Пойду к Солнцу

Обычно в рубрике «Человек» мы рассказываем о наших современниках, верующих людях, чей духовный опыт может оказаться полезным для всех нас. Но сегодня мы отступим от этого правила и расскажем о Владимире Николаевиче Ситникове, жившем в Саратове в первой половине XX века. Владимир Николаевич вел дневник, который был случайно обнаружен писателем-историком Юлием Песиковым. Записи отражают мировоззрение человека религиозного, который в испытаниях уповает лишь на одного Бога.

Общий вид Саратова, памятник, костел и архиерейский домВладимир Николаевич Ситников родился в Казани в 1884 году в семье, где было семеро детей. Отец его был страховым агентом. В доме у Ситниковых соблюдали традиции православного воспитания, не формально, а очень живо, учили детей «молитвой услаждать душу». Взрослые стремились дать детям единственно крепкую опору в жизни - веру.

Владимир учился в Казанском императорском университете на юридическом факультете - он хотел стать адвокатом, чтобы помогать обездоленным, защищать обиженных. Но этой мечте не суждено было сбыться - еще в детстве Владимир Николаевич оглох после скарлатины. У недуга был «плавающий» характер - глухота то появлялась, то почти полностью исчезала, но из-за этого юрист Ситников не смог работать в суде и стал экономистом. В 1911 году он вместе с родителями переехал в Саратов, где до 1917‑го работал в казенной палате. После революции он сменил огромное количество мест работы и должностей - таково было время.

* * *

 

«Человечество переживает грозную эпоху. Идет процесс разрушения старых государств и создания новых государственных формаций. Этот процесс особенно тяжел для России», - с этих слов начинается саратовский дневник Владимира Ситникова. Дата - 10 января 1918‑го. 5 февраля он продолжает: «Жизнь проходит под углом полной неизвестности и неопределенности будущего... Жизнь ломает старые рамки, но новые пока не создает».

В 1918 году Владимиру Ситникову - 34 года. Несмотря на трагизм происходящего вокруг, он готовится стать мужем для женщины по имени Эмилия. Но все-таки больше в его дневнике рассказов о том, что он видит вокруг, читает в газетах. Начинается Гражданская война, и Владимир Николаевич пишет о нехватке необходимых продуктов, грязи на улицах, жутких морозах, общей неразберихе. И - «тирании одной партии». 11 октября 1919 года Ситников впервые записывает словосочетание «красный террор». «Условия жизни из-за отсутствия многих продуктов и дороговизны становятся все более и более невыносимыми. Когда кончится вакханалия смертей - сказать трудно. Расстрелы и аресты еще более сгущают краски наших дней».

А вот что пишет Владимир Николаевич 8 ноября 1920 года: «Советская власть входит в 4‑й год своего существования. Этот факт чрезвычайной важности, который уже нельзя вычеркнуть из истории. Но идея мертва! Вместо всеобщего процветания - во всем большая разруха. То, что обещал социализм, в действительности не осуществляется: бедные и богатые остались. Пошлость и обман царят повсюду. Все то, чем так была черна прежняя жизнь - кумовство, прислужничество, - осталось. Теперь высоко держит голову только то, что раньше мелко плавало. Смело можно сказать: на практике задачи революции не оправдались».

Одна из самых страшных записей дневника датирована сентябрем 1921 года: «На улицах много голодных, с впалыми щеками, желтыми лицами. Дети лежат на тротуарах и плачут. Милосердие спит». И вот еще, 2 марта 1922 года: «За Волгой людоедство... Живем без всяких культурных устоев, никаких перемен. Из церкви отбирают золото и серебро. Для каких целей - неизвестно».

В последующие годы - а дневник продолжается до 1931‑го - Владимир Николаевич живописует и другие «завоевания революции»: постоянное недоедание, мизерная зарплата, низкие должности из-за «соцпроисхождения», жилищные перемены - и тоже не к лучшему... И самое тяжелое - повсеместное унижение думающей и тонко чувствующей личности. С какой болью Ситников рассказывает о том, как у него изъяли на «народные нужды» пианино!

* * *

В дневнике столько «горестных замет», что иногда с удивлением думаешь: как же можно выносить все это? Однако Владимир Николаевич много читает и пишет о прочитанном: в круг его чтения входят и зарубежные, и отечественные авторы. Правда, ближе к 30-м годам Ситников жалуется, что в новых книгах совершенно нечего читать - изображение действительности плоское, конъюнктурное, без Божества, без вдохновения... Его душа не приемлет этого и стремится к прекрасному: посещение театров, кинематографа и общедоступных лекций не прерывается даже в самые голодные и холодные времена.

Владимир Николаевич был дважды женат (после Эмилии была еще супруга-медичка, Женя), но оба его брака были неудачными. О, сколько нежных, трогательных слов он произнес в адрес своих возлюбленных! Как горевал, что нет у него «друга-жены»! Как мучился от одиночества! И по-человечески его можно понять - в трудные времена особенно стремится человек не быть одиноким, потому что душевная близость всегда дороже хлеба...

От ужаса и безнадежности Владимира Николаевича спасает вера. Вот что он пишет 6 января 1921 года, в Рождественский сочельник, после того, как вернулся со всенощной: «Этим вечером удалось забыть многое плохое, отдохнуть душой от переживаний. Сегодня люди поют гимны вечно живущим Правде и Любви. Зеленая елочка с огнями напоминает о том, что придет весна. Огоньки зовут к жизни. Дай Бог, чтобы наша страна обновилась».

Через два года, 6 января 1923-го: «Рождественский сочельник. Несмотря на яростную газетную травлю религии сегодня все церкви полны молящимися. И кому же не почитать сегодняшний день? Ведь все лучшее, что вложено в человека, ощущаешь во время церковного стояния, когда наши чувства как бы очищаются от всего злого и скверного. В каком еще месте можно почувствовать такое? Для каждого человека необходимо осмысление, оценка своих дел, самого себя. Иначе человек потеряет компас в жизни - внутренний голос его совести».

Внутренний голос совести... Записи Владимира Николаевича кратки, местами даже сухи, но этот голос явственно слышен в них. И даже когда совсем не остается сил - «Страшное безразличие и сознание бессилия гнетет меня» (27 января 1923 года) - автор записок все равно пытается бороться: «Только мысль о Боге дает мне утешение и надежду»; «Прошел еще один год: мне 39 лет. Но как я уже стар! Ослабели желания... Пойду к Солнцу. Может, Солнце даст мне силу, бодрость, чтобы я мог перенести грядущие испытания» (18 апреля 1923 года); «Наступают, видимо, сумерки моей жизни. Впереди - беспросветность, туман. Позади - жизнь, полная тоски, тревоги, страха. Я знал, испытал любовь к женщине, но отклик этой любви мне мало импонировал. Сейчас на моем мрачном небосклоне единственная спасительная звезда - это идея Творца» (1927 год).

* * *

О гонениях на Церковь Ситников пишет немного и кратко, словно констатируя погоду. Слова о том, что с очередной церкви снимают купола, соседствуют с картинами тяжелой жизни вообще - поэтому дополнительной рефлексии и не требуется. К примеру, 7 ноября 1923 года Ситников записывает: «Демонстрация. Толпы организованного народа. Красные флаги, красные огни. Лужи грязи. Веселый девический смех. Молчащие церкви... Словом, все та же революция». И в том же году: «Если бы можно было взглянуть на Землю с высоты хотя бы Солнца, то наши города предстали бы как еле заметные точки. А нас самих и не увидишь. Неужели можно утверждать, что не существует Творца Вселенной? Какой самообман!».

Горькие мысли и надежды на лучшее сменяют друг друга. Но нет-нет да и доверит Владимир Николаевич своей тетрадке нечто такое, что зародилось в самой глубине души, несмотря на всю «грубость» жизни. 21 ноября 1926‑го: «Сегодня день Архангела Михаила. Вчера на всенощной была масса народу, служили оба архиерея - Досифей и Андрей. Хор был усилен... На Волге - ледоход. Сижу один в доме, в нашем старом доме. Тихо так. А десять лет тому назад здесь было шумно, людно... Матери и сестры Сони нет. Грустно. Впереди - беспросветно. От этой жизни все устали. Просто доживаем свой век... А там придут чужие люди, перестроят все по-своему. И от нас не останется никаких воспоминаний, никаких следов. Заканчивается род, старый купеческий род Ситниковых. На обломках старого строится новый быт». Грусть, но ясное понимание того, что грядет. И тут же, в дневнике, словно предостережение: «Никогда не будет процветать страна, где все заботы, помыслы, желания, стремления жителей - исключительно о хлебе насущном, о том, как бы прокормить себя, свою семью; где люди не могут удовлетворять свои духовные потребности» (7 сентября 1931 года).

* * *

Дневниковые записи Владимира Ситникова прерываются в декабре 1931 года на словах: «Хочется все же надеяться, что грядущий, 1932 год, возможно, улучшит нашу серую жизнь»... А в 1940 году Владимир Николаевич Ситников был арестован по доносу. Дневник стал основным свидетельством обвинения: в нем увидели антисоветскую пропаганду. Ситников был осужден, получил семь лет. Дальнейшая его судьба неизвестна, за исключением того, что в 1994 году он был реабилитирован. Будем надеяться, что он нашел покой и награду в обителях Того, Кому верил всю свою жизнь.

17 июня 1931‑го: «Большевики не верят в Бога. Отрицать Бога - значит отвергать жизнь. А это абсурд».

Дневник цитируется по книге: Ситников В. Н. Пережитое: Саратовский дневник 1918-1931 годы/2-е изд., испр.; публикация Ю. Песикова. Саратов, 2010. 96 с.

Фото из открытых интернет-источников

Газета «Православная вера» №2 (502)

Наталья Волкова

http://www.eparhia-saratov.ru/pages/2014-poydu-k-solncu
Загрузка...

Организации, запрещенные на территории РФ: «Исламское государство» («ИГИЛ»); Джебхат ан-Нусра (Фронт победы); «Аль-Каида» («База»); «Братья-мусульмане» («Аль-Ихван аль-Муслимун»); «Движение Талибан»; «Священная война» («Аль-Джихад» или «Египетский исламский джихад»); «Исламская группа» («Аль-Гамаа аль-Исламия»); «Асбат аль-Ансар»; «Партия исламского освобождения» («Хизбут-Тахрир аль-Ислами»); «Имарат Кавказ» («Кавказский Эмират»); «Конгресс народов Ичкерии и Дагестана»; «Исламская партия Туркестана» (бывшее «Исламское движение Узбекистана»); «Меджлис крымско-татарского народа»; Международное религиозное объединение «ТаблигиДжамаат»; «Украинская повстанческая армия» (УПА); «Украинская национальная ассамблея – Украинская народная самооборона» (УНА - УНСО); «Тризуб им. Степана Бандеры»; Украинская организация «Братство»; Украинская организация «Правый сектор»; Международное религиозное объединение «АУМ Синрике»; Свидетели Иеговы; «АУМСинрике» (AumShinrikyo, AUM, Aleph); «Национал-большевистская партия»; Движение «Славянский союз»; Движения «Русское национальное единство»; «Движение против нелегальной иммиграции».

Полный список организаций, запрещенных на территории РФ, см. по ссылкам:
https://minjust.ru/ru/nko/perechen_zapret
http://nac.gov.ru/terroristicheskie-i-ekstremistskie-organizacii-i-materialy.html
https://rg.ru/2019/02/15/spisokterror-dok.html

Комментарии
Оставлять комментарии незарегистрированным пользователям запрещено,
или зарегистрируйтесь, чтобы продолжить
Введите комментарий
Наталья Волкова:
Ксеньины кирпичики
6 февраля Русская Православная Церковь вспоминает одну из самых любимых святых русского народа - блаженную Ксению Петербургскую
06.02.2015
Все статьи автора
Последние комментарии
Возбудить дело против депутата Оксаны Пушкиной
Новый комментарий от Андрей
11.12.2019
Голубое лобби за тотальную украинизацию
Новый комментарий от monarhist
12.12.2019
Модернистские потуги или обыкновенное невежество?
Новый комментарий от Потомок подданных Императора Николая II
05.12.2019
Нельзя осуждать суррогатное материнство
Новый комментарий от Виктор Васильевич
09.12.2019
«Слова "ад", "смерть без покаяния" нас не прошибают»
Новый комментарий от Советский недобиток
11.12.2019
Александр Проханов: «Это день волшебный!»
Новый комментарий от Oldman1312
09.12.2019