Русская народная линия
информационно-аналитическая служба
Православие  Самодержавие  Народность

Дорожная история

Юрий  Лигун, Русское Воскресение

18.02.2009


Господи, за все прости меня, грешного …

10 сентября 2008 года наш поезд благополучно пересек украинскую границу и в 11.15 по Москве приехал в Белгород. Симпатичная белокурая пограничница изучила мой паспорт и вдруг спросила ангельским голоском: «Юрий Аркадьевич, а в каком году вам исполнилось 45 лет?» Пока я судорожно высчитывал, она с улыбкой смотрела на меня, и от этой улыбки вдруг засквозило между лопатками.

- В 1999-м... - наконец выдавил я, уже подсознательно понимая, что вопросик-то серьезный.

- А почему в 99-м вы не вклеили фотографию?

- Ой! - сказал я, а что еще я мог сказать? Не объяснять же, что при получении нового украинского паспорта в 1997-м, когда мне было 43, я посетовал в паспортном столе, мол, что же через два года фотку менять? На что меня успокоили: да, конечно, нет и эта сойдет, пока не помрете.

Короче, несмотря на все попытки ублажить белокурую (деньги, предъявление официального приглашения, улыбки и т.п.), меня сняли с поезда и препроводили в конуру пограничной службы. А конуру, потому что граница находилась в подъезде какого-то трехэтажного строения. И вся жизнь проходила на лестнице. На верхней площадке - начальник. На нижней - два разнополых пограничника, сейф и компьютер, на подвальной - курилка. Больше всего повезло туалету - он комфортно расположился на вокзале.

Все арестованные стояли в лестничных пролетах, что символизировало четко отлаженный конвейер, который все время был в движении.

Однако я упустил существенный событийный узел, вернее, локоть. Когда с сопровождавшим меня погранцом мы быстро шли от вагона к его конуре, я каким-то непостижимым образом на совершенно ровном месте споткнулся и приложился к шершавой бетонке перрона. В результате - ободранное правое колено (я был в шортах, так как штаны надеть не успел) и выбитый левый локоть (кстати, до сих пор не знаю - ушиб, вывих или перелом, но очень больно).

И вот с опухшим локтем и повышенным сахаром в крови я простоял на лестнице три с половиной часа! Первые полтора было легко, ибо за меня боролись. Я позвонил секретарю конкурса, она сообщила Ганичеву (Председатель Союза писателей России), он поднял на ноги местную администрацию - и ноль! Погранцам нужна была команда либо генерал-майора, либо губернатора, но их телефоны молчали. А чего б им не молчать, ведь было ясно, что в ту ночь погранзастава будет переполнена, ибо вечером (я об этом узнал потом) наш президент очень резко выступил в адрес России, обозвав ее оккупантом и пригрозив ужесточением пограничного режима.

Вот таким образом несколько десятков граждан «незалежно i » с разных поездов попали под раздачу. Причем я числился в разряде самых злостных, потому что у большинства были нарушения так себе - помятый паспорт, надорванная обложка, подклеенная скотчем страничка...

***

Обо всех бедолагах писать не буду, но о двоих скажу. Первый - машинист поезда Саша, которого все пограничники знали, посему обращались по имени и на ты. И он с ними так же. В этот день Саша забыл дома паспорт - подумаешь, с кем не бывает! Сейчас для виду дружески попугают и отпустят, тем более его состав с пассажирами ждет. Ан нет, не отпустили. А состав отогнали куда-то, пока Украина не пришлет замену. Так что через час улыбчивое Сашино лицо погрустнело.

Второй была молодая семейная пара из Горловки с трехлетним ребенком. У мужа с документами порядок, а жена не вклеила фотографию в 25 лет. Как оказалось, 25 ей стукнуло недели две назад. Но главное в том, что она везла практически незрячего мужа в Москву на операцию в качестве сопровождающей, о чем свидетельствовали соответствующие бумаги. Она тоже думала, что покуражатся и отпустят, тем более ребенок плачет, а муж, хоть и плохо видит, но все слышит и уже начинает играть желваками...

Нет, не отпустили. Таков был суровый приказ. Настолько суровым, что погранцы, понимая абсурдность происходящего, просто опускали глаза. В принципе, все они были неплохими ребятами. За время ареста я со всеми перезнакомился. Особенно интересно поговорил со старшим смены, носящим не только лейтенантские погоны, но и поэтическое имя Александр Сергеевич. Прямо он ничего не сказал, но намеками дал понять, что сегодняшний беспредел - ответ России на выпады пана Ющенко. Ведь обычно, если паспорт явно не фальшивый, они делают ОЧЕНЬ СТРОГОЕ предупреждение, после которого человек прямо с поезда бежит в паспортный стол...

***

Наконец в три ночи, всех, кто ехал в поезде N16 «Днепропетровск-Москва» повели на встречный поезд N15 «Москва-Днепропетровск».

- Сколько «возврата»? - спросил начальник поезда.

- Девять, - отрапортовал пограничник.

- Так что мне теперь людей будить? Веди «возврат» в вагон ресторан, а документы давай сюда.

...Вагон ресторан встретил нас стеной мата. И если он лился естественно, как вода из бачка, из уст ресторанной предводительницы, упакованной в длинное черном платье, которое однако не скрывало ее совершенно непередаваемых размеров, то мат, слетавший с губ молоденьких официанток, звучал так же неестественно, как ржавый гвоздь по грязному стеклу.

- Да на... они нам нужны! У нас конец... смены... Считаться... надо... Если эти... сделают двойной план, пускай... сидят...

Кое-как пограничники их урезонили, а когда мы взяли три бутылки дешевого пива, проданного нам по 60 рублей бутылка (12 гривен!), то они успокоились окончательно.

***

И тогда я задумался. А когда задумался, то понял, что ни пограничники, ни Ющенко, ни пьяные официантки совершенно ни причем. Всему виной я сам! И все происшедшее не более, чем строгий урок, доходчиво объяснивший что почем и открывший ослепленные гордыней глаза.

Я вспомнил свое нытье по поводу сложности поездки: четыре ночи подряд в поезде - да ведь это же невозможно с моим сахарным диабетом!

- Возможно! - сказал Господь, и показал, что я могу выдержать бессонную ночь в бетонных застенках и с выбитым локтем, после чего покинутое купе показалось пятизвездочным отелем, а два туалета при нем, которые можно посещать без конвоя и в любое время, - стали просто мечтой поэта.

Потом я вспомнил своего соседа (единственного по купе!), который со мной демонстративно молчал, хотя часто говорил по мобилке, и которого я сильно за это невзлюбил, и понял, что лучшего попутчика придумать невозможно. Господь из своей любви свел нас в дороге, но я это не оценил и теперь еду в грязном вагоне-ресторане, переполненном матом и фальшивым караоке. «Но ведь не в столыпинском!» - тут же одернул я себя...

А еще я вспомнил свое поведение и мысли в пограничной конуре. И мне стало очень стыдно.

Во-первых, конура-то построена вовсе не для того, чтобы меня унизить. Я-то провел в ней всего три с половиной часа, а бедные пограничники работают тут по двенадцать часов в сутки! И в туалет бегают на вокзал! Но мучаться им не вечно. Дает Бог, и появится новое здание таможни, или не появится, но старое все равно исчезнет, когда братья-славяне одумаются и бросятся друг другу в объятья.

Во-вторых, что это я возомнил такое о себе и важности своей миссии. Мол, я поэт - и procul este, profani 1 ! Понятно, что того, с помятой физиономией и старым чемоданом, не выпустят. И того с простецкой улыбочкой и грязными ногтями... Но меня!!! Представителя культуры! Человека несущего свет! ЛИГУНА!!! про которого столько написано и сказано хорошего! Гаранта возрождения дружбы двух братских народов!

Не выпустили! И, слава Богу! Иначе гангрена гордыни быстренько завершила бы свое черное дело, и медицина тут была бы бессильна.

Да, я вернулся из триумфальной поездки, аки побитый пес, поскуливая и постанывая. Но это внешне. Несмотря на усталость, на непереносимую боль в руке, на сильную жажду из-за подскочившего сахара в крови, на головную боль, моя душа словно омылась в теплом источнике.

***

И с локтем обошлось. Мой друг Павел, бросив все свои дела, свозил меня на своей машине в Кулебовку к православному травматологу Марии, которая сразу определила довольно-таки тяжелый вывих и, помолившись, быстренько поставила все на место. Так что эту исповедь пишу обеими руками...

***

Спасибо тебе, Господи, за все и прости меня, грешного!

1 Прочь непосвященные! (лат.)

http://www.voskres.ru/articles/ligun.htm




РНЛ работает благодаря вашим пожертвованиям.


Форма для пожертвования QIWI:

Вам выставят счет на ваш номер телефона, оплатить его можно будет в ближайшем терминале QIWI, деньги с телефона автоматически сниматься не будут, читайте инструкцию!

Мобильный телефон (пример: 9057772233)
Сумма руб. коп.

Инструкция об оплате (откроется в новом окне)

Форма для пожертвования Яндекс.Деньги:

Другие способы помощи

Наверх

 

Другие статьи этого автора

 

Другие статьи этого дня

Другие статьи по этой теме