Русская народная линия
информационно-аналитическая служба
Православие  Самодержавие  Народность

Возвращение домой

Протоиерей  Георгий  Вольховский, Спас

13.10.2007

"Я иду на смерть, вы остаетесь жить, но один Бог знает, кто из нас идет лучшим путем", - это сказал перед своей смертью Сократ. И можно, как он, стоически принять чашу с цикутой ради своих убеждений - но в душе останется обреченность. Обреченность человека, не познавшего Бога.

Ведь со мной такого не случится...

Перенеся несколько инсультов, отец стал терять ясность мысли и речи. Но когда временами он приходил в сознание, то все время говорил моей маме о Боге.

- Ты же у нас был неверующий, - удивлялась мама.

- Я знаю, что Он есть, я Его чувствую...

В одно из таких просветлений он сказал:

- Я хочу, чтобы мне читали псалтирь. Чтобы, когда я умру, мне читали псалтирь... Священники читали...

- Ты хоть знаешь, что такое псалтирь? - спросила мама.

- Я знаю...

Вечером накануне смерти он молвил:

- Я хочу домой...

- Ты же дома.

- Нет, - вздохнул отец.

- Если ты скажешь адрес, я отвезу тебя, - маме казалось, что он не понимает, что говорит.

- Нет, - снова вздохнул отец, - мой дом там. - Он поднял обе руки и посмотрел вверх. - Мой дом там...

Ночью он поднялся, привел себя в порядок, умылся, лег на спину, скрестив на груди руки, и... отправился домой. Лицо его было покойным и просветленным. Соседи и друзья, приходившие прощаться, отмечали, что он был как спящий, видящий приятный сон. Блаженный сон... А ночью у его гроба я читал псалтирь.

Господь по-разному готовит Своих детей к возвращению домой. У каждого свой путь. Наверное, так было надо, чтобы, пройдя нелегкий жизненный путь, отец за четыре года до смерти принял крещение. Я сам венчал родителей. Болящего отца соборовал и причащал. И уставшая от суеты душа, для которой болезнь обесценила все земные привязанности, встретила Господа блаженной улыбкой. Его не пришлось утешать или успокаивать - это сделал Бог.

Мы приходим из тайны и возвращаемся в тайну. Пятнадцать минут назад я стал писать эти строки, и сейчас уже ближе к концу своей жизни на пятнадцать минут. Время неумолимо. Время, наша жизнь и смерть тесно связаны. И наше отношение к смерти и к неизбежному трагизму жизни показывает, каковы мы сами.

Мы скорбим о наших близких, мы оплакиваем свои утраты, но насколько мы сами готовы встретиться лицом к лицу с реальностью смерти?

Мысль не любит и не хочет задерживаться на этом. Такова уж наша природа. Когда стоишь у гроба, кажется, что это может случиться с другими, но не с нами. Увы, действительность не всегда соответствует этому.

А время идет...

Мы приходим из тайны и возвращаемся в тайну

И думать об этом не хочется. Страшно. Потому что в смерти - обреченность, особенно когда нет веры. И слова утешения в обреченности невозможно подобрать, когда нет веры.

Что сказать ему, умирающему, и близким? Чем успокоить душу, ее - знающую Бога? Здесь смерть - тупик, небытие, мрак, чернота... отсюда и противление. Человек не хочет верить, что это произойдет именно с ним.

Привели к больному в онкоцентр. Он удивлен.

- Зачем привели священника? Легче станет, сам приду в церковь...

От исповеди и причастия отказался. Побеседовать с неохотой согласился, хотя и добавил:

- О чем говорить? О Боге мне неинтересно.

Показываю ему на будильник на столе:

- Зачем он тебе?

- Как зачем? - недоумевает.

- Ну зачем здесь, в больнице, тебе будильник?

Ухмыляется. Пристал поп... Шел бы себе...

- Ну, новости включить, фильм посмотреть, лекарства вовремя принять... - кивает на тумбочку, заваленную лекарствами.

- Часы не только это показывают. Видишь стрелку секундную? Тикает. Это время твоей жизни уходит с каждой секундой.

- Батюшка, не пугайте, - отмахивается и отворачивается, - сейчас исповедоваться не буду...

Помолчав, добавил:

- Потом, когда выпишусь.

- Я не пугаю. Правду говорю. Часы о смерти напоминают прежде всего. Ты на них чаще смотри и об этом вспоминай...

Через четыре дня снова пришел к нему, но... уже на погребение.

А время идет...

- Я умру... - то ли утверждение, то ли вопрос. После причастия ее взгляд спокойный и немного усталый. Врачи развели руками и выписали ее из больницы. Умирать... Рак...

Я утвердительно кивнул головой.

- Как это будет?

- Будет легко. Легко и спокойно. И боли уйдут...

- А потом?

- Причастием Господь благословил исход твой и путь твой по твоем исходе. Ведь ты не умрешь. Тело умрет, а ты перейдешь в иной мир, живая, себя помнящая и весь окружающий мир узнающая. Там встретят тебя родители. Прихожане наши, что раньше отошли. Поклонись им, наши им передай приветы и попроси помолиться о нас... - Это говорю не свое. Это вычитал в письме Феофана Затворника к его умирающей сестре. Не свое... но и свое. Потому-то близкое. - Там лучше тебе будет, чем здесь.

- А если ад?..

- Нет. Бог покаяние и причастие тебе даровал. Любит тебя. А грехи изгладила, когда покаялась...

- Расставаться не хочется, - вздохнула глубоко и глаза прикрыла.

- Мы и не расстаемся. День-другой, и мы с тобою. Потому не тужи об остающихся... Это там времени нет. А здесь одно мгновение, и мы встретимся.

- Дочь остается. В церковь не ходит. Все работа, работа, дела...

- А ты наказ и благословение свое ей дай, чтобы в церкви была. Последнее благословение она не нарушит. Любит. Стоит за дверью, переживает.

- Дай Бог, чтобы смерть моя ее к вере привела...

- Приведет. И любовь твоя, и наказ, и ее любовь...

Она улыбнулась. Прощаясь, попросила благословения... Лицо умиротворенное и спокойное. Она была готова к возвращению. А ночь пришла...

А время идет...

Когда умирают пожилые, мы относимся к этому как к событию, которого следовало ожидать. Тяжелее, гораздо тяжелее, когда умирают дети. Как пережить утрату ребенка или любимого человека, унесенного смертью в расцвете лет? Почему они умирают? Чем тешить родителей?

В гробу лежал юноша. Пятнадцать лет. Красивый. Над верхней губой начинал пробиваться пушок. Родителям дают нюхать нашатырь. Возле гроба одноклассницы. Плачут взахлеб. Он им нравился. Друзья рядом. На лицах печаль и растерянность. Как такое может быть? Ведь жизнь кажется бесконечной. Особенно в этом возрасте. Может быть...

А время идет...

Доказать Вечность невозможно. Как невозможно доказать любовь...
Тимофею было четыре годика. Именно его болезнь - рак, опухоль, болью впившаяся в мозг, - привела родителей в храм. Это последняя надежда. Последнее упование. Да и куда еще идти, когда врачи бессильны? Кто успокоит, кроме Бога?

Причастие. Отец держит его на руках. Голова на плече отца. Тимофей поднял голову и посмотрел. Взгляд... старика, прошедшего жизнь. Серьезный и сосредоточенный, уставший и... прощальный. В нем уже вечность. Потрескавшимися губками берет причастие и снова кладет голову на отцовское плечо. Боль и детство, отмеченное болью, сделало его взрослым. Обезболивающие средства колют каждые полчаса.

- Врачи предлагают еще то-то и то-то. Может, поможет. Может, попытаться еще и этим лечить?.. - спрашивает отец.

- Не надо. У него взгляд... - это устами моими его глаза отвечают. Отпустить просят. Там покой и боли нет. В эту ночь Тимофея призвал Бог. Еще одним ангелом стало больше.

В этом, наверное, и есть смысл. И еще чтобы родители с Богом стались, чтобы расставания не было. Ему там лучше, чем здесь, на земле, лучше, чем нам, а для родителей Небо стало намного ближе...

Пишу, а телефон звонит.

- Батюшка, благословите. Людмила говорит. Батюшка, врач сказал, наверное, Никиты в эту ночь не станет. Помолитесь...

Никите несколько недель. Крестил его в детской реанимации. Голос у бабушки спокойный. Она верующая. Сердцем понимает, что, если Господь его призовет, ангела призовет, молитвенника за родных своих.

А время идет...

Пока пишу, в мире кто-то умер. Смерть оставляет за собой обрывки многообещающих жизней, подобных неоконченной симфонии. Во время Отечественной войны в бою был убит красноармеец Александр Зайцев. Друг нашел в кармане гимнастерки убитого стихотворение, написанное накануне боя. Это молитва. Молитва солдата, идущего на смерть. Он с ней, со смертью, лицом к лицу.

Вера в Бога пришла внезапно и просветила его, уничтожив страх перед смертью. Смертью земной. С Богом каждое движение секундной стрелки уже не к смерти приближает - приближает к Вечности. Солдат Александр Зайцев почувствовал именно это. И уже нет мрака, нет небытия... И симфония, оборванная на земле, продолжает звучать на небесах. В Вечности.

Доказать Вечность невозможно. Как невозможно доказать любовь, пока не познаешь ее сердечно. Путь один. Как солдат Александр Зайцев, поднять глаза к небу, чтобы жить, чтобы почув-ствовать, что Вечность рядом.

А как же суета и сутолока? Как же спешка и работа? Как же заботы?..

А время идет...

Может быть, через мгновение, может, через час, может, через месяцы или годы, но рано или поздно и я переступлю черту вечности. И в ту же секунду стану на все глядеть по-другому.

Внезапно потеряет всякое значение то, что представлялось мне столь важным: планы на завтра, строительство дома, работа и заработок... успехи и неудачи... накормить, обуть, одеть, дать образование...

А то, о чем думал так мало, вдруг окажется жизненно важным. Я со всей силою осознаю те истины, которые мне были известны, но никогда вполне до моего сердца не доходили. Я, наверное, всем сердцем пожалею, что так и не смог любить и даровать любовь тем, кто был возле меня. Я восскорблю, что заботился не о бессмертии в любви своих детей и готовил их не к Вечности, но более тому, что в Вечности им не пригодится. И боль поселится в душе, потому что пойму: в вечном расставании с ними, любимыми, виноват я сам.

Я пожалею, что не слишком усердно читал Слово Божие, формально каялся и не радел о молитве, что на земле не узнал Его так, как Он этого хотел... Я, наконец, пойму, что главное значение для Бога имеет то, что я есть во Христе, и мне отчаянно захочется вернуть хоть тысячную долю времени, которому я бездумно позволил протечь сквозь пальцы. Я не смогу не поразиться бесцельности прожитой мной жизни, захочу вернуть жизнь и прожить ее снова, захочу переиграть бесчисленные жизненные ситуации, которые могли послужить славе Божией, но так и не послужили... но будет уже слишком поздно. Время кончится. К возвращению домой я был не готов...

А пока время идет...

http://www.ubrus.org/newspaper-spas-article/?id=390



РНЛ работает благодаря вашим пожертвованиям.


Форма для пожертвования QIWI:

Вам выставят счет на ваш номер телефона, оплатить его можно будет в ближайшем терминале QIWI, деньги с телефона автоматически сниматься не будут, читайте инструкцию!

Мобильный телефон (пример: 9057772233)
Сумма руб. коп.

Инструкция об оплате (откроется в новом окне)

Форма для пожертвования Яндекс.Деньги:

Другие способы помощи

Наверх

 

Другие статьи этого автора

 

Другие статьи этого дня

Другие статьи по этой теме