Сохранить имена новомучеников

Епархиальная комиссия по канонизации подвижников благочестия собирает информацию о репрессированных в годы гонений на Русскую Православную Церковь клириках и мирянах. Их родственников просили откликнуться и сообщить что-либо о судьбе пострадавших за веру. Дало ли обращение к саратовцам результат? Об этом — наш сегодняшний разговор с секретарем комиссии — священником Максимом Плякиным.

— Отец Максим, не так давно и в епархиальных, и в светских средствах массовой информации достаточно широко прошли обращения к жителям области с просьбой поделиться имеющимися сведениями о судьбе репрессированных в годы гонений на Церковь. Откликнулись ли люди?

— Да, люди откликнулись. В общей сложности за эти недели мы приняли около полутора десятков обращений: к нам приходили, рассказывали о своих родных, иногда даже приносили сохранившиеся документы тех лет, фотографии.

— Интересно, а какова география обращений?

— В основном, конечно, это жители Саратова. В то же время уже было четыре обращения из районов области — и тут я бы отметил роль местных приходских священников, их обращений к своим прихожанам. Думаю, что по мере распространения информации о сборе сведений с течением времени обращений будет еще больше.

— О чем рассказывали люди?

— К сожалению, общей чертой почти всех рассказов является то, что ныне живущие потомки почти не имеют конкретных сведений о судьбах своих предков. Это и понятно: долгие десятилетия эта тема была под запретом, потому что об этом было опасно вспоминать. Внукам не говорили о судьбе их умученных дедов и бабушек. Одна из женщин, обратившаяся к нам, рассказала, что она узнала о том, что ее родной дед — репрессированный «церковник», лишь за несколько месяцев до смерти своей мамы — дочери страдальца, которая даже справку о признании ее отца пострадавшим от репрессий никому в семье не показывала. Еще один характерный, к сожалению, эпизод: дочь репрессированного священника рассказала нам о своем отце и о его двух братьях, также репрессированных в 30-е годы XX века. Но, как оказалось, она ничего не знала о том, что в их семье был еще и четвертый брат — тоже священник, и он был казнен за веру еще в первые годы советской власти. Эта информация была в нашем архиве,— а родные братья мученика, как выяснилось, молчали про старшего брата, так что родная племянница, родившаяся после его кончины, даже не догадывалась о существовании дяди.

— Но какая-то информация все же сохранялась в семьях?

— Да, и тем ценнее для нас сегодня эти уцелевшие крохотки. Вот пример сохранившегося семейного предания: искренне верующий человек, простой мирянин из заволжского села, выучил наизусть Евангелие и в те страшные годы пересказывал его односельчанам. Местные активисты-безбожники говорили ему, что если человек начнет читать Библию, то непременно сойдет с ума, а он отвечал: «Видите, я же читал Библию и, однако, с ума до сих пор не сошел». Дальнейший его путь предугадать нетрудно… Что касается документов, то, к сожалению, их сохранилось в семьях очень мало. В основном это справки о реабилитации. Письма, личные вещи (не только священно­служителей, но и тех, кого называли «церковниками») хранить в те годы было очень опасно. Фраза, которую тоже, к сожалению, приходилось слышать: «Семейный архив был уничтожен». Имя и память о том, что человек был репрессирован за веру,— вот практически все сведения, что дошли до наших дней в большинстве случаев.

— Получается, что уже практически невозможно пополнить архив ценными свидетельствами того времени?

— Несмотря на скудость документов и воспоминаний, среди того, что нам приносили и сообщали, были очень ценные данные. Например, теперь в нашем архиве есть фото инокини Варвары (Глотовой) — регента Саратовского Крестовоздвиженского женского монастыря. В начале 40-х годов прошлого столетия он, к тому времени уже подпольный, был окончательно разгромлен. Нам было известно, что мать настоятельница — игумения Антония (Заборская) — была замучена во время следствия; что сестер приговорили к длительным срокам заключения, а одну насельницу — к смертной казни. Это была матушка Варвара (на фото — крайняя справа). Сегодня к сведениям о ней из следственного дела добавился ее снимок— удивительно светлое лицо молодой девушки, у которой впереди было сочетание Небесному Жениху и мученичество…

— Отец Максим, как именно будут использованы сведения, документы, воспоминания, полученные от тех, кто откликнулся на просьбу Епархиальной комиссии по канонизации подвижников благочестия предоставить информацию о репрессированных за веру?

— Во-первых, эта информация станет отправной точкой для дальнейших исследований. Сейчас у нас в комиссии накоплены сведения (разной степени полноты) почти о девятистах репрессированных по церковным делам. Реально же их было, по нашим оценкам, в три-четыре раза больше. Поэтому на данном этапе важно хотя бы установить имена и места служения репрессированных за веру саратовцев, и здесь свидетельства родных и близких будут ценнейшим подспорьем. По крупицам мы собираем информацию о населенных пунктах, где пострадали за веру клирики и миряне; уточняем даты, когда они были репрессированы. При запросах архивных документов — из дореволюционного епархиального архива или из ведомственных архивов спецслужб — это существенно поможет и нам, и архивным работникам. А во-вторых, даже такие крохотки — наша память. Если имена батюшек просто будут записаны в синодиках тех храмов, где они служили, если на приходах будут поминать мирян, отстаивавших храмы в дни «испытаний нечаянных», это и будет означать, что их подвиг не забыт.

Подготовила Маргарита Крючкова

Газета "Православная вера", № 12 (440), июнь 2011 г.

http://www.eparhia-saratov.ru/index.php?option=com_content&task=view&id=57375&Itemid=3

Организации, запрещенные на территории РФ: «Исламское государство» («ИГИЛ»); Джебхат ан-Нусра (Фронт победы); «Аль-Каида» («База»); «Братья-мусульмане» («Аль-Ихван аль-Муслимун»); «Движение Талибан»; «Священная война» («Аль-Джихад» или «Египетский исламский джихад»); «Исламская группа» («Аль-Гамаа аль-Исламия»); «Асбат аль-Ансар»; «Партия исламского освобождения» («Хизбут-Тахрир аль-Ислами»); «Имарат Кавказ» («Кавказский Эмират»); «Конгресс народов Ичкерии и Дагестана»; «Исламская партия Туркестана» (бывшее «Исламское движение Узбекистана»); «Меджлис крымско-татарского народа»; Международное религиозное объединение «ТаблигиДжамаат»; «Украинская повстанческая армия» (УПА); «Украинская национальная ассамблея – Украинская народная самооборона» (УНА - УНСО); «Тризуб им. Степана Бандеры»; Украинская организация «Братство»; Украинская организация «Правый сектор»; Международное религиозное объединение «АУМ Синрике»; Свидетели Иеговы; «АУМСинрике» (AumShinrikyo, AUM, Aleph); «Национал-большевистская партия»; Движение «Славянский союз»; Движения «Русское национальное единство»; «Движение против нелегальной иммиграции».

Полный список организаций, запрещенных на территории РФ, см. по ссылкам:
https://minjust.ru/ru/nko/perechen_zapret
http://nac.gov.ru/terroristicheskie-i-ekstremistskie-organizacii-i-materialy.html
https://rg.ru/2019/02/15/spisokterror-dok.html

Комментарии
Оставлять комментарии незарегистрированным пользователям запрещено,
или зарегистрируйтесь, чтобы продолжить
Введите комментарий
Максим Плякин:
Просвещение молодежи в годы гонений
Доклад секретаря Саратовской епархиальной комиссии по канонизации подвижников благочестия, члена Межсоборного присутствия Русской Православной Церкви священника Максима Плякина на пленарном заседании XVI Межрегиональных образовательных Пименовских чтений.
26.12.2018
Апологет из Алмазова Яра
В 2014 году исполнилось 180 лет со дня преставления Симеона Климовича Привалова, известного как алмазовский праведник
27.01.2015
Все статьи автора