Русская народная линия
информационно-аналитическая служба
Православие  Самодержавие  Народность

Александр Солженицын - к двухлетию кончины

Федор  Воронов, Русская народная линия

05.08.2010

Александр Солженицын 3 августа 2010 г. исполнилось два года со дня смерти Александра Исаевича Солженицына (1918-2008), немногим не дожившим до своего славного девяностолетия. О Солженицыне пишут книги (и уже написаны; незадолго до смерти А.И.С. к имевшимся прибавился детальный биографический труд Людмилы Сараскиной), о нем снимаются документальные фильмы; и ясно, что не в фрагментарной заметке исчерпывающе говорить о значении великого писателя. Тем не менее, говорить и напоминать об этом значении читателям нужно, ибо адекватными откликами в массовой печати - любого направления - Солженицын, в последние годы особенно, не был избалован. Увы, толстые книги и серьезные работы читают меньше, чем газетные и интернетовские заметки. Люди привыкают к поверхностных оценкам, публицистическим штампам, и сами повторяют их, избавляя себя от необходимости думать.

Солженицын, с одной стороны, был всемирной знаменитостью, соответственно, упоминания о нем в прессе неизбежно преподносились с сенсационным привкусом, в том стиле, как вообще пишут о "звездах", не сильно различая звезд эстрады от серьезных деятелей искусства, науки или политики. Так же и современная российская власть, с некоторого момента, решилась отдавать ему определенные почести (визиты президента, награждение премиями и орденами; посмертные распоряжения об увековечении памяти и дополнительном внесении его книг в школьную программу, и т.д.). Невзирая на казенные формы такого признания и некоторое сомнение в искренности олигархических властей, которые Солженицын весьма резко обличал, - лучше поздно, чем никогда.

Советская власть в свое время упустила шанс пойти на какое-то смягчение противостояния с опальным писателем, после присуждения ему Нобелевской премии по литературе (1970), когда в письме Суслову он предлагал напечатать в СССР свою новую книгу - "Август 1914", а затем и другие книги (романы "В круге первом" и "Раковый корпус", уже принятые к журнальной публикации и лишь затем запрещенные), и снять преследование с читателей и самиздатских перепечатчиков его произведений. Так же без видимых последствий было оставлено солженицынское "Письмо к вождям Советского Союза" (1973), с программой медленного выхода из коммунизма через сохранение авторитарной власти вождей при отказе от обязательной марксистской идеологии и при разрешении людям свободно дышать и мыслить, русского национального (и религиозного) возрождения. (Хотя, как теперь известно, "вожди" всё же прочли письмо; Брежнев распорядился об ознакомлении с ним членов политбюро вкруговую, и помощниками был подготовлен суммарный отзыв о письме, для сведения. Но понимания и дальновидности у "вождей" не хватило. Они были уверены в несокрушимости системы безо всяких поправок. Остается только гадать насколько осуществимы были предложения Солженицына тогда, в 1973 г., и как могла пойти бы история, если бы они были хотя бы частично приняты. В любом случае облегчение общественной атмосферы в 1970-е годы, если бы оно тогда состоялось, не дало бы победить тотальной деморализации и цинизму, которые разъели всё перед концом советской власти и, вырвавшись наружу, восторжествовали в "перестройку" и "постперестройку".)

С другой же стороны, невзирая на статус мировой величины, который у Солженицына отнять было невозможно, он при своей жизни и после смерти подвергался невиданному же и поношению. Поразительно многообразие сторон, с которых шли атаки, и само содержание этих атак. Солженицына поносили (и поносят) за "сионизм" и "антисемитизм"; за "зоологический русский национализм, в котором он сомкнулся с вождями КПСС" и то, что он "продался ЦРУ, действовал на деньги и по указке западных спецслужб"; за "монархизм" и "клевету на Царя-Мученика". Любопытно, что если современная "демократическая" печать упоминает о Солженицыне с неприязнью сдержанной (всплеск эмоций был только, когда появилась книга "Двести лет вместе", о еврейском вопросе), то так называемая "патриотическая" пресса лягает Солженицына особенно разнузданно. В вину Солженицыну ставится прежде всего, что он "развалил СССР" своими книгами, прежде всего "Архипелагом ГУЛАГом"; употребляя яркую, но поверхностную фразу Александра Зиновьева, что он "метил в коммунизм, а угодил в Россию". Продолжая эту линию, на Солженицына непостижимым образом возлагается ответственность за воровское государство, утвердившееся в России после 1991 г., за грабительские реформы, приведшие к вымиранию народа. Характерным стало публицистическое преуменьшение масштаба жертв коммунистического режима (если не вообще их отрицание) - соответственно, Солженицын оказывается виновным в "раздувании числа" этих жертв, - и публицистическое же сравнение с жертвами "реформ". В свое время, для борьбы с "Архипелагом ГУЛАГом", коммунистическая пропаганда придумала для Солженицына ярлык "литературного власовца". Эта же бранная кличка теперь повторяется некоторыми публицистами "патриотического" направления. При конце перестройки, Горбачев, не зная, как отреагировать на сенсацию - появившуюся тогда массовым тиражом статью Солженицына "Как нам обустроить Россию?" (осень 1990 г.), не нашел ничего умнее, как заявить, что с Солженицыном нам не пути, потому что он "монархист". Теперь же патриотические публицисты, для которых "монархизм" стал общим местом, мимоходом обличают Солженицына за недостаток этого самого монархического чувства и за умышленное якобы очернение Императора Николая II в "Красном Колесе".

 

2.

 

Нужно ли защищать Солженицына?

Можно, конечно, отвечать на разного рода недобровестные нападки и опровергать фактическую неправду. До известной степени это имеет смысл, но, в общем-то, большой нужды нет.

У Солженицына есть одно преимущество перед недобросовестными критиками, фора, которую им не преодолеть. Он - гениальный писатель, и если бы он им не был, никакого общественного или политического влияния ни он, ни его книги не оказали, о нем никто бы не узнал, и не было бы той пищи для нынешних критиков и нападчиков. Художественные книги Солженицына говорят сами за себя. Их читают и будут читать, и они дают читателю гораздо больше, чем может дать любая публицистика "за" или "против" Солженицына.

Разумеется, масштаб Солженицына как писателя для части пишущей братии и был главный источник раздражения, да что там говорить, бешеной зависти. Это верно и для начала его появления в литературе с публикацией "Одного дня Ивана Денисовича" (ноябрь 1962) и до самого последнего времени, когда завистники скрежетали зубами по поводу "узлов" "Красного Колеса", - что их невозможно прочитать, что это писательский "провал" (по Гоголю: "хоть я и не слышал, но знаю, что дела там нет"), и т.д. Там, разумеется, читатели сами будут разбираться, провал это или не провал (по мне, это вершинная русская проза), но характерно, кто бросал обвинения. Ведь ничего своего, не то, что лучшего или равновеликого, но отдаленно приближающегося к книгам Солженицына, эти критики-писатели предъявить не могли. Не хочется называть имена, но: нападал на Солженицына покойный Владимир Максимов, именно на "Колесо", что его "читать невозможно", и - что же написал сам Максимов, лучшего или хотя бы такого же "нечитабельного"? Ни-че-го. Одолеваемый завистью Владимир Войнович накатал целую книгу в разоблачение Солженицына ("Портрет на фоне мифа") - ее, разумеется, прочли из-за имени главного героя. А чем Войнович (которого Солженицын когда-то упомянул в списке заслуживающих внимания писателей в СССР) сам вошел в русскую литературу? Книжкой о дезертире Чонкине или историей сражения за квартиру с соседом по писательскому дому? Критик Бушин, когда-то яркий (и восторженно писавший в 60-е годы об "Одном дне Ивана Денисовича" и "Матренином дворе"), сейчас не жалеет черной краски для Солженицына. (Как, впрочем, и для многих других, включая прежних друзей среди критиков и писателей.) Позволительно спросить: а что он может противопоставить своего? Перечень можно продолжать, но нет смысла.

Напротив, Солженицына сразу оценили по достоинству люди сами глубоко одаренные. Два лучших русских поэта (и при этом столь разных по художественным вкусам и литературному происхождению): Твардовский и Ахматова. Твардовский ставил Солженицына в ряд с Толстым, Достоевским и Чеховым, считал его первым из современных русских писателей, любил его по-человечески (при том что их отношения прошли и через острые конфликты, взаимонепонимания и обиды, отраженные в дневниковых записях Твардовского и мемуарах Солженицына) и по существу всю свою жизнь как редактора журнала с середины 1960-х годов положил на борьбу за публикацию Солженицына на родине и сохранение его для русской литературы. Анне Ахматовой принадлежат потрясающие строки о Солженицыне: "Све-то-носец!.. Мы и забыли, что такие люди бывают. Глаза как драгоценные каменья. Строгий. Слышит, что говорит... Поразительный человек... Огромный человек..." (записано после их первого знакомства). Ахматова заявляла про "Один день Ивана Денисовича", что "эту повесть о-бя-зан прочитать и выучить наизусть каждый гражданин изо всех двухсот миллионов граждан Советского Союза". Конечно, можно попытаться списать такие гиперболизированные оценки на "женскую восторженность", но это как раз то, чего у Ахматовой не было. Она была очень трезвым человеком, с резким языком и привычкой к "снижающему" юмору, и чтобы вызвать у нее такой восторг, нужно было действительно его заслужить. Интересны и литературные замечания Ахматовой, сравнивавшей Солженицына с Хемингуэем, только что тогда получившим Нобелевскую премию: у того подробности (в "Старике и море") вызывают раздражение, кажутся ненужными, а у Солженицына "каждая деталь нужна и дорога".

Солженицына с 1960-х годов поддерживали те, кто знали, что такое настоящий уровень литературы. Елена Сергеевна Булгакова открыла ему архив, и Солженицын прочитал ненапечатанные вещи Булгакова до их публикации в советских изданиях. (И "Записки покойника" и "Мастера и Маргариту". Солженицын испытывал чувство родства к затравленному Булгакову. Е.С. Булгаковой он даже сказал так, что хочет знать, что было написано Булгаковым, чтобы уже его не повторять. Поразительное высказывание! И Е.С.Б. прекрасно поняла, что Солженицын имел в виду.) Корней Чуковский предоставил свой кров Солженицыну, когда у того КГБ захватил таимые рукописи (1965) и этим, возможно, спас его от ареста. Лидия Чуковская, дочь К.И.Чуковского, с неизменным бесстрашием поддерживала Солженицына вплоть до его высылки в 1974 г. Солженицын много прожил под гостеприимным кровом Чуковских, и Лидия Корнеевна сохранила о нем драгоценные записи. Интересен такой штрих. Солженицын был одержим "сохранением минуты", у него была мания не потерять времени; у малознакомых людей, сталкивавшихся с ним, у многих друзей, и даже у Твардовского, эта черта вызывала раздражение. Л.К.Чуковская была из тех редких людей, кто понял эту особенность Солженицына и оценил ее правильно. По ее воспоминаниям, Солженицын, когда разрешал себе отвлечься от работы, на короткий перерыв как бы "открывал створку", был мягок, был очень интересным собеседником и т.д., но потом он сам себя "переключал", "опускал створку", и как раб возвращался на свою галеру, к которой сам себя приковал. Сознание невыполненного долга гнало его вперед и заставляло жертвовать обычной жизнью. При разности взглядов, - например, сама Л.К.Чуковская была неверующей, смотрела на старую русскую жизнь скорее глазами революционных демократов, и все "православное" и "национальное" у Солженицына было ей чуждо, - она благородно защищала Солженицына от нападок даже своих близких друзей, когда "антисемитизм" и "монархизм" стали ходячими обвинениями уже высланного за границу Солженицына в кругах советской интеллигенции.

Из известных писателей откровенные дневниковые записи оставили о Солженицыне (в те годы, когда вслух и имя его упоминать было нельзя) Юрий Трифонов и Юрий Нагибин, оба сами очень талантливые, хотя вполне принадлежавшие к "официальной" литературе.

Нагибин в дни травли и высылки Солженицына (февраль 1974) записал: " История - да еще какая! - библейского величия и накала творится на наших глазах. Последние дни значительны и нетленны, как дни Голгофы. Только Христос другой. Современный. Христос-74. Он не просил Отца небесного «чашу эту мимо пронести», а смело, даже грубо рвался к кресту, отшвырнув по дороге Пилата, растолкав саддукеев и фарисеев, всех ратников и лучников, отшвырнув прочь разбойников и прочую сволочь. Он рвался к кресту, как олимпиец к финишной черте. Бог да простит мне эту любовную насмешку. Он сейчас в безопасности, и я до слез рад за него... Но возблагодарим Господа Бога, что он наградил нас зрелищем такого величия, бесстрашия, бескорыстия, такого головокружительного взлета. Вот, оказывается, какими Ты создал нас, Господи, почему же Ты дал нам так упасть, так умалиться и почему лишь одному вернул изначальный образ? Может быть, Ты сознательно недосоздаешь нас, чтобы мы сами завоевали окончательное право быть человеком? Но не отпущено нам таких сил. Он, которого Ты дал отнять у нас, подымал нас над нашей малостью, с ним мы хоть могли приблизиться к высокому образу. Но Ты осиротил нас и мы пали во прах. Теперь нам уж вовсе не подняться. Пуста и нища стала наша большая страна, и некому искупить ее грехи. Храни его, Господи, а в должный срок дай место возле себя, по другую руку от Сына (о Солженицыне)". Потрясающие, на грани кощунства, - но и исполненные горячей верой и, казалось бы, невозможным для советского писателя религиозным восприятием мира, - слова. (Читая их, как не поразиться, что в своей открытой жизни преуспевающего советского автора Нагибин постоянно "двоился", цинично разменивая свой большой талант на "проходное", приносящее внешний успех и деньги, - и сам же за это себя и презирал, и презирал своих товарищей по литературному цеху, как свидетельствует его дневник.)

Юрий Трифонов написал провидчески: "Он [Солженицын] возвратится сюда и начнёт устраивать русскую жизнь. С малого начнёт, и над ним будут подсмеиваться дураки. Как с малого он начал поход против системы, а кончил полной победой над ней. Мы ещё просто об этом не знаем. Он гений, что надо понять и принять. Кое-кому трудно признать превосходство. Да и как признать, когда на шее медальки болтаются. Рядом с гением жить неудобно. А мне удобно!"

Так как Солженицын быстро стал "антисоветским" и "запрещенным", проследить его взаимодействие с "открытой" литературой того времени не так-то просто. Упоминать его было нельзя, и ему самому приходилось быть осторожным в назывании имен других писателей. Тем не менее, он в качестве близких себе называл не один раз писателей-"деревенщиков": Белова, Астафьева, Абрамова, Можаева, Евгения Носова, Валентина Распутина. Впоследствии стало распространенным утверждение о том, что деревенская проза вышла из солженицынского "Матренина двора". Это спорно. Мне кажется, что несмотря на близость, прямой связи нет. "Деревенская проза" имеет свои независимые корни, а "Матренин двор" - лишь по внешности произведение на деревенскую тему.

Из названных писателей Борис Можаев был близким другом Солженицына. Они вместе ездили по местам тамбовского крестьянского восстания, о котором Солженицын первоначально планировал писать в будущих "узлах". На это жизни не хватило, но ненаписанные тамбовские главы частично претворились в поздние "двучастные рассказы": "Эго" и "На краях". Сам же Б.А.Можаев своей яркой личностью отразился в образе солдата Арсения Благодарёва - одного из сквозных героев "Августа 1914" и последующих написанных трех узлов (в особенности "Октября 1916").

Еще в шаткую ранне-горбачевскую пору (1987-88) Валентин Распутин и Виктор Астафьев впервые открыто заговорили о полностью запретном в то время Солженицыне. И позднее, Астафьев, Солженицын и Распутин неоднократно демонстрировали близость взглядов и позиций.

Из ярких писателей не-"деревенщиков", но открыто русского национального направления к Солженицыну был близок Владимир Солоухин. В махрово-советские годы он не побоялся вырваться к Солженицыну в американский Вермонт (отбился от коллег при официальной поездке). Мужество нужно было для того, но и - душевная потребность писателя.

Я знаю только два примера действительно выдающихся авторов, сравнимых с Солженицыным по масштабу дара, которые не оценили по достоинству его талант. Это в эмиграции Набоков и на родине Шаламов. Надо заметить, что Набоков публично высоко ставил Солженицына как личность и борца; только в его приватной переписке можно найти не очень высокую оценку писательского таланта Солженицына. Последнее неудивительно, если учесть своеобразие собственного набоковского творчества и прихотливость его оценок: он и Достоевского считал плохим писателем. Что касается Варлама Шаламова с его блестящими рассказами и стихами, то нелюбовь к Солженицыну развивалась в нем постепенно, от первоначального восторженного отзыва об "Иване Денисовиче" (развернутый разбор которого он дал в письме к А.И.С.) и похвал роману "В круге первом", до полного отрицания им Солженицына в поздних дневниковых записях. Причина такого отношения - в самой личности Шаламова и в его сверх-трагической писательской судьбе.

(Как широко известно, Солженицын выдвинул Набокова на Нобелевскую премию. Также, он всегда подчеркивал свое восхищение творчеством Шаламова, которого рассматривал как "брата" по Архипелагу ГУЛАГу.)

 

3.

 

Лидии Корнеевне Чуковской при знакомстве с Солженицыным бросилась в глаза его "очень русское" лицо, эту черту она сразу отметила в своих записях. Так же и еще раз, и о Борисе Можаеве (запись 1968 г.): "За ним с утра зашел Можаев. Удивительно привлекательное лицо, глядишь - и сразу веришь. И рядом на них хорошо смотреть, они как-то очень подходят друг к другу - может быть, потому, что у обоих очень русские лица".

На этом стоит остановиться и задуматься. Что собственно значит такое подчеркивание? Казалось бы, все вокруг русские; ну, кто-то еврей, кто-то, допустим, казах или татарин. Но что означает особенная "русскость" у Солженицына (и Можаева), на которую обратила такое внимание Чуковская? Для Ахматовой или Чуковских была громадная разница между усредненно-советскими типами, которые преобладали вокруг, и обликом людей прежней России, "лицами на старых фотографиях". Об этой разнице лиц сам Солженицын потом писал и в "Архипелаге" и в "Круге Первом". Речь разумеется не о внешности (или не только о внешности).

Странная вещь: если отбросить даже и физический отбор (гибель в гражданскую войну; беженцев из Советской России - а это значительное число, а вовсе не тонкая пленочка одной интеллигенции; раскулачивание; гибель в репрессиях 30-40-х годов), русские люди как бы остались, но из них сформировали другой народ, без своего имени, с другим выражением лица. Это одна сторона дела. Если остановиться на ней или, вернее, пойти с той же логикой дальше, то можно дойти и до вполне антирусских выводов, которые делались в самиздатской публицистике 60-70-х: "народа нет; нет и интеллигенции; осталась одна бесформенная масса".

Против этих выводов возражали Солженицын и его соавторы по сборнику статей "Из-под глыб" (1974): Шафаревич, Агурский, Вадим Борисов, и другие: "Народа - нет? И тогда, верно: уже не может быть национального возрождения??. Но интеллигенции - тоже нет?.. Подменены в с е классы - и как же развиваться? Однако - кто-то же есть? И как людям запретить будущее? Разве л ю д я м можно не жить дальше? Мы слышим их устало-тёплые голоса, иногда и лиц не разглядев, где-нибудь в полутьме пройдя мимо; слышим их естественные заботы, выраженные русской речью, иногда ещё очень свежей; видим их живые готовные лица и улыбки их; испытываем на себе их добрые поступки, иногда для нас внезапные; наблюдаем самоотверженные детные семьи, претерпевающие все ущербы, только бы душу не погубить, - и как же им всем запретить будущее?".

Но еще раньше, и помимо логических аргументов, и это другая сторона вопроса, - Солженицын опроверг вывод о гибели русского народа ("народа не осталось, одна масса") во-первых, собственной личностью, а во-вторых, данным в своих произведениях анализом, не логическим, но художественным.

Солженицын прошел очень нетривиальный путь. Перед войной и всё время войны, на фронте, он был по видимости вполне советским человеком, "советским патриотом" в сталинском духе (невзирая на антисталинскую переписку с другом, за которую и был арестован), писавшим советско-патриотические стихи, серьезно мечтавшим о мировой революции, и от обычных советских людей отличавшимся только мыслями о "борьбе после войны" за какой-то особенный очищенный ленинизм. Не нужно, впрочем, забывать, что он тогда был мальчишкой (26 лет при аресте), хоть и с капитанским званием и боевыми орденами. Впоследствии Солженицын написал: "Благословение тебе, тюрьма!" и: "Страшно подумать, каким бы я стал писателем (а стал бы!), если бы меня не посадили". Сажали, конечно, многих, но не все смогли свой горький тюремно-лагерный опыт использовать во благо. Книги Солженицына о лагерях - это прежде всего книги о изменении души. После заключения и ссылки (и тяжелой болезни) Солженицын уже другой человек. В частности, он переработал себя из "советского" - в русского. Это и было то, что заметила в нем Чуковская (и, может, хотя так прямо и не сформулировала, Анна Ахматова).

"Архипелаг ГУЛАГ" имеет подзаголовок: опыт художественного исследования. Что это значит? "В этой книге нет вымышленных фактов и вымышленных имен", как написано в предисловии, все исторические факты, которые приводит Солженицын достоверны в обычном смысле и были им выверены, как только это было возможно. Неточности при последующих изданиях исправлялись. Художественное исследование Солженицына - это не домысел, заменяющий факты. Это открытие тех измерений, которые обычному историку недоступны, но которые открываются художнику-творцу. Если угодно, Солженицын указал на другой способ познания, помимо научно-логического. Это познание через художественный образ. Разумеется, этот способ не новость, он существует столько же, сколько существует художественное творчество, т.е., всё время существования человечества. "Дрожание его левой икры", которое "есть великий признак" говорит - в романе Толстого - о Наполеоне больше, чем все исторические трактаты. Новым у Солженицына были две вещи: такая явная формулировка метода и соединение дотошности "обычного" историка с возможностями писателя-художника. Это и дает художественное исследование по Солженицыну. Метод, открытый для "Архипелага" и примененный затем в "Красном Колесе". Помимо истории советской тюремно-лагерной системы 1918-1956 годов, "Архипелаг ГУЛАГ" есть книга о человеческой душе. С какой-то точки зрения, это даже прежде всего книга о душе. Солженицын как писатель смог исследовать там тропинку в обе стороны: и путь падения, и путь восхождения. В "Архипелаге" Солженицын показал, как человек может оскотиниваться, переставать быть человеком, и как, наоборот, душа в человеке просыпается и очищается. Начав писать об обществе, которое от чеховских трех сестер смогло дойти до Соловков и "Секирки", Солженицын приходит к мыслям об отдельном человеке. "Пусть захлопнет здесь книгу тот читатель, кто ждет, что она будет политическим обличением".

И далее идут строки, которые нужно написать на стенах классных комнат, чтобы школьники видели их каждый день:

"Если б это так просто! - что где-то есть черные люди, злокозненно творящие черные дела, и надо только отличить их от остальных и уничтожить. Но линия, разделяющая добро и зло, пересекает сердце каждого человека. И кто уничтожит кусок своего сердца?.. В течение жизни одного сердца эта линия перемещается на нём, то теснимая радостным злом, то освобождая пространство рассветающему добру. Один и тот же человек бывает в свои разные возрасты, в разных жизненных положениях - совсем разным человеком. То к дьяволу близко. То и к святому. А имя - не меняется, и ему мы приписываем всё".

Возвращаясь к вопросу о "русскости", повторим наш тезис: Солженицын смог первым пройти в своей жизни и своих книгах обратный путь, превращение из советского в русского. Естественно, это был не одномоментный переход, и он не сводится к изменению взглядов. Взгляды у Солженицына менялись на протяжении всей жизни, даже если ограничиться послетюремными годами, и анализ их эволюции - отдельный предмет.

При изменении взглядов и оценок, в творчестве Солженицына можно увидеть инварианты. В самых ранних вещах - пьесах ("Пир победителей", "Пленники") и поэме "Дороженька" - видны образы и идеи, много спустя "распустившиеся" в зрелой прозе "Архипелага ГУЛАГа" и "Красного Колеса". Сквозная тема Солженицына появляется уже в первом романе.

Это тема: найти и рассказать! Старой России нет, она ушла по среднерусскому большаку, как на (ненаписанной) картине Павла Корина. Само имя ее исчезло с карты. Но вокруг полно следов, еще теплых, и звучит немой набат, который "каким-то странным слухом ещё с отрочества слышал Нержин... - все живые звоны, стоны, крики, клики, вопли погибающих, отнесенные постоянным настойчивым ветром от людских ушей".

Там же, в романе "В круге первом", излагается и идея "узлов" - принцип будущей исторической эпопеи. Математику не нужно долго ее разъяснять, она совершенно прозрачна: для исследования функции нужно прежде всего посмотреть на ее особенности, на те точки, где нарушается гладкость или обращается в нуль производная. Это и будут "узловые точки". Поведение в их окрестности всё и описывает, не нужно тратить время на описание регулярных участков, "узлов" не содержащих. (Солженицын не зря учился на одни пятерки на ростовском физмате и был сталинским стипендиатом!)

Солженицын победил.

Старая Россия для нас - уже не унесенное в "мировое ничто" "чье-то дорогое тело". "Полярная вода забвения", еще один солженицынский образ, больше не переплескивает над островами Архипелага.

Он совершил прорыв. Нам сейчас почти невозможно представить панораму, какой она была до солженицынского прорыва. В сделанный им пролом пошли другие, часто без малейшей благодарности к тому, кто был первым. Упоминание Столыпина стало общим местом, сейчас уже даже и до реакции: пройдя виток, Столыпина вновь критикуют за разрушение крестьянской общины, за направление России на капиталистический путь. Но кто был первым, открывшим нам Столыпина и его роль? Читайте двухтомный "Август 1914". Понимание катастрофы Февраля и нового феврализма как смертельной опасности для России - это опять-таки Солженицын. Читайте "Октябрь 1916" и "Март 1917". Многое можно назвать.

Имеет смысл сказать и вот о чем. Усваивать, брать готовое легко. Но в усвоении достигнутого не своим трудом есть риск. Поверхностное усвоение чего-то дореволюционного, например, монархизм как почти партийное требование и т. п., еще не делают человека по-настоящему русским. Истина - это не точка, а путь. Без прохождения пути даже повторение формально правильных вещей может оказаться ложным. А прохождение пути есть работа души. Солженицын нам дает здесь путеводителем свои книги. Они могут передать опыт именно потому что художественны. (Между прочим, мысль об уникальной роли искусства для передачи человеческого опыта была развита Солженицыным в "Нобелевской лекции".)

 

4.

 

Написав свое главное, по объему труда одному человеку, казалось, непосильное: четыре детальнейших "узла" художественного исследования революции, в совокупности десять томов, - это уже после "Архипелага ГУЛАГа", ранних рассказов и двух романов, давших ему мировую славу, Солженицын как будто мог остановиться. Но нет: после возвращения на родину из изгнания (1994) у него открылось второе дыхание.

Помимо новой чисто художественной работы, Солженицын попытался повлиять на текущие - и не радующие - события: так называемые "реформы" в России и наглый слом мирового порядка правительствами стран Запада.

Проездив по стране, собрав бесчисленное количество обращений, воплей от того что делается, и суммировав их, Солженицын выступил перед Государственной Думой (октябрь 1994): "народная масса ошеломлена, в шоке от унижения и стыда за свое бессилие", "мы начали вымирать". Реакция думцев: хамское игнорирование. Солженицын попытался донести нечто до общества и правительства в телебеседах; было12 передач по 15 минут с апреля по сентябрь 1995; последняя, 13-ая, была запрещена, и Солженицыну доступ к государственному телеканалу был навсегда закрыт. Олигархической власти говорящий правду писатель был так же не нужен, как прежней коммунистической. В 1998 году Солженицын подвел предварительный и неутешительный итог работой "Россия в обвале". Когда к 80-летию Солженицына президент Ельцин наградил его вновь восстановленным высшим российским орденом св. Андрея Первозванного, из рук такой власти Солженицын принять награду отказался... (Надо сказать, что этот жест не все одобрили. Например, Д.С.Лихачев отозвался критически.)

Откликаясь на нападение на Югославию силами НАТО в 1997 году, Солженицын заявил перед камерами НТВ: "Самое страшное из того, что сегодня происходит - даже не бомбардировки Сербии, как это ни трудно выговорить, - самое страшное то, что НАТО перевело нас в новую эпоху. Подобно тому, как Гитлер когда-то, разыграв очередную авантюру, вывел Германию из Лиги наций... США и НАТО отшвырнули ООН, систему коллективной безопасности, признание суверенности государств. Они начали новую эпоху: кто сильнее, тот - дави. Вот это страшно..."

Оставив попытки непосредственно повлиять на дела внешние, Солженицын сосредоточился на том, что в новых условиях жизни на родине было в его возможностях. При помощи московского правительства был создан дом-библиотека "Русское Зарубежье", куда переехали собранные в ответ на призыв Солженицына архивы первой русской эмиграции. Русский Общественный Фонд ("фонд Солженицына") начал присуждать ежегодные литературные премии. Лауреатами премии начиная с 1998 года стали виднейшие, очень точно выбираемые каждый год деятели отечественной культуры, среди которых писатели Алексей Варламов, Борис Екимов, Валентин Распутин и Леонид Бородин, филолог Андрей Зализняк и философ Александр Панарин.

В 2001-2002 Солженицын вновь вызвал сенсацию, опубликовав два тома исследования "Двести лет вместе", о евреях в России. Как легко было предположить, нападки на автора последовали с двух полярных сторон. Вновь ожило обвинение в антисемитизме; с другой стороны, взвешенный и примирительный тон книги явно разочаровал сторонников искать объяснение всех проблем в одном направлении.

Что касается чисто-художественной сферы, то как Солженицын и предполагал, когда еще работа над "Красным Колесом" была в разгаре, после окончания "Колеса", на родине, он смог вернуться к малой форме, напечатав новые рассказы и стихотворения в прозе, "Крохотки" (1994-1999).

Вот, слова Солженицына в одной из последних "Крохоток" (1996): "Кто хочет увидеть единым взором, в один окоём, нашу недотопленную Россию - не упустите посмотреть на калязинскую колокольню... Полузамерший, переломленный, недобитый город, с малым остатком прежних отменных зданий. Но и в этой запусти у покинутых тут, обманутых людей нет другого выбора, как ж и т ь. И жить - здесь. И для них тут, и для всех, кто однажды увидел это диво: ведь стоит колокольня! Как наша надежда. Как наша молитва: нет, в с ю Русь до конца не попустит Господь утопить...".

 

5.

 

О Солженицыне можно писать и писать. Мне хочется процитировать больше самого Солженицына, его мощную музыкальную прозу, которую лучше всего читать вслух, но я вижу, что уже в этот текст не помещается. Да и начав, было бы трудно остановиться. Знаю, что на каком месте ни открой "Август 1914" или "В круге первом", оторваться от этих книг невозможно.

У Осипа Мандельштама, в письме к Тынянову (1937), есть строчки, которые можно смело счесть хрестоматийными: "Вот уже четверть века, как я... наплываю на русскую поэзию, но вскоре стихи мои сольются с ней, кое-что изменив в ее строении и составе". Образ в своих истоках библейский: "И скончался Авраам, и умер, и приложился к народу своему". Пока Солженицын был жив, он был частью современного нам общества, его можно было мерять по меркам текущим, изменяющимся, желать его реакции на текущие события, и т.д. и т.п. Теперь же он умер и приложился к народу своему. Книги Александра Солженицына слились с русской литературой, существенно изменив ее состав, но сами они уже не изменятся: не будет уже новых романов и рассказов, или новых редакций, - разве что будет напечатано что-то пока неизвестное из писательского архива...

Мы с вами еще здесь, а душа его предстоит пред Создателем всех.

 

Помяни Господи, въ надежди Воскресенія, жизни вѣчныя, усопшаго раба Твоего Александра, и прости ему всякое согрѣшеніе, вольное же и невольное, словомъ, или дѣломъ, или помышленіем согрѣшенное имъ, и всели и въ мѣста свѣтла, въ мѣста прохладна, въ мѣста покойна, отнюдуже отбѣже всякая болѣзнь, печаль и воздыханіе, идѣже присѣщаетъ свѣтъ лица Твоего, и веселитъ вся иже отъ вѣка святыя Твоя. Даруй емуже и намъ Царствіе Твое, и причастіе неизреченныхъ и вѣчныхъ Твоихъ благъ, и Твоея безконечныя и блаженныя жизни наслажденіе. Ты бо еси жизнь, и воскресеніе, и покой усопшаго раба Твоего Александра, Христе Боже нашъ, и Тебѣ славу возсылаемъ, со Безначальнымъ Твоимъ Отцемъ, и Пресвятымъ и Благимъ и Животворящимъ Твоимъ Духомъ, нынѣ и присно и во вѣки вѣковъ, аминь.



РНЛ работает благодаря вашим пожертвованиям.


Форма для пожертвования QIWI:

Вам выставят счет на ваш номер телефона, оплатить его можно будет в ближайшем терминале QIWI, деньги с телефона автоматически сниматься не будут, читайте инструкцию!

Мобильный телефон (пример: 9057772233)
Сумма руб. коп.

Инструкция об оплате (откроется в новом окне)

Форма для пожертвования Яндекс.Деньги:

Другие способы помощи

Комментариев 129

Комментарии

Сортировать комментарии по дате / по голосам / по порядку

129. Владимир Евгеньевич : Re: Александр Солженицын - к двухлетию кончины
2010-08-12 в 21:01

Такие как Солженицын своей жизнью и не результатами творчества, но фактом творчества на определенную тему сформировали (вольно или невольно) некую идею, и именно эту идею и любят их почитатели и именно ее критикуют критические критики.

п.94
"Такие как Солженицын своей жизнью... сформировали (вольно или невольно) некую идею". Вернее, несколько идей.
Идея первая: анти-сталинизм (в этой идее он имеет соавтора - Хрущева Н.С.). В каком-то смысле это только начало исследования разделенного общества (неважно при какой политической системе существует разделение и каков его характер).
Идея вторая: жить не по лжи. Эта идея слишком давно живет самостоятельно и идет вразрез с окружающей нас действительностью. Прилагаемая к общественной жизни, идея становится чрезвычайно опасной. Как бы чего не вышло! Похоже, выйдет ОБЯЗАТЕЛЬНО!
Идея третья: сбережение русского народа и созидание Земской России.
Идея четвертая: и один в поле воин, если это воин.
Все эти идеи (как и те, которые, возможно, мне не известны) и их последовательное продвижение указывает на то, что мы имеем дело с явлением национального уровня, вне зависимости от того нравятся нам или нет средства, которые при этом использовались. Кроме того, они служат основанием для серьезного беспокойства власть имущих по любую сторону океана по поводу исследования механизмов управления обществом вопреки его собственным интересам.
Пожалуй, эти идеи могли остаться незамеченными, не будь такой "рекламы" со стороны симбиоза КГБ-ЦРУ и не будь они предложены человеком такой судьбы.
А теперь можно только посочувствовать критическим критикам этого явления по обе стороны океана.
128. Lucia : Re: Александр Солженицын - к двухлетию кончины
2010-08-12 в 20:43

Интересно. отчего Солженицын так не любил Шаламова? Казалось бы... Ан нет.
127. Русский Сталинист : Почему молчал Сталин 22 июня 1941 года
2010-08-12 в 16:32

Потому что он не любил просто так трепать языком, в отличие от "наёмных менеджеров".
22 июня 1941 года ещё ничего не было ясно и не о чем было говорить конкретно.
Для произнесения общих фраз вполне сгодился Молотов.
А 3 июля 1941 года картина уже прояснилась и стали ясны истинные масштабы происходящего- и настало время сказать слово Вождю.
И он сказал истинное слово Отца и Вождя великого народа и слова его дошли до сердца каждого советского человека.
Первую победу в ВОВ мы одержали 3 июля 1941 года.
Самую важную победу.
126. Русский Сталинист : "Суд истории"
2010-08-12 в 16:20

Суд истории- такая вещь, знаете ли...
Например, сейчас модно иуд в герои записывать: иуд-генералов, иуд-писателей...
Опыт и пример у этих "судей" имеется- д-р Геббельс бессмертен...
Пусти таковых "судей" к власти- завтра же на улице Власова жить будем и под марш Хорста Весселя маршировать.
125. Русский Сталинист : 124. Сокол
2010-08-12 в 16:16

Ну не любил А.И. свою Родину и её Вождя, потому и сочинял небылицы.
Примем это как данность и не будем возмущаться.
Пора бы уже привыкнуть, в такое время живём...
124. Сокол : 120. Ф.Ф. Воронову
2010-08-12 в 15:50

Ваша ссылка на Даля является таким же правомерным допущением, как и ссылка Лямпорта на военную статью Ильи Эренбурга "Оправдание ненависти", опубликованную. 28 мая 1942 года.
Так, что с решением вопроса, кого следует спустить с лестницы, стоило бы повременить.
Кстати, а Семена Юльевича Бадаша вы тоже спустили бы с лестнице за его открытое письмо Солженицыну?
http://berkovich-zam...Nomer12/Reznik1.htm

P.S.
А вот уж точно, кто заслужил пинка под зад, так это автор запредельно лживой картины бегства Сталина в Куйбышев в 1941 году. Его-то спустить с лестницы давно пора. Заслужил.
Надеюсь, в этом-то бесспорном случае вы со мной согласны?
123. Ирина Калина : на 122 Суд истории?
2010-08-12 в 14:53

Суд истории

«Суд истории» у нас ловкие ребятки вершат – историю народов со
вершающуюся на глазах множества свидетелей переиначивают ,
им ли с русским писателем не разобраться? Огромный опыт (переворот 1917 года) у них имеется.
122. Артур : 121. Ирина Калина :
2010-08-12 в 13:39

Хотелось бы всетаки единства критериев оценки



Э-э... Ограничусь штампом: история рассудит. А то два года лишь прошло.
121. Ирина Калина : Re: Александр Солженицын - к двухлетию кончины
2010-08-12 в 13:06

После утверждения Сокола (пост 101)
«Народный писатель, брендовый русский антикоммунист и антисталинист Солженицын обокрал советского еврея, сталиниста Эренбурга»
серьезно относиться к высказываниям Сокола просто невозможно и даже смешно . Почему-то вспоминается Панитковский с гусем из «Золотого теленка» и его «Я тебя продам, куплю, а потом опять продам, но уже подороже».

о Шолохове В среде русской эмиграции отношение к Шолохову было отрицательное по известным причинам. Немудрено,что Солженицын поддался этим настроениям .Он ли один? Среди сомневающихся в авторстве «Тихого Дона» никого из вас не было, кристально чистые люди?

о Сталине 22 июня 1941 года к народу обратился не Сталин, но Молотов. Многие по этому поводу недоумевали, делали предположения о причинах молчания Сталина. Еще одно предположение отнюдь не преступление.

Артуру О тех, кто на высоте

Хотелось бы всетаки единства критериев оценки тех кто «на высоте», особенно в свете того, что на соседней ветке Высоцкого с Пушкиным(!!!) сравнивают – родословная подходящая чтобы и развратную жизнь автора позабыть , и голос уголовника полюбить и смерть от наркотиков не заметить
120. Ф.Ф. Воронов : Русские пословицы
2010-08-12 в 12:51

"Волкодав прав, а людоед нет" -- русская народная пословица. Зафиксирована у Даля в словаре. Эренбург ни при чем. Солженицын неоднократно указывал, какое влияние на него оказал Даль. В произведениях Солженицына много использований пословиц (далеко не всегда общеизвестных). Например: не стоит село без праведника (в "Матренином дворе"). Пословицы у Солженицына используются для сжатого выражения основной мысли или для оттенения описываемых событий. Они могут нагружаться дополнительным смыслом и дорастать до символа -- как в пословице, приведенной Спиридоном.

А ссылки на Ефима Лямпорта говорят только об уровне тех, кто их приводит. Лямпорт --- это так называемый "скандальный критик", сделавший своей профессией писание всяких гадостей. В старые добрые времена таких прислуга спускала с лестницы. Но они утирались, и ничего. Работа такая.
119. Сокол : 114. В.Н.Шульгину :
2010-08-12 в 10:36

Шульгин, а что говорят древние римляне насчет того, драпал Сталин в 1941 году в Куйбышев или нет?
Напоминаю – «истина - конкретна». (Г.В.Ф.Гегель).
118. Сокол : 116. "Александру+++"
2010-08-12 в 10:29

Бабья истерика и ругань...
Но истерика и ругань - не аргументы, а демонстрация вашей нравственной и умственной капитуляции перед лицом объективного факта.
О том, что Сталин удрапал в Куйбышев Солженицын тоже по радио услышал?
Радио только включи и оно тебе надиктует целые главы из «Архипелага». В.Шаламов об этом вовремя догадался и отказался сотрудничать с Солженицыным… Видимо, догадался автор «Калымских рассказов» об истинном значение "радиотрансляций" для литературы.
117. Артур : Re: Александр Солженицын - к двухлетию кончины
2010-08-12 в 10:29

Ладно, дорогие коллеги, не буду я больше спорить...

Еще раз свою точку зрения кратко выскажу и удалюся прочь. Я думаю, что, даже оценивая Солженицына весьма критически, можно уцепиться по крайней мере за то, чтобы оправдать человека как добросовестно заблуждающегося. Оправдать не в том смысле, чтобы вознести его на ту высоту, на которой стоят великие творцы русской культуры, а просто, если есть хоть маленький шанс, позволить человеку остаться порядочным, даже если он идеологический враг

Извините, если кого из почитателей АИ обидел
116. Александр+++ : Соколу на 112
2010-08-12 в 08:42

Назвавшись Соколом вы обворовали учебник зоологии.
Откуда вы знаете, что Эренбург первый употребил этот афоризм? Может быть он слышал его ранее от калики перехожего или прочитал в “Правде” в 1922 году.
Или почему Спиридон не мог по радио услышать слова Эренбурга и потом повторить их?
По - вашему Солженицын должен был поставить Copyright после слов Спиридона?

Склочная вы и навязчивая баба, Сокол. Оставьте свои пустые бредни при себе и не трогайте писателя.
115. В.Н.Шульгин : Ирине Калине
2010-08-12 в 01:26

Как Вы точно заметили!! Интересно, что наш "Сокол" ответит на этот вопрос? Отзовитесь, знаток русской литературы, пожалуйста.
114. В.Н.Шульгин : Артуру
2010-08-12 в 01:23

Артур, Вы много внимания уделяете "Соколу", он того не заслуживает. Его истина не интересует, у него свой интерес "по другую сторону...". Он проговорился, "отвечая", то есть вовсе НЕ ОТВЕЧАЯ ПО СУЩЕСТВУ, заявив, что жара на меня повлияла и "национальное" уничтожило "рациональное" (в самой постановке проблемы здесь у него ложь: народное начало неотрывно от эвристического и эстетического; эта связь действует с силой инстинкта {сравни, напр., героическую тему у Вагнера и Глинки: будет высота у обоих, но и различия типологически народные}).
Писания "Сокола" - это трёп бендеровского типа. Ты ему про Фому, а он тебе - про Ерёму. Только не понимает, что сии приёмчики хорошо известны тем, кто знает о софистике. Римляне их называли argumentum ad hominem.
Ты ему об одном, а он, "отвечая", СОЗНАТЕЛЬНО уходит в сторону, да с хохмачками для камуфляжу, потому что обличён во лжи для маскировки переходит на личности. Тут тоже определенно окрашенные традиционные практики (плод определенного воспитания) просматриваются. Сравните воспитание протестанта от воспитания православного. Возможно ли у нас гордое заявление "я сам себя сделал"? А кое-где сызмальства учат лезть вперёд и якать, якать, расталкивая всех локтями. Дурак такой дураком, но нахальство ему часто помогает в русской среде. Причём чужак воспринимает русский менталитет, воспитанный Православием (кротость, смирение...), как слабость Русских, ничего, конечно не ведая о духовных приоритетах. Потом, когда наступает очередное "историческое резюме", ставящее всё на свои места, этот жучила или гордец со своей распрекрасной этикой садится в лужу, в лучшем случае давая тему для шутки Лескова о каком-нибудь Гуго Пекторалисе.
Наша сложность в том, что в этой проблематике (зиждетельном значении для страны принципа "народности") наша нынешняя молодая политэлита ничегошеньки не понимает. Ушел в сторону, простите.
113. Писарь : Артуру
2010-08-12 в 00:59

Ув.Артур.

Сравните "Август" у Солженицина и у Яковлева.

"Лагерную тему" у Солженицина и у Шаламова.

Но,особенно!,"тему революции" у Солженицина и у Мельгунова.

"Можно-ли наворотить такую кучу книг на одном лицемерии?"

Выходит,что можно, особенно если к нему(к лицемерию) примешивается ненависть и зависть,от того и стиль, изложения, "специфический".
Вязкий,густой,труднопроходимый,изобилующий,мягко говоря, "заимствованиями".
112. Сокол : 110. Артуру
2010-08-11 в 23:37

К вопросу о лицемерии:

Фрагменты статьи Ефима Лямпорта "Волкодав - прав, а людоед - нет"

Фраза эта из романа Солженицына "В круге первом", и произносит её, как это принято называть, "человек из народа" по имени Спиридон. Имя тоже ничего себе, чисто народное имя. Русское. Оно и понятно: Солженицын писатель народный, и герои у него самые лучшие и мудрые тоже из народа.
... За ответом "Волкодав - прав, а людоед - нет" - стоит глубочайшая нравственная взвешенность. Солженицыну не свойственная, просто-таки, органически. Обычная риторика Солженицына казённа, тускла, мутна и прогоркла. А тут - живое, мудрое слово.
…Оказалось, что всё не так.
В книге Бенедикта Сарнова ("Сталин и Писатели", Книга Первая, Москва, ЭКСМО, 2008) в главе "Сталин и Эренбург" (стр. 682) приведена пространная цитата из военной статьи Ильи Эренбурга "Оправдание ненависти". Статья была опубликована 28 мая 1942 года.

" ... Мы верили в силу слова, и многие из нас понимали, что перед нами не люди, а страшные, отвратительные существа. Что человеческое братство диктует нам быть беспощадными к фашистам, что с гитлеровцами можно разговаривать только на языке снарядов и бомб.
Волкодав - прав, а людоед - нет."

Собственно, цитировать дальше нет смысла… Народный писатель, брендовый русский антикоммунист и антисталинист Солженицын обокрал советского еврея, сталиниста Эренбурга, вложив краденый еврейский афоризм в рот своему типа как чистопородному народному Спиридону.
В свете этой наглой кражи, обнаруживается не только чего стоит народность Солженицына - заведомая фальшивка, но и находит объяснение его упорный труд по изобличению Шолохова как якобы не подлинного автора "Тихого Дона".
На воре шапка горит. (…)
http://obgyn.livejournal.com/35658.html
111. Артур : 108. Лебедевъ :
2010-08-11 в 08:30

Воззрения Толстого, конечно, не специфически коммунистические, а обусловлены его этицизмом определенного толка. А коммунистам были по своему «дороги» и иные столпы русской культуры, в той мере в какой их можно было интерпретировать в нужном ключе.

Но я-то говорю о другом. Будучи в целом согласен с Вашей и Сокола оценкой фигуры Солженицына по существу, я пытаюсь понять, почему находится достаточно много людей, которые эту точку зрения не разделяют, а наоборот, превозносят АИ на невероятную высоту. И поскольку, как мне кажется, собственно художественного оправдания, которое можно предложить даже идеологическому противнику, в случае с АИ отыскать сложно, то по всей вероятности речь идет о том же самом эффекте: интерпретации не творчества АИ, не его авторской идеи, а феномена Солженицына в целом, как уже сложившегося мифа, в котором и его творчество и идеология входят, конечно, составными частями, но вокруг которых уже надстроена целая почти сакральная конструкция, которая и выступает предметом обожания. Фактически, для его поклонников, это уже житие…
110. Артур : 107. Сокол
2010-08-11 в 08:15

Вы не о том говорите. Наверное, передержек и неточностей можно немало найти у Солженицына. Я говорю о том, ПОЧЕМУ он все это делал. Вы говорите: потому что он был циник и лицемер. А я лично в этом не уверен. Может, у него такие аберрации восприятия, и он был вполне искренен? Я сомневаюсь, честно говоря, что можно наворотить такую кучу книг на одном лицемерии. Нужно очень верить в свое дело.
109. Ирина Калина : на пост 106 тов.Сухову
2010-08-10 в 23:04

Сердечно благодарю за пояснения и ссылки,тов.Сухов.
Хотелось бы заметить, что если и исключат произведения А.И. Солженицина из школьной программы, то вряд ли включат в нее перечисленных вами авторов. Скорее всего подберут что-либо на ту же тему (сталинизм), но гораздо более русофобское , в духе нашего времени. При всех недостатках Солженицина патологической ненависти к русскому народу и русской культуре у него нет и он искренно желал процветания России, что не так уж мало.
108. Лебедевъ : Артуру
2010-08-10 в 22:06

"...если уж рассуждать серьезно, то исходить тут, на мой взгляд, приходится не из литературы, а из некой идеи, связанной с ее автором...", - у Вас, Артур, почему-то литература и авторские идеи разошлись в разные стороны. Разве не литература (будь то корявая или высокохудожественная) является проводником, резонатором авторской идеи, которая потом или аукается в массах или гаснет.
И если Толстой оказался мил коммунистам - то так оно и было. По-моему, коммунистических спекуляций в его публицистике более чем предостаточно. В художественных же произведениях "коммунизм" менее рафинированый, но более "художественный". Чем не коммунистична "Крейцерова соната" или описание Литургии в "Воскресенье" ?
Та же песня и у А.С., только идейная окраска другого цвета, а действие то же - разрушение.
107. Сокол : Re: Александр Солженицын - к двухлетию кончины
2010-08-10 в 21:00

Вас носом ткнули в факт наглой лжи Солженицына о Сталине, якобы драпавшем от немцев в 1941 году в Куйбышев, а вы все «не видите фактов» и схваченного за руку вора?
<...>
106. тов.Сухов : на 101. Ирина Калина
2010-08-10 в 19:30

Спасибо, Ирина!
Можно несколько слов? Возможно, что Вы и правы в отношении "честности" нашего героя, но вся эта история гораздо сложнее. Ведь какими бы лично "честными" ни были такие люди, как Солженицын, Сахаров и другие, все они были кем-то очень правильно расставлены каждый на своё место.

Например, такое В 1957 – 1958 годах по Москве шнырял малоприметный человек, изъеденный злокачественной похотью прославиться. Он нащупывал, по собственным словам, контакты с теми, кто мог бы переправить на Запад и опубликовать пасквили на родную страну. Товар был самого скверного качества.

Не кто другой, как американский посол в Москве на рубеже шестидесятых и семидесятых Дж. Бим, припоминал, обнаруживая поразительную осведомленность в делах, не входящих в традиционную компетенцию дипломатов: «Солженицын создавал трудности для всех, имевших с ним дело… Первые варианты его рукописей были объемистой, многоречивой сырой массой, которую нужно было организовывать в понятное целое… они изобиловали вульгаризмами и непонятными местами.»
http://fictionbook.r...online.html?page=14
и другие интересные свидетельства каждый может получить, набрав в поисковой машине хотя бы строчку "солженицын и цру" :)

Отметим, что в Обязательный минимум содержания основных образовательных программ для школьников по русской литературе XIX – XX вв. не входят такие шедевры великой русской литературы, как «Как закалялась стать» Н.А.Островского, «Молодая гвардия» А.А.Фадеева, «Поднятая целина» М.А.Шолохова. Зато теперь школьники будут изучать «творческое наследие» Солженицына, его главный «труд» – «Архипелаг ГУЛАГ». Только никто школьникам не расскажет, кем и за чьи деньги редактировались и издавались «произведения» этого мерзавца, изменника Родины и уголовника Солженицына
http://vkpb-nsk.ru/p...pelag_gulag/1-1-0-21
105. Артур : 104. Сокол :
2010-08-10 в 17:34

Я не уверен, что Вашем случае речь идет о критике и разоблачении с этими самыми фактами на руках.

Солженицына защищать я не хочу. Как говорится: "Я сделал всё, в чем ты меня винишь! И много больше!.." Просто у меня нет оснований подозревать его в неискренности. Это может быть так, а может быть и нет. Если Вы его близко знали, то я не могу похвастаться таким знакомством - чтобы иметь возможность играть в психоанализ
104. Сокол : 103. Артуру
2010-08-10 в 15:39

С каких это пор стало нельзя публично хватать лжеца за руку и называть его лжецом?
С каких это пор разоблачение лицемерия и цинизма стало вдруг «пристрастной спекуляцией и даже душекопательством»?
Если уж так захотелось защитить Солженицына от критики, то указываете на конкретные факты и примеры несостоятельности такой критики, а не топите себя и свою репутацию в говне местечковой софистики.
103. Артур : 102. Сокол :
2010-08-10 в 14:22

Вы тут уже переходите в область чистой пристрастной спекуляции - даже душекопательства, суждения о степени искренности и конкретной мотивации - на что мы, по моему мнению, не имеем права
102. Сокол : 98. Артуру
2010-08-10 в 13:48

Принцип «всё дозволено» открывает простор для игры в свою пользу на любых идейных, нравственных и эстетических принципах и ценностях.
Абсолютная свобода от нравственных зависимостей и ограничений перерастает в дурную бесконечность использования любых масок, шулерских приемов и эстетик для достижения каких угодно амбициозных целей - от популярности и актерской славы (как в случае с Высоцким), до претензии на духовное фюрерство (как в случае с Солженицыным).
И вот уже один в своем прорыве к славе нещадно и надрывно эксплуатирует блатную лексику и эстетику, подыгрывая и нашим, и вашим - и местечковой предрассудкам и патриотическим чувствам, а другой, ради всё той же славы врёт не зная удержу о Сталине, якобы драпавшим от немцев в 1941 году в Куйбышев.
Какая уж тут «целостная личность». Не было её тут и не могло быть, ибо личность предполагает мировозренческую и нравственную устойчивость, тяготение к нравственному абсолюту, а не к аморфности и многомасочности нравственного релятивизма.
Личностями были Н.Лесков, А.Чехов, А.Бунин, М.Булгаков. И они никогда и ни при каких обстоятельствах не могли бы стать авторами опусов вроде «В круге первом», как и невозможно было бы их уговорить всхлипывать от восторга при звуках трёх блатных аккордов.
101. Ирина Калина : Слава Бродскому!
2010-08-10 в 13:40

Как много критиков у честного русского писателя А.И.Солженицина и как мало оных у "великого" Бродского!
"Благородные" критики, кричите погромче "Долой А.И.!" От вас хитрые мира сего больше и не требуют - славу великому Бродскому они сами безпрестанно кричат..
100. Артур : 99. Русский Сталинист :
2010-08-10 в 13:13

Дмитрий, это второй вопрос. Я отвечал на упрек Сокола к сабжу касательно имитации. Он был вполне искренен, имхо... Дело не в этом, мне, чессказать, ни сам Александр Исаевич не интересен, ни его идеи. Я говорю о том, что в сознании его поклонников сформировался определенный мифологический образ, который они наделили всевозможными добродетелями и присвоили ему некий комплекс идей, которые им и дороги. Так мне кажется...
99. Русский Сталинист : 98. Артур
2010-08-10 в 12:58

Вот только Толстой не дожил до 1917 года, не был членом ВКП(Б) и т.д. И ещё большой вопрос, как бы он себя повёл. Его заочно посмертно в революционеры записали, не спрашивая его согласия.
А вот А.И. своими делами и своей жизнью подтвердил преданность своим идеям, воплощённым в его произведениях.
Воспел предательство в "Круге первом"- и сам честно прошёл по этому пути.
Взывал на страницах своих шэдэвров к "оплоту свободы и демократии"- и получил в нём убежище и славу пророка.
Почувствуйте разницу.
98. Артур : 96. Сокол
2010-08-10 в 12:06

Да, а что касается идеи – то идея эта, в том или ином виде, появляется в оценке со стороны его фигуры и ее значения, апостериорно по отношению к творчеству. Эта идея совсем не обязательно должна соответствовать тому идейному содержанию, какое вкладывал в свое творчество творец.

Вот, тот же Толстой… Был мил коммунистам, потому что они придумали себе идею, что он – зеркало русской революции.
97. Артур : 96. Сокол :
2010-08-10 в 12:01

А вот думаю, Вы не совсем правы, уважаемый Сокол.

В случае с Солженицыным речь, скорее всего, идет не о свободе – как Вы ее описали, а о внутренней уверенности в собственной профетичности, которой кто и что угодно должны уступить дорогу. В этом смысле, Солженицын – человек весьма цельный. Раз уверовав в самого себя, он от этой мысли не отступался. Его свобода – это, как он понимал, свобода – да и прямой долг пророка – вещать. Он, таким образом - возвеститель. Высоцкий, напротив – человек мятущийся, неуверенный, раздираемый страстями. Солженицын – пророк самоназначенный. Он считал себя обязанным возвещать – жить, стало быть, не по лжи, как он это сформулировал. Высоцкий говорил, потому что не мог не говорить – это мотивация совершенно органическая для настоящего художника. Его свобода, если уж поддержать Ваш дискурс – это свобода самоизлияния. Свобода же Солженицына – не терпящая препятствий самоуверенность мессии, свобода каменного тарана, зачем-то прошибающего вполне приличную стену

Однако, я уверен, что имитации не было ни в том, ни в другом случае. Возможно, имеет смысл говорить, что ни солженицынское свобода для себя, ни, в случае Высоцкого, броуновское движение страстей его искалеченной души – могут показаться кому-то непривлекательными, но никакой фальши тут нет, по моему глубокому убеждению.
96. Сокол : 94. Артуру
2010-08-10 в 10:56

Такие как Солженицын своей жизнью и не результатами творчества, но фактом творчества на определенную тему сформировали (вольно или невольно) некую идею, и именно эту идею и любят их почитатели и именно ее критикуют критические критики. (Артур)

Нет, уважаемый Артур, тут не некая абстрактная ИДЕЯ выступает соблазном, а демонстрация возможности реализации на личностном уровне самой соблазнительной иллюзии на свете - абсолютной свободы, соблазн апологии мировоззренческого и поведенческого принципа «всё дозволено»
Конечно, никакой абсолютной свободы ни Солженицын, ни Высоцкий не достигли - один был на поводке ЦРУ, другой – на поводке КГБ. Но при этом каждый из них мастерски имитировал свою «абсолютную свободу», став заложниками этой вдохновенной имитации, то есть обмана. Желаемое выдавалось за действительное. Солженицын продолжал эту имитацию и после своего «триумфального» возвращения в Россию. Но тут Ельцин дачу Маленкова ему дал, но от телевидения отвадил раз и навсегда. Он то видел этого циника и демагога насквозь, что было не сложно - сам был таким же циником и демагогом.
Ну, а Высоцкий?
Поводок КГБ оказался узок… и затянулся в конце-концов на горле его песни, оборвав и саму его жизнь.
Что же касается творчества, искусства, то, имитация абсолютной свободы гипнотизировала далеко не всех читателей Солженицына и слушателей Высоцкого.
«Не верю!» - это был глас Божий в устах К.С.Станиславского.
95. Сокол : Re: Александр Солженицын - к двухлетию кончины
2010-08-10 в 09:49

За что боролись, на то и напоролись.

Когда Солженицын пропел свой гимн предательству
- «В круге первом», американцы не предполагали, что им придется не только аплодировать этому литературному власовцу, но и на собственной шкуре ощутить все прелести апологии предательства их собственных государственных интересов.
Но случилось именно то, что случилось - солженицынская инструкция по предательству бумерангом ударила по США.
Читаем:

10 Авг, 2010 at 4:44 AM

В распоряжение Wikileaks попало 260 000 секретных файлов о внешнеполитической деятельности США и в конце июля сайт опубликовал 76 900 документов об операции США и НАТО в Афганистане. Публикация архива произвела эффект разорвавшейся бомбы: столь масштабных утечек секретных данных мир еще не видал. Белый дом и Госдеп были в ярости, Пентагон объявил Ассанджа чуть ли не главной угрозой для национальной безопасности страны. Оба ведомства—на днях к ним подключилось и ФБР—заявили о намерении пресечь обнародование остальных документов. Известно, что у Ассанджа есть еще около 15 000 файлов по Афганистану и, по данным Newsweek, также обширный архив тайных докладов по Ираку. Знакомый с их содержанием источник утверждает, что они свидетельствуют о настоящей «кровавой бане».

( ... )Готовясь к возможному десятилетнему заключению, Ассандж, как пишет New Yorker, три раза перечитал «В круге первом» Солженицына.
http://varjag-2007.livejournal.com/
94. Артур : 86. Лебедевъ :
2010-08-10 в 09:05

Дорогой Лебедевъ: литература - это факультативно. Главное - статус прижизненного пророка и редактора Евангелия.

Тут ведь главное что? Один сможет предъявить "Войну и мир", а другой – совсем наоборот.

А если уж рассуждать серьезно, то исходить тут, на мой взгляд, приходится не из литературы, а из некой идеи, связанной с ее автором. Такие как Солженицын своей жизнью и не результатами творчества, но фактом творчества на определенную тему сформировали (вольно или невольно) некую идею, и именно эту идею и любят их почитатели и именно ее критикуют критические критики.

Прав ув. В.Н.Шульгин, который на параллельной ветке о В.Высоцком соединил обе темы в одну. В случае с Высоцким мы имеем дело с точно таким же феноменом. На мой, возможно, невзыскательный вкус Высоцкий в художественном, собственно творческом отношении стоит неизмеримо выше Солженицына. Но штука в том, что в обоих случаях, как поклонники, так и критики фактически держат в уме явление значительно более сложное, чем просто литератор той или иной степени одаренности. Это такого рода люди, которые в какой-то мере меняют эпоху, оказывая влияние на массы, на общественную атмосферу, на элиты и т.д. В таких людях набор различных проявлений их как личностей превращается в монолит представления об их общественной значимости, далеко выходящей за рамки чистого творчества. И тут некоторые люди видят эту значимость в одном свете (и в этом же свете готовы рассматривать и собственно художественную ценность творчества), а другие – как раз напротив: критически готовы судить о творчестве, поскольку общая оценка ими данной фигуры – отрицательная.
93. Natalie : Re: Александр Солженицын - к двухлетию кончины
2010-08-09 в 23:57

Слово «власовец» у нас звучит подобно слову «нечистоты", кажется мы оскверняем рот одним только этим звучанием и поэтому никто не дерзнет вымолвить двух трех фраз с подлежащим «власовец".
Но так не пишется история. Сейчас четверть века спустя, когда большинство их погибло в лагерях, а уцелевшие доживают на крайнем севере, я хотел страницами этими напомнить, что для мировой истории это явление довольно небывалое: чтобы несколько сот тысяч молодых людей *(13) в возрасте от двадцати до тридцати подняли оружие на свое Отечество в союзе со злейшим его врагом. Что, может, задуматься надо: кто ж больше виноват – эта молодежь или седое Отечество? Что биологическим предательством этого не объяснить, а должны быть причины общественные.
Потому что, как старая пословица говорит: [от корма кони не рыщут].
Вот так представить: поле – и рыщут в нём неухоженные оголодалые обезумевшие кони.

(А.И.Солженицын, "Архипелаг ГУЛаг")




Особенно мне понравилось словосочетание "явление довольно небывалое". Как небывалое может иметь степени? Теперь о содержании. Во-первых, это ложь, что в истории подобного не было. Такое в истории бывало сотни, если не тысячи раз. Взять хотя бы историю как раз II Мировой. Сколько было коллаборционистов и предателей у всех стран и народов? А сколько было ПРЯМЫХ союзников Гитлера? Да миллионами... И если как раз посмотреть исторически, то видно, что именно в России предателей оказалось гораздо меньше, чем был расчет тех же гитлеровцев, учитывая насилие большевиков над народом.

Так что Солженицын занимается намеренным искажением истории - а все с той же целью: бросить камень в советскую власть. А камень попадает в государство и в народ-победитель.

Между прочим, Архиерейский Собор РПЦЗ, вступившийся за провласовский пасквиль прот. Митрофанова, ссылался среди прочего на Солженицына как на непререкаемого авторитета.
92. Писарь : Владимиру Евгеньевичу.
2010-08-09 в 22:28

Ув.Владимир Евгеньевич.
"...не заслуживают,что бы их сравнивали с Власовым".

А.И.Солженицин во время "Холодной Войны" Открыто встал на сторону Врага Отечества,это,извините, "не соринка в глазу.
То же и Власов.

"...тяжелейшие ошибки совершают многие,но каются далеко не все..."
Отчего же, оба перед смертью покаялись.
91. В.Н.Шульгин : 83. Aleх : Напоминание
2010-08-09 в 22:26

Вы правы, за спором человеческим не забыть бы о спасении. Спасибо за напоминание. Храни вас Господь!
90. Лебедевъ : Владимиру Евгеньевичу- 89
2010-08-09 в 22:21

"Знаете на что это похоже... на партсобрание", - действительно, Владимир Евгеньевич, как в былые советские годы: разбирается дело хулигана и тут встаёт некто и вещает: а почему мы имеем право его разбирать, а ты ему книжку интересную давал почитать, а ты в кино его с собой звал, а в спортивный кружок ты ему предлагал записаться ?...

Дедушка умер, а дело живёт,
Лучше бы было наоборот.
89. Владимир Евгеньевич : Re: Александр Солженицын - к двухлетию кончины
2010-08-09 в 21:33

Похоже, забыт заголовок статьи "... к двухлетию кончины." По всей видимости, безгрешных людей на сайте гораздо больше, чем в жизни. Иначе чем еще объяснишь такое количество брошенных камней. Знаете на что это похоже... на партсобрание.
Если будете проводить доказательный эксперимент - готов пожертвовать собой: борода уже есть, наличие томов и имения попытаюсь перетерпеть.

(п.86)
А готовы в любые времена жить по заповедям Божиим, не по (чекистско-партийной) лжи, не по доносам, не предавая, а мучительно преодолевая свои заблуждения вместе со всеми или опережая других. Готовы прожить хотя бы один день Иваном Денисовичем (хватит потом мужества написать хотябы пару строк любым стилем?), выстоять против "кума" в лагере и не сломаться, пройти изгнание из страны, искушение славой, деньгами и остаться самим собой, напоминая нынешним "бывшим" об их долге перед своим народом.
Нельзя без содрогания смотреть на то, что происходит с нами. На РНЛ уже приводились расчеты, что к концу ХХ века русских должно было быть 300 млн. А.И. Солженицыну не могут простить цифру в 60 млн. Так чья оценка более суровая? А то, что мы сотворили с СССР? Разве только к одной атомной бомбе мы приравняем это безумное разрушение? А непрекращающиеся предательства наших интересов в военной, политической, экономической... и др. областях? Разве чей-то звонок в посольство не прообраз того, что с нами стало происходить в дальнейшем?
Долго не мог понять, что за кризис происходит у нас с армией. Знаю военного человека, который решил проверить, кто из его троих товарищей-военнослужащих "стучит". В их присутствии он оговорил себя. Двое из троих донесли! А дедовщина? Разве такая армия может не развалиться?
Простите за резкость и если кого-то обидел в лучших патриотических чувствах. К сожалению, это типично для всех нас: искать соринку в чужом глазу!
Однажды я получил урок с любовью от запальчивости и безапелляционных суждений по спорным вопросам. Мне было предложено объяснение, почему Господь ключи от ада оставил себе, а ключи от Рая вручил апостолу Петру. Объяснение удобопонятно каждому, сознающему себя грешником. Лучше такой же, как мы, по неизъяснимому и понятному одному Богу чувству любви попадет в Рай, чем хоть один праведник по ошибке попадет в ад.
И еще об одном. Люди крутой судьбы и тяжелейшего духовного труда не заслуживают того, чтобы их сравнивали с власовым. Хотябы потому, что тяжелейшие ошибки совершают многие, а каются (переменяются по жизни) далеко не все.
88. тов.Сухов : об искажении самого Солженицына
2010-08-09 в 21:33

В свое время, когда (в рамках программы разрушения Советского строя) вышел "Архипелаг", и я его прочитал, то конечно схватился за голову: разбираться-разбираться-разбираться, как же мы многого не знали! Но постепенно вокруг "Архипелага" начали происходить какие-то странные вещи. Проходил год за годом, разбираться не начинали. Потом рухнул и Союз, пришёл Ельцин, но разбираться так никто ни в чём и не начал. А просто, размахивая как знаменем голословными утверждениями А.И., поломали страну и дело с концом.

Свою основную идею Солженицын сформулировал примерно так: "я хочу исследовать под углом зрения репрессий советский период от самого раннего до самого позднего и доказать, что советский строй преступен, причём изначально и весь целиком". В меру своих сил (под руководством кураторов конечно) А.И. это и старался добросовестно делать, создав, хотя и спорное, но очень развёрнутое повествование.

Но очень скоро, когда "Архипелаг" уже пошёл как мощный таран, начали происходить какие-то небольшие, но странные деформации. Из всего советского периода, комментаторы почему-то начали изо всех сил мусолить только сталинский отрезок и в основном только 37 года. Невооружённым глазом стало видно, что основная идея Солженицына была ИСКАЖЕНА, причём прямо сразу.
87. тов.Сухов : проект "Солженицын"
2010-08-09 в 19:07

Существуют две разные вещи, которые называются одним и тем же словом.
Есть человек по имени А.И.Солженицын со своей личностью, биографией и не шибко толковой писаниной.
И есть громадный дорогостоящий и очень успешный, как оказалось, проект под названием "Солженицын", который был задействован вражескими спецслужбами по программе разрушения Советского Союза.
86. Лебедевъ : 82. Артур
2010-08-09 в 19:03

Артур, похоже, Вы здесь мимоходом открыли великий социальный закон: борода - тома - имение катализатор мировой литературы!
Если будете проводить доказательный эксперимент - готов пожертвовать собой: борода уже есть, наличие томов и имения попытаюсь перетерпеть.
85. Эрик : Re: Александр Солженицын - к двухлетию кончины
2010-08-09 в 16:21

Ерусалимцу.

Спасибо за пояснения. Теперь до меня доехало вполне. А то я было подумал, что Вы разделяете коммунистический гнев некоторых здешних посетителей. Тут ведь через одного - коммуняка идейный, не взирая на пол, возраст и сан.
84. Сокол : Re: Александр Солженицын - к двухлетию кончины
2010-08-09 в 15:45

«Он - гениальный писатель» (Федор Воронов)

Да будет врать-то!
В гения превращают писателя его гениальные произведения.
А где они у Солженицына?
«Один день Ивана Денисовича»? Попробуйте перечитать этот текст на одном дыхании. Не получится… завязните… утомитесь от избыточной перхоти мелких и мельчайших ненужных, тормозящих течении повести подробностей.
Весь интерес к «Одному дню» держался на актуальности и остроте темы. Но вот актуальность и острота уходят, и повесть необратимо и навсегда утрачивает свое былое обаяние новизны, превращаясь в книжную осетрину тридцать третьей степе.
Если это «гениальное» по-своему занудству произведение заставят читать-изучать школьников, то
они возненавидят Солженицына на всю оставшуюся жизнь.
Об «Архипелаге» и «200 лет вместе» и говорить нечего. Гениальными их может признать только её Величество Ирония. «А на большее ты не рассчитывай» - как поется в песне… Да и какой уж тут расчет на вечность и благодарную память потомства, когда заранее известен вопрос этого потомства к автору – «А с какого потолка он взял, что число репрессированных составляло 66,7 миллионам человек?».
Потолок, естественно, не отыщется…
В объективной констатации «не гениальности» произведения Солженицына нет никакого желания обидеть автора этих книжных пьедесталов для себя любимого и великого. Автор имеет неотъемлемое право хоть целоваться в засос со своими гениальными (в его оценке) произведениями. Но и у читателей есть его же неотчуждаемое право не только иметь, но и настаивать на своей оценке и отстаивать её, посылая куда подальше авторских шестерок с их навязчивыми подсказками как правильно следует оценивать шедевр SS или NN.
Арбитром в споре о качестве литературного произведения может выступать только одна инстанция – сама Литература. И если читатель породнится с её высшими проявлениями творческого духа, сумеет превратить их в часть своей души, удержит в свой памяти, то эти проявления и станут определителями высоты литературных произведений.
Достоинства и недостатки произведений Солженицына определяются не Федей Вороновым, а И.Гончаровым, Н.Лесковым, А.Чеховым, А.Буниным, М.Булгаковым, В.Шукшиным…
Пора бы это уже и понять…
83. Aleх : Напоминание
2010-08-09 в 11:40

Вспоминается, как весной 2007 г. шла подобная дискуссия на форуме РЛ об АИС после публикации интервью с М.П. Лобановым. Не буду повторяться, цитируя Михаила Петровича, лишь приведу ссылку:
http://www.ruskline..../o_nashem_nevedenii/
Несмотря на Великопостное время, уважаемый В.Н.Шульгин также нервничал, заступаясь за АИС.
Обращаюсь к Вам, уважаемый В.Н.Шульгин, не нервничайте, ведь совсем скоро Успенский пост. Успокойтесь, простите своих обидчиков и готовтесь к исповеди и причастию.
82. Артур : 80. Лебедевъ :
2010-08-09 в 08:42

В общем, ощущение, что человек пытался создавать своё «православие», где он - пророком, ну и отсюда все своеобразия творчества и жизни.



Видать, это камень преткновения для каждого многотомного писателя с большой бородой, живущего в тех или иных поместьях – даже и в Вермонте. Только в другой раз это повторяется более в виде фарса – уж как водится…
81. В.Н.Шульгин : На № 73 Ерусалимцу и на № 75 "Соколу"
2010-08-09 в 00:53

Всё можно воспринимать по-разному. Вспомните, сколько народу встречало писателя по пути его следования. Сколько людей увлеченно читало в "Комсомолке" его программную статью (был тогда в Москве и сам в метро видел). Верх и низ в обществе и государстве (культурная и политическая элиты) - это нормально.
За 20 лет до эпохи, начавшейся с конца 80-х, Солженицын предостерёг общество и политический класс от сползания к новой либероидной подражательности. Зря что-ли его московские образованцы и Запад возненавидели?
Об утверждениях г-на Сокола. Они безчестны. Пустые слова, слова, слова. Бросает он их, как жонглёр свои биты, одну за одной много раз кряду ради гипноза. Ну пусть бы прочел хотя бы "Ленина в Цюрихе". И что это за наглость облачаться в мантию судии при трусливом сокрытии своего имени? "Русская литература и Солженицын – антиподы". Откуда это видно? И кто Вам, милейший, дал право разбрасываться такими безответственными словами? Познакомьте нас с Вашими шедеврами в любой из областей культуры. Тогда оценим Ваши права. Вот В.Г. Распутин, если мне не изменяет память, сказал, что деревенская проза вся вышла из "Матрёниного двора". И это сказал ГЕНИЙ родного слова. Вы же своей хамовитой мерзонаглостью заслужили в лучшем случае звание глупца и меди звенящей ("от пустой бочки много шума", как гласит народная мудрость). Ваше пустословие способно увлечь только невежественную доверчивость к дерзновению (охлократическое "достоинство", хорошо охарактеризованное Пушкиным в "Борисе Годунове": сначала простаки доверяют, не подозревая коварства и лжи в мужике-горлане, который "себе на уме", затем "безмолствуют", далее соображают, как наказать сего провокатора).
Одно дело серьёзная критика выдающегося художника, другое дело поклёп самозванца. Но ведь и великие, не говоря о просто выдающихся мастерах, ошибались. Вспомним, как на счёт Пушкина ошибались Хомяков и Катенин, а ведь первый - Учитель Церкви, а второй - виднейший поэт-самобытник. А как ошибся о Хомякове сам сверхгениальный (и тоже "эхо Русского народа") Флоренский, который плакал, поняв справедливость упрёков друзей.
Любви к Русскости нам не хватает, к своим лучшим людям, а кто себя не уважает, того и чужаки уважать не будут (мысль Карамзина). Видя эту нашу поврежденность, из-за которой и все наши сегодняшние беды, "казачки" вроде "Сокола" только нас сатанински подзуживают, хохоча про себя: деритесь русачки дальше, а мы дальше Русской землёй володеть будем. Пора бы повзрослеть. Мы уже с 1917 года в рассеянии, оно только усугубилось в 80-90-е и далее. А мы все терзаем друг друга и самопупизмом болеем. Ну восторгался Солженицыным Твардовский, ну Распутин, ну Ахматова..., а я пюлювать на них всех хотел, своим мы глазом простонародным пристрелямши... Такая простота - "хуже воровства".
И ещё из нашей дискуссии вспомнилось. Несколько времени назад на этих страницах кто-то позволил себе мерзейшим образом выразиться о вдове А.И. Солженицына. Покайтесь, собрат. Или в язычники пойдем, "ужаснувшись" тому, что по человечеству и сам СПАСИТЕЛЬ по человечеству Своему Еврей, как и Мати его, как и Апостолы?
80. Лебедевъ : Re: Александр Солженицын - к двухлетию кончины
2010-08-08 в 22:10

Анализируя, каким образом моё восхищение Солженицыным стало блекнуть, вспоминается сразу несколько эпизодов:

1) в "Матрёнином дворе" в последних строках автор неожиданно делает вывод о святости своей героини: явно,что православие для автора весьма теоретично;

2) в "Иване Денисовиче" главный герой лихо высказывается, что Бог, наверное, всё знает, только письма до Него уж больно долго идут - возьму смелость утверждать, что православный верующий так не рискнёт написать;

3) во время возвращения писателя из Америки в Россию, находясь в Омске, его на встрече спросили: считает ли он Библию главной книгой - ответ был рассудительно-отрицательный;

4)открывая сегодня "Архипелаг", видишь либеральное: что же на нас таких хороших такое плохое обрушилось, да так несправедливо...

В общем, ощущение, что человек пытался создавать своё «православие», где он - пророком, ну и отсюда все своеобразия творчества и жизни.

Упокой, Господи, раба Твоего Александра.
Страницы:   1 | 2 | 3 

Оставлять комментарии могут только авторизованные пользователи. Необходимо быть зарегистрированным и войти на сайт.

Введите здесь логин, полученный при регистрации
Введите пароль

Напомнить пароль
Зарегистрироваться

 

Другие статьи этого автора

Другие статьи этого дня

Другие статьи по этой теме