"Капитанская дочка": сказочная повесть о тихой праведности

"Капитанскую дочку" называли "самым христианским произведением русской литературы". Интересно, почему? А еще - по сюжету, по композиции, "Капитанская дочка" - самая настоящая сказка. Про добра молодца да про красну девицу. А еще - это самый настоящий роман, изобразивший не только любовную коллизию, но и сложную историческую эпоху. Ай да Пушкин!

Г. Федотов в свое время сказал, что "Капитанская дочка" - самое христианское произведение русской литературы. В чем же ее христианство? Конечно, не только и не столько в том, что на протяжении повествования различные герои часто накладывают на себя крестное знамение, читают молитвы, что в комнатах перед образами теплятся лампадки. Хоть подобные детали и греют сердце современного читателя, вынужденного работать и нередко даже жить в нехристианской среде, для XIX века (и тем более - для описываемого XVIII века) в них не было ничего примечательного - русский быт исстари был погружен в религиозную стихию.

Тогда, может быть, христианский дух следует искать в персонажах повести и ее сюжете? Среди героев, кажется, и искать особо не нужно: образ безупречно добродетельной девицы-христианки Маши Мироновой бросается читателю в глаза. Собственно, в честь нее и названа повесть. Вот только... немножко схематичным, книжно-условным выглядит этот образ - и невольно хочется, чтобы понять восхищение известного русского критика, попытаться найти другие православные мотивы повести.

Это желание уже возникало в литературоведческих кругах. Например, прот. Вячеслав Резников в своей книге "Размышления на пути к вере. Ключевые проблемы бытия в творчестве А.С. Пушкина" пытается взглянуть с православной позиции на жизнь героя-повествователя "Капитанской дочки" Гринева, воспринимая ее как судьбу живого человека - и замечает довольно странную вещь: каждый раз, когда Петруша пытается поступать целесообразно, его подстерегает неудача, а безрассудные его поступки приводят, вопреки всяким ожиданиям, к благому результату.

В ходе своих рассуждений о. Вячеслав сокращает перечень безрассудных поступков героя. Если в начале анализа он пишет о действиях Петруши как о "хаотическом бурлении своеволия: вздумалось - напился; понадеялся - не остался ночевать; захотелось - и подарил бродяге заячий тулуп" (с. 288), то в дальнейшем негативная оценка его поступков нивелируется: "Направляла Гринева Высшая воля, а сам он совершил в общей сложности четыре поступка:

- безрассудной надежды, когда не послушал ямщика и не стал пережидать буран;

- безрассудной щедрости, когда подарил бродяге заячий тулуп;

- безрассудной решимости, когда покинул надежные Оренбургские стены;

- безрассудной самоотверженности, когда вернулся на верное пленение, не желая покидать Савельича" (с. 310). Как видим, разгульное поведение Гринева в трактире из этого перечня выпадает, видимо, потому что "надежда", "щедрость", "решимость", "самоотверженность" - это все-таки проявление добродетелей, и обладающим ими человеком действительно может управлять Божественная воля, а для азартной игры и злоупотребления алкоголем трудно подобрать положительно окрашенное наименование. Тем более что в следующих после описания "четырех безрассудств" строках исследователь поднимается на новую ступень обобщения: "Для поступков Гринева свойственно то, что можно назвать "моральной близорукостью" в самом лучше смысле этого слова: он всегда делает то добро, которое требуется от него именно в данный момент, совершенно не думая о последствиях" (с.310-311).

Делая это обобщение, о. Вячеслав опять сокращает список поступков Гринева: потому что, не послушав ямщика и Савельича и настояв на продолжении поездки, несмотря на приближающийся буран, Петруша не только не делает никакого "сиюминутного добра", он, напротив, подвергает опасности жизни троих людей. Трудно заметить "сиюминутное добро" и в гульбе Гринева с Зуриным - разве что выделить финал их общения, когда Петруша, вопреки настрою Савельича, выплачивает-таки сто рублей бильярдного долга. Но причины даже этого его поступка далеки от благородных идей верности слову или долга чести: "Я подумал, что если в сию решительную минуту не переспорю упрямого старика, то уж в последствии времени трудно мне будет освободиться от его опеки... я хотел вырваться на волю и доказать, что я уже не ребенок. Деньги были доставлены Зурину". Ни о каком добре, как видим, и речи нет, корень поведения Гринева - всего лишь своеволие. Это подмечал ранее и сам о. Вячеслав - но как тогда согласовать не всегда добродетельные поступки Петруши с явным благоволением к нему "судьбы", то есть, в православном понимании, промысла Божьего? В концепции отца Вячеслава это противоречие остается, как батюшка ни старался его устранить: "...если бы тогда, в трактире, Гриневу не "вздумалось" поддаться порочному влиянию Зурина и, в частности, проиграть ему сто рублей, то он не сблизился бы с этим типичным сыном мира, не смог бы ухватиться за него теперь (когда Гринева и Машу арестовывают как людей, которым покровительствовал Пугачев - Е.В.)... и, возможно, был бы сразу смят враждебными волнами. Итак, пронизанные единым "веленьем Божиим", события жизни Гринева, казавшиеся ранее случайными, все теснее сплетаются друг с другом" (с. 312-313). Получается, было "веленье Божие" и на азартную игру, и на пьянство? Нет, конечно. Просто, видимо, в некоторых случаях исследователю необходимо при анализе художественного произведения принимать во внимание его сочиненность и учитывать влияние на него культурного наследия (мирового и национального). Попробуем взглянуть на "Капитанскую дочку", и в частности на обстоятельства жизни Гринева, с этих позиций.

Помимо мотива своеволия, в повести всячески развивается иной, еще более важный мотив - детскости Гринева (даже и зовут его часто Петрушей). Как к ребенку относятся к нему родители (из письма отца: "...собираюсь до тебя добраться да за проказы твои проучить тебя путем, как мальчишку, несмотря на твой офицерский чин" и проч.), нянька-Савельич ("Дитя хочет жениться! А что скажет батюшка, а матушка-то что подумает?"), да и сам Гринев, хоть и старается показать, что он "уже не ребенок", все равно воспринимает себя именно как дитя (ср., например, его обращение к Савельичу по возвращении из трактира: "Молчи, хрыч! Ты верно пьян, пошел спать... и уложи меня" - укладывают спать, как правило, именно детей; можно вспомнить и его более позднюю автохарактеристику: "Мысль их (родителей - Е.В.) обнять, увидеть Марью Ивановну... одушевляла меня восторгом. Я прыгал как ребенок").

То, что, пожертвовав Пугачеву тулупчик, Гринев вскоре забывает о своем добром поступке, говорит не только о щедрости души героя (о. Вячеслав, с. 282), но и ее причине - детской беспечности в отношении материальной стороны существования. Действительно, всем его скарбом и финансами ведает Савельич, и когда он отправляется закупать все необходимое для службы Петруши в армии, тот не проявляет к этим занятиям ни малейшего интереса и занимается только тем, что проказничает в отсутствии взрослого.

Доброе, но легкомысленное, не способное на серьезные поступки дитя, которому, однако, всегда "везет", так что в конце повествования он оказывается женат на красивой, умной, добродетельной девушке и неплохо обеспечен, причем и то, и другое происходит по милости самой царицы - все это так смахивает на истории, веками ходившие по Руси! Сказка - вот откуда появился на свет пушкинский Гринев: "...В сказках часто рассказывается о том, как дурак "работать не работал, все на печке лежал" или "мух ловил", как он в начале своего жизненного поприща прогулял все свои деньги с пьяницами. Поступки дурака всегда опрокидывают все расчеты житейского здравого смысла и потому кажутся людям глупыми, а между тем они неизменно оказываются мудрее и целесообразнее, чем поступки его "мудрых" братьев. Последние терпят неудачу, а дурак достигает лучшего жребия в жизни... Другие рассудительные люди возлагают свои упования на денежную силу; дурак же цены деньгам не знает, золото не ставит ни в грош; часты случаи, когда в уплату за произведенную работу он берет вместо денег котенка да щенка. Приходит время и оказывается, что котенок да щенок и впрямь для него куда нужнее золота; они спасают ему жизнь, выручают его из плена и возвращают ему похищенный у него волшебный перстень о двенадцати винтах" (Е.Н. Трубецкой. "Иное царство" и его искатели в русской народной сказке").

Конечно, Гринев не на печке лежал, а, вместо учебы, воздушного змея из географической карты делал; и не мух ловил, а на пенки от варенья облизывался; и не все состояние пропил-прогулял, а только сто рублей (хотя, судя по страданиям Савельича, и это сумма немалая). Но деньгам он действительно счету не знает, и именно это оказывается, в конечном итоге, причиной его благоденствия: не пожалел он ста рублей Зурину, не пожалел заячьего тулупчика Пугачеву, и все вернулось к нему сторицей, а оба этих персонажа выполнили ту роль "волшебного помощника", которую в сказках традиционно играют облагодетельствованные героем звери (может, еще и поэтому первое появление Пугачева предваряется репликой о нем ямщика: "...должно быть, или волк, или человек"): и из плена его освободили (да еще и не один раз!), и "похищенный перстень" (невесту его) помогли вернуть... Некоторые повороты судьбы Гринева, непонятные, как мы видели, с православной позиции, легко объясняются, если учитывать влияние на повесть сказочных мотивов.

Сказка повлияла и на изображение других персонажей. Скажем, образ Маши явно соотносим с вещей невестой (термин Трубецкого, от глагола ведать, т.е. "знать" - Е.В.) сказочного героя, которая, во-первых, как и Маша, традиционно красива и умна, т.е. являет собой безусловно положительный женский образ. А во-вторых, вещая невеста выступает не только как "цель" сказочного сюжета, но и как сила, которая, в конечном счете, решает судьбу героя: "Вещая невеста, которая затем становится женою, преодолевает все волшебные препятствия на пути суженого, выручает его из всякой беды... Все последующее счастье его жизни добывается им не собственною силою и подвигом, а достается ему даром, как бы в виде приданого за женою" (Трубецкой). Именно эту роль сыграла в "Капитанской дочке" Маша, освободив Гринева от ссылки и, паче чаяния, получив от императрицы в качестве приданого пенсию как дочь погибшего военнослужащего.

Видны сказочные аллюзии и в образе матери Маши, комендантши Василисы Егоровны. Она, по терминологии Е. Трубецкого, играет роль вещей старухи - "руководительницы (сказочного) героя", которая обыкновенно выступает "носительницей не только мудрости, но и власти" (Трубецкой). Сравните описание того, как Василиса Егоровна управляет не только собственным мужем, но и жизнью всей Белогорской крепости, причем управляет хоть и по-простому, но, если задуматься, весьма премудро, ибо руководствуется здравым житейским смыслом. В сказках, по замечанию Трубецкого, такая "вещая старуха" помогает герою получить волшебную невесту" - в "Капитанской дочке" Василиса является матерью-хранительницей этой прекрасной невесты, и именно благодаря ей в последние минуты жизни капитана Миронова Маша с Гриневым получают родительское благословение на брак (хотя сам Иван Кузмич не знает, что дает это благословение именно Гриневу, он говорит абстрактно: "...Коли найдется добрый человек, дай Бог вам любовь да совет").

http://www.taday.ru/text/128233.html
Загрузка...

Организации, запрещенные на территории РФ: «Исламское государство» («ИГИЛ»); Джебхат ан-Нусра (Фронт победы); «Аль-Каида» («База»); «Братья-мусульмане» («Аль-Ихван аль-Муслимун»); «Движение Талибан»; «Священная война» («Аль-Джихад» или «Египетский исламский джихад»); «Исламская группа» («Аль-Гамаа аль-Исламия»); «Асбат аль-Ансар»; «Партия исламского освобождения» («Хизбут-Тахрир аль-Ислами»); «Имарат Кавказ» («Кавказский Эмират»); «Конгресс народов Ичкерии и Дагестана»; «Исламская партия Туркестана» (бывшее «Исламское движение Узбекистана»); «Меджлис крымско-татарского народа»; Международное религиозное объединение «ТаблигиДжамаат»; «Украинская повстанческая армия» (УПА); «Украинская национальная ассамблея – Украинская народная самооборона» (УНА - УНСО); «Тризуб им. Степана Бандеры»; Украинская организация «Братство»; Украинская организация «Правый сектор»; Международное религиозное объединение «АУМ Синрике»; Свидетели Иеговы; «АУМСинрике» (AumShinrikyo, AUM, Aleph); «Национал-большевистская партия»; Движение «Славянский союз»; Движения «Русское национальное единство»; «Движение против нелегальной иммиграции».

Полный список организаций, запрещенных на территории РФ, см. по ссылкам:
https://minjust.ru/ru/nko/perechen_zapret
http://nac.gov.ru/terroristicheskie-i-ekstremistskie-organizacii-i-materialy.html
https://rg.ru/2019/02/15/spisokterror-dok.html

Комментарии
Оставлять комментарии незарегистрированным пользователям запрещено,
или зарегистрируйтесь, чтобы продолжить
Введите комментарий
Евдокия Варакина:
Все статьи автора
Последние комментарии
Заработала авторизация и форум
Новый комментарий от Сергей Житинский - вебмастер РНЛ
04.12.2019
«Стирается грань между Церковью и расколом»
Новый комментарий от Неизвестный
06.12.2019
Защитим семью вместе!
Новый комментарий от Александр Копейкин
05.12.2019
Асмолов и Реморенко против Министерства просвещения
Новый комментарий от Коротков А. В.
02.12.2019
Модернистские потуги или обыкновенное невежество?
Новый комментарий от Александр Тимофеев
05.12.2019
Лукашенко дезавуирует создание Союзного государства
Новый комментарий от Юрий Светлов
06.12.2019
Георгий Франциск Скорина
Новый комментарий от Здравый
05.12.2019