Русская народная линия
информационно-аналитическая служба
Православие  Самодержавие  Народность

Об извращении правды о штрафных формированиях

Александр  Пыльцын, Русская народная линия

70-летие Победы в Великой Отечественной войне / 14.02.2015

Псевдолетопись, не стесняясь,

Борзописцы несут на базар,

Чтоб, греха не боясь, ухмыляясь,

За враньё отхватить гонорар.

Клара Аникина

 

Потомок мой, не будь холодным к датам

Военных битв сороковых годов.

За каждой цифрой - кровь и смерть солдата,

Судьба страны в нашествии врагов.

Константин Мамонтов

 

Для начала об известном приказе Сталина «Ни шагу назад». Самым расхожим и наиболее упоминаемым в разного рода измышлениях о Великой Отечественной войне, в том числе у наших доморощенных её фальсификаторов, является этот Приказ. Как известно, официально он назывался - «Приказ Наркома Обороны СССР N227 от 28 июля 1942 года. О МЕРАХ ПО УКРЕПЛЕНИЮ ДИСЦИПЛИНЫ И ПОРЯДКА В КРАСНОЙ АРМИИ И ЗАПРЕЩЕНИИ САМОВОЛЬНОГО ОТХОДА С БОЕВЫХ ПОЗИЦИЙ».

Не вдумываясь в глубину его содержания, в обстановку того времени, когда он принимался, хулители нашего прошлого видят в нём только «штрафбаты» и «заградотряды», только «сталинскую жестокость», только бесчеловечность по отношению к воинам, которых удерживать от отступления могли только пулемёты заградотрядов.

Но не создание штрафных подразделений и заградотрядов было самой главной целью приказа N227, хотя это и важная составляющая этого документа. Главная побудительная причина и основная задача его - добиться морального перелома в войсках, усиление воспитания высокой личной ответственности у каждого воина за судьбу Советской Родины. Не совсем добросовестные историки, вернее - лжеисторики, приписывают Сталину какую-то «дьявольскую», бесчеловечную жестокость в изданном им приказе. Во всех регулярных армиях всегда предусматривалась строгая ответственность за выполнение боевых задач. Возьмём, к примеру, несколько выдержек из документов времён Петра Великого, касающихся русской армии.

Из приказа Петра Первого воинству своему в день Полтавского сражения, июня 27 дня 1709 года: «Воины! Вот пришёл час, который решит судьбу Отечества. Итак, не должны вы помышлять, что сражаетесь за Петра, но за государство, Петру вручённое... Не должна вас также смущать слава неприятеля, будто бы непобедимого...»

Не правда ли, обращение Сталина в приказе «Ни шагу назад» очень похоже на петровский документ: «Наша Родина переживает тяжелые дни. Мы должны остановить, а затем отбросить и разгромить врага, чего бы это нам ни стоило. Немцы не так сильны, как это кажется паникерам... Выдержать их удар сейчас, в ближайшие несколько месяцев - это значит обеспечить за нами победу».

Вот несколько фраз из другого документа петровского времени, который называется «Собственноручные Петра Первого Великого для военной битвы правила».

«Никто из господ генералов с места баталии прежде уступать не имеет, пока он от своего командира к тому указ не получит. Кто же место своё без указу оставит, или друга выдаст, или бесчестный бег учинит, то оный будет лишён и чести, и живота. И для того как генералам, так и офицерам повелевается, чтоб крепко то солдатам внушали и оных в том удерживали, а хотя б так и случилось, чтоб рядовых было удержать не можно, то генералам и офицерам остаться при тех, кои устоят, хотя конные при пехоте, или пехота при коннице».

К этому, пожалуй, следует добавить ещё выдержку из «Артикула 97 воинского 1715 года», опубликованного вместе с текстом «Устава воинского 1716 года»:

«Полки или роты, которые с неприятелем в бой вступя, побегут, имеют в генеральном военном суде суждены быть. И есть ли найдётся, что начальные притчины тому были, оным шпага от палача переломлена и оныя ошельмованы, а потом повешены будут».

Очевидно, нет необходимости переводить на современный язык эти документы, всё предельно ясно. Сравните эти статьи и положения Петровского «Устава» со словами Сталинского приказа, которые разъясняют причины, вызвавшие такие жёсткие меры:

«Не хватает порядка и дисциплины в ротах, батальонах, полках, дивизиях, в танковых частях, в авиаэскадрильях. В этом теперь наш главный недостаток. Мы должны установить в нашей армии строжайший порядок и железную дисциплину, если мы хотим спасти положение и отстоять Родину. Нельзя терпеть дальше, когда командиры, комиссары, политработники допускают, чтобы несколько паникеров определяли положение на поле боя, чтобы они увлекали в отступление других бойцов и открывали фронт врагу. Паникеры и трусы должны истребляться на месте.

Отныне железным законом дисциплины для каждого командира, красноармейца, политработника должно являться требование - ни шагу назад без приказа высшего командования».

Приказ N227 - один из самых сильных документов военных лет по глубине патриотического содержания, по степени эмоциональной напряженности. Я, как и многие другие, видел в его содержании некоторую резкость и категоричность оценок, но их оправдывало очень суровое и тревожное время. Приказ этот был настолько убедительным, настолько оказался своевременным и крайне необходимым, что только пособникам тайным, или сторонникам гитлеровского нашествия на нашу Родину он мог показаться тогда, и кажется сегодня жестоким, бесчеловечным.

Вот как, например, вспоминал Константин Симонов о воздействии этого приказа на сознание людей, говоря о своих личных чувствах:

«Стихи «Если дорог тебе твой дом» были написаны мной под прямым впечатлением июльского приказа Сталина, смысл которого сводился к тому, что отступать дальше некуда, что нужно остановить врага любой, самой беспощадной ценой, или погибнуть... Теперь движение жизни представлялось в будущем каким-то прыжком, - или перепрыгнуть, или умереть.

Именно это чувство, что выбора нет, что или ты убьёшь врага, или он убьёт тебя, подтолкнуло меня к столу и буквально заставило написать эти стихи...

Так убей же хоть одного! Так убей же его скорей! Сколько раз увидишь его, Столько раз его и убей!

Так что же особенно жестокого, «бесчеловечного», как любят говорить современные «правдоискатели», было в приказе N 227, кроме того, что «нужно остановить врага любой, самой беспощадной ценой, или погибнуть»?

Маршал Советского Союза Дмитрий Тимофеевич Язов, во время издания приказа N 227 только что, как и я, окончил военное училище, и был командиром взвода. У него, как и у многих из нас, лейтенантов 1942 года, сложилось определённое впечатление от того сталинского приказа. Уже в наше время, 6 ноября 2004 года в газете «Красная Звезда» Дмитрий Тимофеевич писал: «Сегодня вокруг этого приказа наплели горы лжи, спекуляций. Но можно ли представить себе иную постановку вопроса, когда решалась судьба страны? Разве сумели бы мы выстоять без требования быть сильным, без железной дисциплины?»

Мне в связи с этим приходит на память то ли притча, то ли легенда о том, как нерешительность или непринятие нужных, иногда жёстких, именно беспощадных мер в критической ситуации, вопреки желаниям всякого рода «советчиков», может привести к непоправимому. В ней рассказывается, как во время крушения поезда, молодому человеку зажало ступню между двумя вагонами. А вагон уже горел, и пламя приближалось. Собравшиеся охали, ахали, но помочь бедолаге никто не мог. Вдруг рядом оказался военный с саблей, выхватил её из ножен, и хотел отрубить зажатую и уже размозжённую часть ноги. Присутствующие бурно запротестовали и не дали военному «сделать больно» человеку. Так этот, «спасённый от боли», и остался, через минуту заживо сгорев вместе с вагоном.

Не похоже ли это на то, что если бы не принять те жёсткие меры в нужный момент, о которых так злословят нынче «любители правды», сгорела бы и наша Родина в огне навязанной нам войны? Очень точно выразил мысль большинства фронтовиков бывший офицер-штрафник, полковник в отставке Чернов Николай, один из персонажей документального фильма «Подвиг по приговору», в котором я тоже принимал участие:

«Чтобы судить о штрафных батальонах, надо самому пройти войну, быть военным человеком. На войне идёт речь о жизни и смерти всей страны. Штрафбаты созданы своевременно и принесли большую пользу, укрепив дисциплину в армии вообще, и предотвратив многие необдуманные поступки военных разных рангов. Считаю, что командир, всегда ответственен за дела и поступки своих подчинённых. Я был офицером-штрафником и понёс наказание за своих подчинённых, это было уроком и для других».

От имени фронтовиков, от имени погибших на войне штрафников, с которыми вместе сражался на той войне, заявляю, что не могу пройти мимо умышленных искажений истории возникновения и боевых действий штрафных формирований, созданных Приказом Сталина «Ни шагу назад».

Наиболее расхожий миф всех антисталинистов и антисоветчиков возник еще во времена дурдомовской «оттепели» ярого врага Советского Союза и России - пресловутого Никиты Хрущева. Уже много лет создаётся и раздувается этот миф о том, что Верховный Главнокомандующий Сталин умышленно создал штрафные батальоны и роты, чтобы загнать туда побольше воинов, и просто уничтожать их в кровавых бойнях.

Пожалуй, самым «выдающимся» по концентрации искажений правды и откровенной лжи о штрафбатах, стал одиозный 11-серийный «художественный» фильм «Штрафбат», заполнивший телевизионные экраны в канун 60-летия Победы, и настойчиво, упорно демонстрировавшийся все последующие годы. Создан он по одноимённому «роману» Володарского его единомышленником Досталем, хотя эти «художники» далеко не единственные, кто беззастенчиво покушается на правду о Великой Отечественной. После назойливой демонстрации этого телесериала в течение многих лет, наверное, не найти в России человека, который бы не знал о существовании в Красной Армии штрафбатов и рот. И жаль тех, кто принял «развесистую клюкву» фильма за правду.

В принципе, любой (настоящий, добросовестный) писатель или сценарист имеет право на вымысел. Плохо, когда этим правом явно злоупотребляют, практически полностью игнорируя историческую правду. Особенно это относится к кинематографу. Не секрет, что современная молодежь читать серьёзную литературу, мягко говоря, не любит. Приучили их наши издатели к другим книгам. По данным Российской книжной палаты, в 2011 году, самым печатаемым автором у нас была Дарья Донцова (она прочно удерживает первенство уже несколько лет) - 79 изданий за год общим тиражом более 2 млн 200 тысяч экземпляров. В 2013 году у нее вышло 143 наименования книг общим тиражом 2831,5 тысяч экземпляров. За Донцовой идет Татьяна Устинова (55 наименований, 897 тыс. экз.) и Юлия Шилова (64 книги, тираж 891 тыс. экз.). Но более всех преуспело издательство «ЭКСМО» в «раскрутке» этих детективщиков, тогда как книга - товар необычный, и издатель должен быть скорее просветителем, чем коммерсантом, даже в нынешней рыночно-денежной России.

Ну, а если получать информацию, то нынешняя молодёжь, да и не только она, легче всего предпочитают получать её из Интернета и кинофильмов. Наиболее доходчивым и эффективным способом внедрения «нужной» информации из всех современных СМИ, естественно, в наше время считается видео или кино, которые охватывают посредством телевидения все возрастные группы населения. Поэтому хозяева масс-медиа делают упор именно на этот вид воздействия на умы и сознание людей своей антиисторической идеологии, и телеэкраны практически круглосуточно заполнены кино-видео материалами, направленными на безнравственность, аморальность, искажение и извращение исторических событий.

К примеру возьмём фильм сценарий того же Володарского «Последний бой майора Пугачёва» по одноимённому рассказу Варлама Шаламова, поставщика «фактов» и вымыслов о колымских и других «местах отдалённых» для автора «Архипелага Гулаг», «обустройщика» России, Солженицына. Кстати, наверное, я не первый обратил внимание на соответствие этой фамилии «Со-лже-ницын» тому, что сочиняет её владелец. Ведь в русском языке приставка «со» означает сознательное соучастие в содеянном, например, согласие, соратники, или вполне понятное слово соглядатай. Ну чем не соответствует этому правилу слово солжетворец, например.... Так что и слово «Солженицын» вызывает устойчивые подобные ассоциации, думаю, не только у меня. Публикуя моё исследование жизни и «творчества» этого незаслуженно возвеличенного человека, редакция питерского журнала «Медный всадник» (N4 2013 год) Петровской академии наук и искусств, отметила:

«Нынешняя власть возвела в ранг героя России Солженицына, хотя он этого не достоин. Сожалеем, что лгуны и предатели сегодня причисляются к героям. Непонятно, почему в школьной программе обязательными являются труды Солженицына, посвящённые лагерному быту. Автор обстоятельно раскрыл образ Солженицына».

Как утверждал бывший зэк Варлам Шаламов, и как это показано в фильме по-Шаламову-Володарскому, побег совершили майор Советской Армии и несколько таких же невинно осуждённых фронтовиков, гибнущих в финале побега от пуль чекистов-палачей.

Исторически факт дерзкого побега в действительности был, только не фронтовики его совершили, а дюжина в составе 2 полицейских, 7 власовцев и 3 уголовников-рецидивистов. Вот такая «правда»-наоборот «впаривается» в мозги обывателю.

Да простит читатель обилие моих личных впечатлений, но вот ещё факт, когда молодая, но уже далеко не школьного возраста дама из одной известной российской телекомпании, брала у меня теле-интервью для своего ТВканала. На одну из моих фраз о том, как мы перехитрили фрицев, эта дама вдруг возмущённо заметила мне, что «это не честно, не по правилам», будто речь шла не о жестокой войне за свободу и независимость целой огромной страны, а что-то вроде спортивной борьбы по жёстким правилам. И это человек из наших СМИ, который должен понимать разницу между спортиграми и войной со злейшим врагом - фашизмом. Пришлось ей разъяснять, что военная хитрость - одна из составляющих и тактики, и стратегии, и напомнить, что, например, генерал-фельдмаршал Кутузов, когда ему задали вопрос, как ему удастся победить Наполеона, ответил что-то вроде: «Победить не знаю, а обмануть смогу».

Факт сам по себе прискорбный, если в наших СМИ сотрудники, делающие материалы для эфира, сами уже со столь «запудренными» мозгами.

Но, вернёмся к начальной теме этой статьи - про ложь и правду о штрафбатах.

Первое и, пожалуй, главное в давно взятом на вооружение фальсификаторами массовом нагромождении преднамеренной лжи о штрафбатах - это спекуляции о Приказе N227, и обо всём, что при исполнении этого приказа тогда происходило. К сожалению, этому способствовало существовавшее в годы войны и много лет после неё, «табу» на официальную информацию о созданных по этому приказу штрафных батальонах и штрафных ротах, а так же о заградотрядах. В 1944 году вышел Приказ N034 Маршала Василевского о «запрещении к открытому опубликованию сведений о заградительных отрядах, штрафных батальонах и ротах», чем подтверждалось незыблемое правило на всякую информацию о них.

Всё это, конечно порождало массу недостоверных слухов, а часто и преувеличенных или искажённых представлений у тех, кто только где-то, что-то слышал о них. Но чаще - это злонамеренные вымыслы о том, чего не только не было, но просто не могло быть. Именно после приказа Сталина N227 по-настоящему стали укреплять дисциплину, бороться с паникерами и дезертирами, отстаивать каждый клочок земли. И цель была достигнута. Эти решительные меры повысили обороноспособность войск, укрепили в них уверенность в окончательном разгроме врага.

И, конечно же, если штрафбаты и заградотряды учреждались одним приказом, то это не значит вовсе, что одни создавались именно одни для других. Однако особенно ярым любителям извращения нашей отечественной истории уж очень хочется эти события так увязать в своих рассуждениях и публикациях, чтобы все поколения, пришедшие на смену победителям фашистской чумы, поверили этим бредням. На уровне фальсификаций предателей, бывших гэбистов Калугина и Гордиевского, или резидента ГРУ Резуна-»Суворова» действовал и сценарист Володарский в своём 11-серийном антиисторическом «Штрафбате». К числу фальсификаторов следует отнести и известного своей злобностью автора «Исторических хроник», позёра Сванидзе, снова выползшего на экраны Центрального ТВ, да и многих, подражающих этим лже-историкам. Хочется сказать всем эти фальсификаторам: поменьше злобных эмоций, побольше исторических фактов, господа!

Откровенная атака средств массовой информации на историю Великой Отечественной войны, её извращение, фальсификация, к сожалению, оставляют заметные негативные следы в умах тех, кто не знал, не видел всего, что на самом деле происходило в поистине страшные, но и героические годы. И не только в умах школьников, у которых не осталось в живых родных, на себе перенесших лишения и потери тех лет, о которых они могли бы рассказать своим потомкам. Даже люди взрослые, уже с большим жизненным опытом, порой поддаются ложным доводам хулителей всего советского.

Пожалуй, наиболее употребляемой в устах лжеисториков, является небывалая комбинация штрафбатов и заградотрядов. В предлагаемой статье надеюсь дать отпор всей этой братии дельцов от истории.

Штрафные батальоны и отдельные штрафные роты в те военные годы оказались не только очень эффективным инструментом в повышении ответственности всех категорий воинов. Они ещё, во-первых, минимизировали применение к трусам и паникёрам такой формы наказания, как расстрел, которой обладали в военное время на фронте командиры многих степеней, и не только в нашей армии. Во-вторых, штрафбаты и штрафроты давали провинившимся возможность в боевых условиях искупить свою вину, «отмыть» позорное пятно, вернуться в строй честным бойцом, а если он сложит голову в бою за Родину, то тоже павшим, как те миллионы честных бойцов Красной Армии. Что касается заградотрядов, то нам, штрафбатовцам, с ними никогда не приходилось не только «взаимодействовать», но даже соседствовать.

Как говорят, «дурной пример заразителен». К 65 годовщине Победы Никита Михалков выдал фильм «Утомлённые солнцем-2». Приурочен он был не только к Юбилею Победы, чтобы обидеть фронтовиков, но ещё и к Каннскому кинофестивалю, в надежде повторить успех своего первого оскароносного фильма под тем же названием. Благополучно провалился этот фильм в Каннах, как, фактически провалился и на отечественном прокате. Обнаглевший Никита, не стесняясь, заявляет в одной телебеседе, что для него «история не главное, какое значение для молодого человека имеет то, что штрафбаты создавались не в 1941 году». Видимо, уверен Михалков, на такое «кино» денег от нашего «доброго» правительства всегда получит сполна. И штрафбат у него не офицерское подразделение, а сброд зэков-»врагов народа», и лагерники встречают сообщение о начале войны радостно, как избавление от ненавистной советской власти, а эта власть направляет их на фронт в штрафбат, чтобы они остановили тех, кто пришёл уничтожить ту самую власть. Всё с точностью наоборот. Недаром известный киноактёр Леонид Филатов в своём удивительно точном по многим параметрам «Федоте-стрельце», выразил намного раньше по подобным поводам, весьма подходящую к данному случаю, мысль:

А что сказка дурна - то рассказчика вина.

А у нас спокон веков нет суда на дураков!

Нашёл я как-то в Интернете одно высказывание, которое, ну очень точно совпало с моим мнением относительно фильма «Штрафбат». И хотя я не установил подлинного имени автора, привожу это высказывание с определённым сокращением:

« Художественный вымысел? Не смешите, - не такие уж идиоты создатели «Штрафбата». Если фильм не документальный, а художественный, все позволено? Но это фильм... о Великой Отечественной. Художественный вымысел тоже имеет границы. Подлость - это и есть предел для художественного вымысла. Создателям «Штрафбата» эти границы не ведомы...

Как раз накануне праздников в колоссальных масштабах с помощью невесть откуда взявшихся «военных историков», режиссеров, журналистов-разоблачителей и прочих тружеников СМИ, появилась на свет эта «настоящая правда» о войне. Эта «правда» говорила о «бездарной войне», «трупами завалили», «одна винтовка на троих», «войну выиграли штрафбаты», «войну выиграли с помощью заградотрядов» и т.п.

Спасибо, дорогой товарищ, мой единомышленник по этой теме, очень важной для меня, штрафбатовского офицера, и автора книг о нашем 8-м штрафбате. К счастью, наших с тобой единомышленников становится всё больше, а значит, не зря мы ломаем копья за настоящую правду.

Теперь снова перейдём к нашим боевым действиям, чтобы ещё раз опровергнуть бездоказательные домыслы, а часто и откровенную ложь борзописцев о том, что за штрафниками всегда стояли заградотряды. Никаких заградотрядов, о чем многие хулители нашей военной истории говорят, пишут и стряпают дорогие фильмы, за нами не было. Интересно, как эти псевдоисторики представляли бы заградотряд, понуждающий штрафников действовать там, за линией фронта во вражеском тылу, как действовал наш 8-й штрафбат в феврале 1944 года при взятии Рогачёва? У всех нас тогда была вера в то, что эти штрафники, бывшие офицеры, хотя и провинившиеся в чем-то перед Родиной, остались честными советскими людьми, и готовы своей отвагой и героизмом искупить инкриминированную им вину, которую, надо сказать, в большинстве своем они сознавали, или против которой, скрепя сердце, не возражали.

Я уже упоминал выше о документальном фильме «Подвиг по приговору». Несмотря на некоторые огрехи, этот фильм оказался одним из первых документальных, близким к былой действительности. Когда я говорю об огрехах этого фильма, то в первую очередь о том, что некоторые заявления авторов фильма всё-таки не соответствуют исторической правде. Например, они говорят, что штрафников предупреждали: в случае ранений, «назад из боя выходить нельзя, пристрелят. Такой был тогда порядок».

Враки! Не было такого «порядка». Наоборот, мы разъясняли своим подчинённым, что даже при лёгком ранении, они имеют право самостоятельно покинуть поле боя. К сведению читателей, тогда к легко раненым относились те, у которых нет проникающих ранении полостей (черепа, груди, живота), а есть повреждения мягких тканей без поражения внутренних органов, костей, суставов, нервных стволов и крупных ранений кровеносных сосудов. К тяжелым ранениям относились ранения с повреждением этих органов.

Я знаю много случаев, в нашем батальоне, когда штрафник, получивший не тяжёлое ранение, продолжал выполнять боевую задачу, не оставляя своих боевых товарищей, и даже погибал, не воспользовавшись ещё при жизни безоговорочным правом восстановления в офицерах. Известен даже случай, когда находившийся в штрафбате Волховского фронта старший лейтенант Белоножко, будучи тяжелораненым (у него почти полностью оторвало ступню ноги), сам отрезал ее и, не оставив поле боя, продолжал вести огонь по противнику.

Я уже упоминал о том, что у нас в штрафбате были не единичными случаи, когда раненые штрафники оставались в боевых порядках, и уже получив право покинуть поле боя, из боевой солидарности оставались там, получая более тяжёлые ранения, или даже погибая.

Хорошо помню, когда я лечился в госпитале после тяжёлого ранения под Брестом, и выписался одновременно с одним штрафником, рассказавшим мне историю своего ранения. Он и его друг были легко ранены, добрались до медпункта, им оказали нужную помощь, перевязали раны и предложили самостоятельно добраться до эвакопункта, с которого их отвезут в медсанбат. Его коллега по ранению вдруг заявил, что хочет вернуться в свой взвод и помогать боевым друзьям, которых из-за того, что оба они выбыли из строя, осталось меньше, и предложил ему идти с ним. А убедил сделать это единственной фразой: «у тебя совесть-то, наверное, ещё не убита, а только тоже слегка ранена!». И оба вернулись на линию огня, сражались, пока инициатор возвращения на поле боя не погиб, а мой собеседник получил второе, уже тяжёлое ранение, с которым и попал в госпиталь. Мне очень жаль, не запомнил фамилии и звания этого бойца-офицера.

И ещё об одном заблуждении. Как-то в Нью-Йоркской газете «Еврейское Слово», присланной однажды мне из Америки, было опубликовано интервью одного штрафника Льва Бродского, которому в качестве штрафника нашего батальона довелось участвовать в том знаменитом рейде 8-го штрафбата во вражеский тыл под Рогачёвом в феврале 1944 года. Лев Бенцианович побывал и выжил в немецком плену, несмотря на известную нетерпимость фашистов к евреям. Из плена ему удалось бежать в группе с русскими. А потом, как и многим бывшим пленным, ему досталась штрафная судьба. После войны он эмигрировал в США. В своём интервью он говорил, что в штрафбате комсоставу были даны права даже расстреливать штрафников за неповиновение. Когда корреспондент задал ему вопрос о том, многих ли штрафников расстреляли за нарушения дисциплины за то время, когда он, Бродский, отбывал наказание в штрафбате, тот ответил: «Представьте себе, никого. Дисциплина у нас была на высоком уровне. Да и в командовании не было жестоких, кровожадных людей». Однако там, в Америке, Бродский сделал «открытие», заявив, что во время того самого рейда «штрафниками командовали сами штрафники, а не штатные офицеры». Ну, это или просто больное воображение самого Льва Бродского, или чей-то злобный «забугорный» политзаказ. А где тогда, по его мнению, могли быть штатные командиры штрафников? Где тогда могли быть те самые заградотряды, если фальсификаторы утверждают, что штрафбаты в бой шли не иначе, как под дулами заградотрядовских пулемётов?

Нам, кто прошёл школу штрафбатов, было многие годы настоятельно рекомендовано «не распространяться» о штрафбатах. И когда мы уже не в силах были нести это тайное бремя правды, терпеть злостное искажение её некоторыми «продвинутыми» фальсификаторами, и стали нарушать этот запрет, часто слышали: «А, штрафбаты-заградотряды - знаем!!!». И вот это «знаем!» сводилось, прежде всего, к тому, что будто штрафников в атаки поднимали не их командиры, а пулемёты заградотрядов, поставленные за спинами штрафников. Это упорное многолетнее искажение фактов привело к тому, что в обществе сложилось превратное представление об истории штрафбатов.

Едва ли найдётся кто-либо, незнакомый с известной песней Владимира Высоцкого «В прорыв идут штрафные батальоны», где истинные штрафники, на самом деле порой проявлявшие настоящий героизм, представлены некоей безликой «рваниной», которой, в случае, если выживет, рекомендовалось «гулять, от рубля и выше!». С тех пор и пошла гулять молва об уголовной «рванине» в штрафбатах. А это бахвалистое «Мы знаем!» чаще всего, и громче всего произносили люди, фактически ничего не знавшие о реальных штрафбатах, и о реальных же заградотрядах.

Ещё один «миф», вернее, злостный вымысел о штрафниках-»смертниках». Ох, и любят наши издатели бравировать этим, якобы незыблемым правилом, существовавшим в штрафбатах и отдельных штрафротах. При этом они опираются на фразу из того самого Приказа Сталина, в котором, специально повторюсь, дословно записано следующее: «...поставить их на более трудные участки фронта, чтобы дать им возможность искупить кровью свои преступления против Родины». Однако любители приводить эту цитату, почему-то не приводят специальный пункт из «Положения о штрафных батальонах действующей армии», который гласит: «За боевое отличие штрафник может быть освобожден досрочно по представлению командования штрафного батальона, утвержденному военным советом фронта. За особо выдающееся боевое отличие штрафник, кроме того, представляется к правительственной награде». И только тремя пунктами ниже говорится: «Штрафники, получившие ранение в бою, считаются отбывшими наказание, восстанавливаются в звании и во всех правах, и по выздоровлении направляются для дальнейшего прохождения службы...».

Итак, совершенно очевидно, что главным условием освобождения от наказания штрафбатом, является не «пролитие крови», а боевые заслуги. В боевой истории нашего штрафбата были эпизоды очень больших потерь: война, да ещё «на более трудных участках фронта», ведь не прогулка. При штурмах самых опасных, наиболее укреплённых участков или позиций противника, куда и бросались штрафные батальоны или армейские штрафроты, боевые потери случались внушительными. Официальная статистика оперирует такими цифрами: потери в штрафных подразделениях были в среднем в 3, а иногда и в 6 раз выше, чем в обычных стрелковых частях. Поверим статистике, хотя это ведь очень усреднённые величины.

Приведу пример из архивных данных по нашему штрафному батальону. На Наревском плацдарме в Польше, или при форсировании Одера, когда в боях участвовали только поротно, потери у нас ранеными и убитыми были до 80%, очень большими. В сравнении: в Рогачёвско-Жлобинской операции февраля 1944 года наш 8-й штрафбат в полном составе 5 дней дерзко действовал в тылу врага, потери были несравненно меньшими и всего убитыми и ранеными мы потеряли 60 человек, т.е. около 8 процентов. Там из более чем 800 штрафников, почти 600 были без «пролития крови», (не будучи ранеными) за боевые заслуги восстановлены в офицерских правах досрочно, то есть ещё не прошедшие установленного срока наказания (от 1 до 3 месяцев), даже если всего-то в боях многие из них были только эти 5 дней.

На примере нашего батальона утверждаю: редкая боевая задача, выполненная штрафниками, обходилась без награждения особо отличившихся орденами или медалями, как и этот героический рейд по тылам Рогачевской группировки противника. Конечно, решения эти зависели от комбата и командующих, в чьём боевом подчинении оказывался штрафбат. В данном случае, такое решение приняли Командующий 3-й Армии генерал Горбатов А.В. и Командующий Фронтом Рокоссовский К.К. Резонно заметить так же, что слова «Искупить кровью» в сталинском приказе, не более чем эмоциональное выражение, призванное обострить чувства ответственности на войне за свою вину. А то, что некоторые военачальники посылали штрафников в атаки через необезвреженные минные поля, (и это бывало), говорит больше об уровне их порядочности, чем о целесообразности таких решений.

Вот официальные цифры, позволяющие судить, кто и как покидал штрафные части. В декабре 1943 г. из всех штрафбатов и штрафрот выбыло 26 446 штрафников, при этом:

4 885 - досрочно, то есть за подвиги, боевые заслуги; 5 317 - по отбытию срока и по другим причинам; 16 244 - убито, ранено, заболело. Эти цифры подтверждают фактическую истину, что более 40% (10 202 человека) покинули штрафные формирования «без пролития крови» в буквальном смысле этого слова, а искупили свою вину, кто кровью, а кто и жизнью, около 60 процентов. При этом нужно учесть, что числом заболевших можно пренебречь, так как штрафники старались не болеть вовсе, или даже не признаваться в своём болезненном состоянии. У нас в батальоне, как думаю и во всех штрафных формированиях время, официально проведенное на больничной койке не по ранению, а по болезни, как и время на формировании, то есть не в боевых условиях, в зачёт срока наказания не входил. Надо иметь в виду, что если болезнь приводила к инвалидности или негодности к военной службе штрафника, то учитывая его поведение в штрафбате и суть преступления, он, либо отчислялся из штрафбата со снятием судимости, либо получал «право» отбыть наказание, определённое судом Военного Трибунала.

Соотношение же убитых и раненых, как говорит статистика, обычно 1:3. Но даже если учесть, что штрафников всегда направляли на самые опасные и трудные участки фронта, то число убитых всё равно не бывает больше числа раненых. Так, что если даже взять число погибших и раненых 1:1, то погибших по отношению к общему числу выбывших из штрафбатов, будет не более 30%. Это не даёт право некоторым авторам утверждать, что в штрафбатах были смертники, оттуда живым почти никто не возвращался.

Теперь о другом «мифе», вернее - о бессовестном вымысле, будто штрафников «гнали» в бой без оружия.

Могу безапелляционно утверждать, что в нашем 8-м штрафбате 1-го Белорусского фронта, как, вероятно, и в остальных, всегда было в достатке современного по тому времени, а иногда и самого лучшего стрелкового оружия, даже по сравнению с обычными стрелковыми подразделениями. Чаще всего наш батальон участвовал в боях, как правило, поротно, т.е., как только успевали сформировать одну роту, она направлялась на выполнение боевой задачи. Но вот в период от боевых действий на Курской дуге, и до освобождения Бреста, батальон действовал в полноштатном составе. Тогда он состоял из семи рот, в том числе трёх стрелковых рот, в которых на каждое отделение в каждом из трёх стрелковых взводов был ручной пулемёт.

Были тогда в батальоне сформированы ещё 4 других роты. Рота автоматчиков, вооружённая автоматами ППД, постепенно заменяемыми более совершенными ППШ, пулемётная рота, на вооружение которой раньше, чем в некоторых дивизиях фронта стали поступать облегчённые станковые пулемёты системы Горюнова вместо известных «Максимов» с водяным охлаждением стволов. Двухвзводного состава рота ПТР (противотанковых ружей) всегда была полностью вооружена этими ружьями, в том числе и многозарядными «Симоновскими», а миномётная рота, тоже двухвзводная - 82мм минометами.

Интересно посмотреть на фактическое вооружение ОШБ. Это к тому вопросу, что вооружали их, чуть ли не палицами и ножами... или как у Михалкова в «Утомлённых...» - черенками от лопат. Передо мной «Донесение о численном и боевом составе 8 Отдельного Штрафного б-на ЦФ по состоянию на 30 июня 1943 года».

По штату батальону полагалось 435 винтовок, в наличии было на 100 больше, автоматов вместо 139 имелось на 44 меньше. Ручных пулемётов было 27, что полностью покрывало потребность 9 стрелковых взводов в 3-х ротах. Противотанковых ружей - 16, ротных 50-мм миномётов - по одному на каждый взвод и т.д.

Из донесения 14 ОШБ Ленфронта о вооружении на 1 июля 1944 года: фактически наличие вооружения, без учёта трофейного было: карабинов 126, автоматов 304, станковых пулемётов 24, противотанковых ружей 8, пистолетов 30. Обратите внимание, в донесении почему-то не указаны ручные пулемёты, но и без них автоматического оружия почти в 2 раза больше, чем карабинов.

Эти данные для тех, кто пытается убедить, что штрафников гнали в атаку даже вовсе безоружными. Известно, что к июлю 1944 года штрафбаты, как правило, вводились в бой уже не в полноштатном составе, а поротно, стрелковыми ротами или ротами автоматчиков со взводами усиления: пулемётным и ПТР. Так что не могло быть того, чтобы кто-то из штрафников оказался без оружия.

То же самое следует сказать о диком вымысле, будто штрафники не состояли на пищевом довольствии, и вынуждены были грабить продовольственные склады, чтобы добывать себе еду, вымогать или просто отбирать её у местного населения. На самом деле, штрафбаты были в этом отношении совершенно аналогичны любой другой воинской организации, и если в наступлении не всегда удаётся пообедать или просто утолить голод «по графику» - то это уже обычное явление на войне для всех воюющих, штрафники они, или гвардейцы.

Ещё один неопровержимый факт: неофицерских штрафных батальонов вообще не было. Весьма старательные лжеисторики, умышленно смешивающие в штрафбаты проштрафившихся офицеров, дезертиров-солдат, и массу всякого рода уголовников-рецидивистов, делают это с определённой целью.

На самом деле, фронтовые штрафбаты, в отличие от армейских отдельных штрафных рот, формировались только (и исключительно!) из офицеров, осуждённых за преступления, или направляемых в штрафбаты властью командиров дивизий и выше - за неустойчивость, трусость и другие нарушения дисциплины, особенно строгой в военное время. Хотя, справедливости ради, надо отметить, что иногда направление боевых офицеров, например, за «трусость», мало соответствовало боевой биографии офицера, или, как принято говорить сейчас, «суровость наказания не всегда соответствовала тяжести преступления». Вот здесь снова есть повод поговорить о преступлениях и наказаниях в военное время.

О том, какая разница между наказаниями за воинские преступления, совершённые в мирное или военное время, говорит, например, статья 193.11 Уголовного Кодекса РСФСР 1926 года: «Нарушение военнослужащим уставных правил караульной службы и законно изданных в развитие этих правил особых приказов и распоряжений, не сопровождавшееся вредными последствиями, влечет за собой лишение свободы на срок... То же деяние, сопровождавшееся одним из вредных последствий, в предупреждение которых учрежден данный караул, влечет за собой:

-если оно было совершено в мирное время, - лишение свободы со строгой изоляцией на срок не ниже одного года;

-если же оно было совершено в военное время или в боевой обстановке, - высшую меру социальной защиты.

А вот другая категория преступлений, совершаемых только в военное время, не имеет вариантов, и ответственность за такие преступления, тоже безвариантна: Статья 193.14. «Самовольное оставление поля сражения во время боя или преднамеренная, не вызывавшаяся боевой обстановкой, сдача в плен или отказ во время боя действовать оружием, влечет за собой применение высшей меры социальной защиты». Наверное, не нужно разъяснять, что такая защита - это смертная казнь, т.е. расстрел или повешение.

Теперь о другом. В недавнем прошлом офицеры-штрафники в большинстве были коммунистами или комсомольцами, хотя теперь у них не было соответствующих партийных или комсомольских билетов. Но чаще всего, они не утратили духовной связи с партией и комсомолом, и даже иногда собирались, особенно перед атаками, на неофициальные партийные или комсомольские собрания. Конечно, как пел Владимир Высоцкий, «Нам не писать: «считайте коммунистом», официальных парторганизаций штрафников не создавалось, но политработники батальона знали партийно-комсомольское прошлое штрафников, и иногда сами проводили с ними индивидуальные, а когда позволяла обстановка, и групповые беседы.

Принадлежность к партии большевиков была огромным стимулом и реальной обязанностью офицера переднего края быть первым в бою, в атаке, в рукопашной. На фронте, особенно в частях переднего края, вступление в партию надо было заслужить, и писали мы, командиры, тогда в заявлениях «Хочу быть в первых рядах защитников Родины», хотя штрафбаты и так были не «вторыми».

В фильме Володарского-Досталя чуть ли не за каждым штрафником неотступно следит бесчисленная рать «особистов», и даже бездарным генералом-комдивом фактически управляет один из них. На самом деле, в нашем батальоне весь командный состав в основном был из боевых кадровых офицеров, как и предусмотрено Приказом N227, а не как у постановщиков 11-серийного вранья, где комбатом штрафник, а командиры рот - «воры в законе». У нас комбатом с мая 1943г. был подполковник Осипов, награждённый орденом за умелое командование подразделениями на войне с Финляндией, и ко времени своего назначения закончивший обучение в Военной академии имени Фрунзе. А «особистом» в батальоне, даже когда он состоял из 800 человек, был всего один старший лейтенант, занимавшийся каким-то своим делом, и никак не вмешивающийся в дела комбата или штаба.

Чем поднимали в атаку? Некоторые «знатоки» утверждают, что лозунги и призывы «За Сталина!» произносили только политруки. Эти «знатоки» не поднимали подразделения в атаки, не водили подчинённых в рукопашные. Не ходили они на вражеские пулеметы, когда взводный или ротный командир, поднимая личным примером подчинённых в «смертью пропитанный воздух» (по Владимиру Высоцкому), командует «За мной, вперёд!». Уже потом, как естественное, само собой разумеющееся, «За Родину, за Сталина», как за всё наше, самое дорогое, советское, с чем и ассоциировались эти слова. «За Сталина!» отнюдь не означало «Вместо Сталина», как иногда трактуют это ныне те же «знатоки», а слова «Родина» и «Сталин» были тогда для всех нас тождественны.

Такие же авторы в своё время сочиняли небылицы, вроде того, что штрафникам и вовсе запрещалось даже кричать «Ура!», а вместо этого, исконно русского боевого клича, они, вроде бы должны были кричать какое-то несуразное «Гу-Га», как в этом убеждали зрителей в снятой в 1989 году киноленте по Морису Симашко. Ну, как тут не вспомнить ещё раз Высоцкого, когда он, по-видимому, под влиянием тех же слухов и выдумок, написал в своей песне «Штрафные батальоны»:

Поэтому мы не всегда кричим «ура!»,

Со смертью мы играемся в молчанку.

Хотелось бы мне, чтобы кто ни будь из тех сочинителей, хоть раз увидели или сходили в атаку вместе со штрафбатом. «Страшна атака штрафного батальона», как выражался бывший штрафник Семён Басов. А те, кому удалось её увидеть, утверждают, что штрафники шли в атаку, даже не пригибаясь. Могу это подтвердить, знаю по себе, что трудно встать в атаку под ливень пуль, но преодолевая страх смерти, встав однажды, нет смысла снова ложиться, так как, чтобы опять вставать под пули, снова преодолевать тот самый страх, а это всегда нелегко. Поэтому, нет ничего противоестественного в этом утверждении. Но возгласы «За Родину, за Сталина» были не редкостью, а тем более - «Ура!!!». Конечно, за исключением случаев, когда «молчанка» была тактическим приёмом. И без артподготовки мы ходили в атаки, когда нужно было нагрянуть на противника совсем неожиданно.

Бывали, однако, и случаи, когда, например, при преодолении необезвреженного минного поля я сам слышал от штрафников, подорвавшихся на минах, определённого смысла «здравицу» «За...такого-сякого... прокурора!». Это вовсе не проклятие советской власти, а только выражение обиды на конкретного служителя военной юстиции, которое сопровождалось в этих случаях и не так уж частой в штрафбате отборной «русской речью», которую те же «знатоки» считают непременным атрибутом лексики в штрафбате.

И патриотизм был тогда, не «квасной» и не «совковый», как любят ныне сквернословить хулители нашего героического прошлого. Был истинный, советский, настоящий патриотизм, когда слова из песни «Раньше думай о Родине, а потом о себе», или «Жила бы страна родная, и нету других забот», были не столько песенными строками, сколько целым мировоззрением, воспитанным всей системой социалистической идеологии, и не только у молодёжи. Здесь я не совсем соглашусь с некоторыми авторами, утверждающими, что эту войну выиграли, и Победу обеспечили, главным образом, школьники, воспитанные сталинской школой в духе советского патриотизма. Я сам принадлежу к тому поколению, которое шагнуло в войну прямо со школьной скамьи.

Но именно он, советский патриотизм, воспитанный не только у школьников, но и у большинства истинно советских людей самых разных возрастов, был той силой, которая поднимала народ до высот самопожертвования ради победы над врагом. Именно он был побудительным мотивом и у осуждённых и заключённых, добивавшихся направления на фронт лишь только после серьёзной проверки их истинных намерений. Они чётко сознавали, что на фронте опасность для жизни гораздо выше, чем при отбывании сроков, хоть и в нелёгких, условиях ГУЛАГа, тюрем и исправительных колоний, но добивались этого права, чтобы своим личным участием в священной войне искупить вину за содеянное преступление перед народом и Родиной и, как правило, воевали отважно.

Что касается армейских штрафных рот, то своих личных впечатлений о них не имею, так как не приходилось с этими формированиями на фронте соприкасаться. Но достоверно знаю из документов, и от тех, кто имел с ними дело, что фронтовые офицерские штрафбаты и армейские штрафные роты в какой-то степени объединяет лишь общая принадлежность к понятию «штрафные», да, может быть, и возлагаемые на тех и на других особо сложные боевые задачи. Штрафбаты и штрафные роты были совершенно разными воинскими организациями. Они не были похожи между собой, прежде всего по составу и военной подготовке.

Штрафные роты, как уже упоминалось, комплектовались рядовыми и сержантами, проявившими трусость и паникёрство в бою, дезертирами или совершившими другие преступления. Именно в эти штрафные подразделения направлялись и уголовные элементы, этапированные на фронт из мест заключения. Но это были те из заключённых, кто не попадал в разряд досрочно освобождаемых за мелкие преступления и направляемых на фронт в обычные, не штрафные части. Сюда направлялись другие, имеющие более серьёзные сроки по приговорам, но кому совесть человеческая не позволяла в тяжёлое для страны время быть вне рядов её честных защитников, хотя «врагам народа», рецидивистам, неоднократно суждённым и т.п. путь на фронт, даже штрафниками, был настрого заказан.

Первые мои представления об армейских штрафных ротах и кое-какие сведения об их составе и поведении в бою, я получил от бывшего командира такой роты майора Михаила Коровина, попавшего штрафником на 3 месяца в наш штрафбат по суду Военного трибунала. Его угораздило попасть в штрафбат вот за что. В течение трех дней ожесточенных боев за крупное село, его рота потеряла половину убитыми и ранеными, а старшина роты, получая на складе продовольствие, «забыл» сообщить о потерях, и получил всё на полный списочный состав роты. (Это когда через много лет после войны российские «киношники» на все лады убеждали зрителей, что штрафников вообще не ставили ни на какое довольствие, я вспоминал этот случай).

Образовался хороший излишек и спиртного, и «закуски»! И решил ротный устроить поминки погибшим, заодно и обмыть награды. Рота армейского подчинения, на «поминки-обмывку» заглянуло начальство из разведотдела штаба армии, даже некоторые офицеры армейского трибунала и прокуратуры, с кем комроты контактировал по службе. А вскоре «за злостный обман, повлекший за собой умышленный перерасход продовольствия», приговорил Трибунал его к 10 годам лишения ИТЛ, или 3-м месяцам штрафбата. Не помешали этому его ордена Красного Знамени, Красной Звезды, медаль «За отвагу.

Но тогда у нас не было времени и условий для подробных бесед, да и вскоре трибунал отменил приговор и оправдал ротного, и он убыл в свою ОШР. Хотя из его рассказов я знал, например, что штрафники воевали хорошо, никаких заградотрядов за ними не было, оружием, боеприпасами и продовольствием они снабжались исправно, и награждали их за подвиги не густо, но реально.

Значительно позже, уже в самые первые годы нынешнего столетия, в Харькове, когда я там жил, мне довелось встретиться с бывшим командиром 5-й штрафроты 64-й Армии, переименованной затем в 66 ОШР 7-й Гвардейской Армии, полковником в отставке Михайловым Владимиром Григорьевичем. Времени на длительную беседу у нас тогда не случилось, и мы договорились о том, что несколькими днями позднее обменяемся информацией и примерами из нашего опыта боевой работы со штрафниками в таких разных формированиях, как штрафбаты и штрафные роты. Однако судьба нам такого шанса не оставила, скоропостижная кончина Владимира Григорьевича помешала этому.

Знакомый мне член Харьковского областного комитета Международного союза ветеранов войны Станислав Старосельцев дал возможность прочесть его публикацию о В.Г. Михайлове «Командир штрафной роты», помещённой в газете «Панорама» (октябрь 1999 года). Вот несколько строк из этой статьи.

«Он принял заключённых, охраняемых усиленным конвоем. К большому удивлению охраны, зэков тут же, после короткой беседы, обмундировали и выдали им оружие с полным боекомплектом. Риск был огромен. По общепринятой логике, ожидать от них следовало чего угодно. Но, ни один не оказался впоследствии трусом, дезертиром или членовредителем... Подчинённые лейтенанта Михайлова смело шли на прорыв, штурмуя, казалось бы, неприступные из-за огневой мощи высоты и населённые пункты».

Уже позже, в 2013 году, мои поиски свидетельств об отдельных армейских штрафных ротах позволили мне дополнить эту часть информации несколько более подробными публикациями командира другой, 11-й штрафной роты 11-й Гв. Армии 3-го Прибалтийского фронта, лейтенанта Владимира Иосифовича Ханцевича. Интервью с ним были опубликованы в дальневосточной газете «Тихоокеанская Звезда» 18 марта 2010 года и в «Независимой Газете» 16 мая 2008 года. Приведём в сокращении его свидетельства:

«В ноябре 1944 года была сформирована 11-я отдельная армейская штрафная рота (ОАШР). В бой пошли только через несколько дней после серьёзной подготовки: обучение владению оружием, рытье землянок, окопов и т.п. Нас подняли по тревоге, выдали сухой паек на два дня, и во главе с проводниками рота покинула лагерь. Остановились на позициях одного из наших полков для выбора участка операции и разработки плана боя. Полковая разведка помогла нам в этом.

После артподготовки рота поднялась в атаку, и мы быстро ворвались в немецкую траншею. Оборонявшие ее отступили, но немецкие минометы накрыли нас. Рота понесла большие потери, был ранен командир роты, убит один из командиров взводов. Командование ротой приказали взять мне. Разведка боем, несмотря на потери, дала результат: двое пленных, засечены огневые точки противника. Через несколько дней был взят Гольдап при минимальных потерях. В районе города Инстенбург общие потери были большими: более половины убитых, рота потеряла трех офицеров из пяти (один был убит).

После боя в строю осталось 10-20 процентов. На раненых составлялись т.н. реляции. Они рассматривались военным трибуналом, который и принимал решение о снятии с них судимости. Тут было такое условие: подвиг не раненого штрафника должен быть равноценен подвигу бойца, которого оформляли на звание Героя Советского Союза, тогда он искупал свою вину подвигом, и с него снимали судимость».

А что касается контингента армейских штрафных рот, то вот что мне написал бывший командир этой роты Владимир Ханцевич из Хабаровска: «Наша ОАШР комплектовалась из осужденных военным трибуналом рядовых и сержантов, а вовсе не из уголовников и «политических преступников», как сегодня утверждают некоторые журналисты, «перелицовывающие» историю. Переменный (рядовой) состав формировался из осужденных, а также из освобождённых из лагерей, в составе специальных команд, прибывавших на фронт. В 1944 году удовлетворялись и заявления некоторых заключенных, их отправляли на фронт для искупления своей вины в боях за Родину. В числе пополнения однажды прибыли осужденные военным трибуналом бойцы из частей Дальневосточного фронта, среди них оказалась группа пожилых солдат-охотников. Они занимались заготовкой мяса в дальневосточной тайге. Пушнину и часть добытого мяса распродали местному населению. Попались, конечно, за что были военным трибуналом отправлены на фронт в штрафную роту»

Пожалуй, это всё, что я узнал из общения с бывшими командирами штрафных рот или из публикаций о них.

В последнее время уже не раз публиковался в открытой печати Перечень Генштаба, в котором перечислено 65 штрафбатов и 1.048 отдельных штрафных рот, сформированных за годы войны в соответствии с Приказом «Ни шагу назад».

Известна же фраза того самого Володарского, что штрафбатов было... 980! Что же касается истинного числа штрафных подразделений, созданных за время войны по Приказу N 227, то если более или менее глубоко проанализировать этот и другие перечни штрафных воинских формирований периода Великой Отечественной войны, можно получить представление об истинном их числе и периоде активных боевых действий, как это сделано мною. И я утверждаю, что штрафбатов было не 65, а за всю войну не более 25, причём одновременно существовавших не более 10-12. Это даёт возможность убедительно опровергнуть измышления злостных фальсификаторов о том, что «все эти годы после Приказа N227, 65 штрафбатов, числящиеся в официальном документе Генштаба, перемалывали «многие сотни тысяч неугодных сталинскому режиму» офицеров до самого последнего дня войны».

Будем считать, что псевдолетопись, которую тщатся создать современные псевдоисторики, мы дезавуировали фактами боевого использования штрафбатов, развенчивающими злостные вымыслы о них.

Автор книг о штрафбатах, бывший командир роты офицерского штрафбата, лауреат литературной премии им. Маршала Говорова Л.А., Академик академии военно-исторических наук, генерал-майор в отставке, Александр Пыльцын


РНЛ работает благодаря вашим пожертвованиям.


Форма для пожертвования QIWI:

Вам выставят счет на ваш номер телефона, оплатить его можно будет в ближайшем терминале QIWI, деньги с телефона автоматически сниматься не будут, читайте инструкцию!

Мобильный телефон (пример: 9057772233)
Сумма руб. коп.

Инструкция об оплате (откроется в новом окне)

Форма для пожертвования Яндекс.Деньги:

Другие способы помощи

Комментариев 3

Комментарии

Сортировать комментарии по дате / по голосам / по порядку

3. Иванович Михаил : Ответ на 2., :
2015-02-16 в 01:20

У моих дедов и родных защищавших Родину не было таких мерзких тупых физиономий с вытаращенными глазами, как показывают на экране!



Марина, единственное средство не вредить себе - это совсем не смотреть ТВ. Но, если уже не можете без ТВ, то смотрите документальную хронику в интернете. Совет. Чтобы правильно воспринимать картинку, выключите звук. И смотрите и вглядывайтесь, вглядывайтесь и смотрите в глаза солдат. Вот там вся правда о войне!
2. : Марина
2015-02-15 в 23:44

"Ещё один «миф», вернее, злостный вымысел".
Ненавидящие Россию знают правду, но ненависть их настолько сильна, что они снимут любой фильм, напишут любую книжонку, лишь бы опорочить СССР, Великую Отечественную войну, наше прошлое! Я не могу смотреть современные фильмы о ВОВ, когда на экране показывают тупые, обыдленные физиономии солдат! Нет худшего оскорбления для меня, когда перед Днем Победы в прокат выходит очередная ложь о наших дедах, защищавших свою Родину! У моих дедов и родных защищавших Родину не было таких мерзких тупых физиономий с вытаращенными глазами, как показывают на экране! Мои деды были настоящими героями, с прекрасными лицами и такой же прекрасной душой! Вечная память героям Великой Отечественной войны!
И вечный позор современному кинематографу!
1. Римидалв : Спасибо
2015-02-15 в 13:11

Спасибо Вам за статью. Крепкого Вам здоровья!

Оставлять комментарии могут только авторизованные пользователи. Необходимо быть зарегистрированным и войти на сайт.

Введите здесь логин, полученный при регистрации
Введите пароль

Напомнить пароль
Зарегистрироваться

 

Другие статьи этого автора

все статьи автора

Другие статьи этого дня

Другие статьи по этой теме