Русская народная линия
информационно-аналитическая служба
Православие  Самодержавие  Народность

Празднование татарами («мусульманами») Казани и Казанской губернии 300-летия царствования Дома Романовых

Игорь  Алексеев, Русская народная линия

400 лет Династии Романовых / 08.04.2013


Монархизм в среде мусульман России …

 

Доклад, прочитанный на научной конференции «Монархизм в среде мусульман России как социально-политический и религиозно-мировоззренческий феномен: к 400-летию начала правления династии Романовых» (г. Казань, 4 апреля 2013 г.), проводившейся Приволжским центром региональных и этнорелигиозных исследований Российского института стратегических исследований

Активное участие татар («мусульман»)(1) Казани и Казанской губернии в праздновании 300-летия царствования Дома Романовых является одной из «неудобных» тем, которые предпочитают обходить молчанием многие историки из Татарстана, придерживающиеся «либерально-освободительной» парадигмы развития татарского народа в рамках Российской Империи. Подобный же подход (хотя и по несколько отличающимся идеологическим соображениям) практиковался и в советское время.(2)

В одной из своих предыдущих статей - «Празднование татарами («мусульманами») Казани столетнего юбилея Отечественной войны 1812 г. в контексте выборов в Государственную Думу четвёртого созыва»(3) - я постарался как можно полнее осветить патриотическое движение в татарской («мусульманской») среде в связи с этим важным общественно-политическим событием. Изучение участия татар («мусульман») Казани и Казанской губернии в «романовских» торжествах, в известном смысле, является продолжением означенной темы, напрямую связанной с исследованием деятельности местных «лоялистских» (и, в особенности, консервативных) групп и «лидеров мнений», а также исторических, общественно-политических и религиозных причин широкого распространения среди таковых монархических (верноподданнических) настроений.

 

Подготовка к юбилейным торжествам

Поражение местных «лидеров мнений» на выборах в Государственную Думу четвёртого созыва свело в тактическом отношении к нулю политический эффект от широкого участия татар («мусульман») Казани в праздновании столетнего юбилея Отечественной войны 1812 г., что негативно сказалось на их настроениях. Помимо этого, во второй половине 1912 г. - начале 1913 г. на первое место в общественном сознании татар («мусульман») вышла тема Первой Балканской войны, что нашло своё наиболее «контрастное» отражение в публикациях национальных газет. При этом последние явно или тайно симпатизировали своим единоверцам туркам (Османской империи), тогда как русская (русскоязычная) пресса, в подавляющем большинстве случаев, выступала на стороне «братьев-славян» и православных стран (Болгарии, Греции, Сербии и Черногории).  

Однако, несмотря на указанные обстоятельства, общий патриотический и верноподданнический настрой татар («мусульман») Казани и Казанской губернии продолжал оставаться на весьма высоком уровне. В первую очередь, это нашло своё выражение в праздновании 300-летия царствования Дома Романовых, где, по признанию газеты «Кояш» («Солнце»), «татары приложили все усилия, чтобы превзойти в патриотизме русских».(4)

Причём, как и в случае празднования столетнего юбилея Отечественной войны 1812 г., в этом стремлении проявился и свойственный татарам («мусульманам») общественно-политический прагматизм. «Романовский» юбилей представил им новую возможность заявить о себе на высоком общественно-политическом уровне и сплотить тогдашнюю духовно-религиозную, предпринимательскую и общественно-политическую элиту татарского («мусульманского») общества в целях решения актуальных задач развития национального образования и социально-благотворительной деятельности.

Вместе с тем, следует учитывать и то обстоятельство, что татарский («мусульманский») «лоялизм» многих национальных «лидеров мнений», хотя и следовал внешне в русле «официального патриотизма», но нередко имел «двойное дно», то есть варьировался «для внутреннего пользования» в зависимости от конкретной общественно-политической ситуации. Такая «особенность поведения» в известной мере была свойственна, в том числе, и тогдашнему духовному лидеру казанских татар («мусульман») - известному богослову, имам-хатипу 5-й соборной мечети Казани мулле Г.М.Галиеву (Галееву) (Галимджану Баруди) (1857 - 1921), которого некоторые жандармские аналитики подозревали в показном патриотизме. Тем не менее, тогдашние поступки Г.М.Галиева (Баруди) вполне соответствовали заявленной им верноподданнической позиции, за что он впоследствии и был причислен «красными» историками к «реакционерам».

Весьма показательным является также щедрый дар, сделанный Г.М.Галиевым (Баруди) «казанским татарам» в память 300-летия царствования Дома Романовых. Как сообщила 17 января 1913 г. газета «Казанский Телеграф», он решил пожертвовать им «свою громадную библиотеку» (состоявшую «из книг всех мусульманских наречий»), которую собирал в течение пятидесяти лет, а также двухэтажный каменный дом, в котором она размещалась (сам духовный лидер оценивал свой дар в сто тысяч рублей).(5)

Подобное решение, впрочем, тогда не было исключительным. Известно, например, что в Астрахани в память юбилея Дома Романовых на собрании местных мусульман было постановлено на добровольные пожертвования открыть бесплатную мусульманскую библиотеку-читальню с наименованием её «Романовской».(6)

Важно отметить, что «праздничные настроения» имели вполне определённую концептуальную составляющую. В ряде случаев местные татарские («мусульманские») публицисты и общественные деятели прямо подчёркивали причастность своих предков к избранию на царство Михаила Фёдоровича. Весьма показательной в данной связи является высказывание татарского писателя и историка Г.Газиза (Г./А./С.Губайдуллина) (1887 - 1937), фактически вменённое ему в советское время в вину. «Так или иначе, - писал он, - наши татары принимали участие в Соборе, когда выбирали на трон России Михаила Феодоровича Романова. Вот поэтому мы можем без малейшего сомнения сказать, что этот царский род является выбранным нами, нашим царём».(7)

2. татарская газета "Кояш" 1913 г.Очень актуальной была и остаётся также мировоззренческая аксиома, сформулированная в статье «Националист и патриот», опубликованной в № 54 за 21 февраля 1913 г. газеты «Кояш». Указывая на всегда отличавшую «русских мусульман» преданность интересам России, её автор добавлял, что «любовь к своим национальным особенностям и любовь к великой России не противоречат одна другой».(8)

Своего рода логическим продолжением этого являлось и рассуждение автора статьи «Отечественный праздник», помещённой в № 947 за 21 февраля 1913 г. газеты «Юлдуз» («Звезда»): «Нет никакого сомнения в том, - отмечал он, - что мусульмане любят Россию - своё отечество; а если они любят Россию, то несомненно любят и Государя - Властителя родины».(9)

Прелюдией к «романовским» торжествам стали широкое празднование 50-летия освобождения крестьян от крепостной зависимости и 100-летия Отечественной войны 1812 г. На протяжении 1912 г. продолжалось открытие в разных местах Казанской губернии памятников Царю-Освободителю Александру II с непременным выражением по этому случаю верноподданнических чувств. Известно, что такие памятники были открыты: 21 мая - в селе Байтеряково Бетьковской волости Лаишевского уезда, 3 июня - в селе Арда Ардинской волости Козьмодемьянского уезда, 8 июля - в селе Асакасы  Асакасинской волости Ядринского уезда, 20 июля - в селе Урахча Урахчинской волости Лаишевского уезда, 30 августа - в селе Чепчуги Чепчуговской волости Казанского уезда, 21 октября - в селе Державино Державинской волости Лаишевского уезда.(10)

Широкое участие в открытии памятников, наравне с русскими, чувашами и представителями других народов, проживавших в той или иной волости, приняли и татары («мусульмане»). Так, например, под «Приговором волостного схода Чепчуговской волости Казанского уезда Казанской губернии» об открытии и освящении 30 августа 1912 г. в селе Чепчуги памятника Императору Александру II, а также выражении в связи с этим верноподданнических чувств Императору Николаю II, стоят подписи многих татар («мусульман») из числа волостных и сельских должностных лиц, сборщиков податей и «десятидворных выборных» (например, помощника волостного старшины Гайнутдина Гадыльшина, волостного судьи Хабибуллы Насырова, Ямашурминского сельского старосты Назмутдина Сайфутдинова, Инсинского сельского старосты Шайхутдина Шакирова, Татарско-Айшинского сельского старосты Зиниатуллы Гизетуллина и Ново-Ключинского сельского старосты Шакира Даутова).(11)

С декабря 1912 г. на страницах местных повременных татарских («мусульманских») изданий была развёрнута широкая информационная кампания по подготовке к празднованию 300-летия царствования Дома Романовых. В разделе «XII. Казанско-татарские газеты за декабрь месяц 1912 г.» «Обзора текущей инородческой литературы», публиковавшегося в «Инородческом Обозрении», сообщалось, в частности, что: «За истекший месяц местные татарские газеты имели случай высказать свои патриотические чувства по поводу предстоящих торжеств в ознаменовании 300-летия славного царствования Дома Романовых. Статьи с таким содержанием были помещены во всех трёх газетах: «Баянуль-хакк», «Юлдуз» и вновь появившейся «Кояш».(12)

Наиболее типичной в данном отношении может быть признана статья, опубликованная в № 1157 за 31 декабря 1912 г. газеты религиозно-консервативной направленности «Баянуль-хак» («Баянельхак») («Разъяснение истины» или «Глашатай истины»), редактором которой являлся известный татарский («мусульманский) общественный деятель купец М.А.Сайдашев.

При этом, на мой взгляд, заслуживает особого внимания приведённый в ней своеобразный «рейтинг» популярности в татарской («мусульманской») среде русских самодержцев, который нашёл своё отражение также в заявлениях целого ряда национальных «лидеров мнений»: например, в выступлении на собрании 27 января 1913 г. в Казани «мусульманского юбилейного комитета по организации 300-летия царствования Дома Романовых» муллы Г.М.Галиева (Баруди) и проповеди духовного приемника и зятя известного татарского просветителя Шигабутдина Марджани - муллы 1-й соборной мечети Казани Сафиуллы Абдуллина (1849 - 1927),(13) произнесённой в её стенах во время празднования юбилея. Весьма показательно, что возглавлял этот «рейтинг» Император Пётр I Великий.

В настоящее время - в рамках господствующей в Татарстане парадигмы исторического знания - в положительном смысле упоминается, главным образом, Императрица Екатерина II (получившая в татарском народе почтительное прозвище «Әбипатша» - «Бабушка-царица»), редко - Император Александр II. Что же касается Императора Петра I, то в начале 2000-х гг., с подачи татарских националистов, его имя было подвергнуто идеологическому остракизму. Широкую известность получила, в частности, успешно проведённая в 2005 г. кампания по срыву установки в Казани бюста царя-реформатора, подаренного к тысячелетию города Санкт-Петербургом.(14) В данной связи необходимо отметить, что предки современных казанских татар в большинстве своём относились к Императору Петру I с симпатией и уважением и вовсе не видели в нём «отца духовного геноцида татарского народа», как называют его сегодня местные националисты.(15)

«Из Династии (Романовых), - писала, в частности, газета «Баянуль-хак»,(16) - вышли великие Государи, сильно способствовавшие прогрессу и возвеличению своих верноподданных. Так, напр[имер], в царствование известного всему миру Императора Петра Великого обширное Русское Государство вступило на путь цивилизации. Благодаря энергии, неусыпному и неустанному труду и ревности вышеупомянутого Великого Государя были открыты разные научные и другие учреждения, основаны фабрики и заводы; в жизни России начался новый период; в торговле и экономии народа был сделан большой шаг вперёд».(17)

В публикации упоминались также императоры Александр II (который, «в силу справедливости и человечности», «из рабов сделал свободными» «живших веками под властью помещиков и исполнявших самые трудные работы несколько миллионов крестьян, лишённых прав человеческих»), Александр III (стараниями и заботами которого «спорные вопросы, возникавшие в Европе, разрешались миром, почти без кровопролития») и Николай II («Высочайшим указом которого была открыта Государственная Дума, куда собрались представители всех народов Великой России, в том числе, и наши мусульманские представители, для того, чтобы выработать подходящие и полезные законы, удовлетворяющие нужды и жизнь народа»).

Весьма ценным являлось заявление о том, что: «Мы, русские мусульмане, живя мирно и спокойно 300 лет под справедливой властью и милостивым управлением всех Императоров этого Дома, сохранили и до настоящего времени свой собственный быт и свою нацию».(18) В связи с этим «Баянуль-хак» призывал мусульман «принять участие в будущем празднестве и проявить свою радость и верность», избрав «особых уполномоченных от имени мусульман всей России для присутствования на торжестве 21 февраля в Москве» и позаботиться «о средствах к выполнению этого дела». «Наконец, - отмечалось в газете, - по случаю предстоящего юбилея было бы уместно возбудить ходатайство пред надлежащими властями о предоставлении мусульманам в каком-либо правительственном учебном заведении некоторых льгот и изыскать средства для помощи учащимся, напр[имер], в виде стипендии».(19)

Любопытно, что тему празднования «романовского» юбилея уже в первый месяц своего существования чётко обозначила на своих страницах начавшая выходить с 10 декабря 1912 г. в Казани «беспартийная» (по сути - национально-либеральная) газета «Кояш», в которой сотрудничали такие известных лица, как беллетрист Фатих Амирхан (М.-Ф.З.Амирханов), поэт Габдулла Тукай (Г.М.Тукаев), составитель учебников Имад Ногайбеков, и другие. Изначально газета позиционировала себя как верноподданническое издание, выразив своё отношение к правительственной декларации следующими словами: «Доброжелательное отношение, каковое до сих пор замечалось по отношению к мусульманам со стороны Правительства, особенно со стороны русского народа, - уже известно. Мы желаем, чтобы эта доброжелательность возрастала и укреплялась с каждым днём, так как благодаря ей мы можем сделаться полноправными гражданами и равноправными детьми России».(20)

В передовых статьях в №№ 9 и 10 за 24 и 26 декабря 1912 г. «Кояша» говорилось о желании «русских мусульман» принять участие в торжествах по случаю 300-летия царствования Дома Романовых.(21) По мнению газеты, предстоящий юбилей царской династии, при которой «были изданы столь важные акты, как провозглашение свободы вероисповедания и манифест 17 октября», необходимо было ознаменовать каким-нибудь важным событием: например, открытием среднего учебного заведения для мусульманок, «которое отчасти могло бы заменить собою и ту школу для подготовки учительниц, о необходимости которой уже давно пишут в татарских газетах».(22)

При этом в дальнейшем вопрос о создании учебного заведения для татарок («мусульманок») превратился в своего рода доминанту праздничных приготовлений, а развернувшиеся вокруг него бурные дискуссии, как и следовало ожидать, приобрели ярко выраженную общественно-политическую окраску, приковав к себе пристальное внимание губернской администрации и Казанского губернского жандармского управления (КГЖУ).       

"Юлдуз", 1913«Из вопросов внутренней политики, - сообщалось в разделе «I. Казанско-татарские газеты за январь месяц 1913 года» «Обзора текущей инородческой литературы», - больше всего внимания было обращено на вопрос о том: как и чем ознаменовать для татар-мусульман предстоящий 300-летний юбилей царствования Династии Романовых. По этому поводу в январских №№ «Кояш», «Юлдуз» и «Баянуль-хакк» печатались почти каждый день статьи о необходимости для татар ознаменовать предстоящий юбилей каким-либо благотворительным или учебным заведением для девиц (см. «Кояш» №№ 29, 30, 31, 32, 34, 35 и др., «Юлдуз» №№ 937, 932, 927, 925 и др., «Баянуль-хакк» № 1162). Мнения татарской печати или, вернее, самих татар о способе ознаменования предстоящего национального празднества разделились: «Кояш» и «Баянуль-хакк», представляющие как бы татарскую интеллигенцию, стоят за женскую гимназию. «Юлдуз» же за приют с двухклассной при нём школой(23). Были голоса и за ремесленную школу («Кояш» № 29), но, кажется, большинство стоит за учебное заведение для татарок. Для решения этого вопроса татары не раз собирались как в частных, так и в общественных домах. Этим заседаниям и дебатам татарская печать придавала большое значение, смотрела на них, как она сама выражается, как на экзамен для определения степени культурного и национального развития татар. Одно из этих заседаний «Кояш» прямо называет «историческим» (№ 37). В виду возникшего среди татар разногласия та же газета предлагает созвать общемусульманский русский съезд, который бы занялся более широким вопросом: об ознаменовании всеми русскими мусульманами предстоящего празднества (№ 37). Эту же мысль высказала ещё раньше «Баянуль-хакк». По последним сведениям казанскими татарами уже собрано на это дело около 40 тысяч рублей».(24)

Показательно, что собрания, проводившиеся в связи с подготовкой «романовских» торжеств, анонсировались и освещались не только татарской, но и русской прессой.

Предварительно была образована «временная комиссия» (в иных источниках - «комитет») в составе двенадцати человек «по разработке вопроса о праздновании юбилея 300-летия Царствующего Дома РОМАНОВЫХ».(25)

«Газеты предстоящему юбилею посвящают весьма много места, - отмечал, в частности, 29 января 1913 г. «Казанский Телеграф». - Так, праздничный полуторного размера номер 34 газ[еты] «Кояш»(26) был посвящён исключительно предстоящим торжествам».(27)

Наиболее заметным событием в ходе подготовки «мусульманских» торжеств стало собрание, проходившее 27 января 1913 г.

26 января 1913 г. «Казанский Телеграф» разместил сообщение о том, что в воскресенье 27 января, в шесть часов вечера, «в зале биржи» «мусульманским юбилейным комитетом по организации 300-летия царствования Дома Романовых» созывается «общее собрание всех местных мусульман для разрешения вопросов о способах чествования этого дня мусульманским населением города».

При этом уточнялось, что на него были приглашены «по семи представителей от каждого прихода (всего таких приходов 16), всех мусульман домовладельцев, имеющих право на выборы гласных думы, всех членов Восточного клуба и всех членов местных мусульманских благотворительных учреждений и о[бщест]в».(28)

Несколько дней спустя та же газета опубликовала достаточно подробный репортаж о собрании 27 января 1913 г. под названием «Юбилей Дома Романовых и казанские мусульмане» за подписью «Н.С.». Помимо прессы, повышенный интерес к собранию проявило КГЖУ, агентом которого был подготовлен подробный отчёт об этом событии.

Собрание 27 января 1913 г. получило большой общественный резонанс, в связи с чем считаю необходимым остановиться на нём подробнее.

В собрании приняли участие около четырёхсот человек: согласно отчёту агента КГЖУ, «кроме лиц, имеющих право выбирать гласных в Городскую Думу, членов Мусульманского Благотворительного общества и «Восточного клуба», на собрании присутствовали несколько студентов /Мустафин, Туктаров, Мустакимов, Ямбулатов, Губайдуллин/, приезжих мулл и крестьян». «Казанский Телеграф» писал, что в президиуме собрания находились «муллы всех приходов г[орода] Казани, редакторы и издатели периодической татарской прессы и именитое купечество». «Камско-Волжская Речь» отмечала, что «громадный зал биржи оказался тесным».

Председателем собрания был единогласно избран мулла Г.М.Галиев (Баруди), который проинформировал его участников о том, что «подлежат объяснению следующие вопросы»:

«1/ Порядок празднования юбилея.

2/ Выбор комиссии по организации празднования юбилея и сбора для этой цели денег.

3/ Об увековечении памяти юбилея.

4/ Выбор комиссии для осуществления постановления собрания по увековечению памяти юбилея».(29)

По сообщению «Казанского Телеграфа», Г.М.Галиев (Баруди) в своём выступлении охарактеризовал «важность события исполняющегося 21 февраля 300-летия царствования Дома Романовых», остановившись «на отдельных светлых личностях Царствующего Дома, наравне с коренным населением особо заботящихся о благополучии инородцев». Вначале Г.М.Галиев (Баруди), по сообщению «Н.С.», акцентировал внимание собравшихся «на Великом реформаторе Петре Великом», затем «с большой любовью» помянул «Екатерину Великую, издавшую указ об открытии мусульманских мечетей», и призвал вспомнить «великие заслуги Александра II-го перед отечеством, указывая на то, что благодаря Его Всемилостивейшему манифесту многие из присутствующих на собрании получили свободу».

По его словам, «вся деятельность ныне благополучно царствующего Дома Романовых» была направлена «к процветанию и благополучию великой державы и, в частности, к благополучию мусульманского населения, крупной единицей входящего в состав государства». Как сообщалось в отчёте агента КГЖУ, Г.М.Галиев (Баруди) указывал, что «уже прошло то время, когда мусульманам приходилось плохо»: «Дом Романовых для мусульман сделал очень многое, - говорил он, - а потому мусульмане как можно сочувственнее должны почтить память наших отцов - русских царей».(30)

«Вот почему, - передавал слова Г.М.Галиева (Баруди) «Казанский Телеграф», - все мусульмане, без различия воззрений должны объединиться для достойного празднования великого дня юбилея, отпраздновать с одинаковой пышностью, как и русское население.

Украшайте улицы, устраивайте разумные игры, достойные события. Не жалейте денег»!(31)

Несмотря на то, что «Н.С.» и агент КГЖУ по-разному оценивали реакцию собравшихся на выступление Г.М.Галиева (Баруди),(32) смысл его высказываний они передавали одинаково.

Весьма показательной является также возникшая вслед за этим дискуссия о том, стоит ли татарам («мусульманам») организовывать и проводить торжества самостоятельно или же совместно с «русскими».

Вначале раздавались голоса «относительно устройства внешнего праздника русским и татарским городом совместно». При этом указывалось на то, что «город» ассигновал пятьсот рублей «на устройство училищных торжеств для русских и русско-татарских школ». «У нас масса детей в мектебэ, - предложил один из участников собрания. - Следует просить, чтобы для устройства праздника для них город тоже ассигновал известную сумму».(33) Однако большинство собравшихся, с подачи учителя Ф.-И.Н.Агеева, это предложение отклонило, заявляя: «Не следует просить. На это дело у нас, татар, деньги найдутся.

Не следует для торжества соединяться с русскими. Мы затеряемся среди них. Мы самостоятельно сумеем с торжественностью отпраздновать событие».(34)

Таким образом, как отмечал «Н.С.», «все склонялись к тому, чтобы рельефнее выделить торжество юбилея мусульманскими массами».

Для «устройства уличного праздника в мусульманской части города» была избрана комиссия в составе пятнадцати человек, в которую вошли известные лица (главным образом, мусульманские религиозные деятели и предприниматели): Ш.З.Апанаев, А.Ахмадуллин, Г.М.Галиев (Баруди), С.(М.-С.)С.(М.-С.)Галикеев, С.С.Губайдуллин, С.(М.-С.)Ш.Иманкулов, А.Н.Максудов, М.А.Сайдашев, К.К.Тарджиманов (Тарджманов, Тарзиманов), А.Файзуллин и другие.(35) В целях организации «уличного праздника» было постановлено «производить сборы в мечетях и просить мулл, чтобы они содействовали сбору денег, выясняя важность события своим прихожан в проповедях».

Наибольшие дискуссии при этом вызвал третий вопрос повестки дня - «об увековечении памяти юбилея». Ожесточённый спор возник между сторонниками открытия татарской («мусульманской») женской гимназии и организации сиротского приюта для девочек-мусульманок.  

Г.М.Галиев (Баруди) предложил ознаменовать юбилей «учреждением какого-либо благотворительного заведения», коим, по его мнению, мог бы стать «детский женский приют». «Нужда в подобном учреждении велика, - аргументировал он свою мысль. - При наличности девочек-сирот в Казани приюта для них не устроено. Бывают подкидыши, их направляют в русский сиротский приют».(36) Г.М.Галиева (Баруди) поддержали подавляющее большинство мулл (в том числе, С./М.-С./С./М.-С./Галикеев, С./М.-С./Ш.Иманкулов, Г.М.Салихов, К.К.Тарджиманов), а также Ш.-А.Х.Иманаев и сотрудник газеты «Баянуль-хак» Ш.Ахмадиев (Ахмадеев).

Так, мулла С./М.-С./Ш.Иманкулов доказывал, ссылаясь на Коран, что с религиозной точки зрения «благотворительность и призрение сирот - самое лучшее из благих и излюбленных Богом дел». Кроме этого, по свидетельству агента КГЖУ, он предлагал учредить при приюте шестиклассную женскую школу, указывая на его важность «в смысле подготовки учительниц и просвещённых «матерей нации» в религиозном и светском отношениях».(37)

Мулла А.Н.Амирханов, в свою очередь, возражая другим муллам, указывал на то, что «перед Богом и Магометом просвещение ставится всегда на первом плане». Он отмечал, что, помимо призрения сирот, «у татар имеется другая нужда» - «стремление женщин к получению среднего образования». «У нас нет достаточно образованных учительниц», - констатировал он.(38)

Педагог и каллиграф Ш.А.Тагиров, заметив, что «приют является делом маленьким для ознаменования памяти юбилея», также отстаивал идею создания женской гимназии, «с 5 - 6 классами, с преподаванием общеобразовательных предметов на русском языке и с широкой постановкой преподавания вероучения, родного и арабского языков».

Весьма энергично на открытии гимназии настаивал и известный политический деятель либерального толка, присяжный поверенный С.-Г.Ш.(С.А.)Алкин. При этом, судя по пересказу «Н.С.», его выступление было выдержано в ярко выраженном монархическом тоне. 

«Я настаиваю на открытии гимназии, - заявил, по сообщению «Н.С.», С.-Г.Ш.(С.А.)Алкин. - Открытие её приурочить к великому событию юбилея весьма достойно. В эту великую годину мы положим основание учреждению, из коего будут выходить образованные учительницы для наших школьников и хорошие матери для наших детей. Воспитание молодого поколения великое дело, оно является главным двигателем культуры. Создавая просветительное учреждение и этим давая воспитанное поколение, мы приходим на помощь не только своей нации, но и России, коей нужны воспитанные люди. Гимназия - учреждение, направленное к славе нашей и к славе отечества. Вот почему и открытие её я считаю выше открытия приюта и достойнее для знаменательного дня юбилея Дома Романовых. Гимназию полагаю назвать Романовской».(39)

Известный педагог и просветитель И.В.Терегулов предложил назвать будущее учебное заведение «Романовский Институт для мусульманок».(40) Против создания приюта и за открытие гимназии высказывались также педагоги Ф.-И.Н.Агеев и М.Х.Курбангалеев (Курбангалиев), студент Ф.(М.-Ф.)Ф.Туктаров, издатель Г.Ш.Шараф и другие.  

Однако против планов создания женской гимназии выступили религиозные традиционалисты. Мулла Г.М.Салихов и другие начали утверждать, «что священные книги мусульман запрещают правоверным обучать женщин писать, для женщин вполне достаточно научиться читать». «Некоторые стращают даже адом», - передавал «Н.С.».(41)

В дальнейшем либеральной газетой «Камско-Волжская Речь» мулле С.(М.-С.)Ш.Иманкулову и поддержавшему его пожилому мулле Г.М.Салихову были приписаны утверждения о том, что «открытие гимназии, в которой будет преподаваться русский язык», «противоречит учению Корана и пророка Магомета, ибо воспитание в гимназии при тех условиях, какие в них бывают, ведёт к обрусению и русской вере».(42) Весьма характерной оказалась реакция на сей пассаж муллы С.(М.-С.)Ш.Иманкулова, назвавшего всё это ложью и отмечавшего впоследствии: «Таких выражений, как «Ученье по-русски противно Корану и Шариату», мы никогда не говорили и не позволим себе говорить и впредь.

Моё прямое убеждение - всем Российскоподданным мусульманам следует учиться по-русски. Я сам, как мулла, в знании русского языка тоже выдержал установленное испытание».(43)

В связи с разными взглядами на будущее учреждение на собрании возникла бурная дискуссия, поделившая собравшихся на два «лагеря». Редактор газеты «Кояш» З.Садретдинов (Сатретдинов, Сатрутдинов) и другие участники собрания, «получившие высшее духовное образование», «на основании священных книг» стали доказывать «совершенно обратное, находя, что Коран и шариат обязывают заботиться о воспитании потомства». По словам «Камско-Волжской Речи», З.Садретдинов, заканчивая свою речь, «бросил по адресу «стариков» упрёк в искусственной передержке цитат из Корана: «будучи сами чёрными, сказал он, запугиваете т[ак] н[азываемую] чернь». «При этих словах, - добавляла газета, - поднялся страшный шум и крик. Послышались угрозы по адресу оратора».(44)

Та же газета сообщала, что «особенно разгорелись страсти» во время речи историка и публициста (будущего идеолога башкирского национализма) А.-З.А.Валиди (Валидова)(45), который назвал сторонников открытия приюта «тёмными силами», за что возмущённые «старики» потребовали от него извинений и оставления трибуны.  

Одновременно выражались сомнения в возможности получения разрешения на открытие женской гимназии для мусульманок, что, помимо прочего, являлось одним из дополнительных аргументов в пользу необходимости открытия приюта. На это С.-Г.Ш.(С.А.)Алкин заметил, что «имел разговор с видным лицом из учебного округа», и на его вопрос «о разрешении гимназии для татарок» тот «высказался положительно». Ш.-А.Х.Иманаев, в свою очередь, выразил недоверие словам С.-Г.Ш.(С.А.)Алкина, а последний тут же потребовал от него «взять свои слова обратно».

Умиротворение в ряды собравшихся внёс М.А.Сайдашев, предложивший «в одно и то же время создать гимназию и при ней пансион, в каковой бы принимались малолетние и могли жить обучающиеся в гимназии». В результате собрание постановило избрать две комиссии: «одну для устройства гимназии и другую для открытия приюта». В состав первой были избраны С.М.Аитов, С.-Г.Ш.(С.А.)Алкин, А.Ю.(М.-Ю.)Апанаев, С.С.Губайдуллин, М.Каримов и В.Юнусов, второй - А.(А.-Г.)Азимов, С.(М.-С.)С.(М.-С.)Галикеев, Г.М.Галиев (Баруди), С.Мусин, И.Г.Утямышев(46) и С.Хасанов. Участники собрания решили, что обе комиссии станут принимать пожертвования, «и, на какое из двух учреждений будет пожертвований больше, то и будет открыто».

«Н.С.» отмечал в связи со всем этим: «Вполне возможно, что в память юбилея будут открыты оба учреждения.

В настоящее время на гимназию четыре лица пожертвовали деньгами и имуществом более 180 тыс[яч] руб[лей].

Вообще среди мусульман к предстоящим торжествам идут энергичные приготовления. Для достойного празднования великого дня 21 февраля не жалеются ни время, ни деньги. [...]

Отрадно видеть подъём патриотического духа среди мусульман».(47)

Вместе с тем, не обошлось, на собрании и без попыток национал-либералов под прикрытием верноподданнических заявлений поднять ряд вопросов, не имеющих к «романовскому» юбилею никакого отношения. В частности, реабилитировать «в связи с предстоящим юбилеем» успевшую уже приобрести скандальную политическую окраску проблему «праздничного отдыха для мусульман». В конце собрания приказчик В.Сафин поставил вопрос «о возбуждении ходатайства перед Государем Императором о перенесении дня праздничного отдыха для торговцев-мусульман с воскресенья на пятницу», однако, «по настоянию мулл», это предложение было отклонено. Собрание закончилось в первом часу ночи «торжественным молебствием за здравие и благоденствие ныне Царствующего Государя Императора Николая Александровича и всего Царствующего Дома».

Между тем, высказанные на собрании намерения открыть национальную татарскую гимназию и развернувшая в связи с этим в ряде изданий бурная агитация(48) вызвали обеспокоенность у представителей власти (причём, не только в Казанской губернии).

В № 1129 за 1913 г. издававшейся в Оренбурге газеты «Вакт» («Вакыт») («Время») была помещена «корреспонденция» А.-З.А.Валиди (Валидова), достаточно скептически оценивавшего замыслы «казанских татар». Он, в частности, считал, что «на такую сладкую мечту», как открытие национальной гимназии, последним «надеяться нельзя», так как «во-первых, нет подходящих лиц, могущих вести воспитание в национальном духе и, во-вторых, возникнет препятствие со стороны правительства». По мнению А.-З.А.Валиди (Валидова): «Казанские татары не доросли до женской гимназии, когда они ещё не имеют и приходского начального училища».(49)

Обратив внимание на начавшуюся дискуссию, начальник Уфимского губернского жандармского управления (УГЖУ) направил 25 февраля 1913 г. в Департамент полиции МВД  секретное донесение (копии - в КГЖУ и Пермское губернское жандармское управление), в котором докладывал о состоявшемся 27 января в Казани собрании и обозначившихся по этому поводу мнениях. В дополнение к сему из КГЖУ в Департамент полиции МВД и в УГЖУ 5 марта 1913 г. «ушёл» означенный выше агентурный отчёт.(50)

Казанский губернатор М.В.Стрижевский, в свою очередь, направил попечителю Казанского учебного округа Н.К.Кульчицкому запрос, в котором сформулировал целый ряд вполне резонных вопросов: «Во 1-х, насколько предположение мусульман об учреждении в городе Казани мусульманской женской гимназии является осуществимым с точки зрения существующего закона, во 2-х, насколько настоятельна надобность в открытии в Казани особой мусульманской женской гимназии при существующем положении, которое открывает полный доступ мусульманским девочкам во все учебные заведения, не ограничивая поступление их даже какою-либо нормою, в 3-х, насколько учреждение предполагаемой гимназии является желательным с точки зрения общегосударственных интересов, в 4-х, насколько предполагаемая гимназия послужит целям культурного объединения мусульман с русским населением, в 5-х, насколько предполагаемое учебное заведение будет отвечать, по своему существу, великому знаменательному событию, каковым является 300-летний юбилей Царствования Дома РОМАНОВЫХ, и, в 6-х, каким образом окружное учебное ведомство предполагает отнестись к предположению мусульман насчёт открытия в Казани особой женской гимназии».(51)

Обеспокоенность по поводу предполагавшихся к созданию «сепаратных средних школ» начала высказывать и правая казанская пресса в лице «Казанского Телеграфа», а либеральная - в лице «Камско-Волжской Речи» - занялась «передёргиванием» высказываний представителей консервативного крыла мусульманского духовенства, вызвав гневную реакцию муллы С.(М.-С.)Ш.Иманкулова.

«Казанский Телеграф» указывал на то, что: «Положение 1870 г. о женских гимназиях предусматривает лишь всесословную школу, где могут учиться дети всех исповеданий и национальностей».(52) Причём, это стремление приписывалось группе «казанских татар с муллой Галимжаном Галеевым во главе», который, напротив, являлся одним из противников создания татарской («мусульманской») женской гимназии. Более того, по замечанию одного из корреспондентов, имевшего возможность «познакомиться с проектом устава проектируемой гимназии», ему стало очевидным, что в неё должны были «приниматься все дети без различия вероисповедания и национальности, за исключением евреев», а предметы преподаваться на русском языке.(53)

Однако, как и следовало ожидать, в связи с возникшей дискуссией и целым рядом «подозрений» вопрос об учреждении в Казани татарской («мусульманской») женской гимназии перешёл из «праздничной» в привычную общественно-политическую плоскость, однако опасения насчёт неосуществимости «сладкой мечты» казанских татар («мусульман») оказались напрасными. Известно, что в марте 1916 г. известной общественной деятельницей и благотворительницей Ф.А.Аитовой было получено разрешение на открытие в Казани «частного среднего учебного заведения для девочек-магометанок», начавшей функционировать в октябре того же года. Но просуществовала она в силу известных обстоятельств революционного характера недолго - до 1918 г.

Между тем, в 1913 г. наибольшее развитие получил другой проект - организации приюта для девочек-мусульманок. 7 февраля 1913 г. в доме С.(М.-С.)С.(М.-С.)Галикеева на Большой Мещанской улице под председательством последнего состоялось ещё одно «общее собрание мусульман г[орода] Казани», на котором присутствовали семьдесят человек. Как отмечал «Казанский Телеграф», на нём муллами Г.М.Галиевым (Баруди), С.(М.-С.)Ш.Иманкуловым «и редакторами местных мусульманских газет» М.А.Сайдашевым и А.Н.Максудовым «по поводу наступающих торжеств 300-летия Царствования Дома Романовых был произнесён ряд патриотических речей».

«Несколько горячих речей» прозвучало в пользу открытия приюта. «Муллы, - писал «Казанский Телеграф», - в своих речах, между прочим, цитатами из Корана доказали, что открытие такого учреждения, как приют для бедных детей и сирот, нисколько не противоречит их закону, а, наоборот, даже поощряется, и в конце всего, в качестве самого сильного аргумента, был приведён в пример сам пророк Магомет, который тоже был сиротой».(54) По окончании выступлений «собранием единогласно было постановлено открыть в г[ороде] Казани для бедных мусульманских девочек приют и наименовать его в честь 300-летия Царствования Дома Романовых Романовским».

Затем на устройства приюта была открыта «подписка», которая «в самое непродолжительное время дала 36900 р[ублей]»: больше всех при этом - пять тысяч рублей - пожертвовал С.(М.-С.)С.(М.-С.)Галикеев. «Подписка на приют продолжается, - информировала газета. - Деньги, что называется, льются рекой».(55)

Деятельность татар («мусульман») Казани по организации приюта нашла живой отклик и в столичной прессе. Так, например, А.Б.Аллаев писал в опубликованной 23 марта 1913 г. в санкт-петербургской газете «Россия» статье «Царь и мусульмане»: «Как на одно из отрадных явлений можно указать на открытие в Казани приюта для мусульманских девочек-сирот, названного Романовским. В продолжение получаса было собрано свыше сорока тысяч рублей, и, таким образом, открытие обеспечено».(56)

Как и в случае празднования столетия Отечественной войны 1812 г., активное участие в подготовке к «романовскому» юбилею приняло действовавшее с 1898 г.(57) «Общество пособия бедным мусульманам города Казани» (ОПБМК), которое возглавлял Б.(М.-Б.)К.(А.-К.)Апанаев и одним из почётных членов которого являлся муфтий (председатель) Оренбургского магометанского духовного собрания М.М.(М.-Ш.)Султанов (1837 - 1915).

23 января 1913 г. на его чрезвычайном общем собрании было постановлено в память 300-летнего юбилея царствования Дома Романовых открыть в Казани «мусульманскую учебную ремесленную мастерскую» (по сообщению «Казанского Телеграфа», «устроить самостоятельную ремесленную школу для мусульман»)(58) «с принесением Его Императорскому Величеству верноподданнейших чувств». Сообщая об этом 18 февраля 1913 г. Казанскому губернатору М.В.Стрижевскому, «за председателя» Правления ОПБМК З.З.Усманов и «за секретаря» Ф.С.Сайфуллин (Сейфуллин) обратились к нему «с покорнейшей просьбою» представить «на воззрение» Императору Николаю II составленную обществом телеграмму.(59)

Вскоре членам ОПБМК от имени Императора Николая II было объявлено, что: «ГОСУДАРЬ ИМПЕРАТОР ВСЕМИЛОСТИВЕЙШЕ повелеть соизволил: благодарить членов Общества пособия бедным мусульманам г[орода] Казани за выраженные им верноподданнические чувства по случаю трёхсотлетия царствования Дома РОМАНОВЫХ».(60)

Позднее - 17 марта 1913 г. - на следующем общем собрании ОПБМК, по сообщению «Камско-Волжской Речи», был обсуждён и единогласно решён вопрос «об открытии в Казани ремесленного училища для мусульманских детей». Соответственно, было решено возбудить ходатайство «перед надлежащими властями» и ассигновать полторы тысячи рублей на оборудование училища (с последующим ежегодным отпуском на те же цели аналогичной суммы).(61)

При этом в дальнейшем - в годовых отчётах Правления ОПБМК - указывалось, что на чрезвычайных общих собраниях 23 января и 17 марта 1913 г. было постановлено открыть «в память юбилея 300-летнего царствования ДОМА РОМАНОВЫХ» «кузнечно-слесарную мастерскую для цели обучения мусульманских детей». Однако «неожиданная для всех война» помешала этим планам. Как констатировалось в отчёте Правления ОПБМК за 1915 г., учреждение «всё ещё не открыто за неимением средств у общества, хотя устав этой мастерской давно утверждён».(62)

Как и предполагалось, татары («мусульмане») для придания особого выражения своим верноподданническо-патриотическим настроениям организовали празднование «романовского» юбилея в Казани собственными силами.

"Кояш", февраль 191328 января 1913 г. в Казанской городской управе состоялось первое соединённое заседание «общего юбилейного комитета» по организации 21 февраля в Казани «романовских» торжеств, на котором была представлена «схема» предстоящих празднеств, включавшая в себя большое количество «пунктов». Помимо общих и церковно-православных мероприятий, в ней, в частности, содержалось указание на организуемый в «Восточном клубе» спектакль «для мусульман». Особо отмечалось, что должна быть устроена «общая иллюминация всего города и фейерверки на всех городских площадях, не исключая и таких окраин, как Ново-Татарская слоб[ода]».(63)

На состоявшемся 3 февраля 1913 г. под председательством управляющего Казанской губернией, Казанского вице-губернатора Г.Б.Петкевича совещании «домовладельцев и жителей города» было постановлено образовать особые «порайонные комитеты, для устройства в день 21-го февраля, в районе каждого комитета, украшения домов и улиц и приведения их в вид, соответствующий торжественности празднуемого события и той тесной связи, которую имел Казанский край с делом избрания на царство Михаила Феодоровича Романова, в лице митрополита Казанского Ефрема, помазавшего его на царство».

Всего сообщалось об избрании одиннадцати комитетов, при этом особо указывалось, что по пятой полицейской части города с татарским («мусульманским») населением «комитет не избран, т[ак] к[ак] здесь уже таковой организован самими мусульманами».(64)

В тот же день состоялось заседание «мусульманского юбилейного комитета» («комиссии») (МЮК), на котором дело устройства празднества 21 февраля 1913 г. постановлено было «вести порайонно, для чего и разбить всю территорию города во 2-й и 5-й полицейск[их] частях, где преобладает мусульманское население, Адмиралтейскую и Ново-Татарскую слободы на особые участки, поручив в них дело организации торжеств специально избранным комитетам». «Особенно грандиозное устройство празднеств, - сообщал «Казанский Телеграф», - решено сосредоточить на Екатерининской ул[ице] и Юнусовской площ[ади]. В принципе принята также мысль о сооружении в мусульманской части города постоянного памятника 300-летия Дома Романовых».(65)

Обратившись к финансовой стороне вопроса, комитет решил, «помимо обычных частных сборов по подпискам среди мусульманского населения и отчислений различных сумм разными мусульманскими учреждениями и организациями, установить ещё сборы в мечетях, после произнесения муллами соответствующих проповедей».

Весьма характерно, что в качестве предполагаемого «постоянного памятника» в прессе вскоре начала фигурировать «памятная» мечеть, мысль о строительстве которой некоторые татары («мусульмане») Казани вынашивали и ранее.(66)

Как сообщал 8 февраля 1913 г. «Казанский Телеграф»: «Мусульманская юбилейная комиссия, остановившаяся на мысли ознаменовать 300-летие Царствования Дома Романовых сооружением постоянного памятника в виде небольшой мечети, по типу православных часовен, избрала местом постройки этого памятника Юнусовскую площадь».(67) Первоначально приблизительная стоимость «мечети-памятника» оценивалась в сумму четыре - пять тысяч рублей. «Проект постройки» согласился совершенно бесплатно принять на себя «составлением и разработкой» архитектор К.С.Олешкевич.

Кроме того, на состоявшемся вечером 13 февраля 1913 г. в номерах «Сарай» (на Сенной площади) заседании (собрании) МЮК было принято решение о распределении запланированных ранее к раздаче 21 февраля среди беднейших мусульман Казани одной тысячи бесплатных обедов: восемьсот из них предназначались для бедняков-горожан и двести - исключительно для бедняков Ново-Татарской слободы. Одновременно был рассмотрен вопрос о распределении между ними шестидесяти сажень дров, отпущенных для татарского («мусульманского») населения Казанской городской управой из трёхсот сажень, предложенных для бесплатной раздачи в день торжества.(68) «Камско-Волжская Речь» добавляла также, что на заседании была избрана «депутация из 10-ти лиц для присутствия в день юбилея на торжественном акте в дворянском собрании».(69)

В тот же день - 13 февраля - в Казани состоялось собрание старшин (Совета старшин) «Восточного клуба», главным предметом обсуждения которого также стал «вопрос о торжестве 300-летия царствования Дома Романовых». На нём, в частности, единогласно было решено устроить 21 февраля 1913 г. в помещении клуба бесплатный спектакль «Герои Отечества» («Ватанкахарманнары»), рассказывающий о жизни башкир и их участии в Отечественной войне 1812 г.

«Первоначально, - писал по этому поводу «Казанский Телеграф», - старшины клуба намеревались эту пьесу поставить для мусульманских учащихся русско-татарских школ, но на это они не получили соответствующего разрешения г[осподина] попечителя учебного округа.

Соответственно вместительности клуба, решено выдать 200 билетов.

Найдено крайне желательным 50 билетов выдать нижним военным чинам-мусульманам, о чём решено было возбудить ходатайство перед воинским начальником о соответствующем разрешении».(70)

В конце собрания из старшин была также избрана комиссия в составе четырёх человек, «которая должна позаботиться об украшении в день торжества самого здания Восточного клуба»: предполагалось устроить на нём «большой электрический вензель» и украсить всё здание гирляндами и разноцветными электрическими фонариками.

Весьма заметным оказалось представительство татар («мусульман») в разного рода губернских, городских и сословных депутациях, комиссиях и комитетах.     

В состав особой депутации «от мусульманского населения», входившей в общую депутацию представителей Казанской губернии, которые, наравне с прочими, «имели счастье 21 - 24 февраля приносить в Зимнем Дворце поздравления Их Императорским Величествам по случаю празднования 300-летия Царствования Дома Романовых», были избраны: Абдулла Юсуфович (Юсупович, Мухаметюсупович) Апанаев (1873 - 1937) - потомственный почётный гражданин, землевладелец, благотворитель, Бадретдин (Мухаммадбадретдин) Каримович (Абдулкаримович) Апанаев (1867 - после 1937 г.) - купец 1-й гильдии, владелец мыловаренного завода, общественный деятель, и Садык (Мухаммадсадык) Сафич (Мухаммадсафич) Галикеев (1847 - 1919) - ученик татарского просветителя Шигабутдина Марджани, известный общественный деятель и благотворитель, местный «мануфактурный король».(71)

По сообщению «Камско-Волжской Речи», гласные Казанской городской думы А.Ю.(М.-Ю.)Апанаев и С.(М.-С.)С.(М.-С.)Галикеев, избранные представителями «от мусульманского населения» города Казани, выехали в Санкт-Петербург уже 16 февраля 1913 г.(72) Всем троим позднее, в числе прочих лиц, участвовавших в составе депутации представителей Казанской губернии в проходивших в Зимнем Дворце мероприятиях, были вручены юбилейные нагрудные знаки, установленные «в память 300-летия Царствования Дома Романовых». 

Кроме того, татары («мусульмане») избирались также в состав сословных депутаций для участия в местных торжествах. Например, в депутацию казанского мещанского общества, куда вошли «мещанский староста с членами управы и общественники: И.П.Грачёв, П.Я.Халтурин, Т.В.Мельников, Д.Е.Степанов, М.Ф.Софронов и магометане гг[оспода] Вафин и Азимов и кандидаты к ним: гг[оспода] Князев и Каматутдинов».(73)

12 февраля 1913 г. в Казани состоялось совещание «Распорядительного Комитета по устройству официальной части празднования 300-летия царствования Дома Романовых», где была одобрена краткая программа основного официального мероприятия - торжественного собрания в здании Казанского губернского дворянского собрания, намеченного на два часа дня 21 февраля 1913 г. В качестве третьего пункта в ней фигурировал «приём депутаций и представителей сословий» (в составе не более трёх человек в каждой), среди которых отдельно была прописана депутация мусульман, должная представляться перед депутацией евреев.(74)

На торжественном заседании Казанской городской думы 21 февраля 1913 г. в качестве «ассистентов к председательствующему» на торжественном собрании в здании Казанского губернского дворянского собрания были единогласно избраны купец С.А.Землянов и потомственный почётный гражданин М.(М.-Р.)И.Юнусов (директор известного «Юнусовского приюта»).(75)

Наибольшее внимание освещению подготовки мусульман к празднованию 300-летия царствования Дома Романовых из русскоязычных газет уделял правый «Казанский Телеграф», публиковавший репортажи и подборки сообщений под заголовками «Юбилей Дома Романовых и мусульмане», «Юбилей Дома Романовых и казанские мусульмане», «Из жизни мусульман» и т.д. Периодически касалась этой темы и либеральная «Камско-Волжская Речь».

 

Празднование «романовского» юбилея в Казани

Благодаря стараниям татарской («мусульманской») общественности Казани «мусульманские» торжества, ставшие частью продолжавшихся три дня - с 21 по 23 февраля 1913 г. - общегородских торжеств, были подготовлены на высоком уровне и отличались особым национально-религиозным колоритом.  

По размаху они не уступали, а во многих случаях и заметно превосходили торжества, проводившиеся мусульманами в других крупных городах Российской Империи (таких как Санкт-Петербург, Уфа, Ашхабад, и других).

Известно, что в преддверии «романовского» юбилея Оренбургское магометанское духовное собрание обратилось ко всем ахунам, муллам и хатипам (хатыпам) со специальным циркуляром, в котором призывало духовенство присоединиться к общему торжеству и во всех приходских мечетях во время джумы (праздничной пятничной молитвы) выступить с проповедями, разъяснив мусульманам значение этого великого праздника. 21 февраля 1913 г. - в день юбилея - предписывалось совершить молитву за упокоение душ всех почивших царей из Дома Романовых, а 22 февраля (в пятницу) - отслужить молебны «за здравие ныне благополучно Царствующего Государя Императора Николая Александровича, Наследника Цесаревича и Великого Князя Алексея Николаевича и Всего Царствующего Дома», а также «принести молебствие о благополучии, тишине и спокойствии в Российском Государстве».(76)

В соответствии с этим МЮК постановила совершить 21 февраля 1913 г. на Юнусовской площади Казани «всенародную молитву» о здравии Государя Императора Николая IIАлександровича и всего царствующего Дома Романовых, доведя об этом через прессу «до сведения мусульманского населения».(77) Соответственно, в уездах Казанской губернии местные муллы также заблаговременно объявили населению о предстоящих 21 и 22 февраля 1913 г. молебнах.(78)

Центром «мусульманских» торжеств в Казани, как и предполагалось, стала Юнусовская площадь. Показательно, что события 21 февраля 1913 г. в татарской («мусульманской») части города одинаково доброжелательно описывали как «Казанский Телеграф», так и «Камско-Волжская Речь». 

«Вся мусульманская часть города, - сообщал «Казанский Телеграф», - по ту сторону о[зера] Кабан уже с утра принимает особенный вид. Народу - тьма.

Приехали многие из отдалённых сёл и деревень.

Главным средоточием торжеств мусульманской части города была Юнусовская площадь.

Отлично декорированная зеленью и множеством разноцветных электрических фонариков, она со своей красивой аркой и вензелями в этот день представляла что-то особенное».(79)

«Площадь и вся - до завода Крестовниковых - улица, - писала, в свою очередь, «Камско-Волжская Речь», - была буквально запружена народом. Вереницей тянутся тройки катающихся».(80)

К одиннадцати часам утра сюда прибыло около десяти тысяч мусульман, в том числе, по сообщению «Казанского Телеграфа», «муллы во главе с Садык Галеевым». После этого «в ограде сада» на Юнусовской площади состоялся торжественный благодарственный молебен «при участии мулл всех приходов». Молебен, по сообщению «Камско-Волжской Речи», совершил мулла Г.М.Галиев (Баруди). 

«По окончании его, - продолжал «Казанский Телеграф», - читается при гробовом молчании манифест. Сначала по-русски, потом по-татарски. И грянуло могучее «ура»; долго не смолкавшее.

Полетели в воздух шапки».(81)

По версии «Камско-Волжской Речи», по окончании молебна Г.М.Галиев (Баруди) «провозгласил многолетие», покрытое дружным возгласом «Ура!», после чего «была прочитана всеподданнейшая телеграмма Государю Императору с выражением верноподданнических чувств от лица мусульман г[орода] Казани». Затем «публике и учащимся» раздали три тысячи экземпляров брошюры «Трёхсотлетие Дома Романовых» на татарском языке, «публика разошлась по улицам, а на месте молебствия началось народное гуляние».(82)

 Ответ на верноподданническую телеграмму был вскоре опубликован в местных газетах: «Государь император, - говорилось в нём, - всемилостивейше повелеть соизволил: благодарить мусульманское население города Казани за выраженные им верноподданнические чувства по случаю 300-летия Царствования Дома Романовых».(83)

Как и предполагалось, депутация татар («мусульман») приняла активное участие в открывшемся днём 21 февраля торжественном собрании в здании Казанского губернского дворянского собрания. По сообщению «Камско-Волжской Речи», с приветствием от «мусульманского общества» на нём выступил статский советник И.В.Терегулов.(84)

С трёх часов дня «в красиво убранном садике» начались «детские игры: бег с сосульками на лопатах, борьба, бег в мешках, на одной ноге, беганье в гору». «Много хохота, смеха вызывали все эти игры в участвовавших и в публике, - делился своими впечатлениями корреспондент «Казанского Телеграфа». - Участники игр были награждены разными призами».(85)

Когда наступил вечер, «электрический свет залил всю площадь, на которой около 9 ч[асов] появился хор военной музыки». Особой насыщенностью и разнообразием при этом отличалась устроенная в татарской («мусульманской») части города иллюминация.

«Вечером вся площадь и Екатерининская ул[ица] была роскошно иллюминована, - писала «Камско-Волжская Речь». - По обеим сторонам тянулись электрические провода, с зажжёнными разноцветными электрическими лампочками. В садике в южном углу красиво построены деревянные ворота - треугольник. В самом верху ярко горит электрический вензель с инициалами «М. и Н.».(86) «От завода Крестовниковых» улицы освещались прожектором.

Красиво были иллюминованы все мечети. При этом «особенное оживление» наблюдалось у «Белой» - 5-й соборной («Галеевской») мечети. «Особенно рельефно из всей этой массы огней, - указывал «Казанский Телеграф», - против белой соборной мечети выделялся красивый вензель с искусно переплетёнными буквами «М» и «Н», а вдали, против этой же мечети, по направлению к Сенной площади манила взор устроенная на вышке вращающаяся с разноцветными огнями большая электрическая звезда».(87)

«Всё время играл военный оркестр музыки, - отмечала «Камско-Волжская Речь». - Площадь оглашается пением народного гимна на русском и мусульманском языках. В воздухе рвутся ракеты. Блестящие фейерверки в разных концах. Публика не расходилась до поздней ночи».(88) По сообщению «Казанского Телеграфа», фейерверк не прекращался до одиннадцати часов (всего «было пущено около 1000 ракет»), в продолжение чего не смолкало громкое и дружное «Ура!».

«Камско-Волжская Речь» указывала, что в «забулачной части города» - кварталах, населённых татарами («мусульманами») - «не было дома, который бы не был иллюминован». «Нарядная и весёлая мусульманская публика, - подчёркивал «Казанский Телеграф», - долго любовалась зрелищем и приукрашенными своими домами, которые, видимо, в этот день были совершенно пусты.

И стар, и млад спешил на улицу полюбоваться этой необычайной картиной».(89)

«Восточный клуб», служивший «украшением всей Евангелистовской площади», «с внешней и внутренней стороны был умело и красиво украшен зеленью и флагами и сплошь усеян лампочками». Как отмечал «Казанский Телеграф», «в переполненном публикой зале оркестром был исполнен народный гимн», а затем поставлен бесплатный спектакль «Герои отечества» («Ватанкахарманнары»)(90). «После иллюминации и удачного фейерверка» многотысячная толпа вызвала оркестр из «Восточного клуба» на улицу, где по её требованию музыканты ещё несколько раз исполнили «Боже, Царя храни!».

Помимо Юнусовской, соответствующим образом была украшена и Сенная площадь, находившаяся в историческом центре Старо-Татарской слободы. «Казанский Телеграф» писал, например, что она «не отстала от других улиц и тоже приняла праздничную физиономию». «Эта картина на Сенной площади, - указывалось далее, - наблюдалась в протяжении всех трёх дней».(91)

В Ново-Татарской слободе днём также были устроены «детские и народные гулянья». Многим беднякам раздали бесплатные обеды, а детям - подарки. Кроме этого, были розданы дрова. Гуляния здесь закончились в девять часов вечера. 

Широкое участие татары («мусульмане») принимали и в мероприятиях, проводившихся в «русской части» города. Так, сообщая о торжествах на Мочальной площади, «Камско-Волжская Речь», к примеру, писала: «Здесь особенно оживлённо: тысячи детей и взрослых, преимущественно мусульман. Зрелище для народа необычайное. Пока не стемнело, были устроены игры для детей, с раздачей призов и подарков».(92) Один из агентов КГЖУ также докладывал, что, когда в десятом часу вечера «театры и балаганы» здесь стали закрываться, мусульмане направились на Тихвинскую улицу, «где возле мечети пришла музыка 41 артиллерийской бригады», и после исполнения «Боже, Царя храни!» мусульмане кричали «Ура!».(93)

В этот день народные гуляния в татарской («мусульманской») части города закончились в районе полуночи.

Некоторые зажиточные татары («мусульмане») старались также организовать празднование юбилея в рамках своих заведений, сочетая это с разумной рекламой последних. Так, например, торговец мануфактурными товарами Г.Ш.Мукминов организовал «в честь Трёхсотлетия ныне Царствующего Дома Романовых» продолжавшуюся два дня - 21 и 22 февраля 1913 г. - «юбилейно-художественную выставку». «Затем мне пришлось слышать от некоторых зрителей вопрос: - разъяснял он в своём письме в редакцию «Казанского Телеграфа», - кем устраивалась декорация моей выставки. Как декорация, так и другие художественные работы, исполнялись всецело приказчиками моего магазина под руководством и личным наблюдением сына моего, А.Мукминова, из материала, имеющегося в моём магазине для продажи».(94)

В вышедших 21 февраля 1913 г. местных татарских («мусульманских») газетах «Баянуль-хак» (№ 1186), «Юлдуз» (№ 947) и «Кояш» (№ 54) были помещены портреты монархов, публикации по истории Дома Романовых и «приличествующие знаменательному дню оригинальные статьи»: в том числе, «Высочайшие заслуги Царей из Дома Романовых перед Россией» (в «Баянуль-хак»), «Отечественный праздник» (в «Юлдуз»), «О происхождении Рода Романовых» и «Род Романовых» (в «Кояш»).

К этому юбилейному дню был приурочен выход первого номера татарского («мусульманского») научно-педагогического журнала «Мектеб» («Мәктәп») («Школа»), издававшегося и редактировавшегося одним из организаторов «Восточного клуба» Ш.Ш.Ахмеровым (в книгоиздательстве «Сабах»). Открывался он большим стихотворением Габдуллы Тукая (Г.М.Тукаева), в котором, в частности, содержались такие строки:

«Триста лет Романовых держава

Осеняла земли и моря.

И сегодня вновь венчает слава

Род и имя белого царя.

 

Молока белее слава эта,

Ярче снега, чище белизны.

И летит как знаменье рассвета

Весть о ней во все концы страны.

 

Словно крылья птицы белоснежной

Манифест раскрыл нам белый царь.

И под сенью крыльев и надежды

Собрались народы, как и встарь».(95)

Кроме этого, в журнале были помещены портреты Царя Михаила Фёдоровича и Императора Николая II, краткая история Дома Романовых, а также статьи известных в мусульманском мире педагогов, мулл и писателей. Столь же «сочувственные статьи» опубликовал и журнал «Анг» («Сознание»).

На второй день - в пятницу 22 февраля - во всех мечетях Казани были совершены торжественные молебны за души усопших особ царствующего Дома Романовых и за здравие и благоденствие Императора Николая IIАлександровича и его августейшей семьи, а также вновь организованы уличные торжества. «Вечером татарская часть города вновь была роскошно иллюминирована, - сообщал «Казанский Телеграф». - Продолжались детские игры».(96)

Весьма примечательным в связи с этим является один из хранящихся в НА РТ документов - датированное 28 февраля 1913 г. обращение к Казанскому губернатору М.В.Стрижевскому попечителя 1-й соборной мечети Казани (широко известной также как «мечеть Марджани»), казанского купца А.А.Кушаева с приложением - «для сведения» - материала «Юбилейные торжества среди казанских мусульман». Последний включал в себя небольшую неподписанную информацию о праздновании местными татарами («мусульманами») «романовского» юбилея, проповедь муллы 1-й соборной мечети Казани С.Абдуллина, произнесённую в её стенах (в русском переводе А.А.Кушаева), и русский перевод молитвы за царствующий Дом Романовых. Ранее - 26 февраля 1913 г. - всё это уже было опубликовано в «Казанском Телеграфе», а 1 марта 1913 г. статью «Юбилейные торжества среди казанских мусульман» поместила на своих страницах газета «Баянуль-хак».(97)

В информации о праздновании «романовского» юбилея сообщалось, в частности, что: «Мусульманское население гор[ода] Казани с особенным подъёмом духа торжественно отпраздновало день 21-го Февраля - годовщину избрания на царствование ДОМА РОМАНОВЫХ, Венценосные члены какового знаменитого рода так внимательно относились и относятся к нуждам своих многомиллионных верноподданных мусульман».(98) При этом подчёркивалось, что особенной торжественностью отличалось богослужение в 1-й соборной мечети Казани. «Храм этот, - отмечалось далее, - был построен 150 лет тому назад(99) с милостивого разрешения ИМПЕРАТРИЦЫ ЕКАТЕРИНЫ ВТОРОЙ, в быт[ность] ЕЁ тогда в Казани. Мечеть эта - первый официальный, построенный ВЫСОЧАЙШИМ повелением, свободный храм, а потому она является для нас дорогим историческим памятником, свидетельствующим на то, как велика была всегда милость со стороны членов ДОМА РОМАНОВЫХ к своим подданным мусульманам, этому безусловно верноподданному и мирному населению».(100)

Памятуя об этом, прихожане мечети собрались в двенадцать часов дня 22 февраля 1913 г. для совершения «благодарственного молебствия» и «с особенной торжественностью и радостью молили Всевышнего БОГА о здравии и благоденствии Царствующего ДОМА РОМАНОВЫХ». По окончании молебна мулла С.Абдуллин произнёс «приличествующую моменту проповедь», которая была расценена как «образец выражения патриотических чувств мусульман».

Предваряя свой обзорный рассказ о Доме Романовых, он коснулся темы верноподданничества мусульман: «Любезные братие-мусульмане, - обратился С.Абдуллин к прихожанам. - Благосостояние, мирное и экономически-культурное развитие каждого народа зависит исключительно от мудрого и милостивого правления их Государей. Посему, как Всемогущий Бог, так и Пророк Его Магомет, повелевали нам - мусульманам - безусловно подчиняться воле своих Государей. /Здесь мулла привёл соответствующие цитаты из Корана и речей Магомета/, в виду этого, магометане, верноподданные сыны Великой России, всегда считали своим долгом подчиняться воле и повелениям своих правителей - Государей и начальников, ими поставленных, каковую верность они, мусульмане, доказывали в течение целого ряда веков, участвуя вместе с русским народом во всех войнах и сражаясь за честь и славу своей родины, не жалея живота своего. И в будущем, мы твёрдо убеждены, что мусульмане останутся таким же верноподданным и мирным населением и сумеют постоять, когда потребуется, за свою дорогую родину».(101)

Затем С.Абдуллин перечислил всех монархов из Дома Романовых, отдельно отметив заслуги Петра I, Екатерины II, Александра I, Александра IIи Николая II. «В особенности, - подчёркивал он, - велики заслуги перед родиной Императора Петра Алексеевича Великого, который, своим неутомимым трудом, положил начало прогрессу и культуре в своей Империи, основал первый равный для всех подданных правдивый закон и, таким образом, гарантировал каждому из своих подданных мирное житьё».(102)

"Кояш", февраль 1913-2Что же касается Императора Николая II, то С.Абдуллин, в первую очередь, отметил его миротворческую деятельность. «Ныне благополучно царствующий Государь Император Николай Александрович Второй ознаменовал своё вступление в царство великим человеколюбивым подвигом, именно он, Императорским своим Манифестом от 12-го Августа 1898 года, предложил державам всего мира о всеобщем разоружении народов. Созванная в г[ороде] Гааге для обсуждения этого предложения конференция из представителей держав выработала ряд мер, имеющих целью предотвратить кровавое столкновение народов. Он же, Наш Великий Государь, в постоянном своём попечении о благосостоянии своих подданных, очень много способствовал подъёму культуры своего народа, уравнял всех, без различия религии и национальности, в правах, призвав свой народ для участия в законодательных учреждениях. Лично, нам - мусульманам, ЕГО ИМПЕРАТОРСКОЕ ВЕЛИЧЕСТВО, по примеру своих Августейших прародителей, предоставляет свободно пользоваться всеми гражданскими правами, наравне с русским населением Империи, разрешает нам свободно воздвигать Мечети и Магометанские Училища, свободно отправлять в них богослужение по правилам нашей Веры и преподавать в школах наших религиозные учения на нашем родном языке».(103)

Вообще, следует отметить, что Император Николай II пользовался у татар («мусульман») особым уважением: в первую очередь, за осуществлённые с 1905 г. реформы, благоприятствовавшие их национальному развитию и облегчению жизни простого народа. Так, например, в помещённой в № 1186 за 21 февраля 1913 г. газеты «Баянуль-хак» статье «Высочайшие заслуги Царей из Дома Романовых перед Россией» говорилось, что: «Во время царствования Государя Николая II для народа сделано много полезного; самым важным событием было учреждение Государственной Думы. В этой Думе представители населения, собравшиеся со всех сторон России, из всех классов населения, составляют полезные для народа законы. Среди этих представителей есть несколько мусульманских депутатов, которые заботятся о проведении в жизнь законов, соответствующих нуждам мусульманского населения. Для просвещения народа открыто много школ и решено ввести всеобщее образование. Государь обратил особенное внимание на крестьян и освободил их от выкупных платежей. Он уничтожил и телесные наказания. Одним словом, Государь Император заботился о всестороннем улучшении жизни всех классов населения. Да даст Ему Господь благую и долгую жизнь».(104)

Одновременно с этим, считаю уместным воспроизвести в полном объёме вышеупомянутый текст возносившейся во время празднования юбилея мусульманской молитвы за царствующий Дом Романовых:

«Да хранит Всемилостивейший и Милосердный Боже на многие лета и да избавит он Нашего Великого Государя Императора Николая Александровича от всяких бедствий.

Да хранит Всемилостивейший Милосердный Боже на многие лета и да избавит он от всяких бедствий Нашу Великую Государыню Императрицу Александру Фёдоровну. Да хранит Всемогущий Боже на многие лета Его Высочество, Наследника Цесаревича и Великого Князя Алексея Николаевича и да избавит его Бог от всяких бедствий. Да хранит Всевышний Боже на многие лета и да избавит от всяких бедствий Её Императорское Величество Государыню Императрицу Марию Фёдоровну. Да хранит Всемилостивейший Боже на многие лета и да избавит от всяких бедствий Августейших дочерей Его Императорского Величества Государя Императора Великих Княжон. Да хранит Великий Боже на многие лета благословенный дом Романовых и да избавит Его от всяких бедствий. Просим тебя, Боже, дабы дорогая наша родина была спасена от всяких бедствий, смут и волнений и да была бы она спокойна и благоустроена. Да здравствует Наш Великий, Милостивый, Самодержавный Государь Император Николай Александрович Второй, Достойнейший представитель Венценосного Дома. Аминь».(105)

Около семи часов вечера 22 февраля 1913 г., «татарскую часть города» посетили Казанский губернатор М.В.Стрижевский со своей супругой О.Н.Стрижевской.

По сообщению «Камско-Волжской Речи», начальник губернии вначале прибыл на Мочальную площадь, «где его окружили тысячи мусульман и сопровождали до Юнусовской пл[ощади]» (которая, вместе со всеми прилегающими к ней улицами, была иллюминована, как и накануне). «Играл оркестр военной музыки, - писала газета. - Известие о приезде губернатора мигом разнеслось среди населения и вскоре на площади собрались десятки тысяч народа. Громовое «ура» потрясло воздух. Оркестр беспрерывно играл народный гимн. Губернатор, раскланиваясь, проследовал по Тихвинской ул[ице] к Галеевской мечети. Более чем пятидесятитысячная толпа мусульман сопровождала губернатора».(106) «Двое мусульман взяли лошадей под уздцы и тихо провели к белой 5-ой мечети, при восторженных криках народа», - сообщал «Казанский Телеграф».(107)

Здесь М.В.Стрижевский долго беседовал с татарами («мусульманами»), после чего был приглашён в дом муллы Г.М.Галиева (Баруди), где пробыл более получаса. При этом народ не расходился. По выходе от Г.М.Галиева (Баруди) начальник губернии «был встречен громовым «ура» и народным гимном, исполненным военным оркестром». «Забулачный район» М.В.Стрижевский покинул в половине десятого вечера.

В данной связи следует особо отметить позитивную роль Казанского губернатора М.В.Стрижевского (1854 - 1913), который во время своего пребывания в должности - с 1906 по 1913 гг. - проводил взвешенную политику в отношении татар («мусульман») и осуществлял постоянное личное взаимодействие с их лидерами. Весьма показательно, что после его скоропостижной кончины, последовавшей 30 августа 1913 г., все три местные татарские («мусульманские») газеты - «Баянуль-хак», «Юлдуз» и «Кояш» - поместили на своих страницах сочувственные статьи, в которых характеризовали М.В.Стрижевского «как администратора для всех доступного, тактичного и приветливого».(108)

По сообщению «Казанского Телеграфа», через несколько дней после основных торжеств - 27 февраля 1913 г., около восьми часов вечера, Казанский губернатор М.В.Стрижевский вновь приехал «в 5-ю белую мечеть»(109) для оглашения «Высочайшего ответа на верноподданническую телеграмму, посланную казанскими мусульманами Государю Императору в день юбилея Дома Романовых». «Моментально, - писала газета, - в мечеть собралась громадная толпа, запрудившая прилегающие улицы. По оглашении телеграммы и по совершении мусульманами молитв о здравии и благоденствии Государя Императора и всего Царствующего Дома с приветственной речью к губернатору выступил мулла Иманкулов. Затем, от мусульманского общества выступил с речью М.А.Сайдашев».(110)

При этом последний говорил о том, что «на долю мусульман выпало большое счастье праздновать общий праздник Империи 300-летия Царствования Дома Романовых», подчеркнув «дружественное расположение начальника губернии к мусульманам, когда уважаемый начальник в торжественные дни посещает мусульман и беседует с ними». «Мусульманское население, М[ихаил] В[асильевич], желает вас видеть долгие годы своим начальником», - заключил [М.А.]Сайдашев».(111) М.В.Стрижевский, в свою очередь, поблагодарил мусульман за радушное отношение к себе, после чего его «проводили восторженными криками».

В помещённой в № 56 за 25 февраля 1913 г. газеты «Кояш» передовой статье «Казань 25 февраля» утверждалось, что отпразднованный казанскими татарами («мусульманами») трёхсотлетний юбилей царствования Дома Романовых затмил по своему великолепию и подъёму все праздники, какие им когда-либо случалось отмечать.(112)

 

«Государь Император всемилостивейше повелеть соизволил...»

Отдельной темой является празднование татарами («мусульманами») «романовского» юбилея в других городах и селениях многонациональной Казанской губернии и выражение ими в связи с этим верноподданнических чувств.

Одними из первых, кто начал выражать Императору Николаю II свои верноподданнические чувства в связи с приближающимся 300-летием царствования Дома Романовых, стали жители 5-го участка Спасского уезда Казанской губернии, значительный процент среди которых составляли татары («мусульмане»). 2, 5, 9 и 11 декабря 1912 г. прошли, соответственно, Алькеевский, Марасинский, Юхмачинский и Старо-Барановский волостные сходы, где было постановлено: отслужить 21 февраля 1913 г. благодарственный молебен о здравии и благоденствии Императора Николая IIАлександровича и всего Царствующего Дома, ознаменовать столь значительный день приобретением портрета Царя Михаила Феодоровича (на Юхмачинском волостном сходе - ещё и «иконы во имя Святителя Николая Мирликийского Чудотворца»(113)), а также «повергнуть к стопам» монарха свои верноподданнические чувства. 

 При этом Марасинский волостной сход - в селе Марасы (Мараса) Спасского уезда - проходил в присутствии местного волостного старшины Сафы Сулейманова, который во время имевших место незадолго до того - в октябре 1912 г. - выборов в Государственную Думу четвёртого созыва от Казанской губернии был включён «землевладельцами» в «дополнительный список выборщиков».(114) Среди тех, чьи подписи стояли под приговорами означенных волостных сходов, значились также: волостные судьи Галимзян Валиуллин, Садык Галеев, Габидулла Латыпов, Галим Мухаметзянов, сельские старосты Гадый Абдулвалеев, Гафиатулла Аглиуллин, Ахмедзян Ахмадеев, Хасаньша Мухаметзянов, Валиахмет Токтаров, Насыбулла Тохветуллин, Гатаулла Фазлуллин, и многие другие.(115)

В ответ на это «ГОСУДАРЬ ИМПЕРАТОР ВСЕМИЛОСТИВЕЙШЕ повелеть соизволил: благодарить крестьян Алькеевской, Марасинской, Юхмачинской и Старо-Барановской волостей за выраженные ими верноподданнические чувства по случаю трёхсотлетия царствования Дома РОМАНОВЫХ».(116)

Однако, наиболее мощная «волна» телеграмм с выражением верноподданнических чувств от татар («мусульман»), что вполне закономерно, пришлась на праздничные дни 21 - 23 февраля 1913 г. Весьма характерно при этом, что во многих случаях татары («мусульмане») и мусульманского духовенство предпочитали выражать свои верноподданнические чувства в отдельном порядке, а не только в качестве участников сельских сходов, которые состоялись во многих волостях Казанской губернии. Причём, «географический», численный и текстовый разнобой в части направления Казанскому губернатору М.В.Стрижевскому телеграмм и телефонограмм с просьбой о выражении верноподданнических чувств прямо указывает на то, что это происходило не в силу спущенной «сверху» директивы, а именно по инициативе «снизу», исходящей от самих татар («мусульман»).

Сохранились, в частности, документальные свидетельства о выражении в связи с юбилеем, в праздничные дни и после них, верноподданнических чувств Императору Николаю II:

- прихожанами мечетей и тридцатью указными муллами «из разных волостей Казанского уезда»,

- «имамами и всем мусульманским населением» Балтасинской волости Казанского уезда,

- прихожанами и указными муллами деревень Чемерцы, Татарская Айша и Мульма Мульминской волости Казанского уезда (Сафой Гафаровым, Шакиром Ярмаковым и Хузиахметом Абизовым),

- мусульманами-прихожанами городской мечети Спасска,

- мусульманами-прихожанами третьего прихода деревни Кубян Спочинок Царёвококшайского уезда (во главе с муллой Абдулбари Рахматуллиным),

- мусульманским населением Астраханской волости Лаишевского уезда,

- мусульманами деревни Фомкино Старо-Максимкинской волости Чистопольского уезда,

- указными муллами деревни Ясашная Сердобряшка и мусульманами Мамсинского и Байчуринского приходов Мамсинской волости Казанского уезда,

- мусульманами Шалинского сельского общества Лаишевского уезда,

- мусульманским населением Кляушской и Зюринской волостей Мамадышского уезда,

- крестьянами-мусульманами деревни Чукри-Аланово (Чукра-Аланово) Ивановской волости Свияжского уезда (во главе с указным муллой Исмагилом Ибрагимовым),

- мусульманами деревни Ромашкино (Старое Ромашкино) и Каргалинской волости Чистопольского уезда,

- крестьянскими обществами деревень Евлаштово, Верхний Мешебаш (Мешабаш) и Олуяз Мамадышского уезда (во главе с указными муллами этих селений Биктаевым, Амировым и Гарифовым),

- обществом крестьян деревни Ядыгер (Ядыгерь) Мамадышского уезда (во главе с указными муллами Фазылдяновым и Султанбековым),

- мусульманским населением деревень Тохталы (Тохтала), Старый Адам и других Чистопольского уезда (во главе с муллами Хуснетдиновым, Сафаровым и другими),

- мусульманами «дер[евни] Ильшдинской» Кшкловской волости Царёвококшайского уезда (во главе с муллой Абдулкаюмом Кунафиным) /Канафиным/), и другими.(117)

Нередко молебны совершались татарами («мусульманами») совместно с православными: как, например, в Ширданском волостном правлении (Свияжского уезда), где, собравшись 21 февраля 1913 г. «по случаю торжества трёхсотлетия царствования Дома Романовых», «члены его - сельские старосты, представители православного и магометанского духовенства и народ» вознесли «горячие молитвы о здравии Государя Императора, Государыни Императрицы и наследника престола», после чего обратились к Казанскому губернатору М.В.Стрижевскому с просьбой «повергнуть к стопам Его Величества выражение верноподданнических чувств любви и преданности».(118)

В другом волостном центре - селе Кутуши Чистопольского уезда - 21 февраля 1913 г. в волостном правлении православным священником «был отслужен молебен, затем молился о здравии Государя и Его Семьи мулла с татарами, потом хор исполнил народный гимн, после чего зем[ский] начальник выяснил всем собравшимся значение сегодняшнего торжества и выпил здравицу «за Государя и Его Семью».(119)

В тот же день в волостном правлении в селе Пичкасы (Пичкассы) Спасского уезда «для православных участвующих на [волостном] сходе священниками о. Ананьевым, Черкасовым, диаконом Ласточкиным, псаломщиками Софийским и Нечаевым и для магометан указным муллою Сагдетдиновым» также был отслужен благодарственный молебен.(120)

К сожалению, информация о праздновании «романовского» юбилея в уездных городах и татарских («мусульманских») селениях носит достаточно разрозненный характер. Вместе с тем, очевидно, что почти повсеместно они проходили в весьма торжественной обстановке и имели обязательную религиозную составляющую. Хотя, безусловно, в ряде случаев не обошлось и без некоторых недоразумений.

Так, из ряда публикаций «Камско-Волжской Речи» и «Казанского Телеграфа» можно составить общее представление о том, как татары («мусульмане») отмечали это событие во втором по значимости (после Казани) городе Казанской губернии - Чистополе.

«Городские улицы, - сообщал, в частности, корреспондент «Казанского Телеграфа», - всюду были украшены флагами и зеленью, вечером иллюминованы. Не отстало от русского и татарское население. [...] Татарская часть города также была украшена флагами и зеленью, а вечером освещена плошками и фонариками».(121)

«В Чистополе, - уточняла «Камско-Волжская Речь», - имеется две мечети, и татарское население делится на 2 прихода. Желая достойным образом ознаменовать 300-летний юбилей царствования Дома Романовых, оба прихода живо отозвались на призыв к пожертвованиям и собрали денег на расходы по украшению приходских зданий. После заупокойного богослужения 20 февраля о почивших царях и императорах, в обеих мечетях муллами было объявлено, что 21 числа после дневного молебствия, вечером в медресе той и другой молебствия будут повторены и будут произведены чтения на тему царствования Династии Романовых».(122)

Как и планировалось, «в день юбилея» в мечетях состоялось «молебствие о здравии ныне Царствующего Государя Императора и всего Царствующего Дома», а в обоих медресе «в присутствии исправника инспектором народных училищ был прочитан исторический очерк»(«причём, всем присутствовавшим был предложен чай с фруктами и печеньем»). «Но тут,- писала «Камско-Волжская Речь», - случилось некоторое обстоятельство, нарушившее хорошее настроение мусульман. В то время, как в медресе первого прихода всем правоверным и даже православным был открыт свободный доступ, в медресе второго прихода посетители допускались по билетам с платой от 25 к[опеек] и дороже, что вызвало ропот со стороны лиц, уже принёсших добровольные жертвы не только по устройству данного торжества, но и по постройке самого здания медресе».(123)

21 февраля 1913 г. «магометане гор[ода] Чистополя» выразили свои верноподданнические чувства Императору Николаю II, вследствие чего была направлена телеграмма за подписями «имама 2 мечети Шарафетдинова и других» министру внутренних дел. На всеподданнейшем докладе последнего «о верноподданнических чувствах, заявленных магометанами гор[ода] Чистополя по случаю исполнившегося 300-летия Царствования Дома РОМАНОВЫХ, ГОСУДАРЬ ИМПЕРАТОР Собственноручно начертать соизволил: «СЕРДЕЧНО ВСЕХ БЛАГОДАРЮ». На третий день - 23 февраля 1913 г. - свои верноподданнические чувства Императору Николаю IIособо выразили мусульмане-прихожане «первого прихода города Чистополя» в лице муллы Мухаммеда («Мухамета») Амирханова (Амерханова) «и других», также удостоившиеся «МОНАРШЕЙ ЕГО ИМПЕРАТОРСКОГО ВЕЛИЧЕСТВА благодарности».(124)

Широко отметили «романовский» юбилей и в других местностях Чистопольского уезда. Так, например, по сообщению корреспондента «Казанского Телеграфа», в деревне Старое Ромашкинов доме Лотфуллы (Летфуллы) Заббарова (Зяббарова) были устроены «торжественное молебствие и обед для бедных». «Подобающие этому случаю торжества» были организованы также «в Изгарах, Аксубаеве, Кутушах, Муслюмкине, Билярске и других русских и магометанских  деревнях».

Ранее специальный корреспондент «Камско-Волжской Речи» в Чистополе сообщал также, что «в местности, населённой татарами», было «совершено всенародное богослужение на открытом месте, чтобы на нём могли присутствовать и женщины».(125)

22 февраля 1913 г. «представитель мусульман» Мамадыша мулла Мухаммет Беркутов писал Казанскому губернатору М.В.Стрижевскому, что: «Все магометане города Мамадыша, вчера и сегодня помолившись о драгоценном здравии Государя Императора Николая Александровича по случаю празднования трёхсотлетнего царствования дома Романовых, просят Ваше Превосходительство повергнуть к стопам Царя Батюшки свои верноподданнические чувства. Дай Бог Его Императорскому Величеству с Августейшим семейством много-много лет здравствовать».(126)

А вот как описывал весьма «типичное» для Казанской губернии празднование «романовского» юбилея в деревне Кульбаево-Марасы Чистопольского уезда корреспондент «Казанского Телеграфа».

«Деревня Кульбаево-Марасы, - указывал он, - насчитывающая 2000 мужских душ, с исключительно мусульманским населением, весьма богатая, - в ней имеется 4 мечети, спичечная фабрики(127) и завод сельскохозяйственных машин.

Юбилей Дома Романовых населением был отпразднован весьма торжественно. К 11 час[ам] утра к дому сельского старосты стали стекаться толпы народа. На собрании предварительно обсудили вопрос о праздновании юбилея.

После обеда население, во главе с муллами из всех четырёх приходов, вновь собралось у дома старосты. Было отслужено молебствие за души умерших Царей Дома Романовых и за здравие ныне Царствующего Дома. Старший мулла Ярулла-Эфенди познакомил собрание с краткой историей Дома Романовых.

Другие муллы сказали прочувственные речи, посвящённые дню юбилея, причём, указывали на заслуги перед родиной Царствующих Особ Дома Романовых, благодаря неусыпным трудам каковых Россия стала могущественным государством».(128)

В ряде мест проведение юбилейных торжеств сопровождалось различными развлекательными нововведениями, как, например, в названном селе Кутуши Чистопольского уезда. Здесь, помимо всего прочего, на льду реки были организованы конные «бега на призы», в которых победила «лошадь одного татарина». «Никогда не видавшая бегов, публика,- писал корреспондент «Казанского Телеграфа», - среди которой преобладали татары, чуваши и мордва, очень внимательно следила за ходом бегов, за сбоями и проскачками, криком выражая свои восторги, и шумно приветствовала победителей».(129)

После бегов на сельской площади были устроены танцы и фейерверки. «Искренно радовалась публика, - отмечал тот же корреспондент, - наблюдая мордовские и татарские танцы, любуясь разноцветными бураками и ракетами и до позднего вечера слышались, на тихих, обычно, улицах села Кутуш, крики: «Ура Дому Романовых!».(130)

Следует особо отметить при этом, что ни одно из выражений верноподданнических чувств татар («мусульман») не было оставлено без внимания.           

«Общее впечатление от торжества в юбилейная дни среди мусульманского населения осталось самое отрадное, - писал «Н.С.» в «Казанском Телеграфе». - Был очевиден патриотический подъём среди мусульманских масс и сознание важности празднуемого события».(131)

Очевидно, что широкое участие мусульман, как в целом по России, так, в частности, в Казани и Казанской губернии в праздновании «романовского» юбилея дало заметный импульс осуществлению целого ряда социально значимых проектов, послужило делу укрепления монархических (верноподданнических) настроений в их среде и способствовало процессу дальнейшей интеграции народов, исповедующих ислам, в общероссийское цивилизационное пространство. Однако, к сожалению, дальнейшие драматические события, связанные с революционной ломкой традиционного миропорядка, практически свели эти и многие другие достижения аналогичного характера предыдущих и нескольких последующих лет к нулю.  

«Для русских мусульман значение юбилея Рода Романовых огромно, - писал вышеупомянутый А.Б.Аллаев. - Будущий историк оценит этот знаменательный момент по достоинству, но интересно отметить и подчеркнуть, что благодаря ему они обогатились новыми просветительными учреждениями и лучше всяких громких и красивых фраз доказали свою преданность родной стране и вместе с русским народом торжественно отпраздновали юбилейные дни».(132)

Он отмечал также, что, кроме того, эти знаменательные дни «показали, как Великий Царь земли Русской смотрит на своих верных мусульман и как относится к их представителям». «Пожелаем от искреннего сердца, - писал А.Б.Аллаев, - чтобы события эти убедили мусульман, что они не пасынки России, а её верные сыны, и что всю свою жизнь они должны посвятить величию и счастью своей великой родины - России».(133)

В заключение хочется отметить, что, и как сто лет назад, это пожелание является в высшей степени актуальным.

Игорь Евгеньевич Алексеев, кандидат исторических наук (г. Казань)

 

Примечания:

(1) В данном случае «двойное» обозначение - «татарский («мусульманский»)», на мой взгляд, является наиболее приемлемым, так как до конца 1910-х - начала 1920-х гг. понятия «татары» и «мусульмане» (по крайней мере, в отношении мусульманского населения Казанской губернии) были практически тождественны. - И.А.

(2) Некоторые «красные» историки вынуждены были признать широкий размах празднования татарами («мусульманами») «романовского» юбилея, относя, однако, это к «проискам» национальной буржуазии и реакционного духовенства. Так, например, историк и публицист Ф.К.Сайфи писал в опубликованной в 1930 г. отдельным «оттиском» статье «Татары до Февральской революции», что: «Сосланные ранее в ссылку по различным доносам мулла Галимджан Баруди, Г.Апанаев, Г.Гумеров уже возвратились обратно на свои места. Все они превратились в верных агентов реакции. Полное подчинение буржуазии порядкам реакции и следование татарской национальной буржуазии за ними чётко выявилось в 1913 г., в дни празднования трёхсотлетия дома Романовых. В этих «торжествах» татарская буржуазия проявила свою особенную активность». (См.: Сайфи Ф. Татары до Февральской революции/ Оттиск из I-го тома «Трудов Дома Татарской Культуры». - Казань: Татполиграф, 1930. - С. 34.)

(3) См.: Алексеев И. Празднование татарами («мусульманами») Казани столетнего юбилея Отечественной войны 1812 г. в контексте выборов в Государственную Думу четвёртого созыва// На страже Империи// Выпуск V: Статьи и документы по истории черносотенства, русского и татарского консерватизма, трезвенничества и белого движения. - Казань: ООО «Астория и Кє», 2013. - С.с. 169 - 206. (Информационно-аналитическая служба «Русская народная линия» [Электрон. ресурс])

(4) См.: Кояш. - 1913. - № 55 (24 февраля).; II. Казанско-татарские газеты за февраль месяц 1913 года// Обзор текущей инородческой литературы/ Инородческое Обозрение. - 1913. - Книга 3-я (июнь). - С. 213.

(5) См.: Казанская хроника// Казанский Телеграф. - 1913. - № 5909 (17 января). - С. 3.

(6) См.: Юбилей Дома Романовых и мусульмане// Казанский Телеграф. - 1913. - № 5922 (7 февраля). - С. 3.

(7) Цит. по: Сайфи Ф. Указ.соч. - С. 35.

(8) См.: Кояш. - 1913. - № 54 (21 февраля).; II. Казанско-татарские газеты за февраль месяц 1913 года. - С.с. 212 - 213.

(9) Юлдуз. - 1913. - № 947 (21 февраля).; II. Казанско-татарские газеты за февраль месяц 1913 года. - С. 213.

(10) См.: Национальный архив Республики Татарстан (НА РТ). Ф. 1. Оп. 5. Д. 1312. Л.л. 52, 56, 57, 73, 81, 112, 134.

(11) См.: Там же. Л.л. 108 - 111.

(12) XII. Казанско-татарские газеты за декабрь месяц 1912 г.// Обзор текущей инородческой литературы/ Инородческое Обозрение. - 1913. - Книга 3-я (июнь). - С. 200.

(13) См., например: Даминова Ф. Шигабутдин Марждани: его наследники и потомки в просвещении// Проблемы истории Казани: современный взгляд. Сборник статей. - Казань: Институт истории им. Ш.Марджани АН РТ, 2004. - С.с. 361 - 362.

(14) См., например: Татарские националисты победили (В Казани принято окончательное решение не устанавливать подаренный Санкт-Петербургом бюст Петра I...)// Сводка новостей - 11.08.2005/ Информационно-аналитическая служба «Русская народная линия» [Электрон. ресурс]. - Режим доступа: //ruskline.ru/news_rl/2005/08/11/tatarskie_nacionalisty_pobedili/

(15) См.: Гостеприимство по-татарски (Татарские националисты пожелали администрации Казани «подавиться» бюстом Петра I, подаренным к 1000-летию города «братским» Санкт-Петербургом...)// Сводка новостей - 13.07.2005/ Информационно-аналитическая служба «Русская народная линия» [Электрон. ресурс]. - Режим доступа: //ruskline.ru/news_rl/2005/07/13/gostepriimstvo_po-tatarski/

(16) Здесь и далее приводятся переводы из помещавшегося в «Инородческом Обозрении» - приложении к журналу «Православный Собеседник» (заведующий редакцией - профессор Н.Ф.Катанов) «Обзора текущей инородческой литературы». - И.А.

(17) См.: Баянуль-хак. - 1912. - № 1157 (31 декабря).; XII. Казанско-татарские газеты за декабрь месяц 1912 г. - С. 200.

(18) Баянуль-хак. - 1912. - № 1157 (31 декабря).; XII. Казанско-татарские газеты за декабрь месяц 1912 г. - С. 201.

(19) Там же.

(20) См.: Кояш. - 1912. - № 4 (16 декабря).; XII. Казанско-татарские газеты за декабрь месяц 1912 г. - С. 208.

(21) См.: Кояш. - 1912. - № 9 (24 декабря). - С. 1.; - № 10 (26 декабря). - С. 1.

(22) См.: XII. Казанско-татарские газеты за декабрь месяц 1912 г. - С.с. 208 - 209.

(23) В оригинале - «школе». - И.А.

(24) I. Казанско-татарские газеты за январь месяц 1913 года// Обзор текущей инородческой литературы/ Инородческое Обозрение. - 1913. - Книга 3-я (июнь). - С. 211.

(25) См.: НА РТ. Ф. 199. Оп. 2. Д. 1397. Л. 124. 

(26) См.: Кояш. - 1913. - № 34 (27 января).

(27) Н.С. Юбилей Дома Романовых и казанские мусульмане. (Собрание 27-го января) // Казанский Телеграф. - 1913. - № 5919 (29 января). - С. 2.

(28) См.: Юбилей Дома Романовых и мусульмане// Казанская хроника/ Казанский Телеграф. - 1913. - № 5917 (26 января). - С. 3.

(29) НА РТ. Ф. 199. Оп. 2. Д. 1397. Л. 124.

(30) Там же.

(31) Н.С. Юбилей Дома Романовых и казанские мусульмане. (Собрание 27-го января). - С. 2.

(32) Агент КГЖУ, указывавший на то, что в речи Г.М.Галиева (Баруди) чувствовался «искусственный патриотизм», отмечал: «Хотя последующие речи почти всех ораторов покрылись громкими аплодисментами, речь [Г.М.]Галеева не вызвала никакого внешнего проявления одобрения». «Н.С.» же указывал на то, что выступление последнего было встречено аплодисментами. (См.: НА РТ. Ф. 199. Оп. 2. Д. 1397. Л. 124.; Н.С. Юбилей Дома Романовых и казанские мусульмане. /Собрание 27-го января/. - С. 2.) 

(33) Н.С. Юбилей Дома Романовых и казанские мусульмане. (Собрание 27-го января). - С. 2.

(34) Там же.

(35) См.: Там же.

(36) Там же.

(37) См.: НА РТ. Ф. 199. Оп. 2. Д. 1397. Л. 125.

(38) См.: Н.С. Юбилей Дома Романовых и казанские мусульмане. (Собрание 27-го января). - С. 2.

(39) Там же.

(40) См.: НА РТ. Ф. 199. Оп. 2. Д. 1397. Л. 126. 

(41) Н.С. Юбилей Дома Романовых и казанские мусульмане. (Собрание 27-го января). - С. 2.

(42) См.: Собрание мусульман// Камско-Волжская Речь. - 1913. - № 24 (29 января). - С. 3.

(43) Письма в редакцию// Казанский Телеграф. - 1913. - № 5925 (6 февраля). - С. 3.

(44) Собрание мусульман// Камско-Волжская Речь. - 1913. - № 24 (29 января). - С. 3.

(45) В публикации он фигурировал как «Закир Валеги» и «Ванеги». - И.А.

(46) По другим сведениям - Губайдуллин. - И.А.

(47) Н.С. Юбилей Дома Романовых и казанские мусульмане. (Собрание 27-го января). - С. 2.

(48) Так, например, газета «Кояш» от лица редакции и имени одной мусульманки обратилась к женщинам-татаркам  с предложением содействовать сбором пожертвований осуществлению идеи создания татарской («мусульманской») женской гимназии, что получило известный отклик. (См.: Юбилей Дома Романовых и мусульмане// Казанский Телеграф. - 1913. - № 5922 /7 февраля/. - С. 3.)

(49) НА РТ. Ф. 199. Оп. 2. Д. 1397. Л. 129.

(50) См.: Там же. Л.л. 122 - 123, 128. 

(51) Там же. Л. 135.

(52) Пока не поздно// Казанский Телеграф. - 1913. - № 5924 (5 февраля). - С. 2.

(53) См.: Письма в редакцию// Казанский Телеграф. - 1913. - № 5926 (7 февраля). - С. 3.

(54) Отрадная отзывчивость мусульман на юбилей Царствования Дома Романовых// Казанский Телеграф. - 1913. - № 5928 (9 февраля). - С. 3.

(55) «Вот имена жертвователей, -  уточнял «Казанский Телеграф», - Мулла Садык Галикеев пожертвовал 5000 р[ублей], Мукминов 2000 р[ублей], Гайнуллин 2000 р[ублей], Нагуман Каримов 2000 р[ублей], Утямышев 2000 р[ублей], Хасанов 2000 р[ублей], братья Сагитовы 3000 р[ублей], Галимзян Галлеев 1000 р[ублей], Азимов 1000 р[ублей], Садык Мусин 1000 р[ублей], Абдрахман Галикеев 1000 р[ублей], Биккинеев 1000 р[ублей], наследники Сагадеевы 1000 р[ублей], Садык Каримов 1000 р[ублей], Абдул Сагадеев 1000 р[ублей], наследники Галеевы 1000 р[ублей], Фазлеев 1000 р[ублей], Баязитов 500 р[ублей], Мухаметша Субаев 500 р[ублей], Абдрахманов 500 р[ублей], братья Даутовы 500 р[ублей], Денюшевы 500 р[ублей], Муллин 300 р[ублей], Ногаев 300 р[ублей], Юсуповы 300 р[ублей], товарищества Гизятуллина 300 р[ублей], Кушаев 300 р[ублей], бр[атья] Азимовы 200 р[ублей] и много пожертвований в 100, 50 и 25 р[ублей]». (См.: Там же.)

(56) Аллаев А.Б. Царь и мусульмане// Россия. - 1913. - № 2256 (23 марта /5 апреля/). - С. 1.

(57) Устав общества был утверждён 24 декабря 1897 г., а функционировать оно стало с начала 1898 г. - И.А.

(58) См.: К праздн. 300-летия Дома Романовых// Казанская хроника/ Казанский Телеграф. - 1913. - № 5918 (27 января). - С. 4.

(59) См.: НА РТ. Ф. 1. Оп. 5. Д. 1344. Л. 111.

(60) Там же. Л. 116.

(61) См.: Среди мусульман// Хроника/ Камско-Волжская Речь. - 1913. - № 62 (19 марта). - С. 3.

(62) См.: Отчёт Правления Общества пособия бедным мусульманам гор. Казани. С состоящими при нём богадельней, детским приютом, школой, амбулаторией и родовспомогательным лечебным заведением за 1913 год. - Казань: Типография Д.М.Гран, 1914. - С. 5.; Отчёт Правления Общества пособия бедным мусульманам гор. Казани. С состоящими при нём богадельней, детским приютом, школой, амбулаторией и родовспомогательным лечебным заведением за 1914 год. - Казань: Электро-типография «УМИД», 1915. - С. 5.; Отчёт Правления общества пособия бедным мусульманам гор. Казани. С состоящими при нём родовспомогательным лечебным заведением, детским приютом-школой, амбулаторией и богадельней. За 1915 год. - Казань: Типо-литография «УМИД», 1916. - С. 9.

(63) См.: К юбилею Дома Романовых. (Заседание соединённого юбилейного комитета)// Казанский Телеграф. - 1913. - № 5920 (30 января). - С. 3.

(64) См.: К празднованию юбилея Дома Романовых// Казанская хроника/ Казанский Телеграф. - 1913. - № 5927 (8 февраля). - С. 3.

(65) Юбилей Дома Романовых и мусульмане// Казанская хроника/ Казанский Телеграф. - 1913. - № 5924 (5 февраля). - С. 3.

(66) Ещё 23 января 1911 г. «Казанский Телеграф» сообщал, что в редакцию было доставлено «воззвание одного мусульманина к своим единоверцам», в котором, между прочим, говорилось, что «почти все города, многие сёла и деревни и разные общества заботятся и изыскивают средства, чтобы достойным образом ознаменовать предстоящее событие - трёхсотлетие царствования Дома Романовых», и «только мы, казанские мусульмане, спим непробудным сном, нисколько не готовимся ко встрече этого важного события». Указывая на неравномерное расположение мечетей в Казани, он предлагал ознаменовать предстоящее празднование постройкой новой мечети, но не в татарской («мусульманской») части города, а в районе Первой, Второй и Третьей гор, Академической и Суконной слобод, где проживало немало мусульман и имелись татарские школы, однако не было ни одной мечети. В целях этого «энергичный мусульманин» призывал единоверцев немедленно приступить к сбору пожертвований на новую мечеть, присвоив ей наименование «мечеть в память 300-летия Царствования Дома Романовых», а не присваивать ей какого-либо номера, под которыми существуют все прочие казанские мечети. (См.: Казанский Телеграф. - 1911. - № 5336 /23 января/.)     

(67) Мечеть-памятник// Казанская хроника/ Казанский Телеграф. - 1913. - № 5927 (8 февраля). - С. 3.

(68) Собрание юбилейной комиссии// Из жизни мусульман/ Казанский Телеграф. - 1913. - № 5933 (15 февраля). - С. 3.

(69) См.: Среди мусульман// Хроника/ Камско-Волжская Речь. - 1913. - № 38 (15 февраля). - С. 3.

(70) Собрание старшин Восточного клуба// Из жизни мусульман/ Казанский Телеграф. - 1913. - № 5933 (15 февраля). - С. 3.

(71) Двое из них были репрессированы в 1930-е гг. - И.А. 

(72) См.: На торжества// Хроника/ Камско-Волжская Речь. - 1913. - № 40 (17 февраля). - С. 4.

(73) См.: Собрание мещан 29 января// Казанский Телеграф. - 1913. - № 5922 (7 февраля). - С. 4.

(74) См.: НА РТ. Ф. 1. Оп. 5. Д. 1344. Л. 42 и об. 

(75) См.: Волжин. Торжественное заседание гор. думы 21-го февраля 1913 г.// Казанский Телеграф. - 1913. - № 5939 - «2-ой лист к № 5939» (26 февраля). - С. 5.

(76) См., например: Юбилей Дома Романовых и мусульмане// Казанский Телеграф. - 1913. - № 5922 (7 февраля). - С. 3.

(77) См., например: К юбилейным торжествам// Хроника/ Камско-Волжская Речь. - 1913. - № 41 (19 февраля). - С. 2.

(78) См., например: НА РТ. Ф. 199. Оп. 2. Д. 1397. Л. 42 об. 

(79) На Юнусовской площади// Как праздновала мусульманская Казань 300-летие Дома Романовых/ Казанский Телеграф. - 1913. - № 5939 - «2-ой лист к № 5939» (26 февраля). - С. 6.

(80) Юнусовская площадь// Торжества в Казани/ Камско-Волжская Речь. - 1913. - № 44 (26 февраля). - С. 5.

(81) На Юнусовской площади// Как праздновала мусульманская Казань 300-летие Дома Романовых/ Казанский Телеграф. - 1913. - № 5939 - «2-ой лист к № 5939» (26 февраля). - С. 6.

(82) См.: У мусульман// Торжества в Казани/ Камско-Волжская Речь. - 1913. - № 44 (26 февраля). - С. 5.

(83) Казанская хроника// Казанский Телеграф. - 1913. - № 5939 - «2-ой лист к № 5939» (26 февраля). - С. 6.   

(84) См.: Торжественные собрания// Торжества в Казани/ Камско-Волжская Речь. - 1913. - № 44 (26 февраля). - С. 5.

(85) На Юнусовской площади// Как праздновала мусульманская Казань 300-летие Дома Романовых/ Казанский Телеграф. - 1913. - № 5939 - «2-ой лист к № 5939» (26 февраля). - С. 6.

(86) Юнусовская площадь// Торжества в Казани/ Камско-Волжская Речь. - 1913. - № 44 (26 февраля). - С. 5.

(87) Тихвинская площадь// Юбилейные дни в Казани/ Казанский Телеграф. - 1913. - № 5940 (27 февраля). - С. 3.

(88) Юнусовская площадь// Торжества в Казани/ Камско-Волжская Речь. - 1913. - № 44 (26 февраля). - С. 5.

(89) Тихвинская площадь// Юбилейные дни в Казани/ Казанский Телеграф. - 1913. - № 5940 (27 февраля). - С. 3.

(90) В оригинале - «Ватан - Кагрманлары». (См.: Восточный клуб// Юбилейные дни в Казани/ Казанский Телеграф. - 1913. - № 5940 (27 февраля). - С. 3.)

(91) Сенная площадь// Юбилейные дни в Казани/ Казанский Телеграф. - 1913. - № 5940 (27 февраля). - С. 3.

(92) Мочальная площадь// Торжества в Казани/ Камско-Волжская Речь. - 1913. - № 44 (26 февраля). - С. 5.

(93) См.: НА РТ. Ф. 199. Оп. 2. Д. 1397. Л. 88 об. 

(94) Письмо в редакцию// Казанский Телеграф. - 1913. - № 5940 (27 февраля). - С. 4.

(95) Приводится в переводе Нияза Ахмерова. (См.: Мектеб. - 1913. - № 1 (21 февраля). - С. 2.; Ахмеров Н. Тукай по-русски// Татарский мир. - 2004. - № 6/ Газета «Татарский мир» - «Татар дөньясы» [Электрон. ресурс] - Режим доступа:http://www.tatworld.ru/article.shtml?article=534&section=0&heading=0)

(96) 22 февраля// Юбилейные дни в Казани/ Казанский Телеграф. - 1913. - № 5940 (27 февраля). - С. 3.

(97) См.: Баянуль-хак. - 1913. - № 1190 (1 марта). - С.с. 2 - 3.; Как праздновала мусульманская Казань 300-летие Дома Романовых// Казанский Телеграф. - 1913. - № 5939 - «2-ой лист к № 5939» (26 февраля). - С. 6.

(98) НА РТ. Ф. 1. Оп. 5. Д. 1344. Л. 295. 

(99) Так в оригинале, в остальных текстах указывалось, что эта мечеть была построена 147 лет назад. - И.А. 

(100) НА РТ. Ф. 1. Оп. 5. Д. 1344. Л. 295. 

(101) Там же.

(102) Там же. Л. 295 об.

(103) Там же. Л. 296.

(104) Баянуль-хак. - 1913. - № 1186 (21 февраля).; II. Казанско-татарские газеты за февраль месяц 1913 года. - С. 213.

(105) НА РТ. Ф. 1. Оп. 5. Д. 1344. Л. 296 об. 

(106) Объезд города губернатором// Торжества в Казани/ Камско-Волжская Речь. - 1913. - № 44 (26 февраля). - С. 6.

(107) Посещение татарской части Губернатора с супругой// На Юнусовской площади/ Казанский Телеграф. - 1913. - № 5939 - «2-ой лист к № 5939» (26 февраля). - С. 6.

(108) См.: IX. Казанско-татарские газеты за сентябрь месяц 1913 г.// Обзор текущей инородческой литературы/ Инородческое Обозрение. - 1913. - Книга 5-я (декабрь). - С. (369).

(109) Из публикации не совсем понятно, о какой мечети шла речь, так как «Белой» (а также «Большой каменной») называлась 11-я соборная, а не 5-я соборная мечеть. Но в данном случае, судя по всему, имеется в виду всё же последняя, называвшаяся также в народа «Галеевской мечетью». - И.А.   

(110) Губернатор у мусульман// Казанская хроника/ Казанский Телеграф. - 1913. - № 5942 (1 марта). - С. 3.

(111) Там же.

(112) См.: Кояш. - 1913. - № 56 (25 февраля). - С. 1.; II. Казанско-татарские газеты за февраль месяц 1913 года// Обзор текущей инородческой литературы/ Инородческое Обозрение. - 1913. - Книга 3-я (июнь). - С. 213.

(113) Как пояснялось здесь же, «в честь которого ныне БЛАГОПОЛУЧНО ЦАРСТВУЮЩИЙ ГОСУДАРЬ ИМПЕРАТОР носит имя». - И.А.

(114) Алексеев И. Указ. соч. - С.с. 195 - 196.

(115) См.: НА РТ. Ф. 1. Оп. 5. Д. 1344. Л.л. 94 - 97, 98 - 102, 103 - 106, 107 - 108 об.     

(116) См.: Там же. Л. 110.

(117) См.: Там же. Л.л. 172, 195 - 199, 200 - 201, 203, 266 - 268, 270 - 271, 279 и об., 289 - 291, 293, 322, 329, 333 - 334, 342, 344, 346, 356 - 359, 379 об., 382 и об., 406 об.;  Хроника// Камско-Волжская Речь. - 1913. - № 58 (14 марта). - С. 3.       

(118) См.: НА РТ. Ф. 1. Оп. 5. Д. 1344. Л.л. 228 - 229.      

(119) Областные вести// Казанский Телеграф. - 1913. - № 5942 (1 марта). - С. 4.

(120) См.: НА РТ. Ф. 1. Оп. 5. Д. 1344. Л. 263.     

(121) Чистополь. Празднование юбилея Дома Романовых. (От нашего корреспондента)// Областные вести/ Казанский Телеграф. - 1913. - № 5946 (6 марта). - С. 3.

(122) Из мусульманской жизни// Чистопольские вести. (От специального корреспондента)/ Камско-Волжская Речь. - 1913. - № 47 (1 марта). - С. 3.

(123) Там же.

(124) См.: НА РТ. Ф. 1. Оп. 5. Д. 1344. Л.л. 396, 423.     

(125) См.: Юбилейные торжества// Чистопольские вести. (От специального корреспондента)/ Камско-Волжская Речь. - 1913. - № 46 (28 февраля). - С. 3.

(126) НА РТ. Ф. 1. Оп. 5. Д. 1344. Л.л. 162, 163.     

(127) Так в оригинале. - И.А.

(128) Областные вести// Казанский Телеграф. - 1913. - № 5945 (5 марта). - С. 4.

(129) Областные вести// Казанский Телеграф. - 1913. - № 5942 (1 марта). - С. 4.

(130) Там же.

(131) Юбилейные дни в Казани/ Казанский Телеграф. - 1913. - № 5940 (27 февраля). - С. 3.

(132) Аллаев А.Б. Указ. соч. - С. 1.

(133) Там же.

 

Иллюстрации:

 

1.                  Иллюстрация из газеты «Баянуль-хак» («Разъяснение истины») (Баянуль-хак. - 1913. - № 1186 /21 февраля/. - С. 2.).

2.                  Иллюстрация из газеты «Кояш» («Солнце») (Кояш. - 1913. - № 54 /21 февраля/. - С. 2.).

3.                  Иллюстрация из газеты «Юлдуз» («Звезда») (Юлдуз. - 1913. - № 947 /21 февраля/. - С. 2.).

4.                  Иллюстрация из газеты «Кояш» («Солнце») (Кояш. - 1913. - № 54 /21 февраля/. - С. 3.).

5.                  Иллюстрация из газеты «Кояш» («Солнце») (Там же. - С. 4.).


РНЛ работает благодаря вашим пожертвованиям.


Форма для пожертвования QIWI:

Вам выставят счет на ваш номер телефона, оплатить его можно будет в ближайшем терминале QIWI, деньги с телефона автоматически сниматься не будут, читайте инструкцию!

Мобильный телефон (пример: 9057772233)
Сумма руб. коп.

Инструкция об оплате (откроется в новом окне)

Форма для пожертвования Яндекс.Деньги:

Другие способы помощи

Комментариев 0

Комментарии

Сортировать комментарии по дате / по голосам / по порядку

Оставлять комментарии могут только авторизованные пользователи. Необходимо быть зарегистрированным и войти на сайт.

Введите здесь логин, полученный при регистрации
Введите пароль

Напомнить пароль
Зарегистрироваться

 

Другие статьи этого автора

все статьи автора

Другие статьи этого дня

Другие статьи по этой теме