Игорь Стрелков (Гиркин). Мне кажется, что его псевдоним и есть его настоящее имя. Русский человек держит оборону страны (Новороссия) в 20 000 000 человек перед лицом целой армии. Конечно, он не один. Но армия без полководца не армия. Есть полководец армия есть или будет. Нет полководца - любая армия распадется в считанные часы.
Стрелков воюет против страны Украина, где власть захватили неонацистские путчисты. Один против целой страны. В Киеве приказы отдает хунта и отчасти (к нашему счастью, весьма неохотно) выполняют их Вооруженные Силы страны. Да, ВС Украины не хотят воевать. Да, не понимают за что и против кого. Но сзади стоят каратели из "Правого Сектора"/Национальной Гвардии. Воевать со Стрелковым они боятся, им привычнее убивать мирных жителей (что с них взять - внуки Бандеры), но в спину своим войскам они выстрелить всегда готовы. Но все-таки это армия. И это какое-никакое государство, существующее хотя бы по инерции. А инерция институтов серьезная вещь - все страны бывшего СССР до сих пор прожигают советсткое институциональное наследие. В случае Украины прожигают в самом прямом смысле.
Но Стрелков. От чьего имени и во имя чего воюет он? Он держит оборону Славянска и всей ДНР столько времени. На что он опирается? Кто отдает ему приказы? Кто за ним стоит?
Самое поразительное: никто. Никто не стоит. Никто приказов не отдает. Никого нет. Стрелков действует не по приказу и не по инерции. Его начальство другого рода. Он мыслит себя мобилизованным той инстанцией, в существование которой сегодня практически никто не верит. Стрелков был призван на службу Русским Миром, русским Народом, русской цивилизацией. В Киеве власть захватили жестко русофобские силы. И все замерли, затихли, разбежались. Сверкнули откормленные пятки Януковича. Потрясывая пузом, принялся улепетывать Пшонка. Растерянно мигнул луч прожектора в очках Лаврова. Ахметов начал серию переговоров о перераспределении долей с Коломойским. Сплюнула семечки евромайданная гопота. И вот тут появился Игорь Стрелков. Спокойный, ноншалантный, несколько не от мира сего. Из другого времени, из другой истории, из другого общества. Как две капли воды похожий на добольшевистского поручика царской армии. И в такого поручика, как позднее выяснилось, он в добровольческих реконструкциях периодически и перевоплощался. И наконец, перевоплотился окончательно.
И взял
Крым. Уже потом появились технологи, снятые на распределенные планшеты
крымчанки в тельняшках на фоне "вежливых людей" и элегантная прокурор
Поклонская. Но начал Стрелков и Стрелков же закончил.
Когда Путин
сказал, что в Крыму не было российских войск, он не отклонился от
истины. Стрелков - это не российские войска. Это тень русского прошлого,
это призрак русского будущего. Это то, чего нет в нашем настоящем.
Стрелков взялся из энциклопедии любви к Отечеству 1910 года. Он сошел с
плаката Первой мировой и тут же вступил в бой.
Крым взят. Спокойно сообщил он в никуда (условно, в Кремль). Выдвигаемся в Новороссию. Его телеграммы никто не читает. Они повисают в воздухе, пока в поисках дыхания на них не наткнется русский народ, жизненные центры которого стянуты удавкой русофобской политической элиты, шестой колонны, захватившей власть в 90-е и никак не желающей ее уступить. Один из таких простых русских людей, полковник Путин, также наткнулся на донесение Стрелкова из другого пространства и другого времени. И также вдохнул. Но странно - этот русский человек пролетарского происхождения, такой же растерянный и невнятный как и весь наш народ сегодня, лишь смутно припоминающий о том, кто он, кем он был и кем ему суждено стать, оказался занимающим пост Президента. Путин прочитал телеграмму, написанную ниоткуда и никому. Просто до востребования, до русского востребования. И прочел. Это и называется "Крым - наш!" Пущенная в никуда весть случайно достигла адресата.
Шестая колонна в ужасе, никто не понимает, как такое могло случиться. Но это уже факт. Путин прочитал телеграмму. И ее содержание ему что-то напомнило. Кто такой Стрелков, спросил Путин, но тут же забыл о чем спрашивал, не дожидаясь ответа.
Игорь Стрелков тем временем, как и обещал неизвестно кому, то есть Русскому Миру, прошел дальше. Повернувшись лицом на Север, он рассуждал так: налево пойдешь, живьем сгоришь. Направо пойдешь, домой вернешься. И Стрелков пошел прямо, на Север. Ткнув пальцем в карту, он попал в город СлАвянск. Какое хорошее название, подумал он. Как оно близко моему добровольческому сердцу. Это и славяне и слава. Это мой город. И пошел.
В Славянске была женщина мэр и много прекрасных русских людей. Женщина мэр скоро куда-то пропала, а люди остались. Стрелков позвал понурых мужчин и просил, где у них лежит оружие. Поискав, они нашли кое-что. Так началось строительство Донецкой Народной Республики.
Вначале Стрелкову никто не поверил. Особенно Киев. Путин войска не введет, ему руки и ноги стреножат Вашингтон и Брюссель, голову заморочит шестая колонна, и окончательно запутают дебилы, пиарщики и предатели, среди которых он чувствует себя привычно и комфортно. Поэтому Славянск пустим под нож, заодно и продемонстрируем могущество нашей бандеровской удали, решили в Киеве, и их в этом поддержал, потирая руки, перевоплотившийся в Игоря Коломойского недавно удавленный Борис Березовский. Коломойский рассудил так: позвоню своим в Россию, они быстро сольют Юго-Восток. Позвонил, свои услышали. Начали сливать. Славянск оказался под атакой. Засвистели снаряды, закружились вертолеты, запылали дома. Все учли все. Не учли одного: Игорь Стрелков не принадлежит к этой реальности, Вашингтонов и Брюсселей, Коломойских и Фридманов, Порошенок и Ахметовых, Тимошенок и Сурковых, Майданов и Представителей по правам человека при Президенте. Он из другого мира, и Русского Мира, где всей этой гнили просто не существует. В его прозрачном патриотическом добровольческом сознании иная геометрия. Он взял Крым? Взял. Он пошел в Славянск? Пошел. Он пришел в него? Пришел. Он собрал мужчин? Собрал. Вооружил? Вооружил. И теперь встал и стоит. Ему со всех сторон раздаются приказы как залпы - и залпы как приказы. Стрелков пошел вон! А он стоит. Ему шлют телеграммы: давай, назад! Отступаем! Приказ! Крым взяли, и хватит. А он стоит, он не слышит. Спереди огонь озверелой украинской армии. Как так? Что происходит? Путин войска не вводит, а мы не только Юго-Восток, какой-то ничтожный Славянск взять не можем. И из-за чего? Непонятно. Почему Стрелков все еще держится? Почему наши потери столь велики? Почему каждый день мы не досчитаемся то БТРов, то пушек, то банды головорезов, знатно исписанных свастиками, а потери уже исчисляются на сотни. Что происходит? Коломойский не дозвонился? В Вашингтоне сбой времени? В Брюсселе руководство застряло в гэй-клубе и опаздывает на работу? Когда отзовут Стрелкова? Когда его убьют? Когда он исчезнет, в конце концов, вернувшись на свое место на желтом дореволюционном плакате...
Стрелков
же как ни в чем не бывало стоит, там, где стоял. Неторопливо зовет
мужчин встать в строй. Нехотя создает женский батальон, пока мужчины
думают. Но стоит. Пришел в Славянск и не уходит. Один против армии. Один
против государства. Один против предателей в Москве. Один против
Кремля. Вообще один. Он и его война. Как Д'Анунцио во Фьюме, пришел и не
уходит.
Вы заметили, что обращения Стрелкова вообще лишены
истерики. Он будто спит. Уровень истерики - ноль. Подчас констатирует
вещи, которые формально играют против него. Но он не технолог и не
политик. Он призрак истинной России, двойник, пришедший из настоящего
русского настоящего в наше ненастоящее нерусское "настоящее".
Игорь Стрелков в Славянске привычно держит оборону. Ваше Превосходительство! Защищаем Новороссию! Так точно! Есть, ни шагу назад! С кем он разговаривает? Кому отдает честь? Мы не видим, не понимаем, даже не догадываемся. Он живет в своем стрелковом мире, который и есть Россия. А мы в каком мире в таком случае живем? Или все это нам просто снится?
Может быть и так. Но сны, которые буду смотреть я, это сны про Игоря Ивановича Стрелкова. Они дороже мне, чем любая явь. Потому что он и есть явь, и его ДНР - явь, и его друг - народный губернатор Павел Губарев - явь. И его Новороссия - явь. И его Россия - явь, и это моя Россия, стрелковая Россия, единственная и смертельная Россия. И имя ее Славянск.
Александр Дугин, политолог
