Русская народная линия
информационно-аналитическая служба
Православие  Самодержавие  Народность

О государственных задачах нашей Церкви

Диакон  Георгий  Малков, Русская народная линия

09.09.2010


Духовно-нравственная христианизация российской государственности как единственная основа нашего достойного будущего. 3 часть …

Часть 1

Часть 2

6. ПРИНЦИПЫ «НЕПОЛИТИЧЕСКОЙ» ПОЛИТИКИ ЦЕРКВИ: НЕОБХОДИМОЕ И ВОЗМОЖНОЕ

Никогда не уклоняясь от живейшего участия в общественной всенародной жизни в целом, Церковь, естественно, в то же время всегда стремилась уйти от какого-либо втягивания ее в сугубо мирскую повседневную суету преходящего «века сего», и это, естественно, останется ее духовно-трезвой позицией и в дальнейшем.

В этом - один из залогов подлинной вечности Церкви, поднимающей ее над сиюминутными «злобами дня», одно из условий неизменно проявляющейся в веках ее сверх-исторической истинности. Ибо истинность эта утверждена на единственно бесспорной и окончательной для каждого христианина Истине - Самом Сыне Божием Иисусе Христе. И именно поэтому всегда следует помнить о том, что, - как совершенно верно отметил в свое время В. Ключевский: «Церковь действует на особом поприще, отличном от поля деятельности государства. У нее своя территория - это верующая совесть, своя политика - оборона этой совести от греховных влечений. Но, воспитывая верующего для грядущего града, она постоянно обновляет и перестаивает и град, зде пребывающий. Эта перестройка гражданского общежития под действием Церкви - таинственный и поучительный процесс в жизни христианских обществ» (Ключевский В.О. Очерки и речи. Петроград, 1918. С. 89).

В этом смысле каждая местная («национальная») Церковь, желает она того или нет, всегда является важнейшей составляющей в политической жизни любой христианской страны - настолько, насколько принимает участие в общественной жизни последней; тем более это естественно для России, где подчеркнуто соборный характер Православной Церкви особенно соответствует не утраченной и до сих пор русским народом его глубинной общинной ментальности. И потому Церковь здесь всегда будет реально связана с проблематикой общественно-политической жизни,

- постоянно исподволь способствуя духовному просветлению нации, а в отдельные судьбоносные для страны периоды не уклоняясь и от исполнения государство-сберегающего национально-религиозного подвига, не боясь притом, что ее обвинят в политизированном «обмирщении». В прежней подлинной России так бывало всегда; при помощи Церкви она зачастую и спасалась как государственное образование, тем и держалась - до той поры пока крылья Церкви не оказались в начале Нового времени связаны столь неблагодарной по отношению к ней российской государственностью.

Активизация роли Православной Церкви в общественной жизни страны - плохо это или хорошо для России? Плохо - если православие, православность останется для русского народа только полу-религиозным, полу-этнографическим элементом в системе осознания им своей «самоидентичности»; хорошо - если она станет вновь духовным стержнем всей его жизни. Плохо - если «церковность» окажется только бутафорской ширмой для политиков; хорошо - если сама российская политика начнет постепенно (через рост личной религиозности основных ее действующих лиц) христианизироваться, тем более - воцерковляться.

Но прийти к этому непросто - как для самих политиков (ибо для этого им нужно полностью перевернуть свое сугубо мирское сознание и понять свою общественную деятельность как служение Богу и людям), так и, к сожалению, для правящих структур самóй Русской Церкви, за последние полтора-два столетия активнейшей секуляризации страны в значительной мере растерявшей свой былой опыт религиозно-государственного строительства.

Пока, к сожалению, наша Церковь, как сказочная спящая красавица, всё еще во многом пребывает в полусне... У нас, людей Церкви, пока всё еще недостаточно и духовной энергии, и широты общественно-церковного и общественно-государственного взгляда, и четкого понимания того, что мы не имеем никакого права ограничивать свою духовно-просветительскую деятельность только примерно пятипроцентной частью российских православных, так сказать молитвенно «постоянно практикующих» в храмах, оставляя в стороне миллионы остальных потенциальных православных россиян, идентифицирующих себя с отеческой христианской верой, но практически остающихся «невоцерковленными». А ведь именно они-то и должны быть наконец - в самое ближайшее время! - возвращены Церковью в ее спасительное лоно... Но где необходимые для этого общероссийские церковные программы просвещения и воцерковления «мира»? Где не отдельные пастыри-энтузиасты, а мощные отряды современных «делателей» на этой огромной «ниве Христовой»? Где всероссийская православная проповедь, выходящая и «на стогны» цветущих ныне грехом «градов», и в глухие умирающие деревни, - проповедь, действительно обжигающая людские души? Где попытки не достижения отдельных договоренностей Церкви с госчиновниками по тем или иным частным вопросам, но всеохватывающего диалога ее по самым животрепещущим вопросам российской жизни - с обществом, властными структурами и государством в целом?

Да, пришел новый Патриарх; да, с его приходом связывают определенные благие надежды; да, уже кое-что даже и делается...

Но всё равно: как же по-прежнему не масштабно и как далеко это от необходимой решительной подготовки Церкви к собственному живому своему участию в развертывании того грандиозного переустройства духовного состояния общества и того кардинального изменения внутреннего характера деятельности (в массе черт своих предельно безбожного и вопиюще безнравственного!) основных государственных институций нынешней России, - то есть все тех перемен, что так настоятельно и безотлагательно диктуется сегодняшней нашей политико-экономической (не говоря уж о религиозно-этической!) страшной и, по сути, трагической ситуацией. Но разве не Церковь - как ныне единственное в принципе совестливое сообщество, сохраняющееся еще на Русской земле, именно и обязана духовно поддержать (если даже не совместно инициировать!) те патриотически творческие силы русского народа, которые в будущем и должны будут обустроить в России необходимый - и духовный, и материальный - порядок?..

Разворот же церковных дел пока всё еще очень мал и очень слаб, и всё еще вполне непозволительно инерционен...

И действительно: разве могут справиться со всем огромным объемом, со всем гигантским грузом российских - и собственно церковных, и общественно-государственных проблем - только различные меж-архиерейские и протоиерейские советы, совещания и совещаньица (в «пост-синодском» стиле чуть ли не «времен очаковских и покоренья Крыма?») - за глухими стенами церковно-административных особняков? Где столь необходимый нам сегодня всеохватный и непрерывный церковный надзор за всей нашей российской жизнью? Где обязанное быть также «всевидящим» и далеко прозревающим всю подноготную этой, во многом пока столь обезбоженной, жизни око церковное? И разве встречал кто-нибудь в офисных коридорах РПЦ - «условно-канцелярски» говоря - таблички на дверях: «Отдел по связям с наукой», «Отдел проблем высшего образования», «Школьный отдел», «Отдел семьи и социального строительства», «Отдел детских учереждений», «Отдел национального здравоохранения и биоэтики», «Отдел культуры, музеев, реставрации и охраны памятников», «Молодежный отдел» и т. д. и т. п.?

Но ведь даже и нынешним «мирским» чиновникам-управленцам совершенно ясно (и от них не раз уже можно было об этом слышать), что в современных условиях сама Московская Патриархия должна стать совершенно иной, если она желает иметь действительно серьезный государственно-общественный вес! Должна стать не только и не столько административно-техническим церковным центром (пока, увы, нередко с давно уже устаревшей технологией, а порой и представлениями о самом поле христианской деятельности, явную иногда недостаточность которых не может мгновенно восполнить даже и творчески широко мыслящий Патриарх), - сколько мощнейшим, технически современно организованным и оборудованным, а главное, современно мыслящим духовным бастионом Российской Церкви, более того, всей России.

Иначе говоря, функция такой, во всех смыслах деятельной Церкви - быть в идеале не только спасительницей душ своих пасомых (что, естественно, первостепенное ее дело), но и являться в критические моменты жизни нашей страны фактически общероссийским духовным «Советом министров» или (если брать более старые и традиционные имперские формулировки), православным «Государственным Советом» России, выражающим надежды и чаяния чуть ли не 80-ти % российского населения, поскольку именно такой процент граждан (согласно опросам общественного мнения) позиционирует себя ныне в качестве «православных»! Разумеется, подобные ответственные полномочия нужно еще заслужить - и, к тому же, не будем наивны: никогда Церковь не получала таких полномочий (даже и в непосредственно духовном отношении) ни от каких правительств. Дать их ей и может, и способен - только народ. Если она действительно их заслужит!

...Иным, непривычным к идее непосредственного участия Церкви в общественно-государственной стороне нашего бытия, может даже показаться немыслимым такой, вполне возможный в дальнейшем активный духовный ее разворот в сторону спасения во Христе Иисусе уже не «избранного» только круга тех или иных храмовых «прихожан», а фактически спасения всенародного, всей России.

Но она - уникальная страна, и ожидающие нас будущие потрясения также будут, вне всякого сомнения, настолько беспрецедентными по своей тяжести и огромности, что без помощи Божией и вызванного этим подъема (или даже взрыва) народной религиозности справиться с подобными испытаниями будет невозможно.

Однако и сегодня, готовясь к чрезвычайно вероятной в будущем очередной трагедии России - ибо что отведет от нас эти новые «плач, и стон, и горе» (Иез. 2, 10), если никаких благих перемен в нашей государственной жизни нет и явно пока не предвидится? - Церкви пора вспомнить о том, что не меньшая ее обязанность (наряду с «путевождием» паствы в Царство Небесное) - устраивать все-таки по возможности нашу жизнь «во Христе» и «по Христу» еще здесь, на грешной земле. Ведь эту жизнь (со всеми ее институциями!), Церковь и должна преображать и полагать «во благих», - смиренно и небрезгливо, подобно врачу, - максимально ее христианизируя, дабы и нынешние соотечественники наши, равно как и все последующие поколения, могли бы жить у нас воцерковленным и благодатно-осмысленным, добрым христианским «житием». Но разве не это и завещал Своей Церкви Спаситель, говоря ученикам: «Вы - свет мира» (Мф. 5, 14), - «свет», который они и должны были тогда понести собой этому грешному миру?

И разве не то же самое должна делать и сегодня Его Церковь в России?

Разумеется, для всего этого в будущем должны быть подобраны соответствующие, достаточно образованные, творчески и в хорошем смысле по-современному мыслящие кадры; причем высшей церковной властью в первую очередь должны быть отбираемы и пестуемы именно такого рода архипастыри - те, кто равно хорошо разбираются и в проблемах Церкви, и в проблемах окружающего мира, высоко образованны равно и церковно, и даже «мирски»... Ведь в нынешнее время для церковного руководителя становится нередко весьма непросто реально обладать достаточным общественным весом (не у себя только в епархиальных приходах, а и в окружающем «миру») без образования не только церковного, но нередко также и светского, ибо обретение необходимого авторитета «в миру» - а ведь этот «мир» архипастырь непосредственно и собирается, и обязан евангелизировать! - требует от него как способности оперировать необходимым на сегодняшний день объемом культурного опыта, так и интеллектуальной компетентности во многих сферах современного бытия...

Любой высший церковный деятель, любой архипастырь и пастырь, поскольку он обращен не только к Церкви, но и к миру (который он и обязан просвещать, ибо для сего этот деятель, собственно, и существует, и вся жизнь его предполагает постоянный диалог с миром ради спасения последнего), тем более должен быть - учитывая различные специфики Церкви и «мира» - как бы вдвойне духовен, вдвойне умен, вдвойне образован, вдвойне культурен, вдвойне этичен, вдвойне добр, милостив и любвеобилен! Иначе мир (тем более мир современный - становящийся всё более искушенным, циничным, прагматичным и недоверчивым) просто не пожелает его слушать и равнодушно пройдет мимо («подумаешь, архиерей») - навстречу собственной же гибели.

И тогда во многом здесь и впрямь окажутся виноваты зачастую ещё столь далекие от «мира сего» некоторые церковные пастыри - всё ещё не желающие знать ни его сегодняшнего языка, ни его сегодняшней системы мышления, ни его культуры (чаще, увы, псевдокультуры!), ни его порой великих творческих, научных и художественных достижений, ни, напротив, нередко его же нынешних дичайших, нелепейших «систем ценностей» и представлений, его страшных искушений, бед и скорбей...

Дальнейшее более активное вхождение Православия в духовно-политический процесс возрождения и укрепления российской, религиозно осмысленной, государственности (чем Церковь до коммунистического безвременья собственно всегда и занималась) - насущнейшая задача нашего времени! И пусть не говорят - ни снаружи, ни внутри Церкви - что это-де не сфера церковной деятельности, а сфера гражданской политики.

Те, кто «снаружи», говорят это из вполне понятного лукавства и жажды ничем не ограниченных (в том числе - и Самим Христом!) политиканства, власти и возможности безоглядного удовлетворения своих личных безответственных амбиций, а те, кто «внутри» - вследствие зачастую застарелой духовной лени, страха ответственности (увы - не столько перед Богом, сколько перед людьми), довольно примитивного прагматизма и давней привычки «не возникать», утвердившейся в период большевистского владычества...

Но такая позиция никогда не способствовала укреплению церковного авторитета в глазах общества - тем более общества, до сих пор, не смотря ни на что, потенциально остающегося в основной массе своей, как свидетельствует статистика, про-христианским. Именно эта, вынужденная тогда, в годы коммунистического беспредела, позиция Церкви в известной степени и маргинализировала ее в сознании россиян - к тому же постоянно склонявшихся безбожной вражеской пропагандой к атеизму и антицерковности. И если мы не хотим, чтобы угроза последующей медленной ползучей церковной маргинализации все еще продолжала довлеть над нами или даже усиливаться - уже в эпоху относительной свободы, то с продолжающейся робостью пастырей при попытках их участия в общественной жизни страны пора кончать.

Не на официозных тусовках (хотя и это, конечно же, тоже не без пользы) - ныне преимущественно необходимое место наших церковных предстоятелей. Пора уже, пора Церкви, архипастырям и пастырям ее, подобно первым апостолам, подобно нашим великим святым проповедникам - священникам Иоанну Кронштадскому и Иоанну Восторгову, митрополиту Антонию Храповицкому, выходить «на стогны мира», на широкий простор разорившей себя России, духовно во многом падшей, погрязшей в почти вековом богоотступничестве, поистине требующей ныне чуть ли не «второго крещения», - выходить без страха и боязни, повсюду, а не только в стенах храмов, под их золочеными куполами, проповедуя Слово Божие и Правду Его!

Слава Богу, похоже, что с новым Патриархом, более активно повернутым ко всероссийской своей пастве, такой «выход» нашего епископата в «лежащий во зле» мир (не говоря уж о «рядовых» пастырях, постоянно в нем пребывающих) станет - хотя бы в перспективе - делом вполне реальным.

И такой «выход» Церкви «в народ» вполне оправдан непосредственным смыслом и основной задачей православной евангельской веры: христианин в силу ее всеобъемлющей духовной устремленности, следуя заветам Самого Христа, не может (будем повторять это снова и снова) не стремиться к глобальной христианизации жизни - и личной, и общественной, в том числе и государственной. Не может Церковь в идеале не желать полного воцерковления своего Отечества и самого государства.

Обратные же утверждения о якобы полной «неотмирности» христианства, звучащие порой и из среды самих христиан, есть либо дань испугу пред «духом века сего» и собственная их измена делу Христову, либо недостойная в этом случае «дипломатия» - с косностью воли и с вовсе излишней здесь оглядкой на антихристианскую в самой своей сердцевине «критику» со стороны антицерковных либеральных кругов и ангажированных ими антицерковных СМИ.

 7. О ВОЗРОЖДЕНИИ «ГОСУДАРСТВЕННОГО АКТИВИЗМА» ЦЕРКВИ

Государственно осмысленный «активизм» Церкви - многовековая традиция исконной российской жизни.

Лишь в эпоху повсеместной секуляризации, обмирщения человеческого бытия, столь усилились голоса ненавистников дела Христова и христианского характера всякой государственности вообще (и российской - в частности), требующие неучастия Церкви в общественно-политической жизни страны. Особенно крикливыми они становятся, когда деятельность Церкви вынужденно оказывается связанной с самим сохранением государства. Но ведь это - самое прямое дело ее, поскольку гражданами Российского государства непосредственно являются и наши православные пастыри, и мы - их православная паства...

К сожалению, нередко и теперь можно - с самых разных сторон - слышать голоса, подпевающие подобным безбожным лукавцам-»демократам», как огня боящимся усиления государство-сберегающей роли Церкви (причем порой голоса эти исходят даже и из церковной среды!) И это, увы, вовсе не ново.

Еще в 1922 году известный церковный историк Русского Зарубежья Н. Тальберг отвечал на подобные же укоры либеральной прессы относительно последовательного и самого близкого участия Церкви прежде в государственном строительстве: «...необходимо открыть глаза тем честным русским людям, которые, питаясь часто вредной газетной пищей... не всегда могут разобраться в обстановке и склонны делать неверные заключения.

«Церковь должна быть вне политики» - доказывают им доброжелатели, эти волки в овечьих шкурах. Под политикой же разумеют участие Церкви в обсуждении и разрешении государственных вопросов.

Если решиться разделить эту точку зрения, то придется отнестись с полным осуждением ко всей тысячелетней высокоисторической работе нашей Православной Церкви, которая неразрывно связала себя с монархической государственностью.

Святая Русь сложилась единой мудрой работой ее Великих Князей и Царей с Российскими митрополитами и Патриархами» (Тальберг Н. Д. Перед судом правды. Кн. 2. М., 2004. С. 8).

Разумеется, Церковь может плечом к плечу, в подлинном единстве, трудиться над укреплением Отечества только с той властью, что выражает подлинные интересы народа и пользуется всенародным доверием, - властью, каковой мы пока, к сожалению, у себя не имеем... Но и сегодня полем церковной деятельности остается сам народ, жаждущий от Церкви не только евангельской истины самой по себе, но и научения способам ее приложения к своим государственно-общественным формам бытия, к решению насущнейших задач его исправления. Да и на самый властный верх Русская Церковь обязана бесстрашно нести свое слово просвещения и увещания, а если нужно - то и строгого обличения и укора.

О необходимости ныне самого активного участия Церкви в общественных процессах (в первую очередь своей нравственной оценкой нашего современного политического состояния) говорят теперь уже и многие священники.

Так, известный московский протоиерей и православный публицист о. Владислав Свешников в одной из своих статей вполне резонно пишет об очевидной связи «нравственного и политического устройства общества. Более того, не просто нравственного, но и церковно ориентированного» (Протоиерей Владислав Свешников. Единство избранных // Протоиерей Владислав Свешников. Прикосновение веры. Проповеди, статьи, доклады. М., 2005. С. 660). И потому вообще вполне естественно, что «...вся история Церкви, начиная со святого Иоанна Предтечи, представляет огромное число примеров нравственных оценок церковными людьми политических поступков и реальностей, заинтересованности этими реальностями, а то и прямой вовлеченности в них. А потому многие иерархи, выдающиеся сыны Церкви были бы - даже исходя из чисто богословских позиций - крайне удивлены, услышав расхожее ныне слово о том, что Церковь не занимается политикой. Если бы было так, - продолжает о. Владислав, - то это означало, что есть некая область жизни, «вынутая» из христианского нравственного осмысления действительности (назовем и имена многих русских святых, причастных к политике: благоверные князья Александр Невский и Михаил Тверской, святитель Гермоген. Митрополит Филарет, великий богослов, был автором текста Манифеста 1861 г. об освобождении крестьян. Святитель Игнатий Брянчанинов вёл журнальную политическую полемику с Герценом. Можно привести и иные многочисленные примеры связи Церкви и политики: анафематствование революционеров святителем Тихоном, декларацию митрополита Сергия и т. п.)» (Там же).

И, подводя итог сказанному, этот многоопытный московский священник ставит вполне закономерный и справедливый вопрос: «Можно ли сказать, что Церковь не занимается политикой, когда многие государственные мужи России (последний из них - Столыпин) исходили в своей деятельности из нравственного опыта Церкви? И поэтому, когда говорится, что Церковь не занимается политикой, это означает либо недопонимание (своеобразное церковное монофизитство), либо чистоплюйство (ведь политика, известно, «грязное дело»), либо лукавство, либо, наконец, имеется в виду узкий смысл слова: Церковь не поддерживает партии или что священнослужителям не следует заниматься политикой профессионально.

Но может ли, имеет ли право Церковь стоять в стороне от нравственных оценок политических событий? Например, хотя бы: может ли Церковь отмалчиваться, когда государством производится целенаправленная политика развала народной нравственности? Да и точно ли всегда, по необходимости и по определению, политика - «грязное дело»?» (Там же).

Можно, однако, с достаточным основанием утверждать, что не последнюю и весьма немалую роль в таком утверждении о якобы полной «аполитичности» Церкви играет еще одна причина, которую не назвал здесь только что процитированный автор: вполне удобная (и весьма застарелая) привычка к постоянной «церковной дипломатии» в отношениях с «сильными мира сего» - то есть к той общественной позиции, к которой иерархию долгое время приучала сама российская жизнь (сначала в условиях «благомолчащего» дореволюционного Святейшего Синода, а затем в ежовых рукавицах большевистского ОГПУ-КГБ), ибо и там, и там самым безопасным и, к тому же, житейски-комфортным (слаб человек!) как раз всегда и оставалось дипломатичное умолчание. Ибо, что, кроме нравственного отвращения могла бы выразить Церковь в отношении той же «большевистской действительности», если бы ее потребовалось оценить именно с церковно-нравственной точки зрения, - а чем это было чревато тогда для подобных критиков, понятно каждому.

К сожалению, эта застарелая российская болезнь, до сих пор остающаяся свойственной немалой части нашего епископата («лучше не делай и не говори ничего - и ни в чем не окажешься виноват, ни с кем не поссоришься, и ни в чем не проиграешь»), и сегодня всё еще излечивается с чрезвычайно большим трудом.

...Безусловно, некоторые издержки духовного порядка вполне могут подстерегать Церковь на ее «духовно-политическом» пути, но они являются гораздо меньшим злом по сравнению с тем, в бездну которого может обрушиться в конце концов и государство, и народ, а в итоге и сама наша «вОинствующая» (в земной своей части) Русская Церковь, если часть всеобщего нашего ослабления окажется результатом слишком осторожного, самоохранительного нежелания ее повести за собой народ в годину его лихолетья, - лихолетья, находящегося вовсе не за горами, а уже сегодня являющегося и духовной, и политической реальностью нашего дня. Ибо чем нынешнее положение безвластия в России и ее любая очередная «семибанкирщина» отличаются по своей разрушительности для российской государственности от пресловутой шкурной «семибоярщины», окопавшейся некогда в Кремле - в эпоху Смутного времени?

И кто должен сегодня - но вовсе не сегодняшними темпами - заниматься духовным просвещением и укреплением нации? Где наши церковные теле- и радиоканалы, где наши газеты и журналы, которые можно было бы приобрести в любом газетном киоске на улице или в метро? Говорят: нет денег... Значит, нужно сократить расходы на представительские, хозяйственные и транспортные нужды, на зачастую вовсе необязательную позолоту храмовых куполов. Значит, нужно принимать в первую очередь от потенциальных благотворителей не индивидуальные «точечные» финансовые вливания, а просить их совместными усилиями профинансировать общероссийский православный телеканал (да и самим кое-что накопить для этого вдобавок), просить помочь Думу (посмотрим - какие они на поверку окажутся патриоты). Ведь нам сегодня нужна не столько храмовая позолота, сколько золото слова Божия? И разве, прежде всего, не христианской миссией, не постоянной и неизбывной миссионерской проповедью, требующей в наше время всех видов связи и общественной «пропаганды», должна быть денно и нощно озабочена Церковь?!

Ведь подобно нелепейшей абракадабре всех этих «РСФСР»-ов, «СССР»-ов и «РФ»-ов, точно такая же невнятная нелепица присутствует, к несчастью, пока и в человеческих душах многих граждан сегодняшней России. Всевозможнейшие наборы различных идеологических бессмыслиц, примитивных обманов и уродливых фантомов сознания, продолжающих всё еще царить во многих русских головах, в первую очередь и представляют собой одну из важнейших причин нашего всеобщего современного развала!

Наибольший же при этом вред стране наносит остающаяся и доныне повсеместной вопиющая духовная безграмотность и слепота основной части управленческого аппарата страны. Именно поэтому Церковь должна взять на себя львиную долю государственного труда по восстановлению нормального религиозно-национального разума как нации в целом, так и духовно вменяемой части ее руководства (как нынешнего, так и потенциально просматриваемого). Труд же этот огромен, кропотлив, тактически не прост, требуя и терпения, и знаний, и культуры, и общественно-политического такта, и искренней любви к падшему человеку, и вселенски-евангельского, а не узко-местечкового, понимания и ощущения самого Православия.

Особенно здесь важно пробудить государственно-религиозный инстинкт российского управленческого аппарата (чья зачастую принципиально-неверная деятельность во многом идет пока вразрез с национальными интересами Русской земли) и, притом, не только пробудить, но и добиться того, чтобы инстинкт этот вывел человека, с Божией и церковной помощью, на уровень уже осознанной христианской его ответственности пред Богом и людьми.

Пока же сознание большинства современных представителей правящих структур в России, внутренне остающееся и до сих пор глубоко обезбоженным и невоцерковленным, не позволяет им ощутить себя подлинно русскими россиянами (и потому, видимо, еще не скоро наша страна официально обретет свое подлинное историческое имя: «Россия»). Понять такое положение нетрудно: ведь значительная часть и нынешних наших госчиновников и политических деятелей представляет собой прежнее среднее звено всё той же бывшей партийной номенклатуры, давно утратившей реальное понимание самой сущности России и кардинальное духовное отличие внутренней (буквально на сложившемся за тысячелетие нашей истории «генетическом уровне») православно-государственной сути ее - от в целом атеистической сущности прокоммунистического СССР.

Но, безусловно, и среди них - причем вовсе не в малой их части - остается изрядное число граждан, в самой-самой глубине души которых еще теплится (пусть чаще всего и на, так сказать, подсознательном уровне), но всё-таки не полностью уснувшая в них жажда церковного православного начала - как генетическая память о некогда христианском происхождении самой их души. И пробудить многих - даже из нашего «крапивного семени» как бывших советских, так и народившихся «новорусских» бюрократов, вполне сегодня возможно - но только если отнестись к ним по-человечески и даже по-братски: именно этим непосредственно и обязана с терпеливым пониманием и христианской любовью заниматься сама Церковь, поскольку за нее этого не сделает никто!

Пробудить же от долгого сна такие «казенные» души, ранее одурманивавшиеся и усыплявшиеся бездуховной советско-партийной действительностью, не только вполне возможно, но и, главное, необходимо: во-первых, ради их же вечного спасения, ибо и они - пусть и соблазненные примитивным безбожием - но соотечественники, то есть ближние наши, во-вторых, просто потому, что других-то у нас в общероссийском чиновничьем племени пока не слишком много - России придется обходиться и ныне, и в дальнейшем теми, какие есть и кто не слишком запятнал себе за последнее время антироссийской, по сути - антинародной деятельностью, всячески поддерживая олигархическую составляющую нынешнего нашего государственного устроения и бытия.

Увы, вообще одна из основных сложностей современной ситуации в области развития положительного государственного управления России заключается как раз именно в том, что отрезанные вот уже почти на протяжении столетия от исторических традиций и духовных корней прежней дореволюционной, собственно настоящей российской, жизни, чуждые всей системе ее религиозно-культурных ценностей, почти не знающие подлинной русской истории, не знающие, наконец, что такое для России ее же духовная сердцевина - «Святая Русь», многие подобные эрэфовские «начальники» вполне искренне продолжают считать себя (при полном неведении государственных основ и самой сути тысячелетней истинной, дореволюционной России) русскими, подлинными россиянами! Не зная истинного ее фундамента, они и строят ныне на развалинах недавнего большевистского основания какое-то совершенно чуждое духу и смыслу подлинной России, немыслимо-уродливое здание...

Чаще всего, их представления о Русском государстве, как, впрочем, и множества остальных «граждан РФ», ограничиваются лишь последними десятилетиями того духовно фальшивого существования, в которое ввергли нас их «духовные отцы», представители безраздельно правившей с 1917 года на территории России большевистской клики. И, несомненно, ее наследниками внутренне продолжают еще оставаться многие современные госчиновники и политические деятели (пусть и отказавшиеся от своих партбилетов) - в том числе и так называемые «демократы», якобы вовсе чуждые большевизму... Однако - как ранее, так и сегодня - все они зачастую даже не способны понять, что прежний СССР в значительной (т. е. большевизированной) части своей вовсе и не стремился (идеологически) быть Россией, и, конечно же, в силу всего своего «коммунизанства», не имел никакого права и быть ею, лишь пытаясь носить порой выгодную - и для внутреннего, и для внешнего употребления - идеологически же кастрированную, фальшивую ее оболочку!

К сожалению, весь огромнейший отрицательный смысл этого, предельно объективного, утверждения, ясно сознававшийся и хранившийся долгое время преимущественно именно Церковью, и сегодня остается у нас (и не в том ли трагедия современной России?) пока почти не учтенным и не востребованным: им не жаждет проникнуться (тем более - основывать на нем всю свою жизнедеятельность) продолжающая свою постсоветскую спячку и основная часть народа, чужд он и ухватистым, по большей части по прежнему же беспринципным и до сих пор так и не понимающим духовно-исторической цели самого существования России государственным властным структурам - в лице самых различных и самого различного государственного уровня безответственных временщиков. И, по сути, теми же не российскими государственно-политическими принципами, антидуховными и антикультурными в самой своей сердцевине, они продолжают руководствоваться в собственной общественной деятельности даже теперь!

Однако от законов исторической, тем более - сверх-исторической, духовной - жизни многовековой России нам не уйти... Сама окружающая реальность уже показала и может еще страшнее показать в будущем: пребывая и далее вне Христа, вне веры, вне Православия, не исполняя своего долга перед замыслом Божиим о Руси как хранительнице Вселенского Православия, Российское государство долго не устоит.

8. О СОЮЗЕ ЦЕРКВИ И НАРОДНОГО ГОСУДАРСТВА И О ХРИСТИАНСКОЙ СВОБОДЕ

Если Россия в самое ближайшее время не восстановит своего испытанного веками общенародного христианского потенциала, если укрепленная этой сверхнациональной идеей и столь необходимая нам твердая государственная власть не определит своих ближайших внутренних и внешнеполитических задач и не приступит в самом скорейшем времени к их решению, мы окажемся в дальнейшем абсолютно не способными ответить адекватным образом на надвигающиеся на нас со всех сторон (и даже изнутри!) разрушительные вызовы времени.

А ведь XXI век принесет нам, пожалуй, не менее тяжелые испытания, чем прошедший: мы уже сегодня должны осознавать и быть готовыми к тому, что в не слишком отдаленной перспективе (политической, экономической, этногенно-демографической) нас ожидает - почти со всех сторон - тяжелейший натиск объективно враждебных нам сил (в первую очередь - с Юга и Востока).

Сохраняются и всё более возрастают значительные угрозы стратегического характера и на западных, и на южных, и на юго-восточных наших границах; да и отдельные внутренние регионы страны также чреваты определенной нестабильностью и при неразумной (не контролирующей внутреннюю ситуацию в них) государственной политике центра могут в одночасье превратиться в территории «пятых колонн». И что со всем этим сможет сделать тогда Россия, оставаясь в нынешнем своем, столь ослабленном и постоянно - то бездумно, то попросту предательски - ослабляемом состоянии?

Если государственные структуры дремлют или ослаблены экономической и мелко-политической коррупцией, или просто не способны в силу своей нетворческой, устаревшей идеологии к решению серьезных стратегических задач - видя их к тому же (зачастую из чисто личной выгоды) вовсе не так, как следует, и не там, где их следует видеть (а отвечать за это придется своими бедами всем россиянам), то именно Церковь, поскольку у нас нет иной, всенародного характера ответственной и объединенной общественной силы, по-видимому, и обязана в конце концов - в меру своих сил - всячески содействовать как пробуждению власти от сна, так и ее трансформации в положительном направлении, а, возможно, даже духовно-учительно способствовать и коренному изменению ее статуса, характера и, главное, более государственно поставленных целей.

Причем единственная задача, которая при этом должна решаться, - это общенационально санкционированная поддержка родной Русской Церковью действительно пророссийски ориентированной системы власти, стремящейся к неподдельной ответственности, разумной силе и твердой воле, то есть ко всему тому, что поддерживает и чего ждет от власти преобладающее большинство россиян.

Иначе говоря, поскольку времени ныне для государство-сохраняющих (точнее даже - для государство-восстанавливающих) процессов остается предельно мало, уже сегодня Церковь обязана гораздо решительнее выйти из относительно удобной и привычной своей социальной ниши, направив свои шаги по тем же спасительным для России путям, которыми, ничуть не чураясь «политики», шли свв. Сергий Радонежский, митрополит Геронтий, архиепископ Ростовский Вассиан, Патриарх Гермоген, архимандрит Троице-Сергиевой Лавры Дионисий, вдохновлявшие христовой верой народ и призывавшие его к духовному и военному сопротивлению врагам России (и на Куликовом поле, и в «стоянии на Угре», и в Смутное время), способствовавшие, наконец, утверждению в стране действительно радевшей о народе и Русском государстве власти. И подобная творческая, активная позиция Церкви, будет, безусловно, понята, одобрена и всячески поддержана русским народом.

Именно наше опаснейшее для России время требует - при справедливом стремлении верующей части ее населения к установлению разумного баланса государственных и церковных сил - все же гораздо более активного их взаимодействия. При этом и Церкви, и государству неизбежно придется все более и более привыкать друг к другу, если мы хотим добиться действительно положительных результатов на путях нашего дальнейшего государственного строительства, ибо - в силу уникальнейшей духовной ситуации, сложившейся у нас в связи с прежним владычеством воинствующе-безбожного режима и накопившейся за это время бездной человеческого греха - выход из такого положения абсолютно невозможен без всеукрепляющей религиозной основы!

Об этом же прямо пишет, например, и современный православный историк и публицист В. Семенко (особенно это важно для нашего лукавого времени): «...внешняя роль христианского государства не может не быть неразрывно сопряжена с внутренней воспитательной и духовно-просветительской работой Церкви. Цель Церкви - абсолютна. Это - спасение. Цель христианского государства - относительна. Оно не может полностью одолеть зло, имеющее духовную природу, но может ограничить его, не дать ему захватить весь мир. Христианское государство - это и есть удерживающий, о котором говорит апостол (2 Фес. 2, 7)» (Семенко В. Время Церкви. М., 1998. С. 81).

Постепенно склонить государство, государственные структуры именно к такому видению основных своих функций - и есть самая насущнейшая задача Церкви и всего церковного народа сегодняшней России.

Такого рода симбиоз государства и Церкви ныне почти не мыслим в окружающем нас, преимущественно секуляризованном мире, но он вполне возможен в такой «странной» стране, как Россия: весь уникальный опыт нашего существования буквально вопиет о том, что «мы - не Европа» и никогда ею не будем! Хотим мы того или не хотим - у нас совсем иные внутренние законы жизни: так всегда было, так и останется. И в таком утверждении нет никакой тенденции к «непросвещенному» изоляционизму - это просто неумолимый жизненный факт, подтвержденный всей нашей, более чем тысячелетней, историей.

При дальнейшем необходимом наведении моста между государством и Церковью каждый из них, естественно, должен будет чем-то поступиться ради всеобщего блага. И если государству придется в известной мере «воцерковить» свою гражданскую деятельность, приблизив ее к идеалам, завещанным человечеству Самим Иисусом Христом, ибо ведь единственно разумный смысл государства есть именно социальное воплощение Его заветов - о чем в свое время говорил еще В.А. Тернавцев (см.: Миссионерское обозрение. 1901, ноябрь. С. 524), то для Церкви окажется необходимым в определенной степени социализировать и даже «политизировать» свою духовно-просветительскую деятельность, в пределе стремясь придать христианский смысл всем сторонам государственно-общественной жизни России, а значит - и оказываясь на всех важнейших рубежах национально-государственной политики.

Отрицать такой творческий союз могут только те, кто отрицают в конечном итоге и саму Церковь, и само государство (в смысле его властных структур) - как ответственное перед всеми нами, но и требующее гражданской ответственности от каждого из своих подданных, чего - как огня - всегда боятся предельно эгоистично настроенные «либералы» и «демократы» всех мастей: они, как известно, в принципе, так сказать, «по определению», враждебно относясь к институту любой крепкой государственности (само слово «подданный» звучит для них чуть ли не оскорблением).

Но отвергать необходимость нравственных евангельских императивов для деятельности государства - занятие бесперспективное, а главное - чрезвычайно опасное для будущего России. Еще мудрый глава Синода на рубеже XIX-XX столетий К.П. Победоносцев резонно утверждал: «государство безверное есть не что иное, как утопия, невозможная к осуществлению, ибо безверие есть прямое отрицание государства. Религия, и именно христианство, есть духовная основа всякого права в государственном и гражданском быту и всякой истинной культуры. Вот почему мы видим, что политические партии, самые враждебные общественному порядку, партии, радикально отрицающие государство, провозглашают всегда впереди всего, что религия есть одно лишь личное, частное дело, один лишь личный и частный интерес» (Цит. по: Церковный свет и государственный разум: Опыт Церковно-политической хрестоматии. Сост. В.М. Скворцов. СПб., 1912. Вып. 1. С. 46).

И здесь особую остроту приобретает очередной принципиальнейший вопрос - одновременно и духовной жизни общества и политики (и государственной, и церковной): вопрос о так называемой «свободе совести».

Что представляет она собой с церковной, христианской (в конечном итоге - единственно верной и религиозно осмысленной) точки зрения?

Как совершенно справедливо утверждал еще столетие назад в рамках общественно-церковной дискуссии о понятии свободы протоиерей А. Иванов в статье «Свобода и совесть»: «Человеку дано от Бога право свободно выбирать добро или зло. Но это не значит, что самый факт выбора чего бы то ни было, безразлично - добра или зла, есть во всяком случае осуществление свободы... Свободный выбор не может падать ни на что другое, кроме добра. Разумный выбор - вот едва ли не главный признак истинной свободы... Испорченная воля, ослепленный разум, ослабленная совесть - это все равно, что потерянная свобода, нравственное рабство... Ясно, что свободу сохраняет только тот, кто выбирает добро и вечное спасение, а не тот, кто выбирает зло и вечную погибель... Свобода по существу своему есть именно эта нравственная необходимость делать только добро, исполнять волю Божию, делать только то, чего требует наша духовная природа, созданная по образу Божию» (Миссионерское обозрение. 1903. N 12. С. 180, 181, 182, 184).

Сторонники же либерального внецерковного понимания свободы вообще и «свободы совести» в частности, не принимая высшей христианской правды о них, как и самОй императивной природы христианства, наполняют оба эти понятия духом религиозно-безразличной терпимости и безбожного в своем пределе секуляризма.

О таком понимании свободы в свое время высказывался - в той же долговременной дискуссии - уже упоминавшийся В. Тернавцев, говоря, что нам теперь предлагают, мол, новую ложь: «...вместо старой лжи - мертвящей опеки государства... разрыв с государством, полную свободу отпадения и совращения... Не эту свободу верить, во что хочешь, хоть в дьявола, принес на землю Спаситель, не она благословляется Церковью... Вера - это совсем не «изволение духа»... Вера - это дар Бога Живаго Своему погибающему творению. Все, «от фараона до скота», пред Богом нищие и в позоре падения. В голом праве верить во что хочешь не заключается самого главного - искания Лица Божия и веры в Него. И замечательно, если человек ищет Бога, найдет и свободу, ибо только в Боге свобода. Если же человек ищет права верить - не верить, права, как Бога, или, скорее, как кумира, - не найдет ни Бога, ни свободы. И это везде и во всей истории» (Там же. 1911, ноябрь. С. 521, 522). И тот же Тернавцев позднее заметил: «Думать, что Новый Завет допускает языческую свободу... это безумие» (Записки Петербургских религиозно-философских собраний. 1902-1903 гг. СПб., 1906. С. 203).

Ответом на такую позицию Церкви, как мы знаем, впоследствии стало революционное отделение государства от нее, противоцерковное восстание безбожного, языческого по самой сути своей, духовно слепого своеволия, принимаемого сынами не Вечной Жизни, а лишь «века сего» - за якобы истинную свободу! К чему привела в конце концов такая «свобода совести» (свобода в итоге - и без совести и от совести), мы можем сегодня равно наблюдать и во всем распадающемся на наших глазах, до предела секуляризованном мире, и в собственной нашей, полностью разоренной - и духовно, и материально - стране...

Учитывая и всегда принимая во внимание конституционную, внешне-гражданскую трактовку понятия «свободы совести» и не выходя за законное юридическое поле его правоприменения во внешней своей жизни, Церковь, вместе с тем, никогда не согласится с применением такого нарочито мирского понимания свободы в жизни внутренней и точно так же никогда не примет его своим христианским сердцем. К правому же, православному пониманию свободы «в Духе Святом» - как истинной свободе - она неизменно будет призывать в своей проповеди верных ей чад, стараясь по мере сил содействовать и постепенному воцерковлению самого государства.

Положительное решение этой проблемы, естественно, в настоящее время еще мало реально или даже вовсе пока невозможно - в силу повсеместно наблюдаемого процесса вселенской апостасии и расцерковленности России, но, однако, сама проблема (поскольку необходимость решения ее в будущем будет только назревать) отнюдь не снимается Церковью с повестки грядущего дня, столь чреватого развитием опасных для государства событий.

И можно не сомневаться: если мы в самое ближайшее (еще отпущенное нам Богом) малое время так и не покаемся в своем почти повсеместном равнодушии или даже ненависти к Нему, то за всю эту еще продолжающуюся нашу духовную слепоту, за отрицание многими Правды Божией, за равнодушие к повсеместному нарушению в России законов и Божеских, и человеческих, за тянущийся вот уже целое столетие безбожный сон большей, по сути, части нашего несчастного народа, - Господь, любящий нас и, можно думать, продолжающий, несмотря на все наши предательства, надеяться на непотребных детей своих, накажет нас! - ради нашего же исцеления и спасения (и, вероятно, не в слишком уж отдаленном будущем) - такими бедами, какие мы сегодня не можем себе и представить...

9. ИЛИ САМОУНИЧТОЖИТЬСЯ - ИЛИ СТАТЬ НОВОЙ «СВЯТОЮ РУСЬЮ»

...Именно сегодня, как, быть может, никогда прежде, России необходимо полное преображение самой души нации - такое предельно активное и духовно энергичное состояние ее духа, которое известный наш патриот-публицист, расстрелянный большевиками, определял как «сгущение сознания, уплотнение идей до степени воли» (Меньшиков М.О. - статья 1913 г. «Ни творчества, ни подражания». См.: Меньшиков М.О. Письма к русской нации).

И здесь альтернативы единственно спасительному для страны осуществлению в ней всеохватной, поистине всенародной «контрреволюции духа» - у нас нет, ибо в противном случае страну в сравнительно уже недалеком будущем ожидает угроза полного расчленения, общество же - духовное, социальное и политическое расслабление, с последующей всеохватной и окончательной атомизацией, а в итоге - фактически самоуничтожение...

Если же мы хотим продолжить нашу жизнь, то буквально обречены вновь возродить свою традиционную мощную государственность - причем без малейших признаков какой-либо либертарианской демагогии, ибо в подобном качестве Россия никогда не жила и жить не сможет. А для этого, ради этого, скажем прямо, вполне вероятно, что придется и умирать... Ибо, увы, только на великом духовном самоотречении и братской жертвенности строились и возрастали, и возрождались великие государства.

При этом все мы должны уяснить разумом, восчувствовать сердцем и принять волей завещанную нам великими нашими святыми, нашими патриархами и смиренными иноками, воинами и учеными, философами и писателями, мудрецами и простецами - всей самОй тысячелетней историей нашей, драгоценным духовным опытом наших предков одну - основную - истину: ни политика, ни экономика сами по себе никогда не вытащат нас из той пропасти, из той в прямом духовном смысле «черной дыры», в которую загнали мы себя сами за последнее столетие безбожного и потому бесчеловечного существования! Только вера (как это ни непривычно еще звучит сегодня для многих из нас), только поистине «второе крещение» Руси - перед лицом всё более обезбоживающегося и оттого всё более духовно нищающего и озлобляющегося мира, только возрождение в обществе духовных ценностей подлинного православного фундаментализма и общерусской национальной Традиции - способны придать нам необходимые силы для строительства новой России: без веры, без Бога, без всепобеждающей Его помощи Его, одними только своими действиями и устремлениями мы ничего не добьемся!

Об этом с предельной ясностью всё чаще говорят сегодня и известные архипастыри, и многие «рядовые» пастыри нашей Церкви - время былых, слишком долгих «дипломатий» с их стороны по отношению к государству «всенародного недоверия», надо думать, уже близится к концу: ведь кардинальных положительных изменений ни в жизни страны, ни в жизни самой Церкви, к которым она постоянно стремится и которых добивается от государственных структур и от общества в целом, всё так и не видно. Но не на беспринципные, потворствующие всевозможным хищникам, очередные «семейные» правительства или же правительства любого другого вида олигархий («энергетической», «силовой» и т. п.) всё сознательнее начинает уповать Православная Русь, а лишь на Бога и на Его всепобеждающую благую помощь.

Сама наша страшная (а для многих и полностью обессмысленная) жизнь всё ясней, всё определённей приводит нас к единственно естественной и единственно разумной мысли: стране, если она не хочет погибнуть, сегодня нужно новое возрождение христианской веры и самое широкое, общенародное обращение к Церкви. Ибо надеяться нам более не на кого!

В перспективе такое возрождение представляется вполне возможным, поскольку всё большая часть нашего общества начинает, действительно, и чувствовать, и осознавать, что «...Православие - это неотъемлемый элемент русской национальной культуры, что в нем - духовная и нравственная сила, на протяжении веков скреплявшая народ и объединявшая отечество. Порой эти люди стоят на пороге Церкви, но не имеют решимости войти внутрь. Среди них есть люди науки, политики, бизнесмены, писатели, творческая интеллигенция» (Архимандрит Лука (Пинаев). Православие в нашей жизни [вступит. статья] // Игумен Петр (Мещеринов). Беседы о вере и Церкви. М.: Изд-во «Даниловский благовестник», 2004). Однако все они в конце концов должны в Церковь войти. Ибо единственным путем для возрождения деятельного православного духовно-нравственного идеала в их душах, как и в душе всей нации, есть сознательное воцерковление каждого из нас.

К сожалению, как продолжает архимандрит Лука: «Многие пугаются этого слова, особенно те, кто воспитан на принципах уважения прав и религиозной свободы человека. Они думают, что речь идет о клерикализации общества. Однако воцерковление - это не возрастание политической роли Церкви, не стремление сделать приоритетными интересы церковных структур. Воцерковление - это преодоление разрыва между опытом повседневной жизни и религиозным опытом, который мы обретаем как члены богочеловеческого организма, Церкви Христовой.

Через воцерковление духовно-нравственный идеал Православной Церкви из предмета интереса и осторожного любопытства становится целью, осуществляемой в личной, семейной и общественной жизни. Через воцерковление человек входит в молитвенный и литургический опыт Церкви и в этом опыте черпает благодатные силы для построения личной жизни и общественного служения» (Там же). Отсюда, естественно, следует и вполне практический вывод: только самое широкое, повсеместное, но при этом глубоко прочувствованное, осмысленное и всецело воспринятое свободной человеческой волей «...воцерковление нашего народа способно воскресить Россию и дать ей силы вновь стать Святой Русью, способной противостоять силам зла и разрушения» (Там же).

И напротив, без всепобеждающей силы Божией, содействующей нам, мы не спасем ни Отечества, ни самих себя, ни детей наших, но окажемся вскоре погребенными под обломками некогда великой российской государственности, под страшными руинами России - наказанные за нашу духовную слепоту, лень мысли и распад воли, за измену своей вере и божественному заданию быть нам хранителями Вселенского Православия до конца мира. За всё это - если не пожелаем мы только стать наконец соработниками Божиими в великом деле спасении Русской земли от гнили безбожия - услышим мы последний Его приговор, обращенный к окончательно уже погибающей России: «Сколько раз хотел Я собрать детей твоих, как птица собирает птенцов своих под крылья, и вы не захотели! Се, оставляется вам дом ваш пуст» (Мф. 23, 37-38).

Да не будет сего!

Завершая всё сказанное здесь, вполне логично и естественно предоставить еще одно слово опять же непосредственно самой Церкви - в лице ее весьма опытного служителя, историка и богослова, профессора-протоиерея Георгия Флоровского.

Вот эти проникновенные строки одной из его давних статей, вполне, однако, приложимые и к ныне переживаемому нами времени: «...Россия в развалинах. Разбито и растерзано ее державное тело. Взбудоражена и отравлена, и потрясена русская душа, и проходит по мытарствам огненного испытания, - и в них перегорает, переплавляется. Видно, не исполнилась еще внутренняя мера, не истекли, не свершились еще тайные времена и сроки. <...> Ибо только в ответ на дерзновение взыскующей веры, в ответ на подвиг духовного стяжания откроется Нечаянная Радость. <...> Но знаем и верим, пробуждается русская душа, и в творческом самоотречении... прилепляется к Дому Божию. И не в умствованиях, и не в надрыве, но в бдении и подвиге восстанавливает его. Верим и знаем, Великая Россия воскреснет и восстановится тогда, и только тогда, когда воскреснем и восстанем мы в молитвенной силе. Ибо Россия - это мы, каждый и все, хотя и больше она каждого и всех. Ибо каждый из нас в своем подвиге собирает и созидает Россию, и в своей косности и падении разоряет и бесчестит ее. Ибо каждое падение разлагает творимый народный дух, и в личных возрастаниях святится он и просветляется священнотайно. О семи праведниках миру стояние, и о семи злодеях приходит погибель ему. В самих себе, каждый и все в круговом общении и поруке, должны мы напряжением творческой воли строить и созидать новую Россию, не осуществленную по нашей немощи и небрежению Святую и праведную Русь» (Флоровский Г.И. Из прошлого русской мысли. М., 1998. С. 342-343).

И пусть никто из россиян, соблазненных в начале прошлого века дьявольским призраком коммунизма, а потому вполне закономерно и поныне страждущих от внутренней бессмысленности, кровавого разорения, всеобщего развала, материальной и духовной нищеты нашей революционной и послереволюционной жизни, не говорит: я ничего не знал и ничего не слышал об истинно добрых путях человека!

Ибо ведь именно о них, об этих путях христианского преображения жизни, как и, напротив, о лживой сущности якобы единственно действенного - революционного - «преобразования» мира (на деле и обрушившего Россию в пропасть ее нынешнего падения) постоянно учили и учат нас лучшие ее сыны. Именно об истинно правых путях человеческой жизни из века в век - вот уже почти две тысячи лет - неустанно твердит нам и вся Церковь Христова; и лишь вняв ее евангельскому слову, лишь вновь вернувшись к животворящим святыням её православного духа, мы и сможем победить сегодняшний всеобщий развал и избежать уже вполне реально грозящей нам в будущем всероссийской погибели. Без Бога, без веры, без христиански осмысленных самых основ нашей государственности нам не помогут - как порой думают в своей нынешней духовной окраденности многие наши соотечественники - ни новые экономические проекты, ни усовершенствованные конституции, ни Думы, ни Общественные палаты, ни самые мудрые президенты (да и откуда они вдруг появятся?)... Обо всём этом говорит и исторический опыт общечеловеческого бытия, и все страдания, все трагедии оскверняемого нашим российским безбожием - врученной нам части Божьего мира.

Не может молчать об этом и Церковь... И за благодатными, всегда вечными и всегда «современными» ее словами стоит отнюдь не какая-то «средневековая» (и потому - для некоторых несчастных духовных слепцов - чуть ли не устаревшая ныне) традиция, не религиозная романтика и не какие-то «метафизические фантазии» воинствующих клерикалов-»маргиналов», а самое трезвое, абсолютно вневременнОе и жизненно неизменное понимание Церковью единственно всеопределяющей истины: только полагая в Боге, нашем Творце и Промыслителе, основание всей нашей жизни и всех наших деяний - каждого отдельного человека, общества, любой страны и всего мира в целом, только так и можно нам хотя бы попытаться достичь благих результатов нашего земного существования.

Российской Церковью за годы революций, переворотов и послереволюционного, на ее же крови, «строительства светлого будущего», окончившегося нынешним - и исторически, и «мистически» вполне закономерным и изначально Церковью же и предсказанным - полным крахом безбожной в своей основе прежней нашей государственной формации, выстрадано особое право: право призвать народы России - в противовес затянувшейся у нас «революции плоти» - к всенародной «контрреволюции духа», единственно и могущей стать у нас творческим началом полного преображения и возрождения нашего подлинного - православного в своей изначальной основе - Отечества.

И пусть для значительной части россиян, отученной за десятилетия большевистского морока от трезвого религиозного взгляда на суть собственного бытия, заключительные слова, сказанные здесь, покажутся еще, быть может, в чем-то непривычными или даже далекими от агрессивно языческих норм сегодняшней жизни... Но от внутренней правды этих слов - сколь умозрительной, столь же и предельно практичной, - нам никуда не уйти.

Как и весь мир, точно так же и родная сердцу каждого истинно русского человека православная Россия - с никем не отменяемой христианской ее сердцевиной, тысячелетней душою «Святой Руси», - может вновь ожить только Богом и верою, только великим духовным трудом, только великим самоотречением и великой христианской любовью...



РНЛ работает благодаря вашим пожертвованиям.


Форма для пожертвования QIWI:

Вам выставят счет на ваш номер телефона, оплатить его можно будет в ближайшем терминале QIWI, деньги с телефона автоматически сниматься не будут, читайте инструкцию!

Мобильный телефон (пример: 9057772233)
Сумма руб. коп.

Инструкция об оплате (откроется в новом окне)

Форма для пожертвования Яндекс.Деньги:

Другие способы помощи

Комментариев 19

Комментарии

Сортировать комментарии по дате / по голосам / по порядку

19. тов.Сухов : это радует
2010-09-14 в 16:26

Меня очень порадовало, что в ПСТГУ есть и преподаватели, которые учат не про какой-то мифический "дьявольский призрак коммунизма", а про реально существующий (даже до сих пор) русский социализм.
http://ruskline.ru/a...obyazyvaet/#comments
18. Александр Изгоев : Автору на 15. и тов.Сухову на 17.
2010-09-10 в 13:26

Прочитал пост №15 с печалью. С печалью за человека, подписывающегося "диакон..."

По-видимому, читателей РНЛ ожидают новые встречи - с захватывающими статьями весьма, так сказать, экзотичных на имена авторов.

...Увидев на мониторе, что отец диакон что-то мне ответил, испытал двоякое чувство - что-то вроде тревожной радости или радостной тревоги... :о)
Перед этим вознамерился, было, спросить у автора адрес и название храма, в котором он служит. Теперь же, по прочтении ответа, всё более-менее понятно. Благодарю!


Уважаемый тов.Сухов!
Могу с сугубой горечью (в голосе) констатировать, что ВАМ "отец диакон" уделил гораздо больше внимания нежели мне грешному.
Однако, думается, что терпеливая работа не будет клеится при некачественном освещении... А что если нам с Вами скинуться и купить автору антибликовый монитор и что-нибудь из аксессуарного светоизлучающего наследия Ильича? Дабы свет авторских транспарентных интенций изливался нас с Вами ишо более толерантно...
17. тов.Сухов : на 11. Александр Изгоев
2010-09-10 в 12:24

Спасибо!
Попробую, я совершенно не считаю, что правильно всё понимаю. Но дело в том, что таких много. С точки зрения церковных порядков, мы нормальные православные люди. Во принятия Крещения не спрашивают же: ты за Сталина или за царя? Это же нелепо было бы. Так что отец диакон пусть с нами терпеливо работает, тем более раз преподаватель.
16. Диакон Георгий Малков : "тов. Сухову" - об анафематствовании большевиков
2010-09-10 в 12:22

Диакон Георгий Малков
Анафематствование коммунистов – документ Поместного Собора, а не моя «передержка»
Ответ г-ну «тов. Сухову» на его коммент: по некоторым пунктам согласен
от 2010-09-08 в 15:51
«Тов. Сухов», в своем комментарии вы упрекаете меня в некоей, мол, «передержке» (иначе говоря, «перегибе») в отношении анафемы, наложенной Поместным Собором Русской Православной Церкви в 1918 году.
В связи с этим даю почти прямое цитирование из моей книги «Контрреволюция духа» - кстати, если интересуетесь подобными вопросами, можете приобрести это издание, например, в «Православном слове» на Пятницкой, в магазине «Сретение», в магазине издательства Патриархии на Погодинской и т. п.; а можете посмотреть и в Интернете: текст книги почти полностью представлен на портале «Проза РУ»). Но вот мой ответ по теме.
Известно, что уже в декабре 1917 года так называемый «Совет народных комиссаров (Совнарком)» создал комиссию по подготовке декрета об отделении Церкви от большевицкого государства, в состав которой вошли: нарком юстиции П. Стучка, нарком просвещения А. Луначарский, член коллегии комиссариата юстиции П.Красиков, профессор права М. Рейснер (отец комиссара Ларисы Рейснер) и священник-расстрига М. Галкин. В газете партии эсеров «Дело народа» от 31 декабря был опубликован проект этого декрета.
В ответ на это Святейший Патриарх Тихон 19 января (1 февраля) 1918 года обратился с посланием к нации, известное как «послание с анафемой», в котором он открыто проклял («анафематствовал») большевиков, их «советскую власть» и всех их пособников — на все времена. Тем самым через это послание Церковь бесстрашно выступила тогда с обличением антинародной и антироссийской, но главное и прежде всего, в основе своей — антихристианской, «злобесной» сущности коммунистического учения и коммунистической власти как таковых.
Обращаясь к новой власти, Патриарх, естественно, взывал и ко всем русским людям — ведь в первую очередь именно для них и было составлено это послание, ибо цену самим большевикам Тихон знал, и ему было ясно, что они останутся глухи к его обличениям.
В этом замечательном документе Патриарх, надеясь еще тогда на поддержку русского народа, четко высказал свое непримиримое отношение к богоборцам, заявив: «... то, что творите вы, не только жестокое дело, это поистине дело сатанинское, за которое подлежите вы огню геенскому в жизни будущей — загробной и страшному проклятию потомства в жизни настоящей — земной… Властью, данною Нам от Бога... анафематствуем вас, если только вы носите еще имена христианские и хотя по рождению своему принадлежите к Церкви Православной» ( Послание Святейшего Патриарха Тихона от 19. 01 (01. 02) 1918 г. // Акты Святейшего Патриарха Тихона и позднейшие документы о преемстве высшей церковной власти. 1917—1943. Сборник в двух частях. Сост. М.Е. Губонин. М., 1994. С. 83). При этом Патриарх обратился и ко всем православным верующим России с церковным запретом на какое-либо духовное общение с большевиками и с призывом к религиозному противостоянию им: «Заклинаем и всех вас, верных чад Православной Церкви Христовой, не вступать с таковыми извергами рода человеческого в какое-либо общение... Противостаньте им силою веры вашей, вашего властного всенародного вопля, который остановит безумцев и покажет им, что не имеют они права называть себя поборниками народного блага, строителями новой жизни по велению народного разума, ибо действуют даже прямо противно совести народной» (Там же).
В связи со сказанным заметим, что из текста этого документа становится тем более понятным, почему многие архипастыри и пастыри Православной Церкви неустанно предупреждали (как предупреждают и ныне!) каждого верующего: христианин, хоть в чем-то поддерживающий (пусть и по недомыслию) коммунистическую идеологию и ее служителей-богоборцев, тем самым совершает грех против Бога и Его Святой Церкви! Такой пробольшевистски настроенный «коллаборационист» естественным образом перестает быть членом Православной Церкви и духовным гражданином Святой Руси — иначе говоря, перестает быть подлинным русским и становится в духовном же смысле Иудой по отношению к подлинной России.
…На следующий же день после появления патриаршего «послания с анафемой», 20 января (2 февраля) 1918 года, в Москве открылись заседания второй сессии Поместного Собора, где текст этого послания сразу же был оглашен и начато его обсуждение.
Но большевики, естественно, тоже не дремали.
Уже к вечеру того дня о патриаршем послании и поддержке его Собором стало известно в правительственном Петрограде. Ближе к ночи было срочно созвано заседание Совнаркома, утвердившее бессовестнейший по своему содержанию антицерковный декрет, названный его составителями (левым эсером, наркомом юстиции И. Штейнбергом и зав. Отделом Наркомюста М. Рейснером) Декретом «О свободе совести, церковных и религиозных обществах» (21 января он был опубликован).
По сути своей этот документ свидетельствовал о насильственном отделении Российской Церкви от государства — которое в силу этого само переставало быть российским, становясь коммуно-советским. 23 января (5 февраля) 1918 года коммунистами был также издан еще один Декрет — «Об отделении Церкви от государства и школы от Церкви». Отныне официальной государственной политикой страны в области религии стал воинствующий атеизм. «Доселе Русь была святой, а теперь хотят сделать ее поганою» — так ответил на все эти большевицкие декреты Священный Синод.
…Антибольшевистское послание Патриарха Тихона Собор полностью поддержал. Общее мнение его об этом документе ясно высказал московский протоиерей Н. Цветков: «…самое сильное место в послании Патриарха — анафематствование врагов родины и Церкви и запрещение входить с ними в общение. Хотя это место, при всей его краткости, очень выразительно, но все-таки оно требует объяснений… Собор должен бы выяснить, кого же анафематствует Святейший Патриарх. Я высказался бы, как высказывался и ранее, за то, что анафематствованию подлежат власти, ныне существующие, которые замыслили предательски погубить родину и Церковь. Но нужно иметь в виду, что в составе правительства есть лица, которых, по их вере и национальности, анафематствование не может касаться. Собору следует выразить свое отношение к этим нехристианским лицам, играющим большую и пагубную роль. Затем анафематствованию должны подлежать сознательные исполнители велений правительства и бессознательные элементы, которые по злой воле и трусости исполняют повеление этой власти» (Священный Собор Православной Российской Церкви. Деяния. Кн. VI. М., 1918. С. 38—39). Тогда же С.Н. Булгаков (известный философ и общественный деятель, вскоре принявший священнический сан) предложил «объявить народных комиссаров врагами Церкви и народа, и нужно сами действия объявить противохристианскими, сознательные исполнители коих подлежат отлучению» (Цит. по: Одинцов М.И. Всероссийский Поместный Собор 1917—1918 гг.: споры о церковных реформах, основные решения, взаимоотношения с властью // Церковно-исторический вестник. № 8. М., 2001. С. 131).
22 января (4 февраля) на заседании Собора было принято постановление, в котором он одобрил содержание патриаршего послания и тем самым придал ему статус официального соборного документа, который затем уже никогда официально же, соборно, не отменялся! Тем самым канонически утвержденное это прещение Российской Церкви, начиная с 4 февраля 1918 года, и по сей день остается в полной силе: иначе говоря, и сегодня все коммунисты пребывают под церковным проклятием, сколько бы отдельные представители Церкви, находясь как бы в «духовном забвении» и нарушая это соборное постановление, ни общались с нынешними «большевиками» на якобы «гуманитарной» основе.
Наконец 25 января (7 февраля) Собор высказался и по поводу только что утвержденного большевиками Декрета «О свободе совести», приняв особое постановление, где декрет этот был определен участниками Собора как «злостное покушение на весь строй жизни Православной Церкви и акт открытого против нее гонения. Всякое участие как в издании сего, враждебного Церкви узаконения, так и в попытках провести его в жизнь несовместимо с принадлежностью к Православной Церкви и навлекает на виновных кары, вплоть до отлучения от Церкви» (Священный Собор Православной Российской Церкви. Деяния. Кн. VI. М., 1918. С. 3).
Начавшиеся тогда же повсеместные гонения на верующих стали поводом к принятию Церковью еще одного Постановления — от 28 февраля (н. ст.) 1918 года, начинавшегося словами: «Святейший Патриарх и Священный Синод имели суждение о преподании духовным пастырям и всем верным чадам Православной Христовой Церкви указаний в отношении к обстоятельствам нынешнего времени» (Постановление Святейшего Патриарха Тихона и Священного Синода о деятельности церковно-административного аппарата в условиях новой государственной власти // Русская Православная Церковь и коммунистическое государство. 1917—1941. Документы и фотоматериалы. М., 1996. С. 30). Среди указаний этих имелись и принципиального порядка требования ко всем христианам — и пастырям, и пасомым — неизменно соотносить свои действия с духом евангельской правды и верности Самому Христу.
В «Постановлении», в частности, говорилось:
«1. Пастырям надлежит крепко стоять на страже Святой Церкви в тяжкую годину гонений, ободрять, укреплять и объединять верующих в защите попираемой свободы веры Православной и усилить молитвы о вразумлении заблудших. <…>
16. Все восстающие на святую Церковь, причиняющие поругание святой православной вере и захватывающие церковное достояние, подлежат, невзирая на лица, отлучению церковному. <…>
21. Ко всем лицам, совершившим деяния, влекущие отлучение от Церкви, а также ко всем лицам, поименно подвергнутым сему наказанию, должны быть применены все прещения, налагаемые Церковью на отлученных.
22. Отлученные от Церкви не могут быть допущены лично ни к святым Таинствам, ни к церковным молитвословиям и требам. Они не допускаются к Св. Причастию, для них не может быть совершаемо таинство брака, не может быть совершаема и домашняя молитва священника. Они лишаются всех вообще церковных прав, не должны быть допускаемы ни в церковь, ни на какие бы то ни было церковные и религиозные собрания. В случае нераскаянной смерти они лишаются и христианского погребения [выделено мной; подчеркну также, что всё сказанное и поныне полностью относится к коммунистам. – Г. М.].
23. Верующие не должны входить в общение с отлученными от Церкви, за исключением случаев крайней необходимости и неведения.
24. В отношении лиц, отлученных от Церкви, священники ни в каком случае не должны ослаблять наложенных церковною властию прещений, памятуя, что за послабление и нерадение сами подпадают церковному наказанию…» (Там же. С. 31, 33-34).
Замечу, что из этого документа, и до сих пор полностью сохраняющего свой канонически-соборный статус (до тех пор пока это анафематствование не будет отменено каким-либо последующим Поместным же Собором, что в самом принципе весьма сомнительно), ясно следует: те, кто общаются с коммунистами – «сами подпадают церковному наказанию». Увы, фактически же это соборное постановление, и духовно, и церковно-юридически полностью сохраняющее свою силу, давно уже не исполняется ни иерархами, ни мирянами… Что ж, за это они будут отвечать пред Богом, как прямо нарушающие священные каноны Церкви.
Еще же печальнее то, что если в предшествующий период это соборное решение не выполнялось (из соображений церковной ли особой «икономúи», или из простого чувства самосохранения), - чем, возможно, и попытаются оправдаться пред Богом таковые нарушители церковных канонов, но сегодня-то что мешает руководствоваться этим неотмененным церковным актом в сегодняшней церковной жизни? Этого-то «слова» из церковной «песни» ведь никак не выбросишь…
Так что, уважаемый г-н «тов. Сухов» никакой, как вы изволили выразиться, «передержки» с моей стороны в отношении анафематствования коммунистов нет. Разумеется, если придерживаться подлинного церковно-соборного правосознания – в духе уважения к священным канонам собственной Церкви.
Другое дело, что впоследствии и сам Святейший Патриарх Тихон отступил от жесткого ригоризма соборного анафематствования – ради, как он счел, блага же Церкви. Но сам-то акт анафематствования, повторяю, до сих пор не отменен! И сегодня он может быть вполне свободно и адекватно правоприменен: это было бы и по христиански духовно, и строго канонически последовательным.
С благопожеланиями, диакон Георгий.
15. Диакон Георгий Малков : Ответ А. Изгоеву
2010-09-09 в 20:35

Диакон Георгий Малков
Ответ г-ну А. Изгоеву на его коммент от 2010-09-09 в 17:38

Глубокоуважаемый г-н Изгоев,
посмотрел вашу критику и вот что могу ответить – и по мелочи, и по существу:
1) чем же вам показалось «ляпом»» мое упоминание об основной «интенции» мысли г-на Вяч. Степанова?
Я имел в виду отнюдь не «потенцию» и не «импотенцию», а именно «интенцию», о каковом понятии (я даже вот сейчас же не поленился обратиться к словарю) в «Новейшем словаре иностранных слов и выражений» сказано: «ИНТЕНЦИЯ (лат. intention стремление) направление или направленность сознания, воли, чувства на к.-л. предмет; намерение, цель», т.е. в моем контексте речь ясно идет об основной «интенции», иначе говоря, направленности мысли г-на Вяч. Степанова.
2) относительно второго вашего замечания могу только извиниться – действительно, в силу некоторого своего уже возраста я неверно прочитал не слишком яркий на экране текст, прочитав «но» вместо «не». Но суть-то ведь дела от этого не меняется.
Если «не вера есть Бог», то это лишь говорит о том, что г-н Степанов понимает под верой чисто человеческое чувство, а не единственное, что можно для христианина назвать «верой» - веру не в полинезийских божков или, например, в коммунизм, в «дело Ленина» и т.п., а в Святую Троицу и в Господа нашего Иисуса Христа, Сына Божия.. Недаром и в Евангелии от Марка Спаситель говорит: «Имейте веру Божию» (Мр. 11, 23), то есть имейте веру в Меня, единственного во всем мире истинного Сына Божия, Бога, ибо такая истинная христианская вера и есть, по сути, Я Сам в вас, верных.. Что есть наша православная святоотеческая вера? Упование на верный путь, истину и истинную вечную жизнь во Христе Иисусе. Именно так и говорит о Себе Сам Христос: «»Я есмь путь и истина и жизнь» (Ин. 14,6).. В этом смысле и оказывается вполне законным с христианской точки зрения говорить, наша вера Христова есть Сам Бог – живущий в нас и оживотворяющий нас Своими Божественными энергиями.
А потому и «оправдывается» каждый христианин своею верою (и делами по ней) лишь постольку, поскольку в ней присутствует Сам Бог – и в этом смысле мы, христиане, имеем полное право сказать, что вера наша есть Бог, пребывающий в этой нашей вере (т. е. в нас самих) во всей Своей Полноте. И, как говорится в Деяниях апостольских, «оправдывается Им всякий верующий» (Деян. 13, 39), всякий, для которого вера есть не какой-то его внутренний божок, пристрастие личных чувств, а Сам Бог – Единый и Истинный.
Если же г-н Вяч. Степанов далек от такого понимания веры, то это уж его собственная беда и собственное духовное несчастье. И тут не радоваться нужно, потирая руки («Вот как я его, ненавистника сатанинского безверия подловил!»), а скорбеть о всех заблуждающихся и непокорных детях Божиих, им же, увы, несть числа среди наших обманутых хищниками-безверами российских сограждан.
С благопожеланиями, диакон Георгий

PS
Я живу довольно-таки отшельнически и потому, увы, ни с кем почти не встречаюсь. Простите великодушно.
14. lucia : Тов.Сухов
2010-09-09 в 18:53

13. Александр Изгоев : Об авторе и автору.
2010-09-09 в 17:57

Очень похож слог отца диакона на то, как говорит православный иерей Валерий (фамилию не знаю), окормляющий "невоссоединившихся" мiрян РПЦЗ.

Желаю помощи Божией Вам, отец Георгий, <..>
12. тов.Сухов : да, с краткостью будет сложно :)
2010-09-09 в 17:56

Да, совершенно верно.
Это наверное крест русской Церкви - быть вовлечённой в государственные задачи. Поэтому сама постановка вопроса наверное правильная
О государственных задачах нашей Церкви

но тогда получается что?

Раз Церковь издавна привязана к государственным задачам, то нет ничего удивительного в том, что с Церкви по-государственному и спрашивают. Или мы с вами как хотим? Церковь будет в водовороте политики, а как дойдёт дело до раздачи слонов, так можно сказать: мы Церковь, мы представляем Бога, нас не трогать. Не получится!

Эпоха Петра I.
Два Патриарха подряд самоустраняются от дел, не слагая сана. Что делать Царю? Это ведь матёрый государственник. Правильно, он отменяет патриаршество - сами напросились! Адриан видите ли не согласен с Царём. Ну не согласен, так если ты государственный деятель, работай. Не согласен, так налаживай согласие - это нормально. Самоустраняешься? Тогда ты не государственный деятель, извини.

Подавлен стрелецкий бунт, готовится казнь. Да, это отвратительно :( Появляется Крёстный ход во главе с Патриархом и очень чтимой иконой - просят помиловать бунтовщиков. Вроде бы правильно. Но у Царя возникает законный вопрос к Патриарху: а почему ты не устроил никакой Крёстный ход чуть раньше, когда меня-помазанника хотели убить? Тебе наверное этого хотелось, и ты бы тогда сказал: на то Воля Божья. Нет уж! Вот и надоело это Петру в конце концов.

Эпоха революции.
Церковь намертво встроена в государственную машину. Старое государство саботирует, не хочет работать (это по-человечески понятно). Позиция Церкви? Ни то - ни сё, ни два - ни полтора, но скорее против (это по-человечески тоже понятно). Ну а новое государство делать реально что должно? Притязания на лидерство у церковников-то остались. А тут на беду как раз повалазили бесы из местечек - вот вам и результат.

Так что и разгром Церкви, как части государственной машины, был тоже неизбежно запрограммирован. Могилка двух убиенных у стен Савв-Сторожевского м-ря комиссаров, до сих пор цела. Она прямо на церковной территории новенького храма св.Николая рядом с воинским меморалом на одну остановку дальше по шоссе. Только из надписей не понятно, что это был т.н. "Бунт монахов и кулаков" в Звенигороде весной 1918. Ну вот, а пара-тройка (десятков) таких бунтов... и ребята из местечек раскрутили по полной программе.
11. Александр Изгоев : 9. Тов.Сухов'у
2010-09-09 в 17:41

Попробуйте начать с этого:

Владимир Солоухин, "Читая Ленина" (см., например, на сайте "Русское Небо")
10. Александр Изгоев : Отец диакон, Вы - москвич? Можно с Вами лично познакомиться?
2010-09-09 в 17:38

Дорогая Редакция! Дорогие форумчане!

Ниже привожу ВСЕГО ДВА ляпа, которые на самом деле таковыми не являются, а служат всего лишь "крючком"-приманкой, зазывающей на... - пусть автор продолжит.

ПЕРВЫЙ ЛЯП О.ДИАКОНА;:
"...основная ИНТЕНЦИЯ вашей мысли..." - комментировать, думаю, излишне.

ВТОРОЙ ЛЯП О.ДИАКОНА; (в некотором смысле - КРУЧЕ):
"Вы же сами говорите – пусть и несколько неточно, но основная интенция вашей мысли понятна: «вера есть Бог, а Бог есть любовь». То есть вы утверждаете, что, по существу, в итоге вера есть любовь." - Сверьтесь с оригиналом, т.е. с текстом поста №1.

Продолжим чтение...
9. тов.Сухов : вдогонку на 5. Бродяга
2010-09-09 в 16:57

про другие подвиги "доброго дедушки Л. я думаю все знают

расскажите, я не знаю, честно. Знаю, что что он считал опасным злом "проклятый либерализм" и знаю, что про какие-то "подвиги" много лет уже говорят. "Добрым"-то Председателю Совнаркома во время революционной заварухи как раз было быть не нужно (добрым был его предшественник). Точнее, доброта в таком положении выражалась именно в жёстких и правильных действиях (а это не бывает без издержек).

уж про отношение этого гениального бесноватого

не был Ильич бесноватым. Покажите, где Вы это взяли.

и его подручных к Церкви и говорить страшно

Дело о подручных, извиняюсь, можно вынести в отдельное судопроизводство, что и состоялось впоследствии. В основе же отношения к Церкви лежала, как и во времена, Петра I (только неизмеримо острее и масштабнее) идея государственной целесообразности. При этом, конечно же, у Церкви появились и прямые вероучительные враги, замаскированные под революционеров. Ленин не всегда мог повлиять на такого рода процессы, о чём свидетельствуют и две пули, полученные им самим. Так что, за что же было революционерам "уважать" Церковь того периода? За то, что она моментально вычеркнула имя Государя из списка благословлямых, как только получила указание? За то, что в Церкви не нашлось священника, который с Государем поехал бы в ссылку? Вот от чего "страшно".

А больше всего страшно, когда одни басни заменяются другими, и это выдаётся за духовное возрождение России.
8. Диакон Георгий Малков : О христианских ненависти и любви
2010-09-09 в 16:39

Диакон Георгий Малков
О христианских ненависти и любви

Вячеславу Степанову и иже с ним (на комм. 2010-09-09 в 07:39)

Глубокоуважаемый Вячеслав Степанов,
как мне представляется, вы, если позволительно будет так выразиться (не обижайтесь, пожалуйста) просто-напросто заблудились в трех соснах.
Говоря столь горячо о необходимости для христиан любви, что само по себе делает вам честь, вы неизменно вырываете эту христианскую добродетель из контекста апостольской формулы неразрывного евангельского триединства: веры, надежды и любви. Как не может существовать надежда без веры, точно так же немыслимо и существование христианской (подчеркну – христианской!) любви без христианской же веры. Вы же сами говорите – пусть и несколько неточно, но основная интенция вашей мысли понятна: «вера есть Бог, а Бог есть любовь». То есть вы утверждаете, что, по существу, в итоге вера есть любовь. И действительно, в известном смысле – без любви нет подлинной веры, но, значит, и без веры нет любви. Вне их онтологической взаимосвязи Бог в такой мыслительной конструкции исчезает. Вы же, опровергая самого себя, пытаетесь утверждать, что, не обретя в последние времена на земле веры, Господь все же обнаружит у нас (вырванную, по сути, из контекста христианской веры!) некую «любовь». Но как же сможет она сохраниться при отсутствии ее единственного источника – связи человека с Богом через веру, равно и при отсутствии единственной хранительницы любви – самой души христианской, если она окажется в итоге вовсе и не христианской, поскольку – безверной?
Если вы не христианин, а только так называемый гуманист-«добролюбец», то слова мои вас, скорее всего, положительным образом никак не затронут, но если христианин – то должны ведь вы знать, что и христианство не всякую веру именует верой, и не всякую любовь подлинной любовью, а отсюда и не всякое «добро» - добром. Именно об этом предельно ясно сказал свое весьма «жесткое» слово великий русский святой, уж явно обладавший высочайшей степенью любви к Богу и к людям да и просто добрейший человек – преподобный Серафим Саровский: «Лишь только ради Христа делаемое доброе дело приносит нам плоды Святого Духа. Всё же не ради Христа делаемое, хотя и доброе, но мзды в жизни будущего века нам не представляет, да и в здешней жизни благодати Божией тоже не дает. Вот почему Господь Иисус Христос сказал: Всяк, иже не собирает со Мною, той расточает». Иначе говоря, поскольку без Бога нет ничего вечного, то и добро, совершаемое вне Его, хотя, быть может, и не плохо само по себе, но, по словам нашего святого, общавшегося еще при жизни с Небом (и лишь повторявшего слова Самого Христа), такое добро к Небу имеет, по-видимому, отнюдь не прямое отношение.
Для человека неверующего, пусть по природе и доброго, сказанное явно никакого значения не имеет – что ж, ему потом со всем этим и разбираться, поскольку от Суда ему все равно не уйти. Тем же, кто думает о Вечности и о своем спасении в ней, вышеупомянутые слова Спасителя о «вечном» добре, уходящем с нами и на Небеса, естественно, необходимо всегда иметь и в разуме, и в сердце. Итак, именно подобным самым ясным образом и высказался Сам Господь относительно вне-христианского ложного «гуманизма» (то есть в итоге - относительно человекопоклонства вместо истинного поклонения Богу)! И именно то же самое утверждал и Св. Апостол Павел, решительно утверждая еще более жестко и непререкаемо, чем преп. Серафим: «Всё, что не от веры, есть грех» (Римл. 14, 23)! - и более, увы, ничего!
Да, трудно вместить это апостольское прозрение в возможную грядущую истинную цену всего того, что вот сейчас кажется всем нам явным добром и самой неподдельной любовью. Ибо представляющееся многим поначалу добром в итоге нередко оказывается самым сатанинским злом. И именно это произошло с народами России в 1917 году. Результаты же такого «добра» - миллионы замученных и убитых коммунистами, отравленные коммуно-советским богоборчеством души значительной части наших граждан, их слепотствующие равнодушие к Правде Божией и полное непонимание того, что без Бога нет жизни, нет ни ее истинного смысла, ни каких-либо возможностей к ее благому переустройству (даже и в чисто материально-физическом плане). И не менее страшный результат – совершающаяся на наших же глазах сегодняшняя медленная гибель нашей Родины…
Вот за все это я, да, ненавижу всю эту безбожную ложь, всю эту «духовную» былую коммуно-советскую, лицемерную и хищническую по отношению к народу, систему лагерного большевизма (сначала напрямую, а затем десятилетиями прикровенно, держа в «идейно-духовных лагерях» и усыпляя в них души русских людей).
Да, ненавижу и неизбывно скорблю о всём том страшном, что случилось с нашим Отечеством.
Но всего этого не было бы во мне, если бы я был чужд любви к своей Родине и к своему Русскому народу. Не было бы и написанной мною книги «Контрреволюция духа», фрагменты из которой, публикуемые здесь, так возмущают многих, не желающих знать правды о нас самих…
Любовь к тем детям, которых расстреливали на глазах их отцов-священников кровавые большевики, не дает мне возможности молчать – тем более, когда вижу, что те идеи, с которыми они оказались такими злобесными убийцами, всё еще не прокляты моим народом, а сегодняшние адепты большевистских идей даже продолжают заседать в так называемых Народных Соборах, вместо того, чтобы с позором быть наконец изгнанными оттуда, а другие слепцы приглашают туда же неких заблудших «Ксюш». Мне даже как-то неловко говорить обо всём этом (уж во всяком случае о нечуждом, вероятно, и мне чувстве гражданской и просто человеческой любви), но приходится - ибо вы предъявляете мне, по сути, обвинение в том, что я преисполнен одной только ненависти и суть поклонник и исповедник одной только «железной веры», а отсюда и чужд какой бы то ни было – в вашем понимании явно безгранично толерантной – любви…
Но разве не имею я права и даже обязанности – как христианин! – называть безбожников, правивших в России столько десятилетий – сатанинским отродьем?
Что - я? Разве не Сам Господь говорит «Ангелу Смирнской церкви», согласно Св. Апостолу Иоанну, слова (в отношении тех, кто злословит Церковь и препятствует проповеди христианства и христианской же любви!), - слова, по вашему, вероятно, исполненные «излишней» ненависти: они, враги эти – говорит Господь - «сборище сатанинское» (Откр. 2, 9)? И разве не может быть, и даже не должно ли быть своего рода священной ненависти у любого, видящего вокруг себя попрание заветов Божиих, - когда опять же в «Откровении» Господь говорит «Ангелу Ефесской церкви»: «то в тебе хорошо, что ты ненавидишь дела Николаитов [по сути языческая, идолопоклонническая и глубоко безнравственная секта того времени. – Г. М.], которые и Я ненавижу» (Откр. 2, 6).
Так что же, мы в своем, гораздо «более гуманном», чем у Бога «гуманизме», предадимся одной только вседозволяющей и всепрощающей любви? Откажемся от Истины ненавидящего злое Господа? Отбросим преп. Серафима Саровского? И, став единственно любвеобильными, выбросим на помойку истории исполненные, мол, излишнего радикализма слова преп. Феодосия Киево-Печерского: “...живите мирно не только с друзьями, но и с врагами; однако только со своими врагами, а не с врагами Божьими”»? Уж сколько раз цитировались эти простые, но ясные в своей подлинно христианской императивности слова – а всё никак не осядут они в сердцах и умах наших продолжающих пребывать в безевангельской дреме большей части толеранствующих (попросту равнодушных и к своему духовному спасению, и к спасению своей Родины - т. е. в итоге даже и к физическому своему собственному спасению) «россиянцев»… Как говорится, спи, Емеля, твоя неделя – пока петух не клюнет, пока гром не грянет и пока жареным не запахнет…
Да вот уже и пахнет – и на Волге, и на Алтае, а разорители наши всё еще продолжают деловито надувать якобы патриотические щеки, лицемерно креститься на золоченые купола (порой украшенные на воровские деньги их же общака) – и, по сути, так ничего, ничего и не делать! Тут нужно не положение выяснять на телемостах с губернаторами, а чрезвычайное подожение в стране объявлять – и отнюдь не по поводу одних только «внешних» пожаров… Спят… Нужны не только пожарные команды на местах и уж никак не обещаемые премьерские «шуточки»-рынды, а настоящая пожарная команда для всей страны, которая уже горит изнутри… Спят, ничего не делают, только зорко за «трубой» ненаглядной следят… Но ведь не откупишься сотнями и даже тысячами домов от погорельцев нашей земли, когда вся она уже начинает дымиться под ногами. А там, глядишь, и во всю загореться может.
Тут уж не об этой, братцы, трубе думать пора… А то, пожалуй, придется и о последней, архангельской…
И куда же тогда, вы, друзья, с вашей такой всеохватывающей, такой возвышенной – и такой беззубой и бессильной любовью?

С благопожеланиями, диакон Георгий
7. тов.Сухов : на 5. Бродяга
2010-09-09 в 16:37

Спасибо!
Да я не навязываю свою точку зрения, Вы уж простите (про Ленина я действительно наверное завёл речь всуе). Однако не вижу ничего полезного в том, чтобы одни басни заменялись другими и этот процесс подавался как духовное возрождение России.
6. Владимир : Церковь воинствуюшая, достойная, действенная
2010-09-09 в 16:25

Впервые для меня прозвучала на РНЛ развёрнутая,
осмысленная и убедительная в ключеаых моментах
программа-манифест. Этот серьёзнейший и наиполез-
нейший документ при внимательнейшем его прочтении
может стать и станет краеугольным камнем взаимоот-
ношений Церкви и государства, если, конечно, его
не передёргивать и принять во всей полноте уже
сегодня: завтра будет некому и не для кого...
5. Бродяга : тов. Сухову 3
2010-09-09 в 15:45

И вообще, ты кто такой, и чего тебе от нас надобно? Вот основоположник и теоретик строительства социалистического общества В.И.Ленин не вёл себя таким образом - ни на печатном листе, ни на трибуне. Людям было хоть понятно, за это его и любили :)



Да уж, не вел себя так ...

На трибуне, кстати, Ленин как раз был слабоват, в отличие от демона р. Троцкого, зато в жизни был неизмеримо крут - страстно стремился уничтожить 9 невиновных, только бы 1 виноватый не ушел. Ну и про другие подвиги "доброго дедушки Л." я думаю все знают, а уж про отношение этого гениального бесноватого и его подручных к Церкви и говорить страшно
4. Lucia : тов.Сухов
2010-09-09 в 15:19

Вы тоже не пример краткости. Вот смысл Вашего поста - не понял. но не согласен.
3. тов.Сухов : и очень тяжеловесно
2010-09-09 в 13:05

Замечу ещё, что уж больно тяжеловесные тексты, трудно их читать. Ну хотя бы слишком длинные предложения, например:
Российской Церковью за годы революций, переворотов и послереволюционного, на ее же крови, «строительства светлого будущего», окончившегося нынешним - и исторически, и «мистически» вполне закономерным и изначально Церковью же и предсказанным - полным крахом безбожной в своей основе прежней нашей государственной формации, выстрадано особое право: право призвать народы России - в противовес затянувшейся у нас «революции плоти» - к всенародной «контрреволюции духа», единственно и могущей стать у нас творческим началом полного преображения и возрождения нашего подлинного - православного в своей изначальной основе - Отечества.

Это одно предложение :( Раза с третьего, что-нибудь поймёшь, если вчитаешься. Поэтому после прочтения целиком всего произведения какого-то внятного понимания в голове не остаётся.

Остаётся лишь посыл - все должны быть православными. Почему? Потому, что православие это очень круто. Почему? Потому, что раньше православие кто-то очень сильно обижал. А православие это что такое вообще? Православие - это вера! А что такое вера? Вера - это не то, что дьявольский призрак коммунизма. И отстаньте, болваны (смотрите параграф первый).

Ну и зачем было столько писанины? И вообще, ты кто такой, и чего тебе от нас надобно? Вот основоположник и теоретик строительства социалистического общества В.И.Ленин не вёл себя таким образом - ни на печатном листе, ни на трибуне. Людям было хоть понятно, за это его и любили :)

Но в целом отец диакон очень старательно и вдохновенно потрудился. Вызывает большое уважение конечно же убеждённость (не совсем понятно, правда всё-таки в чём (мочить всех, кто не с нами?)). И конечно остаётся пожелать отцу Георгию творческих успехов и многая и благая лета (чтобы увидеть и осмыслить дальнейшее). Если же когда-нибудь дело дойдёт до конкретики (к чему призывает автор), то сознательные православные красноармейцы поддержат :) Не бойтесь нас пожалуйста, уважаемый отче.
2. lucia : Вячеслав Степанов
2010-09-09 в 11:34

А любовь без веры? Или Вы предлагаете организовать партию любви? Вы уверены, что говорите о той же любви, что и апостол Павел? Ведь для него. вне Бога ничего не существовало.
1. Вячеслав Степанов : Re: О государственных задачах нашей Церкви
2010-09-09 в 07:39

Что сказать об этом опусе диакона Георгия Малкова... Диакон произносит как заклинание: вера, вера, вера... А где же любовь, отец диакон? Ведь любовь «больше веры»: «А теперь пребывают сии три: вера, надежда, любовь; но любовь из них больше (1Кор.13:13)». Мало того, что «любовь из них больше», но она «никогда не перестает»: «Любовь никогда не перестает, хотя и пророчества прекратятся, и языки умолкнут, и знание упразднится (1Кор.13:8)». Христос прямо говорит: «Но Сын Человеческий, придя, найдет ли веру на земле? (Лук.18:8)». Но насчет того, что любовь по Своем Втором Приходе найдет, хотя и в немногих, Христос не сомневается:»...По причине умножения беззакония, во многих охладеет любовь (Матф.24:12)». «Во многих» - это не во всех. А вот насчет сохранения веры Христос сомневается: «Но Сын Человеческий, придя, найдет ли веру на земле? (Лук.18:8)». Верить-то, конечно будут, но в кого и как? Потому-то Апостол Павел и говорит: «любовь никогда не перестает», хотя и веры истинной уже не будет в людях. Парадокс? Ничего парадоксального, ибо «Бог есть любовь, и пребывающий в любви пребывает в Боге, и Бог в нем (1Иоан.4:16)». Не «вера есть Бог», а «Бог есть любовь».
Ненавистью веет от этого опуса: ненавистью к тем, кто не разделяет взгляды диакона Георгия Малкова. Зачем партии, общественные движения, поиски общественного согласия? Диакон Георгий Малков все знает, как надо делать... По сути, это проповедь того, что уже было, но в православной упаковке: загоним железной рукой человечество в православное счастье...
Как-то поделился со своим хорошим знакомым, далеким от веры: среди православных есть люди, которые предлагают чуть ли не силой загонять людей в храмы. Что же, ответил он, будут применять силу — отпущу бороду и буду ходить по воскресным дням в храм, но верить в такого подавляющего волю человека Бога тем более не буду. И такое обществе будет православным?...

Оставлять комментарии могут только авторизованные пользователи. Необходимо быть зарегистрированным и войти на сайт.

Введите здесь логин, полученный при регистрации
Введите пароль

Напомнить пароль
Зарегистрироваться

 

Другие статьи этого автора

Другие статьи этого дня

Другие статьи по этой теме