Дорогие братья и сестры, сегодня мы вспоминаем с вами одну из самых светлых и отважных невест Христовых – святую великомученицу Татиану. Её жизнь, подобно краткой, но ослепительной вспышке молнии, озарила мрачный мир III века от Рождества Христова и навсегда осталась в памяти Церкви как пример несокрушимой веры, дочерней любви и силы духа, побеждающей самый лютый страх.
Чтобы понять величие её подвига, нам нужно мысленно перенестись в Рим – но не в Рим цезарей-строителей, философов и законов, а в Рим эпохи заката, Рим III века. Империя уже чувствовала внутреннюю дрожь, предвещавшую будущие падения. Власть менялась с калейдоскопической скоростью, а стабильности искали в возврате к «добрым старым богам». Христианство, уже пустившее глубокие корни, воспринималось не просто как странная секта, а как опасная, разлагающая сила, отказывающаяся чтить гениев Рима. Это было время, когда верность Христу нужно было доказывать не словами, а кровью.
И в самом сердце этой вселенной – в городе на семи холмах, у подножия Капитолия, где дымились жертвенники Юпитеру, – жила юная дева по имени Татиана. Дочь знатного римского консула, тайного христианина, она получила то, что было редчайшей удачей для женщины той эпохи: прекрасное образование. Она знала труды эллинских философов, стихи латинских поэтов, законы логики. Но самое главное сокровище отец скрыл в глубине дома – свет Евангелия. И этот свет пал на благодатную почву. Татиана стала не просто «культурной христианкой». Она всей душой, всем разумом, всем сердцем приняла Христа. Она не пошла путём брака и продолжения знатного рода, а избрала путь духовного супружества, принеся обет девства и посвятив себя служению ближним в одной из христианских общин Рима. Она кормила голодных, ухаживала за больными, хоронила умерших – её жизнь стала воплощением слов апостола: «Вера без дел мертва».
Но наступил 226 год. К власти пришёл молодой император – Александр Север. Историки говорят, что он был человеком терпимым, даже поместил в своём домашнем алтаре изображение Христа рядом с фигурами Авраама, Орфея и Аполлония Тианского. Однако реальная власть была в руках его фанатичного советника и зятя – Ульпиана, яростного гонителя христиан. Именно по его наущению начались новые аресты.
Татиану схватили. Её привели в знаменитый храм Аполлона на Палатинском холме, одно из духовных средоточий империи. Ей, дочери консула, предложили почётный компромисс: совершить положенное жертвоприношение – формальность, знак лояльности государству и его богам. Откажись она – её ждала не просто смерть, а мучительная, позорная казнь лишенной дворянского достоинства, рабыни, с поруганием чести.
И здесь мы становимся свидетелями чуда несокрушимой свободы духа. Вся римская культура, вся её философия стоицизма, воспевавшая мужество перед лицом смерти, оказалась здесь лишь слабой тенью подлинного мужества, рождённого благодатью. Перед нами не просто стоик, принимающий неизбежное. Перед нами – влюблённая во Христа душа, для которой отречься от Него страшнее любой пытки.
Она помолилась – и, по свидетельству жития, произошло землетрясение, идол Аполлона рухнул и разбился. Начались страшные пытки. Её били, резали бритвами, жгли огнём. Но, как гласит предание, следы ран исчезали с её тела, а сами мучители, видя её непоколебимость и чувствуя силу её молитвы, проникались верой и сами шли на казнь, принимая крещение собственной кровью. Её бросили на арену Колизея ко льву, но зверь, вместо того чтобы растерзать её, смиренно лег у её ног и лизал их. Попытки сжечь её, ослепить – всё было тщетно. Сила Божия в немощи человеческой совершалась явно для всех.
В конце концов, после долгих истязаний, обезумевшие от бессилия палачи предали её и отца мечу. Это случилось 12 января (по юлианскому календарю) 226 года. Её кровь оросила ту самую землю, что вскормила империю, построенную на силе и законе. Но её жертва стала семенем для новой империи – империи Духа, Церкви Христовой.
И здесь мы переходим от истории Рима к истории России. Прошли века, и, вот 12 января 1755 года, в день памяти святой великомученицы Татианы, российская императрица Елизавета Петровна одобрила прошение Ивана Шувалова и подписала указ об открытии Московского университета, ставшего одним из центров русской передовой культуры и общественной мысли в России. Так святая дева-мученица, просветлённая светом Христовой Истины, неожиданно становится покровительницей русского просвещения, науки и студенчества. В этом – глубокий промысел. Татиана, воспитанная на лучших образцах античной культуры, но нашедшая Истину во Христе, становится прекрасным символом того, что подлинное знание не противоречит вере, а вера освящает знание, направляя его к служению добру, а не силе. Московский университет на Моховой улице, его домовая церковь, шумные и радостные «татьянинские дни» – всё это стало частью русской культурной традиции, неразрывно связавшей академическую учёность с христианским идеалом служения.
Так что же говорит нам сегодня, в XXI веке, эта юная римлянка, жившая 18 веков назад? Она говорит о силе осознанного выбора. Её вера не была традицией, привычкой или данью моде. Это был личный, глубокий, выстраданный и выверенный разумом выбор. Она знала, за что умирает. Она говорит о мужестве верности. Верность Христу для неё была выше верности роду, государству, даже самой жизни. В мире, где так много «договорной» морали и ситуационной этики, её пример – маяк абсолютной преданности. Она говорит о том, что истинная культура увенчивается в вере. Образованнейшая девушка своего времени, она нашла вершину мудрости не в книгах, а у Креста. Она напоминает всем нам, людям образования, что знание без духовного и нравственного стержня – опасно и пусто.
Как покровительница студентов, она напоминает нам об идеале служения. Учёба – не просто путь к карьере, но талант, данный Богом, который нужно умножить и обратить на пользу людям.
Святая великомученица Татиана стоит у истока двух великих рек: реки мученического свидетельства, оросившей всю историю Церкви, и реки христианской культуры и просвещения, которая питала и питает лучшие умы человечества. Она соединяет в себе Рим античный и Рим новый – вселенское христианство; Москву императорскую и Москву университетскую.
Давайте же, вспоминая её светлый образ, просить у неё не только помощи в учёбе и трудах. Будем просить у неё той ясности веры, которая не боится тьмы, того мужества, которое сокрушает идолов, и той любви, которая способна превратить даже место казни в место торжества жизни вечной.
Роман Викторович Овчаренко, кандидат богословия, магистр истории
