Священник Сергий Шерфетдинов — настоятель Никольского храма в посёлке Видяево Мурманской области. 20 лет назад об этом населённом пункте на Кольском полуострове узнал весь мир. 10 августа 2000 года отсюда ушла в последний поход подводная лодка «Курск». А через два дня погиб весь её экипаж — 118 человек.

Именно накануне этого события отец Сергий начал своё служение в Церкви. И вся его дальнейшая жизнь оказалась связана с моряками, чьи образы сегодня на иконах в Никольском храме. Вот что рассказал нам отец Сергий.

Пришёл к Богу c вопросом и с просьбой

— Родился я в подмосковном Солнечногорске, но с девяти лет живу на Севере. Отец работал военным инженером, и наша семья переехала жить в Североморск. После школы я окончил техническое училище при судоремонтном заводе, работал судовым плотником. Отслужил в армии, вернулся домой и начал искать смысл жизни. Пришёл в храм с вопросом к Богу: «Зачем?» — и с просьбой: «Если Ты есть, помоги мне разобраться». Вскоре я крестился, а потом стал служить в алтаре. Через пять лет остро почувствовал, что надо что-то делать, менять жизнь в духовном смысле. Думал пойти учиться в семинарию. С одной стороны, было страшновато помышлять о священстве, а с другой — я очень полюбил богослужение и мечтал стать священником. Но одного моего желания было мало. Мы беседовали с нашим владыкой Симоном, который возглавлял в то время Мурманскую епархию. Он мне задавал вопросы, присматривался.

«Скоро понадобится хороший священник»

— Как-то в наш храм зашёл пресс-секретарь владыки Алексей Васильевич Баданин — сегодня митрополит Мурманский и Мончегорский Митрофан. Помню, я буквально кинулся к нему со странными словами: «Мне что-то надо делать!» От этого неожиданного признания он опешил: «А что именно вам нужно делать?» Я сказал, что точно не знаю. И Алексей Васильевич нашёл выход: «Этот вопрос надо задать нашему владыке Симону, он вам ответит, тем более я сейчас еду к нему» — и пригласил меня поехать вместе с ним. Когда мы приехали в Мурманск, в резиденцию на улице Зелёной, епископ был ещё в отъезде. Но вскоре показалась его машина. «Владыка, — обратился к архиерею Алексей Васильевич, едва тот вышел из машины, — вот есть такой Сергей из североморского храма, вы должны его помнить. Он говорит, что ему чтото надо делать, но не знает, что именно». Владыка посмотрел на меня: «Да, я знаю его, ему нужно сейчас подойти к отцу Никодиму, чтобы написать прошение, биографию и прочее необходимое». Заметив наше общее недоумение, он пояснил: «Пусть готовится — будем рукополагать в священный сан диакона». Я был потрясён. «Теперь тебе ясно, Серёжа, что нужно делать?» — спросил владыка и, не дожидаясь ответа, скрылся за дверями резиденции.

Позже я узнал, что до этого у епископа Симона и его пресс-секретаря состоялся необычный разговор. Владыка, будто предчувствуя будущую трагедию, сказал: «Скоро нам понадобится хороший священник». Слова эти были удивительные, потому что к тому времени штат священников на приходах епархии был полностью укомплектован. Где именно возникнет нужда в новом священнике, владыка тогда не уточнил.

Место для храма выбирали с владыкой

— Этим новым священником оказался я. В диаконы меня рукоположили в мае 2000 года. До 12 августа, когда произошла трагедия, оставалось три месяца. Когда всё произошло и стало понятно, что ребят с «Курска» не спасти, владыка взял меня в Видяево, где мы с ним выбирали место для будущего храма. Здесь и построили Никольскую церковь, храм-памятник подводникам атомного крейсера «Курск». А 28 августа 2000 года, в праздник Успения Божией Матери, владыка Симон служил в поморском селе Варзуге, что на Терском берегу Белого моря. После Божественной литургии он отслужил первую панихиду по погибшим морякам-подводникам. В этот же день меня рукоположили в сан пресвитера. Я стал священником православного прихода посёлка Видяево.

По периметру икон — портреты моряков

Никольский храм нам удалось возвести к сороковому дню гибели экипажа «Курска». Эта деревянная церковь была подарена жителями карельского города Костомукши, они же помогали нам её возвести. Иконостас пожертвовал Святейший патриарх Алексий II. Поскольку это храм-памятник, нужны были памятные иконы. Владыка Симон благословил написать четыре образа — Спасителя, Божией Матери Курской, Николая Чудотворца и князя Владимира, крестителя Руси. А по периметру этих икон, на полях, написать портреты 118 погибших моряков в белых одеждах. Сразу возник вопрос: «Но ведь среди членов экипажа могли быть и некрещёные?» На это сомнение владыка отвечал: «Они покрестились в морской воде своего мученического подвига». Сегодня рядом с Никольской церковью мы возводим новый храм — в честь Святых Царственных Страстотерпцев. Трагедия «Курска» стала переломным моментом всей моей жизни. Через неё я пришёл к своему главному делу. Ребята, моряки, они всегда с нами, всегда в этом храме происходит за них молитва. Через них я призван Богом. Они для меня родные.

Фото предоставлены о. Сергием Шерфетдиновым

Текст: Елена АЛЕКСЕЕВА

Источник: Крестовский мост