Русская народная линия
информационно-аналитическая служба
Православие  Самодержавие  Народность

В поисках Авраамовой веры

Марина  Бирюкова, Православие и современность

14.10.2011

«Времена переменились: железные дороги, пароходы сблизили местности, а имя русского царя охраняет теперь паломника среди иноверных лучше, чем прежде целая сотня магометанских стражей. Теперь недель в шесть можно легко и удобно съездить в Святую Землю, поклониться всем ее святыням и вернуться домой... И если в старые времена посещение Святой Земли составляло удел немногих, к нему приготовлялись годами, а вернувшись, считали, что совершили все земное и приготовлялись к переходу в Иерусалим Небесный, то в настоящее время такой путь доступен весьма и весьма многим, было бы желание. И в этом желании лежит вся суть паломничества. Желание чего? Проездиться, благо дешево и удобно? Переменить надоевшую ежедневную обстановку? Повидать что­либо новое или, наконец, из тщеславия, чтобы потом кичиться, что был в Иерусалиме, Назарете, Вифлееме?..»

Василий Хитрово[1] «Зачем стремиться в Святую Землю?», из книги
«Русские паломники Святой Земли», 1905 год


А я-то зачем туда лечу?

Этот вопрос, к счастью, пришел вовремя. То есть еще дома, и не в самую предотъездную суматоху. Я дала-таки себе отчет в том, что не желание прикоснуться к святыне доминирует во мне, а желание повысить самооценку, вызвать белую зависть окружающих, побыть в роли счастливицы... Да, конечно - и новые впечатления получить, собственный мир тем самым расширив, и друзей, давно живущих в Израиле, повидать. Желания понятные и отчасти даже нормальные. Но исконная цель паломничества, цель духовная и душеспасительная - она у меня на тридцать девятом плане. Я гораздо ближе к туристу, чем к паломнику.

Вряд ли это можно сходу изменить. Мы вообще очень мало к этому способны: сознательно изменять себя, свое внутреннее состояние. «Много надо хитрости, чтобы справиться со своей душой»,- писал Феофан Затворник. Но если мы все же расцениваем свое состояние как ложное и «грехом поползшееся» - мы можем исповедаться. Пусть, подумала я, эта исповедь станет первым шагом... паломничества все­таки, надеюсь, а не тура. Ведь грехом, о котором мы сказали на исповеди, займется Сам Господь, «иже един окаянныя моея души недуг и сея исцеление ведый...» - есть такая молитва в Псалтири.

К ней прибавляю: Господи, помоги мне прийти на Святую Землю Твою хоть сколько­нибудь достойно. Помоги до конца, до последнего моего шага по ней остаться паломницей, не превратиться в туристку, память которой уподобляется ее же новенькому фотоаппарату: щелкает, фиксируя яркие картинки, и не воспринимает единого Смысла.

Там, на Святой Земле, я начну понимать, чего именно мне недостает - для того, чтобы оставаться паломницей.

Мне недостает, для начала, доверия Богу и смирения, это становится понятно еще в аэропорту. В моем авиабилете время вылета - 15.10. На табло в аэропорту - номер нашего рейса и совсем другое время - 12.20. Получается, что он уже улетает, мой самолет, а я стою тут со своей видавшей российские виды сумкой... «Очень большая нагрузка, возможны ошибки»,- вежливо объясняет девушка в справочной. «Да кто ошибся-то? Тот, кто продал нам билеты, или тот, кто вывесил цифры на табло?!» Я впадаю в недостойную панику, иначе говоря, в отчаяние. Мне хочется громко кричать и кого-нибудь побить. В самый кризисный момент с домодедовского неба раздается голос, извещающий нас, растерянных (а я такая не одна), что мы таки летим, но не в 15.10 даже, а вообще в 16.40... Господи, неужели мы в самолете?..

«Для истинного паломничества требуется, прежде всего, вера и молитва. Однако и этого еще далеко не достаточно. Нужно еще глубокое сознание того, что без воли Божией и само желание не осуществится».

Василий Хитрово


Храм Гроба Господня в ИерусалимеНесколько часов кряду пробираемся через восточный базар, плотно занимающий все подходы к Храму Гроба Господня. Крестный Путь Спасителя - это теперь тоже сплошной базар. Он невероятно утомляет. Главное - не оторваться от своих и не заблудиться. И услышать хотя бы половину того, что говорит гид - весьма популярная в Израиле личность, ведущий телепередачи «Без границ» Дима Кимельфельд. Дима хорошо знает Священное Писание и историю этой земли. И периодически сообщает нам о том, что установить все эти места - дом Иоакима и Анны, в котором родилась Богоматерь, горницу Тайной Вечери, Овчую купель - с топографической точностью невозможно. После поражения Иудейского восстания (70 г.) город был практически срыт, стерт с лица земли, а искали все эти места потом - через два с половиной века, при императоре Константине, руководствуясь всякими субъективными соображениями... Дима предлагает нам не грузиться сомнениями: «Здесь или на двести метров левее - не это главное, главное - верить».

«Матерь Божия, здесь или не здесь Ты родилась, услышь нас... отсюда или не отсюда Ты уходила к Сыну Своему - прошу Тебя...»

Товарищ по группе прерывает мою молитву - сует мне в руки фотоаппарат: «Щелкни меня на фоне!..» На фоне смертного ложа Богоматери. Нет, не могу, не стану. «Да можно, чего ты, можно, вон все фотографируются». Не стану.

Многие фотографируются - даже на фоне креста на Голгофе. С довольными такими улыбками. Я этого не делаю, конечно, я пытаюсь молиться, но я холодна и рассеяна. Надо сосредоточиться, Дима прав: на сто метров левее, правее, какая разница, главное - мы в Святом Граде. Он не левее и не правее, он где был, там и есть. Вон Елеонская гора, та самая. Вон Гефсимания - в ее месторасположении вряд ли кто­то мог ошибиться, и Вифания, где жили Мария, Марфа и брат их Лазарь была известна все эти века...

Храм Гроба Господня. Очередь в Кувуклию - три кольца вокруг. Это, по крайней мере, точно то самое место - место, на котором Господь каждую Пасху дарует нам чудо Благодатного огня. Греческий монах, дежурящий у входа в Кувуклию, знает слово «быстро» на всех языках. А еще он очень громко и властно хлопает в ладоши - чтоб мы не задерживались. Я едва успеваю приложиться к каменной плите. И думаю: раз Огонь сходит именно здесь, значит, и Гроб был здесь, и Голгофа (как бы верхний этаж храма) тоже здесь, и все остальные святые места тоже...

Дима отчасти прав - невозможно было бы установить все эти места... если бы Сам Господь этому не содействовал. Сформулировав, повторяю это про себя вновь и вновь - дабы спастись от усталости и рассеянности. Я по-прежнему больше туристка, чем паломница. Отчего?

«Одного только желания воочию увидать те досточтимые места... еще недостаточно, если с ним не слито желание от всего сердца и от всей души уразуметь, насколько дано человеку, и оценить ту неизглаголанную тайну искупления, которая совершилась в этих местах, и в молитве, излившейся из глубины сердца, принести от себя как от малейшей части человечества, благодарность Тому, Который для спасения человечества не остановился перед смертью, смертью же крестною».

Василий Хитрово


Фото протоиерея Игоря ПчелинцеваВифлеем - Бетлехем, так он на самом деле зовется. Россыпь весенних маков среди камней. Маслины - ровесницы и свидетельницы евангельских событий. Цветущие гранатовые и персиковые деревья. Овечки с длинными, как у спаниелей, висячими ушами. Территория Палестинской автономии - совсем не то, что Израиль, это два совершенно отдельных, не понимающих и не приемлющих друг друга мира. Отношение к русским в Палестине традиционно доброе: мы - одна из главных статей дохода, это во-первых; во-вторых, Россия воспринимается как противовес Америки. Я выражаю недоумение по поводу отсутствия в отеле утюга; после некоторого замешательства меня заверяют, что утюг у меня в номере будет через десять минут. Немолодой араб бегал, оказывается, за утюгом домой.

Какие утюги?.. Я же в Вифлееме. В том самом, где - и это-то уж точно...

Оставаться паломницей и не превращаться в туристку трудно - еще и потому, что мы не приучили себя к необходимому сосредоточению на главном, на той самой благой части (ср.: Лк. 10, 42), которая не отнимется. Паломничество - это экзамен, который лично я способна сдать разве что на три с минусом, и то если очень постараюсь.

Звонок телефона в номере. Наш палестинский гид Ирина - зеленоглазая украинка, жена местного араба, причем мусульманина (есть еще арабы­христиане, их до 30 процентов), ждущая третьего ребенка:

- Завтра подъем в шесть. Литургия в храме Рождества. Не надейтесь, никому спать не дам, всех подниму.

Решительная женщина...А я-то попозже собиралась в храм - не к семи все же. И вообще, я не люблю, когда командуют.

Сделаю, однако, усилие над собой, проявлю послушание - надо вытягивать экзамен хоть на ту самую тройку с минусом.

Огромный храм времен Юстиниана и Феодоры. Каменные колонны в два обхвата. Лестница вниз - туда, где настало время родить Ей (Лк. 2, 6) и где стояли эти ясли... Я опять не могу сосредоточиться или опять сомневаюсь, что это - именно здесь?..

Молодой священник из Подмосковья, привезший на Святую Землю группу своих прихожан, собирается исповедовать - как положено, перед Причащением. Но храм принадлежит православным грекам, а они против. У них не положено исповедовать перед Литургией. В наших рядах замешательство. Батюшка: «Мы в гостях и должны уважать обычаи хозяев. Благословляю всех причащаться без исповеди. Если только вы не совершили здесь какого-то очень страшного греха». Страшного греха никто, похоже, не совершил. Ждем начала службы. Ко мне подходит пожилая монахиня и показывает куда-то наверх: «Смотри. Глаза открыты?». На каменной колонне - лик Спасителя. Глаза закрыты - почему?.. «Мне - открыты глаза. Сейчас и тебе откроет. Смотри».

Я в шоке. Я вижу, как очи Спасителя медленно открываются и закрываются вновь. И еще раз, и еще... Ясно, что это не связано с углом зрения, с ракурсом - я стою неподвижно и смотрю из одной точки, и вижу при этом именно движение. Еще несколько человек стоят рядом, слева, справа от меня и видят то же. И с переменами освещения это, судя по всему, не связано...

Здесь я вынуждена прерваться или, верней, забежать вперед. Вернувшись домой, я спрашивала всех, кого только могла спросить: что это, по-вашему, чудо или некая иллюзия? Я искала ответа в интернете. Узнала, что в 1996 году было отмечено слезоточение этого Лика, а затем многие стали наблюдать движение глаз. Мои саратовские собеседники, в том числе и те, кто так же, как и я, вернулся недавно со Святой Земли, высказывали разные мнения. Некоторую точку в моих сомнениях поставил игумен Пахомий, настоятель саратовского Свято-Троицкого собора: «Не спешите доказывать всем, что это именно чудо, однако же и не отвергайте. Вполне возможно, что Господь дал вам видеть чудо. Храните его в сердце».

Впрочем, в те утренние минуты - и потом, когда я пришла в храм еще раз поздно вечером и увидела то же - у меня не было никаких сомнений. Да и сейчас они уходят - сразу, как только я возвращаюсь в эту точку своей памяти. Тогда я снова вижу медленно затворяющиеся и отворяющиеся очи - и не сомневаюсь: передо мною подлинное чудо.

Призывы не искать чудес, не ждать чудес, не опираться на видимые чудеса - вполне понятны и правильны: ты поверил, потому что увидел Меня,- говорит Господь апостолу Фоме,- блаженны не видевшие и уверовавшие (Ин. 20, 29). Но при этом Он все­таки дает Фоме возможность убедиться: «Фомы не оставил еси, Владыко, погружаема глубиной неверия» - это из богослужения на Фоминой неделе. Мы нуждаемся в чудесах по своему маловерию, да! - но Господь не оставляет нас в этой беде, Он дарует нам видимые, объективно свидетельствуемые чудеса. Намеренно искать чудес - неправильно, неразумно, но заранее не признавать их, отказываться в них верить, вооружаться тотальным скепсисом - еще неразумнее. И это от худшего маловерия, так мне кажется.

Чудо пугает. Почему? Потому что оно не оставляет путей к отступлению, оно вынуждает человека шагнуть на иную, высшую ступень веры. Есть вера-психотерапия: я буду думать, что Бог есть и что Он есть любовь - чтобы мне легче жилось на этом свете; чтоб надежда всегда была; чтобы выходы находить из всех моих проблем. Но есть и другая вера. Вера Авраама, Исаака и Иакова. Это когда человек ходит пред Богом, когда он все время у Бога на глазах, и знает, что помимо Бога ничего нет. Современному человеку, привыкшему искать личной свободы и личных прав, такой веры подсознательно не хочется, вот почему он бежит от чудес. Я полагаю, что все тексты, «разоблачающие» чудо схождения Благодатного огня, продиктованы именно этим страхом, этим желанием ускользнуть куда-то в сторонку с Божьих глаз.

Ведь на самом­то деле, достаточно прочитать одно только «Хожение» игумена Даниила, написанное, кстати, девять веков назад, чтоб утратить всякие сомнения.

Но мы спускаемся по лесенке вниз: Литургию будут служить в нижнем храме, непосредственно у места Рождения Спасителя - благодаря Божией помощи, мои «топографические» сомнения позади. Все непривычно: греческий язык, иное пение, отсутствие алтарной преграды (все непосредственно перед глазами), отсутствие Великого входа, скажем, потому что просто некуда выходить - места очень мало. И то, что не исповедовались. И что к Чаше прикладываться по Причащении нельзя...

И то, наконец, что я в слезах. Впервые в жизни со мной такое - в храме. Во время богослужения.

Конечно, я теперь буду жить совсем, совсем по-другому!..

Увы. Не проходит и часа, как я обнаруживаю в себе и отчасти проявляю внешне весь свой букет: и раздражение, и тщеславие, и нетерпение, и эгоизм...

Во мне нет веры Авраама. Даже после встречи с чудом нет. Одной только встречи с чудом недостаточно для того, чтобы ее обрести.

Мы постоянно читаем Евангелие здесь, на Святой Земле - в нашей группе нет священника, но есть опытный церковный чтец и есть Дима Кимельфельд, который не забывает об этой необходимости. Мы останавливаемся на Горе Блаженств (Нагорной проповеди), на Тивериадском озере (оно же Галилейское море, оно же Кинерет), на горе Фавор - и вновь вслушиваемся в эти слова. И до нас доходит то, что не доходило ранее.

Например: вам дано знать тайны Царствия Божия, а прочим в притчах, так что они видя не видят и слыша не разумеют (Лк. 8, 10). Эти слова всегда казались мне загадочными. И только здесь, на берегу Галилейского моря, стали яснее. Для того, чтобы понять эти слова, нужно самого себя почувствовать прочим, неспособным вмещать всю полноту Истины, неспособным к той самой вере Авраама, Исаака и Иакова - но способным усвоить сюжет как поучение. Поучение в том, например, что нельзя бросать камень в другого, если сам не без греха...

- Батюшка, у нас лишние люди в автобусе! Зачем их к нам посадили, нам же мест из-за них не хватит!

- Это какая-то неорганизованная группа, они тут без священника. У них свой автобус должен быть, а их к нам зачем­то сажают.

- Женщина, это наше место! Мы на этом месте с самого начала сидим. А вы пришли и уселись.

Мы, «неорганизованная группа», озираемся и ежимся. Сейчас нас выкинут из автобуса, и мы навсегда останемся здесь, в путанице грязных арабских кварталов, возле нашего полуторазвездочного отеля...

Группа, недовольная нашим присутствием в автобусе, действительно очень организованная и благочестивая. Она везде ходила в белых платках (женщины, естественно), с большими крестами в руках (крестами торгуют мусульмане) и у всех здешних святынь дружно пела.

А мы и петь-то не умеем. Точно, выкинут.

- Православные! - это уже батюшка.- Успокойтесь. Мест в автобусе хватит всем, потому что всех заранее пересчитали. А вы (это уже нам, «лишним») не обижайтесь: люди просто очень вас любят и боятся, что вы по ошибке сядете не в тот автобус...

А может, впрямь не обижаться? Я ведь помню, что происходило во мне самой - ну хотя бы вчера в очередном старинном монастыре по дороге. Мне срочно надо купить несколько иконок - народу-то в Саратове много ждет! - автобус наш вот­вот тронется, а эти бабушки из Урюпинска все лезут и лезут со своими сорокоустами...

Впечатления?.. Их много. Иудейская пустыня, в которой сатана искушал Христа - для того, чтобы это лучше понять, нужно ее увидеть. В ней нет совсем никакой воды и никакой еды, даже травинки нет, которую можно было бы сорвать и сгрызть. И много­много камней лежит, и они готовы, кажется, сделаться хлебами, дабы погубить человечество...

Естественные пещеры в скалах - бедуины и теперь загоняют в эти пещеры скот во время песчаных бурь и страшных зимних ливней. И ясли, кормушки то есть, и сегодня в некоторых таких пещерках стоят.

Лавра Саввы Освященного, особо почитаемого в православном мире святого. В его пустынной обители родился тот Церковный Устав, который мы используем сегодня. Женщин дальше ворот не пускают, однако выносят им огромные черные зонты для защиты от пустынного солнца, старинный медный чайник с травяным чаем и маленькие фотооткрытки - место погребения преподобного Саввы.

Греческий монастырь Герасима Иорданского близ города Иерихона. Икона - Герасим со львом, ланью и верблюдом. Фотографии на стене: на руках у монаха - маленькая газель со сломанной, забинтованной ногой. Традиция заботиться о животных сохраняется со времен святого, братом которому стал лев. О людях тоже заботятся: нас (одну из бесчисленных паломнических групп!) сразу усаживают за стол с лепешками, монастырской похлебкой и чаем. Не забыть: «спасибо» по-гречески «евхаристо».

Городок Бейт Джали, в котором жил будущий архиепископ Мир Ликийских и над которым он стоял в небе во время войны 1967 года, отталкивая снаряды... Если бы я не видела чуда в Вифлееме - я бы не поверила.

Храм Георгия Победоносца в Лидде. Место погребения святого, столь любимого на Руси. Товарищ по группе приглашает меня к разговору с «русским батюшкой», который очень хорошо разъясняет чудо о змие. «Батюшка» на поверку оказывается архиепископом Тобольским и Тюменским Димитрием. Теперь храню подаренную им иконку.

Горненский женский монастырьГорненский женский монастырь в Эйн Кареме - в той самой Нагорной стране, в которую поспешила Мария, дабы рассказать родственнице Своей Елизавете о произошедшем с нею, Марией, чуде. Место невероятной красоты. Маленькое кладбище. Русские и украинские фамилии в скобках после монашеских имен. Даты упокоения - с 50-х годов по начало XXI века.

Мощи преподобномученицы великой княгини Елисаветы и инокини Варвары в монастыре Марии Магдалины, принадлежащем Русской Православной Церкви Заграницей.

Археологический раскоп в Иерусалиме - церковь VI века. Низкие сырые своды, каменный престол, каменный крест. Наша полусознательная остановка - на границе предполагаемого алтаря. Удивительное чувство вневременности Церкви.

И, конечно, Гефсиманский сад...

Это далеко не полный перечень. Полный невозможен, да и не нужен. Сейчас, перечитывая программу нашего пребывания на Святой Земле, я с некоторым ужасом осознаю, что многого не помню совсем, многое слилось или провалилось в памяти. Следует, может быть, сказать еще об одном искушении паломника - искушении усталостью. Что нужно, чтобы преодолеть и его тоже? Нужна та самая вера, отсутствие коей в нас показывает нам Святая Земля.

Вера Авраама, Исаака и Иакова. Вера, при которой человек всегда чувствует себя у Бога на глазах. Кажется, она недостижима для нас. Мы не сосредоточены на главном, на благой части (ср.: Лк. 10, 42), и потому заваливаем экзамен паломничества, не паломниками на поверку оказываемся, а туристами, озабоченными своим местом в автобусе или снимком на фоне достопримечательности...

Василий Николаевич Хитрово, ставший моим постоянным спутником на Святой Земле, пересказывает страницы жития святого Давида Гареджийского[2]:

«...он много лет стремился поклониться иерусалимским святыням, и вот желание его исполнилось. Из Грузии прошел он долгий путь до Палестины, и наконец с одной из окрестных гор увидал перед собою столь желанный Святой Град. Тогда он, святой отец, не решился идти далее, а в виду Иерусалима совершил молитву, поднял с земли три камня на память и, не вступая в город, вернулся на родину, сознавая все свое недостоинство осязать и приложиться грешными устами к таким святыням... Кто с такими чувствами совершает паломничество, для того оно, без сомнения, будет плодотворным...»

Способны ли мы - нет, не остаться на все эти дни в Бен-Гурионе, в Тель­Авиве, не купить в том же Бен-Гурионе сразу же обратный билет - нет, конечно! Но хотя бы в какой­то мере испытывать те же чувства?

Нет! Но мы не можем не искать этих чувств, этой веры. Потому что без них человеку не жить. И здесь, на земной родине Слова, ставшего плотью и обитавшего с нами (см.: Ин. 1, 14) - этого нельзя не понять.

«Аз же неподобно ходил путем сим святым, во всякой лености и слабости... яко что добро сотворих на пути сем, не буди то: ничтоже бо добра створих на пути сем...» - писал игумен Даниил - нам, своим потомкам в утешение.

Марина Бирюкова

Журнал "Православие и современность" №19 (35), 2011 г.

 



[1] Василий Николаевич Хитрово (1834-1903) - учредитель Императорского Палестинского общества, выдающийся организатор паломничества и исследователь Святой Земли

[2] Преподобный Давид Гареджийский (VI век), сириец по происхождению, один из просветителей Грузии

http://www.eparhia-saratov.ru/index.php?option=com_content&task=view&id=58108&Itemid=3



РНЛ работает благодаря вашим пожертвованиям.


Форма для пожертвования QIWI:

Вам выставят счет на ваш номер телефона, оплатить его можно будет в ближайшем терминале QIWI, деньги с телефона автоматически сниматься не будут, читайте инструкцию!

Мобильный телефон (пример: 9057772233)
Сумма руб. коп.

Инструкция об оплате (откроется в новом окне)

Форма для пожертвования Яндекс.Деньги:

Другие способы помощи

Наверх

 

Другие статьи этого автора

Другие статьи этого дня

Другие статьи по этой теме