Русская народная линия
информационно-аналитическая служба
Православие  Самодержавие  Народность

Юбилей Невской битвы. Часть 2

Николай  Селищев, Русский вестник

13.07.2010

Часть 1

Почему нас уверяют, что не было поражения Биргера от русских войск в 1240 году? Если Биргер был связан с тамплиерами Европы, тогда понятно отрицание Невской битвы. Тамплиер не может быть битым, да ещё с «печатью на лице». 

Русские летописи писали об огромном уроне неприятеля: «...трупиа же мертвых своих наметаша 3 корабля великих воевод и потопиша с ними на море Нево, а прочим ископаша ямы и вметаша в ня бесчисленно, а инии мнози язвени быша, и тое нощи побегоша». Варианты: «...трупиа мертвых своих вятших муж накладши 3 корабли, и потопишася в море...»; «...и накладше корабля два вятших муж» («Полное Собрание Русских Летописей», далее «ПСРЛ», СПб., 1862, т. 9, с. 122-123; СПб., 1848, т. 4, с. 36; т. 3, СПб., 1841, с. 53). 

В эти потери не входят последствия удара пешей дружины во главе с новгородцем Мишей, который «натече и погуби Римлян 3 корабли» (СПб., 1856, т. 7, с. 148).

Кто такие «великие воеводы», они же «вятшие мужи»? Это знатные рыцари. «Вятший» значило «лучший», принадлежавший к верхам общества. Что за корабли были у Биргера? Летописи называют их - шнеки. Шнека и по русским, и по шведским данным, - это парусно-гребное судно для морских разбоев, бравшее на борт 100 тяжёло вооружённых воинов. Значит, Биргер потерял 200 или 300 рыцарей («вятших мужей»), не считая воинов тех трёх шнек, которые были потоплены пешей новгородской ратью.

Русские потери - «всех 20 муж», так в летописях. Биргер, «шатаяся безумием своим ... посла послы загордевся к Александру», то есть совершенно не ожидал контрудара, тем более - внезапного. Подрубленный шатёр Биргера, русская атака на корабли - эти летописные подробности говорят о полном разгроме крестоносцев. Отсюда и соотношение потерь - 1 к 20 или 1 к 30.

Гаврило Олексич, один из храбрых конных новгородцев, «...и паки наехав бися с самым пискупом и с воеводою их посреди полку, и ту убиен бысть пискуп их и воевода их», - так в Никоновской летописи. Бой шёл «посреди полку», значит, русские сломали строй крестоносцев, и Гаврило Олексич сражался с их предводителями. Критики считают вымыслом и этот эпизод, ссылаясь на то, что ни один из шести шведских католических епископов, и тем более архиепископ уппсальский, - не погиб в 1240 году.

Но ведь в русских летописях не написано, что убитый «пискуп» (епископ) был швед. Если бы он был из земель, пограничных с Русью, его бы знали наши предки. Судя же по тексту летописей, речь шла о каком-то папском епископе в многонациональном войске крестоносцев. И этот епископ мог придти совсем издалека. Уже тогда Рим умел перебрасывать ловких политиков в сутанах из Европы в Азию и обратно.

Красноречивый пример - Жак (Яков) Панталеон, выходец из Франции. Был папским легатом (послом) в Пруссии, Польше, Ливонии - у наших западных границ. В 1254 году направлен латинским «патриархом» в захваченный Иерусалим и назначен (о чём сейчас не упоминают) папским представителем в Палестине и среди тамошних рыцарских армий - тамплиеров и госпитальеров. Наконец, в 1261 году вызван в Рим для отчёта и, минуя чин кардинала, избран папой под именем Урбан IV (1261-1264).

И «пискуп», сражённый Гаврилой Олексичем, мог быть тоже из Палестины или Европы. Если рассматривать Невскую битву как крестовый поход, отбитый русскими, тогда легко убедиться в точности наших летописей.

Например, Гаврило Олексич преследовал «королевича» до самого корабля (шнеки) («ПСРЛ», т. 9, с. 122). Карамзин считал, что этот королевич - «принц», сын Биргера и сестры Эрика XI (Н.М.Карамзин. История государства Российского. М., репринт: 1988, т. 4, гл. 1, с. 18; прим. 25 к гл. 1).

Критики Невской битвы тут же вспомнят о ребёнке Вальдемаре, сыне Биргера, высокомерно пояснив, что русские летописи что-то напутали.

Вовсе нет. Кроме официальных детей от Ингеборг, сестры шведского короля Эрика XI Шепелявого и Хромого (таково прозвище), у Биргера был старший внебрачный сын Грегер, который мог участвовать в Невской битве.

Наконец, «королевичем», за которым погнался Гаврило Олексич, мог быть принц из Западной Европы, примкнувший к крестовому походу.

Итак, взяв в поход финских воинов из племён «сумь» и «емь», Биргер, разумеется, не церемонился с похоронами вчерашних союзников. Вот почему, как пишут летописи, «...а прочим ископаша ямы и вметаша в ня бесчисленно». Многие раненые («мнози язвени быша») не стали ждать рассвета 16 июля и «тое нощи побегоша», т.е. ночью 15 июля 1240 года.

Потери рыцарского войска на Неве (см. карту) оказались огромны. А слагать саги о разгроме - не в духе потомков викингов. Кстати, стремление замалчивать поражения - черта не только шведская.

Например, французская победа в битве при Бувине в июле 1214 года на северо-востоке нынешней Франции известна в основном по старо-французским источникам. Англичане и немцы, проигравшие битву, уделили ей гораздо меньше внимания, особенно - своим потерям.

Английская хроника аббатства Сент-Эдмундсбюри главными героями битвы рисует английских вельмож, выполнявших волю короля Иоанна Безземельного, а о его союзнике, немецком императоре Оттоне (Отто) IV, сообщает кратко: тот бежал.

Немецкая хроника Кёльна, не упоминая англичан, восхищается мужеством немцев. Император Отто не бежал, а отступил. Граф Фландрии, бившийся на стороне англичан и немцев, часто даже не назван по имени, но у французов он - Ферран, а у немцев - Фарамонд.

Немецко-голландские «анналы» города Тиля вовсе не сообщают о битве, а одной двусмысленной строкой избавляются от всех неприятных подробностей: «В тот же год 1214-й, граф Фландрии был захвачен королём Франции».

Почему бы всем любителям «переосмыслений» не заняться битвой при Бувине с таким же рвением, как они «исследуют» Невскую битву? Случай, несомненно, сходный: и имена участников не совпадают, и ход сражения описан по-разному, - стало быть, и битвы... не было. К счастью, во Франции профессиональные подделыватели истории пока ещё не задают тон, и огромное полотно, изображающее битву при Бувине, по-прежнему украшает военную галерею дворца-музея Версаль.

Позволим себе некоторое отступление от темы. У нас обычно напоминание о русских победах вызывает взрыв сфабрикованных обвинений в «ксенофобии». Этому, кстати сказать, мирному слову пытаются придать юридически пугающий смысл. Слово «ксенофобия» - греческого происхождения. «Ксенос» - по-гречески не только «чужой», но и «гость», «странник», «иностранец», «турист». Отсюда современное слово «ксенодохио» - гостиница. Поэтому, строго говоря, «ксенофобия» - боязнь («фобия») наплыва туристов в разгар сезона или естественная озабоченность, что иностранец вас неправильно поймёт. Такое понимание - в различии культур и менталитетов, но это - смею вас заверить - отнюдь не состав преступления.

Вернёмся к Невской битве и зададим главный вопрос: кто входил в крестоносное войско Биргера, могли ли в Швеции быть тамплиеры, и были ли они на Неве?

Орден тамплиеров, или храмовников («рыцарей Храма»), распространился поверх государственных границ уже к 1140 году, став богатейшей интернациональной военной и ростовщической организацией. Видимо, им помогли с капиталами. Тамплиеры имели крепости в странах Европы и на Ближнем Востоке, отвоёванном у сарацин в ходе крестовых походов.

Часто оплотом ордена был не замок, а «духовная обитель» - монастырь или аббатство, как, например, аббатство Клерво (Clairvaux) на северо-востоке современной Франции. Аббат Клерво по имени Бернар (Бернард, Бернхард), прозванный Клервосским, написал первый устав ордена тамплиеров и, располагая неограниченным влиянием в Риме, быстро добился папских привилегий для ордена. Первым покровителем тамплиеров был близкий друг Бернара - папа Иннокентий II (1130-1143). (Может быть, поэтому имя Иннокентий любимо папами. Последний из Иннокентиев - Иннокентий XIII - был современником Петра Великого.)

«Православная энциклопедия» (далее - «ПЭ». М., 2002, т. IV, с. 670-676) посвятила Бернару огромную панегирическую статью А.Р.Фокина. В намерения Фокина не входило, конечно, осуждение трактата Бернара, где тот восхваляет тамплиеров (с. 670), его теорий «исступления (excessus)» и «мистического брачного союза» души и Христа, у которых, «...как у супругов, «всё становится общим (omnia communia) ... собственность, дом, трапеза, ложе, плоть» (с. 672, 675). Для православного, разумеется, ясно, что Бернар принадлежал к тайной, вероятно, гностической секте. Однако «ПЭ» пишет о влиянии Бернара так: «Силу и чистоту его учения высоко ценили папы Александр III и Иннокентий III..., его ценили М. Лютер и К. Кальвин» (с. 676).

Сведения о политической и финансовой деятельности Бернара в «ПЭ» отсутствуют. Формально Бернар принадлежал не к тамплиерам, а к другому ордену, их брату-близнецу, - цистерцианскому, существующему до сих пор и, вероятно, служащему прикрытием для католических мистиков «нового мирового порядка». «Цистерцианский» - от Цистерциум (Cistercium).

Сайт итальянских цистерцианцев (www.cistercensi.info/storia/storia02.htm) пишет, что первый монастырь в местечке Citeaux, или Cistercium, примерно в 20 км к югу от города Дижона, считался «новым монастырём» - il Nuovo Monastero, по-латыни Novum Monasterium. Он располагался в лесной глуши в соответствии с фразой, заимствованной из Второзакония Моисея. Сайт оговаривает, что Cistercium может объясняться по-разному. Вероятное происхождение - географическое, от латинской фразы cis tertium lapidem miliarium: «этот третий камень, обозначающий мили» на древней римской дороге в нынешней Франции, между городами Лангр и Шалон-сюр-Сон. (Римляне ставили верстовые столбы, или камни, через каждую милю, или каждые 1,48 км.)

Осмелюсь возразить. Citeaux (Сито) - примерно в 17 км к югу от города Дижона, на протяжённой дороге из Лангра в Шалон-сюр-Сон. От Сито на север до Лангра - около 90 км, а на юг до Шалон-сюр-Сон - 44 км. Это гораздо больше, чем три римские мили, или 4,5 км. Поэтому Сито никак не мог получить второе имя Цистерциум (Cistercium) от своего местоположения.

Тем более, что Бьярум, цистерцианский монастырь в средневековой Швеции, был построен в 3 шведских милях от города Йорчёпинга, или в 30 км. Как видим, дело в не трёх римских милях (= 4,5 км), а в подчёркивании чего-то третьего. И слова cis tertium («этот третий») надо понимать иносказательно, например, камень для какой-то постройки, третьей по счёту.

Цистерцианцы - вольные каменщики. Недаром эмблемой их организации «строгого послушания» (или ордена траппистов) стали строительные работы: двое монахов в фартуках, с мастерком и молотком, трудятся, изогнувшись так причудливо, что касаются друг друга лбами, выгнув спины (www.ocso.org).

Цистерцианский устав был утверждён папой Каллистом II (1119-1124) в 1119 году. (Не в честь ли него Тимоти Уэйр, специалист по «восточным делам» из Оксфорда, взял себе имя Каллист, став епископом в юрисдикции Варфоломея?) Одновременно, в 1119 году, в Палестине возник орден тамплиеров, носивших то же белое облачение, что и цистерцианцы, но с красным крестом. Немного раньше, тоже в Палестине, в 1099 году, появился орден госпитальеров. Среди масонов Запада и сегодня особое влияние имеют те, кто ставит английское сокращение K.T. после своей фамилии: Knight of Templar (рыцарь храма, храмовник, тамплиер).

По-испански тамплиеры - это los Templarios. Их монастыри, формально - цистерцианские, построенные в ХII веке как замки, ныне охраняются ЮНЕСКО. Их кладбища не разоряли франкисты, не бомбили немцы во время гражданской войны в Испании в 1936-1939 годах. Так что и ныне в долине реки Эбро, в области Арагон, на северо-востоке Испании, наследие тамплиеров - цело и невредимо.

Мауро Эстева Альсина, из тамошнего испанского монастыря Поблет, ныне - «генеральный аббат» цистерцианского ордена с резиденцией в Риме. «Генеральный прокурор» ордена - австриец Мейнрад Йозеф Томанн, магистр богословия. Цистерцианцы есть и в Польше, и в Азии, и в Южной Америке. Как отличить их от тамплиеров? Наверное, только мистически...

Тамплиеры беспрепятственно действуют на Украине и в России, и даже, при долгом молчании официальных церковных сфер, в московской гостинице «Даниловская» (см.: «РВ», 2010, № 3, с. 8; № 6, с. 2; № 9, с. 11).

Шведский король Сверкер I, пытаясь насадить католицизм в 1130-х годах, обратился за помощью именно к Бернару Клервосскому. Бернар прислал к Сверкеру своих цистерцианских миссионеров, основавших в Швеции монастыри, в том числе и аббатство Варнхем, где и был спустя век похоронен Биргер. В XII веке в Швеции возникли 7 мужских цистерцианских «обителей», по сути, замков, и, по крайней мере, 6 женских монастырей. Итого - 13.

А в соседней обширной Норвегии, владевшей и Исландией, огромным островом, - только 3 мужских и один женский. В Дании, воинственной и населённой, тоже 4 монастыря.

«Кембриджская средневековая история» (т. 6, Кембридж, 1929, с. 367), не приводя этих подсчётов, даёт оценки примерной численности населения трёх скандинавских государств: в Швеции - 300 тысяч, в Норвегии - 200 тысяч, в Дании - более 500 тысяч.

Получается, что густота цистерцианской (тамплиерской) сети никак не зависела от населённости страны. Ученики Бернара Клервосского исходили из стратегической важности государства, которое они брались «окормлять». Датчане имели многовековые споры с немцами, и хотя воевали в Прибалтике, но особого интереса к отдалённой Руси не проявляли. Норвежцы смотрели на запад, и даже в середине XIII века вторгались в Шотландию, пересекая на кораблях Северное море. Ближе всего к православной Руси, ненавистной Бернару, была именно Швеция. Там и развернулись рыцари-«монахи» в белых одеяниях (цистерцианцы и тамплиеры).

Очень важно, что, собирая и часто даже вымогая «милостыню» любыми способами, они были неподвластны местным папским бискупам, не платили налогов, в том числе с недвижимости, а подчинялись только папе, Риму. В 1160-х годах папа Александр III (1159-1181), покровитель тамплиеров, писал шведскому королю Карлу VII Сверкерссону, что умирающие должны отписывать католической церкви от трети по половины своего имущества.

А цистерцианский мужской монастырь Нюдала, расположенный в гористо-лесной области Смаланд (дословно - «стране маленьких полянок»), ухитрился получить от пяти враждовавших друг с другом шведских королей треть обоих обширных окрестных лесов уже к началу XIII века. Так Швеция стала краем тамплиеров в XII-XIII веках. Междоусобицы шведских королей шли своим чередом, и, вероятно, тамплиеры, как всегда, выигрывали от посредничества.

Шведский сайт «короли и королевы» посвятил 800-летию со дня рождения Биргера (1210-2010) огромную статью, озаглавив её - «ярл Биггер - создатель шведской державы» (www.kungarochdrottningar.se/medeltiden/birger-jarl/). В качестве примера его мудрости приводится тяжба цистерцианского монастыря Нюдала с местными крестьянами. Грамоты прежних королей, давших цистерцианцам по трети в каждом из двух местных лесов, сайт не упоминает, но сообщает, что монастырь Нюдала захотел получить права уже на оба окрестных леса, да крестьяне заупрямились. Монахи и крестьяне пожаловались королю Эрику XI Шепелявому и Хромому. Король передоверил дело своему родичу Биргеру. Тот долго изучал документы, пока аббат цистерцианцев не передал ему для короля крупную сумму денег, заплатив отступное недовольным крестьянам. Итогом посредничества Биргера, правившего при безвольном короле, стал компромисс 1238 года: крестьянам оставили один лес, а другой отхватили цистерцианцы.

Выходит, Биргер знал, что за сила - цистерцианцы, и стремился заручиться их поддержкой накануне Невской битвы.

В русских летописях говорится о прибытии в Новгород в 1240 г. «нециих» (неких), «...иже нарицаются Слуги Божия». Из «нециих» летописцы выделяют человека, положение которого определяли словами «муж славен» (т.е. из знати). Его имя пишется в летописях как «Андриаш» или «Андреяш» («ПСРЛ», т. 7, с. 146; т. 9, с. 119).

Кто такие «слуги Божии»? Это крестоносцы. Например, Жоффруа де Виллардуэн в хронике «Завоевание Константинополя» (М., 1993, с. 5) писал, что крестоносцы в 1204 г. - «все те, кто возьмёт крест и послужит Богу в войске один год», за что получает от папы отпущение грехов.

В узком смысле «слуги Божии» - тамплиеры. Каждый тамплиер приносил клятву пожизненно быть слугою и рабом ордена «бедных воинов храма».

Карамзин считал, что Андриаш - это ливонский магистр Андрей Вельвен (Н.М. Карамзин. История Государства Российского. т. IV, с. 17, прим. 23). Карамзин ссылался на выходца из Саксонии (ныне - часть Германии) И. Арндта, прибывшего в XVIII веке в русскую Прибалтику якобы с целью научных занятий. Арндт дополнил и издал «Лифляндскую хронику». Но у нас нет достаточных оснований ему доверять. Если бы «Андриаш» в самом деле был из прибалтийских рыцарей, то наши летописи не назвали бы их «некими». Значит, они - не соседи-враги, а откуда-то издалека.

Имя «Андриаш», или «Андреаш», скорее всего, венгерское Андраш (Андрей). В то время венгры усилили натиск на юго-запад Руси, на Галицкое княжество, и их интерес к северо-западу, к Новгороду, был бы вполне логичен. Как мы увидим дальше, цистерцианцы и тамплиеры были очень сильны в католической Венгрии. Андраш, «...возвратившеся реща к своим: «проходихом, братие, многие страны и языки, и не видехом нигде же такова человека ни в царех царя, ни во князьях князя» («ПСРЛ», т. 9, с. 119-120).

Обращение «Андриаша» к «своим», т.е. к другим «слугам Божиим», - «братие» - несомненно указывает на членов рыцарского ордена, формально, монашеского. По-латыни, в посланиях тогдашнего папы Григория IX (1227-1241), они были Fratres («братья»). Не следует думать, что здесь летописец что-то преувеличил. Тамплиеры, госпитальеры и цистерцианцы были, как мы видели, международными организациями, поэтому рыцари-разведчики и рыцари-дипломаты изучали «многие страны и языки», т.е. страны и народы. Умный, честный и деятельный князь, каким был Александр Невский, «слуг Божиих» явно не устраивал.

А далее, после изложения их впечатлений, наши летописи сразу переходят к шведскому предводителю: «Слышав же ста король части Римскиа от полунощныя страны, и вознегодова, и рече: «кто убо сей? Аз шед пленю его, и приведу в свою землю связана, и сотворю и работати себе, яко единого от раб своих», и собра силу многу: местеры, бискупы, Свею, Мурмани, и наполни корабли многи полков своих, и прииде в реку Неву...», - так в Патриаршей, или Никоновской летописи («ПСРЛ», т. 9, с. 120).

К сожалению, ни Н.М. Карамзин, ни С.М. Соловьёв не занимались вопросом: Как же Биргер («Бергель» в Новгородской четвёртой летописи) мог услышать рассказ «Андриаша» «своим»? И что общего было у венгров и шведов, далеко живших друг от друга? Биргера и «Андриаша» связывала цистерцианская, или тамплиерская, сеть, покрывшая всю Европу и Палестину. Не будь Биргер одним из «братьев», из «слуг Божиих», он не узнал бы о словах «Андриаша».

В многонациональном войске Биргера были «местеры, бискупы». У крестоносцев бискупы командовали войсками и, отслужив мессу, благословляли разбои и грабежи. «Местеры» - рыцари-предводители отдельных отрядов. Так у Робера де Клари, участника взятия Константинополя в 1204 г., - «мессир» (maistre) был во главе «боевого отряда» («Завоевание Константинополя». М., 1986, с. 36, 37, 99).

Биргер, не имевший прочных связей в шведских верхах, решил опереться на международные ордена тамплиеров и госпитальеров, получив таким образом возможность быстро найти другую «родину», если бы гражданские войны в Швеции приняли невыгодный для него оборот.

Кстати, есть доказательство связи Биргера с «братствами». Перед смертью в 1266 году, Биргер, с согласия сыновей, завещал большой двор (усадьбу) монастырю Эскильстуна. Советские скандинавоведы, публикуя шведские средневековые грамоты, не сообщали, какой монастырь когда построен и кому принадлежал. А Эскильстуна была гнездом иоаннитов (госпитальеров), сейчас там собирается ложа «Ротари-клуба» (см. шведские сайты: http://eskilstuna.se/templates/Page_106278.aspx; www.rotary.se/eskilstuna-kloster).

За сто лет до Невской битвы епископ Краковский Матвей (1143-1165) писал Бернару Клервосскому: «русы многочисленны, как звёзды», якобы «по имени исповедуют Христа, но делами отвергает Его». И если Бернар обратит русских в латинство, то его ожидает ещё большая слава. «Осуществилось ли это предполагавшееся посольство Бернарда и имел ли он в России какой-либо успех, - ничего неизвестно. В одной из наших летописей под 1169 г. читаем: «Того же лета придоша послы от Римского папы». К кому приходили и зачем - не сказано», - писал выдающийся русский церковный историк Митрополит Московский и Коломенский Макарий (Булгаков) (+1882) в «Истории Русской Церкви» (М., 1995. Кн. 2, т. 2, с. 415).

Митрополит Макарий переходил к немецким крестоносцам, появившимся в Прибалтике уже в 1185 году, к взятию латинянами Константинополя в 1204 году, к папе Иннокентию III (1198-1216), направившему натиск и на Византию, и на Русь. Но всё началось с Бернарда: «...около 1155 г. к нам назначаем был в качестве римского миссионера аббат Клервосский Бернард».

Близкие оценки встречаем в «ЖМП» (1953, № 3, с. 58) при Патриархе Алексии I (Симанском): «Известно, что папы организовали крестовые походы из Швеции и Лифляндии. Шведский владетель Биргер, по указке папы Григория IX (1227-1241 гг.) и папы Иннокентия IV (1242-1254 гг.), отправился крестовым походом на Русь с целью обращения православных в католичество. Александр Невский в 1240 и 1242 гг. нанёс жестокие поражения шведам и немцам-рыцарям».

Увы, в 1990-е годы «новые россияне» начали старательно искоренять то русское, что уцелело за советские годы. И вот международная «Православная энциклопедия» (М. Т. 1, 2000) даёт маленькую статью об Александре Ярославиче Невском, св. блгв. вел. князе (с. 541- 543).

Автор статьи - А.В. Назаренко. Он не сообщает имени шведского командующего, разбитого на Неве (с. 542), повторяя двусмысленности западного Интернета, но постоянно называет Св. Александра Невского инициалами «А.Я.Н.», как будто речь идёт о простом человеке с фамилией Невский. Это тем более странно, когда поясняется, что «прозвище Невский» - от победы на Неве (с. 542). Выводы «ПЭ», мягко говоря, двусмысленны: «Как фигура эпохальная, на века определившая судьбы Руси и России, А.Я.Н. и его политическая концепция, ставшая впоследствии традиционной для князей Московского дома, по-разному оцениваются русскими и западными учёными... Зарубежные историки, преимущественно последнего времени, считают, что фигура А.Я.Н. и его деятельность во многом гиперболизированы, что его политика протатарского конформизма удалила Русь от Западной Европы и надолго подорвала возможность организованного сопротивления монголо-татарам» (с. 543).

Это оскорбление памяти Александра Невского, противоречащее подлинным историческим свидетельствам. Неужели и опасности с Запада не было?

Однако О.М. Иоаннисян в статье «Храмы-ротонды в Древней Руси» (в сборнике «Иерусалим в русской культуре». М., 1994, с. 100-118) пишет о распространении «ротондального типа храма» на Севере Европы, в том числе в Дании, Швеции, Риге. При раскопках 1975-1976 годов в Киеве Я.П.Боровским и П.П. Толочко были найдены остатки ротонды второй половины XII века: «Именно это столетие ознаменовалось активизацией католического миссионерства на Руси, о чём свидетельствует письмо Матвея, епископа Краковского, Бернарду Клервосскому. В таком случае киевская ротонда является каменным свидетельством деятельности католических миссионеров на Руси».

Архитектура киевской католической ротонды напоминает постройки в Пизе и Флоренции. В 1958 году в Смоленске раскопали ротонду в квартале, где жили купцы-немцы и скандинавы. Сам Иоаннисян датирует католическую ротонду Смоленска 1170-ми - 1180-ми годами, находя явное сходство с капеллами севера Германии и Швеции, и вновь напоминает о внимании Бернара Клервосского к «попыткам «обращения» Руси» (с. 110-111).

На 1130-е-1180-е годы приходится подъём смоленской торговли с Прибалтикой и Скандинавией. При раскопках 1951-1968 годов в Смоленске нашли даже «костяной гребень с Т-образным руническим знаком» и берестяную грамоту второй половины XII века «...с руническим текстом, сообщающим о покупке земли в городе пришельцем из Скандинавии» (Труды Государственного Исторического музея. Археологический сборник. М., 1998, вып. 96, с. 56-58). Поясню, что руны - скандинавская тайнопись, сильно отличавшаяся от латыни, интернационального языка папского мира.

Итак, задолго до нашествия Батыя папские лазутчики проникали в русские города. Как цистерцианцы относились к Руси? Бернард Клервосский, наставляя папу Евгения III в 1153 году, сравнивал православных с «собаками» и призывал: «Изгони злых зверей от границ твоих, чтобы безопасно паслись стада твои на пажити» («ЖМП», 1950, №2, с. 55-56).

Юго-западные границы Руси оказались в XII-XIII веках под ударом Венгрии, где тамплиеры, госпитальеры и цистерцианцы осели в 1142 году, получив обширные привилегии от королей Гейзы (Гезы) II (1141-1162) и Белы III (1172-1196). К 1194 году тамплиеры владели уже целой провинцией в тогда венгерской Далмации, на берегу Адриатического моря, где их гнездом стал монастырь-крепость Врана близ города Задар. Этот замок в позднем средневековье, подчиняясь уже госпитальерам, стал одним из крупнейших землевладельцев, играя видную роль в спорах о венгерском престолонаследии.

Кстати, в начале XIII века породнились королевские дома Венгрии и Арагона, разделённые огромными расстояниями, - сестра венгерского короля Белы IV (1235-1270) вышла замуж за Иакова I, короля Арагона. А брат Белы IV - Стефан - женился на Томасине Морозини, из известной венецианской фамилии. От этого брака родился венгерский король Андрей (Андраш) III (царствовал в 1290-1301 годах) (П.Энгель. Держава Св. Стефана. История средневековой Венгрии: 895-1526 годы. Лондон - Нью-Йорк, 2005, с. 81, 110, 196, 207, 212, 234, 288, 334, 382).

Поясню, что тамплиеры решали многое в испанском королевстве Арагон, чей король Иаков (по-испански Хайме) I (1213-1276) им благоволил. А Томазо Морозини - первый латинский лже-патриарх разграбленного Константинополя (1204-1209).

При разгроме Византийской империи в 1204 году тамплиеры и цистерцианцы отличились не меньше, чем рядовые участники: выходцы из Франции, венецианцы, ломбардцы, тосканцы, немецкие наёмники Каценелленбогена, вошедшего в историю тем, что он первый поджёг Константинополь.

Профессор истории Афинского университета Константин Папарригопулос (+1891), начинавший образование на стипендию русского царя Александра I, подсчитал: весь огромный греческий полуостров Пелопоннес латиняне (венецианцы и «франки», выходцы из Франции) поделили на 10 баронств и 94 рыцарских владений, подчинённых баронам. Имущество Православной Церкви захватчики конфисковали, а греческий клир превратили в мирян. Верховными властителями Пелопоннеса стали «князья» Виллардуэны, но на деле их власть ограничивали, по образцу Запада, бароны, рыцари и военно-монашеские ордена.

Из захваченных земель крестоносцы нарезали ещё 64 владения, половину которых отдали латинским «епископам», а половину - военно-монашеским орденам, в особенности тамплиерам.

«Рыцари храма», как и другие ордена, были освобождены от несения караульной службы, но были обязаны воевать, заседать в советах и судах крестоносцев, чья столица была в городе Андравиде. Виллардуэны построили горный замок, известный у греков как Хремуца, и чеканили там серебряные французские деньги «гро турнуа» (gros tournois), отчего замок («кастель») назывался ещё и Кастель Торнезе («торнезе» по-итальянски - «гро турнуа»).

В 1245 году князь Готфрид (Жоффруа) II построил «церковь» и «монастырь» в Андравиде, посвящённый почему-то Св. Иакову, и подарил всё это тамплиерам. За большие деньги четверо из них должны были постоянно служить мессы за упокой душ умерших Виллардуэнов (К.Папаррригопулос. История греческой нации. Афины, 1992, т.13, с. 29, 35, 47, 52, 55, 59, 61-63, 117-118, 125-126).

Итак, крестоносцы Виллардуэны были тамплиерами. Почему же их современник Биргер не мог тоже быть тамплиером? Руины монастыря тамплиеров в старой Андравиде, на западе Пелопоннеса, как говорят, целы до сих пор, но католикам не принадлежат - мессы там не служат. Замок Хремуца, где Виллардуэны чеканили деньги, сохранился западнее старой Андравиды, в горах, нависая над морем. Из близлежащего порта «рыцари храма» следили за сообщениями с Италией, Критом, Египтом, Константинополем.

Александр Невский знал об этом. Его дед - великий князь владимирский и суздальский Всеволод III Большое Гнездо (+1212) - родственник византийских императоров Комнинов. Русские летописи подробно описали падение Константинополя в 1204 году. Русь не признала латинских лже-патриархов.

Одновременно готовился удар по Руси из Польши. В «Великопольской хронике» XIII века находим сведения о «епископе русском, избранном вновь для католиков, там проживающих». Его звали Герард, он был аббатом цистерцианского Опатовского монастыря в 1227 году. Опатов - немного западнее Сандомира и впадения реки Сан в Вислу, т.е. поблизости от западных границ Руси. Тамплиер «аббат Герард» много позже, в 1254 году, вместе с польскими бискупами и легатом (послом) папы Иннокентия IV (1243-1254), был на съезде в Кракове и именовался по-прежнему - «первый /епископ/ Руси из ордена цистерцианцев, некогда аббат из Опатова» («Великая хроника» о Польше, Руси и их соседях XI-XIII вв.». М., 1987, с. 148, 170, 201).

Так тамплиеры, цистерцианцы, госпитальеры, меченосцы и тевтонские рыцари согласованно стремились уничтожить Византию и Русь.

Шведско-норвежско-финский удар Биргера на Неву в 1240 году был частью этого плана. В том же году сильное войско крестоносцев пришло на помощь латинянам, тогда владевшим Константинополем.

Н. СЕЛИЩЕВ, член Русского Исторического Общества

 

http://www.rv.ru/content.php3?id=8568




РНЛ работает благодаря вашим пожертвованиям.


Форма для пожертвования QIWI:

Вам выставят счет на ваш номер телефона, оплатить его можно будет в ближайшем терминале QIWI, деньги с телефона автоматически сниматься не будут, читайте инструкцию!

Мобильный телефон (пример: 9057772233)
Сумма руб. коп.

Инструкция об оплате (откроется в новом окне)

Форма для пожертвования Яндекс.Деньги:

Другие способы помощи

Наверх

 

Другие статьи этого автора

Другие статьи этого дня

Другие статьи по этой теме