Русская народная линия
информационно-аналитическая служба
Православие  Самодержавие  Народность

Преподобный Варлаам Керетский: неизвестные страницы жития

Епископ  Митрофан  (Баданин), Седмицa.Ru

05.02.2005

I

До недавнего времени среди исследователей агиографического наследия Севера полагалось бесспорным утверждение об авторской принадлежности соловецкому монаху Сергию (Шелонину) многих житий подвижников Севера Руси. Недавно обнаруженный сборник канонов письма "Сергия, смиренного инока и презвитера обители Пантократовы сущего Понта окияна на полунощной стране, иже на Соловецком отоце" [1], позволяет сделать принципиальный вывод о том, что первоначальные правдивые жития, написанные отцом Сергием в первой половине XVII века, в последующее время подвергались значительной корректуре в соответствии с "новыми веяниями времени".

Эту серьезную проблему так называемых "искусственных житий" мы подробно разбирали в книге "Преподобный Трифон Печенгский и его духовное наследие" [2], и вот теперь вновь открытые каноны Сергия (Шелонина) [3] убедительно свидетельствуют в пользу обоснованности многих наших утверждений. Об этом неблагополучии в нашей агиографии еще в конце XIX века писали видные церковные историки. "У наших писателей житий, - справедливо замечал академик Е.Е.Голубинский, - поставлялось главное достоинство их творений не в подробной и обстоятельной передаче сведений о святых, а в риторической благоукрашенности речи, так или иначе достигаемом многословии и затейном краснословии" [4].

Не секрет, что начиная с XVII века в российской агиографии стала прогрессировать некая сознательная отстраненность житий от фактического жизненного материала, когда важной становилась "не живая цельность характера, с его индивидуальными особенностями, а лишь та сторона его, которая подходит под известную норму, отражает на себе известный идеал" [5]. Для написания такого "условного" жития находилось и "благочестивое" оправдание: "Житие святого составляет принадлежность богослужения и, будучи обязательно прочитываемым в церкви на шестой песни канона, должно быть настроено на возвышенный хвалебный тон церковных песней, что требует от него не живых конкретных черт святого, а именно типических, отвлеченных, чтобы сделать эту прославляемую личность чистым олицетворением отвлеченного идеала" [6].

В книге "Преподобный Трифон Печенгский и его духовное наследие" мы допустили замечание, что "в известной мере этого влияния не избежал и автор Жития преподобного Трифона - соловецкий монах Сергий (Шелонин), хотя надо признать в иных его произведениях и очевидную самобытность, и яркий талант" [7]. Открытие подлинных канонов этого известного книжника конца XVI - начала XVII веков позволяет нам признаться в поспешности наших выводов в отношении принципиальности подхода Сергия (Шелонина) к правдивости своих "писаний". Известные ныне жития многих северных подвижников не могут более считаться подлинно "шелонинскими", поскольку очевидным образом подверглись в последствии значительному "идеологическому редактированию".

Православный люд Кольского края, призывая в помощь небесных покровителей Крайнего Севера - преподобных Трифона Печенгского и Варлаама Керетского, не разделяли в прошениях их святых имен, обращаясь к ним не иначе как: "О двоица присноблаженная, Трифане и Варлааме" [8]. Потому и мы, обращаясь к духовному наследию преподобного Варлаама Керетского, не можем разделить этих современников, игнорируя очевидную схожесть их непростых жизненных судеб, равно и последующих проблем в сфере церковного прославления.

Житие преподобного Трифона Печенгского ко второй половине XVII века было "приведено в соответствие" с требованиями, предъявляемыми к "идеальному святому". Разбойная юность атамана Митрофана решительно упразднялась; о том, что он "много крови пролил" [9] более не вспоминалось. Житие же Варлаама Керетского было столь вопиюще "не соответствующим", что "пригладить" его просто не представлялось возможным. Вся суть подвига Варлаама как раз и состояла в небывалой силе покаянии о содеянном страшном грехе убийства. Поэтому житие Варлаама сокращается до крайности, из него изымаются все подробности.

Надо признать, что в вопросе прославления преподобный отец наш Трифон имел относительно благополучную судьбу [10], в то время, как преподобный Варлаам Керетский так и не был официально канонизирован. И то очевидное местное почитание и прославление его памяти, одновременно и равночестно с Трифоном, что имелось на Севере к 1657 году, в последующее время в официальной Русской Церкви постепенно "свелось на нет". Православный люд всего северного поморья России в течение трех столетий обращался к нему в бедах и напастях, как к великому заступнику на море, почитая наравне с Николаем Чудотворцем. Все берега северных морей были уставлены обетными крестами, многие из которых сооружались в память о чудесных заступничествах преподобного Варлаама за попавших в беду поморов. Но прославлять чудотворца не спешили, соблазняясь тяжким грехом его юности. И только лишь в 1903 году, явно по промыслу Божьему, он оказался вписан в так называемый "Верный месяцеслов" и с тех пор имеет в календарях свой День памяти [11].

Святой Варлаам был реальным чудотворцем мореходов Северного океана, надежным заступником людей, что ежедневно вручали жизни свои в руки Божьи, доверяясь суровой стихии Белого и Баренцева морей. Именно там всем сердцем постигалась ими мудрость поморской поговорки: "Кто в море не хаживал, тот Богу не маливался".

Прежде, чем мы коснемся новых подробностей жития преподобного Варлаама Керетского, сохранившихся в древнем "Каноне", напомним вкратце суть непростой истории жизни этого удивительного святого XVI века.

II

"Повесть о преподобном Варлааме с Керети" [12] начинается со слов "в лета царя и великаго князя Иоанна Васильевича всея России самодержца..." И далее сообщается, что рождение и воспитание "имел Варлаам в Керецкой волости, что на море окияне" [13].

Позже, как упомянуто в Повести, Варлаам служил священником в храме святителя Николая Чудотворца "в Колском граде". Он был ревностным и одаренным пастырем: "добре подвизаяся на невидимого врага козни". Однажды, по диавольскому внушению, Варлаам, заподозрив свою жену в измене, убил ее. Глубоко раскаявшись, "и недостойна себя судив, еже священная действовати", он принял на себя особый покаянный подвиг. Уложив тело жены в карбас (большая гребная и парусная лодка), Варлаам отплыл в открытое море и, "псалмы Давидовы пояше", взирал на дело своих рук "без сна пребываше, моля Бога со слезами об отпущении греха", готовый принять кончину в штормовом "Ледоватом море".

Однако Господь судил иначе и не посылал погибели Варлааму. В то же время, куда бы ни направлял свою лодку Варлаам - ветер ему всегда был встречный и крепкий: "плаваши против зельного обуревания". Такое скитание Варлаама продолжалось немалое время: "доволно время потрудився". Рыбаки и промышленники, встречавшие этого одинокого скитальца в Баренцевом море, у Святого Носа, и в Белом море, в районе Керети, уже принимали его лодку за видение. По преданию, такой тяжкий, постоянный труд "весла из рук своих не выпускаше" привел Варлаама к горбатости.

Касаясь продолжительности его хождений, житие указывает: "дондеже оно, мертвое тело тлению предастся", то есть пока тело не истлело в прах. И поскольку он уже "довольно время потрудился", но Господь так и не дал ему смерти, Варлаам захотел "извещение приять" от Бога - не прощен ли он. В то время у побережья мыса Святой Нос обитали страшные черви - моллюски, так называемые "корабельные сверлила", "иже творяху многи пакости над лодиями мореходцев", то есть протачивали днища морских судов поморов. "Став на молитву и руце воздев на небо", Варлаам был услышан Господом, и "черви те без вести" исчезли. Так Варлаам "путь сотворил мореходцам около Святого Носа" чистым и поныне. Вскоре "преподобный оставляет мир и бывает инок, и в пустыню вселився, и Божию помощию бесовские полки победив, с миром ко Господу отиде".

Далее в "Повести" приводится "Поведание от чудес преподобного", то есть описывается несколько случаев его чудесного заступничества за попавших в беду северных "мореходцев".

Такова дошедшая до нас весьма краткая "Повесть о преподобном Варлааме с Керети" [14]. Известный российский агиограф святитель Димитрий Ростовский адаптировал текст жития к современному звучанию слов, но по сути ничего не изменял, разве еще более сократил.
III

Рассматриваемый нами "Канон преподобному Варлааму Керетьцкому чудотворцу", равно как и "Канон преподобному Трифану чудотворцу", был написан соловецким книжником Сергием (Шелониным), в то время уже архимандритом, в 1657 году. Тропари канона составлены акростихом: "Похвалу пою Варламу, новому чудотворцу Керетцкому". В начальных буквах тропарей девятой песни сокрыто имя автора ("а по девятой песни имя списавшего") - Сергий. Канон входит в состав сборника канонов северным святым, который был пожертвован архимандритом Макарием "в поминовение родителей своих и во отпущение грехов своих" в "дом Живоначальныя Троицы и преподобного отца Никандра" в 1684 году.

Надо полагать, сборник этот был вывезен с Соловков упомянутым архимандритом Макарием, в свое время, в 1676 году, присланным из Тихвинского монастыря для наведения порядка в монастыре после известного Соловецкого бунта. В 1680 году архимандрит вновь вернулся в свой монастырь, а книгу вскоре, в 1684 году, пожертвовал в "Никандрову, что под Порховом, пустынь" [15].

IV

Самый главный, принципиальный вывод, который можно сделать в результате прочтения "Канона..." состоит в том, что Кольский край в XVI веке представлял собой единое, цельное духовное пространство. Пространство, пребывающее под сплоченным окормлением и молитвенным попечением великих единомышленников, коими ясно предстают пред нами выдающиеся подвижники Крайнего Севера - преподобные Трифон Печенгский, Феодорит Кольский и Варлаам Керетский. Ниже мы постараемся аргументировать строками "Канона..." это утверждение.

Теперь что касается новых подробностей жития преподобного Варлаама. В Каноне неоднократно проводится мысль о непрестанной брани, которую ведет с "князем тьмы" Преподобный. Находит подтверждение и предание о том, что тяжкое искушение, выпавшее на долю Варлаама, есть очевидное нападение бесовское, осуществленное путем духовного повреждения жены священника: "находит на твою супругу, вадя (обвиняя, клевеща - и. М.) насмешение странно" [16]. То есть матушка Варлаама внезапно стала вести себя неадекватно, соблазнительно, насмехаясь и допуская невероятную клевету на мужа.

Известная еще в начале XX века и певшаяся на архангельском береге Белого моря "Старина о Варлаамии Керетском" сохранила подлинные слова матушки:

"- Я одежды поповской боюсь,
Я твоей бороды не люблю.
Полюбила я молодчика молоденького..." [17].

"Лукавый змий, не терпяще тя зрети всегда Богу предстояща, и молитву о людях приносяща" [18], Божьим попущением ставит священника в невероятно сложное положение, наступившее, по преданию, ко времени начала Пасхального богослужения в церкви, где матушка должна была петь на клиросе. И эта тяжелейшая ситуация в Каноне трактуется именно как месть бесовская за ту непримиримую брань, которую Преподобный ревностно и рискованно вел с силами тьмы, безраздельно хозяйничавшими до того в этих "полночных землях" [19]. "Видев бо диавол свою окаянную и немощную силу, яко паучину от него раздираему, простер сеть во уловление праведного".

Как мы помним, Житие Варлаама утверждает, что преподобный служил в "в Колском граде". Канон, однако, свидетельствует об ином - убиение "жены иереевой" произошло во время службы в родном селе Варлаама, в Керети. И более того, "убийство совершивши", Варлаам хоронит тело жены: "и земле тело предав отходит во град Колу к тамошнему иерею". В последующих стихах Варлаам называет этого священника "отцом своим духовным" [20].

Там, в Коле, он "вествует об убийстве и прося прощения, слезами землю омакает, о содеянном в ярости и невоздержании". Кто же этот священник в Коле, что мог являться духовным отцом для иных священников края? Время описываемых событий, как станет понятно из дальнейшего, мы можем назвать весьма точно - это 1546 год. Именно в это время здесь находится преподобный Феодорит Кольский, просветитель лопарей, где "на устье предреченной Колы реки созидает он монастырь" [21].

О том, что тем "отцом духовным" очевидным образом мог быть лишь Феодорит Кольский, говорит невероятная дерзновенность, заложенная в самой сути той невероятной епитимии, что налагается им на Варлаама "обо всех содеянных им". Лишь подвижник такого масштаба святости, как преподобный Феодорит [22], мог взять на себя это право благословить Варлаама на страшный и великий путь, ведущий от тяжкого падения к великой славе.

О том и говорит Варлааму "его отец духовный", что "дает ему иго легкое: мертвого носить во гробе, дондеже изгниет тело умершее, самому же в посте и молитве пребывать, и таковое воздержание иметь, что рыбою только на Пасху единою причащатися" [23]. Варлаам "таковое запрещение приняв спешит радуяся и сие тело откопав, в судно вложив во гробе, сам же во второй гроб (так он воспринимает свое судно - и. М.) устремився, с мертвым шествуя по окияну морю, по непроходным местам". Подробности благословленного ему хождения раскрываются в словах: "шествуя летом дванадесять путей". Другими словами, в течение года Варлаам совершал двенадцать "путей". Слово "путь" в данном случае имеет толкование, как "продолжительное шествие в какое-то удаленное место" [24]. Такое "шествие", по преданию, Варлаам совершал от берегов Керети, что в Кандалакшском заливе Белого моря, далее по Баренцеву морю вокруг всего Кольского полуострова и по Кольскому заливу до Колы. На этот "путь" у него уходил месяц, после чего Варлаам отправлялся в обратную сторону.

В стихах седальна автор сравнивает горести, претерпеваемые Варлаамом от путешествия с мертвым телом, с аналогичной ситуацией, имевшей место со святителем Никифором, Патриархом Константинопольским (IX век). "Терпя смрад и всякую скорбь от мертвого тела, яко же Никифор, великий Патриарх от разбойника, умершего в вертепе". Надо заметить, что такого факта в современном издании жития патриарха-исповедника Никифора, редакции святителя Димитрия Ростовского, мы не обретаем [25]. Но это сравнение ценно для нас последующим замечанием, раскрывающим нам тайну продолжительности плавания преподобного Варлаама "дондеже оное мертвое тело тлению предастся". Оказывается, эту епитимию Преподобный нес в течение трех лет. "Но он [Никифор] убо три месяца, ты же три года, дондеже мертвое тело изгни до конца, и тако паки земле его предаде".

Итак, три года продолжался этот немыслимый подвиг покаянного скитания: "бурю и дождь, и всякую воздушную нужду терпя". В результате враг, введший ненавистного ему священника в тяжкий грех и уже торжествовавший победу, оказывался жестоко посрамленным. Господь не только принял покаяние грешника, сумевшего исполнить "заповедь отца своего духовного", но и даровал ему благодатнейшие дары Святого Духа, что неоднократно подчеркивается в Каноне, как, например: "и того ради приял от Вседержителя Бога венец победный на страсти и на бесы исцеление".

О том знаменитом великом чуде избавления берегов вокруг Святого Носа от "множества червия, иже остовы кораблей вертети навыкших" в Каноне говорится особенно подробно, и этому событию посвящена вся четвертая песнь. Люди получили "путь морской строен и благопоспешен, и благополучен", и корабли поморские отныне "с песней возвращаются, целы и невредимы, тебя, своего заступника воспевающе и Христа величающе".

Чудо это свидетельствует о прощении грешника и его очищении покаянием: "руце, иногда окровавленные убийственною женскою кровию, ныне ж чисты и святы, воздееши к Вышнему о нас моля, преподобне, и испрошая от Того благодать обрести, нам грехов оставление и будущих благ получить молитвами твоими" [26].

Конечно же враг не оставлял брани с Преподобным и не прекращал восставать на него. В Каноне повествуется о каком-то особо сильном нападении бесовском, произошедшем при перенесении останков жены в пустыню, на острове в губе Чупа, где, видимо, он предполагал эти останки захоронить. "Носиши мертвого, яко жива в пустыню, в Чупу с собою, и тамо молитвою на врага вооружаешься, нестерпимые его стрелы сокрушая постом и терпением, дондеже приял, преподобне, помощь от Вышнего".

V

Как известно из Жития, удостоверившись в прощении от Господа, Варлаам принимает монашеский постриг. Логичнее всего было бы предположить, что постриг этот совершает его духовный отец - преподобный Феодорит Кольский, который к этому времени уже несколько лет окормляет созданный им Кольский Свято-Троицкий монастырь. Однако надо учитывать, что к этой весне 1549 года самому блаженному старцу Феодориту пришлось пережить тяжкое искушение. Недовольная строгостью монастырского устава и не желающая придерживаться нестяжательного духа, исповедуемого своим настоятелем, братия монастыря учиняет бунт. Как позже рассказывал сам Феодорит: "не терпит древний супостат человеческого рода благочестие возрастаемое" и "шепчет невидимо в уши и глаголюще в сердце", что никто из людей не может вынести и претерпеть такой устав, - "тяжел он вам и неподъемен. Как можно без имений жить и лишь своими руками кормиться?" И "сложившись с диаволом", монахи, схватив Феодорита, "старца святого, бьют нещадно и не только из монастыря извлачают, но и из страны той изгоняют, как врага некоего" [27].

Буйная братия монастыря вскоре уходит из Колы на Печенгу к преподобному Трифону, где просит его возглавить строительство нового, обширного, "вотчинного" монастыря. Для Трифона складывается очень сложная ситуация, поскольку Феодорит Кольский был и его духовным отцом и учителем.

Об этом, согласно Канону, узнает преподобный Варлаам и направляется на своей ладье в Печенгу. Узнал "еси о зиждемой святым Трифаном обители на Печенге, за окияном морем, и туда устремился видеть того труды и подвиги". Однако увиденное им на Печенге повергает Варлаама в тяжкие размышления, и, несмотря на, видимо, давние добрые их отношения и молитвенное общение, Варлаам "пребыв немного время", вскоре покидает строящуюся обитель, оставляя на прощание Трифону свое пророчество о судьбе этого монастыря. "Пророчески тому о составлении (о составе, о собравшихся - и. М.) прорече: оставляю бо трифаново селение и возвращаюся вновь в Кереть - так тому изрек. О, Трифане! Сподобился еси обитель воздвигнути и братию собрати, но будут люди и села зло неукротимы, яко дикие звери, твоей ярости и острожелчию (гневливости - и. М.) подобящиеся".

Так что знал Варлаам о яростном и страшном во гневе атамане Митрофане, о том, кто ныне стал монахом Трифоном. В этом и суть пророчества его: грехи разбойной Митрофановой юности отзовутся в нынешнем его творении, и много скорбей выпадет на долю Трифона, как строителя монастыря сего.

Варлаам и Трифон, согласно Канону, предстают пред нами, как великие единомышленники и столпы православной веры на всем Крайнем Севере. И более того, в одном из тропарей восьмой песни упоминается о некоем их совместном молитвенном подвиге, когда они "в пустынном море вместе были заточены". Событие это, как можно понять, имело особое значение для укрепления сил Трифона, для внутреннего его духовного исправления и очищения от тяжкого наследия прошлой жизни. Скорее всего, так могут быть истолкованы следующие строки: "Естеством добродетелей любви сопрягся отцу Трифану в духовных ему исправлениях, в пусте море с ним оземъствуяся (пребывая в заточении, в ссылке - и. М.) с причастное (наследное - и. М.) души очищающи, воспевающее: пойте Господа и превозносите Его во веки" [28].

В завершающем тропаре Канона Сергий, подчеркивая самую, на его взгляд, важную мысль о единстве и равночестности этих двух великих святых Севера, восклицает: "О, двоица присноблаженная, равночестная отца, Трифане и Варлааме, яко едино блаженство имущих от Бога, версто (чета, мера - и. М.) предобрая, нас призывающих от всех лютых спасати я теплым предстательством вашим вас восхваляющих" [29].

Иеромонах Митрофан (Баданин) (Село Варзуга, Терский берег Белого моря, Кольский полуостров)
Примечания:

[1] Знаменский П.В. Сергий Шелонин - один из малоизвестных писателей XVII века//Православное обозрение. М., 1882 г. Февраль. "Пантократор" - pantokrator (греч.) - Всевластитель, т.е. Христос; "понт" - море (церк.-сл.); "отток" - остров (церк.-сл.).
[2] Митрофан (Баданин), иеромонах. Преподобный Трифон Печенгский и его духовное наследие. Житие, предания, исторические документы. Опыт критического переосмысления. Мурманск, 2003.
[3] Канон преподобному Варлааму Керетьцкому, новому чюдотворцу. Рукописное собрание Псковского музея-заповедника. Ф. Никандровой пустыни. N 292. Л. 413 - 420 об. (В дальнейшем ссылки на этот документ будут обозначаться: "Канон...". - Прим. авт.)
[4] Голубинский Е.Е. История Русской Церкви. М., 1997. С. 262.
[5] Ключевский В.О. Древнерусские жития святых как исторический источник. М., 1871. С. 436.
[6] Знаменский П.В. Сергий Шелонин - один из малоизвестных писателей XVII века // Православное обозрение. М., 1882. Февраль. С. 300-301. Все же возразим: для "чтения после шестой песни канона" в Минеях находятся специально разработанные тексты кратких жизнеописаний - синаксарии. Они-то и должны иметь необходимый "возвышенный и хвалебный тон". Житие же должно быть исторически достоверным.
[7] Митрофан (Баданин), иеромонах. Преподобный Трифон Печенгский и его духовное наследие. Житие, предания, исторические документы. Опыт критического переосмысления. Мурманск, 2003. С. 25.
[8] "Канон...", л. 420 об.
[9] "Много народу ограбил и разорил он... и много крови пролил, в чем раскаялся и о чем горько сожалел" - подлинные слова Трифона из беседы с датским дипломатом. (Цит. по: Филиппов А.М. Русские в Лапландии в XVI веке. Сообщение Симона ван Салингена // Литературный вестник. СПб., 1901. Т. 1. Кн. 3. С. 302).
[10] "Судя по тому, что Преподобный рано прославлен как чудотворец, вероятно думать, что и местное празднование ему установлено более или менее вскоре после его кончины" (Голубинский Е. История канонизации святых в Русской Церкви. М., 1998 (Репринт.). С. 156).
[11] Аналогичная ситуация сложилась с преподобным Нилом Сорским. "Мы вообще не знаем, когда именно произошла его местная канонизация - в конце XVIII или в XIX веке. Она совершилась неприметно, в силу возросшего его почитания в новое время и санкционирована Синодом в "Верном месяцеслове" 1903 года" (Федотов Г. П. Святые Древней Руси. Т. 8. М., 2000. С. 152).
[12] Научное издание текстов "Повести" см. Дмитриев Л.А. Повесть о житии Варлаама Керетского // ТОДРЛ. М.-Л., 1970. Т. 25. С. 178 - 196. Здесь и далее по тексту раздела II курсивом выделены цитаты по указанному источнику. В некоторых случаях текст цитат адаптирован автором к современному звучанию слов. - Прим. авт.
[13] Село Кереть - древнее поморское поселение на южном берегу Кандалакшского залива Белого моря.
[14] Наиболее подробно о Житии преподобного Варлаама Керетского и истории его почитания, можно прочитать в статье Православной энциклопедии, том VI, С. 632 -633.
[15] Благовещенская Никандрова пустынь в Псковской епархии. Основана в начале XVI века преподобным Никандром Псковским чудотворцем (1507 - 1581 гг.).
[16] "Канон...", л. 414. Здесь и далее по тексту статьи курсивом выделены цитаты по указанному источнику. В некоторых случаях текст цитат адаптирован автором к современному звучанию слов. - Прим. авт.
[17] Шергин Б.В. Древние памяти. М., 1989. С. 231.
[18] "Канон..." л. 414.
[19] По преданию Варлаам "заклял беса", обитавшего на Абрам-мысе (южное колено Кольского залива) и требовавшего от выходящих в море рыбаков Колы языческих жертвоприношений. По заклинательным молитвам Варлаама бес покинул эти места, но пообещал отомстить Варлааму, поскольку тот не "чернец", а "белый поп".
[20] "Канон..." л. 415 об.
[21] Курбский Андрей. История о Великом князе Московском // Памятники литературы Древней Руси. 2 пол. XVI в. М., 1986. С. 331.
[22] О нем см. Иеромонах Митрофан (Баданин). Блаженный Феодорит Кольский, просветитель лопарей. Мурманск, 2002.
[23] "Канон..." л. 414.
[24] Дьяченко Григорий, протоиерей. Полный церковно-славянский словарь. М., 1993. С. 526.
[25] Димитрий Ростовский, святитель. Жития святых. М., 1906. Кн. 10. С. 31 -48.
[26] "Канон..." л. 415.
[27] Курбский Андрей. История о Великом князе Московском // Памятники литературы Древней Руси. 2 пол. XVI в. М., 1986. С. 333.
[28] "Канон..." л. 418 об.
[29] "Канон..." л. 420 об.



РНЛ работает благодаря вашим пожертвованиям.


Форма для пожертвования QIWI:

Вам выставят счет на ваш номер телефона, оплатить его можно будет в ближайшем терминале QIWI, деньги с телефона автоматически сниматься не будут, читайте инструкцию!

Мобильный телефон (пример: 9057772233)
Сумма руб. коп.

Инструкция об оплате (откроется в новом окне)

Форма для пожертвования Яндекс.Деньги:

Другие способы помощи

Наверх

 

Другие статьи этого автора

все статьи автора

Другие статьи этого дня

Другие статьи по этой теме