«Третьего не дано»

К 10-летию со дня кончины Михаила Дунаева

4 сентября исполняется десть лет со дня кончины выдающегося деятеля русской культуры, литературоведа Михаила Михайловича Дунаева (1945–2008). Вклад этого ученого в русскую мысль поистине неоценим. Вспомнить об этом человеке уместно на Русской народной линии, где М.Дунаев опубликовал два десятка материалов.

Главная заслуга М.Дунаева в том, что он одним из первых в России начал рассматривать историю русской литературной классики с точки зрения духовных критериев Православия. Итогом работы стало многотомное издание «Православие и русская литература». Это поистине фундаментальный труд. Грандиозен его объем  — около двухсот печатных листов. Он уникален как по охвату материала (не пропущены писатели второго и третьего рядов, а классикам отведены разделы, сопоставимые по масштабу с монографиями), так и по глубине анализа. 

Дунаев разработал новые принципы гуманитарной науки. В его методологии четко определены термины и понятия (богословские и эстетические), даны критерии оценок. Он не раз формулировал свой главный принцип: 

«Изучая русскую литературу в свете православия, невозможно обойтись без богословских знаний. Как и в любом анализе, нужно сверяться с эталонами. Эти эталоны для нас находятся в Св. Писании и Св. Предании. Писатели в большинстве случаев навязывают свою систему воззрений на мир, ведут читателя по своему пути. Для православного человека встает вопрос: а спасителен ли этот путь? Идти ли за ним?  И тогда мы сравниваем его с эталоном. Это не “чекистская проверка”, как кажется некоторым, мы должны ответить на вопрос, который интересует нас прежде всего: верно ли?»

Дунаев показал, как отечественная литература запечатлевала религиозный опыт русского человека — и светлый, и тёмный, и спасительный, и опасный для души. Опыт веры и опыт безверия. «Искусство, и литература в частности, может в необозримом пространстве души замкнуться в тех областях, где душа соприкасается с телесным естеством, но может возвыситься и до сфер, пограничных с пребыванием духа. Такова в высших своих достижениях русская литература».

Очень интересны и глубоки его размышления о возможностях для светского искусства (главная сфера которого – душевное), выразить духовные, небесные реалии. Он полагал, что для этого необходим особый тип реализма – «духовный реализм», который находил, например, в произведениях Ивана Шмелева. Кстати, Дунаев одним из первых вернул в научный обиход России имя великого писателя, посвятив ему кандидатскую диссертацию еще в советские годы.

Доктор филологии и доктор богословия, профессор Московской духовной академии, Дунаев не был кабинетным ученым, отрешенным от мира. Напротив: всегда стремился к активной просветительской работе, записывал аудио и видеолекции, по его сценариям и с его участием сняты более десяти фильмов. Памятны полемические статьи о проблемах современного литературоведения, об идеалах и нравственности молодого поколения.

Духовное состояние современного российского общества остро волновало его. Он трезво видел болезни и предлагал пути к оздоровлению: «Чтобы стремиться к подлинному исцелению, необходимо понять, что мы больны. А чтобы это понять, нужен верный критерий здоровья. Этот критерий можно обрести только в Откровении Божием. Не в человеческих искажениях этого Откровения, а в полноте Христовой Истины, то есть в Православии. Отвержение Православия неизбежно приведёт к прогрессированию болезни и к гибели. Дунаев был человеком русского самосознания и верил в духовные силы России: «Назначение России — нести в себе удерживающее начало и противостоять тайне беззакония. Ибо в том решаются судьбы мира. Вот коренные положения, по которым должно осуществляться и наше осмысление искусства, литературы, в частности. Сколько бы ни твердили нынешние либеральные теории, что искусство осуществляется вне какой бы то ни было борьбы, над этой борьбой, – истина в том, что искусство активно действует в пространстве этой борьбы. И здесь оно или на стороне Удерживающего, или на стороне апостасии. "Кто не со Мною, тот против Меня" (Мф. 12,30). Третьего не дано».

* * *

Многое связывало Дунаева с городом на Неве: он окончил аспирантуру Пушкинского Дома, а в 90-х годах стал постоянным участником конференций «Православие и русская культура», проводившихся в нашем институте; в интерьерах литературного музея ИРЛИ он проводил съемки своих фильмов. Встречаясь в Москве и в Питере, мы часто беседовали о насущных проблемах, я ценил трезвомыслие и глубину его оценок. Дунаева нельзя было «раскачать» ни на какие светские, легкомысленные темы. Но его суждения по вопросам общекультурным, литературным, богословским, церковным были глубоки и запоминались надолго. 

Михаил Михайлович не был человеком светским, не любил больших компаний, всегда держался чуть в стороне, был скорее замкнутым. Думаю, это было следствием внутренней высокой духовной планки, которую он поддерживал, этот аскетизм проявлялся и внешне: в скромности одежды, неприхотливом одиноком быте. 

М.Дунаев запомнился мне как человек благодушный и ироничный, смиренный и полный внутреннего покоя, на окружающее смотрел он мудро и неосудительно. С легкой улыбкой рассказывал о неблаговидных вещах, в т.ч. и по отношению к нему. Он часто хвалил людей, а это редкая черта в нашем полном розни мире. 

Как у всякого крупного таланта, был у него круг недоброжелателей. Понятно, что либерально-атеистическое крыло филологов не жаловало православный подход к литературе. Но куда больнее и язвительнее были выпады со стороны собратьев и коллег, которых можно определить как «околоправославных». Дунаев зорко видел опасность духовных подмен и вел борьбу с такими расцветшими в культуре явлениями, как «христианство без Христа» и «православие без берегов». С теми, для кого догматика Церкви была пустым звуком, кто полноту Евангельской истины подменял «народной верой», кто кощунственно зачислял в «православные» скопом всех литераторов, вплоть до Высоцкого. Их подчас глумливые нападки Дунаев тяжело переживал, но не опускался до площадных разборок; единственный раз он ответил оппонентам в своей последней работе – «Виртуальные игры». Наряду со статьей «Третьего не дано» она стала литературным завещанием ученого. Обе они были опубликованы, кстати, в петербургском журнале «Родная Ладога».

Время все расставляет по местам. Имена недругов забудутся, понимание великого вклада Дунаева в русскую культуру будет возрастать. Подлинно христианское душевное его устроение – сочетание смирения и бескомпромиссной верности Истине – пусть послужит нам примером. Сегодня читатели имеют счастливую возможность знакомиться с его книгами и статьями, которые выложены на персональном сайте, созданном его почитателями. Думается, фигура этого ученого заслуживает сборника статей, посвященного его памяти, куда вошли бы очерки, воспоминания людей, близко его знавших, письма. И кому же, как не Духовной академии и храму святой мученицы Татианы при МГУ, где он служил алтарником, поспособствовать такому начинанию.

На фотопортретах Михаила Михайловича заметны затаенная мудрая печаль во взгляде и добрая, легкая улыбка. На скорби мира сего глядел он трезво, однако радость о Господе не оставляла его. Ушел он рано, в 63 года, но успел завершить главное дело, к которому был призван. В послании на кончину ученого Патриарх Алексий II сказал: «Михаил Михайлович немало потрудился во славу Божию и на благо нашей Святой Церкви. Ныне Господь призвал в обители небесные усердного труженика, всей своей жизнью явившего пример горячей веры и преданности своему призванию».

Труженику Божию Михаилу – вечная память.

Алексей Маркович Любомудров, доктор филологических наук, член Союза писателей России

На фотографии: М.М. Дунаев в день присуждения ему Всероссийской литературной премии имени св. князя Александра Невского. Санкт-Петербург, 21 янв. 2007. Фото А.Любомудрова
Загрузка...

Организации, запрещенные на территории РФ: «Исламское государство» («ИГИЛ»); Джебхат ан-Нусра (Фронт победы); «Аль-Каида» («База»); «Братья-мусульмане» («Аль-Ихван аль-Муслимун»); «Движение Талибан»; «Священная война» («Аль-Джихад» или «Египетский исламский джихад»); «Исламская группа» («Аль-Гамаа аль-Исламия»); «Асбат аль-Ансар»; «Партия исламского освобождения» («Хизбут-Тахрир аль-Ислами»); «Имарат Кавказ» («Кавказский Эмират»); «Конгресс народов Ичкерии и Дагестана»; «Исламская партия Туркестана» (бывшее «Исламское движение Узбекистана»); «Меджлис крымско-татарского народа»; Международное религиозное объединение «ТаблигиДжамаат»; «Украинская повстанческая армия» (УПА); «Украинская национальная ассамблея – Украинская народная самооборона» (УНА - УНСО); «Тризуб им. Степана Бандеры»; Украинская организация «Братство»; Украинская организация «Правый сектор»; Международное религиозное объединение «АУМ Синрике»; Свидетели Иеговы; «АУМСинрике» (AumShinrikyo, AUM, Aleph); «Национал-большевистская партия»; Движение «Славянский союз»; Движения «Русское национальное единство»; «Движение против нелегальной иммиграции».

Полный список организаций, запрещенных на территории РФ, см. по ссылкам:
https://minjust.ru/ru/nko/perechen_zapret
http://nac.gov.ru/terroristicheskie-i-ekstremistskie-organizacii-i-materialy.html
https://rg.ru/2019/02/15/spisokterror-dok.html

Комментарии
Оставлять комментарии незарегистрированным пользователям запрещено,
или зарегистрируйтесь, чтобы продолжить
Введите комментарий
Алексей Любомудров:
Певец Твердыни Небесной
Юрию Лощицу - 80 лет
21.12.2018
Несгибаемый
80 лет петербургскому поэту и общественному деятелю Николаю Брауну
24.11.2018
«Наш эталон - в Откровении Божием»
Памяти Михаила Дунаева († 2008)
04.09.2018
«Третьего не дано»
К 10-летию со дня кончины Михаила Дунаева
04.09.2018
Все статьи автора