Русская народная линия
информационно-аналитическая служба
Православие  Самодержавие  Народность

Татарин Бикбулат Мухаметзянов - герой «Книги Русской Скорби»

Игорь  Алексеев, Русская народная линия

08.12.2014

Неоценимым пособием в деле мемориализации нашего героического и трагического прошлого является издание специальной литературы, систематизирующей данные об участниках и жертвах многочисленных войн и революций.

Одним из первых успешных проектов подобного рода стала «Книга Русской Скорби» (КРС), которая издавалась с 1908 по 1914 гг. созданной по решению Главной Палаты «Русского Народного Союза имени Михаила Архангела» (РНСМА) редакционной комиссией под председательством её руководителя, члена Государственной Думы В.М.Пуришкевича. В состав редакционной комиссии входили известные правые деятели: депутаты Государственной Думы - И.И.Балаклеев, о. А.В.Вераксин, С.В.Воейков, профессор А.С.Вязигин, Н.Н.Ладомирский, В.А.Образцов, Ф.Ф.Тимошкин, Г.А.Шечков, В.В.Шульгин, генерал М.М.Бородкин, художник В.М.Васнецов (подготовивший обложки к двум выпускам), профессор Ф.С.Хлеборад, князь М.Л.Шаховской и другие. Всего увидело свет четырнадцать томов, изданных в Санкт-Петербурге.

КРС, первый выпуск которой открывался статьёй об Императоре Александре II Николаевиче, стала своего рода литературным памятником жертвам революционного террора начала двадцатого века. «Выпуски «КРС», - отмечает историк А.Д.Степанов, - дают ясное представление о масштабах и характере революционного террора. Рядом со статьями о министрах, губернаторах и генералах помещены статьи о рабочих, крестьянах, низших чинах полиции, убитых бандитами от революции. Выпуски выходили по мере готовности материалов, поэтому статьи помещены без всякой систематизации».(1)

Сам В.М.Пуришкевич указывал в датированном 13 августа 1908 г. коротком предисловии к первому выпуску, что: «Появление дальнейших выпусков зависит от сочувствия русского общества и русского народа предпринятому делу. Есть ли это сочувствие, покажет ближайшее будущее. Твёрдо и уверенно говорю - есть. Не умерло и умереть не может...».(2)

Показательно также, что героями КРС становились представители многих национальностей и вероисповеданий, в том числе, и мусульмане: например, временный генерал-губернатор Кутаисской губернии аварец Максуд-бек Алихан-Аварский (А.М.Алиханов) (убитый в ночь со 2 на 3 июля 1907 г. в городе Александрополе /Гюмри/),(3) помощник заведующего отрядом полицейской стражи ингуш Артаган Костоев (убитый 28 августа 1907 г. в Черкасском уезде Киевской губернии),(4) стражник полицейской части ингуш Абдула Мальсагов (скончавшийся от ран 28 июля 1908 г. в Киеве),(5) и другие. Одним из увековеченных в КРС мусульман, павших жертвой террористов, стал и старший городовой татарин Бикбулат Мухаметзянов, павший в Казани при исполнении служебного долга 31 июля 1906 г.

При этом следует отметить, что он был отнюдь не единственным героем книги, чья жизнь трагически оборвалась в Казани и Казанской губернии от рук революционеров и «экспроприаторов». КРС содержала биографии служителя Казанского губернского правления Игнатия Ефимовича Сизова (Ефимова)(6), погибшего 21 октября 1905 г. при обстреле революционерами патриотической демонстрации в Казани, служителя Императорского Казанского Университета (ИКУ) Михаила Викторовича Тимофеева(7) и лектора ИКУ Алексея Михайловича Михайловского(8), скончавшихся от ран через несколько дней после произведённого 20 декабря 1906 г. вооружённого нападения «экспроприаторов» на университетского казначея, председателя Совета Казанского отдела «Русского Собрания» А.Т.Соловьёва, а также конно-полицейского стражника Ивана Фёдоровича Копылова(9), убитого 10 сентября 1907 г. в деревне Горки Казанского уезда во время вооружённого нападения на казённую винную лавку.

Информация о жертвах революционного террора собиралась, главным образом, посредством организации запросов в различные инстанции. При этом новое издание быстро нашло заинтересованную поддержку в правительственных кругах. Помимо прочего, как отмечает А.Д.Степанов: «В период управления министерством внутренних дел Н.А.Маклакова власть пыталась использовать пропагандистско-агитационный потенциал «КРС» для противодействия революции в информационной сфере».(10)

8 апреля 1911 г. «За Министра Внутренних Дел», товарищ министра генерал-лейтенант П.Г.Курлов направил «Губернаторам, Градоначальникам и Варшавскому Обер-Полициймейстеру» циркуляр, в котором сообщал о предпринятом РНСМА издании «с портретами и описанием жизни и мученической кончины доблестных сынов родины, павших от рук крамольников». «Ныне, - указывалось далее, - редакционная комиссия по изданию означенной книги, озабочиваясь мыслью увековечить память возможно большего числа убитых русских людей, обратилась с ходатайством об оказании содействия к предоставлению Комиссии фотографических карточек и кратких биографий чинов администрации, павших жертвами долга.

По поводу сего я не могу не остановиться на том, что означенная книга, в коей описывается жизнь и мученическая кончина преданных до самопожертвования верноподданных слуг ГОСУДАРЯ и Отечества, должна быть настольной книгой каждого полицейского отряда и полицейского управления, чины которых могут почерпнуть в этой книге новые силы к продолжению по стопам убитых героев своей трудной, но доблестной службы на пользу дорогой нам родины». (11)

В виду этого П.Г.Курлов сообщал «для сведения и зависящие распоряжений», что не встречает препятствий к выписке КРС в библиотеки полицейских учреждений, и просил перечисленных должностных лиц «принять с своей стороны сердечное участие» к скорейшему доставлению редакционной комиссии «фотографических карточек и кратких биографий убитых полицейских чинов для напечатания их в предстоящем в самом непродолжительном времени новом выпуске означенной книги».(12)

Руководствуясь этим предписанием, 29 апреля 1911 г. Казанский губернатор М.В.Стрижевский предложил Казанскому полицмейстеру и уездным исправникам Казанской губернии немедленно представить ему «фотографические карточки и краткие биографии полицейских чинов, павших жертвами долга», если таковые случаи имели место во вверенных им районах и «если фотографические карточки тех чинов сохранились хотя бы у родственников».(13) При этом большинство уездных исправников отрапортовали, что «полицейских чинов, павших жертвами долга», во вверенных им уездах нет. С учётом прокатившейся за несколько лет до этого по Казанской губернии революционной волны представляется сомнительным, что данная информация в полной мере соответствовала действительности (тем более, предварительно не было оговорено, за какой временной промежуток должны были представляться означенные сведения).

Информацию о погибших полицейских направили только Казанский уездный исправник и Казанский полицмейстер. Первый 15 июля 1911 г. представил фотографическую карточку «бывшего конно-полицейского стражника Казанского N I-й отряда» И.Ф.Копылова (происходившего из крестьян деревни Омарский Починок Мамадышского уезда Казанской губернии), присовокупив, что он «был убит 10 Сентября 1907 года злодеями при исполнении служебных обязанностей во время охраны Казённой винной лавки в дер[евне] Горках, Воскресенской волости, Казанского уезда».(14)

Вслед за этим - 21 июля 1911 г. - Казанский полицмейстер А.И.Васильев направил Казанскому губернатору М.В.Стрижевскому «биографию» старшего городового 4-й части города Казани Бикбулата Мухаметзянова, которая впоследствии легла в основу статьи, помещённой в КРС. При этом отдельной фотографической карточки не нашлось, только «карточка-группа», где был «снят покойный справа вторым /сзади/».

Символично, что именно татарин-мусульманин, долгие годы стоявший на страже государственного порядка и павший жертвой ослеплённого революционными лозунгами убийцы, стал трагическим примером верности долгу чинов казанской полиции, противостоявших революционному террору.

Информация о Бикбулате Мухаметзянове с его фотографией была помещена в XI томе КРС, изданном в 1912 г.(15), а об И.Ф.Копылове - в XIII томе, изданном в 1913 г.(16)

К сожалению, о жизни и службе Бикбулата Мухаметзянова известно очень мало. Из документов явствует, что на момент гибели ему было пятьдесят лет. Происходил Бикбулат Мухаметзянов из крестьян деревни Пелёво (Пәрәү) Державинской волости Лаишевского уезда Казанской губернии. «Отставной нижний чин».

На службу в полицию Бикбулат Мухаметзянов поступил 27 декабря 1886 г., и, отслужив без малого двадцать лет, «был известен как честный, беззаветно преданный своему долгу человек». Он дослужился до старшего городового, был награждён медалью «За беспорочную службу в полиции», которой награждались лица, без нареканий отслужившие не менее пяти лет, и большой серебряной медалью «За усердие» (которую получил незадолго до своей гибели).

Известно, что Бикбулат Мухаметзянов был женат на Месаруре (в других источниках - Биби-Саре, Биби-Мясруде) Нурмухаметовне Мухаметзяновой и имел трёх детей - сыновей Габдрахмана и Биби-Гаяса, а также дочь Биби-Сару. На момент его смерти все они были несовершеннолетними (по состоянию на 21 июля 1911 г. детям было, соответственно, 16, 7 и 14 лет).(17)

Об обстоятельствах гибели Бикбулата Мухаметзянова в документах сообщалось следующее. 31 июля 1906 г.(18) в Казани на 2-й Проломной улице, у трамвайной станции, была случайно найдена оброненная записка с обращением к неизвестным лицам «о выдаче подателю таковой - верному человеку - браунинга и листов Выборгского воззвания». В качестве автора записки выступал проживавший в «доме Терехова» на 2-й Оренбургской улице Валентин Семёнов, который «намеревался ехать в Варшаву, но в виду производящихся там обысков доехал только до Москвы и вернулся».

«Выяснение автора этой записки, а равно и расследование деятельности такового, - указывалось в представленной Казанским полицмейстером А.И.Васильевым «биографии» Бикбулата Мухаметзянова, - было поручено по месту нахождения указанного дома Приставу 4 части (Тутышкину. - И.А.)(19), который с нарядом 2 городовых (Мухаметзяновым и Бикмулиным. - И.А.)(20) и явился около 11 часов вечера того же числа в указанный дом Терехова, где и застал: домовладельца Терехова, его жену и её двоюр[од]ных племянников - местных мещан Михаила и Валентина Семёновых».(21)

Как сообщалось в КРС, когда В.М.Семёнову показали найденную записку, он признался, что написал её, но отказался назвать, кому та была адресована.

Перед окончанием обыска, когда полицейские собирались приступить к осмотру надворных строений, 20-летний В.М.Семёнов внезапно вскочил с места и, оттолкнув стоявшего у двери городового Бикмулина, выбежал во двор.

«Понятые и Бикмулин, - указывалось в КРС, - бросились за ним в погоню, но Семёнов, убегая, запер снаружи дверь на задвижку.

Всё это произошло быстро, в течение каких-нибудь 2-х минут. Понятые стали ломать дверь, в то время как пристав с городовым Мухаметзяновым бросились к окну, с намерением выскочить через него во двор. Но только что успел пристав растворить окно, как со двора раздался выстрел, поразивший насмерть городового Мухаметзянова.

Пуля пробила ему правое лёгкое, вышла насквозь и, пробив стену, засела в печке.(22)

Пристав выстрелив через окно в Семёнова два раза из револьвера и, при помощи сбежавших людей, его удалось задержать тут же, на улице.(23)

Оказалось, что Семёнов стрелял из 3-х линейной винтовки, которая была у него спрятана на дворе.

Тут же на дворе было найдено много нелегальной литературы и револьвер».(24)

После задержания преступник объяснил, что «хотел убить не городового, а чиновника», то есть пристава, так как «из-за них, по его словам, вешают людей». «Вероятно, - комментировалось это высказывание в КРС, - под названием «людей» он разумел таких же негодяев, как он сам, ведущих революционную пропаганду, убивающих людей из-за угла и обижающихся за то, что их вешают».(25)

Винтовка, из которой был застрелен старший городовой, принадлежала второму Семёнову - Михаилу, являвшемуся нижним чином 13-й роты Варшавской крепостной артиллерии и прибывшему в Казань при сопровождении транспорта пороха.

Трудно предположить, что могли бы ещё они натворить вместе со своими подельниками в Казани, если бы не последовало оперативное вмешательство полиции, ценой которого стала жизнь Бикбулата Мухаметзянова.

Последний свой шаг он сделал в сторону крыльца, где и упал. При этом, несмотря на своевременное информирование судебных властей, тело Бикбулата Мухаметзянова оставалось неубранным с крыльца до 12 часов дня 1 августа 1906 г., что, как явствует из представленной Казанским полицмейстером А.И.Васильевым «биографии», вызвало «шумные неодобрения и ропот собравшейся огромной толпы народа, сочувствовавшей покойному».(26)

Как отмечалось в КРС: «Покойный оставил после себя хорошую память среди тех, кто его знал, особенно среди жителей улицы «Собачий переулок» (ныне - улица Некрасова. - И.А.), в городе Казани, где он был участковым городовым и где его сердечно жалели.

Симпатии эти вполне выразились на похоронах Мухаметзянова, происходивших очень торжественно: присутствовали почти все полицейские чины, прокурор окружного суда и громадное количество публики».(27) Место захоронения Бикбулата Мухаметзянова мною, к сожалению, не установлено.

Местная общественность с возмущением и сочувствием откликнулась на его убийство, хотя к тому времени подобные преступления уже становились для Казани «привычными». Буквально за несколько дней до этого - 29 июля 1906 г. - около одиннадцати часов дня на набережной озера Кабан, недалеко от «завода Вараксина» выстрелом из револьвера был тяжело ранен в шею старший городовой Васин, пытавшийся установить личность четырёх подозрительных лиц.(28) Стрелявшим оказался житель Воткинского завода (Воткинска) А.Я.Зыбин, бежавший, по сообщению «Казанского Телеграфа», с каторжных работ «убивший в Воткинском заводе сторожа и, кроме того, обвиняемый за разные грабежи».(29) Причём, первоначально этот рецидивист, выдававший себя за других, «признался в принадлежности к партии боевой дружины».(30)

Соответственно, на известие о гибели Бикбулата Мухаметзянова «Казанский Телеграф» 2 августа 1906 г. отреагировал заметкой под характерным заголовком: «Ещё убийство городового».(31)

Через два месяца с небольшим - 7 октября 1906 г. - в восьмом часу вечера при не до конца выясненных обстоятельствах около своего поста на Евангелистовской улице был убит в спину отобранной у него же шашкой городовой 2-й части города Казани Кондратий Дмитриевич Бирюлёв, пытавшийся в одиночку задержать пьяную кампанию, устроившую драку около «ресторана Александрова».(32)

Безусловно, нельзя не упомянуть в данной связи и о таких резонансных террористических актах, произошедших в 1906 г. в Казани, как покушение 25 сентября на жизнь и.д. Казанского губернатора, вице-губернатора Д.Д.Кобеко (впоследствии - Тульского, позже - Смоленского губернатора) и упомянутое выше вооружённого нападение 20 декабря на А.Т.Соловьёва. Во время первого из них в экипаж начальника губернии с крыльца Казанской городской управа были брошены две бомбы, одна из которых, к счастью, не разорвалась. Сам Д.Д.Кобеко был легко ранен в лицо и левую руку, небольшие ранения получил и его кучер, три человека были отброшены взрывом.(33) При «экспроприации» в ИКУ, помимо погибших вскоре от ран М.В.Тимофеева и А.М.Михайловского, тяжёлые ранения получил также сам А.Т.Соловьёв.

Тем не менее, открытый террор против полицейских и гражданских чинов не причинил тогда существенного вреда общественному порядку. В направленном 4 августа 1906 г. от имени Казанского губернатора министру внутренних дел «отпуске» сообщалось, в частности, что, «несмотря на то, что за последнее время в г[ороде] Казани было два вооружённых нападения на городовых, кончившиеся в одном случае причинением городовому Васину опасной огнестрельной раны, а в другом - убийстве городового Мухаметзянова, все чины город[ской] полиции ревностно и самоотверженно несут свои обязанности и неотступно, невзирая на явную опасность, задерживают преступников».(34)

Нападения на городовых вызвали возмущение казанцев. 2 августа 1906 г. газета «Казанский Телеграф», ранее уже объявившая сбор пожертвований в пользу семьи тяжело раненного Васина («жена и шестеро малолетних людей»), писала: «Казанское общество, по нашему мнению, обязано придти на помощь несчастным жертвам гнусного революционного террора. Открываем подписку при конторе Каз[анского] Телегр[афа] в пользу семьи погибшего Мухаметзянова».(35)

Уже к 4 августа 1906 г. «всех пожертвований поступило в пользу семейств старших городовых: убитого Мухаметзянова до 400 руб[лей] и тяжело раненого Васина до 100 р[ублей]».(36) Вскоре в том же «Казанском Телеграфе» появилось объявление о том, что «открыта подписка пожертвований в пользу этих семейств дворянином Виктором Михайловичем Стрижевским, пожертвования принимаются во дворце крепости».(37)

Однако существовать продолжительное время на одни пожертвования семье Бикбулата Мухаметзянова было невозможно. В марте 1907 г. его жена, проживавшая в Дальне-Архангельской слободе Казани «в д[оме] муллы Апанаева», обратилась с прошением к Казанскому губернатору М.В.Стрижевскому, где писала: «Я осталась без всяких средств к жизни вместе с троими малолетними детьми, из которых старшему 8 лет. Всё, что осталось после мужа, исключая носильных вещей, а также пожертвованные деньги - прожито, и мне с семьёй приходится бедствовать. И хотя, как мне известно, о пенсии возбуждён вопрос, но я таковой не получаю, то осмеливаюсь почтительнейше просить Ваше Превосходительство не признаете ли возможным выдать мне, как вдове убитого городового, хотя небольшое пособие».(38) В результате, как указывалось в КРС: «Начальство исходатайствовало ей пенсию в размере 300 р[ублей] в год».(39)

Что же касается убийцы Бикбулата Мухаметзянова, то, как это нередко случалось, ему удалось избежать соразмерного тяжести преступления наказания. «Несмотря на вполне определённое сознание убийцы, - сообщалось в КРС, - суд нашёл нужным искать для него смягчающие обстоятельства. Приглашённые психиатры нашли, что преступник действовал под влиянием «аффекта», а потому, приговором Казанской Судебной Палаты, Семёнов был осуждён на 8 лет каторжных работ».(40)

Конечно, можно рассматривать гибель Бикбулата Мухаметзянова лишь в качестве одного из тысяч «проходных» кровавых эпизодов гражданского противостояния в российском обществе начала двадцатого века, к которым затем прибавились миллионы им подобных. Однако именно из таких эпизодов, по большому счёту, и складывается представление народа о своём прошлом. И тем более важно знать о героях и жертвах борьбы с терроризмом и преступностью тем, кто ежедневно, по долгу службы, противостоит этому злу.

Понимание данного обстоятельства подвигло в 1911 - 1913 гг., как уже говорилось выше, руководство министерства внутренних дел активно продвигать издание РНСМА в полицейской среде. За «циркулярными предложениями» N 11577 от 8 апреля 1911 г. и N 21231 от 19 декабря 1912 г. последовал циркуляр министерства внутренних дел Н.А.Маклакова N 21203 от 25 сентября 1913 г., в котором, в частности, отмечалось, что: «Чины полиции почерпнут, читая эти книги, новые силы для своей трудной службы на пользу родины, и пример описанных жертв долга подкрепит их и воодушевит их работу».(41) Руководствуясь этими соображениями, он признавал полезным «в ознаменование высокознаменательного события - 300-летия Царствования ДОМА РОМАНОВЫХ - снабдить этими книгами, по возможности, всех нижних чинов городской и уездной полиций и полицейской стражи».

Препровождая при этом Казанскому губернатору триста экземпляров КРС (от I до XII томов), Н.А.Маклаков просил его «сделать распоряжение о бесплатной раздаче таковых чинам полицейской стражи и городовым», что и было исполнено.(42) Всего же, по сведениям А.Д.Степанова, в связи с празднованием «романовского юбилея» Н.А.Маклаков распорядился закупить у РНСМА около тридцати тысяч экземпляров для бесплатной раздачи полицейским.(43)

Увековечение памяти жертв революционного террора на страницах КРС и широкое распространение этого издания среди представителей полиции, имевшее большое значение в дореволюционной России, не утратило, на мой взгляд, свою актуальность и в настоящее время. В данной связи было бы логичным возродить этот проект применительно к современным условиям, уделив особое внимание подготовке и публикации биографий мусульман - патриотов России, ставших жертвами религиозных экстремистов. Касательно Татарстана, первым из тех, кто должен быть в нём увековечен, безусловно, достоин стать выдающийся исламский богослов, имам Валиулла Якупов, павший от рук террористов в Казани 19 июля 2012 г.

Игорь Евгеньевич Алексеев, кандидат исторических наук (г. Казань)

 

Доклад, прочитанный на «круглом столе» Центра исламской культуры «Иман» г. Казани на тему «Мемориализация исторической памяти о прошлом мусульман в Татарстане» (г. Казань, 29 ноября 2014 г.).

 

            Сноски:

 

(1) Степанов А. «КНИГА РУССКОЙ СКОРБИ» (КРС)// Чёрная сотня. Историческая энциклопедия 1900 - 1917/ Ответ. редактор О.А.Платонов. - Москва: «Крафт+», «Институт русской цивилизации», 2008. - С. 253.

(2) Пуришкевич В. Вместо предисловия// Книга Русской Скорби/ Издание Русского Народного Союза имени Михаила Архангела. - Выпуск первый. - Санкт-Петербург: «Типо-литография Невский, 136», 1908. - С. (I).

(3) См.: Генерал-маиор Александр Михайлович Алиханов (Максуд-бек Алихан-Аварский)// Книга Русской Скорби/ Издание Русского Народного Союза имени Михаила Архангела. - Выпуск первый. - Санкт-Петербург: «Типо-литография Невский, 136», 1908. - С.с. (182) - 194.

(4) См.: Артаган Костоев// Книга Русской Скорби/ Издание Русского Народного Союза имени Михаила Архангела. - Том VIII. - Санкт-Петербург: «Типо-литография Невский, 136», 1911. - С.с. (109) - 110.

(5) См.: Абдула Бакаев Мальсагов// Там же. - С.с. (87) - 89.

(6) См.: Игнатий Ефимович Сизов (он же Ефимов)// Книга Русской Скорби/ Издание Русского Народного Союза имени Михаила Архангела. - Выпуск второй. - Санкт-Петербург: Типография «Россия», 1908. - С.с. (288) - 291.

(7) См.: Михаил Викторович Тимофеев// Книга Русской Скорби/ Издание Русского Народного Союза имени Михаила Архангела. - Том третий. - Санкт-Петербург: Типо-литография Товарищества «Свет», 1909. - С.с. (123) - 126.

(8) См.: Алексей Михайлович Михайловский// Книга Русской Скорби/ Издание Русского Народного Союза имени Михаила Архангела. - Том V. - Санкт-Петербург: «Типо-литография Невский, 136», 1910. - С.с. (29) - 33.

(9) См.: Иван Фёдорович Копылов// Книга Русской Скорби/ Издание Русского Народного Союза имени Михаила Архангела. - Том XIII. - Санкт-Петербург: Электропечатня К.А.Четверикова, 1913. - С.с. (61) - 62.

(10) Степанов А. Указ. соч. - С. 254.

(11) Национальный архив Республики Татарстан (НА РТ). Ф. 1. Оп. 5. Д. 1284. Л. 213.

(12) См.: Там же. Л. 213 об.

(13) См.: Там же. Л. 211 и об.

(14) См.: Там же. Л. 225.

(15) См.: Бикбулат Мухаметзянов// Книга Русской Скорби/ Издание Русского Народного Союза имени Михаила Архангела. - Том XI. - Санкт-Петербург: Типо-литография Товарищества «Свет», 1912. - С.с. (128) - 130.

(16) При этом фотография по каким-то причинам в публикации отсутствовала. - И.А.

(17) См.: НА РТ. Ф. 1. Оп. 5. Д. 1284. Л. 228.; Казанская хроника// Казанский Телеграф. - 1906. - N 4048 /6 августа/. - С. 3.)

(18) В КРС указано, что записка была найдена 28 июля 1906 г. (См.: Бикбулат Мухаметзянов// Книга Русской Скорби. - С. /128/.)

(19) В КРС ошибочно назван «Плутышкиным». (См.: Там же. - С. 129.)

(20) См.: Там же.

(21) См.: НА РТ. Ф. 1. Оп. 5. Д. 1284. Л. 228.

(22) Как указывалось в представленной Казанским полицмейстером А.И.Васильевым «биографии» Бикбулата Мухаметзянова: «Врачебным осмотром было установлено, что смерть Мухаметзянова последовала от пулевой раны из трёхлинейной винтовки военного образца; пуля попала в левую лопатку спины и вышла навылет в горло у подбородка». (См.: Там же. Л. 228 об.)

(23) По сообщению газеты «Казанский Телеграф»: «Семёнова нагнали уже на Аметьевской ул[ице] во дворе домовладельца Шгун». (Ещё убийство городового// Казанский Телеграф. - 1906. - N 4044 /2 августа/. - С. 3.)

(24) См.: Бикбулат Мухаметзянов// Книга Русской Скорби. - С. 129.

(25) Там же. - С. 130.

(26) См.: НА РТ. Ф. 1. Оп. 5. Д. 1284. Л. 228 об.

(27) Бикбулат Мухаметзянов// Книга Русской Скорби. - С. 130.

(28) См.: НА РТ. Ф. 1. Оп. 6. Д. 407. Л.л. 3 и об., 9 об.; Казанская хроника// Казанский Телеграф. - 1906. - N 4042 (30 июля). - С. 3.

(29) См.: Казанская хроника// Казанский Телеграф. - 1906. - N 4043 (1 августа). - С. 3.

(30) См.: НА РТ. Ф. 1. Оп. 6. Д. 407. Л.л. 10, 11.

(31) См.: Ещё убийство городового// Казанский Телеграф. - 1906. - N 4044 (2 августа). - С. 3.

(32) См.: НА РТ. Ф. 1. Оп. 6. Д. 426. Л.л. 2 об., 8, 9 и об. - 10.

(33) См.: Там же. Д. 435. Л.л. 3 - 6.

(34) См.: Там же. Д. 407. Л. 12 об.

(35) См.: Ещё убийство городового// Казанский Телеграф. - 1906. - N 4044 (2 августа). - С. 3.

(36) См.: Пожертвования в пользу сем. городовых Мухаметзянова и Васина// Казанский Телеграф. - 1906. - N 4047 (5 августа). - С. 3.

(37) См.: Казанская хроника// Казанский Телеграф. - 1906. - N 4048 (6 августа). - С. 3.

(38) См.: НА РТ. Ф. 1. Оп. 6. Д. 407. Л. 14.

(39) См.: Бикбулат Мухаметзянов// Книга Русской Скорби. - С. 130.

(40) Там же.

(41) НА РТ. Ф. 1. Оп. 5. Д. 1284. Л. 300.

(42) См.: Там же. Л.л. 300 об., 301.

(43) См.: Степанов А. Указ. соч. - С. 254.

 

            Иллюстрация: Бикбулат Мухаметзянов (фото начала XX в. из КРС).

             


РНЛ работает благодаря вашим пожертвованиям.


Форма для пожертвования QIWI:

Вам выставят счет на ваш номер телефона, оплатить его можно будет в ближайшем терминале QIWI, деньги с телефона автоматически сниматься не будут, читайте инструкцию!

Мобильный телефон (пример: 9057772233)
Сумма руб. коп.

Инструкция об оплате (откроется в новом окне)

Форма для пожертвования Яндекс.Деньги:

Другие способы помощи

Комментариев 0

Комментарии

Сортировать комментарии по дате / по голосам / по порядку

Оставлять комментарии могут только авторизованные пользователи. Необходимо быть зарегистрированным и войти на сайт.

Введите здесь логин, полученный при регистрации
Введите пароль

Напомнить пароль
Зарегистрироваться

 

Другие статьи этого автора

все статьи автора

Другие статьи этого дня

Другие статьи по этой теме