Русская народная линия
информационно-аналитическая служба
Православие  Самодержавие  Народность

Мать Ивана Гончарова

Владимир  Мельник, Храм Рождества Иоанна Предтечи на Пресне

12.12.2007

Гончаровы по отцовской линии отличались глубокой религиозностью. Родители, брат, сестры писателя крепко были привязаны к православному обряду, к старому русскому быту вообще. Дед писателя, Иван Иванович Гончаров, был человеком не только религиозным, но и "книжным", что проявилось в семейном "Летописце". Весьма заметную часть этой рукописной семейной книги занимают "Страсти Христовы". Иван Иванович Гончаров в 1720-х годах взял на себя своего рода духовный подвиг: несколько лет переписывал (и даже, возможно, обрабатывал) средневековое сочинение "Страсти Христовы", которое особенно широкое распространение имело в старообрядческой среде. В этом книжном памятнике подробно описывались последние дни жизни Иисуса Христа перед распятием. Нет сомнения, что еще в детстве маленький Иван Гончаров слышал чтение этой дедовской книги и держал "Летописец" в руках. Но особенное место в религиозном воспитании писателя занимала его мать, Авдотья Матвеевна, урожденная Шахторина (1785-1851). Она была женщиной набожной - и в этом духе старалась воспитывать своих детей.

Авдотья Матвеевна происходила из купеческой семьи и вышла в 1803 году замуж за 50-летнего Александра Ивановича в 19 лет. Она отличалась необыкновенным умом, практичностью, деловитостью. О своей матери Гончаров вспоминал как о "необыкновенно умной, прозорливой женщине", она была для детей нравственным авторитетом, перед которым они "склонялись с ненарушенным ни разу уважением, любовью и благодарностью". Мать Гончарова, хотя и не получила образования, была хорошей воспитательницей своих детей. "Мать любила нас, - отмечал Гончаров, - не той сентиментальною, животною любовью, которая изливается в горячих ласках, в слабом потворстве и угодливости детским капризам и которая портит детей. Она умно любила, следя неослабно за каждым нашим шагом, и с строгою справедливостью распределяла поровну свою симпатию между всеми нами четырьмя детьми. Она была взыскательна и не пропускала без наказания или замечания ни одной шалости, особенно если в шалости крылось зерно будущего порока. Она была неумолима".

Семья получилась немаленькая: кроме Ивана, было еще трое детей. Брат Николай (1808-1873) стал учителем гимназии, а в конце 1850-начале 1860-х годов - редактором газеты "Симбирские губернские ведомости". Были еще сестры: Александра (по мужу Кирмалова, 1815-1896) и Анна (по мужу Музалевская, 1818-1898). Мать строго следила за воспитанием осиротевших в 1819 году детей. Следует прибавить, что иногда она прибегала даже к телесным наказаниям.

Как уже было сказано, Авдотья Матвеевна была религиозна. Известно, что даже дома она часто молилась и читала акафисты. Внук Авдотьи Матвеевны Александр Николаевич Гончаров вспоминал, что в ее комнате был большой киот, и постоянно горела синяя лампада". Ежегодно, по заведенному обычаю, она присутствовала на исповеди в Спасо-Вознесенском соборе.

Судя по роману "Обломов", Авдотья Матвеевна пыталась приучить Ивана к молитве: "Став на колени и обняв его одной рукой, подсказывала она ему слова молитвы. Мальчик рассеянно повторял их, глядя в окно, откуда лилась в комнату прохлада и запах сирени.

- Мы, маменька, сегодня пойдем гулять? - вдруг спрашивал он среди молитвы.

- Пойдем, душенька, - торопливо говорила она, не отводя от иконы глаз и спеша договорить святые слова. Мальчик вяло повторял их, но мать влагала в них всю свою душу".

О религиозном воспитании романиста можно получить представление и из романа "Обыкновенная история". Александр Адуев "вспомнил, как, будучи ребенком, он повторял за матерью молитвы, как она твердила ему об ангеле-хранителе, который стоит на страже души человеческой и вечно враждует с нечистым; как она, указывая ему на звезды, говорила, что это очи Божиих ангелов, которые смотрят на мир и считают добрые и злые дела людей, как небожители плачут, когда в итоге окажется больше злых, нежели добрых дел, и как радуются, когда добрые дела превышают злые. Показывая на синеву дальнего горизонта, она говорила, что это Сион...".

В доме Гончаровых было множество образов, перед которыми домочадцы будущего писателя молились, а мать читала акафисты. По смерти Авдотьи Матвеевны "большой киот" был, видимо, расформирован. Александр Николаевич, племянник Гончарова, рассказывал: "Из старого гончаровского наследства всем нам досталось по два, по три образа. Я получил два образа, из которых один - образ Спасителя, в тяжелой позолоченной ризе. У Ивана Александровича, на Моховой, в задней комнате, также было несколько образов из старого гончаровского дома". Скорее всего, именно в Симбирске Гончаров узнал простонародный обычай "клятвенно побожиться", сняв со стены образ и поцеловав его. В романе "Обломов" Анисья успокаивает Илью Ильича, "сказав ему, что никто о свадьбе ничего не говорил: вот побожиться не грех и даже образ со стены снять". В другом месте Анисья говорит, что "хозяйка тоже готова снять образ со стены", что слух о свадьбе "выдумал, должно быть, враг рода человеческого". Вообще в Симбирске, прежде всего, видимо, усилиями Авдотьи Матвеевны, заложены были основы религиозного мировосприятия писателя, так называемого "народного Православия".

Нельзя умолчать о замечательном факте, относящемся до религиозной жизни Авдотьи Матвеевны. Скончалась она в день Пасхи. В семейном "Летописце" имеется запись: "1851-го года 11-го апреля на Пасху в среду скончалась Авдотья Матвеевна Гончарова на 65-ом году от рождения, урожденная Шахторина, от удара, а погребена 13-го апреля на кладбище Всех Святых". Своей сестре Александре Александровне Гончаров писал 5 мая 1851 года: "Да, милый друг Сашенька, кончина нашей матери должна тебе отозваться тяжелее, нежели всем нам. Ты вообще дружнее всех нас была с нею, а любовь ее к твоим детям и попечения о них сблизили Вас еще теснее. Старушка никогда не показывала предпочтения никому из нас, но, кажется, тебя она любила больше всех, и за дело: ты ей не делала даже мелких неприятностей своим характером, как мы, например, с Анютой часто делали невольно, притом она частию твои несчастия приписывала себе и оттого за тебя больше страдала. - Больно и мучительно, как подумаешь, что ее нет больше, но у меня недостает духа жалеть, что кончилась эта жизнь, в которой оставались только одни страдания и болезненная томительная старость. Живи она еще десять лет, она бы всё мучилась вдвойне: <...> за всякое наше горе и за то еще, что она не может пособить ему.

Притом жизнь ее, за исключением неизбежных человеческих слабостей, так была прекрасна, дело ее так было строго выполнено, как она умела и могла, что я после первых невольных горячих слез смотрю покойно, с некоторой отрадой на тихий конец ее жизни и горжусь, благодарю Бога за то, что имел подобную мать. Ни о чем и ни о ком у меня мысль так не светла, воспоминание так не свято, как о ней".

Так же воспитывались брат и сестры романиста. Николай Александрович Гончаров, брат писателя, был в вопросах религиозного быта даже более традиционным для своего времени и среды человеком, нежели автор "Обломова". Родные вспоминали его частое хождение по церквам старого Симбирска. Как бы то ни было, родители Гончарова создали в семье атмосферу религиозного благочестия, которую Иван Александрович впитал в детстве.

Несомненно, что в своей семье писатель получил серьезную религиозную закваску. Рядом с домом Гончаровых находилось несколько храмов. Храм Вознесения находился не более чем в ста метрах от дома Гончаровых (ныне его не существует), на Большой Саратовской улице, и, конечно, по воскресным дням и православным праздникам мальчик Гончаров ходил либо туда, либо в храм Живоначальной Троицы вместе с матерью на службы. Не случайно о "всенощных", которые нужно было ему посещать вместе с матерью, упоминает он в очерке "На родине". Впоследствии это помогло ему встать на путь личного благочестия, сохранить в либеральной среде, чуждавшейся религиозной горячности и считавшей ее "манией", глубокую веру в Бога, быть вполне воцерковленным человеком. Решающая роль в этом, конечно, принадлежала его матери.

http://www.ioannp.ru/publications/27883



РНЛ работает благодаря вашим пожертвованиям.


Форма для пожертвования QIWI:

Вам выставят счет на ваш номер телефона, оплатить его можно будет в ближайшем терминале QIWI, деньги с телефона автоматически сниматься не будут, читайте инструкцию!

Мобильный телефон (пример: 9057772233)
Сумма руб. коп.

Инструкция об оплате (откроется в новом окне)

Форма для пожертвования Яндекс.Деньги:

Другие способы помощи

Наверх

 

Другие статьи этого автора

Другие статьи этого дня

Другие статьи по этой теме