Русская народная линия
информационно-аналитическая служба
Православие  Самодержавие  Народность

Путь Православия сегодня

Игорь  Непомнящих, Православие.Ru

10.10.2001

Современная наука создана католиками и протестантами, а потому не является единственной. Иное знание о мире было у древних халдеев и египтян, иное - у древних индусов и китайцев. А возможна ли другая христианская наука - православная? До сих пор ее, кроме православного богословия, не было. Но будет когда-нибудь православная история, биология, физика? Каков путь Православия?
Многим может показаться, что постановка вопроса о православной науке неправомерна. Такое мнение возникает потому, что многие считают, что современное научное мировоззрение - единственно объективное мировоззрение. Вместе с тем крупнейший историк науки и выдающийся геолог ХХ века В.И. Вернадский пишет: "Научное мировоззрение не есть научно истинное представление о Вселенной - его мы не имеем. Оно состоит из отдельных известных нам научных истин, из воззрений, выведенных логическим путем, путем исследования материала, исторически усвоенного научной мыслью, из извне вошедших в науку концепций религии, философии, жизни, искусства - концепций, обработанных научным методом; с другой стороны, в него входят различные чисто фиктивные создания человеческой мысли - леса научного искания... Научное мировоззрение охвачено борьбой с противоположными новыми научными взглядами, среди которых находятся элементы будущих научных мировоззрений; в нем целиком отражаются интересы той человеческой среды, в которой живет научная мысль. Научное мировоззрение, как и все в жизни человеческих обществ, приспосабливается к формам жизни, господствующих в данном обществе." (Труды по всеобщей истории науки. М., "Наука",1988 г., с. 73-74).
Однако современная цивилизация отдает приоритет науке, считая ее данные объективной истиной в последней инстанции. Но может ли разум быть независим от сердца, ибо только злое сердце дает свободу разуму? Свободный от сердца разум - разум без смысла, без благодати. Эта очевидная истина противоречит мировоззрению современной науки и всей современной, основанной на ней, цивилизации.
Отсутствие истинно христианского научного мировоззрения крайне разрушительно действует в современном мире. "Надо не только открыто признать, но и до конца осмыслить самый факт, что в Европе (включая и Россию) существует не одна, а две культуры. Есть культура, которая хочет быть христианской, хочет быть верной Христу и видеть все "в свете Христовом", - но есть культура, выросшая вне Церкви, боящаяся Церкви и чуждая ей, вовсе не ищущая того, чтобы глядеть на мир в свете Христовом!...Современное знание, как оно строится ныне, отвергает христианское освещение тем знания...Христианская мысль должна заняться пересмотром основ знания, чтобы вернуть христианству его законное место в развитии знания." (о.Василий Зеньковский "Основы христианской философии", М. КАНОН, 1996, с. 92, 95).
В данном случае речь идет совсем не о конфликте науки и религии. В статье речь идет о взаимоотношении западного и восточного христианства, об их истории. В настоящее время мысль на Западе зашла в тупик и речь идет о новых горизонтах европейской культуры.

НЕМНОГО ИСТОРИИ
Сегодняшний мир - окружающая нас техногенная и идеологическая среда - создана католиками и протестантами. Православие с падением Византии перестало оказывать активное влияние на мир и заняло круговую оборону. Часто бездумно перенятые у Запада новшества, чужеродные по определению, приводили к потере ориентиров, к катаклизмам. Поэтому сохранение, собирание прошлого стало основой православной психологии.
Однако "Византия никак не может считаться только прошлым, завершенной и изжитой главой церковной истории. Она не только продолжает жить в православной Церкви, но, в известном смысле, до сих пор определяет само Православие, составляя его "историческую форму" (Протоирей Александр Шмеман. Исторический путь Православия. Издательство им. Чехова, Нью-Йорк, 1954, с. 243-244).
Далее о. Александр пишет: "Византийский период должен быть признан решающим в истории Православия, эпохой кристаллизации церковной жизни" (с. 244). Современный же путь Православия он характеризует следующим образом: "От Хомякова, которого Самарин назвал "учителем церкви" до русских философов и богословов 20-го века - ее (русской мысли - И. Н.) темой становится вселенская истина Православия - не "византизма", не "востока", - а именно всеобъемлющего, последнего христианского "синтеза" (курсив мой - И. Н.)... На историческом пути Православия сейчас "русская глава", конечно, завершающая, последняя" (с. 386-387).
Итак, "русская глава". Конечно, не решающая (в плане становления Православия), но не менее важная - как завершающая в истории православного человечества.
Часто исторические факты гораздо полезнее любого изощренного дискурса. Сопоставим историю западного и восточного христианства. Исторические корни их разделения связаны с двумя центрами римской империи: Римом и Константинополем. Именно с ними связаны становления католицизма и православия.
Вспомним важнейшие вехи в истории западной цивилизации и на этой основе попытаемся осмыслить собственную историю - историю православной культуры. При этом под важнейшими вехами мировой истории будем понимать именно те события, которые решающим образом повлияли на формирование христианства, то есть будем рассматривать историю с позиции богословия. "Ведь именно богословие, основывающееся на Вере Церкви, является тем ключом, с помощью которого мы можем открыть шифр истории (курсив мой - И. Н.), осознать истинный смысл совершающихся исторических событий" (Слово Святейшего патриарха Московского и всея Руси Алексия II на открытии Богословской конференции Русской Православной Церкви "Православное Богословие на пороге третьего тысячелетия". Москва, 7-9 февраля 2000 года). Это принципиальный момент в отличии православного подхода от подхода западного христианства: анализ внешних событий истории человечества с позиции духовной его истории, а не, наоборот, анализ духовной истории как ответов на внешние события. То есть православие в отличие от католичества и протестантства утверждает зависимость суждений частных наук от духовных устремлений человека и не стремится подобно креационизму подкреплять истины, данные в Откровении, гипотезами, выдвигаемыми частными науками.
Приведем некоторые даты из истории западного христианства.
455 год - падение Рима, а с ним и западно-христианской культуры. Орды бесчинствующих варваров - будущих современных европейцев -оккупировали Западную Римскую Империю. Одно из этих диких племен -вандалы - разграбили, разорили Рим. С тех пор термин "вандализм" стал означать самую крайнюю степень дикости.
1266 год - Фома Аквинский пишет "Сумму теологии", что свидетельствует о становлении новой культуры западного христианства. В значительной степени это означало освобождение западноевропейской культуры от влияния арабов - следующих завоевателей Южной Европы. Влияние арабов в определяющей степени сказалось на характере восстановления связи Европы со своим культурным прошлым. Арабы, среди ученых которых было много евреев, принявших мусульманство, могли восстановить связь, естественно, лишь с античной нехристианской культурой, но не с греческим православием. Именно эллинская философия, римское и еврейское законничество явились духовной основой схоластики Фомы и всего католического богословия.
1632 год - Галилей - "итальянец, пользовавший расположением Папы" (Декарт), пишет "Диалог о двух главнейших системах мира - птолемеевой и коперниковой", за который он был осужден католической церковью. Галилей формулирует постулат, утверждающий различия между суждениями науки и религии, утверждающий автономию науки от веры, свободу разума от сердца. С этого утверждения начинается вся современная культура. Хотя официальная католическая церковь тогда и отвергла мировоззрение Галилея, но это мировоззрение уже было заложено в богословии Фомы Аквинского, в его пяти рассудочных доказательствах Бога. Автономия науки, освобождение разума от веры, от сердца уже заложена в самой попытке доказательства высшего с помощью низшего. Не случайно, что уже в наше время католическая церковь официально отказалась от осуждения Галилея, поскольку она старается "не отставать" от духа времени.
Действительно, западная наука, создавшая основу современной цивилизации, продолжает развиваться в направлении, указываемом разумом при полной его независимости от сердца. Более того, рациональное мышление провозглашается в качестве арбитра истинности научных суждений. Как гласит одно из современных определений науки, "наука - это попытка привести хаотическое разнообразие нашего чувственного опыта с логическими стандартами нашего мышления" (А. Эйнштейн, 1940). Здесь прежде всего надо подчеркнуть, что "хаотическое разнообразие нашего чувственного опыта" создано совсем не гармонией окружающей природы, а хаосом, воцарившемся в нашем разуме после его освобождения от сердца, после того, как он вышел из сердца. Потеряв опору в себя, мы ищем опору во вне, в попытке сконструировать некие объективные законы, управляющие миром и нами. "Наука, если сказать как возможно более кратко, - гласит другое современное ее определение, - это организованное предприятие по сбору знаний в мире и конденсации этого знания в проверяемые законы и принципы" (Э. Вильсон, 1998). То есть, научные законы - это сокращенное описание наших представлений о мире, вернее, "правила дорожного движения" в этом мире.
Такова сущность католической, протестантской цивилизации: она выплеснула ум человека наружу (а вместе с ним и сердце, ибо на самом деле они нераздельны) и они вынуждены жить по "уличным" законам. "Осуетились в умствованиях своих, и омрачилось немыслимое их сердце: называя себя мудрыми, обезумели" (Рим. 1. 21). Конечно. нельзя все представлять в западной цивилизации только в черном цвете, но эта цивилизация людей, у которых сердечные чувства отодвинуты на второй план, а впереди действует воля и расчет. Но именно для православного человека это то и немыслимо, это - то и безумно.
Однако это не значит, что история православных народов выглядит в более светлых тонах. Православие более не от мира сего и поэтому мирских нестроений как в обществе, так и в личной жизни здесь не меньше, а больше. И их нельзя оправдывать нашествиями или внедрениями извне. А причина здесь та же, что и на Западе - существование двух культур, о которых говорил о. Василий Зеньковский. И этот дуализм не должен быть оправдан, а наоборот, разоблачен.
Итак, этапы движения западной цивилизации известны. От падения Рима (455 г.) до восстановления католической культуры (1266 г.) прошло 811 лет ; затем понадобилось еще 366 лет для формулирования принципов католической науки. Если провести здесь историческую параллель для православной цивилизации, то для привязки мы имеем дату падения Византии - 1453 год как аналогию даты падения Рима.
С падением Византии остановилось развитие православного богословия и всей православной науки. Как пишет крупнейший историк православия о. Георгий Флоровский, " так случилось, что с падением Византии богословствовал один только Запад. Богословие есть по существу кафолическая (вселенская - И. Н.) задача, но решалась она только в расколе. Это есть основной парадокс в истории христианской культуры" (Пути русского богословия. Париж, 1937, с. 515). Разрешить этот парадокс может только возврат центра христианской богословской и всякой другой христианской науки на его законное место - на Восток, то есть в православие.
Для восстановления православной цивилизации было бы справедливым предусмотреть тот же срок, который потребовался для возрождения католической цивилизации, именно около 800 лет, или примерно к 2264 году (1453 + 811). Для формулирования принципов православной науки - новой православной цивилизации - потребуется (по тем же соображениям - см. выше) еще 366 лет. "Перед нами стоит задача творческая и созидательная - задача строительства религиозной культуры на твердой почве церковности православной и в неуклонном следовании преданным заветам отеческим. Не о какой-нибудь "реставрации" древности византийской или восточной идет речь..." (о. Георгий Флоровский. О патриотизме праведном и греховном. В кн. "Из прошлого русской мысли". М., 1998, с. 161).
Как видим, история еще отводит время для восстановления и формирования православного мировоззрения, cовременной православной науки. Этот вопрос очень важен особенно для таких стран как Россия, Украина и Беларусь, в которых уровень научно - технического образования наиболее высок. Хотя это образование и претерпело в последние годы значительные трудности, но будущее этих стран однозначно связано с новейшими промышленными и информационными технологиями. Насущность проблемы особенно определяется тем, что современное "религиозное возрождение началось именно в крупных городах, в культурных центрах, при самом активном участии интеллигенции и, не в последнюю очередь, научно - технической." (Митрополит Кирилл, Речь на соборных слушаниях "Вера и знание. Наука и техника на рубеже столетий. 18 - 20 марта 1998. Москва - Сергиев - Посад).

ПРИНЦИПЫ ОТЛИЧИЯ ПРАВОСЛАВНОГО ПОЗНАНИЯ
Чтобы выявить принципы отличия православного научного мировоззрения, православной науки от науки католической и протестантской, рассмотрим сначала принципы отличия православной богословской науки, созданной Отцами Церкви, от богословия католического и протестантского. Потом необходимо лишь будет эти принципы отличия распространить на более низкие ступени общей иерархии наук: антропологию, биологию, физику.
Общей основой отличия православного учения о познании является представление о сердце как о центре познавательной деятельности. Западный же рационализм, освободив науку от религии, мышление от сердца, поместил центр познавательной деятельности в голову, в мозг. С провозглашением независимости науки от религии и началось становление, как уже отмечалось выше, католической современной науки. Если языческая европейская наука (Платон, Аристотель) ставила себе целью познание сущности вещей в рамках своего языческого мировоззрения (то есть не отделяла себя от религии), то католическая, а затем и протестантская науки отказались от этой цели и свели науку к описанию вещей. "Поэтому восстановление изначально бывшей гармонии и взаимосвязи между религиозным, философским и научным видением мира - проблема не просто важная, но по ряду причин должна быть сегодня отнесена и к наиболее актуальным." (А.И. Осипов. Религия, философия, наука на пороге III тысячелетия. Журнал Московской Патриархии, 1999, N1).
При описании вещи отношение к ней становится чисто меркантильным. Здесь ум отделяется от сердца. "Большинство людей признают, что в области естественных наук методологический номинализм (описательным подход в науке - И. Н.) победил. Физика не исследует, например, сущность атомов или света, но эти термины употребляются в ней совершенно свободно, чтобы объяснять и описывать определенные эмпирические наблюдения, а также в качестве названий для некоторых важных и сложных физических объектов. Так же обстоит дело и в биологии. Философы могут требовать от биологов решения таких проблем, как "что такое жизнь?" или "что такое эволюция?". И биологи иногда откликаются на их требования. Тем не менее научная биология занимается в целом другими проблемами и использует описательные и объяснительные методы, очень похожие на те, что применяются в физике" (К. Поппер. Нищета историцизма. Вопросы философии. 1992, N 8, с. 66). Итак, в основе современной науки описательный подход, при котором считается, "что задача науки - только описать поведение предметов и считают, что это следует делать посредством свободного введения новых терминов" (Там же).
Cозерцание и слово
Рассмотрим теперь принципиально отличную от этой православную методологическую установку познания. "Познать вещь можно только из созерцания, не из имен. Аристотель только договорил Платона и с большей ясностью подчеркнул, что имена есть человеческое установление, и нет естественных имен... Логическое познание и слово есть средство от нашего бессилия, а не свидетельство нашей силы. Слова и понятия нужны для памяти и для разговора, для общения между людьми, разделенными по своей телесной (падшей - И. Н.) природе... И действительно, по мере восхождения и очищения ума слово немеет и оскудевает... Высшее созерцание превышает меру слова... Слово становится ненужным и немощным, когда само бытие ясно раскрывается перед созерцательной мыслью. Созерцание выше слова, ибо слово есть орудие рассуждения. Св. Григорий (Нисский - И.Н.)... резко прочерчивает грань дискурсивного, рассуждающего, умозаключающего познания, - не признает за ним самодовлеющего достоинства, отсылает к опыту". (О. Георгий Флоровский. св. Григорий Нисский. В кн.: "Восточные отцы IV века". Париж, 1931, с. 142-143).
Далее о. Георгий пишет: "Писание для св. Григория только символ, указующий на духовную реальность; потому и недостаточно, и обманчиво иудейское буквальное понимание Писания... "Тело Писания", как некая завеса, часто закрывает "Славу, заключенную в Писании"... "Если снять телесный покров слова, остающееся есть Господь, Жизнь и Дух" (здесь о. Георгий цитирует св. Григория Нисского - И. Н.)" (Там же).
Здесь по аналогии можно сказать, что православная методология науки должна больше опираться не на научное писание (которое сегодня и принимается за собственно науку), а на научное предание, хранимое творцами науки.
Истинную функцию слова знают и поэты, творцы наиболее одухотворенного искусства. Можно вспомнить знаменитую тютчевскую фразу: "Слово высказанное есть ложь". Или:
Дойти бы - как сказал поэт - до самой сути. А что - слова? Ведь не в словах же суть! (С.В. Гольдин)
Взаимоотношение познания в слове и непосредственного созерцания истины составляет основу православного учения о молитве - сердцевины духовной жизни православного христианина. "Молитва имеет разные степени. Сначала она есть только молитвословная молитва, но вместе с нею должна идти, ею разогреваться и поддерживаться, молитва ума и сердца. Умно-сердечная молитва получает затем самостоятельность... потом... умно-сердечная молитва становится непрестанно-действующей. При этом прежние временные впечатления перерождаются в состояние созерцания, при которых и из которых тогда раскрывается и созерцательная молитва" (Умное делание (о молитве Иисусовой). Сборник поучения святых отцов и опытных ее делателей. Сост. игумен Валаамского монастыря Харитон. М., Изд-во Московской Патриархии, 1998, с. 35).
Сердце - центр познания
Св. Григорий Палама, выразивший учение Отцов Церкви об Иисусовой молитве, приводит, в частности, следующую цитату из учения подвижника Никифора: "Понуждай свой ум вместе с вдыхаемым духом входить в сердце" (Триады в защиту священно-безмолствующих. М., "Канон", 1995, с. 184), а также Макария Великого: "Сердце правит всем составом, и если благодать овладевает пажитями сердца, она царит над всеми помыслами и телесными членами" (Там же).
О сердце как о центре познания говорит и Писание: "Сердце разумного ищет знания" (Притчи, 15. 14), "Веселое сердце благотворно как врачевство" (Притчи, 17. 22), "Коварное сердце не найдет добра" (Притчи, 17. 20), "Сын мой, если сердце твое будет мудро, то порадуется и мое сердце" (Притчи, 23. 15).
Однако современная цивилизация, современная наука отрицают ведущую, центральную роль сердца в познании. "Ученый европеец знает многое, часто знает и Библию, знаком и с мистикой, и с теологией, и с оккультизмом. Но все это только знание, только любопытство. Отдельно существует совокупность знаний и совершенно отдельно, отделенное от него стеною живет сердце, потерявшее свое великое значение, свою центральность, свое право быть фундаментом всего. Ум не стоит в сердце: он стоит отдельно, он не согревается теплотою сердца. Вся наша цивилизация, ведущая происхождение от Ренессанса, вся эта безрелигиозная цивилизация хочет лишить сердце его центрального положения и дать это центральное положение уму..." (Б. П. Вы



РНЛ работает благодаря вашим пожертвованиям.


Форма для пожертвования QIWI:

Вам выставят счет на ваш номер телефона, оплатить его можно будет в ближайшем терминале QIWI, деньги с телефона автоматически сниматься не будут, читайте инструкцию!

Мобильный телефон (пример: 9057772233)
Сумма руб. коп.

Инструкция об оплате (откроется в новом окне)

Форма для пожертвования Яндекс.Деньги:

Другие способы помощи

Наверх

 

Другие статьи этого автора

Другие статьи этого дня

Другие статьи по этой теме