В ноябре 1724 года у селения Лахты, что в устье Невы, Петр Первый бросился в ледяную воду спасать севший на мель бот с солдатами, женщинами и детьми. В результате он заболел и уже не поправился. 8 февраля (28 января по старому стилю) 1725 года император, полководец, реформатор, мореплаватель и плотник умер, оставив вместо завещания два слова - "Отдайте все." С тех пор - от поляков и Наполеона до Гитлера - волю императора каждый трактовал в своих интересах.
"Голландская болезнь" и имидж России
Легенды и домыслы о причинах и обстоятельствах смерти Петра Великого возникли, наверное, в тот же день. Их обсуждают почти триста лет. Приближенные царя Петра - камер-юнкер Бухгольц и Феофан Прокопович, на основании данных "Походного журнала", фиксировавшего каждый шаг Петра, заявили о смерти императора от воспаления мочевого пузыря. Такого же мнения придерживались историки медицины, писавшие о смерти царя-реформатора в своих сочинениях - В.Рихтер, Н.Куприянов. В то же время, французский посол при российском дворе граф Кампредон, поспешил отправить в Версаль донесение, в котором сообщил французскому двору, а значит и всему миру, что "сведущий итальянский доктор" под большим секретом сообщил ему, Кампредону, будто задержание мочи, которым страдает царь, "является следствием застарелой венерической болезни", а именно - "плохо вылеченный сифилис".
Вскоре тайна смерти Петра стала достоянием широкой общественности. Масла в огонь подлил польский историк Казимир Валишевский. Его перу принадлежит серия романов о жизни российских монархов. В частности, в своей книге "Петр Великий" он писал: "8 сентября 1724 года диагноз болезни выяснился окончательно: это был песок в моче, осложненный возвратом плохо залеченного венерического заболевания".
В советские времена профессор Михаил Покровский дополнил изыскания Валишевского, исключив из диагноза болезнь почек и оставив в нем один сифилис: "Смерть преобразователя была достойным финалом этого пира во время чумы. Петр умер, как известно, от последствий сифилиса, полученного им, по всей вероятности, в Голландии и плохо вылеченного тогдашними врачами". При этом ссылок на исторические источники Покровский не приводит.
В 1970 году Центральный кожно-венерологический институт в Москве, сделал официальное заключение о заболевании Петра Первого. Это был уникальный случай - правительство СССР и Академия наук, обеспокоенные отрицательным воздействием исторической сплетни на имидж страны, поручили светилам венерологии провести закрытое исследование истории болезни императора. Комиссия в составе профессоров А. Студницына, Н.Смелова, доктора медицинских наук Т.Васильева и кандидата медицинских наук О.Никонова пришла к однозначному выводу: "Петр I умер не от последствий сифилиса. По имеющимся данным можно сделать вывод, что он страдал злокачественным заболеванием предстательной железы, или мочевого пузыря, или мочекаменной болезнью". Следует отметить, что большинство историков и биографов Петра Первого придерживаются именно этой версии.
"Удивительная беспечность в законодательстве"
Петр скончался, не оставив завещания и не успев назначить наследника. Не стало царя в стране, где вся власть сосредоточивалась в его руках, и не было никого, кто бы мог его достойно заменить. Напомним, что у Петра было восемь сыновей, троих родила ему Евдокия Лопухина, пятерых - Екатерина. Но из всех наследников мужского пола в живых остался только внук - Петр Алексеевич, который жил в семье царственного деда и был внешне похож на него. Правда, были четыре наследницы по женской линии. Дочери: крошечная Наталья, которая пережила отца всего на несколько недель, средняя - Елизавета, взбалмошный подросток, таршая - Анна, просватанная за герцога Голштинского, и жена - "царица сердца" Екатерина. Кого видел Петр I накануне смерти своим преемником? Коронованную в мае 1724 года "императрицей, самодержицей Всероссийской" Екатерину, доверие к которой пошатнулось в связи с нашумевшим делом ее фаворита Виллима Монса? Девятилетнего сына царевича Алексея - Петра Алексеевича? Одну из своих дочерей - Анну или Елизавету? Или же еще какое-то лицо, согласно уставу о престолонаследии: "Кому оный (т.е. император - ред.) хочет, тому и определит наследство..."?
Незаконченность фразы петровского завещания - "Отдайте все..." - спровоцировала многолетнюю жесткую политическую борьбу, которая с течением времени обрастала новыми слухами и домыслами. Франсуа Вольтер в книге о русском императоре, написанной по заказу русского правительства, и не раз, начиная с 1759 года, публиковавшейся в Западной Европе, писал: "Многие думали, да и напечатали, будто бы император в духовной своей назначил супругу свою Екатерину наследницею престола, но то истинно, что он духовной не сделал или, по крайней мере, никто оной не видел. Удивительная беспечность в законодательстве, и которая явно показывает, что он не считал болезнь смертельной".
В середине XVIII века по Европе ходил призрак завещания Петра Первого. По мнению историков, у истоков легенды о завещании стоял французский дипломат и по совместительству шпион кавалер-девица д'Эон, который в биографии, составленной с его/ее слов Ла Фортелем, представлял раздел Польши 1772 года как реализацию "излюбленного плана Петра Великого, страстно желавшего приблизить свои границы к Германии, чтобы играть там серьезную роль". Д'Эон утверждал также, что якобы еще в 1757 году предсказал это в представленном министру меморандуме. Позже эта легенда породит один из вариантов знаменитой подделки завещания Петра I, где излагается план покорения Европы.
Свою версию выдвигает Казимир Валишевский, который в монографии "Царство женщин" писал, что "Петр составил завещание при отправлении в персидскую кампанию (1722 год - ред.) и назначил себе преемницей Екатерину, но тут случилось дело Монса и завещание было уничтожено".
"Русская угроза" и судьба завещания
Свою роль в распространении легенды о завещании Петра и, следовательно, о "русской угрозе" сыграл даже Наполеон. Готовясь к походу на Россию в 1812 году, император Франции по всем правилам военной науки использовал пропаганду и контрпропаганду. Как пишет биограф Петра Первого профессор Николай Павленко, именно по заданию Наполеона историк Лезюр опубликовал книгу "О возрастании русского могущества с самого его начала и до конца XVIII столетия". Следуя указаниям Наполеона, Лезюр уверял, что "в частных архивах русских императоров хранятся секретные мемуары, написанные собственноручно Петром Великим, где откровенно изложены планы этого государя".
В 1836 году появилось и само "завещание", согласно которому Россия должна непрерывно вести завоевательные войны и неустанно расширять свои пределы к северу и к югу вдоль Черного моря. Преемникам предписывалось "возможно ближе продвигаться к Константинополю и Индии", а программа-максимум состояла в покорении Европы.
Интерес к этому псевдодокументу усилился в 1854-1855 годах, когда англичане и французы вели войну в Крыму и пытались объяснить свои действия необходимостью предупреждения захватнических планов Петра и его преемников. В 1876 году завещание понадобилось в связи с началом освободительного движения балканских народов.
В ХХ веке о завещании дважды вспоминали в Германии. В годы 1-й мировой войны с подачи немцев оно было опубликовано в иранских газетах с целью посеять недоверие к России на Ближнем Востоке. В годы 2-й мировой в 1939 году в той же Германии появилось исследование Генриха Дерриса "Русское вторжение в Европу в эпоху Петра Великого". Эта книга представляет собой достаточно тенденциозную попытку оправдать агрессивные планы Гитлера, его русофобию и напомнить наполовину завоеванной Европе о "русской угрозе". В ноябре 1941 года в период битвы под Москвой и провала "блицкрига" "завещание" было опубликовано еще раз под заголовком "Большевики выполняют завещание Петра Великого о мировом господстве".
В конце ХХ века о "русской опасности" друг вспомнили в благополучной Франции. В 1979 году в Париже появилась монография Анри Труайя "Петр Великий". Французский историк посчитал свои долгом поведать миру об извечном варварстве и агрессивности России.
За 280 лет, прошедших после смерти Петра Первого, ни в российских, ни в зарубежных архивах, никакого завещания обнаружено не было. Царь его просто не успел написать. Петр правил 42 года и, по словам Радищева, "славнея быть, вознесся сам и вознеся отечество свое, утверждая вольность частную". Как писал автор 29-томной "Истории России" Сергей Соловьев, после смерти императора наступило время проверки на прочность всех петровских реформ: "Железной руки, сдерживавшей врагов преобразований, не было более. Русские люди могли теперь свободно распорядиться, свободно решить вопрос, нужен ли им новый порядок, и ниспровергнуть его в случае решения отрицательного". Проверка временем показала, что стараниями Петра Россия благополучно перешла "из одного возраста в другой, из древней истории в новую".
8 марта 1725 год Петр Первый был похоронен в Петропавловском соборе в Петропавловской крепости.
"Голландская болезнь" и имидж России
Легенды и домыслы о причинах и обстоятельствах смерти Петра Великого возникли, наверное, в тот же день. Их обсуждают почти триста лет. Приближенные царя Петра - камер-юнкер Бухгольц и Феофан Прокопович, на основании данных "Походного журнала", фиксировавшего каждый шаг Петра, заявили о смерти императора от воспаления мочевого пузыря. Такого же мнения придерживались историки медицины, писавшие о смерти царя-реформатора в своих сочинениях - В.Рихтер, Н.Куприянов. В то же время, французский посол при российском дворе граф Кампредон, поспешил отправить в Версаль донесение, в котором сообщил французскому двору, а значит и всему миру, что "сведущий итальянский доктор" под большим секретом сообщил ему, Кампредону, будто задержание мочи, которым страдает царь, "является следствием застарелой венерической болезни", а именно - "плохо вылеченный сифилис".
Вскоре тайна смерти Петра стала достоянием широкой общественности. Масла в огонь подлил польский историк Казимир Валишевский. Его перу принадлежит серия романов о жизни российских монархов. В частности, в своей книге "Петр Великий" он писал: "8 сентября 1724 года диагноз болезни выяснился окончательно: это был песок в моче, осложненный возвратом плохо залеченного венерического заболевания".
В советские времена профессор Михаил Покровский дополнил изыскания Валишевского, исключив из диагноза болезнь почек и оставив в нем один сифилис: "Смерть преобразователя была достойным финалом этого пира во время чумы. Петр умер, как известно, от последствий сифилиса, полученного им, по всей вероятности, в Голландии и плохо вылеченного тогдашними врачами". При этом ссылок на исторические источники Покровский не приводит.
В 1970 году Центральный кожно-венерологический институт в Москве, сделал официальное заключение о заболевании Петра Первого. Это был уникальный случай - правительство СССР и Академия наук, обеспокоенные отрицательным воздействием исторической сплетни на имидж страны, поручили светилам венерологии провести закрытое исследование истории болезни императора. Комиссия в составе профессоров А. Студницына, Н.Смелова, доктора медицинских наук Т.Васильева и кандидата медицинских наук О.Никонова пришла к однозначному выводу: "Петр I умер не от последствий сифилиса. По имеющимся данным можно сделать вывод, что он страдал злокачественным заболеванием предстательной железы, или мочевого пузыря, или мочекаменной болезнью". Следует отметить, что большинство историков и биографов Петра Первого придерживаются именно этой версии.
"Удивительная беспечность в законодательстве"
Петр скончался, не оставив завещания и не успев назначить наследника. Не стало царя в стране, где вся власть сосредоточивалась в его руках, и не было никого, кто бы мог его достойно заменить. Напомним, что у Петра было восемь сыновей, троих родила ему Евдокия Лопухина, пятерых - Екатерина. Но из всех наследников мужского пола в живых остался только внук - Петр Алексеевич, который жил в семье царственного деда и был внешне похож на него. Правда, были четыре наследницы по женской линии. Дочери: крошечная Наталья, которая пережила отца всего на несколько недель, средняя - Елизавета, взбалмошный подросток, таршая - Анна, просватанная за герцога Голштинского, и жена - "царица сердца" Екатерина. Кого видел Петр I накануне смерти своим преемником? Коронованную в мае 1724 года "императрицей, самодержицей Всероссийской" Екатерину, доверие к которой пошатнулось в связи с нашумевшим делом ее фаворита Виллима Монса? Девятилетнего сына царевича Алексея - Петра Алексеевича? Одну из своих дочерей - Анну или Елизавету? Или же еще какое-то лицо, согласно уставу о престолонаследии: "Кому оный (т.е. император - ред.) хочет, тому и определит наследство..."?
Незаконченность фразы петровского завещания - "Отдайте все..." - спровоцировала многолетнюю жесткую политическую борьбу, которая с течением времени обрастала новыми слухами и домыслами. Франсуа Вольтер в книге о русском императоре, написанной по заказу русского правительства, и не раз, начиная с 1759 года, публиковавшейся в Западной Европе, писал: "Многие думали, да и напечатали, будто бы император в духовной своей назначил супругу свою Екатерину наследницею престола, но то истинно, что он духовной не сделал или, по крайней мере, никто оной не видел. Удивительная беспечность в законодательстве, и которая явно показывает, что он не считал болезнь смертельной".
В середине XVIII века по Европе ходил призрак завещания Петра Первого. По мнению историков, у истоков легенды о завещании стоял французский дипломат и по совместительству шпион кавалер-девица д'Эон, который в биографии, составленной с его/ее слов Ла Фортелем, представлял раздел Польши 1772 года как реализацию "излюбленного плана Петра Великого, страстно желавшего приблизить свои границы к Германии, чтобы играть там серьезную роль". Д'Эон утверждал также, что якобы еще в 1757 году предсказал это в представленном министру меморандуме. Позже эта легенда породит один из вариантов знаменитой подделки завещания Петра I, где излагается план покорения Европы.
Свою версию выдвигает Казимир Валишевский, который в монографии "Царство женщин" писал, что "Петр составил завещание при отправлении в персидскую кампанию (1722 год - ред.) и назначил себе преемницей Екатерину, но тут случилось дело Монса и завещание было уничтожено".
"Русская угроза" и судьба завещания
Свою роль в распространении легенды о завещании Петра и, следовательно, о "русской угрозе" сыграл даже Наполеон. Готовясь к походу на Россию в 1812 году, император Франции по всем правилам военной науки использовал пропаганду и контрпропаганду. Как пишет биограф Петра Первого профессор Николай Павленко, именно по заданию Наполеона историк Лезюр опубликовал книгу "О возрастании русского могущества с самого его начала и до конца XVIII столетия". Следуя указаниям Наполеона, Лезюр уверял, что "в частных архивах русских императоров хранятся секретные мемуары, написанные собственноручно Петром Великим, где откровенно изложены планы этого государя".
В 1836 году появилось и само "завещание", согласно которому Россия должна непрерывно вести завоевательные войны и неустанно расширять свои пределы к северу и к югу вдоль Черного моря. Преемникам предписывалось "возможно ближе продвигаться к Константинополю и Индии", а программа-максимум состояла в покорении Европы.
Интерес к этому псевдодокументу усилился в 1854-1855 годах, когда англичане и французы вели войну в Крыму и пытались объяснить свои действия необходимостью предупреждения захватнических планов Петра и его преемников. В 1876 году завещание понадобилось в связи с началом освободительного движения балканских народов.
В ХХ веке о завещании дважды вспоминали в Германии. В годы 1-й мировой войны с подачи немцев оно было опубликовано в иранских газетах с целью посеять недоверие к России на Ближнем Востоке. В годы 2-й мировой в 1939 году в той же Германии появилось исследование Генриха Дерриса "Русское вторжение в Европу в эпоху Петра Великого". Эта книга представляет собой достаточно тенденциозную попытку оправдать агрессивные планы Гитлера, его русофобию и напомнить наполовину завоеванной Европе о "русской угрозе". В ноябре 1941 года в период битвы под Москвой и провала "блицкрига" "завещание" было опубликовано еще раз под заголовком "Большевики выполняют завещание Петра Великого о мировом господстве".
В конце ХХ века о "русской опасности" друг вспомнили в благополучной Франции. В 1979 году в Париже появилась монография Анри Труайя "Петр Великий". Французский историк посчитал свои долгом поведать миру об извечном варварстве и агрессивности России.
За 280 лет, прошедших после смерти Петра Первого, ни в российских, ни в зарубежных архивах, никакого завещания обнаружено не было. Царь его просто не успел написать. Петр правил 42 года и, по словам Радищева, "славнея быть, вознесся сам и вознеся отечество свое, утверждая вольность частную". Как писал автор 29-томной "Истории России" Сергей Соловьев, после смерти императора наступило время проверки на прочность всех петровских реформ: "Железной руки, сдерживавшей врагов преобразований, не было более. Русские люди могли теперь свободно распорядиться, свободно решить вопрос, нужен ли им новый порядок, и ниспровергнуть его в случае решения отрицательного". Проверка временем показала, что стараниями Петра Россия благополучно перешла "из одного возраста в другой, из древней истории в новую".
8 марта 1725 год Петр Первый был похоронен в Петропавловском соборе в Петропавловской крепости.
.jpeg)
