Решение Александрийского патриарха Феодора признать раскольников из так называемой «Православной церкви Украины» (ПЦУ) стало «громом среди ясного неба» для всех, кто следит за ситуацией раскола в мировом Православии, но не имеет инсайдерской информации о состоянии дел в конкретных Церквах.
Учитывая статус патриарха Феодора (Александрийский Патриархат неформально считается вторым по чести после Константинополя в диптихе Церквей, а его глава имеет неформальный титул Судии Вселенной), эту новость можно признать катастрофой нашей церковной политики. Особенно, если вспомнить, что патриарх Феодор считался чуть ли не самым близким к нам из глав древнейших Патриархатов. В 2017 году он служил в Храме Христа Спасителя в день 100-летия избрания на патриарший престол Святителя Тихона, в 2018 году он сослужил патриарху Кириллу на торжествах в честь Крещения Руси в Москве, в том числе у памятника св. блгв. Великому князю Владимиру Крестителю. Осенью того же года он обличал раскольников в Одессе, где когда-то учился. А не так давно вместе с патриархом Иерусалимским Феофилом он выступал с идеей урегулирования кризиса в мировом Православии, вызванном провокационными действиями патриарха Варфоломея, путём созыва всеправославного совещания.
Что за это время произошло, нам неведомо. Но произошло что-то очень важное, что заставило патриарха Феодора поменять свою позицию на диаметрально противоположную. Высказываются догадки, что повлияли на изменение позиции Александрийского патриарха греческий этнофилетизм, давление греческих властей и американские (или английские) деньги. Вероятно, это всё повлияло, но чтобы так резко изменить взгляды, что, очевидно, уронит его авторитет в глазах многих верующих, нужно ещё что-то куда более весомое. Вероятнее всего, патриарху Феодору предъявили какой-то компромат на него, обнародование которого могло лишить его патриаршего трона. Иначе никак не объяснить ни неожиданности решения, ни его абсолютной неаргументированности («пришло время», - только и сказал патриарх Феодор!), ни единоличного принятия решения даже без созыва собора, как было в Элладе. Вот как опасно для патриархов иметь «скелеты в шкафу»...
Мы видели, что в последнее время наш главный церковный дипломат митрополит Иларион буквально мотался по православным столицам, где, надо понимать, разъяснял позицию Москвы, уговаривал поддержать РПЦ. Ну и, наверное, традиционно одаривал наших греческих братьев по вере. Как видим, ничего не добился. Да и не мог добиться на этом пути, поскольку у американцев сейчас денег больше...
После решения Александрии признать раскольников надо ожидать подобного решения от других греческих Церквей - Иерусалимского патриархата, Кипрской Церкви и, возможно, Албанской Церкви. Надо быть готовым к активизации противников Русской Церкви в Грузинском, Болгарском и Румынском патриархатах, а возможно, и в Польской Церкви. Ситуация для Русской Православной Церкви может стать просто катастрофической. Получается, что более-менее определённо мы можем рассчитывать на поддержку Антиохийского и Сербского патриархатов, да, возможно, Церкви Чешских земель и Словакии, ну и непризнаваемой греками Американской Церкви.
Беда в том, что мы сами, Русская Православная Церковь, не предложили никакой стратегии действий в критической ситуации раскола в мировом Православии. Деятельность митрополита Илариона в режиме пожарного, пытающегося погасить угли, - это не стратегия. И, кстати, будет несправедливо, если именно митрополита Илариона сделают крайним за провалы нашей церковной политики. При всём нашем критическом отношении к некоторым высказываниям и действиям главы ОВЦС.
На фоне решения Александрийского патриарха признать раскольников возвращение в состав РПЦ Русской Архиепископии и учреждение митрополичьих округов в Европе и Юго-Восточной Азии выглядят с нашей стороны комариными укусами ...
Ситуация, действительно, объективно выглядит очень сложной, даже катастрофической, для нас. Видимо, у Священноначалия была (как теперь выясняется, ни на чём не основанная) уверенность, что на Элладской Церкви всё и остановится, поэтому в отношении ЭПЦ нашим Священным Синодом было принято мягкое решение разорвать отношения только с теми архиереями, которые будут сослужить с раскольниками.
Но самое главное у нас не видно стратегии действий в условиях продолжающегося раскола в мировом Православии. В условиях отсутствия внятной стратегии мы и видим только ситуационные действия: то мы пытаемся в пожарном порядке добиться поддержки Православных Церквей, на которых ранее мало обращали внимания, а то и вовсе пытаемся заручиться поддержкой Ватикана в борьбе против Фанара...
Но какой же может быть стратегия поведения в нынешних непростых условиях? Собственно, выбор линий поведения невелик.
Либо мы «осознаём свои ошибки» и соглашаемся с украинской автокефалией, что, впрочем, не главное, а главное - признаём решения Критского собора и соглашаемся с теорией «восточного папизма», которую проталкивает Фанар. Тогда там, за океаном, наше Священноначалие, возможно, простят. Но, очевидно, что такого предательства не простят верующие, и Русскую Православную Церковь ждёт страшный раскол.
Вторая стратегическая линия еще хуже первой. Она заключается в союзе с Ватиканом против Фанара, т.е. РПЦ становится ещё более экуменистической и модернистской, чем нынешние греческие Церкви, те же Константинопольский и Александрийский патриархаты.
Стратегия же, которой ждёт от нашего Священноначалия верующий народ, заключается в решительном отказе от обновленчества, модернизма и экуменизма, внятной и выверенной критике ереси «восточного папизма», проповедуемой Фанаром, и других ересей, в активной поддержке во всех Православных Церквах сторонников возвращения к юлианскому календарю, и в этом смысле провозглашение политики уврачевания старостильных расколов в Православных Церквах. Нужно также отказаться от стыдливого замалчивания концепции Москвы Третьего Рима, пора прекратить нашим иерархам и священникам оправдываться на сей счёт перед греками. Словом, наша политика должна быть куда более идейно определённой. Только тогда Москва станет центром притяжения здоровых консервативных сил в мировом Православии. Тогда православные других Церквей не будут подозревать нас в двуличии и двойных стандартах. То мы за чистоту Православия выступаем, а то с Римским папой лобызаемся, когда нам выгодно. Поэтому нам и не доверяют...
Но для начала надо перестать терпимо относиться к необновленческим экспериментам в самой Русской Православной Церкви (самовольное чтение Евангелия и Апостола на русском языке, что практикуется во многих храмах и даже некоторых епархиях, нарочито громкое, порой в микрофон, чтение тайных молитв, самовольное сокращение богослужений и проч. и проч.). Надо осудить наконец официально кочетковщину, как попытку насадить в Русской Церкви псевдотрадиции.
Святые отцы учат нас, что ничто не происходит без Промысла Божия. Господь ведь сказал Своим ученикам: «Не две ли малые птицы продаются за ассарий? И ни одна из них не упадет на землю без воли Отца вашего; у вас же и волосы на голове все сочтены» (Мф. 10: 29-30). Если и малые птицы не падают на землю без воли Божией, если и волосы на главе нашей сочтены, то судьбы Церкви Божией определены. А значит, нам важно понять духовный смысл происходящего на наших глазах раскола в мировом Православии. Тогда всё станет на свои места.
Ну а главная стратегия - молиться. Впрочем, не публицисту на сей счёт рассуждать...
Анатолий Дмитриевич Степанов, главный редактор «Русской народной линии»
_1.jpeg)
