Ювенальный сценарий на детской крови

Под шум о детских суицидах в России проталкиваются ювенальные технологии

В Москве произошло три случая самоубийств за два дня: две девочки и один мальчик нашли выход из своего конфликта с жизнью. Это – трагедия, и даже не столько личная, семейная, сколько – срез общественной ситуации.

Грамотные психологи, когда родители приводят ребёнка к ним на приём, работают не с ребёнком, ограничившись лишь первой беседой с ним, а предлагают всей семье коррекционную работу – каждому из них отдельно и всем вместе.

Потому что ребёнок – это только симптом поломки семейного механизма. И если взрослые к своей деформированной схеме сосуществования ещё как-то приспосабливаются, притираются, то ребёнок в силу своей неумелости «выпирает» из этой псевдогармонии, царапая взгляд и нарушая психическое равновесие. И первым намерением становится желание поправить именно этого, ставшего неудобным, ребёнка, но не исковерканных себя.

В нашей общей системе, по аналогии, «семье», сейчас наблюдается всё та же картина. Мы живём в такой же изломанной нами же системе, и мучаемся оттого, что в неё не вписываются наши дети.

Но это ведь мы разрешили СМИ пичкать наших детей порнографией, никак не находя в себе силы внятно это запретить. Мы закрыли глаза на нецензурную брань и свальный грех телевидения. Мы отменили экспертизу игр и игрушек для наших детей, впустив в детские комнаты зверей, изуродованных фантазией производителей, вампиров, пауков, и «добрых монстров». Мы тотально насадили (с помощью «доброго дядюшки Сороса») компьютеры в каждый дом, каждую школу и каждый детский сад, лишили детей реальности и населили их мир убийцами, воспитывающими теперь их вместо нас по своему образу и подобию. Мы согласились с лишением разума наших детей через вброшенные культы (эмо, готы, панки), стыдливо называемые нами молодёжными субкультурами, и не стали противиться той жатве, которую они собирают.

Наконец, с молчаливого попустительства нас, подсаженных на иглу смакования впечатлений из замочной скважины, СМИ залили страну подробностями убийств и самоубийств взрослых и детей, проводя своеобразный «мастер-класс» и абсолютно дезориентируя детей при формировании ими представлений о продуктивных поведенческих и жизненных стратегиях. А потом, когда происходит трагедия, мы со всем присущим нам лицемерием ищем виновных – школа? родители? кто?

При этом мы должны сделать правильные выводы, и для этого наше неразумное сознание умело направляют. Главный борец за ювенальные «детские права» господин Астахов, комментируя трагедию с погибшими детьми, поучает: «Минздрав же занижает цифры, его статистика (детских суицидов) серьезно расходится с данными Росстата»; «в России ежегодно происходит 4 тысячи попыток самоубийства»; «детям порой просто не к кому обратиться за помощью. Учителя и органы опеки и попечительства далеко не всегда обращают внимание на трудную ситуацию, в которой оказался ребенок. При такой тяжелой ситуации 65% школ не имеют в своем штате психологов».

Астахов жонглирует яркими мячиками слов, заставляя следить за их полётом, отвлекаясь от наполнения. А если – стоп! прервём их полёт, и мячи раскатились, а вопросы остались: где доказательства недостоверности всей иной статистики, кроме астаховской? где эти цифры? кто их видел? кто их собирал? кто и как фиксировал и считал попытки самоубийства? где эти 65% школ без психологов? в чём выражается «такая тяжёлая ситуация»?

Но это уже неважно – неудавшийся жонглёр превращается в фокусника и достаёт из рукава кролика: «Ребенок, находящийся в критической ситуации, не может помочь себе сам. Для этого нужны профессионалы-психологи. На базе школ можно также создавать службы примирения и медиации - это не западное новшество, а насущная необходимость. В эти службы могут войти преподаватели, родители, ученики, пользующиеся авторитетом в школе».

И вот, всё становится на свои места: кролик превращается в удава, а истерика СМИ по поводу суицидов – в организованную кампанию по проталкиванию новой ювенальной технологии под названием «служба примирения». Той самой службы, которая давно действует в ювенальных пилотных регионах, например в Ростове-на-Дону у судьи Вороновой, ласково называемой единомышленниками «мамой ювенальной юстиции». Предназначение этой службы - склонять обидчика и жертву к примирению. Только вот обиды бывают разные - бывают побои, а бывает насилие. А посредник в этом процессе, по-западному, «медиатор», это такой же гражданин, как и все прочие, и он, как говорят, «тоже есть хочет».

Теперь такую службу, аналог «суда в досудебном режиме» введут в школы. Она уже обкатывается в России, как всегда, негласно, в рамках проекта «Территория примирения» при поддержке посольства Великобритании и выглядит так: «Школьная служба примирения дает возможность избегать прямых включений взрослых в жизнь детей, так как специально подготовленные ученики, выступая в роли медиаторов, сами становятся проводниками цивилизованных способов взаимоотношений... Центр «Судебно-правовая реформа» выступил инициатором создания школьных служб примирения в России и разработал модель подобных служб. В настоящее время на основе этой модели школьные службы примирения существуют во многих регионах и городах России (Пермский край, Волгоградская область, Москва, Тюмень, Петрозаводск, Великий Новгород, Томск, Новосибирск, Казань). Подростки провели уже сотни программ примирения... В школьной службе примирения медиаторами работают сами школьники (при поддержке взрослого куратора). Это важно, поскольку: подростки лучше знают ситуацию в школе и говорят со сверстниками «на одном языке»; ровесникам больше доверяют и расскажут то, что не доверят взрослому; работа в качестве медиатора меняет подростков, поскольку им нужно понимать разные точки зрения, проявлять терпимость и уважение, помогать слышать друг друга и договариваться; это элемент настоящего самоуправления, в котором часть полномочий взрослых (по разрешению конфликта) передается детям». 

Вот так, «ошибочка вышла», господин Астахов: какие там «преподаватели, родители» - только разбитные детишки, получившие право указывать взрослым, забравшие «часть их полномочий». И станет эта служба вместе с уполномоченным вершить судьбы детей и педагогов. Конфликт с родителями - и того, и другого в службу, делайте, что скажут. Ах, не хотите - где там у нас опека? Конфликт с педагогом - аналогично, и не вздумайте отказываться, это запрещено, можете под увольнение попасть.

При этом также нужно помнить, что в школах вводятся турникеты, а бесконтактные карты для входа будут только у школьников и педагогов, но не у родителей, и всё происходящее в школе вооружённому знанием компьютера родителю придётся искать на сайте школы, а прочему – и того не удастся узнать.

Истерика в СМИ по поводу детских суицидов – не первый случай мистификаций, преследующих определённые цели, в которых странным образом замечен всё тот же господин Астахов. Была ещё история восьмилетнего Артёма Савельева, «засунутого» в американский самолёт без визы, документов и взрослого сопровождающего (страна чудес эта Америка!), с запиской от американской усыновительницы, мол, возвращаю. История, которую господин Уполномоченный без устали комментировал до того момента, пока не наступило время сказать, что всё это - из-за того, что у нас до сих пор не подписаны договора об усыновлении детей с США. И после этого за два месяца их подготовили. Какое странное совпадение! И как похоже на ситуацию со службой примирения...

Итак, ювенальная юстиция, противником которой объявил себя Уполномоченный по правам ребёнка при Президенте, вползает в наши школы. Ювенальная юстиция снова проталкивается, на этот раз усилиями главного детозащитника, должности которого нет в Конституции, но который, тем не менее, намерен реально менять нашу жизнь. И для того, чтобы запустить сейчас ещё один маховик по зарубежному заказу, не щадится даже горе родителей и память погибших детей. Госдеп прямо сейчас может выписывать премию за усердие, а родители – готовиться. Силовое «принуждение к миру» – не за горами. Часть их функций «передадут детям», часть уже забрали социально-ювенальные службы. И останется от них только название.

Людмила Рябиченко, руководитель Межрегионального общественного движения «Семья, любовь, Отечество», член Президиума ЦС ООД «Народный собор»

Организации, запрещенные на территории РФ: «Исламское государство» («ИГИЛ»); Джебхат ан-Нусра (Фронт победы); «Аль-Каида» («База»); «Братья-мусульмане» («Аль-Ихван аль-Муслимун»); «Движение Талибан»; «Священная война» («Аль-Джихад» или «Египетский исламский джихад»); «Исламская группа» («Аль-Гамаа аль-Исламия»); «Асбат аль-Ансар»; «Партия исламского освобождения» («Хизбут-Тахрир аль-Ислами»); «Имарат Кавказ» («Кавказский Эмират»); «Конгресс народов Ичкерии и Дагестана»; «Исламская партия Туркестана» (бывшее «Исламское движение Узбекистана»); «Меджлис крымско-татарского народа»; Международное религиозное объединение «ТаблигиДжамаат»; «Украинская повстанческая армия» (УПА); «Украинская национальная ассамблея – Украинская народная самооборона» (УНА - УНСО); «Тризуб им. Степана Бандеры»; Украинская организация «Братство»; Украинская организация «Правый сектор»; Международное религиозное объединение «АУМ Синрике»; Свидетели Иеговы; «АУМСинрике» (AumShinrikyo, AUM, Aleph); «Национал-большевистская партия»; Движение «Славянский союз»; Движения «Русское национальное единство»; «Движение против нелегальной иммиграции».

Полный список организаций, запрещенных на территории РФ, см. по ссылкам:
https://minjust.ru/ru/nko/perechen_zapret
http://nac.gov.ru/terroristicheskie-i-ekstremistskie-organizacii-i-materialy.html
https://rg.ru/2019/02/15/spisokterror-dok.html

Комментарии
Оставлять комментарии незарегистрированным пользователям запрещено,
или зарегистрируйтесь, чтобы продолжить
Введите комментарий

3. Школьные службы примирения

Вы в своей статье высказываете важные опасения по поводу школьных служб примирения, но на практике это происходит так: 1. Участие в примирительной встрече только добровольно и для обидчика и для пострадавшего! Это указано во всех наших книгах и в стандартах медиации. Конфликтующих могут направить на предварительную встречу, где им расскажут про медиацию и чем она может им помочь, но если они откажутся от примирения, заставлять их никто не будет. Слова о том, что отказываться нельзя и можно попасть под увольнение - это слухи. 2. Медиаторы (взрослые и школьники) не выносят решений за участников(!), ничего им не советуют и тем более не указывают. В этом их отличие от других специалистов. Это не "аналог суда в школе" (где судья выносит решение), это помощь людям в нахождении ими самими взаимоприемлемого решения путем переговоров "за круглым столом". Не может быть в службе "принуждения к миру"- это слухи. 3. "Разбитных" детишек в службе нет, они отбираются добровольно, и с согласия одноклассников, педагогов, их родителей. Обычно 6-8 учеников 77-9 классов со всей школы. Их вместе со взрослым куратором обучают организации переговоров между людьми (медиации). В серьезных случаях им помогает взрослый куратор службы примирения. 4. В большинстве своем служба примирения в школе работает с конфликтами, драками, мелкими кражами, оскорблениями. Если в примирении участвуют родители, то такую встречу проводит взрослый. Если конфликт серьезный, то медиацию проводит взрослый, в ней участвуют родители обеих сторон, при этом служба примирения может и не отменять административного разбирательства и возможных законных мер по отношению к обидчику со стороны правоохранительных органов. Служба примирения НЕ работает с ситуациями суицида, хотя может помочь урегулировать разные конфликты, которые при разрастании могли бы привести к разным тяжелым последствиям. 5. Медиация известна на Руси с 16 века (встречается в указах Екатерины по отношению к спорам купцов). Мы 10 лет разрабатываем Российскую модель службы примирения. Нам очень важны российские традиции примирения, мы третий год проводим семинары по этой теме. И в завершении: нам, также как и вам, важно, чтобы службы не навязывали свое мнение, создавались только добровольно, примирялись в них люди только по обоюдному желанию, чтобы они помогали сохранять хорошие отношения в классах и семьях. Конечно, в конкретной службе могут быть ошибки (как и в любой деятельности), но мы обучаем медиаторов и проводим мониторинг, чтобы ошибок не было. Мне кажется, в этом мы не противоречим друг другу. Мне кажется, что примирение лучше, чем насилие и ненависть. Множество людей вокруг мирятся без служб примирения и это хорошо, а тем, у кого не получается - могут помочь медиаторы. Я готов ответить на ваши вопросы по школьным службам примирения. Если узнаете, что где-то службы примирения и правда проводят как у вас сказано "силовое принуждение к миру" - сообщите мне, будем разбираться. Антон Коновалов, руководитель направления "Школьные службы примирения" Центра "Судебно-правовая реформа"

А.К. / 15.02.2012

2. Re: Ювенальный сценарий на детской крови

Спецвыпуск журнала "Наследник" против ЮЮ: http://www.naslednick.ru/new/

АМ / 10.02.2012

1. Десять баллов по десятибалльной шкале.

Мизулина и Астахов против домостроя и российского семейного уклада стараются во все тяжкие, вопя о последствиях от всеобщей навязанной распущенности, но не борясь с ней. И заголовок в тему.

bagdanov_77 / 10.02.2012
Людмила Рябиченко:
«Всё или ничего!»: либералы жёстко продавливают свои псевдоценности
В эфире канала «ПРАВДА» на ОТР прозвучала передача на тему: «Цензура или свобода самовыражения: надо ли регулировать сферу искусства?»
17.09.2019
«Фабрики мысли» работают день и ночь и не останавливаются ни на минуту
В России набирают обороты процессы по насильственной замене национальной идентичности
02.08.2019
Все статьи автора
"Ювенальная юстиция"
Законопроект направлен на утверждение феминизма
Более 180 общественных организаций подписали открытое письмо Президенту с призывом не допускать принятия закона о профилактике «домашнего насилия»
15.10.2019
Атака на материнство и детство
Новая инициатива Минтруда: абсурд или вредительство
12.10.2019
Антисемейное лобби действует очень агрессивно
Елена Тимошина призывает собирать подписи против готовящегося законопроекта о профилактике «семейно-бытового насилия»
11.10.2019
Есть ли совесть у сыщиков?
О преследовании оренбургского протоиерея Николая Стремского
10.10.2019
«Я не стал бы персонифицировать зло»
Уход Екатерины Лаховой из большой политики вряд ли приведет к сворачиванию ювенальных проектов в России
07.10.2019
Все статьи темы