Русская народная линия
информационно-аналитическая служба
Православие  Самодержавие  Народность

Двести лет рядом с Финляндией, или Русский дух православного Карельского братства

Лидия  Александрова-Чукова, Русская народная линия

Русская цивилизация и Запад - конкурс / 21.03.2011


Сочинение на конкурс «Русская цивилизация и Запад: преодолима ли мировоззренческая пропасть» …

Великое Княжество Финляндское: сто лет в составе России

В архиве С.Ю.Витте имеется записка, датированная июнем 1907 года: «Вся ошибка нашей многодесятилетней политики - это то, что мы до сих пор еще не сознали, что со времени Петра Великого и Екатерины Великой нет России, а есть Российская империя, когда около 35% населения - инородцы, а русские разделяются на великороссов, малороссов и белороссов, что невозможно в XIX и XX столетиях вести политику, игнорируя национальные свойства других национальностей, вошедших в Российскую империю, - их религию, их язык и проч. Девиз такой империи не может быть: «Обращу всех в истинно русских». Это идеал не может создать общего идеала для всех подданных русского императора, не может сплотить все население, создать одну политическую душу. Может быть для нас, русских было лучше, чтобы была Россия, и мы были только русские, а не сыны общей для всех подданных царя Российской империи. В таком случае откажитесь от окраин, которые не могут и не примирятся с таким государственным идеалом. Но ведь этого наши цари не желали, и государь ныне далек от этой мысли. Нам мало поляков, финляндцев, немцев, латышей, грузин, татар и проч., мы пожелали еще присоединить территорию с монголами, китайцами и корейцами. Из-за этого и произошла война, потрясшая Российскую империю; и когда мы опять придем в равновесие, и придем ли вообще? Во всяком случае, еще произойдут большие потрясения. А при теперешней политике, когда, по крайней мере, скрытые идеалы царя-это идеалы полупомешанной ничтожной партии «истинно русских людей» - можно, не будучи пророком, предвидеть и чуять еще большие беды... Господи, помилуй». [1]

Получившего от Государя Императора графский титул премьера С.Ю.Витте, не назовешь сторонником имперской политики, и поэтому отставку он также получил. Но очевидно, что даже графу и не снилось, как преемниками его взглядов менее чем за столетие, Империя будет разрушена дважды.

До того, как умиравший в страшных мучениях П.А.Столыпин впал в окончательное забытье, присутствовавший рядом чиновник особых поручений записывал все, что можно было разобрать, но ясно было повторено лишь несколько раз слово: «Финляндия»... [2]

И недаром, из всех ныне суверенных государств, некогда входивших в состав Российской Империи, в 1911 году большую угрозу ее целостности, тогда П.А.Столыпин видел именно в Финляндии. В 1917 году, Великое Княжество Финляндское вышло из состава Российской Империи раз и навсегда, и потом не один раз с Россией воевала. Вот уже почти 100 лет, - это наш «вполне западный» сосед, и в данном кратком очерке вопрос «Россия - Запад», рассматривается в разных его аспектах на примере двухсотлетних взаимоотношений двух стран.

24 декабря 1913 года Свиты Его Императорского Величества генерал-майор, командир Его Императорского Величества лейб-гвардии Уланского полка барон Карл Густав Эмиль фон Маннергейм, был назначен начальником Отдельной гвардейской кавалерийской бригады в Варшаве, с которой он и вступил в I Мировую войну. В своих мемуарах он писал: «Как финн и убежденный противник политики русификации, я думал, что понимаю чувства поляков...отрицательное отношение поляков к русским было почти таким же, как и наше, хотя после восстаний 1830-1831 и 1863-1864 (которое было жестоко подавлено), Польша оказалась совершенно в другой ситуации, нежели Финляндия. Королевство Польское фактически прекратило свое существование,... превратилось в российское генерал-губернаторство. Русский был объявлен государственным языком, школы и администрация русифицированы».[3]

«Приботнический край, завоеванный у Швеции и присоединенный к России в 1809 году по Фридрихсгамскому мирному договору, был дикой скалистой страной, почти сплошь покрытой первобытным мрачным лесом и тысячами озер и болот. На громадную площадь (290 тыс. кв. верст) приходилось три человека на версту. Промышленности, торговли и образования и в помине не было. Дикости и бездорожью вполне соответствовало экономическое и правовое положение финнов, закрепощенных дворянству, духовенству и чиновничеству. Но вот хозяевами страны стали «варвары» - русские. Известно, что такая ревнительница права, как Англия, будучи уже на высокой степени культуры, считала возможным грабить колонии, когда требовали того интересы метрополии. Но совсем не так поступила Россия».[4]

И прав был барон Маннергейм, говоря о том, что Финляндия оказалась совершенно в другой ситуации, нежели Польша, поскольку при вхождении Финляндии в качестве Великого Княжества в Российскую империю, Александр I наделил ее такими привилегиями, о которых остальные его подданные могли только мечтать. Да и сама биография барона, и то, каким он пользовался доверием, будучи отправлен служить в Варшаву, говорит об этом.

И если Николай I правил более жестко, то Александр II добавил немало новых льгот, помимо дарованных дядей (например, открытие сейма в 1863 г.), чем так растрогал местное население, что в 1894 году оно воздвигло ему памятник, стоящий и доныне перед Кафедральным собором Хельсинки Tuomiokirkko на Сенатской площади (Senaatintori) в самом центре финской столицы. Более ста лет в составе Российской империи Финляндия была «дотационным регионом», и существовала практически как «государство в государстве».

«Вместо эгоистического использования Финляндии, ее окружили самыми благоприятными условиями для культурного роста. Она не платила никакой подати России, она не знала «международных отношений», от которых предупредительно избавлял ее русский кулак; она понятия не имела, что значит жертвовать за родину кровью своих сограждан. Но мало того, что Финляндию не истощали налогами, охраняли от внешних врагов и почти совсем избавили от тяготы воинской повинности, ее окружили низкими таможенными пошлинами, создав т.о. в лице России громадный рынок сбыта для ее товаров. При таких условиях, понятно, Финляндия могла делать гигантские шаги в развитии своей материальной культуры, и она это сделала....Фабрично-заводская промышленность в настоящее время в полтора раза больше, чем в Европейской России. В 1905 году там насчитывалось 9.054 промышленных зданий с 107.027 рабочими. Производительность равнялась 147,2 миллиона рублей, что почти в 300 раз превосходит производительность той же Финляндии в сороковых годах. Внешняя торговля благодаря развитию промышленности и низким пошлинам, учетверилась по своему обороту за последнюю четверть века, колеблясь от 81 до 105 млн. рублей. Коэффициент железнодорожной обслужности в Финляндии вдвое больше, чем в остальной Европейской России. Бюджет Финляндии взрос за 100 лет в 10-12 раз, достигнув по исчислению 1908 г., 57 миллионов рублей. Несмотря на то, что по народному образованию Финляндия занимает 6 место между русскими губерниями (т.е. в общем, гораздо выше по сравнению со всей Россией), преступность ее в 7 раз больше, чем в России. При этом преступность прогрессирует, так, с 1835 года она учетверилась. Обычно рост преступности связывают с бедственным положением народа; в отношении Финляндии это соображение не верно. Там частных вкладов в сберегательные кассы (данные 1907 г.) приходится 24р.30к. на каждого жителя. В Европейской же России столь высокая цифра вкладов имеет место только в четырех наиболее богатых губерниях. Казалось бы, Финляндия должна быть благодарна «варварской» России, вынянчившей ее промышленность, торговлю и образование, но на самом деле, мы видим обратное. Даже орган социал-демократии Тiömies (N 250, 1909 г.) сочинял: «Ведь всегда было легко раздуть в финском крестьянине национальную ненависть ко всему русскому, ведь всегда тщательно заботились об этом в историческом нашем прошлом. Финляндский патриотизм учил презирать всем сердцем русского мужика; у нас систематически с народной школы до университета внушали ненависть к русскому; о варварстве его говорилось с сожалением, смешанным и дьявольской усмешкой; кровь русского мужика считалась, по сравнению с кровью финна, равной грязи». А как теперь всполошились финны, когда в Государственной Думе обсуждался вопрос о правах русских в Финляндии. Там уже намечают «конституционную» борьбу с правами русских, если таковые будут утверждены нашими законодательными учреждениями. Суть этой борьбы будет заключаться в том, чтобы фактически не допустить осуществления этих прав.

России, таким образом, предстоит лишний раз убедиться, как не верен был путь «отогревания Финляндии», - писал в 1909 г. к столетию Финляндии в составе России генерал от инфантерии Д.С.Тризна в своей статье «Финляндия. Угнетенная страна».[5]

Строго говоря, а была бы вообще такая страна - Финляндия, если бы приботнический край Швеции не был завоеван Россией в 1809 году?

26 октября 1811 года была Высочайше утверждена инструкция Финляндской комиссии, во главе которой стал шведский перебежчик барон Густав Армфелд, сумевший внедриться и так освоиться в придворных сферах, «подставив ножку» всесильному Сперанскому, что добился его отставки, а также согласия Александра I на изъятие из имперского управления Выборгской губернии, бывшей «Водской пятины», которая из «крепкой подушки Петербургу» 11 декабря 1811 года превратилась в шведоманский форпост. Православное карельское население, чуждавшееся лютеран шведо-финнов, толпами стало переселяться в Новгородскую и Тверскую губернии. 17 марта 1826 года Финляндская комиссия была преобразована в статсъ - секретариат.

«Можно смело сказать, что если бы не было учреждено финляндского статсъ-секретариата, и если бы Сперанский или другой русский человек продолжал, как это делалось до 1811 года, докладывать Государю Императору финляндские дела, то не существовало бы теперь ни финляндского сепаратизма, ни умильных взглядов в сторону Швеции, ни братанья с японцами, ни систематического отчуждения от России и сближения с ее врагами,- не существовало бы вовсе финляндского вопроса...Характеристику этих антирусских действий «послов Финляндии при дворе Русского Императора», прикидывавшихся верноподданными, которых генерал Сухотин назвал в Гос. Совете предателями, дали и Ордин, и Таганцев, и Бородкин, и дадут те историки, которые возьмут на себя труд изучить архивы статсъ-секретариата. Конечно, много они там не найдут, - ибо многое своевременно увезено в Гельсингфорс, а секретный архив исчез полностью» - писало в 1911 году «Новое время».[6]

Интересно совпадение такого факта биографии верноподданного (?) ротмистра Русской Армии Карла Маннергейма, - как поездка добровольцем на театр Русско-японской войны, - с получением финскими националистами финансовой помощи и оружия у японцев для провозглашения независимости Финляндии. [7]

В Выборгской губернии, как подстоличной, было много русского и православного карельского населения, и совсем не было шведского, однако никакие документы на русском языке в административные учреждения не принимались. Финляндская казна содержала там финские, шведские школы и ни одной русской, проводя через эти школы политику олютеранивания и финнизации православного населения, которое при этом обязано было платить все казенные и общинные подати. По катехизису финляндских политиканов, русскому языку не должно было быть места в Финляндии, и он ни в коем случае не должен был быть приравнен к «своим родным» языкам - шведскому и финскому. А русское население настоятельно требовало русских школ для своих детей, поэтому содержать их в Финляндии, в результате, приходилось Министерству Народного просвещения.[8]

При вхождении Финляндии в состав России, и последующими Высочайшими указами, к сожалению, было нарушено не только одно право на язык. Русские в Финляндии считались иностранцами, и были лишены прав:

Политических:

а) По участию в народном представительстве. Русские подданные, не состоявшие в финляндском гражданстве, не обладали ни активным, ни пассивным избирательным правом по выборам в финляндский сейм.

б) По службе в местных правительственных учреждениях

2. Прав по участию в общинном, сельском и городском самоуправлении. То есть, русские уроженцы, не финляндские граждане, были лишены права участия в самоуправлении, хотя все налоги несли наравне с финляндцами.

3.Прав в области гражданской свободы - свободой слова и права издавать в печати письменные изложения. Правом собраний, образования обществ и союзов пользовались только финские граждане.

4.Прав в области экономической:

а) По производству торговли и промыслов русские были приравнены к иностранцам и обязаны были предварительно испросить разрешения на эту деятельность у местного губернатора и предоставить обеспечение в уплате казенных и общинных повинностей в течение 3 лет.

б) Винокурение и торговля хлебным вином была разрешена только финляндцам.

в) Судостроение, - вождение, - владение было разрешено только финляндцам. Если финляндское судно переходило иностранцу (т.е. русскому), оно исключалось из реестра.

г) Сооружение железных дорог было разрешено лишь финляндским гражданам.

д) В открытом банковском товариществе все участники должны были быть финляндские граждане.

е) Большинство членов акционерного общества, а также лица, учреждающие сберегательную кассу, и занимающие должности в этих учреждениях, должны были быть финскими гражданами.

5. Русские врачи не пользовались правом службы в правительственных и общественных учреждениях, а могли заниматься только частной практикой. Также русским не разрешалось открывать в крае аптеки.

6.Право поступления в императорский Александровский университет и финляндский технический институт предоставлялось на личное усмотрение ректоров и обжалованию не подлежало[9].

Как все это похоже на отношения к русским в бывших советских республиках, которым, когда они были в составе СССР, также как в свое время Финляндии, вместо эгоистического использования, были предоставлены самые благоприятные условия и для экономического и для культурного роста.

В конце XIX в., через 90 лет после вхождения Финляндии в состав Российской империи, во исправление сделанной ранее исторической ошибки, «февральским манифестом» 1899 г., последний русский Царь провозгласил подчинение Финляндского законодательства общеимперскому, русский язык был объявлен третьим официальным языком административных учреждений (после финского и шведского), а законом 1901 г. отдельные финские вооруженные силы были включены в состав единой армии Российской империи.

В Финляндии этот манифест был воспринят как государственный переворот, и началась борьба против «русификации». На политику России уравнять русских в Финляндии в правах с финнами, националисты в 1904 г. ответили убийством генерала от инфантерии генерал-губернатора Н.И Бобрикова, а эсеры - министра внутренних дел, статс-секретаря Великого княжества Финляндского В.К.Плеве.

Еще в конце XIX - начале XX в. Финляндия стала прибежищем террористов и революционеров, и подолгу не выдавала их русским властям, в отличие от европейских соседей, а революцию 1905 года, она радостно встретила усилением стачечного и забастовочного движения с антирусскими лозунгами. Была образована финская красная гвардия, союз «Войма», осуществлявший тайный перевоз в Россию оружия, и зародыш шюцкора.

С.Ю.Витте писал в воспоминаниях «в эти именно года многие наши революционные и ультралиберальные элементы сплетали себе гнезда относительной безопасности в Финляндии, откуда они действовали в России, так что там как бы образовался тыл русских революционных сил. Силы эти действовали сами по себе, финляндцы в этих комплотах и выступлениях не участвовали активно, но значительная часть финляндцев, вероятно, им сочувствовала, во всяком случае, русская революционная гидра находила себе довольно безопасный приют в Финляндии на границе, недалекой от столицы. Финляндская администрация считала, что все это до них не относится, а русская администрация была стеснена и весьма ограничена в своих действиях в Финляндии».[10]

Зафиксирована реакция лукавого премьер-министра на смерть Н.И.Бобрикова, когда он поделился с послом Великобритании Хардингом, что испытывает чувство облегчения, ибо смерть Н.И.Бобрикова может «сделать возможным примирение и успокоение».[11]

Достаточно хорошо известно, как у Государя Императора Николая II был «вырван» манифест 17 октября 1905 г. В своих записках С.Ю. Витте рассказывал как о собственных трудах в данном вопросе, так и о том, как председатель надправительственного органа, Совета государственной обороны (созданного по его же инициативе 5 мая 1905 года) вел, кн. Николай Николаевич младший, держал у своего виска пистолет, обещая застрелиться, если манифест подписан не будет, поскольку «сил для подавления забастовок нет».[12]

Однако не все знают о существовании т.н. ноябрьского манифеста 1905 г.

Через несколько дней, как писал Витте, «Ко мне явились главные политические деятели Финляндии во главе с Мехелином. Они дали мне слово, что Финляндия успокоится, будет вести себя совершенно корректно, забудет все сделанное в последние годы, если русское правительство вернется к прежней политике, и будет добросовестно исполнять льготы, дарованные ей Александром I и Александром II. Я, со своей стороны, высказал государю мое убеждение, что необходимо вернуться к прежней политике его предков, что в высокой степени опасно создавать вторую Польшу под Петербургом...». [13]

Финляндский стастсъ-секретарь К.К.Линдер представил Витте петицию сейма и ходатайство сената, поддержанные новым генерал-губернатором Финляндии Н.И.Оболенским. Распространившаяся на Финляндию всеобщая стачка ускорила, при очевидном содействии Витте, подписание Государем 22 октября (4 ноября) 1905 г. манифеста, позже названного «ноябрьским», которым было приостановлено действие февральского манифеста 1899г., закона о воинской повинности, и некоторых других. К 1906 г. на основе ноябрьского манифеста в Финляндии сформировалась самая радикальная в Европе того времени представительная система, - однопалатный парламент, избираемый на основе всеобщего и равного избирательного права, причем избирать и быть избранными получили и женщины.

А Витте продолжал общение с Мехелином, финляндским политическим деятелем, главой крупно-буржуазной шведоманской партии, и после своей отставки, в частности в 1911г., когда решался вопрос о проведении в жизнь закона 1910 года и присоединении к России приходов Выборгской губернии.[14]

Однако, ни убийство Н.И.Бобрикова, ни убийство В.К.Плеве, ни ноябрьский манифест, «примирения и успокоения» в финляндском вопросе не принесли. Более того, Финляндия начала свой поход на Россию.

Олонецкая губерния занимала площадь 130719 кв.в. Население в 1914 г.

(460 100 чел) на 20 % состояло из финских племен карелы и чудь (вепсы) населявших главным образом Повенецкий, Олонецкий и Петрозаводский уезды. 80% населения составляли русские, со времен Великого Новгорода продвигавшиеся все далее на север. По данным на 1911 год в Олонецкой епархии было 315 приходов, из них 58 в уездах с карельским населением. Церковных школ было 325, а в 1917 году - 327.

Финляндские крайние националисты всегда лелеяли мечту отделиться от России и основать самостоятельное государство. Объединение под властью Финляндии всех финских племен России было возведено в учение, внушавшееся каждому финляндцу со школьной скамьи. В учебном руководстве для низших и средних школ Финляндии «Наша страна» Топелиуса говорилось о будущем «Великой Финляндии», которая объединит разрозненные финские племена и будет иметь 12 миллионов населения. В состав «Великой Финляндии» должны были войти не только Финляндия, Олонецкая, Архангельская и Прибалтийские губернии, но и Петербургская со столицей России. В финляндском издании «Ота таа» Петербургская губерния именовалась «Инкеримна», и о ней говорилось как о земле «чисто финской», захваченной Россией, и должной вернуться к Финляндии. Возникшее финлянд­ское национальное движение, на первых порах не мечем и пушками, не военной силой хотело объединить под своей властью все финские племена, а путем лютеранско-финской пропаганды среди карел [15].

С этой целью, в финляндской периодической печати была выпущена масса воззваний, обращенных к финскому обществу и народу для возбуждения в них национального и религиозного чувства, пробуждения сознания единства карел с финнами, и выяснения великой и исключительной для Финляндии культурно - просветительской миссии в Карелии.

Указ 17 апреля 1905 года отменил в России все ограничения перехода из православия в другие вероисповедания. Для этого достаточно было заявить об этом губернатору, тогда как для перехода из протестантства или католичества необходимо было предварительное разрешение губернатора. В результате от православия отпали сотни тысяч, а на других исповеданиях этот указ почти не отразился. Госдума вступила на путь еще большего подрыва господствующей церкви, установив полную свободу перехода в нехристианские религии. [16]

Финские лютеранские миссионеры активизировали свою деятельность. В июле 1906 г. в Финляндии в Таммерфорсе образовалось особое общество - «Союз беломорских карел», в состав которого вошли многие писатели и обще­ственные деятели из местной интеллигенции. Это общество поставило себе целью поднять в Русской Карелии родной (т.е. финский) язык и национальное чувство путем проведения целого ряда мер культурного и экономического характера. Для этого были собраны значительные средства, - частью из пожерт­вований, устройства благотворительных вечеров и публичных лекций, а частью чрез обращение к Финляндскому Сенату за фи­нансовой помощью. Опорным пунктом общества стал Сердоболь (Сортавала) Выборгской губернии. Там действовало евангелическое общество, готовившее проповедников для отправки в Русскую Карелию, а Учительская семинария с 1880 года выпускала учителей панфинско-лютеранского, антирусского направления, для народных школ Финляндии.

Население Финляндии, согласно данным статистического ежегодника Финляндии (к концу 1904 г.), распределялось по вероисповеданиям так: лютеран - 2, 803 тыс., православных, живших главным образом в юго-восточных - Выборгской и Куопиосской губерниях, - 49 тыс. человек, в основном - карелы, и небольшое количество баптистов, католиков и методистов. [17]. В 1911 г. граф В.А. Бобринской в Думе назвал цифру уже 46 тыс. человек, и рассказал, как в Гельсингфорсе из 15 священнослужителей 12 были публично оплеваны, и что сеймом запрещено строить монастыри для православного населения. [18]

Эти свидетельства говорят о том, какое было отношение к православию в Финляндии, а цифры показывают, что православное карельское население Финляндии постепенно олютеранивалось.

С объявлением в России в 1905 году начал гражданской свободы, в Архангельской и Олонецкой губерниях, появились воззвания, напоминающие карелам об их кровном родстве с финнами, и призывающие к единению: «Соединимся в одно и будем действовать единодушно. Будем бороться за будущее. Изгони из себя чужое, коварное (русское) влияние, которое является угрозою твоей жизни».

Финляндское «Общество развития в пограничной Карелии» начало свою деятельность в Олонецкой губернии, а «Союз архангельских карел», - в Архангельской. Благодаря этим обществам, финляндским сепаратистам удалось в короткое время достигнуть значительных результатов: было открыто несколь­ко постоянных и передвижных финских школ, издан специально состав­ленный для карельских школ финский букварь, открыто свыше 20 библиотек-читален, начал издаваться и усиленно распро­страняться среди карел печатный орган «Союза беломорских карел» - «Карельские разгово­ры».

С целью подготовки почвы для панфинско-лютеранской пропаганды среди карел Олонецкой губернии, в феврале 1907г. проезжал по карельским приходам Петрозаводского и Повенецкого уездов один из фанатично - преданных делу агитаторов - лектор Сердобольской семинарии г. Бокстрем с товарищем г. Оллонен. Они раздавали карелам евангелия на финском языке, беседовали с ними, а местами снабжали бедняков и денежными средствами. Вслед за ними появлялось еще до полутора десятков финляндцев с пропагандистскими целями среди карел Повенецкого, Петрозаводского и Олонецкого уездов, которые также раздавали евангелия, брошюры и «листки» соответствующего содержания на финском языке, и деньги. Особый отдел по карельской миссии при Сердобольском евангелическом обществе, возглавлявшийся г. Бокстремом, содержал учителей и книгонош для Олонецкой Карелии. Из Финляндии в Карелию был устроен большой тракт, увеличено почтовое сношение, и эта литература поступала «в подарок карелам», также и по почте. Пропаганда во многих случаях имела успех благодаря смешенным с лютеранами-финнами бракам. Низкие таможенные пошлины, способствовали наводнению приграничных районов Олонецкой губернии, до которых не могли добраться русские купцы по причине отсутствия железной дороги. [19]

Так финляндские сепаратисты, исходя из племенного род­ства карел с финнами, начали открыто заявлять о своих ис­ключительных правах на захват Русской Карелии, т.е. западной части Архангельской и Олонецкой губерний с православным карельским населением, издавна приобщенной к русской государственности, не только в сферу своего политическо­го и религиозного, но и экономического влияния.

Православное Карельское братство во имя святого великомученика Георгия Победоносца

Притязания финляндских националистов, прежде всего, обратили на себя внимание православного духовенства Финляндии. Архиепископ Финляндский и Выборгский Сергий (Страгородский) немедленно озаботился проведением целого ряда мероприятий для противодействия этому натиску. По его ходатайству Св. Синод учредил в Финляндской архиепископии специальную должность Синодального карельского миссионера для работы среди православных карел, подвергшихся натиску панфинско-лютеранской пропаганды, на которую архиеп. Сергий пригласил выпускника Санкт-Петербургской Духовной Академии кандидата богословия иеромонаха Киприана (Шнитникова).

Энергичный и умный молодой миссионер сразу же проявил горячее рвение. Он следил за финско-лютеранской пропагандистской литературой, осведомлял о ней в печати финляндское духовенство и русское общество, словом, забил тревогу. И в первую очередь он взялся за привлечение к оживленной работе духовенство карельских приходов как Финляндской, так и Олонецкой и Архангельской Карелии.

В результате начавшейся панфинско-лютеранской экспансии, в 1907 году Государь и новый премьер П.А.Столыпин, возобновили приостановленные ноябрьским манифестом (22 октября 1905 г.) мероприятия, направленные на уравнение проживающего в крае русского и карельского населения в правах с финнами, а также и особые полномочия генерал-губернатора Финляндии.

Олонецкий губернатор Н.В.Протасьев получил запрос из Министерства внутренних дел, как о поднявшемся движении, так и о принимаемых мерах противодействия. По его просьбе, в начале 1907 г. Олонецкий епархиальный наблюдатель церковно-приходских школ о. Н.Чуков, на основании материалов по канцеляриям епископа и губернатора, составил доклад по карельскому вопросу, представленный им на рассмотрение чрезвычайного губернского земского собрания 15 мая 1907 г. Этот доклад, привлекший земство к борьбе с панфинской пропагандой, губернатор представил председателю Совета Министров П.А.Столыпину и обер-прокурору Св. Синода П.П.Извольскому, которые внимательно отнеслись к вопросу, и на испрашиваемые нужды были отпущены средства.

И в ответ на агитацию среди русских карел с финско-лютеранской стороны, на многочисленном съезде духовенства карельских приходов в пограничном с Финляндией селении Видлицах 26 ноября 1907 г., согласно уставу, утвержденному Св. Синодом, было образовано Православное Карельское братство св. вмч. Георгия Победоносца, особо чтимого в Карелии.

В течение десяти лет (1907 -1917 гг.) Православное Карельское братство сдерживало панфинско-лютеранскую экспансию в Русскую Карелию.

Главное отделение совета в Выборге возглавил о. Киприан, а Олонецкое отделение в Петрозаводске - прот. Н.Чуков. С 1910 года Олонецкий совет братства действовал в тесном контакте с фракцией националистов Госдумы. Олонецкое отделение братства организовало отделы Совета не только в уездах с большим количеством карельского населения, но и во всех уездах. Отделы заботились об объединении населения на национально - патриотической почве, и о подъеме русского национального духа в крае - через здоровое и национально - русское направление школы, усиление этого направления во внешкольном образовании, и проч.

Олонецкое губернское и уездные земства, не только ежегодно увеличивали свои ассигнования на церковные школы (школ стало в 2 раза больше, а ассигнований в 2,5 раза - за 15 лет, начиная с 1895), но и с самого начала примкнули к делу борьбы с панфинской пропагандой в Олонецкой Карелии и участвовали в деятельности братства. Земство приняло ряд мер в зависящих от него областях: школьной, агрономической, дорожной и других, направленных к культурно- экономическому подъему края и имевших целью поставить Олонецкое Карельское население в условия, не худшие тех, в каких жило соседнее - финляндское. Земством была открыта женская учительская семинария в Петрозаводске, в мужской учительской семинарии введено обучение карельскому языку для подготовки учителей в карельские школы, увеличена продолжительность обучения в карельских школах, и учреждены специальные стипендии для детей - карел. Земство совместно с братством открыло новые школы в пограничной с Финляндией зоне. Для внешкольного просвещения народа «Братство» учредило 5 т.н. «сумочных библиотек», а земство покрыло постепенно всю губернию сетью больших библиотек, при каждой их которых имелось по 3 т.н. «летучих».

Таким образом, объединившиеся в братстве все лучшие силы духовенства, администрации, земства, интеллигенции, купечества и простого народа Русской Карелии, были направлены на повышение духовного и культурно-экономического уровня жизни края. Фракция националистов Госдумы снабжала Олонецкое отделение национально - патриотической русской литературой, а также активно способствовала продвижению в Думе вопроса о проведении Олонецкой железной дороги.[20]

Православное Карельское Братство13 июня 1910 года в Выборге Православное Карельское Братство проводило торжественное собрание по поводу взятия крепости Выборг во время Северной войны 1700-1721 гг., которое привело к воссоединению православных карел с Россией. На торжествах присутствовали архиеп. Финляндский Сергий, еп. Олонецкий Никанор и Архангельский Михей, Финляндский генерал-губернатор генерал-лейтенант Ф.А.Зейн, много начальствующих лиц и масса народа. Председатель Олонецкого Совета братства прот.Н.Чуков сказал проникнутую глубоким патриотизмом речь: «...Если юбилеи вообще имеют большое значение для переживающих их лиц, учреждений, мест и народностей, потому что, освещая пройденный путь, способствуют прояснению и установлению верных и твердых, исторически обоснованных начал для дальнейшего жизненного пути, - то настоящий юбилейный праздник 200-летия со дня присоединения Выборга Великим Строителем России, должен быть особенно нами приветствуем. Настоящий праздник незыблемо устанавливает и подтверждает то право, с которым мы - русские люди можем твердо и громко заявить, что эта Финляндская окраина есть наша русская неотъемлемая собственность, еще искони, со времен седой старины, принадлежавшая князьям, - лишь временно в период ослабления русской государственной мощи от внешних и внутренних невзгод - переходившая в обладание шведов, но 200 лет назад снова приобретенная нашим русским гением и мужеством, русской доблестью, драгоценной кровью русских воинов...Только приниженность нашего национального чувства и отклонение его в сторону чуждых нам идеалов, - только небрежение к охране нашего национального достоинства и забвение наших национальных интересов объясняют возможность такого порядка вещей, какой существовал здесь в отношениях Финляндии к России до последнего времени. А наиболее горячие головы дошли даже до абсурдной идеи объединения всех финских и карельских племен и создания из них на севере России великого панфинского государства... И вот завоевание Великого Петра на наших глазах превратилось в антироссийское гнездо панфинской пропаганды, стремящейся осуществить свои задачи, прежде всего путем отторжения православных карел от исконно содержимой ими православной веры, а потом и от веками окрепшего единения с Россией.... Зоркий глаз на здешней окраине стражей Православия и русских национальных интересов вовремя усмотрел надвигавшуюся опасность, забил тревогу, и православные русские люди объединились в Православное Карельское Братство с целью укрепления среди православных карел Финляндской, Олонецкой и Архангельской Карелии русских церковных и народных начал».

Прекрасными словами напутствовал деятельность братства с высоты думской кафедры граф В.А. Бобринский: «Отторгнуть карел от православной веры, олютеранить и затем офиннить, как известно, составляет задачу части финского общества, с которою борется и наше Православное Карельское Братство...Сейчас мне хотелось бы послать наш привет мужественным и самоотверженным деятелям на поприще церковном, которые отстаивают веру отцов в Карелии. Пусть наш привет будет лучом надежды на лучшие дни, которые, несомненно, настанут и для Карел, когда укрепится русское народное самосознание в России и найдет себе выражение в стенах Госдумы».[21]

Сто лет назад, 3 апреля 1911 года в Петрозаводске вышел первый номер большой православной еженедельной газеты братства «по вопросам политической, церковно-общественной и народной жизни» - «Олонецкая неделя», которую возглавил ректор Олонецкой духовной семинарии прот. Н.Чуков, а корреспондентами стали сельские священники, преподаватели учебных заведений, учителя.

Министр финансов В.Н.Коковцов, практически отказался выдать просимые на газету 1000 рублей, и П.А.Столыпину пришлось сделать личное распоряжение, как и в случае других правых изданий.

В первом же номере началась публикация большой работы по истории родного края. Газета была дешевая - годовая подписка стоила 50 коп. Еженедельник на 16-ти страницах (или 24-х по праздникам) выходил до 1917 г. тиражом 1500 экземпляров. Из газеты можно узнать обо всем, происходившем в Церкви, в стране, от Финляндии до Камчатки, в мире, в Госдуме, Госсовете, в Олонии, и, конечно, в Карельском братстве. Поддержка газеты стала одним из последних великих начинаний П.А. Столыпина, в том числе и в финляндском вопросе.

Известие о покушении на П.А.Столыпина было встречено в Выборге «господами шведоманнами не без ликования. 2-го сентября в гостинице «Антрея» собрались представители шведоманнских партий, в числе которых был капитан Игнациус, доктор Гранберг, полковник Лукандер и др. Речи, в которых выражалась уверенность на поворот политики против Финляндии, покрывались многократными возгласами ура. 5 сентября в районе крепости злоумышленниками были произведены четыре выстрела против часового, охранявшего интендантские склады. В прибывший на выстрелы дозор был сделан пятый выстрел из крепостного рва. Описанный случай является третьим в течение двух недель. 19 и 20 сентября была обстреляна опять «неизвестными злоумышленниками» целая команда 7-го финляндского стрелкового полка. Очевидно, финляндцы спешат научиться, не только обстреливать, а и расстреливать русские команды. Другая картина - не менее занимательна, и носит совершенно иной характер. На Валааме финны разгромили и осквернили часовню, находящуюся на острове Сосновец. Какие-то негодяи, до сих пор не обнаруженные, перебили в часовне все окна и прострелили дробью стены. В довершение всего, чухны вытащили из часовни иконы Божией Матери, Спасителя, Св. Сергия и Германа и другие, и предали их жестокому поруганию, исцарапав священные лики, выколов глаза у Младенца-Спасителя. Вся внутренность часовни оказалась разгромленной и загрязненной» - писала «Олонецкая неделя», а также о том, что такие кощунства совершаются регулярно.[22]

Причем, в финской печати «стреляли» и «совершали кощунственные действия», - «неизвестные злоумышленники», которых ни разу не поймали финские стражи порядка. А в русской «передовой», - кадетской, а лучше сказать - прозападной, печати, эти действия, как правило, и вовсе замалчивались.

Постоянные обстрелы русский войск и нарушение прав русского населения вызвали в 1911 г. необходимость присоединения к Санкт-Петербургской губернии двух приходов (из 48) Выборгской губернии. Новокирковского, - на берегу Финского залива, где были расположены новые батареи, которые имели значение в связи с кронштадскими укреплениями, и прихода Кювенбе - дачного места (Териоки, Келомякки, Куоккала, Олилла и финляндская часть Белоострова). Эта часть Выборгской губернии перешла под имперское управление. [23]

Газета Олонецкая неделя с сообщением о кончине П.А.Столыпина23 номер «Олонецкой недели» вышел 11 сентября в черной рамке, и целиком был посвящен киевскому злодеянию, кончине П.А.Столыпина:

«Итак, еще одна жертва, еще один верный слуга Царя и Родины погиб в тот момент, когда Родина особенно нуждалась в его твердой руке, когда не разошлись еще тучи на юго-западе, вызванные настойчиво и твердо проведенным законом о земстве на началах господства русского племени пред инородческим, когда особенно сгустилась политическая атмосфера на северо-западе, в Финляндии вследствие выделения из состава Выборгской губернии ближайших к Петербургу двух приходов. Кровавое безумие опять охватывает врагов государственного порядка, недавно снова сплотившихся на революционном съезде за границей. Стыдно и больно за это нравственное одичание хотя бы и незначительнейшей части нашего общества, у которой, однако не сходят с уст громкие фразы о нравственности, свободе, о праве, во имя которого они будто бы выступают...», - писал прот.Н.Чуков.

Первое заседание пятой, и последней сессии Госдумы третьего созыва, почти совпал с сороковым днем кончины П.А.Столыпина. Не было только того, кого привыкла видеть третья Дума в дни начала своих работ, кто создал ее, кто вдохнул в нее национальные черты, не было П.А.Столыпина. На том месте, где обычно стоял он, выделяясь среди остальных своей могучей фигурой, в черном сюртуке с широкими отворотами, стоял председатель Госдумы М.В.Родзянко...Весь первый день был посвящен памяти П.А.Столыпина. Почтив память почившего вставанием, уполномочив председателя выразить сочувствие вдове покойного, депутаты отправились в церковь Таврического дворца на панихиду. Характерно, что когда председатель Думы говорил о покойном, социал-демократы демонстративно отсутствовали в Екатерининском зале заседаний, не пошли они и на панихиду. Представители кадетской фракции во главе со своим лидером П.Н.Милюковым, почтили память П.А.Столыпина вставаньем, и присутствовали на панихиде. Впоследствии лидер правых Н.Е.Марков-2 сказал в своей речи, что он понимает социал-демократов, они, по крайней мере, искренни, но глубоко презирает тех, кто подталкивает левых на убийство, а затем идет молиться за убитого в церковь [24].

Еще при Н.И.Бобрикове финские народные школы в Выборгской Карелии, с большинством учащихся православных, были выделены в особый школьный округ, во главе которого был поставлен русский педагог для того, чтобы помешать финской народной школе проводить идеи панфинизма среди православных карел Выборгской губернии. Смута 1905 года, уничтожив многое из сделанного Н.И.Бобриковым в самой Финляндии, не оставила в покое и Выборгской Карелии: русский педагог был изгнан из заведывания школами из города Сердоболя, и заменен православным священником финского происхождения и панфинских идей. Господин этот так неосторожно высмеивал перед карелами православное вероисповедание, что даже финская газета «Raја Karјala» сочла долгом протестовать против подобных действий не в меру усердствовавшего о. панфиниста. Как инспектор финских народных школ, он все внимание сосредоточил на изыскании средств к более быстрому и решительному офинниванию карел. И в таком духе работал белее пяти лет, пока, наконец, духовная власть не лишила его священнического сана, а финляндский сенат - должности инспектора. [25]

В беседе с сотрудником «Нового Времени» в 1911 г. архиеп. Финляндский Сергий высказался по вопросу о положении православия и вообще русского дела в Карелии: «Главным проводником враждебных нам настроений, служит, конечно, школа. Дело в том, что отчасти по тем же финляндским законам, отчасти по крайней разбросанности приходов, православные священники фактически отстранены от законоучительства, и Закон Божий преподают в школах местные учителя. А каковы эти учителя, можно судить по тому, что большинство из них окончило курс Сердобольской учительской семинарии, где подбор учащих таков, что впору любой конфессиональной школе. Для примера сошлюсь на одного, который состоит в этой семинарии преподавателем истории, а летом во время экскурсий проповедует за пастора в кирках. Если какой-либо учитель не захочет работать против России, то его лишают пособия и вообще начинают бить рублем».[26]

Государственное мышление прот. Н.Чукова повлияло на открытие восточного викариатства в Олонецкой епархии:

«10 октября 1910 г... На днях из Консистории получил запрос в Совет Карельского Братства о викариатстве. Вчера пред Епископом зашел к Ректору (сщмч., тогда архим. Никодим Кононов, с 1913 г.- еп. Белгородский. - Л.А.) переговорить с ним об этом, и вместе вырешили очень большой вопрос.

Карельское викариатство нам не надо; нам желательны восточное - Каргопольское; тогда епарх. Преосвященный будет иметь больше возможности отдаваться карельскому делу. Викариатство важно и необходимо, скорее, в Финляндии, потому что особенного духовного влияния требуют карелы финляндские, находящиеся под натиском лютеранства. Если там будет викарий, то наши карелы естественно будут уже защищены. Викарий может и их посещать. Средства там можно найти в Валаамском и Коневецком монастырях. Кроме того, создание викария Олонецкого с заведыванием финскими карелами нежелательно потому, что разделенные ныне территориально и русифицирующиеся наши олонецкие карелы, при объединении епархиальном с финскими, а особенно при стремлении о. Киприана к выделению особой карельской епархии, к конце концов, могут создать свой собственный «карельский» племенной вопрос, который теперь нашим Олонецким карелам и не грезится. Это не государственно.

Так мы и порешим на заседании Карельского Братства, а предварительно я доложу Грязеву (губернатор - Л.А.). Вместе с тем, заговорив о Каргопольском викариатстве, о способах его осуществления, я высказал свою давнишнюю мысль, что можно бы викарного епископа сделать епархиальным миссионером и казенный оклад миссионерам мог бы пойти на содержание викарного епископа, жительствующего в Спасском монастыре» - писал он в дневнике.

В 1911 г. в Олонецкой епархии было открыто Каргопольское викариатство, с проживанием викария в Спасо-Преображенском монастыре, и еп. Варнава (Накропин), много послуживший православному делу родного края, был назначен викарием Каргопольским.

14 февраля 1913 года, по ходатайству архиеп. Сергия, была учреждена викарная Финляндской Сердобольская епархия с пребыванием епископа в Сердоболе. Архимандрит Киприан (†1914 г.) был возведен в сан епископа, однако вскоре архиеп. Сергий лишился незаменимого помощника, а братство дорогого архипастыря.

«Старофинская печать энергично ополчилась против русской просветительной работы в Карелии даже по тем уездам, которые издревле входили в состав Великого Новгорода. Стремление православного духовенства, руководимого досточтимым архиепископом Сергием от офинения и совращения в лютеранство преданных России православных Карел, дерзко именуется в главном органе лицемерной старофинской партии «пропагандой». Та же печать нападает и на национальный клуб, осмелившийся издать брошюру на финском языке «Правда о Финляндии». Напротив, финская пропаганда, как в Выборгской, так и в смежных - Архангельской, Олонецкой и даже Петербургской губерниях, возводится старофиннами в подвиг, и они ретиво вступились в защиту Сердобольской учительской семинарии, этого очага панфинизма, при Бобрикове намеченного к упразднению. Насильно офинивая православных карел, Финляндцы осмеливаются говорить о русской пропаганде в ста верстах от русской столицы. Вслед за оскорблениями русских войск в крае, нередко остающимися безнаказанными, начались уже более серьезные подвиги. Выяснилось, что около Гельсингфорса и Тавастгуса лояльные Финляндцы стреляли по воздушным шарам, в которых были русские военные. Губернаторы объявили о воспрещении стрелять по шарам, чего, вероятно, до сих пор не запрещали пресловутые финляндские законы. Чтобы обойти запрещение делать казенные заказы на финляндских заводах, Финляндцы переносят в Петербург филиальные отделения своих заводов, в администрацию коих допускаются, по слухам, одни Финляндцы» («Новое Время»).[27]

В письме своему финскому соратнику, председателю областного комитета армии и флота, флота и рабочих Финляндии Смилге, Ленин писал «...партия должна поставить на очередь вооруженное восстание. История сделала коренным политическим вопросом вопрос военный. Отмечая особую роль в восстании войск, расположенных в Финляндии, и Балтийского флота, он предлагал «создать тайный комитет из надежнейших военных, обсудить с ним всесторонне, собрать и проверить самому точнейшие сведения о составе и расположении войск под Питером и в Питере, о перевозе войск финляндских в Питер, о движении флота и т.д., и ни в коем случае не допускать увода революционных войск из Финляндии....Надо изучить все сведения о расположении казаков и организовать посылку к ним агитаторских отрядов из лучших сил матросов и солдат Финляндии. То же и для литературы». Что и было сделано.[28]

Как известно, после смерти П.А.Столыпина, премьер Коковцов денег правым организациям на печать и вовсе не дал, и на «Олонецкую неделю» в том числе. Все, однако, обошлись местными средствами [29]. При этом, как писал желчный С.Ю. Витте, в бытность свою министром финансов, Коковцев подкармливал восхвалявший его еженедельник «Экономист».[30]

А большевистская литература не только мешками переправлялась через Финляндию в Россию, но и издавалась там, и средства на это у революционеров находились. [31]

Так же находили благотворителей и кадетские периодические издания.

В 1910 г. редактор «Земщины» С.К.Глинка-Янчевский поместил в газете две статьи о том, что из Финляндии поступила денежная сумма кадетской газете «Речь», т.е., что финляндские националисты финансируют кадетов в Думе, с той целью, чтобы они противодействовали проведению закона 17 июня 1910 года об уравнении русских в правах с финляндцами. Кадеты подали на него в суд, который С.К.Глинка-Янчевский выиграл, т.к. информация полностью подтвердилась. Такие издания, как «Земщина», свежий номер которой обычно лежал у Государя на столе, и «Олонецкая неделя», видели грозящую целостности Империи опасность, и предупреждали о ней, а само Карельское братство, и активно ее отражало.[32]

«Чтобы дискредитировать национальную политику правительства, - писал в своей газете прот. Н.К.Чуков, - финляндские сепаратисты и русские шабесгои инсинуируют, будто представители этой политики были врагами финляндской культуры. Между тем некогда не отпускалось столько пособий на просвещение Финляндии и особенно на Гельсингфорский университет, как при покойных генерал-губернаторе Бобрикове и министре статс-секретаре Плеве. Старофинны стараются вытеснить из сената лояльных беспартийных Финляндцев, чтобы заняв их табуреты, снова начать игру в парламентаризм и диктовать условия правительству, как это еще делалось при генерале Бекмане»[33].

Не прав был, однако, г-н Коковцов в отношении правой печати: читатели «Олонецкой недели» на далекой окраине Империи могли познакомиться практически со всеми речами премьер-министра, например:

«Заседание Государственной Думы 28 октября 1911 г... По поводу двух финляндских законопроектов председатель совета министров произнес речь исключительного значения. Она разрушила все сомнения и разметала всю ложь, которую кадетская печать плодила с таким усердием последние полтора месяца. Русские люди вздохнут с облегчением: русская национальная политика, как и следовало ожидать, по-прежнему останется политикой правительства... (газета «Свет»)... С Финляндии предположено брать 12 млн. марок военного налога, взамен натуральной воинской повинности. Это составляет полтора рубля на каждую финскую душу. Между тем как Россия, затрачивая более 600млн.р. на армию, одних денежных расходов несет по 4р.50к. на душу. Стало быть, взимать с Финляндии теперь лишь одну треть того, что она должна бы платить на началах равноправия. В сущности предполагается брать даже не одну треть, а гораздо меньшую дробь, ибо в сумму русских расходов на армию и флот не входит то, что теряет Россия, ежегодно призывая под свои знамена 450 тыс. самой свежей и сильной молодежи...Разве это справедливо? Когда В.Н.Коковцов проговорил зловещие цифры, Дума ахнула от изумления. Крестьянская группа тотчас внесла поправку к законопроекту в виде требования, чтобы Финляндцы вносили не 12, а 36 миллионов военного налога. Г. Коковцев объяснил, почему это нельзя. Причина - Высочайшая милость Финляндии, объявленная в манифесте. Этой причине трогательно подчинились русские крестьяне, и сняли свою поправку. Они объяснили, что воле Государя они не идут наперекор. В конце концов, закон о воинской повинности в Финляндии был принят подавляющим большинством. Начиная с 1912 года, Финляндия должна будет взамен натуральной воинской повинности платить 12 млн. марок в год, ежегодно увеличивая эту сумму на миллион, и доведя ее к 1920 г. до 20 млн. марок» («Новое Время»). [34]

Отставка Коковцова, о причинах которой он сам как бы «не догадывался» (согласно его мемуарам), возможно, была связана с недовольством Государя его деятельностью в финском вопросе, а также, - и с его отношением к печати «правой», на фоне разгула «левой».

В своих речах В.Н.Коковцов обещал не менять столыпинский курс в отношении Финляндии; на самом деле, курс остался лишь на бумаге, и не только в переносном, но и в самом прямом смысле, на финской газетной бумаге. В ноябре 1914 года секретные материалы совета министров о том, что Россия твердо намерена курса не менять, появились в финской печати. Это способствовало радикализации сепаратистского движения в Финляндии, и в воюющую с Россией Германию была отправлена на выучку финская молодежь для формирования отрядов егерей. [35]

Немедленно после февральского переворота «Земщина» была закрыта, на квартире редактора был произведен обыск, а сам он арестован. И если С.К.Глинка-Янчевский умер в 1921 г. в большевистской Бутырке, то граф В.Н.Коковцов, беспрепятственно проследовал через Финляндию в Париж.

Говоря о «симфонии церкви и государства», авторы, пишущие о синодальном периоде, обычно употребляют приставку «псевдо». На примере Карельского православного братства в период между двумя русскими революциями можно видеть, что отношения государства и духовенства Финляндской и Олонецкой епархий являли собой симфонию без всяких приставок, скрепленную верой Христовой, любовью к родной стране и народу.

27 января 1912 г. делегация Карельского братства была принята в Александровском дворце Государем, который с удовлетворением сказал: «У вас Земство идет в согласии с вами, это хорошо». «Теперь лечение от святой русской веры есть», - сказали карельские купцы своему Царю. Начиная с 1907г., в Олонии не было ни одного случая перехода в лютеранство, а обратные - были. Карельское братство действовало не методом подавления родного языка и традиций, а путем поднятия национальной православной культуры и уровня жизни.

В 1911 году Госдума утвердила постройку Олонецкой железной дороги Петрозаводск-Званка (Волховстрой), в 1912 году вопрос прошел в Гос. Совете, и вскоре было начато строительство. Железная дорога, соединившая Петрозаводск с центральной Россией, была необходима не только потому, что до ее постройки до Петербурга добирались только водным путем во время навигации, но также и в экономическом аспекте карельского вопроса. С постройкой дороги, население карельских окраин получило возможность приобретать необходимые товары не только преимущественно из Финляндии, но и отечественные - из Петербурга-Петрограда, - в Петрозаводске. Особенно необходимая в военное время, в январе 1916 года Олонецкая железная дорога была закончена постройкой, и в ноябре того же года явилась необходимым участком дороги Петербург - Романов-на-Мурмане.

Дружными усилиями Православного Карельского брат­ства, при горячем участии всех живых местных сил из духо­венства и мирян, губернской администрации и земства Олонецкой, Архангельской и Финляндской епархий, под постоянным, непосредственным руководством архиеп. Сергия, был своевременно остановлен панфинско-лютеранский натиск на православных карел.

В марте 1917 г. Маннергейм в мемуарах писал: «Проезжая мимо памятнику Столыпину я увидел, что этому суровому господину пришлось смириться с надетым на него красным шарфом».[36] Как подметил историк С.Фомин, в русском издании, очевидно, во имя братства, дружбы и добрососедских отношений, глумливый тон подлинника был подретуширован: «Проезжая мимо памятника Столыпину, я увидел, что он украшен красным шарфом».[37]

В то время как Маннергейм любовался одетым на Россию красным шарфом, думские кадеты в срочном порядке готовили документы по предоставлению свободы Финляндии. Еще до того, как благодарный В.И.Ленин подарил Финляндии полную независимость, она получила автономию постановлением Временного Правительства от 7 марта. Государь был арестован только на следующий день. Через год, в марте 1918 г., началась военная интервенция Финляндии в Восточную Карелию, а свой «красный шарф» в ходе своей гражданской войны, Финляндия сняла быстро.

Постоянный член Св. Синода архиепископ Финляндский Сергий в феврале 1917 г. находился в Петрограде на зимней сессии Синода. Возвращение первого лица Православного Карельского братства в Финляндию с большой вероятностью обещало ему разделение участи генерала Н.И.Бобрикова. Деятельность братства была прекращена.

Своих революционеров в Петрозаводске не было - об этом заранее позаботились и губернаторы, и церковь. 4 марта 1917 года прибыли матросы из Петрограда, объявили о «свержении царизма» и разоружили полицию. Председатель Олонецкого совета братства ректор духовной семинарии прот.Н.К.Чуков после двух арестов и обысков с изъятием документов братства, 12 июля 1918 года «в течение 24 часов» был выслан из Олонецкой губернии «в место жительство по своему усмотрению».

Порт Романов Временным Правительством был переименован в Мурманск.

Финляндская православная архиепископия после 1917 года

До 1921 года Финляндская православная архиепископия принадлежала Русской Православной Церкви, будучи одной из ее епархий. В 1921 году Св. Патриарх Тихон даровал Финляндской Церкви права внутреннего самоуправления, то есть, автономию, оставляя за собой право влиять на выборы архиепископа. В 1923 году финские сепаратисты вновь поставили вопрос об управлении Финляндскою Церковью. Св. Патриарх Тихон находился в тюремном заключении, положение дел Русской Православной Церкви находилось в крайне неопределенном состоянии. Никакого общения с Финляндской Церковью практически не существовало [38]. «Финляндский архиепископ Серафим (впоследствии Карловацкий митрополит), от которого потребовали в течение 3 - х месяцев выучить финский язык, на экзамен не явился, был сослан на о. Коневец и заточен в монастырь. В это время финляндские власти выписали из Эстонии некоего священника о. Германа Аава, «который потом сделался епископом - викарием архиепископа Серафима. Когда епископ Серафим был заточен, епископ Герман возглавил Православную Церковь в Финляндии. При нем создалось Управление, в которое вошли священники - ренегаты: Солнцев, Казанцев, Акулов (Петербургской Духовной Академии)»[39], - писал в своих воспоминаниях митр. Евлогий. О том, что новоявленный епископ практически являлся самозванцем, говорят и другие источники: Избрание священника Германа Аава на должность викарного епископа... в свое время не получило одобрения со стороны тогдашнего правящего Финляндского архиепископа Серафима. (Протокол 2 - го церк. Собора в Сердоболе от 17 - го июня 1922 г.). Государственный Совет Финляндии направил в Константинополь делегацию, возглавлявшуюся государственным советником Эмилем Нестором Сетяля, чтобы испросить там для Финляндской Православной Церкви полную независимости, то есть, автокефалию. Этого, тем не менее, Константинопольский Патриарх Мелетий IV (Метаксакис) не дал, но, даровав Финляндской епархии права расширенной автономии, присоединил ее после этого к своей юрисдикции. Присоединение Финляндской епархии к Константинопольской юрисдикции никогда не было признано Москвою. Уже сам Патриарх Тихон, по освобождении из тюрьмы, потребовал возвращения Финляндской епархии обратно, а юрисдикцию Московской Патриархии, однако неопределенное положение Русской Церкви помешало ему тогда приступить к тем или иным мероприятиям.[40]

«От нового Финляндского Церковного управления получилось предписание перейти на новый календарный стиль. Особенно беспощадно провели реформу в монастырях Валаама и Коневца - двух древних твердынях православия, где старые традиции держались особенно крепко... Много монахов покинуло тогда монастыри. Их отлучали, лишали всего - однако они героически упорствовали... «Старостильники» на Валааме в большом загоне и унижении. Ни одной церкви им не дали, церковное послушание они должны нести по новому стилю, свои службы они справляют в глинобитном сарае... Старые монахи, верные церковным традициям, епископа Германа не признают. Ходит он в штатском, бритый. При встрече они ему не кланяются. Он спрашивает: «Почему не кланяетесь?». Они в ответ: «А почему кланяться?» - «Я - епископ» - «А бороденка где у тебя?..». В чудном Валаамском монастыре внутренняя жизнь раздвоилась, прокрался в нее дух несогласия и тяжбы. В 1926 году в Выборге возникла маленькая община, пожелавшая войти в мою юрисдикцию» - писал в своих воспоминаниях митр. Евлогий, - «и разрешить праздновать Пасху по старому стилю. Желание такого церковно-административного «самоопределения» возникло из противодействия русских граждан нефинского происхождения грубому лишению гражданских и церковных прав... Я просьбу исполнил, и в Выборге возник приходик, возглавляемый о. Григорием Светловским... приход был включен в реестр религиозных организаций с правом совершать богослужение. Эта уступка имела влияние на судьбу Валаама и Коневца - обителям было позволено праздновать пасхалию по старому стилю».[41]

Карельские братчики во время Великой Отечественной Войны (1941-45 гг.)

В нынешнем году исполнится 70 лет с нападения Германии на Советский Союз. В первый день войны Русская Православная Церковь в лице Патриаршего Местоблюстителя митрополита Сергия первой обратилась с патриотическим архипастырским словом к пасомым.

В слове на Рождество 1943 года, за три дня до решающего сражения Сталинградской битвы, архиепископ Саратовский Григорий в открывшемся Св.Троицком соборе Саратова, скажет:

«Наша Родина подверглась особенной злобе врага, который ополчился на нее со всей силой своего коварства и жестокости, стараясь разорить ее и превратить в пустыню.

Но велик дух русского народа. За тысячелетнюю историю злоба врагов не раз пыталась поработить его, но всякий раз родная Русь из всех испытаний выходила духовно крепкой, оправлялась и вновь становилась мощной и славной.

И теперь наш народ, как грозный богатырь, поднялся весь, как один человек, на защиту родной земли: воодушевленные горячей любовию к Родине, наши отважные воины стойко отражают натиск врага и уже гонят его из своих пределов; весь тыл в великом патриотическом порыве горит желанием помочь Государству в этой Великой Отечественной войне, и не жалеет никаких средств на святое дело защиты Отечества.

Св. Церковь наша всегда жила одной общей нераздельной жизнью с народом, вместе с ним переживая и радости и горе. В былые времена, во дни испытаний, она поднимала голос и призывала всех своих чад на борьбу с врагом, на защиту Родины и ее святынь. Так было во дни монгольского ига, когда преподобный Сергий благословил Димитрия Донского на борьбу за освобождение родной земли и дал ему в помощь двух богатырей-иноков Пересвета и Ослябю.

Так было в смутную годину, когда Патриарх Гермоген и Троице-Сергиева Лавра своими воззваниями подняли народные ополчения, помогли им своими жертвами и - Москва была освобождена от врагов.

И теперь Св. Церковь наша не остается в стороне: она горит желанием помочь нашим дорогим воинам в из тяжелой борьбе, она собирает и несет свои жертвы в фонд обороны страны, она призывает всех своих чад слиться в общем патриотическом подъеме и приложить все силы к борьбе - для победы на одичавшим и озверелым врагом, нарушившим строй нашей жизни»[42].

Митр.Сергий (Страгородский) и митр.Григорий (Чуков) 1942 г.В дневнике военных лет архиепископа Григория имеется запись, сделанная со слов Патриаршего Местоблюстителя митр. Сергия (Страгородского) и митр. Ленинградского Алексия (Симанского) о том, какое впечатление произвел на них И.В.Сталин на исторической ночной встрече 4-5 сентября 1943 г.: «И.В.Сталин, действительно, большой человек, государственного ума, широкого взгляда, и таков, что за ним действительно могут идти толпы». «...После войны может произойти взрыв протеста против политики Ватикана;... гениальная политика Патриарха Сергия (установление контакта РПЦ с Советской властью) сильно обеспокоила Ватикан, потому что эта политика поднимет Православную Церковь на большую высоту, очень опасную для католичества» - такую информацию, полученную от одного католического ксендза, передал архиеп. Григорию в феврале 1945 г. митрополит Американский Вениамин Федченков.

Сталин, так же как и Николай ΙΙ, считал недопустимым нахождение северной столицы в непосредственной близости от границы с Финляндией, тем более, в предвоенной Европе: «Мы ничего не можем поделать с географией, так же, как и вы... Поскольку Ленинград передвинуть нельзя, придётся отодвинуть от него подальше границу» - сказал он на переговорах с финскими представителями. Переговоры в октябре - ноябре 1939 года не удались, и в результате последовавшей кровопролитной советско-финской войны, согласно Московскому договору, к СССР отошел Карельский перешеек с городами Выборг и Сортавала, ряд островов в Финском заливе, часть финской территории с городом Куолаярви, часть полуостровов Рыбачий и Средний. Ладожское озеро полностью оказалось на территории СССР.

А уже вскоре «Густав Карлович» Маннергейм со своими войсками будет участвовать в создании блокадного кольца вокруг Ленинграда, унесшего жизни миллиона ленинградцев, и в том числе Бориса, Александра и Веры Чуковых.

Святейший Патриарх Сергий, трудами и молитвами которого Русская Православная Церковь в XX веке не исчезла, не дожил до Победы.

9 мая 1945 года архиепископ Псковский и Порховский Григорий, управляющий Ленинградской епархией, в 1 час дня в Никольском Морском соборе отслужил торжественный молебен по случаю капитуляции немцев, говорил слово. Молебен был совершен по чину молебна Филаретовского об избавлении от нашествия галлов. При возглашении «Вечная память», многие рыдали....

Деятельность митрополита Григория Ленинградского и Новгородского Григория (Чукова) по воссоединению Финляндской Православной Церкви с Московской Патриархией

В результате революции, финской и Великой Отечественной войн, на территории Финляндии оказалась братия Спасо-Преображенского Валаамского и Рождества Пресвятой Богородицы Коневского (Коневецкого) мужских монастырей, и около 18 тыс. русских православных граждан, переселенных с Карельского перешейка [43].

К 1945 году в Финляндии существовали две епархии юрисдикции Константинопольского Патриарха, возглавляемые архиеп. Германом Аавом (Куопиосская с 16 приходами) и еп. Александром Карпиным (Гельсингфорская с 13 приходами). В Куопио, находилось церковное Управление, а также валаамские (18 км. от Куопио - Новый Валаам) и коневские (4 км. от Куопио) монахи. В Хельсинки существовали две эмигрантские православные общины, находившиеся в юрисдикции митрополита Евлогия, и перебравшиеся туда из Выборга. [44]

Перед окончанием второй мировой войны ряд клириков и мирян ФПЦ, а также большая часть братии Валаамского и Коневского монастырей направили прошения о принятии их в РПЦ, что заставило архиеп. Германа искать пути сближения с Московским Патриархатом. Весной 1945 г. он в письме к Патриарху Алексию I поздравил с его избранием на Патриарший престол, и отметил необходимость разрешения проблем, связанных с каноническим статусом Финляндской Православной Церкви. В послании от 8 мая 1945 г. Патриарх Алексий выразил пожелание о возвращении ФПЦ в юрисдикцию Московского Патриархата. В ответном письме от 14 июня архиеп. Герман предложил не поднимать вопроса о возвращении ФПЦ до урегулирования взаимоотношений между СССР и Финляндией[45].

Митр.Григорий на приеме в Миде Финляндии. 1945 г.В конце сентября 1945 года митрополит Ленинградский и Новгородский Григорий (Чуков) был командирован Московской Патриархией в Финляндию с целью воссоединения Финляндской Православной Церкви, перешедшей в 1923 году в юрисдикцию Константинопольского Патриарха, с Матерью - Церковью Российской. Миссия эта для митр. Григория была очень важна, а проблема знакома.

«Это отчуждение было в свое время совершено при активном содействии тогдашних финских реакционно-шовинистических кругов, враждебно относившихся к русской культуре и всему русскому... Пагубный путь приспособления к местному лютеранству наложил на финляндское Православие свою неизгладимую печать, и церковь Финляндская, в конце концов, потеряла здесь свою православную самобытность, растворившись в местной лютеранской стихии», - писал православный верующий владыке из Финляндии.

30 сентября 1945 года митр. Григория в Хельсинки встречали председатель ВОКСа, военные чины, заместитель посла, представитель ТАСС, а также еп. Александр, проживавший в Хельсинки, прот. Г.Светловский, верующие, которые подходили под благословение. После размещения в гостинице, у митр. Григория была встреча с послом П.Д.Орловым в его резиденции. Беседовали около часу.

Беседа касалась характеристики положения Церкви в Финляндии. Архиеп. Герман, по словам посла, высказывал ему желание помощи Финской Церкви от России, но в отношении соединения говорил, что «надо подумать». Еп. Александр высказался за объединение, а относительно архиеп.Германа сказал, что он прислуживается к правительственным кругам, а там - «способ выжидания». 1 - 2 октября митр. Григорий принимал у себя священников, монахов, миссионеров, верующих, старых знакомых, оказавшихся в Финляндии, журналистов, осмотрел одну из евлогианских церквей. 1 октября митрополит Григорий принял бывшего игумена Коневского монастыря о.Амфилохия, который передал ему просьбу о переселении на остров Коневец. Сообщил, что из 26 братии только 5 человек старостильники, молятся только у себя к келье. Владыка сказал игумену, что вопрос о переселении - гражданский; по вопросу же о юрисдикции велел представить список старостильников с сообщением, что они не уклонялись в раскол - с собственными подписями.

3 октября митр. Григорий курьерским поездом выехал из Хельсинки в Куопио, где был встречен архиеп. Германом и клиром, и в течение двух дней имел непростые переговоры с архиеп. Германом и Церковным управлением.

Владыка Григорий писал в дневнике: «Долго колебался архиеп. Герман, но, в конце концов, должен был сказать, что принципиально не встречает препятствий к воссоединению; сам желает и будет проводить этот вопрос на Соборе, но было бы скорее и менее сложно, если бы Московская Патриархия непосредственно обратилась к Константинопольскому Патриарху». А.Ф.Шишкин, сопровождавший митр. Григория, написал проект такого письма от архиеп. Германа. 4 октября архиеп. Герман выразил, наконец, «сердечное приветствие Патриарху и искреннее согласие на присоединение и готовность подписать протокол вчерашней беседы в Церковном управлении». Протокол был готов и сразу все подписали. 4 же октября вечером митр. Григорий, А.Ф.Шишкин и помощник посла И.В.Филиппов и игумен Харитон прибыли в Новый Валаам: «Прибыли в монастырь в 5 1/4 вечера. Трезвон. Вся братия у здания храма встретила и подошла под благословение. Потом я подошел к старостильникам и их всех благословил (каждого). Затем у игумена - чай, после чего все старостильники и новостильники собрались в храме. Встретили меня пением «Исполла...». Я сказал речь о мире, единении, о цели прибытия, рассказал о том, о чем договорились с архиеп. Германом, призвал к взаимному примирению и воссоединению, сказав, чтобы отныне все служили по старому стилю (для карел - непереходящие праздники можно особо по новому), в административном управлении все пока должно быть по - старому в отношении церковного управления. На завтра акт о покаянии и желании воссоединения будет подготовлен, всеми подписан, и тогда перед всенощным бдением я по церковному чину всех их приму и совершим вместе - всенощное бдение и литургию. 5 октября 1945 г. Пятница. 11 ч. утра. Утром заготовили текст покаяния от лица братии монастыря. Вся братия подписала. Установили порядок чиноприема. Я пригласил представителей старостильников оо. Иеронима и Иувиана и побеседовал с ними об их группе (их 36 старостильников и новостильников 91), сказал им для передачи братии, что все запрещения, наложенные на них Церковным управлением новостильным, вменяются якоже небывшие, все восстанавливаюся в своих прежних положениях. По вопросу о возвращении всех их на жительство на остров Валаам будут приниматься соответствующие меры... 10 час вечера. Совершил всенощное бдение. Пред ним чиноприемом обычным принял через покаяние всю братию монастыря в общение. Сказал им речь... Заготовил телеграмму Патриарху: «5 октября вся братия Валаамского монастыря во главе с игуменом Харитоном воссоединена мною с Московской Патриархией. Восстановление монастырско - канонического общения с Русской Церковью встречено обителью единодушно и радостно. Братия шлет Вашему Святейшеству сыновний привет и просит Вашего благословения. Митр. Григорий». 6 октября. Суббота. 7 ч. утра. Литургия. Сослужило 12 иеромонахов и 5 иеродиаконов. Речь после «Буди имя Господне». Молебен. 7 октября 1945г. Воскресенье. В 1 ч.30 мин. Был о.Г. Светловский и о.В. Крохин, подписали покаяние. Завтра присоединю. В 5 час. Еп. Александр тоже подписал свое согласие под протоколом беседы с архиеп. Германом. В 8 час. у посла Орлова. Я доложил по порядку все сделанное».

Телеграмма, отправленная 7 октября Патриарху была следующего содержания: «Епископат Финляндской Православной Церкви в лице архиеп. Германа (Аава) и еп. Александра (Карпина) выразил полное согласие на воссоединение Финляндской Церкви с Матерью - Церковью Российской. Они письменно заявили о своем намерении всячески содействовать делу объединения церквей на предстоящем церковном Соборе согласно законам страны, если Московская Патриархия не ускорит разрешения вопроса о возвращении их в лоно Матери Церкви путем непосредственного сношения с Вселенским Патриархом. Митр. Григорий».[46]

9 октября владыка Григорий служил в церкви прихода о. Гр.Светловского. Через установленный чин принял в общение о. Светловского, о. Крохина, игум. Амфилохия, псаломщика Гребнер. Рукоположил во диакона регента.

После посещения Финляндии, с 27 февраля 1946 года, митрополиту Григорию было поручено временное управление присоединившимися приходами и монастырями (до воссоединения), и продолжение деятельности по воссоединению ФПЦ с МП. Управление Финляндской Церковью всячески уклонялось от данных в 1945 году письменных обещаний, и создавало невыносимые условия существования братии перешедших в лоно Русской Церкви монастырей, которая еще долгое время не могла вернуться на Родину, практически не пополнялась, постепенно теряя братьев. В докладе Св. Патриарху от 11 апреля 1948 митр. Григорий сообщал, что: «По полученным мною из Финляндии сведениям, в Валаамском монастыре происходит «неурядица» в связи с нежеланием Церковного Управления утвердить в должности настоятеля схиигумена Иоанна, который был избран на эту должность 26 января с.г. братией подавляющим большинством голосов (31 голосом из 39)». Только с июля 1949 года по 17 февраля 1951 года в Валаамском монастыре скончались 12 насельников. В письме от 1 июля 1950 года настоятель игум. Иероним и монах Иувиан писали митр. Григорию: «Вернуться на Валаам и вообще в СССР нас настоятельно побуждают следующие обстоятельства: оскудение материальных средств, состарение и вымирание нашего братства, и полное отсутствие прибытия в монастырь новых, молодых сил. Минует года три - четыре и наше братство совсем состарится. Сократится еще более, - так, что мы будем не в состоянии обслуживать свой храм, некому из нас будет трудиться для поддержания монастырского хозяйства, что, конечно, не укроется от зоркого внимания Архиепископа Германа и Церковного Управления, которые уже давно с нетерпением ждут этого момента, чтобы окончательно наложить свои руки на все материальное достояние нашей Обители. Тогда вся монастырская ризница, со всеми ее ценностями, наша Библиотека, которую Вы сами лично удостоили своего внимания, в бытность у нас в 1945 году, все художественные редкости: картины знаменитых художников и, кратко говоря, все достояние Валаамского монастыря, - все это перейдет в полное обладание Финляндского Церковного управления и архиепископа Германа... Между прочим, в числе библиотечных редкостей, у нас имеется старинная Библия, на латинском языке, со многими иллюстрациями: «Библейский Театр, в картинах работы Николая Иоанна Пискатора, 1600 года». Библия эта находится под запрещением Ватикана, и по уверению библиофилов, имеется на всем свете в количестве только трех экземпляров. Финляндское Церковное управление знает об этой нашей книжной редкости и принимает все меры к тому, чтобы изъять ее от нас, попытки чего неоднократно ими предпринимались, но всякий раз встречали решительный отпор со стороны Валаамского монастыря. Заправилы Финляндской церкви намерены сфотографировать упомянутую библию и затем пустить ее в продажу, через это рассчитывают иметь большой доход. Не ограничиваясь этим, здешнее церковное управление продолжает свое наступление на Обитель. Весною сего года к нам прибыли: Государственный архивариус Финляндии, в сопровождении секретаря и нотария Церковного Управления: М.Казанко и П.Тулехмо. Они осматривали нашу библиотеку и остановили свое внимание на монастырских рукописях...и высказали пожелание наиболее ценные отправить на хранение в областной архив. Но вся монастырская письменность канцелярии Валаамского монастыря, начиная с 18 века и по 1900 год включительно, по настоянию Церковного Управления, отправлены на хранение в областной архив. 13 июня сего года нашу обитель посетил «протопресвитер» Финляндской Церкви, который явился к нам с предложением разрешить ему поселиться на монастырской земле, выстроить у нас свою дачу и водвориться у нас, с тем, чтобы ему было дозволено служение в нашей единственной церкви, совместно с монастырскими священнослужителями, невзирая на то, что он состоит в совершенно чуждой нам юрисдикции Константинопольского Патриарха. Во всем этом ему было категорически отказано, и он уехал от нас ни с чем. В виду такого решительного и неустанного натиска финляндской церкви на нашу Обитель, у нас все более и сильнее созревает решимость совсем оставить Финляндию и возвратиться на свою дорогую Родину. При этом если не осуществится наше возвращение на Валаам..., то мы согласны поместиться в какой - либо иной Обители..., по усмотрению Вашего Высокопреосвященства. В этом случае, все наиболее чтимые святыни и ценности Валаамского монастыря, нам желательно предоставить в распоряжение Русской Православной Церкви, а настоящее наше имение в Папинниеми оставить за собою, как скит Валаамского монастыря, для водворения в нем тех немногих наших собратий, которые не пожелают вернуться в СССР. Архиепископ Герман со своим единомышленниками, усиленно старается с юридической стороны всячески давить на нашу Обитель и всевозможными способами безжалостно обирать ее, - как бы в отместку за нашу каноническую принадлежность к Московской Патриархии!!!...Убедительно и усерднейше просим Вас, Милостивый Архипастырь, нашу настоящую просьбу довести до сведения Его Святейшества, Великого Господина и Святейшего Отца нашего, Благословеннейшего Патриарха Алексия, а также согласовать ее с соответствующими гражданскими органами, для получения нам разрешения и визы для въезда в Советский Союз... Уповая на милость Божию и на молитвенное предстательство наших Небесных Игуменов, Преподобных и Богоносных Отцев наших Сергия и Германа Валаамских Чудотворцев, - верим и надеемся, что Вы, наш горячо любимый Владыка, не оставите нас грешных своею Святительскою помощью». Письмо митр. Григорий получил только 2 ноября, и, в свою очередь, отправил Св. Патриарху, и от себя писал в рапорте 17.11.50: «Со своей стороны я всемерно поддерживаю ходатайство о. игумена и лично выраженное мне еще в 1945 году, желание всей братии, и находил бы возможным их поселение их в Псково - Печерском монастыре Псковской области, если не будет возможности устроить их на одном из островов Валаама на Ладожском озере».

В течение десяти лет митр. Григорий прилагал максимум усилий в окормлении монастырей и приходов Хельсинки, всячески пытаясь сдвинуть с мертвой точки разрешение главного вопроса - о переходе Финской Православной Церкви в лоно Матери - Русской Церкви. Он вел переписку с архиеп. Германом, приглашал его прибыть в Москву в июне 1948 года на празднование 500-летия автокефалии Русской Православной Церкви, когда был большой съезд архиереев русских и заграничных, и можно было - бы решить все больные вопросы и установить известный modus отношений. В Финляндию митр. Григорий командировал прот. А.Медведского - в 1951 и 1953 годах, М.Славницкого - в конце 1952 года. В 1954 году в Финляндию был направлен еп. Лужский Михаил (Чуб). С той же целью воссоединения командировался в Финляндию митр. Николай (Ярушевич). Но все было напрасно...

«Сообщаю, что в текущем году Финляндская Церковь, во главе со своими епископами Германом и Александром празднуют свою Пасху по новому, римско - католическому календарю, то есть, 12 - 25 марта, обособляясь от всего Православного мира, совершенно не считаясь ни с канонами Святой Церкви, ни с постановлением Всеправославного Московского Собора 1948 - года» - докладывал в письме от 3 - го февраля 1951 года митр. Григорию настоятель Валаамского монастыря игумен Иероним.[47]

Пообещав в 1945 году решить вопрос о воссоединении Финляндской Церкви с Русской на церковном Соборе, архиеп. Герман отменил созыв Собора, намечавшийся на сентябрь 1948 года. Только через два года он официально объявил по приходам своей епархии, что Собор созывается в августе (16-го) 1950 года, причем об этой новой дате Собора сообщил всего лишь за несколько недель до его открытия, благодаря чему, в связи с летним временем, не удалось провести собрания по приходам. Поэтому депутаты эти были выбраны в 1948 году по рекомендации Комитета Союза Духовенства, как пользующиеся доверием архиеп. Германа, и являлись противниками воссоединения с Русской Церковью. Союз Духовенства разослал специальный циркуляр, в котором резко осуждал своих епископов за данное митр. Григорию в 1945 году письменное согласие на воссоединение Церквей и указал лиц, которых он настоятельно советовал выбрать в депутаты на Собор, что и было сделано.[48]

В Рапорте Св. Патриарху от 11 августа 1950 года митрополит Григорий сообщал, что: « а) Собор подготавливается с определенной тенденциозной целью обособления от Русской Православной Церкви б) Архиепископ Герман и Епископ Александр, давшие в 1945 году подписку о содействии к объединению Финляндской Православной Церкви с Русской Православной Церковью, не принимают в этом направлении никаких мер, если не наоборот в) В среде духовенства Финляндской Православной Церкви имеются лица, недовольные таким отрицательным к делу объединения отношением правящих церковных кругов Финляндии, но их голоса одиноки и затушевываются г) Архиепископ Герман скрыл сделанное от имени Вашего Святейшества предложение о возможности дарования от Русской Православной Церкви автокефалии Финляндской Православной Церкви, возможно с целью не допустить обсуждения этого вопроса духовенством прежде Церковного Собора. Ввиду вышеизложенного, не найдете ли возможность принять какие - либо меры к появлению в местной Финской прессе сообщения, которое напомнило бы духовенству Финляндии пред наступлением Церковного Собора Финляндской Православной Церкви о предложенной Вашим Святейшеством автокефалии Финляндской Православной Церкви от нашей Русской Православной Церкви и тем заставило бы Архиепископа Германа поставить этот вопрос на обсуждение Церковного Собора Финляндии. Митр. Григорий».

На Соборе 1950 года вопрос о каноническом положении Финляндской Православной Архиепископии решили отложить до следующего Собора...

1950-х гг. со стороны РПЦ неоднократно проводились переговоры с Константинопольским Патриархом Афинагором I (Спиру), архиеп. Германом и представителями церковного управления ФПЦ. 19 мая 1954 г. Патриарх Афинагор заявил об отсутствии какой-либо необходимости в изменении юрисдикции ФПЦ, что повлияло на решение Собора 1955 г., постановившего не вносить изменений в ее канонический статус.

В октябре 1955 года, за неделю до своей кончины, во время своей последней командировки - на торжества 70-летия автокефалии Румынской церкви, 85-летний митрополит Григорий сделал еще одну, последнюю попытку переговоров с находившимися там представителями Константинопольского патриархата.

30 апреля 1957 г. Свящ. Синод РПЦ ради братской любви к Константинопольскому Патриархату и ФПЦ постановил «предать забвению все канонические споры и недоразумения», имевшие место между ФПЦ и РПЦ, признать статус кво ФПЦ и передать в ее юрисдикцию Ново-Валаамский монастырь. 7 мая того же года было подписано постановление о восстановлении молитвенно-канонических отношений между Церквами. Статья в ЖМП митр. Николая (Ярушевича), подписавшего постановление со стороны РПЦ, называется «Радостное событие».[49]

Тогда же произошло возвращение семи человек Валаамской братии в Россию, в Псково-Печерский монастырь.[50]

Не думаю, что будь владыка Григорий жив, он назвал бы данное событие радостным, но, тем не менее, два прихода в Хельсинки в 1945 г., все-таки, перешли тогда в лоно РПЦ, и продолжают в нем оставаться.

Вспоминая перед поездкой в сентябре 1945 года в Финляндию события более чем полувековой давности, и оценивая значение миссионерского проекта Карельского братства, в ходе которого в Русской Карелии была решена задача защиты веры православной и культурно - экономическая, митрополит Григорий с уверенностью констатировал, что с помощью Церкви, оказался решенным и геополитический вопрос: «Русская Карелия осталась, как и была искони, верною Православной Церкви и русской государственности. В этом есть великая заслуга Святейшего Патри­арха Сергия пред Православною Церковью и Родиной в быт­ность его архиепископом Финляндским».[51]

И может быть, что именно дух Православного Карельского братства сохранил Республику Карелию в составе Северо-Западного Федерального округа Российской Федерации после распада СССР?

В современных справочных изданиях, например, Википедии, есть статья «Русификация Финляндии», но читатель едва ли найдет статью об «офиннивании» карельского населения, - так, как будто этой проблемы и не было.

В то же время, оказывается, что идея «великой Финляндии», жива и поныне. Некоторые представители современной финской элиты ждут развала России и возвращения Финляндии Карельских территорий. В учебнике для вузов финского МИДа и организации «Pro Каrelіa» Россия представлена как неспособное к развитию и пронизанное преступностью государство-паразит, у которого нет права на существование или будущего, и наилучшим вариантом явится распад России (который ожидают в 2015-2025 гг.), и возникновение на ее территории 10-40 новых государств. У единой России, по их мнению, нет будущего. Эта книга стала учебником в нескольких финских университетах. По мнению сотрудника финского МИДа, советника по делам России И.Сусилуото, Финляндии следовало объявить, что Карелия относится к Финляндии, еще при распаде СССР.

Поскольку в настоящее время существует положительный образ финнов и политики Финляндии, сформированный советской пропагандой, то многие наверно и не знают, что современные финские СМИ считают, что все русские женщины-проститутки, мужчины - воры и бандиты, а дети - наркоманы. В настоящее время финны участвуют в развитии территории Карелии только из расчета получить утраченные территории обратно. Русских финны планируют нанимать за маленькую плату в качестве слуг.[52]

Следует ли говорить о «мировоззренческой пропасти» с Западом, и о ее «преодолении», когда речь, скорее всего, идет все о том же «мировоззрении захвата» Западом исконных русских территорий, и разумнее говорить об углублении крепостного рва?

О приниженности русского национального чувства

В течение многих лет большевики говорили о борьбе с т.н. русским «великодержавным шовинизмом», которого нет, и не было в помине, что видно хотя-бы из отношения Российской Империи к Великому Княжеству Финляндскому. Напротив, так же, как и сто лет назад, когда в апреле 1911г., в колонке редактора первого номера газеты братства, прот.Н.Чуков высоким русским слогом вынужден был обращаться к народу, стоит вопрос о русском национальном самосознании:

«Родина наша, преимущественно же ее окраины, в настоящее время переживает в своем исторически сложившемся религиозном и национальном укладе серьезный натиск враждебных Православию и русской народности сил. После дарования религиозной свободы разного рода сектанты, представители инославия и иноверцы, гордо подняв голову, бурной волной обрушились на православный церковный корабль, стремясь поколебать его спокойный дотоле ход. С другой стороны, пользуясь некоторым ослаблением государства от недавно пережитых внешних и внутренних потрясений, входящие в его состав инородцы, культурно и экономически иногда более сильные, чем коренное русское население, ведут сейчас упорную борьбу, чтобы при новом государственном строе занять наиболее выгодное для своих национальностей положение. Православному русскому человеку, верному заветам родной истории, необходимо напрячь все свои силы, чтобы отстоять свою самобытность, сохранить в неприкосновенности наследие отцов и, с достоинством выдержав этот, конечно, временный натиск, снова спокойно и мощно идти вперед по пути своего внутреннего и внешнего укрепления и развития. Для успеха этой борьбы за торжество исконных православно-русских начал необходимо, чтобы наша православная русская точка зрения на все явления религиозной и общественной жизни родины всегда высоко и ясно стояла пред глазами каждого из нас. Наша газета основной своей задачей и ставит посильное освещение всех важнейших событий русской жизни с этой православной и национально-русской точки зрения. Вместе с тем, наш родной север, переживая с другими окраинами России ту же опасность в религиозно-национальном отношении, испытывает настоятельную и давно назревшую нужду в культурно-экономическом подъеме и развитии. Содействие этой насущной потребности родного края, освещение различных нужд населения губернии и условий их удовлетворения - является также одной из главнейших задач «Олонецкой Недели». Одушевленные искренним и горячим желанием принести посильную пользу православно-русскому делу и родному краю, мы приступаем к изданию местного печатного органа с твердой верой - найти сочувствие и нравственную поддержку этому делу во всех тех, кому вообще дорого наше православие и кровно близки интересы, величие и мощь Родной земли».

Один из авторов газеты в статье «Пословицы и поговорки русского народа о любви к родине и о царской власти» писал, о том, как пословицы и поговорки в краткой и простой форме выражают народное мировоззрение, взгляд народа на все стороны жизни. По выражению Н.В.Гоголя, в них «видна необыкновенная полнота ума народного, умевшего сделать все своим орудием: иронию, насмешку, меткость живописных соображений, чтобы составить животрепещущее слово, которое проникает насквозь природу русского человека, задирая за все ее живое. Пословица не есть какое-то вперед поданное мнение, не предположение о деле, но уже подведенный итог делу, окончательное извлечение силы дела из всех его сторон, а не из одной». У русского народа очень много пословиц и поговорок о Царской власти: «Царь на Русской Земле-один», «Один Бог, один Государь», «Без Бога свет не стоит, без Царя земля не правится», «Лучше грозный Царь, чем семибоярщина», «Земля без Царя-вдова, народ без Царя-сирота», «Богом да Царем Русь крепка», и «Не от Царя угнетенье, а от любимцев царских». Автор замечает, что меньше всего пословиц у русского народа о родине, о любви к ней. И это потому, что любовь к родине является для народа таким естественным и бесспорным явлением, что и говорить о ней было нечего. Противоположное же явление было просто немыслимо. Вот те немногие русские пословицы о родине: «Всякому мила своя сторона», «Всякий кулик свое болото хвалит», «Всякая птица свое гнездо любит», и «Никакая птица своего гнезда не гадит». [53]

А вот то, что «не гадит», - это, на самом деле, не про всех русских «птиц». Прот.Н.Чуков приводит в своей газете небольшую заметку «Либерализм и инородцы» из «Московских Ведомостей»: «Русский либерализм антинационален; он не любит своей родины, он презирает и ненавидит ее». Каким образом могло произойти это ненормальное явление? «Отвечая на этот вопрос, проф. Иловайский в последнем выпуске «Кремля» (NN43 и 44 за 1911г.) писал:

Конституционное или так называемое либеральное течение особенно усилилось после неудачной Крымской кампании и обратилось в шумящий поток эпохи Александра II. Это течение, овладевшее по преимуществу печатью и высшею школою, как и следовало ожидать, взяло верх над казенным патриотизмом и постаралось совершенно его развенчать, особенно в глазах молодого поколения. Казалось бы, наш исторический процесс не противоречил общему европейскому процессу новейшей истории, т.е. обычной борьбе консервативных и прогрессивных сил, с заключительной победой последних. Но у нас выступили на сцену и совершенно его исказили такие элементы, которым западноевропейские государства не дают ходу в силу своего национального, а не казенного патриотизма. Я говорю о наших инородцах. Издавна пользуясь петербургскою теорией равноподданства, а также полуинородческою интеллигенцией, теперь они не только примазались к конституционному течению, но и стали открыто под знамена русского либерализма. Но какая разница между нами и Западом?

В западноевропейских обществах консерваторы и либералы одинаково националисты и различаются только своим отношением к форме управления. А у нас первоначальное либеральное направление скоро выродилось в антинациональное. Инородцы, особенно евреи, постоянно кричали о своем угнетении и призывали русских к совместной борьбе против одинаково ненавистного бюрократично-полицейского режима. Пропитанная инородцами, интеллигенция в своей оппозиции правительству не разделяла русские интересы от инородческих, и сливала их в одно общее конституционное течение...Значительная часть коренной русской интеллигенции, т.е., русских профессоров и писателей, пошла на эту удочку. Под давлением нелепого мнения, что якобы антинациональное направление есть либеральное, а национальное есть ретроградное, стали воспитываться и пропитываться им молодые поколения. К чему привела эта проповедь - всем ясно и хорошо видно» [54].

Учиться нам надо у финнов, у которых помимо памятника Александру ΙΙ в столице, в настоящее время имеется три памятника Ленину - в городах Котке, в Турку и в Тампере. Памятника Ленину в Хельсинки нет, но зато одна из улиц названа в его честь, поскольку не только Русский Царь, но и вождь мирового пролетариата, пошел навстречу их национальным интересам. У нас же именами убийц названы улицы и станции метро по всей стране, а местами даже возводятся и новые памятники разрушителям.

В настоящее время, вопрос о русском национальном достоинстве еще более усложнен тем, что за последние двадцать «постсоветских» лет русский народ унижен, как никогда, и не только материально, но и морально. Перестроечные публицисты к «нации рабов» (по Чернышевскому) добавили еще и «... и палачей»: имеются в виду репрессии советского «сталинского» периода, за которые народ, живущий в «этой» стране, должен покаяться.

Самая же последняя мода - это обвинять Русский народ и Православную Русскую Церковь «в предательстве Государя» в феврале 1917 года. К сожалению, такие обвинения появляются и на страницах православных, патриотических и даже монархических СМИ.

Народ на 85% крестьянской России, мужское население которой ожидало решающего наступления в окопах Великой Войны, и знать не знал, как там, «любимцы царские» и генералы-предатели «отрекают» Государя Императора в Пскове в штабе Северо-Западного фронта. У простого народа Царя просто-напросто отняли, объявив ему, что их Царь-батюшка от них «отрекся». Политическая и социальная психология народа со всей очевидностью стала таковой ребенка, которого оставил родной отец, и со всеми вытекающими отсюда последствиями.

А относительно того, что происходило в февральско-мартовские дни 1917 г. в Святейшем Синоде, есть основания полагать, что с архиереями поступили так же, как с Монархом. По словам присутствовавшего 4 марта на сессии Новгородского преосвященного архиепископа Арсения (Стадницкого): «Я предлагал сложить нам свои полномочия. Но нам не позволили. История только скажет, что мы пережили в эти и последующие дни».[55]

Закончить хочется словами митрополита Ленинградского Григория (Чукова), сказанными более 100 лет назад на праздновании Карельским братством 200 лет взятия Петром Великим крепости Выборг, в то время, когда он еще принадлежал Финляндии: «Как все великое и мощное, наше национальное чувство не легко привести в движение... Поддерживать все инородное у многих русских является чем-то вроде подвига, позорно унижать свое родное, - чуть не клятвенным обязательством. Но вот под влиянием крайних проявлений космополитизма, осмеяния и унижения всего родного, оно, наконец, всколыхнулось и поднимается. Поднявшись, оно грозной волной разольется по всему необъятному русскому простору и не устоять перед этой национальной стихией никаким, хотя бы и гранитным преградам... Дай же Бог успеха Православному Карельскому Братству в его религиозно-патриотической деятельности, а русскому обществу твердости в охранении своего национального достоинства», - ведь, как было написано на золотом знаке Карельского братства церковно-славянским шрифтом: «Господь крепость людям своим дает, Господь благословит людей своих миром» (Пс. 28: 11).

ИСТОЧНИКИ:

Григорий (Чуков), митр. Мои воспоминания, дневник, документы. Архив Историко-богословское наследие митрополита Григория (Чукова) © Александрова Л.К. СПб., 2011; Александрова-Чукова Л.К. Григорий (Чуков), митр. // Православная энциклопедия. Т.XII. М., 2006. С.592-598; Ее же. Митрополит Григорий (Чуков): служение и труды. К 50-летию преставления // Санкт-Петербургские Епархиальные ведомости. 2007. Вып. 34. С.16-131. Использована фотография золотого знака Карельского православного братства с сайта http://goodcoins.narod.ru/pochetznak/blagotvoritznak.htm

ПРИМЕЧАНИЯ:

1. Из архива С.Ю.Витте. Воспоминания. СПб., 2003. Т.2. С.69.

2.Бок. М.П. Воспоминания о моем отце П.А.Столыпине. Л., 1990. С.342.

3.Маннергейм К.Г. Мемуары. М.1999.С.46.

4. Тризна Д.С. Финляндия. Угнетенная страна. (Финляндия за 100 лет в составе России). Моск. Вед. Цит. по: Олонецкая неделя. 1911. N33. С.9.

5. Там же. С.9-10.

6. Олонецкая неделя. 1911. N 6. С.10-11

7. Маннергейм К.Г. Указ. соч. С.23-27.

8. Олонецкая неделя. 1911. N 8. С.9.

9. Там же.N31.С.13-14.

10. Из архива С.Ю.Витте... Т.2. С.387.

11. Там же. С.538.

12. Там же. С.488.

13. Там же. С.70.

14. Там же. С.538-539.

15. Чуков Н., прот. О задачах Православного карельского Братства. // Олонецкая неделя. 1911. N 34. С.1-3.

16. Рожков В., прот. Церковные вопросы в Государственной думе. М., 2004. С.42-77.

17.Там же. С.15.

18. Олонецкая неделя. 1911. N31. С.2.

19. Григорий (Чуков), архиеп. Финляндский период деятельности Святейшего Патриарха Сергия (1905 - 1917) // Имперский Курьер. 2002. N2. С. 36 - 37.

20. О деятельности братства подробнее см.: http://www.bogoslov.ru/text/592451.html

21. Олонецкая неделя. 1911. N31. С.2-3.

22. Там же. N20. С.9, N27. С.6.

23. Там же. N20. С.9, N23. С.11.

24. Там же. N 30. С.5-8.

25. Там же. N10. С.10-11.

26. Там же. N12. С.9.

27. Там же. N6. С.14.

28. Усыськин Г.С. Из революционной истории карельского перешейка. 1820-1920. Л., 1987. С.306.

29. Коковцов В.Н. Из моего прошлого. Воспоминания. 1903-1919 гг. Т.2. С.9.

30. Из архива С.Ю.Витте... Т.1. кн.2. С.894.

31. Несмотря на меры, принимаемые Министерством внутренних дел, в Петербург через Финляндию исправно поставлялись номера «Искры» и «Правды». Выборг был не только переправочной базой нелегальной литературы; значительная ее часть распространялась в самом городе, а также здесь издавались две большевистские газеты и прокламации. В «650 шагах» от Выборгского вокзала, в здании гостиницы «Бельведер», именовавшейся тогда «Немецкой», в августе 1906 года на две недели останавливались Ленин и Крупская. Совместно с финскими «товарищами» ими была организована большевистская газета «Пролетарий», нелегально печатавшаяся в расположенной рядом с гостиницей типографии газеты «Восточная Финляндия». Ленин сам организовал секретарскую часть работы газеты и лично выпустил первый номер. Газета выходила с 21 августа 1906 года по 28 ноября 1909 г., а с декабря по решению большевистского «центра» издание перенесли за границу - в Женеву. С сентября 1906 года вышло 20 номеров еще одной большевистской газеты - «Вперед». Газеты и воззвания заключали в себе призывы к свержению существующего в России строя и к вооруженному бунту. Комендант Выборгской крепости сообщал губернатору: «Смею уверить ваше превосходительство, что преступные брошюры и прокламации не доставляются в Выборг, а изготавливаются в самом Выборге. В декабре 1907 года в Териоках Финляндское жандармское управление конфисковало два ящика газеты «Вперед» весом 269 кг., переправлявшихся из Выборга в СПБ. Выборгский городской суд в январе 1908 г. в результате слушания дела владельца типографии «Восточная Финляндия» г-на Экхольма, в типографии которого печаталась также и газета «Вперед», по обвинению в печатании революционных изданий, присудил его к штрафу 5000 марок и 5,5 месяцам тюрьмы. Он «не выдал русских печатников сыскной полиции». Когда министерство внутренних дел сделало невозможным выпуск газет и прокламаций в типографии Выборге, они печатались на гектографе группой Акулова во Всеволожске. В ноябре 1909 г. в Териоки приехал Я.М.Свердлов - «укрепить партийные кадры, активнее использовать легальные организации, открывать рабочие клубы, воскресные школы для рабочих». В списке адресов ЦК РСДРП за 1909 год, по которым Крупская отправляла партийную литературу из эмиграции в Россию, в Териоках значилось три адреса. В ноябре 1909 г. полиция перехватила большую партию газеты «Пролетарий» (N 47-48), где была опубликована статья В.И.Ленина «К выборам в Петербурге». (Усыськин Г.С. Указ. соч. С.227-233, 247-249).

32. О С.К.Глинка-Янчевском см.: http://www.rusinst.ru/articletext.asp?rzd=1&id=312

33.Бекман В.А., в 1908-1909 гг. генерал - губернатор Финляндии 

34. Олонецкая неделя.1911.N31.С.9-11.

35.См.: Русификация Финляндии 

36. Маннергейм К.Г. Мемуары. М.1999.С.76.

37.Фомин С.В. Барон Маннергейм: русский генерал или финский фельдмаршал? См.: http://ruskline.ru/monitoring_smi/2005/06/17/baron_mannergejm_russkij_general_ili_finskij_fel_dmarshal/

38.Тарвасахо Д., свящ. Каноническое положение Финляндской Православной Церкви // Газета Новая Финляндия. Хельсинки. 1955. 4 мая.

39. Евлогий (Георгиевский), митр. Путь моей жизни. М., 1994. С.499.

40. Тарвасахо Д. Указ. соч.

41. Митр. Евлогий. Указ. Соч. С.498-499.

42. См.: http://www.bogoslov.ru/text/1368994.html

43. По данным на 1950 г. Фирстед Д.Письмо митр. Григорию от 24.12.50. Архив... митрополита Григория (Чукова) © Александрова Л.К. СПб., 2011.

44.Данные из дневника митр. Григория. Архив тот же.

45. Т [юшагин] В.В. Герман [фин. Herman] (Аав.), архиеп.// Православная энциклопедия. Т.XI. М., 2006. С.236-238.

46. Григорий (Чуков), митр. Фрагменты дневника. Архив тот же.

47. Его же. Переписка и др. материалы. Там же.

48.Герман (Аав), архиеп. Духовенству и членам Финляндской Православной Церкви. Куопио. Церковное Управление. 3.03.51. N 771;Фирстед Д.С. Указ. соч. Там же.

49. Т [юшагин] В.В.Указ. соч. С.239.

50. Псково-Печерский патерик. Свято-Успенский Псково-Печерский монастырь. 2002. С.226.

51. Григорий (Чуков), архиеп. Финляндский период деятельности Святейшего Патриарха Сергия (1905 - 1917) // Имперский Курьер. 2002. N2. С. 37.

52. Бэкман И. Финны готовятся к реваншу. Эра России. N13-14.(81-82). 2002 // Имперский Курьер. 2002. N2. С. 28-30.

53. Олонецкая неделя. 1911. N3. С.2-3.

54. Там же. N1. С.17.

55. Новгородские Епархиальные Ведомости. Новгород. 1917. N11. Часть неофиц. С.451.



РНЛ работает благодаря вашим пожертвованиям.


Форма для пожертвования QIWI:

Вам выставят счет на ваш номер телефона, оплатить его можно будет в ближайшем терминале QIWI, деньги с телефона автоматически сниматься не будут, читайте инструкцию!

Мобильный телефон (пример: 9057772233)
Сумма руб. коп.

Инструкция об оплате (откроется в новом окне)

Форма для пожертвования Яндекс.Деньги:

Другие способы помощи

Комментариев 3

Комментарии

Сортировать комментарии по дате / по голосам / по порядку

3. Л.Александрова-Чукова : вопрос читателю
2011-03-22 в 20:42

Л.К.Александрова - читателю Запорожцу.
Сударь, а сам - то, «чьих будете», - из униатов, из стараго ли обряду, или, как говорится - в одном флаконе:
«Несмотря на опровержения, исходящие от братьев Рябушинских и от лица «братства св. креста», в Петербурге получены сведения в кругах последователей белокриницкой иерархии о большой вероятности, в ближайшем будущем, крупного сюрприза, который готовит своим единоверцам некоторые из иерархов и иереев и часть прихожан последователей. Помимо утверждений (по полученным из Рима известиям и слухам) о назначении папой в епископы униатов «по старому обряду» известного экс-священника этой иерархии Волощука, имеющего на днях прибыть в Москву и Богородск для образования нового униатского – староверческого епископата, усиленно указывается на подозрительные несогласия со своей паствой епископа той же белокриницкой иерархии Иннокентия (Усова, Нижегородского и Балахнинского). Эти несогласия объясняются тайным присоединением к католичеству через унию с сохранением старого обряда и утверждением папой в «сущем сане» этого епископа и целого ряда иереев его паствы» - ?
(См.: Олонецкая неделя.1911.№12.С.8.).
2. Аноним : Re: Двести лет рядом с Финляндией, или Русский дух православного Карельского братства
2011-03-22 в 18:57

А в Бахрейне монарх.
1. Запорожец : Re: Двести лет рядом с Финляндией, или Русский дух православного Карельского братства
2011-03-22 в 16:12

Ах-ах-ах... Какие добрые цари и какие подлые инородцы. Как будто САМОДЕРЖАВНЫМ монархам не хватало полномочий, чтобы подобные процессы пресекать на корню. Не лучше ли признать очевидный факт, что Россия, начиная со времен Алексея, перестала быть православным царством, а стала кормушкой для правящей дворянской элиты, которая щедро делилось снятой с православного мужика "шкурой" и с иноверцами, и с инородцами. Причем никто этих продажных "православных" дворян даже и не думал предавать анафеме - типа царское "великодушие". А православных казаков: Разина, Булавина, Мазепу, Пугачева, восставших против продажной знати в лёт обвинили во всех мыслимых и немыслимых грехах. Очень напоминает современных защитников прав человека: подавление мятежа в Ливии нарушает права человека, а в Бахрейне - внутреннее дело суверенного государства.

Оставлять комментарии могут только авторизованные пользователи. Необходимо быть зарегистрированным и войти на сайт.

Введите здесь логин, полученный при регистрации
Введите пароль

Напомнить пароль
Зарегистрироваться

 

Другие статьи этого автора

все статьи автора

Другие статьи этого дня

Другие статьи по этой теме