Русская народная линия
информационно-аналитическая служба
Православие  Самодержавие  Народность

Когда священнику трудно?

Маргарита  Крючкова, Православие и современность

07.10.2008

У каждого батюшки — свой ответ на этот вопрос. Если собрать эти ответы, получится энциклопедия особенностей российских приходов. Городских и сельских, больших и немногочисленных, в храмах «старых» со сложившимися традициями — и «новых», центральных и окраинных. У каждого прихода свое лицо, а идеальные лица в жизни, как известно, встречаются очень редко… Сегодня мы попросили ответить на наш вопрос двух священников саратовских храмов.

Игумен Пахомий (Брусков), настоятель Свято-Троицкого собора:

— Когда священнику трудно, что мешает… По большому счету, ничто не может помешать священнику совершать свое служение. Если же мы встречаемся с трудностями, то они вызваны личным несовершенством. Ну, а если говорить в повседневном, бытовом смысле — действительно, Троицкий собор — старейший в городе. Со своими устоями, порядками. Когда меня назначили сюда, я, всемерно стараясь сохранить все добрые традиции, понимал, что какая-то перестройка системы, быта всё же неизбежна. И что такие перемены могут вызвать у кого-то из прихожан неприятие. Вообще, тяжело с человеком, который в храм идет со своими стереотипами и ничего больше знать и менять в своей жизни не хочет. Помню, в самом начале своего служения в Троицком храме я отдал регенту привезенные из Москвы ноты, хорошие постовые песнопения. Хор выучил. На одной из служб в храме страшный женский крик: «Помогите, православные!». Что такое — послал дьякона выяснить, что случилось. Оказалось, старая прихожанка в панике: говорит, католики в храме. Ну, то есть, раз поют не так, как всегда,— значит, католики. Кстати, эта верующая так периодически и продолжала устраивать мне обструкции, махать палкой, кричать. Но я к этому относился спокойно. Потому что понимал: передо мной человек, который всю жизнь хранил и защищал свою веру. И все нападки на меня были тоже от желания сохранить... Жаль, что она так и осталась в плену своих стереотипов. Помню, на Прощеное воскресенье подошла ко мне, попросила прощения за резкость свою, добавив: «Ну, мы же с Вами разной веры, Вы-то католик!». Вообще, вот этот «охранительный стереотип» среди прихожан Троицкого собора мне вполне довелось почувствовать. Когда началось восстановление храма, большинство прихожан приняли это с радостью (потому что многие из них застали то время, когда можно было только сокрушаться о его состоянии, но ничего нельзя было сделать), но были и те, кто писал петиции Владыке — например, что образ Спаса Нерукотворного надо только водой промывать, а реставрировать нельзя… Но это я тоже объясняю боязнью потерять и благоговением. А это достойная мотивация.

Вот много говорят о так называемых церковных «бабушках». Но в моей практике меня больше расстраивают не они (я их люблю и скучаю, когда долго не вижу на службах), а околоцерковные люди — то есть те, кто считает себя верующими, но для кого храм на самом деле не более чем часть культуры и привычных суеверий. Знаете, какой самый «тяжелый» для священника праздник? Крещение. Красивейшая служба, но вся радость омрачается наплывом таких вот околоцерковных людей, которые пришли за материализацией благодати, за «продуктом культа». Это настоящая очередь со всеми ее «вас тут не стояло», перебранками. В первый же год моей службы, помню, на Богоявление шел в храм с утра пораньше. Семь часов, ворота еще закрыты. У ворот — уже толпа, лица в основном незнакомые. Стоят с банками, бидонами, ругаются на чем свет стоит: «Мы тут за водой пришли, а нам не открывают!». Пытаюсь пройти, а меня не пускают: «Куда без очереди? А еще рясу надел!». Думаю, на литургии в Крещенье, когда значительная часть людей в храме не молится, а мается в ожидании святой воды, трудно и священнику, и постоянным прихожанам. После таких служб чувствуешь страшную усталость и душевную боль. Конечно, понятно, где святыня, там и искушение. А для православного человека материализация святыни — это самое большое искушение.

Что еще мешает? Слухи? Ну, скажем так, скорее они вызывают недоумение, если их слышишь от людей верующих. Когда приехал в Саратов, то с удивлением узнал, что в городе есть храмы «черные» и «белые», и что служить мне придется в «черном». А вот что точно мешает и расстраивает — так это когда слышишь от горожан: вот у вас тут храм строится, реставрируется… Я всегда в таких случаях говорю: это не «у нас», священников, и не «нам», это у вас и для вас!

Игумен Евфимий (Митрюков), настоятель Архиерейского храма во имя преподобного Серафима Саровского

— Наш храм отличается от остальных храмов Саратова тем, что его более, чем другие храмы города, посещают жители области. Это можно объяснить территориальным расположением церкви — близко Сенной рынок, удобный подъезд: народ приезжает сюда торговать или что-то купить. Видимо, некоторые люди включают в план посещения города, если можно так сказать, и посещение храма. Примечательно, что у большинства наших редких, но многочисленных прихожан из области есть свои церкви — в их районных центрах и селах. Но некоторые и не подозревают об их существовании. Одна женщина стала ездить к нам в церковь из населенного пункта, где, я точно знаю, есть храм. «Почему вы приезжаете так далеко? Ведь в вашем селе есть церковь» — сказал я ей однажды. Она удивленно ответила: «Правда? А где?». Мне, бывшему там однажды, пришлось растолковывать, как его найти. Еще тот факт, что храмы в селах часто расположены в приспособленных помещениях, порою является непреодолимым препятствием к их посещению. Людей смущает, что раньше там был магазин, склад или клуб, а то и суд, и поэтому такой храм за храм они не считают. «Вот если бы с момента строительства это здание было бы церковью, тогда бы я ходил сюда»,— говорят некоторые. В такое утверждение верится с трудом. Это свидетельствует о поверхностном отношении таких людей к вере и Церкви.

Из-за того, что в храме всегда много новых людей, каждый раз, выходя с Чашей, я вижу много новых лиц среди причастников. И поэтому часто священникам нашего храма во время исповеди приходится проводить настоящий ликбез — и не с одним человеком, а со многими. Ведь люди приезжают с такими ничтожно малыми знаниями о Церкви. Досадно то, что многие, приехав издалека на праздник причаститься, не имеют ни малейшего понятия о том, как готовиться к Причастию, о чем говорить на исповеди. Священнику намного легче отвечать на вопросы, основанные на осмысленном подходе к духовной жизни, чем преодолевать невежество и суеверия, пробиваясь сквозь толщу непонимания, а порой и сопротивление. Таким людям мы вынуждены уделять много внимания. Из-за этого страдают постоянные прихожане, так как на них остается мало времени.

В последнее время я замечаю тенденцию — и она характерна не только для нашего храма. Сегодня многие люди приносят младенцев к Причастию — с одной стороны это хорошо. Но многими движет оккультное сознание: детей причащают для того, чтобы они не болели, чтобы росли счастливыми или, желая защитить от «дурного глаза», не понимая истинного смысла Евхаристии. При этом сами родители не участвуют в церковных Таинствах. Недавно причащал ребенка, он плачет, отворачивается от Чаши, капризничает, мама начинает уговаривать: «Ты не бойся сынок, это просто же просто сочок! Попей!». Что тут скажешь? К сожалению, слова этой мамы являются иллюстрацией того, как она сама относится к Телу и Крови Христовым. Зачем она принесла ребенка причащать?

Это же отношение проецируется и на другие Таинства. Большинство людей, приходящих креститься, не понимают, что они делают. Люди даже не желают потрудиться получить элементарные знания о Таинстве Крещения. Чтобы хоть как-то восполнить этот пробел, в нашем храме введены обязательные огласительные беседы с крещаемыми. И даже здесь священникам приходится сталкиваться с нежеланием людей потратить всего один час на эту беседу. Только категорический отказ совершить над ними Таинство заставляет некоторых подчиниться. А другие, узнав о нашем требовании, идут искать те храмы, где этого нет. Такое отношение не может не огорчать священнослужителей. Когда приносят крестить младенца, то крайне редко крестные хотя бы приблизительно представляют свои обязанности. Единичны случаи, когда они без ошибок могут прочитать молитву «Отче наш» или «Символ веры», и еще реже знают наизусть. После крещения младенца, которое такими людьми воспринимается как дань моде, «средство от сглаза» или повод собраться родне, эти люди надолго забывают дорогу в храм. Нередки случаи, когда приходят люди и просят крестить, и чтобы обязательно было изменено имя. Это настораживает и после короткого разбирательства выясняется, что ранее они были крещены, а теперь посланы «бабушкой» с целью, таким образом, очистить или сменить карму, т.е. обмануть судьбу. Они заранее проинструктированы о том, что следует скрыть от священника факт уже совершенного крещения, а то им откажут. Судите сами, легко ли здесь разобраться.

В отношении к обряду погребения проявляются всё то же невежество и оккультное мышление, основанное не на вере в Бога, а на вере в некие мистические действия, которые должны привести к определенному результату без лишних усилий над собой. Не дожидаясь даже начала отпевания, священников одолевают родственники почивших с грубым требованием выдать «земельку». Ни что происходит сейчас с душой покойника, ни смысл молитв чинопоследования отпевания их не интересует. Тяжело священнику отпевать абсолютно незнакомого для него человека в присутствии его, вроде бы, самых близких, но совершенно безучастных родственников.

Сегодня многим священникам приходится заниматься восстановлением храмов, строительством новых. Деятельность эта очень важна, учитывая нынешнее положение церкви ее можно сравнить с закладкой фундамента для дальнейшего развития церковной жизни в регионе. Эти попечения требуют наличия специальных знаний, много сил и времени. Казалось бы, найди ответственного помощника и переложи на него эту часть забот. Но какая сложная это задача. Если бы вы знали, как трудно найти честного, опытного человека, который правильно бы понимал суть вопроса. Вроде бы и люди в храме есть… Сегодня во всех сферах наблюдается оскудение профессиональных кадров, не хватает специалистов своего дела, инициативных, ответственных людей. И пока идет этот поиск, приходится священнику самому решать все вопросы — иногда в ущерб своему непосредственному служению.

 

http://www.eparhia-saratov.ru/index.php?option=com_content&task=view&id=5537&Itemid=3




РНЛ работает благодаря вашим пожертвованиям.


Форма для пожертвования QIWI:

Вам выставят счет на ваш номер телефона, оплатить его можно будет в ближайшем терминале QIWI, деньги с телефона автоматически сниматься не будут, читайте инструкцию!

Мобильный телефон (пример: 9057772233)
Сумма руб. коп.

Инструкция об оплате (откроется в новом окне)

Форма для пожертвования Яндекс.Деньги:

Другие способы помощи

Наверх

 

Другие статьи этого автора

Другие статьи этого дня

Другие статьи по этой теме