Русская народная линия
информационно-аналитическая служба
Православие  Самодержавие  Народность

Западноруссизм - единственное подлинное решение всех идеологических головоломок Белорусского государства

Дмитрий  Куницкий, Русская народная линия

15.12.2016

Западноруссизма и белорусская современность

Более шести лет прошло с начала выхода проекта, а точнее, научно-просветительского электронного издания «Западная Русь» (http://zapadrus.su/), вокруг которого в скором времени сложилось сообщество единомышленников - ученых-историков, философов, писателей и поэтов, публицистов, - объединенных приверженностью дореволюционному наследию научной школы и общественного течения западноруссистов и, собственно, ставших современными преемниками данного наследия. Любой, кто зайдет на сайт данного издания, может убедиться в высочайшем уровне всех представленных на нем материалов, которых за эти годы собралось на добрый многотомник. Более того, среди членов сообщества и постоянных авторов издания мы найдем преподавателей ведущих белорусских ВУЗов (включая уже покойного учителя главы белорусского государства Я.И.Трещенка), известных и уважаемых служителей Церкви и государства (в том числе в области идеологии) и ни одного революционера или диссидента.

Но, несмотря на это, следует с сожалением отметить, что западнорусское течение и отдаленно не получило того внимания в пространстве государственной и общественной мысли, которое оно заслуживает. Точнее сказать, оно не получило должного внимания со стороны, прежде всего, представителей различных государственных ведомств, имеющих патриотические убеждения. Ибо как раз со стороны либералов и прозападных националистов, вынашивающих мечты о белорусском Майдане и установлении русофобского режима под западным протекторатом, удостаивается его с избытком и во все возрастающей мере ожесточения. Что неудивительно, поскольку они заслуженно видят в западнорусской идее единственную серьезную угрозу безкомпромиссного противодействия своим устремлениям: ко всему остальному, включая ряд представителей силовых и прочих государственных ведомств и даже Церкви, они готовы найти подход и уже неоднократно в этом преуспевали в ряде стран.

Идеологическая эклектика в Белоруссии и поиск государственной идеологии

Между тем, никаких веских оснований в таком игнорировании течения западноруссизма не существует. Как справедливо снова и снова заявляет глава белорусского государства, государственную идеологию в Белоруссии сформировать не удалось, нет даже общепризнанного представления о том, что должно составлять белорусскую национальную идею, несмотря на государственно признанный и неоднократно заявляемый запрос на оные (для сравнения в Российской Федерации таковые законодательно запрещены). А поскольку свято место пусто не бывает, сохраняющиеся пустоты заполняются разными темными и пагубными ассоциациями, концепциями, вымыслами и мифами, часто стимулируемыми извне обкатанными технологиями. Суть этих «самозарождающихся» убеждений и «интеллектуальных находок», базируясь на порочных страстях греховного человеческого естества, неизменно сводится к удовлетворению человеческого самолюбия, эгоизма - начиная с потребительской доктрины «хлеба и зрелищ», требований «прав и свобод человека» (примата частного интереса) на все вплоть до самых мерзких и разрушительных вещей и заканчивая стремлением к максимальной национальной сегрегации и нарочитому выпячиванию «уникальных», обычно малозначительных, отличий (естественно, от самых близких и родных народностей) для удовлетворения тщеславных амбиций коллективного нарциссизма. При внимательном рассмотрении мы увидим, что предметы данных устремлений наиболее ярко выражены и сосредоточены в западной цивилизации, почему любая «неидеологичность», «свободное» общественное сознание и обречены обернуться либерально-националистической эпидемией массового сознания с наркотическим стремлением попасть в чаемый «западный рай», причем немедленно и любой ценной. Иначе говоря, завершиться очередным региональным Майданом.

Действие этой закономерности мы наглядно можем видеть на примере не только многострадальной Украины, охватывающей исторические земли Малороссии и Новороссии, но и самой Белоруссии. Если мы откроем учебники по белорусской истории и литературе, посетим культурные мероприятия, организуемые государственными ведомствами и учреждениями (не говоря уже о «независимой творческой среде»), изучим названия улиц в городах и присмотримся к надписям на памятниках, мы, конечно, не обнаружим там воинственного отрицания собственной истории и природы, как это характерно для Украины. Но мы обнаружим там достаточно сильную эклектику, в которой перемешаны имена, с одной стороны, советских деятелей (причем преимущественно отнюдь не сталинской, но троцкистско-хрущевской закваски), с другой стороны, представителей ополяченной и принявшей католичество аристократии и интеллигенции, находившихся у власти во времена ВКЛ и Речи Посполитой либо участвовавших в мятежном националистическом («национально-освободительном») движении (с единственной выдвигаемой идеей отрицания всего русского) во времена Российской Империи и СССР. Соответственными будут архитектурные и прочие художественные стили, интерпретации исторических событий, постулируемые идейные суждения.

Что будет действительно сложно найти в этом эклектическом нагромождении за редким исключением, так это имена и образы, представляющие подлинную природу и историю белорусской народности - исконной, восходящей ко временам Крещения Руси и объединению под единой православной верой восточнославянских племен. Многие ли белорусы назовут имя первого человека, заявившего о белорусской самобытности и глубоко исследовавшего ее, академика-западноруссиста Евфимия Карского или второго крестителя белорусской земли митрополита Иосифа (Семашко)? Есть ли улицы или учебные заведения, названные в их честь? Зато нет сомнения, что многие назовут искоренителя православия и насадителя крепостного строя канцлера Льва Сапеги, польского революционера и безбожника Констанция Калиновского или большевистского террориста Яшки Свердлова, именами которых наречены центральные улицы белорусской столицы. То есть, без зазрения совести воздается честь и память лицам, видевших в наших предках скот, недочеловеков, люто ненавидевших православную веру и саму Белую Русь (как и всякую Русь вообще). Общую картину скрашивает (и решительно отличает от других постсоветских государств) только глубокое почитание имен, символов и событий, связанных с Победой в ВОВ, а также послевоенным строительством белорусско-советской государственности, в основном, осуществляемыми выходцами из партизанского движения и антифашистского подполья.

Собственно в ловушку ложной трихотомии и загоняет нас складывающееся стихийно в условиях государственной идеологической растерянности официальное белорусское идеологическое пространство (СМИ, системы образования, общественных мероприятий, издательской продукции): оно выстроено на основе структурированной полемики социалистического, а также либерального и националистического (псевдоконсервативного) дискурсов (мировоззренческих типов духа) - этих трех идеологических доктрин западной неоязыческо-антропоцентристской цивилизации, которые преподносятся как исчерпывающие возможные направления народной мысли и духа, молчаливо выталкивая на обочину (маргинализируя) истинную альтернативу каждому из них и всем вместе. В этом легко убедиться, взглянув в соответствующий раздел любого учебника по государственной идеологии Беларуси. Притом социалистический предстает на практике скорее как его бюрократическая имитация, в который едва ли верят сами его глашатаи: идея построения общества на началах справедливости, всеобщего труда и равенства в доходах по труду, искоренения эксплуатации, противостояния рыночно-индивидуалистическому капитализму и западному экспансионизму, психологическо-телесного развития каждой личности (то есть, всех самих по себе здравых составляющих социалистической идеологии) всерьез воспринимается все меньшим числом людей, особенно из молодого поколения. Зато прозападный либеральный и националистический дискурс нарастает буквально на глазах, захватывая собой и «системных» людей вплоть до высоких чиновников. Неизменным следствием шествия данным путем, проторенным Украиной, является разрушение народного самосознания, духовно-нравственное разложение и развал государства.

Западноруссизм и Православная Церковь

Однако, говоря об отсутствии ясной идеологии, провале в ее поиске в Белоруссии, Александр Лукашенко неоднократно повторял, что основную надежду в поиске идеологического стержня возлагает на православную Церковь и видит его в христианских ценностях (как свидетельствует изучение стенограмм его выступлений, подобные заявления в самых смелых формулировках звучат от президента ежегодно на протяжении уже многих лет). Более того, эта надежда у него звучала и звучит как призыв к Церкви. Действительно, именно православная вера и стоящая на ней Церковь, христианские заповеди и цели жизнедеятельности лежали в основе рождения, становления и исторического сохранения белорусской народности. Она же - единственная сила, способная удержать народ от духовно-нравственного разложения с последующим распадом государства, предельно ускоряемого внешним воздействием. Недаром наш знаменитый враг, злодей-русофоб Збигнев Бжезинский откровенно признался, что после разрушения Советского Союза у Запада остался один последний враг - Русская Православная Церковь.

Однако церковное догматическое учение дано всем народам на все времена и сосредоточено, прежде всего, на высшем смысле человеческой жизни - личном спасении души и богообщении и обожении, соединении с Богом человека и человечества (впрочем, происходящее в народах и государствах). Поэтому для использования догматического учения в качестве идеологической силы, воплощающейся в определенном общественном строе и, в частности, устрояющей жизнь данного народа во всех ее частях с учетом конкретно-исторических условий, необходимы творческие усилия верующих мыслителей, в частности, в самом данном народе. Творческие усилия, которые, в конце концов, должны сложиться в определенное теоретическое учение и общественное течение. Но именно таким учением и течением для народа Белой Руси является западноруссизм и иное найти невозможно!

По своей сути, западнорусское учение является частью учения православной Церкви, продолжением догматического - в приложении к истории русского народа в целом и его западных самобытных ветвей. Если мы обратимся к такому важнейшему критерию идеологии как личность ее представителей, ключевых авторитетов, то среди представителей западноруссизма мы обнаружим исключительно более ли менее воцерковленных православных верующих и, наоборот, православные верующие белорусы, имевшие обобщенные общественные убеждения, практически без исключения являлись западноруссистами - как в XIX веке, когда возникло само данное понятие, так и в период с XV до XIX вв., когда для него имелось в наличии действительное историческое содержание. Заметим, что среди таковых мы находим всех без исключения белорусских святых и выдающихся церковных деятелей, включая преподобномученика Афанасия Брестского, святителя Георгия Конисского, святителя Иосифа Семашко. Напротив, если возьмем любого из авторитетных представителей других конкурирующих идеологий (из числа указанных 3 базовых антропоцентрических), то там мы не найдем ни одного не то что святого, но просто твердо верующего православного человека.

Идеологические составляющие западноруссизма

Упрек, который может здесь прозвучать со стороны непредвзятых критиков западноруссизма в целом и деятельности научно-просветительского проекта «Западная Русь» в частности, заключается в том, что в поле их внимания мы находим преимущественно вопросы исторического самосознания белорусов, в то время как идеология предполагает широчайший охват всего круга общественной (и даже шире - личностной) жизни человека. Действительно, исторически западнорусское учение возникло в условиях необходимости, во-первых, возрождения народного самосознания после многовекового духовно-мыслительного порабощения и самозабвения белорусов и малороссов, во-вторых, противостояния общественно-идеологическим силам, стремящихся воспрепятствовать этому возрождению и исказить подлинную историческую картину, наконец, в-третьих, показать сущность самобытного исторического пути части русского народа, который в результате татаро-монгольского нашествия вначале был оторван от своей восточной половины, а затем подвержен польской и римско-католической оккупации и гнету, но вместе с тем составившей две самобытные ветви единого русского народа. При этом вопросы общественного устройства оказывались в некоторой тени: во многом они просто не успели раскрыться, поскольку полноценно начавшееся только со спасительных преобразований последовательно витебского, могилевского, гродненского и, наконец, виленского губернатора М.Н.Муравьева-Виленского, молодое течение было прервано произошедшей революцией. Хотя труды такого выдающегося мыслителя, как Иван Лукьянович Солоневич дают нам достаточное представление о духе, в котором наши предшественники готовы были высказаться на предмет общественной идеологии. Перед современными преемниками западноруссизма здесь открываются широчайшие горизонты для творческого и кропотливого труда и служения.

Однако все дело в том, что, отстаивая историческую правду, открывая подлинные корни белорусов, указывая на высших исторических авторитетов, западнорусское течение одновременно указывало на весь тот пласт народного духа, устремлений, образа мысли и жизненного уклада, который является родным, исконным, священным для белорусов, носителями и защитниками которых являлись личности и сообщества личностей, близких для западноруссистов, с развернутыми идеологическими убеждениями. При таком рассмотрении западнорусское учение предстает четкой идеологией с ясными, логически связанными суждениями, смыслами и целеполаганием, дающей ответы на все основные вопросы общественного устройства и развития.

Во-первых, западноруссизм неразрывно связано со славянофильским течением XIX века - в том его общем ядре, в котором оно противостоит принципам и претензиям западной цивилизации и одновременно признает за славянами глубинную общность и особое историческое призвание. Последнее связано с заветами просветителей славян равноапостольных Кирилла и Мефодия и противостоянием со стороны германо-романской цивилизации и особенно ее англо-саксонского авангарда. В свете данных положений оценивается и пагубный ошибочный путь, по которому пошли и заблудились (пали в блуд) такие славянские народы и народности, как поляки, хорваты, словенцы, часть галицких малороссов, а также в определенной мере чехи, словаки. Отметим, что при некотором сосредоточении на этническом начале, главный упор славянофилами всегда делался на духовных ценностях, лежащих в основе и даже в самом имени славянства.

Во-вторых, западноруссизм является неотъемлемой частью панрусизма, отстаивая взгляд на белорусов как на самобытную ветвь единого русского народа, неотделимого (без самоуничтожения) от него и от его двух других ветвей - великоросской и малоросской. Отметим, что этот образ является каноническим учением Церкви, Которая в лице своих многочисленных святых свидетельствовала об этом триединстве во образ единой, неслитной и нераздельной Бога-Троицы. Заметим, что данное учение опирается на одну чистую историческую правду: достаточно сказать, что восточнославянские племена, легшие в основу образования белорусского этноса (кривичи, дреговичи, радимичи), одновременно вошли в состав этносов малороссов и великороссов.

Здесь западноруссизм выступает и защитником как идеи, так и, что не менее важно, идеалов Русского мира (более точное название русской цивилизации) - такого сообщества народов и свободных его приверженцев из их числа, которые, даже не будучи этнически русскими, объединены вокруг русского народа и его идеалов, признают русский язык средством международного общения, принимают или хотя бы уважают православную веру, при этом сохраняя и раскрывая свою самобытную природу. Подробный разбор идеалов (одновременно выступающих и исторической нормой) Русского мира, основанных на христианском миросозерцании и жизнедеятельности, показывает глубинное, почти антагонистическое отличие основанного на них общественного мироустройства на всех его уровнях от архетипов неоязыческой западной цивилизации. Достаточно привести пример государственного устройства и международных отношений: если для второй характерно силовое подчинение и эксплуатация одних народов другими вплоть до духовного и физического истребления, колониальный империализм («тюрьмы народов») с последующим центробежным распадением на множество национальных государств, то первой свойственно стремление к мирному добрососедству с государственностью «семьи народов» со служением государствообразующего народа другим («младшим братьям»), взаимообогащением и взаимоусилением, наконец, совместным строительством великой имперской державы.

В-третьих, квинтэссенцией идеалов Русского мира, которой незабвенно следует - с провозглашением и по умолчанию - и западноруссизм, является совершенно чуждая западному сознанию святость, богоуподобление - как высшая и достижимая (более того, всем предначертанная) цель для отдельной личности и целых народов. Соответственно, апофеозом самого Русского мира является Святая Русь как опять же неотъемлемая часть учения православной Церкви. Следуя по призванию и по действительному историческому пути построения общества, устремленному от нравственности к святости, Русь, по свидетельству многочисленных святых, оказывается ничем иным, как в буквальном значении подножием Престола Божия и преддверием Царства Небесного. В качестве Оного по отношению к другим народам и государствам русский народ-богоносец получает мессианское призвание миротворца, защитника угнетенных, избавителя терзаемых, а главное, светильника истины для всего мира - несущего истину в другие земли не лицемерной и лукавой пропагандой и штурмовой авиацией (хотя и без нее не всегда удается обойтись, чему свидетельство события 70-летней давности), но примером собственного внутреннего устройства.

Западноруссизм и слава Отечества

В этом плане хотелось бы обратить внимание на такую важнейшую сторону патриотической идеологии (а здоровой может быть только патриотическая идеология), как желание славы своему Отечеству. А именно на примере такой ныне особенно славолюбивой народности как малороссийские украинцы. Желание славы своему народу - отнюдь не грех (как думают, например, либеральные критики украинского национализма), но, напротив, добродетель. Но разве может быть большая слава для народа, чем быть богоносцем, мессианским просветителем всего мира? И то, что эту славу следует разделить с двумя братскими ветвями русского народа и другими союзными народами, не является ли по-христиански поводом для радости, а не зависти и жадности?

На фоне такого призвания все другие народы - даже при всем их экономическом и военном могуществе - попадают, скажем прямо, на периферию, в тень. Однако, на деле, заплутавшие в желании чечевичной похлебки (западного комфорта) и в гордости житейской многие идейные украинцы захотели другой славы - «незалежной» (прежде всего, от братьев), националистической, ни с кем не разделяемой и особенно не требующей жертвенности (что особенно ярко проявилось, когда майданным активистам пришлось взять в руки оружие и стать на первую линию фронта, что за них сделали - в основном принужденно - русскоговорящие жители Украины). Только такая «слава», сводящаяся к выдумываемым прямо на ходу смехотворным псевдоисторическим басням, призовым местам на Евровидении и разных спортивных мероприятиях, замеряемому темпу роста ВВП, загоняет их в разряд рядового, периферийного европейского народца, обреченного по всем этим координатам околачиваться на задворках вожделенной Европы. И, наконец, как говорится, какая слава - такие и герои: на место величайших людей человечества, достигших всемирной славы, начиная от равноапостольного князя Владимира (правда, пришедшим из Новгорода), победителя мощнейшей польской державы (только что в союзе с московским царем) гетмана Богдана Хмельницкого вплоть до победителей всемирного зла в лице нацисткого фашизма маршалов А.Еременко, П.Кошевого, С.Тимошенко (правда под командованием грузина И.Сталина и великоросса Г.Жукова), послевоенных строителей ведущей мировой державы, включая ее руководителей типа Л.И.Брежнева (правда, со столицей в Москве), поставлены подонки и нравственные уроды типа гетмана Мазепы, масона-фальсификатора истории Грушевского, коллаборантов и маниакальных террористов Коновальца, Шухевича, Бандеры и теперь некой «небесной майданной сотни» и киборгов, обстреливавших жилые кварталы Донецка. Все то же самое характерно и для псевдобелорусских националистов (литвинистов).

Совершенно в ином духе предлагается указанная святая слава, которую для белорусов и малороссов предлагает западноруссизм. Ее логика исходит из того, что их самобытность заключается и выражается не в притягиваемых за уши несущественных отличиях от великороссов и друг от друга, а, напротив, в особенном личном вкладе в святое великое общерусское дело (суть которого представлена выше) и, подобно ветвям обычного дерева, в соответствующем созидании и питании единого древа русского народа. Именно исходя из этого вклада и должны получать оценку то или иное событие и личность белорусской (и малоросской) истории. Именно в этом вкладе и во множестве вкладов и образуется своеобразие белорусов, которое, к слову, по наитию обозначил опять же глава белорусского государства на встрече с патриархом Московским и Всея Руси Кириллом, назвав Белоруссию западным бастионом православия на землях нашего общего великого Отечества.

Западноруссизм и черносотенство

Указанными тремя источниками питается идеология западноруссизма, сливаясь через них с консервативной общерусской идеологией «Православия-Самодержавия-Народности». Сейчас, к сожалению, пока еще нет отчетливой общественной силы, которая бы держала на своих знаменах западнорусскую идеологию. Но до революции 1917 года таковой было охаиваемое на протяжении целого века равно либеральной, националистической и революционно-социалистической пропагандой движение черносотенства во главе с «Союзом русского народа», превратившееся их усилиями в сознании широких слоев общества в нечто темное и мракобесное. Какие только лживые интерпретации идеологии черносотенства не давались и не даются ныне вольными и невольными врагами нашего Отечества! Лукаво приклеив ему ярлык «правой партийной силы», проводя совершенно ложную аналогию с западным политическим спектром, данные силы навесили на черносотенство клеветнические пятна рыночного либерализма, олигархизма, национализма, милитаризма, эксплуататорства (по сути, атрибуты псевдоконсервативного фашизма).

В действительности, черносотенство, убежденными сторонниками и участниками которого были такие великие святые, как царь-мученик Николай (проведший последние годы царствования в Белоруссии), святитель-исповедник патриарх Тихон (послуживший и на Белой Руси), праведный духовник всея Руси Иоанн Кронштадский (к слову, благословивший подвиг почитаемой минской святой блаженной Валентины), как раз напротив: выступал за защиту и развитие простого народа, духовно-нравственное просвещение всех людей в духе любви и взаимопомощи, за противостояние капиталистической трансформации хозяйственного строя и сохранения самобытных, коллективистских его форм с опорой на трудового человека (откуда и произошло понятие черносотенства), за любовь и охранение Отечества, сохранение нравственных устоев и законных порядков общественной жизни (институциональной базы) с противодействием революционным погромам, за укрепление мира и сотрудничества между народами в Отечестве, за веротерпимость между людьми при одновременном отстаивании несомненной и безусловной истинности православной веры и православия как государственной религии.

Особое внимание уделялось черносотенством верховной государственной власти: отвергая партийный парламентаризм с децентрализацией власти и постоянной партийной и индивидуальной борьбой за нее и корыстные интересы в ней всеми средствами и приемами (включая популистские и легально-преступные), который провозглашали либералы, националисты и революционные социалисты, они всячески защищали полноценную, надсословную, внепартийную, авторитетную, ответственную, устойчивую и безсрочную всенародную власть первого лица государства как залога справедливости и мира в Отечестве. Не по тому же пути пошел во второй период руководства страной (особенно после Великой Отечественной войны) И.Сталин, а в середине 1990-х - белорусы? Не эти ли ценности явно и подспудно отстаивались и были взяты ими за основу, за что их особенно возненавидели как внутренние, так и внешние враги? Недаром именно за политические организации черносотенцев на землях Северо-Западных губерний (Белой Руси) голосовало на выборах в Государственные Думы Российской Империи подавляющее большинство белорусов, превосходя в относительном сопоставлении все другие земли державы (и особенно столицы Санкт-Петербург и Москву).

Западноруссизм и белорусская государственность

Последнее, на чем следует остановиться, представляя идеологическое течение западноруссизма - взгляд на государственность современной Беларуси и Украины, поскольку здесь у его врагов, на первый взгляд, появляется единственный шанс. Ведь ни для кого не может быть секретом то, что западноруссизм считает величайшей ценностью единую русскую государственность, которая своей державной силой способна охранять Русский мир; считает разрушение Российской Империи и Советского Союза величайшими историческими трагедиями. И никак не может рассматривать государственную независимость Белоруссии (прямо говоря, от остальной Руси - Малой и Великой) как абсолютную и вечную самоценность, что означает, к слову, признание того, что, например, в составе СССР после его Победы над гитлеровской Германией она была, дескать, порабощена, несвободна и включена в чужую государственность, то есть оккупирована (как это сделали нынешние прибалтийские страны).

Заметим здесь, что и глава белорусского государства, которого в этом всегда безоговорочно поддерживало большинство белорусов, всегда солидаризировался, по крайней мере, с западнорусской оценкой второго события. Прежде всего, важно сказать, что на независимость, государственную самостоятельность (суверенитет) западноруссизм смотрит иначе, нежели те же либерал-националисты: для него важна подлинная свобода - как способность народа осуществлять свое подлинное призвание, свою подлинную природу, созидать и творить добро (в том числе в мировом масштабе), а независимость - как неподвластность тем силам, которые стремятся поработить, развратить, подавить исконную природу народа. С этой точки зрения, ни о какой независимости и суверенитете современных Литвы, Польши, Греции или Болгарии и речи идти не может. И, напротив, в составе Российской Империи, затем СССР народ армянский, грузинский, не говоря уже о белорусах и украинцах-малороссах, приобрели, сохранили и ценили (что показывали и настроения во время революции столетней давности, и референдумы начала 1990-х) подлинную народную свободу и государственную дееспособность (суверенитет), которые были во многом утрачены (как и россиянами-великороссами) после их развала.

Во-вторых, если для националистов расположение государственных границ имеет высшее и культовое значение, их передвижение признается ими допустимыми любыми средствами - от революции до развязывания кровавой бойни (как мы видим на Украине), то для западнруссистов как людей православных на первом месте стоят духовные границы: единый Русский мир имеет первостепенное значение по отношению к единому русскому государству, из чего допустимым для него является существование нескольких русских государств в союзе друг с другом. Именно вопиющее и жестокое полное отвержение и насильственное разрушение русскости украинского государства и союза с братскими русскими государствами Беларуси и России (подлинный сепаратизм), а не вымышленная имперская агрессивность РФ и донбасский сепаратизм, привели к отказу принятия новой псевдогосударственности под оккупационным режимом США и Запада в целом со стороны наших братьев в Малороссии, Новороссии и приезжих добровольцев, пополнивших ополчение. Более того, их конечное намерение заключается не в отделении от остальных земель в составе Украины, а в возвращении их в родное лоно Русского мира, хотя бы и в самостоятельном государстве. Иное дело, что сделать это мирными средствами в условиях нацистской оккупации Украины просто невозможно.

Отсюда, в-третьих, действительно насущной задачей для западноруссистов является способствование созданию и укреплению теснейшего военно-политического, экономического, ценностно-институционального союза на основе существующего союза духовно-религиозного под омофором единой Русской Православной Церкви - то есть, той самой интеграции братских народов, которую на протяжении десятилетий открыто отстаивал глава белорусского государства Александр Лукашенко, по пути которой и на деле двигалось белорусское государство, и которой так яростно противостояли и противостоят враги народа Белой Руси. Что же касается глубины такого союза и степени сближения народов наших государств с ограничением их независимости (которая уже произошла с созданием Союзного государства, Таможенного и Евразийского экономического союзов), то здесь западноруссисты исходят из несомненного для православных христиан принципа согласия, добровольности, свободного волеизъявления народов с защитой государственного порядка и отвержением (и предотвращением) всех попыток революционного свержения законной власти. То есть, главным идейным оплотом последней - в отличие от показушных и казенных лоялистов, готовых отвернуться из соображений личной выгоды в любой подходящий момент.

Заключение

По многочисленным опросам, начиная с официальных и заканчивая оппозиционными, к западноруссистам (в раскрытом широком значении) более ли менее сознательно относит себя и большинство граждан Республики Беларусь. Современное же научно-просветительское сообщество западноруссистов за годы своего существования сосредоточилось внутри себя и соборным трудом, учитывая полученную известность сайта сообщества, пробило брешь в стене неведения и забвения народного самосознания. Однако саму стену, превосходящую по крепости Берлинскую и Великую Китайскую, еще предстоит общими усилиями разрушить. Великую значимость этого дела доказывают как трагические последствия неудачи в решении данной задачи на Украине, так и стремительно приближающееся полномасштабное смертельное противостояние Русского мира с уже почти осатаневшим Западом, в котором Русскому миру предстоит, несмотря ни на что, выступить вместе. Но от того, как скоро будет достигнуто это единство, как скоро будут решаться и прочие задачи, стоящие перед западноруссизмом и нашими братскими государствами, зависит то, каким будет это противостояние и кто в нем победит.

Куницкий Дмитрий Валерьевич, магистр философских наук, г. Минск 



РНЛ работает благодаря вашим пожертвованиям.


Форма для пожертвования QIWI:

Вам выставят счет на ваш номер телефона, оплатить его можно будет в ближайшем терминале QIWI, деньги с телефона автоматически сниматься не будут, читайте инструкцию!

Мобильный телефон (пример: 9057772233)
Сумма руб. коп.

Инструкция об оплате (откроется в новом окне)

Форма для пожертвования Яндекс.Деньги:

Другие способы помощи

Комментариев 0

Комментарии

Сортировать комментарии по дате / по голосам / по порядку

Оставлять комментарии могут только авторизованные пользователи. Необходимо быть зарегистрированным и войти на сайт.

Введите здесь логин, полученный при регистрации
Введите пароль

Напомнить пароль
Зарегистрироваться

 

Другие статьи этого автора

Другие статьи этого дня

Другие статьи по этой теме