Русская народная линия
информационно-аналитическая служба
Православие  Самодержавие  Народность

Судьба самозванца (II)

Александр  Каревин, Одна Родина

07.11.2012

Часть I

Провал похода внес раскол в немногочисленный лагерь орликовцев. Кошевой Кость Гордиенко тоже провозгласил себя «гетманом», уведя за собой запорожцев. С Орликом осталось очень небольшое число казаков. Да и тех он вскоре отправил по приказу Карла ХII в Польшу, на войну за интересы Лещинского, где их всех перебили.

Вдобавок ко всему «гетман» запутался в политике, которую сегодня назвали бы «многовекторной». Протекции шведского короля ему показалось мало. Филипп попросился в подчинение султану.

Владыка огромной мусульманской империи откликнулся на просьбу. Он издал специальный указ, в котором значилось: «Казаки Украины и Запорожья подлежат моему вечному правлению, - говорилось там. - Они будут иметь статус подданных». В связи с этим кое-кто из современных «национально сознательных» авторов при всей симпатии к Орлику сравнивает его с Труффальдино из Бергамо, персонажем известной комедии «Слуга двух господ».

Вообще-то господ могло быть и трое. Филипп на султане не остановился и попытался войти в соглашение с польским королем Августом II, к тому времени вытеснившим своего конкурента Станислава Лещинского из страны. Условия, предлагаемые Орликом, были все те же: признать его гетманом и сделать наместником в польской части Украины. За это он соглашался служить кому угодно: Швеции, Турции, Польше... Правда, Август II ничего ему не ответил и лавировать украинскому Труффальдино нужно было всего между двумя монархами. Только вот угодить обоим сразу не получилось.

Карл ХII требовал, чтобы Филипп безотлучно находился в его временной резиденции - Бендерах. Ахмед III вызывал его к себе в Константинополь. Султан повелевал выступать в поход на Украину. Король приказывал никуда не выступать. Волей-неволей «гетману» пришлось определяться.

Казалось, выбор напрашивался сам собой. У шведского короля в непосредственном распоряжении не было ни армии, ни денег. У турецкого султана было и то, и другое. Тем не менее Филипп предпочел Карла ХII, чем до сих пор озадачивает своих нынешних поклонников. «Почему П. Орлик, который пребывал в эпицентре тех бурных событий, постоянно держал руку на пульсе украинской политической жизни, не сумел сделать ставку на более мощного игрока, каким на то время, несомненно, был турецкий султан?» - недоумевают псевдоисторики.

Ларчик открывается просто. В Бендерах у «гетмана» родился сын Яков. В крестные отцы ему Филипп пригласил шведского короля. То, что Карл ХII был по вероисповеданию протестантом, Орлика не смущало. Кумовьев он выбирал по знатности и богатству, а король сим критериям соответствовал.

Только богатство его находилось в Швеции. Король пообещал по возвращении домой выдать крестнику 20 тысяч талеров. Отказавшись от шведской протекции, Филипп лишался  бы надежды на эту сумму.

С другой стороны, султан мог помочь приобрести власть над украинскими землями. Но ведь эти земли надо было еще завоевать, а военное счастье весьма переменчиво, Орлик не раз убеждался в том лично. «Синица в руках лучше, чем журавль в небе», - рассудил он. И ошибся. Шведская «синица» тоже оказалась «в небе».

Когда Карл ХII возвратился на Родину, Филипп последовал за ним в расчете на обещанное. Однако опустошенная долговременной неудачной войной шведская казна не могла позволить себе подобных трат. Выплату все время откладывали. А после того, как король погиб в 1718 году во время очередного похода, шансы Орлика получить большой куш стали совсем призрачными.

Жить было не на что. Он погряз в долгах, заложил даже гетманские регалии. Филипп буквально засыпал шведские власти жалобами и просьбами. Сначала вспомнил про золото Мазепы, одолженное королем. Но тут выяснилось, что на то же золото претендует жена Войнаровского Анна. (Сам Войнаровский попался в руки российских агентов и ко времени описываемых событий уже прозябал в Сибири).

Узнав о конкурентке, Орлик решил бороться. Вместе с собственной женой «гетман» засел за написание доносов. Войнаровского они обвинили в казнокрадстве, а Войнаровскую в... аморальном поведении. Думается, шведские чиновники немало позабавились, читая те «разоблачения». А в результате - деньги не получили ни одна, ни другая сторона.

Тогда Филипп стал предъявлять более мелкие претензии. Он упомянул даже 50 бочек водки, будто взятые у него в долг шведской армией во время кампании 1708-1709 годов. Каждую бочку «гетман» оценил в 100 дукатов. В целом же он «насчитал» за шведами долга на 100 тысяч талеров, но тут же сообщил, что согласен на половину суммы.

Надо сказать, что шведское правительство не решалось просто отказать наглому попрошайке. Оно опасалось, что обиженный Орлик станет искать покровителей среди европейских монархов и в случае успеха предъявит удвоенные требования при посредничестве коронованных особ. Тем более что некоторые долги действительно были реальными. Поэтому шведы постарались войти с Филиппом в соглашение. Они выплатили ему 10 тысяч талеров (сравнительно небольшая сумма, учитывая сильное обесценивание шведской денежной единицы). Потом согласились дать еще 20 тысяч при условии, что Орлик откажется от дальнейших требований и покинет Швецию.

Самозванец принял предложение. Перед отъездом он еще выпросил у нового шведского короля несколько рекомендательных писем к  главам ряда  государств и в 1720 году навсегда покинул негостеприимный Скандинавский полуостров.

Перебравшись в Германию, Филипп развернул бурную деятельность. Выдавая себя за «вождя казацкой нации», он пытался сколотить антироссийскую коалицию, подбить монархов к объявлению войны русскому царю, обещал всяческое содействие врагам России со стороны запорожцев и... просил денег. Одновременно Орлик стремился наладить отношения с русскими властями, получить полное прощение за прошлое.

Россия, только что победоносно закончившая войну со Швецией, была великодушна. Филиппа соглашались амнистировать, разрешали ему вернуться. Но вот о том, чтобы признать его гетманом и вернуть конфискованные после измены имения, не могло быть и речи. А без этого Орлик не хотел идти на примирение.

Однако и сколотить европейскую коалицию самозванец не мог. Под разными предлогами высокопоставленные чиновники уклонялись от встречи с ним. Денег тоже не давали, а «заработанное» в Швеции быстро заканчивалось. Орлик не был бы Орликом, если бы не попытался получить от шведов средства еще раз. Не лично, а через жену и от ее имени обратился он с просьбой о вспомоществовании. Но шведское правительство вежливо ответило, что все расчеты с семейством Орликов закончены. Сбережений же  больше не оставалось.

Оказавшись на грани нищеты, Филипп решается вновь обратиться к султану. Сделал он это напрасно. В Турции еще не забыли «многовекторного» политика. Уже в приграничной турецкой крепости Хотин местный комендант отказался его принять и через подчиненных передал, чтобы «гетман» убирался туда, откуда пришел. Филипп заявил, что имеет письмо от шведского короля к султану. Такому аргументу комендант не мог ничего противопоставить (это, пожалуй, единственный случай, когда полученные в Швеции бумаги Орлику пригодились).

Письмо отобрали и отправили по назначению. А самозванца поселили в городе до получения о нем султанского повеления. Для Филиппа началась полоса унижений.

Содержание ему назначили мизерное. Жить приходилось впроголодь. Комендант по-прежнему отказывался его видеть. С почти не скрываемой завистью описывает Орлик в своем путевом дневнике, как торжественно принимали в Хотине какого-то гусарского поручика, везшего в Константинополь письма польского короля. С пушечным салютом, музыкой. А его, «гетмана», не удостаивали внимания. «Не так должны благодарить за мои услуги Оттоманской Порте» (Портой называлось правительство Османской империи) - писал Филипп коменданту, а тот бесцеремонно отвечал, что не может его принять, так как занят более важными делами.

Так прошло почти два месяца. Наконец, из столицы пришло разрешение проехать вглубь государства, но... Повезли Орлика не в Константинополь, а в македонский город Сереза.

Это была настоящая «дыра» с нездоровым климатом. Зажиточные обитатели города на летние месяцы уезжали в горы, спасаясь от жары. А Филиппа привезли как раз летом. Поселили его в доме, все стены которого были покрыты плесенью. Когда он стал жаловаться, сопровождающий турецкий чиновник заявил, что отведенное для него здание - лучшее в городе, остальные - еще хуже.

Денег на проживание снова выделили мало. К тому же их выплату постоянно задерживали. Турки не скрывали своего презрения к «гетману». Он писал письма в Константинополь (визирю), в Крым (хану), в Швецию, в Запорожье с просьбой помочь ему выбраться отсюда. Ответы не приходили...

Неизвестно, чем бы все закончилось, но наступило некоторое облегчение участи. Через своего секретаря-француза Филиппу удалось достучаться до сердец французских дипломатов и те выхлопотали у турок разрешение на переезд «гетмана» в Салоники.

Здесь он пробыл 12 лет, называя тамошнее житье пленом. Впрочем, сложа руки Орлик и здесь не сидел. Вновь он составляет планы антироссийской коалиции. Вновь приглашает на Украину иностранные войска. Обещает устроить там «революцию», если только его освободят. Уверяет, что запорожские казаки только и ждут его сигнала, чтобы выступить против России, что все население Украины готово под его руководством восстать против «московского ярма». Все это не соответствовало действительности. Разоблачение лжи грозило окончательным подрывом репутации, но «гетман» не мог остановиться.

В одном из писем, направленных во Францию, Филипп сообщал, что имеет в своем распоряжении 60-тысячную казацкую армию. Ему не ответили. Расценив молчание адресата по-своему, Орлик в следующем письме пишет уже о ста тысячах верных ему казаков. И так далее.

Момент истины наступил в 1733 году. В Европе началась война за «польское наследство» (возможность посадить в Варшаве своего ставленника). Франция противостояла России. И французы решили воспользоваться столь долго предлагаемыми услугами. Французская дипломатия устроила освобождение «гетмана». Его перевезли в Бессарабию, поближе к российской границе. Снабдили деньгами. Дали возможность вступить в контакт с запорожцами.

Тут-то и выяснилось, что никакого авторитета Филипп не имеет, что никто на Украине не помышляет об «освобождении от московского ярма», а запорожцы... выступили на стороне России. «Гетман» стал большим разочарованием и для французов, и для турок.

После случившегося конфуза с Орликом больше не церемонились. Турецкие власти назначили его в свиту к бывшему трансильванскому князю Ракоци, находившемуся в Турции на положении политэмигранта. Филипп обиделся, так как считал себя, «гетмана», «вождя свободной нации», по рангу не ниже трансильванца. Но на его обиды и протесты внимания больше не обращали. Пришлось прислуживать трансильванскому изгнаннику...

В последний раз луч надежды блеснул перед Орликом в 1741 году. Вспыхнула новая русско-шведская война. Шведы необдуманно напали первыми, но быстро уяснили, что тягаться с Россией самостоятельно не смогут. Тут и подвернулся им старший сын Филиппа Григорий, состоявший на французской службе.

По натуре он, видимо, был копией отца, а потому врал напропалую. Шведам Орлик-младший поведал, что в Турции живет в пренебрежении и бедности человек, способный устроить на юге России «революцию».

Вряд ли ему особо поверили. Наверняка в Швеции помнили «гетмана» и знали ему цену. Но утопающий хватается за соломинку...

И теперь уже шведские дипломаты ходатайствуют перед турецким правительством за «вечного революционера». Филиппа опять перевозят ближе к российской границе. И с тем же результатом. Вынужденный в очередной раз демонстрировать собственную несостоятельность, самозванец подорвал здоровье.  В мае 1742 года он умер покрытый позором и был похоронен в Молдавии. Могила его вскоре затерялась.

Из исторического небытия фигуру политического авантюриста Филиппа Орлика извлекли на Украине в наше время. И стали тянуть на пьедестал как национального героя. В прошлом году (то есть уже при нынешней, позиционирующей себя как антиоранжевая, власти) в центре Киева Орлику поставили памятник. Это уже не давнее прошлое. Это новейшая история нашего государства. Печальная история нашего настоящего.

http://odnarodyna.com.ua/node/10844



РНЛ работает благодаря вашим пожертвованиям.


Форма для пожертвования QIWI:

Вам выставят счет на ваш номер телефона, оплатить его можно будет в ближайшем терминале QIWI, деньги с телефона автоматически сниматься не будут, читайте инструкцию!

Мобильный телефон (пример: 9057772233)
Сумма руб. коп.

Инструкция об оплате (откроется в новом окне)

Форма для пожертвования Яндекс.Деньги:

Другие способы помощи

Наверх

 

Другие статьи этого автора

Другие статьи этого дня

Другие статьи по этой теме