Русская народная линия
информационно-аналитическая служба
Православие  Самодержавие  Народность

Гурзуф - это...

Олег  Слепынин, Одна Родина

21.10.2010

Гурзуф - это берег моря, отгороженный ладонью высоких гор, причём большой палец ладони - Аю-Даг, знаменитая Медведь-гора, не похожая на медведя.

Гурзуф - это Пушкин; где-то здесь мелькнул пред ним замысел «Онегина»... Это Чехов, его «Три сестры»... Это Константин Коровин и Фёдор Шаляпин...  

 

Гурзуф. Открытка начала ХХ века  

Нет, не эмигранты 100 лет назад, в 1910 году, Константин Коровин начал в Гурзуфе строительство дома. Шаляпин неподалёку вскоре купит скалу, мечтая воздвигнуть на ней «Замок искусств»... Называть их эмигрантами - неправильно. Коровин, когда видел своё имя в газетах с приставкой «эмигрант», огорчался. Объяснял, горячась: «Я с разрешения уехал за границу и попал в тяжелые условия - надо же иметь сердце...» Душа сжимается, когда читаешь: «Надеюсь приехать в Россию... С великим счастьем вспоминаю Россию, и своих друзей, и природу, и снег, и дождик, и небо серое, и траву-ковыль, и избушку, и дым из трубы в мастерской своей...» И Шаляпин мечтал вернуться, оставаясь до конца русским. Нет, не эмигранты. Русский, остающийся русским за 

 
История дома Коровина, вероятно, начинается со слов Чехова... Мы так богаты, что и прожив много лет на свете, можем не помнить, каким отличным русским писателем был русский художник Коровин! Волшебен его портрет в прозе Антона Чехова студенческой поры: «Он был красавец. У него было большое открытое лицо с добрыми смеющимися глазами. Беседуя с кем-либо, он иногда пристально вглядывался в говорящего, но тотчас же вслед опускал голову и улыбался какой-то особенной, кроткой улыбкой. Вся его фигура, открытое лицо, широкая грудь внушали особенное к нему доверие, - от него как бы исходили флюиды сердечности и защиты... Несмотря на его молодость, даже юность, в нем уже тогда чувствовался какой-то добрый дед, к которому хотелось прийти и спросить о правде, спросить о горе, и поверить ему что-то самое важное, что есть у каждого глубоко на дне души. Антон Павлович был прост и естественен, он ничего из себя не делал, в нем не было ни тени рисовки или любования самим собою. Прирожденная скромность, особая мера, даже застенчивость - всегда были в Антоне Павловиче». В своих воспоминаниях Константин Алексеевич живо воспроизвёл и свою встречу с Чеховым в 1904 году на его Белой даче в Ялте: «...я показал Антону Павловичу бывшие со мной только что написанные в Крыму свои вещи, думая его немножко развлечь... Это были ночью спящие большие корабли... Он попросил меня оставить их у себя. - Оставьте... Я еще хочу посмотреть их, один... - сказал он... ...На всем лежала печать болезни и грусти. Я сказал ему, что хочу купить в Крыму маленький кусочек земли и построить себе здесь мастерскую, но не в Ялте, а где-нибудь около. - Маша, - сказал он сестре, - знаешь что, отдадим ему свой участок... Хотите, в Гурзуфе, у самых скал?.. Я там жил два года, у самого моря... Слушай, Маша, я подарю эту землю Константину Алексеевичу... Хотите?.. Только там очень море шумит, "вечно"... Хотите?.. - И там есть маленький домик. Я буду рад, что вы возьмете его... Я поблагодарил Антона Павловича, но и я у самого моря не смог бы жить, - я не могу спать так близко от него, и у меня всегда сердцебиение... Это была последняя моя встреча с А.П.Чеховым. После я жил в Гурзуфе и построил себе там мастерскую. И из окна моего был виден домик у скалы, где когда-то жил Антон Павлович. Этот домик я часто воспроизводил в своих картинах. Розы... и на фоне моря интимно выделялся домик Антона Павловича. Он давал настроение далекого края, и море шумело около бедного домика, где жила душа великого писателя, плохо понятого своим временем».  Исполненное желание Константин Алексеевич исполнил желание, купил кусочек земли; прежде на том месте в Гурзуфе располагалась харчевня. Коровин построил большой светлый дом в 14 комнат, который назвал вилла «Саламбо». «Саламбо» - название романа о карфагенских страстях Густава Флобера и одноимённого балета в Большом, к которому К.А.Коровин написал декорации. Свой дом Коровин завещал русским художникам...  
 
Многие годы в Доме творчества им. К.А. Коровина, созданном на основе «виллы Саламбо», существовала мемориальная комната. Там хранились картины, мебель, вещи, принадлежавшие живописцу, о котором Шаляпин сказал: «Коровин - это Паганини в живописи». Старые работники Дома творчества вам расскажут, что мемориальная комната была разграблена «в лихие 90-е». Скажут и о том, что в комнате сохранилась особая атмосфера, в которой оживают комнатные цветы, гибнущие в других помещениях. Мастерская стала санаторием для цветов, это притом, что ныне из светоносной комнаты Коровина не видно моря. Перед её окнами, на террасе, знакомой нам по многим работам Коровина, на которой десятки лет писали этюды гости Дома творчества, сооружена харчевня, загородившая море, названная не иначе как в знак торжества пошлости и издевательства над памятью художника, - ресторан «Саламбо»... Из окна теперь не виден чеховский «домик у скалы». Дом творчества им. К.А. Коровина ныне принадлежит Национальному Союзу художников Украины и находится в потрясающе убогом состоянии... В этом доме Коровин подолгу жил. Часты упоминания Гурзуфа в названии его картин, включая 1917-й: «Гурзуф вечером» (1912), «Пристань в Гурзуфе» (1914), «Гурзуф» (1915), «Базар цветов в Гурзуфе» 
(1917), «Гурзуф» (1917). 
 
Именно здесь был написан знаменитый «Портрет Ф.И. Шаляпина» (1911), по которому в будущем будут созданы два памятника. Один - беломраморный, установлен после перезахоронения певца на Новодевичьем кладбище, второй - из бронзы - в Гурзуфе. 
 
Коровин в Крыму написал сотни работ. Лишь в одной Крымской художественной галерее числится 239 картин.  
 
Время от времени его работы всплывают на европейских аукционах. Вот недавно промелькнуло сообщение о том, что в Мюнхене была продана его картина «Ваза с цветами у окна с видом на море»... Воздушный замок на скале С приобретением Шаляпиным скалы для постройки «Замка искусства» вышла такая история. Из окон дома Коровина были видны Адалары - два небольших скалистых островка (которые уже многие десятки лет являются «визитной карточкой» «Артека»). Шаляпина они настолько пленили, что он вознамерился их купить. Он даже предпринимал шаги, чтобы узнать, как можно выкупить острова из казны. У него были грандиозные планы - устроить на Адаларах сады, прорыть к ним туннель... В то время напротив этих скал действовал роскошный курорт «Суук-Су», созданный и принадлежавший Ольге Михайловне Соловьёвой, вдове известного русского инженера, строителя мостов и железных дорог, Владимира Ильича Березина. На территории курорта располагаются грот Пушкина и с
 
Собственно, и здесь косвенно не обошлось без Чехова. В одном из писем Чехова видим: «Вчера я был в Гурзуфе, обедал у той очень красивой (такой красивой, что даже страшно) дамы, с которой познакомила нас мадемуазель Бонье». Речь шла об Ольге Михайловне Соловьёвой. Была она человеком набожным, охотно занималась благотворительностью. На деньги, пожертвованные ею и Львом Толстым, Чехов вместе с С.Я. Елпатьевским построили санаторий «Яузлар»... Однажды Ольга Михайловна по-дружески обратилась к Чехову с просьбой написать для «Крымского курьера»... объявление об открытии курорта «Суук-Су». Чехов написал. Она часто посылала в Ялту Антону Павловичу гостинцы - фрукты, устриц, рыбу... 1 сентября 1903 года Чехов вместе с женой присутствовал на торжественном обеде, который был дан Соловьёвой в своём фешенебельном ресторане «Казино» в честь открытия курорта «Суук-су». Шаляпин, узнав о сложностях с покупкой Адалар, стал просить Ольгу Михайловну продать ему скалу на её участке. Она, смеясь, как-то ответила: «А ты, Федор Иванович, хотел бы, чтобы посредине твоего имения кто-нибудь выстроил бы дворец? или даже избу?» Но в 1915 году, в одну из поездок к Медведь-горе, где гости Соловьёвой в компании с музыкантами и рыбаками жарили на кострах форель, Шаляпин спел так, что владелица Суук-Су воскликнула: «Федор Иванович, твоя скала!» Договор купли-продажи был подписан. Шаляпин оформил у нотариуса дарственную на имя Константина Коровина. Проект «Замка искусств» Шаляпин заказал своему другу, известному архитектору Ивану Александровичу Фомину. Нам известен И. Фомин по Дому правительства в Киеве (не будем путать его с архитектором И.И. Фоминым, автором послевоенного Крещатика, сыном Ивана Алексеевича). Проект остался неосуществлённым. В книге «Маска и душа» Шаляпин писал: «Мечту свою я оставил в России разбитой, иногда люди говорят мне: ещё найдется какой-нибудь благородный любитель искусства, который создаст вам ваш театр. Я их в шутку спрашиваю: "А где он возьмет Пушкинскую скалу?"» В те же предвоенные годы побывал в Суук-Су Григорий Ефимович Распутин, оболганный и травимый революционной прессой. В Крым он приезжал по приглашению Царской семьи... Ольга Михайловна Соловьёва, уже далеко не молодая дама, покинула Родину в ноябре 1920-го последним пароходом, не успев взять с собой из Гурзуфа ничего из вещей. Ф.И. Шаляпин (1873-1938) уехал за границу в 1922-м, К.А. Коровин (1861-1939) -  в 1923 году. 
 
 
 
Ф.И.Шаляпин у К.А.Коровина в его парижской мастерской. 1930 год 
 
Задолго до этого между ними состоялся такой разговор. Фёдор Иванович пожаловался другу: «Меня сегодня обязали выступить перед конными матросами. Скажи мне, ради Бога, что такое конные матросы? - Не знаю, что такое конные матросы, - мрачно ответил Коровин, - но уезжать надо...»   Они вернулись в Гурзуф в XXI веке. На входе в Дом творчества им. К.А. Коровина возникли «вдруг» их скульптурные памятники из бронзы…

И это Гурзуф...

 

Гурзуф, Дом творчества художников имени Коровина




РНЛ работает благодаря вашим пожертвованиям.


Форма для пожертвования QIWI:

Вам выставят счет на ваш номер телефона, оплатить его можно будет в ближайшем терминале QIWI, деньги с телефона автоматически сниматься не будут, читайте инструкцию!

Мобильный телефон (пример: 9057772233)
Сумма руб. коп.

Инструкция об оплате (откроется в новом окне)

Форма для пожертвования Яндекс.Деньги:

Другие способы помощи

Наверх

 

Другие статьи этого автора

Другие статьи этого дня

Другие статьи по этой теме