Русская народная линия
информационно-аналитическая служба
Православие  Самодержавие  Народность

Карловацкий Собор и разделение Русской Церкви

21.11.2011


Алексей Светозарский о значении состоявшегося 90 лет назад Общецерковного заграничного собрания …

Ровно 90 лет назад, 21 ноября 1921 года, в Сремских Карловцах с согласия Сербского Патриарха Димитрия состоялось первое заседание Общецерковного заграничного собрания, потом переименовавшего себя в Русский Всезаграничный церковный Собор. Работа этого собрания, больше известного как Карловацкий Собор, продолжалась до 2 декабря. В обращении Собора к чадам Русской Церкви в рассеянии и изгнании сущим, были такие слова: «И ныне пусть неусыпно пламенеет молитва наша - да укажет Господь пути спасения и строительства родной земли, да даст защиту вере и Церкви и всей земле Русской и да осенит Он сердце народное; да вернет на Всероссийский Престол Помазанника, сильного любовью народа, законного православного Царя из Дома Романовых». 
Против этого места из обращения возражали многие члены Собора. Архиепископ Евлогий призывал к благоразумию: «Поберегите Церковь, Патриарха. Заявление несвоевременно. Из провозглашения ничего не выйдет. А как мы отягчим положение! Патриарху и так уже тяжело!» 34 члена Собора, в том числе архиепископы Евлогий и Анастасий, епископы Вениамин (Федченков), Аполлинарий (Кошевой), Сергий (Королев), Максимилиан, 12 священников, сделали письменное заявление: «Мы, нижеподписавшиеся, заявляем, что данная большинством отдела "Духовное возрождение России" постановка вопроса о монархии с упоминанием притом и династии носит политический характер и как таковая обсуждению церковного собрания не подлежит, почему мы в решении этого вопроса и голосовании не считали возможным принять участие». 

Митрополит Антоний (Храповицкий)
Карловацкий Собор образовал Высшее церковное управление (ВЦУ) за границей под председательством митрополита Антония (Храповицкого), которому Собор усвоил звание заместителя Патриарха. ВЦУ состояло из архиерейского Синода и Высшего церковного совета. Оно претендовало на возглавление церковной жизни всего Русского зарубежья и составило послание, адресованное Генуэзской конференции, направив его от имени уже закончившегося Карловацкого Собора. В послании, в частности, говорилось: «Народы Европы! Народы мира! Пожалейте наш добрый, открытый, благородный по сердцу народ русский, попавший в руки мировых злодеев! Не поддерживайте их, не укрепляйте их против ваших детей и внуков! А лучше помогите честным русским гражданам. Дайте им в руки оружие, дайте им своих добровольцев и помогите изгнать большевизм, этот культ убийства, грабежа, из России и всего мира». 

Несмотря на то, что все постановления Собора начинались со слов: «По благословению Святейшего Патриарха Тихона», на деле ни один из документов Карловацкого Собора не был послан на утверждение Патриарху. 5 мая 1922 года в Москве на соединенном Присутствии Священного Синода и Высшего церковного совета под председательством Патриарха Тихона было вынесено постановление, которое в виде указа Патриарха было выслано митрополиту Антонию и возведенному 30 января 1922 г. в сан митрополиту Евлогию, временному управляющему западноевропейскими русскими приходами: «1) Я признаю Карловацкий Собор заграничного духовенства и мирян не имеющим канонического значения и послание его о восстановлении династии Романовых и обращение к Генуэзской конференции не выражающими официального голоса Русской Церкви. 2) Ввиду того что заграничное русское церковное управление увлекается в область политических выступлений, а с другой стороны, заграничные русские приходы уже поручены попечению проживающего в Германии высокопреосвященнейшего митрополита Евлогия, Высшее церковное управление упразднить. 3) Священному Синоду иметь суждение о церковной ответственности некоторых духовных лиц за границей за их политические от имени Церкви выступления». 

Получив указ Патриарха Тихона, митрополит Евлогий писал митрополиту Антонию: «Я за этим документом никакой обязательной силы не признаю, хотя бы он и был действительно написан и подписан Патриархом. Документ этот имеет характер политический, а не церковный. Вне пределов Советского государства он не имеет значения ни для кого и нигде». Сам митрополит Антоний сначала решил подчиниться указу Патриарха, но большая часть членов ВЦУ склонялась к тому, чтобы не исполнять воли Патриарха. 1 сентября 1922 г. в Карловцах состоялось заседание ВЦУ, на котором секретарь ВЦУ Е.И.Махарабалидзе сделал доклад об указе Патриарха и высказал ряд доводов против подчинения патриаршему указу.

Свою оценку Карловацкому Собору дал в интервью «Русской народной линии» заведующий кафедрой церковной истории Московской духовной академии и семинарии, кандидат богословия Алексей Светозарский:
Митрополит Вениамин (Федченков)
Сама идея организации русского духовенства за рубежом принадлежит будущему митрополиту Вениамину (Федченкову). Это вполне объяснимо, потому что тот же митрополит Антоний (Храповицкий) склонялся к тому, чтобы перейти в юрисдикцию стран рассеяния. А митрополит Вениамин отстаивал идею национального самоуправления, потому что это диктовала сама ситуация. Все еще продолжалась Гражданская война на Дальнем Востоке, и та часть эмиграции, которая была представлена на Карловацком Соборе, жила надеждами на скорое возвращение в Россию. Произошло восстание в Кронштадте, разворачивались события на Тамбовщине, и все это вселяло в людей определенные надежды, что власть большевиков в России временна.
Карловацкий Собор принял Обращение о восстановлении династии Романовых в России при протесте ряда архиереев и участников Собора, в том числе самого епископа Вениамина. На Соборе произошло  разделение и противники этой декларации покинули Собор. Это противоречило духу Собора и правилам 1917 и 1918 гг. 
Оглядываясь на эти события, становится понятно, что деяния этого Собора служили пунктами обвинения духовенства, которое осталось в России. Оппоненты говорят, что большевики придумали бы какие-то другие обвинения. Ну конечно, придумали бы. Дело совсем в другом. Если посмотреть на ситуацию более широко, то становится понятно, что в тот момент начинается глубинное разделение: часть русских людей, оказавшаяся в изгнании, имели одну реальность, в которой они жили, а наше духовенство, которое оставалось в России, продолжая свое служение, жило совершенно в другой реальности. Отсюда у обеих частей Церкви были совершено разные исторические подходы.
Наша Церковь до окончания Гражданской войны и даже позже не признавала власть большевиков. Просто де-факто она должна была к ней обращаться, как тот же Патриарх Тихон, который делал первые шаги хоть к какой-то нормализации отношений с властями для стабилизации положения Церкви. 
Безусловно, присутствуют совершенно разные моменты в мироощущении и оценке исторической ситуации. Это привело митрополита Сергия издать свою декларацию, - естественно, под давлением властей. Но в конце концов это приводит его к единственно правильной церковной политике, которую мы наблюдаем с первого дня Великой Отечественной войны. В эмиграции уже был несколько иной опыт с другими политическими оценками. Представители разных юрисдикций по-разному реагировали на события того времени.   

Митрополит Евлогий (Георгиевский)
Что касается обращения к Генуэзской конференции, то его авторы производят впечатление людей, которые только что вышли из борьбы, как человек, который продолжает размахивать кулаками, хотя драка уже закончилась. По сути, это призыв к новой интервенции. Но на мой взгляд и даже по моему глубокому убеждению, один из выигрышных моментов большевистской политики – это борьба с интервентами. Что бы то ни было, какую бы идейную базу не подводить, но иностранное вмешательство у русского человека вызывает только протест и противостояние. Естественно, во многом на этом большевики и выиграли, и этот момент всячески использовали в пропагандистских целях. 
Собственно, попытки интервенции продолжались, - например, в 1929 году на КВЖД. Время было непростое, но митрополит Антоний призывает взяться за «благословенное Богом оружие». Такие прямые призывы, исходящие от иерархов Церкви в то время, когда общество глубинным образом расколото, постоянно повторялись. Неслучайно в своем послании в первые годы войны митрополит Сергий (Страгородский), прекрасно зная эти настроения, указывает на то, что, возможно, найдутся пастыри, которые будут искать определенных выгод по ту сторону границы. 
Часто говорят не столько о позиции иерархов, сколько о позиции людей, - ведь пастыри часто вынуждены были принимать волю своей паствы. В эмиграции было очень много людей воинственного, крайне правого, как бы сейчас сказали, экстремистски настроенного толка, масса генералов, общественных деятелей, которые призывали к новой борьбе и кровопролитию.


РНЛ работает благодаря вашим пожертвованиям.


Форма для пожертвования QIWI:

Вам выставят счет на ваш номер телефона, оплатить его можно будет в ближайшем терминале QIWI, деньги с телефона автоматически сниматься не будут, читайте инструкцию!

Мобильный телефон (пример: 9057772233)
Сумма руб. коп.

Инструкция об оплате (откроется в новом окне)

Форма для пожертвования Яндекс.Деньги:

Другие способы помощи

Комментариев - 3

Комментарии

Сортировать комментарии по дате / по голосам / по порядку

3. Анатолий : Дело м.Сергия живёт!
2011-11-23 в 15:14

Нас всё пытаются убедить в том,что своей "Декларацией"м.Сергий"спас Церковь".Скажите об этом кому-нибудь другому,тому,кто только вчера узнал,как правильно накладывать на себя крестное знамение.Вот он-то глядишь и поверит вам,что,точнее кто спасает Церковь:Тот,Кто Её создал или,скажем,совнарком с политбюро.В минувшее воскресение слушал по Радио России в 18.30 православную передачу.Её ведущий,священник МП,в ответ на критику МП о её"лояльности"к советской власти выдал нечто потрясаюшее.Оказывается,Церковь просто-таки обязана соглашаться практически с ЛЮБЫМ(!)безбожным режимом и идти на уступки ему только для того(обнажите головы,православные!),чтобы ей(читай МП)не запретили служить Литургию!В общем,соглашайся на всё,что требуют безбожники,лишь бы...Одним словом,дело м.Сергия живёт и процветает!..Для возможных оппнентов и обличителей -я окормляюсь больше двацати лет в РПЦЗ,в той части,которая не пошла на предательскую унию с МП.
2. Князь Черниговский : Возвращение советской риторики.
2011-11-21 в 22:37

Как-то все одно за другим."Историческая Россия" в интерпретации Патриарха, грусть об СССР из уст двуединого, теперь риторика, да какая риторика, в лучшем стиле 70-х.!!!Особенно понравилось "много людей воинственного, крайне правого, как бы сейчас сказали, экстремистски настроенного толка, масса генералов, общественных деятелей, которые призывали к новой борьбе и кровопролитию".О русских людях говорите.Боровшихся за Россию и против большевизма."Экстремистов"...Бойня в 36-37гг. тоже была устроена зарубежными "экстремистами"?Или осуждена РПЦ МП?Уничтожение храма Христа Спасителя или Успенского собора г.Ярославля (в 37-ом если не ошибаюсь) тоже дело рук "кровавых генералов"?Вы ведь не совсем для идиотов пишете.
"Владыке Иоанну Шанхайскому не было свойственно делать резкие суждения в отношении духовенства под гнетом безбожников-атеистов. О митрополите Сергии святитель Иоанн почти не упоминает, кроме как в своей известной брошюре под заглавием: «Русская Зарубежная Церковь». Владыка Иоанн считал, что последнее письмо, в котором м. Сергий свободно писал то, что внутренне сознавал истинным, было письмо от 12 сентября 1926 года епископам находившимся заграницей. В этом письме м. Сергий писал: «Дорогие мои святители. Вы просите меня быть судьей в деле, которого я совершенно не знаю (речь идет о разногласии между русскими заграничными иерархами и митрополитом Евлогием).Может ли вообще Московский Патриарх быть руководителем церковной жизни православных эмигрантов... Едва ли мы с Вами увидимся еще в настоящей жизни, но уповаю, милостью Божией, увидимся в жизни грядущей»
Далее, в этой же брошюре, святитель Иоанн, не оправдывая митрополита Сергия, с жалостью пишет о нем: «Тюремное заключение, угрозы в отношении не только его, но и всей Русской Церкви и лживые обещания советской власти сломили его: через несколько месяцев после своего любвеобильного письма заграничным иерархам, являвшегося как бы завещанием перед потерей внутренней свободы, митрополит Сергий издал декларацию, в которой он признал советскую власть за подлинно законную русскую власть, пекущуюся о благе народном, “радости которой суть наши радости и горести ея – наши горести” (декларация от 16/29 июля 1927 г.). Одновременно, согласно обещанию данному им советской власти, митрополит Сергий потребовал от заграничного духовенства подписки в лояльности советской власти.» Святитель Иоанн считал, что если для находящихся в России и перенесших тяжелые страдания могли быть смягчающие обстоятельства их нравственной сдаче жестокой власти, то для находящихся на свободе и в сравнительной безопасности, в отношении подписки в лояльности никаких смягчающихся обстоятельств и оправданий не было, а наоборот, это противоречило здравому смыслу."
Чуть - чуть еще о том, что вызвало и что до сих пор вызывает разделение в Церкви.В конце 1927 года митроп. Сергий издает указ № 549 об обязательном поминовении за богослужением советской власти и об отмене поминовения епархиальных архиереев, находящихся в ссылке. Накануне 10-й годовщины революции Сергиевский Синод разослал всем епархиальным управлениям специальную молитву за советскую власть.О как! В феврале 1930 года митроп. Сергий дал иностранным корреспондентам печально известное интервью, в котором заявил, что сообщения зарубежной печати о преследовании верующих и священнослужителей в России лишены какого-либо основания и представляют собой "клевету, совершенно недостойную серьезных людей". Выступления в защиту российских верующих, по его мнению, "должны быть осуждены всеми верующими христианами".Наверняка осуждению должны были подвергнуться карловацкие "раскольники" за клевету на советскую власть.В 1942 году в Москве вышла книга под названием "Правда о религии в России", изданная Московской Патриархией с предисловием митроп. Сергия, в котором он отрицает всякое гонение на Церковь со стороны советской власти и называет Новомучеников государственными преступниками. "За годы после Октябрьской революции, — писал он, — бывали неоднократные процессы церковников". За что же судили их? Оказывается, за то, что они, "прикрываясь рясой и церковным знаменем, вели антисоветскую работу".
14/27 сентября 1927 года митроп. Сергию было написано "Открытое письмо" соловецких узников по поводу его Декларации, в котором, в частности, говорилось: Мы одобряем самый факт обращения Вашего к Правительству с заявлением о лояльности Церкви в отношении к Советской власти, что касается гражданского законодательства и управления...Мы вполне искренно принимаем чисто политическую часть послания...Но мы не можем принять и одобрить Послание в его целом, по следующим соображениям: в абзаце "5" мысль о подчинении Церкви гражданским установлениям выражена в такой категорической и безоговорочной форме, которая легко может быть понята в смысле полного сплетения Церкви и Государства. Церковь не может взять на себя пред Государством (какова бы ни была в последнем форма правления) обязательства считать все радости и успехи Государства — своими радостями и успехами, а все неудачи — своими неудачами, ибо всякое Правительство может принимать иногда решения безрассудные, несправедливые и жестокие, которым Церковь вынуждена бывает подчиниться, но не может им радоваться или одобрять. В задачу настоящего Правительства входит искоренение религии, но успехи его в этом направлении Церковь не может признать своими успехами...".И далее в письме говоритья:"Послание м. Сергия и его Синода толкает Церковь на путь союза с Государством, ибо самое Послание есть уже политическое выступление, как и смотрят на него составители и Правительство. Выступление м. Сергия весьма похоже на подобные же политические выступления обновленцев, отличаясь от них не по существу, а только по форме и объему..."Осталось только вспомнить об обновленческом прошлом митр.Сергия.Вспомнить о том, на чьих руках кровь Петра Крутицкого.Любой договор с дьяволом должен быть, как известно, скреплен кровью...Декларация митр.Сергия должна быть осуждена, более того анафемствована.И это будет первый шаг к свободе нашей церкви.
Да еще о реакции русского человека."Иностранное вмешательство у русского человека вызывает только протест и противостояние."Скажите, поподробнее, а какой протест у русского человека вызвали действия венгров Бела-Куна или китайцев под, скажем, Курском или тем же Ярославлем?Ведь вполне возможно, что то, что вы называете экстремизмом, был протест русского человека против чуждой, привнесенной извне в Россию идеологии, поддерживаемой штыками латышей, китайцев, венгров и прочей пробольшевицкой дряни?Кстати, по чьему требованию большевики потопили черноморский флот?Не скажите ли?
1. Орлов : РПЦЗ - 282?
2011-11-21 в 21:07

"В эмиграции было очень много людей воинственного, крайне правого, как бы сейчас сказали, экстремистски настроенного толка..." А.С.
Знакомые слова... Дай Бог нам побольше таких "экстремистов".

Оставлять комментарии могут только авторизованные пользователи. Необходимо быть зарегистрированным и войти на сайт.

Введите здесь логин, полученный при регистрации
Введите пароль

Напомнить пароль
Зарегистрироваться

 

Другие статьи этого автора

все статьи автора

Другие новости этого дня

Другие новости по этой теме