Русская народная линия
информационно-аналитическая служба
Православие  Самодержавие  Народность

"Аскетом" можешь ты не быть, но человеком быть обязан!

Татьяна  Федорова, Православие и Мир

28.11.2007

- Ма-ам, а что сегодня на ужин?

- Ой, не знаю, сами что-нибудь придумайте, я побежала на всенощную...

* * *

- Сынок, приходи сегодня пораньше, пожалуйста, совсем же тебя не вижу. Приехала повидаться всего на несколько дней, столько лет не виделись с вами, а вы дома только ночуете.

- Ну, что ты, мама, не понимаешь? Вчера спевка была, сегодня акафист, завтра канон - мы же не можем ничего пропустить. Ты сама виновата, с нами не ходишь, вот тебе и скучно.


* * *

- Здравствуйте, это классная руководительница вашей дочери. Мы очень обеспокоены - девочка в школе постоянно сонная, невнимательная, делает глупейшие ошибки. Вы знаете, что с такими оценками она может не перейти в следующий класс? Скажите, с ней все в порядке?

- Да, конечно, просто она устает очень, ложится поздно: мы же почти каждый вечер в церкви - то всенощная, то спевка, то каноны с акафистами, а дома еще правило длинное, вот и не высыпается. Вы уж отнеситесь к ней поснисходительнее...

Знакомо? Боюсь, что да. Причем большинству из нас - на собственном горьком опыте. И продолжать диалоги можно до бесконечности...

Но что же это такое с нами случается, если, познав самое лучшее и прекрасное, что есть на свете - любовь Господню, его милость и прощение, мы перестаем замечать тех, кто рядом с нами? Почему, стремясь хотя бы чуть-чуть приблизиться к Свету, мы равнодушно пробегаем мимо людей, а то и вообще невольно сталкиваем близких своих в самую черную тень?

"Ах, он не такой, каким я хочу его видеть - он не молится дома, он редко ходит в церковь, он не соблюдает постов - я не могу с ним жить бок о бок, нам не о чем разговаривать, даже в гости к этому человеку не хочу ходить" - и постепенно пропадают из нашей жизни старые друзья, грустнеют и замыкаются в себе родители, отчуждаются и охладевают мужья и жены, перестают слушаться и "срываются с катушек" дети.

А мы мучаемся и плачем, пристаем с расспросами и просьбами ко всем знакомым священникам и монахам в призрачной надежде, что вот они поговорят сейчас с нашими близкими и те как по мановению волшебной палочки изменятся и станут такими, какими мы их хотим видеть. И вот тогда, наконец, мы и сможем полюбить их - преображенных, благостных, соответствующих тому образу, который мы сами для них сочинили...

А почему, собственно? Кто дал нам право быть святее Господа? Почему Он любит и терпит их такими, какие они есть, ожидая, что они придут в свой час, а мы торопим "скорей-скорей", злимся и обижаемся, что они не могут бежать в нашем темпе, чего-то пока не понимают или не могут принять?

- Придете к нам в выходные? Немножко посидим, поговорим.

- Что ты, пост сейчас, разве можно по гостям ходить? Подожди месяц-полтора, тогда сможем.

И неважно, что человеку сейчас тоскливо, одиноко, главное - от "генеральной линии" не отойти.

И мы летим по своим делам, не видя ни протянутых за помощью рук, ни робко раскрытых чемоданчиков и мятых кепок уличных музыкантов, неуклюже пытающихся хоть чуть-чуть подработать к нищенской пенсии или пособию, выбрасываем на помойку ненужную одежду и утварь и фыркаем по поводу оборванного вида малышни из соседской многодетной семьи.

Недавно еще вполне вежливые и воспитанные светские люди, где мы оставляем свою вежливость, простую человеческую исполнительность и внимательность, едва переступаем порог церкви? Мы великолепно осваиваем церковный сленг, шага не можем ступить без "Простите и благословите", но при этом благополучно забываем о данных обещаниях, а, будучи уличены, ничтоже сумняшеся опрадываемся тем, что Господь, дескать, не благословил. Не слишком ли много своих свинств и пакостей мы перекладываем на Него?

Любая лень, забывчивость, нежелание делать что-то - все находит оправдание в якобы существующей на этот счет "воле Господней". Сижу без работы, никаких шагов не предпринимаю - а "виноват" все равно Господь, если бы Ему было угодно, Он бы мне новое рабочее место обеспечил "с доставкой на дом".

А потом среди недели обнаруживается очередной двунадесятый праздник, мы звоним начальству, и, хрипя и кашляя в трубку, сообщаем о внезапно нагрянувшем гриппе и ничтоже сумняшеся отправляемся после этого на богослужение, не задумываясь о том, что, вообще, то только что самым благочестивым образом солгали.

И как часто почему-то наше молитвенное настроение и благочестивые разговоры служат прекрасным оправданием халтуры и лени на работе. "Ну как же, о труде в заповедях не сказано ни слова", поэтому можно и сидеть часами в интернете, и обязанности свои исполнять спустя рукава, участвуя вместо этого в бесконечных богословских дискуссиях и платочно-юбочно-постовых спорах. И снисходительности к себе можно просить, и даже требовать - я же так благочестиво полночи молился, вы уж простите, что теперь носом клюю и толку от меня никакого.

А во что превращается частенько наш разговор? Куда делась былая свобода речи, где наши мысли, где личное отношение к прочитанному, услышанному, пережитому? Мы начинаем бояться собственной тени, перестаем доверять себе, превращаясь в ходячий сборник цитат. Нет, безусловно, читать святых отцов можно и нужно. Только вот живому человеку от нас нужно такое же живое участие, сопереживание, причем зачастую в радости даже больше, чем в горе. А кому захочется вместо теплого и доброго общения выслушивать тонны и километры самых лучших, идеально подобранных, но все-таки чужих цитат?

Мы так захвачены обрушившимся на нас счастьем веры, нам так необходимо поделиться этим счастьем со всеми окружающими! Но почему же речь наша вместо гимна любви, обращенного к Тому, кто возродил нас к жизни, превращается в гневное обличение всех, кто не готов пока эту любовь с нами разделить? Почему мы становимся вдруг сухими и нудными начетчиками, а Тот, кто Сам есть любовь, счастье и жизнь, в наших словах обращается в мрачного счетовода, мнительно следящего за мельчайшим промахом своих непутевых чад, грозящего неисчислимыми муками за каждый промах, каждую глупость?

Почему мы готовы помогать только "своим", тем, кто во Христе? А остальные что - не люди? Старенькая и немощная бабушка, в детстве травмированная советской идеологией и так и не сумевшая обрести веру, что, менее достойна помощи, чем ее благочестивая соседка по дому? Неужели человек, и без того обделенный, не знающий или не умеющий познать Отца, должен теперь в одиночестве бороться с бедой только из-за того, что мы все из себя такие правильные, общаемся только в своем замкнутом "православном гетто", а "чужакам" не считаем нужным даже уронить крупиц со своего стола?

Мы открываем для себя новый мир, часами просиживаем в интернете, ломая копья в бесконечных дискуссиях, клеймя никониан и старообрядцев, патриарха Сергия и митрополита Лавра, сплетничая о новостях из Чистого переулка и революционных заявлениях окраинных епархий, выясняя, на сколько сантиметров до пола может не доходить юбка и какого оттенка платок надеть на ближайший праздник.

Ах, как приятно работать окулистом-надомником, отыскивая вороха соломы в глазах всех окружающих! А семья чего? Семья подождет, потерпит... Только вот долго ли она терпеть станет? И где мы в следующий раз будем врагов искать, когда очередной когда-то близкий человек скажет нам, что и хотел бы верить, да вот претыкается постоянно, встречаясь с воинствующими и одновременно холодными и равнодушными "православными"?

Да, конечно, это очень и очень непросто - найти баланс между церковной, духовной жизнью и окружающими нас людьми. Царский, срединный путь - вообще самый сложный, порой вся жизнь уходит на то, чтобы найти его. И, на самом деле, неизвестно еще, кому труднее - тем ли неофитам, чьи близкие пока не разделяют их духовных порывов и невольно ограждают от чрезмерных перекосов и непосильных подвигов, или семьям, в полном составе "ринувшихся в веру" и начавших сразу и бескомпромиссно жить по уставу. Сколько я видела подобных примеров, когда не в меру рьяные взрослые буквально отвращали детей и стариков от веры, потому что им-то самим добровольная аскеза была в радость, а понять и почувствовать то, что не все рядом с ними способны эту радость разделить, они не могли. И потерпеть немощи других, понять, что у каждого мера своя, что не все готовы в одночасье отвергнуться всех мирских радостей и удовольствий, они тоже, к сожалению, были не в состоянии. А ведь как мало и как бесконечно много порой требуется - просто потерпеть, промолчать, дать человеку быть собой, а не таким, "как я хочу". И дать ему возможность жить и расти в свою меру с осознанием того, что его любят и принимают таким, какой он есть - несовершенным, грешным, слабым. Просто любят и все...

А знаете что? Давайте сотворим одну очень несложную вещь - вот прямо сейчас выключим компьютеры и хоть что-то совсем-совсем простое и нужное сделаем для наших близких. И еще - улыбнемся первому встречному незнакомому человеку. Просто так, без повода - улыбнемся и все. Ведь каждый человек - икона, образ Божий, и встреча с ним - огромная радость!

Большое спасибо А.С.Десницкому за дискуссию и помощь в работе над статьей

http://www.pravmir.ru/article_2477.html



РНЛ работает благодаря вашим пожертвованиям.


Форма для пожертвования QIWI:

Вам выставят счет на ваш номер телефона, оплатить его можно будет в ближайшем терминале QIWI, деньги с телефона автоматически сниматься не будут, читайте инструкцию!

Мобильный телефон (пример: 9057772233)
Сумма руб. коп.

Инструкция об оплате (откроется в новом окне)

Форма для пожертвования Яндекс.Деньги:

Другие способы помощи

Наверх

 

Другие статьи этого автора

Другие статьи этого дня

Другие статьи по этой теме