Русская народная линия
информационно-аналитическая служба
Православие  Самодержавие  Народность

УВЕДОМЛЕНИЕ МОНАХИНЬ СВЯТО-ИОАННОВСКОГО МОНАСТЫРЯ В СТЕНИКЕ (СЕРБИЯ) О ПРЕКРАЩЕНИИ ОБЩЕНИЯ С СЕРБСКОЙ ПАТРИАРХИЕЙ

23.10.2003

Мы сообщаем епископам, клирикам и монашествующим юрисдикции Сербской православной церкви, что наш монастырь в Стенике (все сестры) прекращает с вами любое молитвенное общение. Это решение не является внезапным или необдуманным. Учитывая ситуацию, сложившуюся в Сербской православной церкви (СПЦ), а также в других поместных церквах, наша совесть не может нам позволить оставаться в общении с вами. Причины этого решения таковы:

1. Антиканоническое правление "патриарха" Германа от имени коммунистического правительства Тито.

2. Сербская православная церковь остается членом антихристианской еретической организации Всемирного совета церквей и участвует в ереси экуменизма (молится с еретиками) вот уже несколько лет.

3. Полное евхаристическое общение с отступниками от Святого Православия: сергианами (Московская патриархия), новостильниками, новопасхальниками, а также с еретиками-монофизитами, анафематствованными четырьмя Вселенскими Соборами.

4. Снятие анафемы 1054 года против папской ереси, хотя папа римский так и не покаялся во всех своих нововведениях. Кроме того, формирование союза между всеми православными церквами и католической церковью. Полное признание католической церкви как церкви-сестры, а также признание ее таинств.

5. Совершение Святых Таинств за плату (симония).

6. Искажение Святых Таинств латинской практикой обливания или кропления.

После долгих поисков пути из вашей юрисдикции, которая полностью впала в ересь экуменизма, и потеряв надежду, что вы выберетесь оттуда, мы решили присоединиться к единственной каноничной Православной юрисдикции на территории Сербии -- Церкви Истинно-Православных христиан Сербии под омофором ИПЦ Греции, чьим Первоиерархом является Его Высокопреосвященство Архиепископ Хризостом II Афинский.

Поскольку очевидно, что сербские монастыри не были построены для экуменистов, тех, кто отступил от пути святого Саввы и Православия, и помня о том, что монахи и монахини должны защищать святыни и никогда не предавать их в руки врагов Божиих, мы будем продолжать жить в нашем монастыре и оставим его только если кто-то силой вынудит нас сделать это. Мы не признаем ваш церковный суд и не будем отвечать на его повестки, и все решения этого суда будут для нас недействительны.

С Божией помощью мы готовы умереть за нашу твердую решимость исповедывать Святое Православие.

Это уведомление подписано единодушно, без какого-либо принуждения или личных мотивов, но с твердой верой в Господа, Матерь Божию, нашего покровителя Иоанна Крестителя, святого Савву, святого мученика диакона Хаббакука и других мучеников Стеника.

Игумения Ефросиния
схимонахиня Ипомония
схимонахиня Анисия
схимонахиня Нина
монахиня Даниила
монахиня Александра
монахиня Иоанна
монахиня Екатерина

Святой монастырь Стеника, 2003 год
Праздник Воздвижения Креста



ГОНЕНИЕ НА МОНАХИНЬ СВЯТО-ИОАННОВСКОГО МОНАСТЫРЯ ИСТИННО-ПРАВОСЛАВНОЙ ЦЕРКВИ СЕРБИИ
Сообщение сестер Свято-Иоанновского монастыря Стеника
Понедельник 6 октября 2003 г. Брат Стефан, который вместе со своей семьей был крещен и присоединился к Истинно-Православной Церкви Сербии, отправился в епархию [официальной Сербской патриархии], чтобы передать епископу Хризостому уведомление монахинь монастыря [о переходе из патриархии в ИПЦ]. По пути он встретился с епархиальной делегацией, которую епископ Хризостом направил в монастырь Стеника. Делегация включала следующих членов: епархиальный секретарь священник Фома, настоятель Преображенского монастыря архимандрит Вениамин, священник Любица из Матаруска Баня и игумения Елена из Жицы. Делегация прибыла в Стеник примерно в то же время, когда брат Стефан передавал уведомление сестер епископу. После краткой беседы все четверо членов делегации решили, что мы должны быть немедленно изгнаны из монастыря, даже с помощью полиции, если необходимо. Они запугивали нас, говоря, что нас будут бить дубинками, если мы не покаемся и не поцелуем, как они выразились, "святую" десницу епископа (хотя нам и в этом случае все равно дадут епитимью).

Все монахини и послушницы присутствовали при этом разговоре. Все мы единодушно решили до конца следовать традиции Святых Отцов, и ни одна из нас не колебалась в отношении того, должны ли мы каяться перед каким-либо епископом экуменической Сербской православной церкви. Приняв это решение, мы столкнулись с оскорблениями, шантажом и обычной риторикой экуменистов: "Вы не смиренные, потому что в вас нет послушания".

Во время этого разговора, если его вообще можно назвать разговором, был составлен документ, в котором мы перечислили наши убеждения: начиная с того, что мы не признаем церковную власть официальной Сербской церкви и ее благословения, кончая сообщением о том, что мы приняли Крещение в Истинной Церкви. Каждая из нас с радостью подписала этот документ, и вскоре делегация в гневе покинула монастырь, угрожая нам, что мы не увидим утра. Опасаясь, что они осквернят алтарь, который уже был освящен и в котором находились Святые Дары, мы не открыли им храм, что очень их рассердило. Мы никогда не сталкивались с такой ненавистью и насмешками, особенно со стороны тех, кто еще недавно был нашими пастырями.

Тем временен в Зичинской епархии в Кралево брат Стефан, как мы уже сказали, передавал наше уведомление епископу Хризостому. По указанию владыки, уведомление начал читать вслух находившемуся при нем духовенству настоятель Студенецкого монастыря. В процессе чтения его голос менялся и он с трудом смог закончить. К письму прилагалась копия книги епископа Хризостома, разосланная им по Зичинской епархии, в которой он восхвалял новый календарный стиль и смеялся над календарем Святых Отцов.

Наше уведомление мы разослали и по другим епархиям, так что к концу дня нам начали звонить "душеспасительные" пастыри и другие религиозные деятели епархий [Сербской патриархии], пытавшиеся убедить нас передумать и покаяться.

Вторник 7 октября. День св. мученицы Феклы - последнее мирное утро в монастыре. Отец Акакий совершил литургию, которая закончилась на рассвете. Эта литургия нас очень укрепила. Мы чувствовали, что недолго останемся в нашем дорогом монастыре. Мы уже как бы прощались с мощами наших дорогих мучеников Стеника, хранившимися в монастырской церкви. Мы уже как бы прощались с могилой нашей дорогой духовной наставницы, матушки Иулиании, и со всем святынями Стеника. И ничто земное не привязывало нас к земле, мы смотрели в небо.

Апостольское чтение и Евангелие этого дня предсказывали страшные события, которые произошли через несколько часов. С последними звуками литургии мир горы Елица был нарушен звуками полицейских машин из Чачека. На них прибыли офицеры в штатском. Они сказали, что игумения должна проследовать к шефу полиции. Матушка Евфросиния и еще одна монахиня поехали в полицию на монастырской машине и вернулись через три часа.

Начальник полиции смущенно, дружелюбно пытался объяснить матушке Евфросинии, что она должна убедить сестер передумать отделяться от официальной церкви. Полицейский не мог понять проблем сестер и причин принятого ими решения, но видел, что сестры готовы даже быть изгнанными из монастыря. После долгого разговора полицейский и монахиня вместе пошли к мэру города господину Веля Илич. Он тоже заявил, что сейчас не время пытаться менять политику Сербской патриархии. Он попросил матушку Евфросинию извиниться перед епископом и заверил ее, что он постарается на епископа повлиять. Конечно же, матушка Евфросиния не приняла такое предложение.

На обратном пути в монастырь матушка Евфросиния остановилась на заправочной станции. Внезапно она была окружена четырьмя машинами, в которых сидели клирики, громко кричавшие на нее и выражавшие свое недовольство. Похоже, что ими руководил находившийся среди них помощник епископа Хризостома СПЦ диакон Радос, которого слушались все остальные. Его лидирующая роль выяснилась позже, во время выселения монахинь.

Матушка Евфросиния села в машину и попыталась уехать от них, но они сопровождали ее до самого монастыря: две машины перед ней и две машины сзади.

Те из нас, кто оставался в обители, умоляли нашего монастырского иеромонаха Акакия и монаха Давида с Подворья афонского монастыря Эсфигмену уйти в лес, опасаясь, что их пребывание в монастыре опасно. После некоторых убеждений отец Акакий и монах Давид укрылись в лесу Елицы. Вскоре большое число машин заполнило обширную автостоянку перед монастырем. Вначале во дворе монастыря оказалось около 50 клириков, которых сопровождало около сотни разъяренных мирян. Со временем их число увеличилось до 200. Они захотели войти в церковь, что им было немедленно позволено сделать. Все они прибыли, чтобы напугать восьмерых монахинь и заставить их изменить свое решение, или выкинуть их из монастыря. 200 мужчин против восьмерых монахинь!

Почти все они были убеждены, что делают хорошее дело, изгоняя монахинь. С самого начала они вели себя очень агрессивно по отношению к беззащитным сестрам. Они заявили, что церковь осквернена раскольниками и должна быть заново освящена. Но они никогда не переосвящали церкви после совместных молитв с еретиками или после того, как католики и англикане заходили в алтари. В западном мире они нередко делят алтарь и престол с различными еретиками, ничего не переосвящая.

Когда они вышли из церкви, закончив церемонию, их провокации стали грубее, и монахини единодушно запели псалом "Блажен муж".

Услышав пение, клирики направились в церковь, где отслужили всенощное бдение, продолжавшееся -- полчаса. Затем они вышли во двор, закурили и продолжили свои нападки на сестер. Было похоже, что они готовятся к приезду епископа. Хотя с монахинями оставалось всего несколько духовно укреплявших их истинно-православных христиан, епископ боялся приезжать, а духовенство по мобильным телефонам информировало его о происходящем. Их опасения были столь велики, что через полицейского они спросили у монахинь: правда ли говорят, что они вооружены?!

Среди "мирян", прибывших с духовенством, находилось несколько подозрительно выглядевших человек. Узнав, что отец Акакий скрылся, они направились в лес за монастырем. Они были вооружены цепями с большими замками на концах. Чудо Божие спасло иеромонаха Акакия и монаха Давида. Парни несколько раз прочесали близлежащий лес, разыскивая монахов. Их готовность убить тех была очевидна; казалось, что у них есть на это разрешение.

Тем временем агрессивные последователи епископа сталкивали монахинь со ступенек всякий раз, когда те пытались подойти к непрошеным гостям. Они толкали даже тяжело больную монахиню Анисию.

Двумя часами позже прибыл епископ Хризостом. Когда он в окружении телохранителей выходил из машины, духовенство встретило его пением и звоном колоколов. Посетив церковь, стоя с посохом, он потребовал к себе игумению монастыря, настаивая на том, чтобы больше никто не приближался.

Духовенство грубо оторвало матушку от сестер и поставило ее перед епископом. Мать Евфросиния стояла одна, словно агнец, принесенный волку на заклание. Это явно огорчило епископа и он спросил матушку, признает ли она Сербскую православную церковь. К изумлению всех присутствующих она ответила, что да, признает. Она ответила утвердительно также на вопрос, будет ли она послушна этой церкви. Однако в этот момент она исповедывала свое признание и послушание Истинно-Православной Церкви Сербии, а не экуменической церкви! Она сказала, что не будет повиноваться экуменистам, и добавила, что Сербской Православной Церковью является Истинно-Православная Церковь, и что она будет повиноваться Архиепископу Хризостому -- [Первоиерарху] греческой ИПЦ.

Тогда епископ исполнился ярости и закричал: "Захватите монастырь!" За десять минут монастырь был захвачен сторонниками епископа -- духовенством и мирянами. С этого момента монахини уже не могли попасть в собственные кельи. Сестры запели "Господи, помилуй", осеняя себя крестным знамением.

Диакон из Зицы, подошедший к матушке и монахиням, попросил их покинуть монастырь. Матушка ответила, что они решатся на это лишь в том случае, если им будет предъявлен какой-либо официальный документ. Вместо ожидаемого документа им было уготовано несколько часов мучений, душевных пыток и оскорблений.

Личные вещи монахинь завернули в простыни и выбросили за монастырскую ограду. Сестры умоляли гонителей разрешить им забрать некоторые вещи из келий, например, аэрозоль, в котором остро нуждалась одна из монахинь, страдающая астмой. Оскорбляя сестер, преследователи позволили им взять необходимые принадлежности, строго следя за тем, что именно выносится из келий. Монахини нашли свое жилище в беспорядке: содержимое опрокинутых ящиков было разбросано, шкафы отперты, повсюду валялись различные предметы.

К тому времени подоспели жители, чьи дома расположены неподалеку от монастыря. Они заплакали, увидев, как 200 обезумевших людей вымещают свою злобу на восьмерых несчастных исповедницах. Все сестры стояли на площадке перед монастырем, окруженные и лишенные возможности где-нибудь укрыться. Сестры пытались отвечать нападавшим, защищая православную веру.

Наконец был подготовлен документ о выселении монахинь, на котором стояла подпись епископа Хризостома, но не было печати. Инспектор полиции подошел к настоятельнице с этим так называемым документом и настоял на том, чтобы монашеская община покинула монастырь. Ни полиция, ни городские власти не могли остановить незаконное насильственное изгнание монахинь из обители. Не будучи в состоянии предоставить сестрам юридическую защиту, адвокат, к которому мы обратились, ошеломленный агрессивностью представителей церкви, заявил, что никогда в жизни не сталкивался с подобным беззаконием и не сможет оказать монахиням какую-либо юридическую помощь. Все выглядело так, как если бы ситуация была подстроена какой-то более могущественной силой. У тех, кто мог помочь монахиням, оказались связаны руки. Владыка Хризостом из СПЦ привлек самого мэра для того, чтобы изгнать сестер из обители.

По мере того как разворачивались события, полицейские охраняли монахинь от жестокой расправы, и если бы не они, неизвестно, каков был бы конец у этой истории! Сестры перешли на безопасную территорию, где их не смогли бы захватить преследователи, и укрылись на другой стороне бухты во владениях государственной компании "Srbija Sume".

Наступил вечер, сестры оказались под открытым небом, тогда как большинство людей ушло вслед за епископом. В захваченном монастыре остались лишь несколько охранников и клириков, об их присутствии можно было судить по сигаретным огонькам, вскоре появившимся на монастырском дворе. Они не переставали следить за монахинями, прогуливаясь возле ворот.

Монахини провели ночь в чтении Псалтири и пении духовных песен возле костра, разожженного ими для того, чтобы не замерзнуть. Температура воздуха упала до нуля градусов. После полуночи к сестрам присоединились 15 истинно-православных христиан вместе с отцом Афанасием из Смедерево. Захватившие монастырь были настолько ошеломлены этим неожиданным ночным визитом, что вызвали тотчас же появившуюся полицию. Полицейские потребовали, чтобы пришедшие предъявили документы, и зафиксировали номера их машин. Однако гости не были намерены устраивать беспорядки или брать монастырь штурмом, их целью было оказание поддержки монахиням.

Ночью стало холодать и сестры забеспокоились о монахах, скрывшихся в глухом горном лесу. Благословен Господь, сокрывший их от преследователей в лесной чаще! Перед рассветом, когда гора Елика еще была покрыта тьмой, там появился отец Акакий, который так и не был замечен полицией и преследователями. Мы умоляли отца Акакия спуститься с горы пока еще темно. Когда батюшка это сделал, один из братьев отвез его в город на машине и оставил в безопасном месте. Что касается монаха Давида, мы не знали, где он находился. Позже выяснилось, что на протяжении 48 часов он укрывался в лесных пещерах. У афонского инока не было ни воды, ни пищи, ни теплой одежды.

Среда 8 октября. Праздник Святой Евфросинии. На рассвете группа истинно-православных христиан покинула монахинь с благословения отца Акакия. Сестры не спали, они пели тропарь святой Евфросинии. Они поздравили свою настоятельницу с именинами и возблагодарили Господа за столь прекрасное бдение под звездами. Монахини преломили праздничный хлеб и разделили между собой. Это была их первая трапеза за 24 часа. У них никогда не было более прекрасного и благословенного праздника, и не было большего числа званых и незваных гостей. Все сестры преисполнились счастья и мира. Монахини испытали то счастье мира, которое дарует лишь Православие, - счастье, которое доступно лишь тем, кто следует святоотеческой традиции.

В этот день, день именин настоятельницы матушки Евфросинии, литургия служилась в монастыре не для истинно-православных христиан, а для тех, кто продал свою Веру за пищу. Из монастырского храма доносилось пение: "Блажени изгнани правды ради..." Мы же сидели под чистым небом и слушали циничную литургию православных экуменистов. Нас разделяли лишь дюжина метров и мост. Нас - это истинно-православных и истинно-неправославных. По одну сторону были истинно-православные без пищи, воды и крова, воспевающие Иисуса Христа, а по другую сторону были пища, питие, сигареты, литургия и теплые монастырские кельи. Начался дождь.

Неожиданно из леса появился монах Давид, шедший в сторону монастыря и не подозревавший о нашем изгнании. Преследователи немедленно бросились к нему, однако монах сумел скрыться от погони и пришел к нам. Мы создали живую стену между иноком Давидом и гонителями. Вышеупомянутый диакон Радос из СПЦ клялся перед всеми присутствовавшими, обращаясь к святому Симеону Мироточивому, воскликнув, что задушит Давида собственными руками. Мы взяли наши иконы и обратили их к диакону Радосу и его спутникам. Тогда Радос повернулся к монаху Давиду и сказал, что на этот раз ему повезло, сестры защитили его, но в следующий раз он так не уйдет.

После этого мы отправились в заросли возле монастыря в поисках укрытия от дождя. Наши вещи были по-прежнему разбросаны по всему полю. Когда дождь прекратился, мы забрались в фургон, припаркованный неподалеку от монастыря одним из наших братьев во Христе. В этот момент начался снег. Невероятно, но снег шел в октябре!

Тем временем один из наших братьев вместе со своей женой и детьми приехал проведать нас. Мы умоляли его забрать монаха Давида в Чачек, чтобы тот смог избежать возможных нападений со стороны озверевших преследователей. Брат согласился, но как только они отбыли в Чачек, два епархиальных охранника пустились в погоню за ними. Продрогший и невыспавшийся брат Стефан, который был с нами все это время, бросился в свою машину, где были также женщина и ребенок, разогнался на ней и смог вклиниться между машинами с монахом Давидом и его преследователей.

Теперь передвигаясь с низкой скоростью, брат Стефан не подпускал преследовавших инока Давида близко к машине с монахом. Когда та оказалась вне пределов досягаемости, брат Стефан сам попытался уйти со своей спутницей и ребенком от начавшейся за ними погони. Однако сказались скользкая дорога и бессонница -- их машина перевернулась. Особенно сильно разбился брат Стефан, потерявший сознание.

Из машины выбралась женщина с ребенком и стала умолять преследователей помочь пострадавшему. Те оказали брату Стефану первую помощь, сделав искусственное дыхание, потом отправили его в больницу.

В то время как брат Стефан лежал без сознания с сотрясением мозга, мимо проезжала машина архимандрита Вениамина, где также были монахини из СПЦ, видевшие случившееся, но даже не поинтересовались, жив ли пострадавший. Архимандрит дождался, когда брата Стефана перенесли в сторону от дороги, и тронулся дальше с этими монахинями из Сретенского монастыря. Они везли продукты и пиво для новых обитателей нашего монастыря, куривших и пивших в трапезной.

Скрываясь в фургоне, мы узнали о произошедшем с братом Стефаном. Не зная насколько серьезно он ранен, мы ощутили неуверенность и страх. Двое из сестер хотели отправиться на монастырской машине в больницу, но это не дали епархиальные служители. Мы стали умоляли их разрешить посетить брата Стефана, и наконец они поддались на наши уговоры, сестры уехали.

Мы остались в фургоне, дрожа от холода и страха за жизнь брата Стефана. В фургоне не работало отопление, стужа наваливалась, самообладание почти оставило нас. У нас не было уверенности, что с отцом Акакием и монахом Давидом благополучно, сердца обуревали сомнения. В духовном отношении события этой среды явились самыми тяжелыми в череде неурядиц.

В конце концов появились сестры и принесли добрые вести. Брат Стефан находился в больнице в удовлетворительном состоянии. Узнали, что отец Акакий, монах Давид были целы и невредимы. Наши сердца вновь счастливо забились. Сестры привезли из города и пищу. Поев, мы пытались заснуть, но это плохо выходило из-за холода. Нас била дрожь так, что зубы стучали.

Мы видели, как к монастырю подъезжают и от него отъезжают машины из города. Архимандрит Вениамин и архимандрит Тимофей с помощником епископа диаконом Радосом оказались во главе новых обитателей монастыря -- монахов из Студеницы. Сюда прибыли оттуда Антоний, Герман, а также Паисий из Увце. Антоний был назначен настоятелем. Выяснилось, что новые насельники употребляют мясо и спиртные напитки, а настоятель Антоний даже курит.

Поздно ночью прибыл один наш брат во Христе, проделавший долгий путь, чтобы забрать нас и перевезти во временное убежище. Мы отправились с ним, за нами последовала машина со священниками из СПЦ, отставшая только около больницы, где находился брат Стефан -- серб, рисковавший жизнью ради Истинного Православия и защитивший православного монаха от преследователей. Потом на пути мы заметили машину следовавшего за нами сторонника епархии.

Прибыв к нашему временному убежищу, мы наконец смогли прийти в себя после скромного исповеднического свершения и страданий за Христову Истину. Мы благодарим Господа нашего Иисуса Христа, святого Иоанна Крестителя, монаха-мученика Иоанна из Стеника и всех других мучеников за то, что вдохновили нас на исповеднический подвиг ради любимой православной веры, а также за то, что сподобили нас указать на тех, кто отошел от учения Святых Отцов. Всем сердцем мы верим, что Господь укрепит нас, и наши жизни не запятнают честного имени нашего Спасителя, ибо сие есть царство, и сила, и слава Отца, Сына и Святого Духа во веки веков. Аминь.

Мы никогда не предадим Тебя, возлюбленное Православие! Мы никогда не изменим благочестию наших отцов! Мы никогда не оставим благочестие наших матерей! Мы рождены в Тебе, в Тебе живем, в Тебе нам суждено умереть. Если время потребует от нас того, мы умрем тысячу раз за Тебя!

Написано от имени сестер, изгнанных из Стениковского монастыря,
схимонахиней Ниной

ДОПОЛНЕНИЕ

Суббота 11 октября 2003 года. День памяти св. Харитона Исповедника. Монахинь приютила в своем доме православная семья. Даже если это позволяет сестрам отдохнуть несколько дней, восстановить монашеский жизненный уклад и круг ежедневных богослужений, искушения не оставляют их.

Следующему испытанию сестры подверглись в субботнюю ночь 11 октября. Двое священников СПЦ уговаривали остановившихся в расположенной поблизости таверне преследователей монахинь подобраться к их дому и устроить поджог. Лишь через несколько часов они ушли, оставив припаркованную рядом с домом машину, из которой велось наблюдение за пристанищем монахинь всю ночь.

В воскресенье 12 октября монахини находились в этом прибежище.

Подстрочный перевод документов с сербского языка и сведения Дополнения -- сотрудников интернет-сайта "Вертоградъ"



РНЛ работает благодаря вашим пожертвованиям.


Форма для пожертвования QIWI:

Вам выставят счет на ваш номер телефона, оплатить его можно будет в ближайшем терминале QIWI, деньги с телефона автоматически сниматься не будут, читайте инструкцию!

Мобильный телефон (пример: 9057772233)
Сумма руб. коп.

Инструкция об оплате (откроется в новом окне)

Форма для пожертвования Яндекс.Деньги:

Другие способы помощи

Наверх

 

Другие статьи этого автора

Другие статьи этого дня

Другие статьи по этой теме