Бездна

Бездна — без дна. Вот бездна физическая, космическая. Но это только одна из бездн, самая красивая на вид:

Открылась бездна, звёзд полна;

Звёздам числа нет, бездне дна.

Стихотворение Михаила Васильевича Ломоносова называется «Вечернее размышление о Божием величестве». Название вполне подходящее, радостное. Правда, есть и другие стихи других поэтов, описывающие совсем иные бездны:

И бездна нам обнажена

С своими страхами и мглами,

И нет преград меж ей и нами —

Вот отчего нам ночь страшна!

Может, Ломоносов и Тютчев видели разные бездны? Нет, одну и ту же. Подобно зоне в фильме Тарковского «Сталкер», мироздание связано с человеком не столько физически, сколько метафизически. Ты смотришь на Вселенную, а Вселенная смотрит на тебя. «На меня наставлен сумрак ночи тысячью биноклей на оси…»

Я всегда ощущал эту бездну вокруг себя (и в себе). Она постоянно менялась, приобретала разный звук и цвет. Я ловил себя на ощущении, что весь этот обыденный косный мир кругом есть только покров, декорация иного, бездонного мира, прикрываемого материей («ризами кожаными») для нашего же блага.

Представьте себе одинокую бестелесную душу в открытом космосе. «Падаю на Сатурн!» — криком кричал Андрей Белый. Но это лишь видимый космос. А существует ещё невидимый…

Впрочем, не надо так далеко забираться. Любая вещь таит в себе бесконечность. Вот кольцо — «кольцо колец, кольцо возврата». Где у него начало? Помнится, бродили мы с одной милой девушкой белой ночью по крыше Петропавловки, и распевали: «Любовь — кольцо, а у кольца начала нет и нет конца». Простейший образ вечности. К сожалению, относительно любви это не так, но это другая тема.

Да что кольцо! Вот комната, в которой я сижу — она бесконечна не хуже кольца. Зенон две с половиной тысячи лет назад заметил, что стрела никогда не долетит до цели, потому что ей надо сначала преодолеть половину расстояния (комнаты), а до того половину этой половины, и так до… вечности.

И защищает нас от этой страшной пустой бесконечности только милость Господня. Иначе мы все давно бы сошли с ума. И процесс уже пошёл, как выражался недавно один бездарный политик. «Ваша концепция недостаточно безумна, чтобы быть верной» — совершенно реальный девиз современной физики.

Итак, в непосредственном опыте (даже взгляде и слухе) бытие предстаёт как бездна, усмиренная — на время — Божьим повелением. Страх и трепет ничто, из которого сотворен мир, не устранен окончательно, но пресуществлен, просветлен Божьей волей: «И свет во тьме светит, и тьма не объяла его». Она глядит на нас ночью, глядит из каждого темного угла. Мережковский разделял бездну на «верхнюю» и «нижнюю». Но дело куда сложнее:

Всё, всё, что гибелью грозит,

Для сердца смертного таит

Неизъяснимы наслажденья —

Бессмертья, может быть, залог!

Не для красного же словца начертал Александр Сергеевич эти строки, поминая при этом аравийский ураган и дуновение чумы. Бессмертие в этой жизни покупается ценой смерти и воскресения, и не только человека, но и Самого Сына Человеческого. Вот отчего нам ночь страшна!

Александр Леонидович Казин, доктор философских наук, профессор, научный руководитель Российского института истории искусств