Русская народная линия
информационно-аналитическая служба
Православие  Самодержавие  Народность

Славянская взаимопомощь - от Невы до Дуная

Алексей  Поповкин, Русская народная линия

01.11.2013


Кампании помощи балканским народам в России и Австро-Венгрии в 1912-1913 гг.: сравнительно-исторический очерк …


Вступление

В современном российском обществе присутствуют различные, порой противоположные, мнения относительно существования славянской цивилизации, её жизнеспособности и шансах славянской интеграции. Бытует и мнение, согласно которому славянская цивилизация есть не более чем плод фантазии славянофилов, а славянская интеграция невозможна. Это мнение противоречит известным историческим фактам. Некоторые из этих фактов мы намерены изложить в настоящей статье.

Рассмотрение истории славянских народов приводит к мысли о том, что славянская цивилизация как явление мiровой истории существует и в виде относительно стабильной совокупности символов и идей (Кирилло-Мефодиевская идея, живущая непрерывно 1150 лет, возникший в эпоху Первой Балканской войны и быстро ставший народным марш «Прощание славянки», церковно-славянский язык и т.д.), и в виде динамичного социального пространства. Пользуясь терминологией П. Бурдье, можно говорить об общеславянском лингвистическом поле, педагогическом поле, гуманитарном поле и т.д.

Многие исторические события на пространстве Балкан XX века могут быть представлены как вехи проявления активности славянской цивилизации на том или ином поле социального пространства. В частности, во время Первой Балканской войны 1912-1913 гг. Россия и славяне Австро-Венгрии, руководствуясь принципами вероисповедного и/или племенного родства, провели успешную кампанию помощи больным и раненым воинам, а также беженцам и перемещённым лицам в Сербии, Черногории, Болгарии и Греции. Тем самым дало о себе знать общеславянское гуманитарное поле (пространство)

Первая Балканская война отличалась от других войн Нового времени по целому ряду существенных признаков. Во-первых, антитурецкая коалиция четырёх держав, начавшая войну в октябре 1912 года, была по многим параметрам слабее Османской империи, и поэтому никто не ожидал её молниеносной победы (и мало кто верил в её победу вообще).

Во-вторых, война велась в крайне неблагоприятных погодных условиях и при низком уровне медицинского обслуживания войск и вынужденных переселенцев со стороны местных врачебных учреждений. Положение усугубили начавшиеся зимой 1912-1913 гг. эпидемические заболевания.

Эти обстоятельства заставили общественных деятелей России, Австро-Венгрии и ряда других европейских стран начать кампанию по сбору средств на улучшение врачебной помощи балканским союзникам в рамках Международного Комитета Красного Креста. На театр военных действий отправились санитарные отряды из Москвы, Киева, Одессы, Праги.

Наибольшую заинтересованность в оказании помощи проявила общественность России - в силу старых славянских симпатий, а также Австро-Венгрии - в силу близости к зоне боевых действий и в силу славянского характера многих составных частей империи. Однако, отношение элит двух стран к кампаниям помощи было прямо противоположным - элита России в основном одобрила кампанию помощи, элита Австро-Венгрии - выразила недовольство.

Наиболее важными для освещения темы помощи балканским народам в 1912-1913 годах являются в настоящее время работы Г.И. Шевцовой «Россия и Сербия: из истории российско-сербских отношений в годы Первой мировой войны (гуманитарный аспект)» (2010 г.) и «Русский гуманный поход на Балканы (1912-1913): монография» (2012). В первой из упомянутых книг рассматриваемой теме посвящена первая глава под названием «Деятельность РОКК, частных лиц и организаций по оказанию помощи больным и раненым воинам в Сербии в период Балканских войн (1912 - 1913 гг.). Формирование санитарных отрядов РОКК для Сербии» (С. 20-40). Вторая книга представляет развёрнутую картину отношения российского общества к событиям на Балканах, включая анализ полемики по поводу войны в печати 1912-1913 годов, исследование деятельности общественных организаций, начиная с Санкт-Петербургского Славянского Благотворительного общества, подробное описание активности российских санитарных отрядов в Сербии, а также напоминание о благотворительном подвиге супруги российского посланника в Белграде Александры Павловны Гартвиг.

Галина Игоревна Шевцова не только исчерпывающим образом охарактеризовала медицинский аспект российской гуманитарной миссии, но и наметила новые области исследования в рамках общей темы российско-славянских гуманитарных контактов 1912-1913 гг. Так, говоря о помощи славянам со стороны жителей российской провинции (Киев, Пермь, Томск, Ярославль, Нижний Новгород и т.д.), Г.И. Шевцова обращает внимание на неполноту представленных в центральной печати данных [1].

Мы постараемся несколько расширить круг сведений о провинциальной помощи жителям Балкан за счёт сведений, обнаруженных в тогдашней региональной повременной печати.

Вторая задача, которую мы попытаемся решить в рамках данной статьи, до сих пор не ставилась в отечественной историографии. Это задача изучения опыта помощи балканским державам со стороны зарубежных славян. Справедливости ради следует заметить, что Г.И. Шевцова уже поднимала этот вопрос в зарубежном - сербском сборнике Moja Cirilica (2012 год).

...Российская общественная жизнь начала XX столетия представляла собой сложное переплетение различных жизненных укладов, вплоть до противоположных - наряду с православными монашескими общинами существовали революционные «братства», представители одного и того же региона и сословия могли сочувствовать полярным по своей идеологической направленности политическим силам. Власть, решительными мерами заставившая революционеров прекратить разрушение государства и общества в 1907 году, сталкивалась со всё более сложными проблемами и противоречиями, и разрешать их с каждым годом становилось всё тяжелее. Революционеры и либералы были склонны (агрессивно или пассивно) игнорировать существование общественных групп, придерживающихся традиционных принципов жизнеустройства. Либералы назойливо стремились говорить от имени всего общества, революционеры же видели в своих соотечественниках - традиционалистах врагов, обречённых на уничтожение. В свою очередь, сторонники органического развития были вынуждены занимать алармистскую позицию национальной самообороны. Парадокс 1910-х годов удачно выразил Митрополит Вениамин (Федченков): «Теперь, после потрясений революции, принято у многих хвалить прошлое. Да, было много прекрасного. Но вот беда: мы сами не хотели замечать его»[2].

То, что было дорого и свято для одних, для других - как будто не существовало.

Однако, время от времени здравое чувство национального и цивилизационного единства охватывало большинство населения Российской Империи, крайние либералы и революционеры оказывались в изоляции. Один из таких моментов - осень 1912 и зима 1912-1913 годов, когда в едином порыве солидарности с балканскими славянами объединились почти все - за исключением крайних левых, последовательно выступавших против национально-освободительного движения на Балканах.

Свои воззвания в поддержку славян опубликовали и правый консерватор П.Д. Паренсов, и придерживавшийся левых убеждений В.М. Бехтерев, и вождь кадетской партии П.Н. Милюков. В защиту славян высказались академики А.И. Соболевский и С.Ф. Ольденбург, социолог М.М. Ковалевский, лингвист Ф.Ф. Фортунатов. В провинции сбором средств занимались и националисты (Великолукский отдел Всероссийского Национального Союза), и безпартийные левоцентристы (Томский комитет помощи).

При этом каждое из общественных течений старалось сохранить идеологическую автономию. Так, для правых и националистов борьба сербов, греков и болгар была прежде всего продолжением вековой битвы «за Крест Честной и свободу золотую». Для либералов та же борьба представлялась противоборством «европейской демократии» и «азиатского варварства» - правда, как раз западноевропейские державы предпочитали поддерживать Турцию [3].

Впрочем, такие «нестыковки» либералов не очень смущали...

Так или иначе, огромное большинство населения Российской Империи приветствовало победы славян. Император Николай II неоднократно выражал Своё сочувствие патриотическому подъёму, а члены Императорского Дома принимали непосредственное участие в гуманитарных акциях. Княгиня Елена Петровна, супруга Князя Крови Императорской Св. Иоанна Константиновича, отправилась на театр военных действий вместе со снаряженным ею санитарным отрядом. Для здравомыслящих патриотов России, чей разум не был затянут туманом либеральной партийности, позиция Императора и Императорского Дома, конечно, имела наиболее важное значение.

Полезно сравнить эту позицию с позицией элиты Австро-Венгрии. «Лоскутная империя», сшитая более чем наполовину из славянских кусков, не могла быть равнодушной к происходящему на Балканах. Конечно, от престарелого Франца-Иосифа, всегда ненавидевшего славян и считавшего любую разновидность славянского национального движения проявлением «красной заразы», трудно было ожидать сочувствия сербам. Однако прагматичные политики Вены и Будапешта, совсем недавно (в 1892-1895 гг.) отбросившие «средневековые предрассудки», вроде бы, должны были понимать выгоду для Австро-Венгрии, заключавшуюся в вовлечении новых природных ресурсов, до этого лежавших втуне столетиями, в экономический оборот Центральной Европы - в результате победы балканских союзников... Напрасные надежды! Государственная машина двуединой Империи обрушила на тех, кто сочувствовал сербам и черногорцам, всю мощь репрессивного аппарата. Уважаемые общественные деятели Триединого Королевства Хорватии, Славонии и Далмации, собиравшие деньги на Красный Крест балканских держав, подверглись штрафам и были заключены в тюрьмы.

Зато сервильные «национал-демократы» вроде Костя Левицкого, предавшие своих братьев в угоду Вене, заслужили поощрение и одобрение...

Почему?

На этот вопрос мы постараемся ответить.

Но сначала - направим мысленный взор на российскую провинцию столетней давности...

 

Российская кампания помощи.

Для нашей страны 1912 год ( вторая его половина) ознаменовался Бородинскими торжествами и кампанией по выборам в IV Государственную думу. Для Императорской Семьи осень 1912 года выдалась крайне тяжёлой и скорбной - Св. Цесаревич Алексий находился при смерти в течение недели, его выздоровление было поистине чудесным.

В Церкви осенью 1912 года оживлённо обсуждалась возможность скорого созыва Поместного Собора и избрания Патриарха, которым должен был стать Митрополит Антоний (Вадковский). Однако Митрополит именно в это время заболел и скончался. Тем не менее, с церковной стороны Романовские торжества 1913 года, по мысли Св. Государя, обязательно должны были возглавляться Патриархом. Так как времени для созыва Собора уже не оставалось, выбор пал на Григория IV Антиохийского, который и пробыл полгода в России в 1913 году.

Участие Церкви в кампании помощи славянам в 1912-1913 годах рассматривалась нами в предыдущей статье, поэтому сейчас мы обратимся к некоторым подробностям светских благотворительных акций.

Газета Псковского отдела Всероссийского Национального Союза в октябре 1912 года с удовлетворением сообщала о том, что в Санкт-Петербурге «и в многих других городах составились комитеты для сбора пожертвований в пользу Славянского Красного Креста и раненых». В самом Пскове «22 октября продавались значки с флагами четырёх славянских воюющих государств. Продажа была организована Комитетом по сбору пожертвований. От города на Кресты и обратно ходили автомобили для катающейся публики, украшенные теми же флагами...» [4] .

В Великих Луках ВНС возглавил сбор средств для помощи славянам: «Великолуцкий Отдел Всероссийского Национального Союза, в целях организации врачебной помощи на полях битв сражающимся с турками южным славянам, 9 октября сего года открыл в городе Великих Луках и Великолуцком уезде подписку пожертвованиям, предпослав ей следующее воззвание к местным русским людям: «Великолуцкий отдел Всероссийского Национального Союза обращается к сострадательному сердцу русского человека и просит принести посильную жертву на организацию Всероссийским Национальным Союзом на полях геройских битв скорейшей врачебной помощи нашим единоплеменникам - братьям-славянам, которые сейчас с упованием на помощь и милосердие Божие бьются с исконным лютым их поработителем и истязателем - турками ... проливают потоками дорогую для всего славянства славянскую кровь. Облегчите же добрые русские люди, посильной вашей помощью страдания раненых героев - наших братьев-славян. За вашу дорогую для них жертву и помощь, Господь Бог вознаградит вас сторицей»...» [5].

Советом Великолукского отдела Всероссийского Национального Союза был произведён, по подписному листу, «сбор пожертвований на организацию Всероссийским Национальным Союзом скорейшей врачебной помощи раненым и больным воинам единокровных и единоверных нам трёх славянских балканских держав, воюющих с Турцией. К пожертвованиям общество отнеслось сочувственно и в короткий срок собрано 344 рубля 20 копеек, каковая сумма и отослана председателем Совета Великолуцкого отдела Всероссийского Национального Союза, Великолуцким уездным предводителем дворянства ... Н.Ф. Голенищевым-Кутузовым, в Совет Всероссийского Национального Союза 15 ноября 1912 года» [6]. Николай Фёдорович Голенищев-Кутузов (1857 г.р.), выходец из прославленного дворянского рода, имел чин действительного статского советника и придворное звание камергера. В 1895-1901 и 1906-1917 годах он занимал выборную должность великолуцкого уездного предводитель дворянства [7].

РодзевичВ Одессе правые организации также активно включились в организацию помощи. Вот что об этом сообщал своим единомышленникам в отчёте за 1912 год лидер «Одесского Союза Русских Людей», талантливый педагог Николай Николаевич Родзевич: «Живое сочувствие в Союзе вызвала вспыхнувшая около года тому назад Балканская война. Кровные, вероисповедные и исторические связи с балканскими славянами и греками были причинами того, что война эта вызвала горячие симпатии во всей России. В Одессе ощущалась близость войны; чуть не ежедневно отходили пароходы, увозившие болгар и греков, с одушевлением рвавшиеся на войну. Среди ушедших на театр военных действий были даже члены Союза, болгары. Союз Русских Людей первый в Одессе взялся за организацию помощи раненым; 23 октября на улицах одесским Союзом устроен был кружечный сбор, давший 7451 рубль. За вычетом расходов, осталась сумма в 7348 рублей, разделённая на четыре равные части и отправленная на имя Царя Болгарского, королей Греческого, Сербского и Черногорского. Горячая благодарность четырёх монархов была ответом на благой почин Союза»[8].

В Киеве «Первая Балканская война против Турции вызвала широкую волну славянской солидарности ... и известное поправение в либеральных кругах. Патриотические статьи в защиту славян в Киевских газетах, в особенности в «Киевлянине», сбор пожертвований на подарки раненым и так далее - все это шло под идейным влиянием профессора славяноведения Киевского университета Т.Д. Флоринского...» [9].

Тимофей Дмитриевич Флоринский, убеждённый консерватор, противник революции и украинского сепаратизма, в течение многих лет возглавлял Киевское Славянское общество.

Не позднее 8 октября 1912 года Киевское «Славянское Благотворительное общество решило открыть сбор пожертвований в пользу южных славян. Состоятся платные публичные лекции по славянским вопросам» [10].

Помощниками Флоринского по сбору средств в 1912 году были товарищ председателя КСБО Петр Вячеслав Иванович (чех по национальности), секретарь Глокке Николай Эрнестович, казначей Цытович Александр Львович.

Вячеслав Петр, или Вацлав Петрж (1848-1923) с 1873 жил на Украине, преподавал древние языки в гимназиях Киева, Одессы, Каменец-Подольска, с 1885 года служил директором 5-й гимназии, затем - приват-доцентом университета Св. Владимира в Киеве, в 1908-1917 годах занимал профессорскую кафедру в Историко-филологическом институте в Нежине. Известность получила его книга «О составах, строях и ладах в древнегреческой музыке» (1901 г.).

Николай Эрнестович Глокке также был педагогом, преподавателем Киевского 1-го Коммерческого училища.

Александр Львович Цытович (1845-1919), известный финансист и общественный деятель правых убеждений, состоял в Киевском Клубе Русских Националистов. В 1919 году его постигла та же участь, что и Т.Д. Флоринского - он был расстрелян большевиками.

Г.И. Шевцова упоминает о некоторых результатах деятельности Флоринского (вероятно, и КСБО) в период сбора средств: к 15 марта 1913 года Лазарет имени Москвы должен был получить от «господина Флоринского из Киева» отправленные в Дураццо (Дуррес) 120 рубашек, 30 офицерских рубашек и 74 пары кальсон [11]. Дальнейшая работа в архивах позволит более подробно рассказать о деятельности Киевского Славянского общества в 1912-1913 гг.

Следует отметить, что в провинции сбором средств занимались и люди, не участвовавшие в активной политической жизни.

В Томске комитет помощи возглавил работник лесоохраны, в 1916 году - старший лесной ревизор Владимир Николаевич Рубчевский, видный томский краевед. Через газету «Сибирская жизнь» он известил томичей о предстоящем сборе: «Комитет по сбору пожертвований в пользу семей убитых и раненых воинов балканских народов, устраивая с этою целью однодневный сбор в городе Томске, путём продажи национальных флагов этих народов, усердно приглашает всех желающих участвовать в этом добром деле пожаловать записаться в воскресенье, 18 ноября, в нижний зал Общественного собрания, от 1 часа до 3-х часов дня. Председатель Комитета В. Рубчевский» [12]. Через несколько дней последовало ещё одно извещение: «Славянский сбор назначается на понедельник, 26 ноября. Выдача кружек лицам, изъявившим участвовать в сборе, будет производиться 24 ноября в Общественном собрании» [13].

В 1913 году В.Н. Рубчевский представил отчёт о проделанной работе. Всего было собрано осенью 1912 года более 3200 рублей. Из них 3 142 рубля, 22 копейки отправлено на Балканы через посредство Красного Креста. Томское гимнастическое общество «Сокол», в свою очередь, отправило Красному Кресту более 500 рублей [14].

Для либеральной части сборщиков помощи имело важное значение обращение В.М. Бехтерева от 12 декабря 1912 года, которое мы здесь помещаем ввиду малодоступности этого документа: «Помогите семьям убитых и раненых славян и греков! Мы, русские, живя в большом государстве, не можем себе даже представить, какое бедствие представляет собою война в таких небольших государствах, как Болгария, Сербия, Черногория или Греция, каждая из которых не превышает ни по пространству, ни по населению одной нашей губернии... Если семьи воинов, жизнь и здоровье которых пощажены судьбой, ещё могут рассчитывать на возможность восстановления материальных потерь, то этой надежды совершенно лишены те семьи, кормильцы которых либо погибли в кровопролитной войне, либо тяжело изувечены, и вследствие этого окончательно лишились своей трудоспособности. Общее число таких жертв со стороны союзников уже ныне исчисляется сотнями тысяч... Вот почему необходимо протянуть руку помощи союзникам, так мужественно борющимся на Балканах за свободу своих братьев и сестёр... Необходимо, чтобы столица большого славянского государства, каковым является Россия, оказалась в этом случае достойной самой себя и откликнулась возможно щедро на помощь семьям убитых и раненых юго-славян и греков» [15].

Среди множества проектов организации помощи, появившихся в 1912 году, были и такие, которые обличали ошибки российской общественности в предыдущие десятилетия. Например, крупной (можно сказать - фатальной ) ошибкой было закрытие в 1883 году Школы для южно-славянских девиц при Алексеевском монастыре города Москвы. Эта школа, просуществовавшая полтора десятилетия, оказалась весьма эффективным инструментом воздействия на интеллигенцию Сербии и Болгарии, однако из опасения внешнеполитических осложнений её пришлось закрыть. В ноябре 1912 года Совет детских приютов предложил открыть в Москве приют для сирот, оставшихся после смерти славян в Балканскую войну («Сибирская жизнь», 14 ноября 1912 года»). Планы по устройству славянских приютов осуществились позднее, когда массы галицийских беженцев-русофилов устремились во внутренние губернии, а к ним присоединилось и некоторое число сербских беженцев (1915 г.). Но лучше бы такие приюты после 1878 года вообще не закрывались...

Обобщая всё сказанное выше, нельзя не отметить, что ни в одной из перечисленных гуманитарных акций их организаторы не встретили ни малейших препятствий со стороны государства.

Противоположная картина наблюдалась в Австро-Венгрии.

 

.Общественно-политическая обстановка в Австро-Венгрии и кампания помощи балканским союзникам.

Начало Первой Балканской войны привело к хаосу и замешательству в правящих кругах «лоскутной империи». Стремительный развал турецкой армии напугал венских правителей. Ещё больше их напугало массовое выражение солидарности с балканскими союзникам. От Истрии до Закарпатья и от Кракова до Сараева возникали благотворительные комитеты, собиравшие деньги на нужды сербов и болгар; хорватские, чешские, словенские врачи отправлялись на театр военных действий для помощи раненым. В Земуне (тогда австрийском) регулярно задерживали десятки людей, желавших вступить в черногорскую, сербскую и болгарскую армии.

 Российская пресса сообщала: «Сараево. Сбор пожертвований среди боснийских сербов в пользу Сербского Красного Креста дал 25000 крон. Прага. Чешские газеты публикуют воззвания о сборе пожертвований в пользу Черногорского, Сербского и Болгарского Красного Креста» [16].

Организацией помощи в Чехии и Моравии занимались Сокольское общество, Славянский клуб в Праге и некоторые другие неправительственные организации.

В течение второй половины октября Чешские Соколы отправили на Балканы 41000 крон и начали сбор помощи для балканских обществ Красного Креста [17].

Славянский клуб в Праге открыл для Красного Креста кредит на сумму 150 000 крон [18].

Рудольф ЕдличкаВ ноябре «Общество Славянских Сестёр» (Брно) отправило в Белград 123460 крон [19]. Как пишет К. Валчевска, в Первой Балканской войне «приняли участие многие чешские врачи, в том числе несколько крупных медицинских специалистов: проф. Буриан, д-р. Рыхлик, проф. Едличка, которые обратились с предложениями помощи непосредственно к правительству Сербии в первые дни войны... В 1912-1913 годах Рудольф Едличка возглавлял медицинскую экспедицию, чтобы помочь сербам в борьбе в ходе Балканских войн. Он был главой военного госпиталя в Белграде» [20].

Чешский славянский энтузиазм той эпохи был удачно передан фразой российской газеты «Сибирская жизнь»: «Деятельность чешских учреждений по оказанию помощи балканским славянам приобрела всенародный характер» [21].

Сходная ситуация складывалась и в Словении. 11 (24) октября газета Slovenski narod опубликовала воззвание Комитета по сбору средств для помощи балканским славянам. В число членов комитета вошли вождь словенских русофилов, многолетний градоначальник Любляны Иван Хрибар и граф Деметер Блейвейс фон Трстенишки, родственник панслависта Янеза Блейвейса. Граф Деметер, врач по образованию, за свою помощь сербам удостоился награды от Сербского общества Красного Креста.

В это трудно поверить, но самое оживлённое сочувствие сербам оказали хорваты. 20 октября (2 ноября) 1912 года в Загребе был учрежден гражданский комитет помощи воинам Балканского союза. В него вошли 28 человек, в том числе хорошо известный Санкт-Петербургскому Славянскому обществу историк Тадия Смичиклас, последователь И. Ю. Штроссмайера и Ф. Рачкого, многолетний Президент Южнославянской академии. Хорваты собрали немало средств для помощи сербам и болгарам, а также грекам [22].

После начала войны Хорватское Сокольское Общество обложило своих участников сбором по 50 филлеров в пользу Красного Креста Балканских союзников [23].

Часть католического духовенства Хорватии и Словении приветствовала победы сербских «братьев-христиан» над турками и албанцами. «Сестра св. Крижа», хорватка Лина Бошняк участвовала в оказании помощи раненым черногорцам в Первую балканскую войну [24].

Увы, со стороны онемеченной части хорватской элиты и венского «большого света» по адресу хорватских и словенских патриотов-русофилов раздались обвинения в «государственной измене»... [25].

Впрочем, патриоты не испугались венских и будапештских проклятий. После новых побед союзников российская пресса извещала об эмоциональном подъёме в Цислейтании: «Моравские газеты видят в победе болгар доказательство жизненности славянской идеи и великую будущность славянства». Митинги солидарности с балканскими союзниками прошли в чешских городах Пльзень, Пржибрам, Пардубице, Млада-Болеслав и Немецкий Брод. Пражская «Национальная газета» предложила сбор средств на нужды сирот, погибших на войне, городской совет планировал открыть приют для них [26].

По итогам кампании помощи Король Сербии Пётр наградил 172 иностранных медика, среди которых были и славяне (русские, сербы из Австро-Венгрии, чехи, хорваты, словенцы), и не славяне (венгры, австрийские немцы, датчане, швейцарцы, британцы, голландцы, бельгийцы). Русских среди награждённых было больше всего - 40 человек [27].

Подавляющее большинство славянских политических партий поддержало Балканский союз. Против высказались лишь сербофобы из реакционного крыла «Хорватской партии права», а также крайние левые, предложившие утопическую идею «балканской революционной федерации». За Союз выступали хорватские национал-либералы и (частично) католические клерикалы, чешские национальные социалисты, словенские либералы, галицкие москвофилы.

При этом все прекрасно понимали, что Балканский союз - детище России, и поэтому поддержка Союза означает и поддержку Российской Империи. Но у правящих кругов Австро-Венгрии не хватило сил сохранять маску «всегдашней дружбы» с Романовыми и «монархического братства» с Государем. «Апостолическая» империя стремительно опустилась с высот консервативной гармонии в грязную лужу русоненавистнической пропаганды.

13 ноября (31 октября) в Праге была устроена манифестация сочувствия балканским государствам. В Шибенике сербы и хорваты объединились для выражения сочувствия Сербии.

Австрийское правительство в ответ на это инспирировало антирусские демонстрации во Львове. Провокации имели место также и в Черновцах. «Сибирская жизнь» от 7 ноября 1912 года сообщала: «Поздно вечером студенты-украинцы с гимназистами устроили демонстрацию против старорусских союзов, студенческих общежитий, а также против редакции «Прикарпатской Руси», в которой выбиты стёкла... Выстрелами демонстрантов в интернат старорусской школы ранено два ученика».

 «Сознательные украинцы» были весьма удобны для Гётцендорфа и компании, поскольку вожди украинского движения категорически отрицали наличие общих задач у славянства и находили утверждения об угрозе славянам со стороны Германии «комичными» [28]. На словах поддерживая «борьбу балканских народов за свободу», украинские национал-демократы и радикалы на деле всецело одобряли антисербскую политику Вены. Один из наиболее авторитетных вождей «украинского движения», Кость Левицкий, в 1912 году, «обращая внимание австрийского правительства на то, что события на Балканах меняют акцент внешней политики в сторону России, считал необходимым потребовать запрета вражеского русофильского движения в Галиции и выразить протест относительно его поддержки Петербургом. Затем К. Левицкий предложил (австрийским властям - А.П.) обратить особое внимание на украинское национальное движение. В контексте обострения австрийско-российских отношений (в том числе и из-за протурецкой позиции Австро-Венгрии - А.П.) К. Левицкий задекларировал приверженность украинцев Тройственному союзу» [29].

Однако русофобские и антисербские акции самостийников оказались слабым подспорьем для австрийской правительственной политики. Пришлось прибегнуть к прямым репрессиям. Правительственный комиссар Хорватии Славко Цувай, по словам Мирослава Крлежи выслуживший баронский титул за издевательство над соотечественниками, распорядился распустить «за сочувствие балканским союзникам» городские советы Сплита и Шибеника, однако их градоначальники опротестовали роспуск в суде. «Роспуск общественных управлений городов Сплит и Шибеник вызвал среди южных славян волнения... Причиной роспуска магистратов послужила демонстрация при проезде русского отряда Красного Креста» [30].

12 (25) ноября в здании далматинского сейма состоялся митинг протеста и солидарности с Сербией и Болгарией, который показал единство сербской и хорватской общин. Большинство хорватских печатных изданий, по утверждению современного хорватского историка Игоря Деспота, поддерживало в те дни Сербию. За победу Сербии выступали не только национальные либералы, но даже и часть «правашей», отколовшаяся от Анте Старчевича из-за его антисербских выпадов [31].

Через несколько дней южнославянские студенты устроили собрание в Вене. Оно было распущено полицией. На этом фоне «логично» выглядели репрессии против русофилов, например, арест В. Ф. Дудыкевича. В начале декабря в Вене 12 студентов были приговорены к различным срокам заключения за участие в славянских митингах, в галицийских сёлах священники и старосты подвергались штрафам за сбор средств на нужды славян. Именно в этих условиях и проходила подготовка к скандально известному Мармарош-Сигетскому процессу.

Напомним несколько полузабытых фактов преследования православных, чтобы ещё рельефнее представить обстановку, в которой венские власти были вынуждены выслушивать реляции о победах православных.

«Афонский иеромонах Алексей, уроженец Угорской Руси, в селе Изе, в Венгрии, жители которого 10 лет назад присоединились к православию, совершил, при огромном стечении православного населения первое богослужение в православном молитвенном доме. На литургии присутствовало более 500 человек... Полиция прервала богослужение и арестовала иеромонаха...» [32].

«Никогда австрийские преследования против русских в Галиции не достигали такой степени жестокости и беззакония, как в последнее время. Ещё весною, возмущённые действиями австро-польских властей, в Подъяремной Руси, представители русского общества и литературы обратились с меморандумом к Европе, но, как и следовало ожидать, с тех пор положение русских галичан ещё ухудшилось...

Особенно преследуется русская интеллигенция, культурный вождь народа: священники, учителя, писатели, студенты. Арестованные весною священники Гудима и Сандович, литератор Бендасюк, студент Колдра и многие другие до сих пор томятся в тюрьме.

Недавно австрийские власти закрыли русские бурсы в городе Черткове, Дрогобыче, Новом Сонче и Каменке...

Возмутительный факт гонения на русских представляет собой зачисление православного священника (рукоположен в 1911 г. - А.П.), Ивана Григорьевича Илечко, в солдаты, чего не делается никогда в отношении к остальным духовным лицам. Вместе с тем была закрыта православная часовня, построенная крестьянами в Теляже, где служил отец Илечко...

Поведение Австрии в данном случае можно охарактеризовать только как злобную месть по отношению к тем, в ком бьётся русское сердце, течёт в жилах русская кровь...» [33].

Постыдным образом вела себя российская «прогрессивная» печать. Так, внешнеполитический обозреватель «Вестника Европы» выражал солидарность с позицией австрийской печати, пытавшейся заткнуть рот защитникам русинов : «Русские имели ... полное основание вообще не касаться темы, о которой любят распространяться славянофилы». Либеральный публицист лгал, уверяя, будто в Австро-Венгрии якобы «нет грубого административного произвола» [34].

Эта политика лжи и замалчивания трагедии русинских, хорватских, словенских русофилов и сторонников славянской взаимности с успехом пережила протекшее с тех пор столетие.

Удобнее внушать славянам, будто Россия - «агрессор», будто хорваты всегда ненавидели сербов, а Галиция всегда была очагом русофобии.

...Почему «апостолическая» империя сажала в тюрьмы православных священников и сборщиков Красного Креста?

Деметер БлейвейсДумается, дело не только в извращённом инстинкте самосохранения. Ведь не сработал же этот инстинкт в 1914 году, когда Австро-Венгрия ввязалась в самоубийственную для себя войну. Дело ещё и в роковом союзе венской аристократии с национально-революционной частью немецкой и онемеченной элиты. Мы сильно недооцениваем преобразования, сделанные в Вене и Будапеште в конце XIX века главами Цислейтании и Транслейтании Бадени и Векерле. Эти преобразования были настоящей «революцией сверху», буквально втолкнувшей Австро-Венгрию в буржуазный уклад. Но вместе с остатками феодального строя либеральные реформаторы сокрушили и механизмы, защищавшие славян от немецкого произвола.

Жизненная энергия, высвобожденная в результате революции Бадени-Векерле, должна была, по мысли венских утопистов с длинными аристократическими фамилиями, устремиться в русло завоевания Балкан и Малороссии. Об этом грезили митрополит Шептицкий, Конрад фон Гётцендорф и им подобные. Если же завоевания не произойдут, буржуазия взорвёт империю изнутри - что в итоге и произошло. Но это не было концом истории. Словно колдовская трава, из чрева погибшей Австро-Венгрии начали появляться деструктивные идеи и организации - вроде ОУН австро-венгерского прапорщика (фенриха) Коновальца, поклонники которого и сегодня маршируют по Галиции.

Имена подлинных славянских героев, сторонников объединения сил перед лицом Европы - Родзевича, Едлички, Деметера Блейвейса - Терстенского, Дудыкевича - предаются забвению.

 

Заключение

«...Наконец - прорвалась искусственная плотина. Молодые, полные жизни и энергии славянские народы Балканского полуострова не пожелали задохнуться в уготованной им дипломатическими благопопечениями живой могиле. Они ринулись в бой, их не остановил леденящий ужас войны, они не убоялись застращиваний Европы. Они победили, они прорвались к жизни и свету из тьмы уготованной им живой могилы. Они ничего не боялись, но в страхе и трепете убоялась Европа...» [35] .

 ... Страх, испытанный Европой осенью 1912 года, побудил её к активным действиям по разрушению славянского альянса. В январе 1913 года Вена потребовала от Бухареста вторжения в Болгарию. Король Карл Румынский, к его чести, отказался быть слепым орудием в руках Гётцендорфа и компании. Правда, наш Св. Государь, со свойственной Ему деликатностью, попросил Карла не выполнять указаний Хофбургского дворца (деликатность в балканском вопросе Государь на всякий случай подкрепил частичной армейской мобилизацией). Так или иначе, Вене пришлось рассчитывать только на глупость болгарских политиканов, которые в 1913 году, начав Вторую Балканскую войну, уподобились вороне из басни - только из клюва выпал не кусочек сыра, а целый Адрианополь с окрестностями.

 ... Страх, липкий, неотвязный, передающийся от одного поколения строителей «общеевропейского дома» другому - вот главный побудительный мотив для распространителей мифов о «сербских зверствах», «геноциде помаков», «агрессивной России, толкавшей народы Балкан на войну», «отживавших свой век галицких москвофилах-реакционерах» и т. д.

 Страх и Любовь. Вот чем отличались Россия и Австро-Венгрия. Россия посылала деньги и санитарные отряды из любви к славянам, Австро-Венгрия арестовывала сборщиков Красного Креста - из страха и ненависти.

 В остальном - было много похожего. И в России, и в Австро-Венгрии во главе кампании помощи стоял Красный Крест, и там, и здесь помогали все слои населения - от аристократов Голенищева-Кутузова и Блейвейса фон Трстенишки до «соколов» - сельских учителей и почтальонов. Славянские Общества России и родственные им организации за рубежом действовали оперативно. И Россия, и зарубежные славяне посылали санитарные отряды, формируя всеславянское гуманитарное пространство. Не надеясь на награды, шли на передовую славянские врачи и сёстры милосердия.

 И все вместе радовались Победе.

"Совершенная любовь изгоняет страх" (1 Иоанна 4:18).

Алексей Александрович Поповкин, кандидат исторических наук 

 Примечания:

1. Шевцова Г.И. Русский гуманный поход на Балканы (1912-1913): монография. М. 2012. С. 105.

2. Вениамин (Федченков), митр. Отец Иоанн/ Святой праведный Иоанн Кронштадтский в воспоминаниях современников. М.: Сретенский монастырь; «Новая книга» ; «Ковчег». 1998. С. 374.

3. Сегодня практически забыт факт формирования под эгидой Великобритании зимой 1912-1913 гг. международной эскадры, целями которой были: устрашение сербских и черногорских войск, наступавших на Албанию, и защита «территориальной целостности» того куска османских владений, который передавался под фактическое управление Австро-Венгрии - при формальном правлении австро-германской марионетки «князя Албании» Вильгельма Вида.

4. Конспект Балканских событий. // Правда (ВНС). - 1912. - №35.- С. 28.

5. На помощь братьям-славянам. // Правда (ВНС).- 1912, - №39. - С. 26.

6. Великолучанин. Пожертвования балканским славянам (город Великие Луки). // Правда (ВНС).- 1912.- №44.- С. 12.

7. Источник: http://baza.vgdru.com/1/10395/30.htm

8. Родзевич Н.Н. Отчёт о деятельности Одесского Союза Русских Людей за 1912-1913гг., прочитанный на торжественном годичном собрании в городской думе 1 октября 1913 года. Одесса . 1913. С. 4.

9. Полетика Н.П. Воспоминания: http://www.e-reading-lib.com/chapter.php/45666/4/Poletika_-_Vospominaniya.html

10. Отзвуки войны на Балканах в России. «Сибирская жизнь», приложение к номеру 224, 10 октября 1912 года, с. 1.

11. Русский гуманный поход ... С. 200.

12. Оклики Балканской войны в России. // Сибирская жизнь, 18 ноября 1912 года. С.1.

13. Томская жизнь. // Сибирская жизнь. №261, 24 ноября 1912 года. С. 3.

14. Отчёт Томского Комитета по сбору пожертвований в пользу союзных балканских государств. // Сибирская жизнь. 8 января 1913. С.5.

15. Занозина В. Н., Адаменко Е. А. Благотворительность и милосердие: Историко-документальное издание. - СПБ.: Лики России. 2000.- С. 191.

16. Отзвуки войны на Балканах.//Сибирская жизнь, приложение к номеру 224, 10 октября 1912 года. C. 1,

17. Отзвуки Балканской войны.//Сибирская жизнь, №228, 14 октября 1912 года. C. 2.

18. Чеси за нас. //Политика (Београд), 1912, 17. окт.

19. Телеграми//Политика (Београд), 1912, 13. нов.

20. Valčevská K . Ohlas balkánských válek (1912-1913) v českém dobovém tisku. Bakalářská diplomová práce Vedoucí práce: Mgr. Petr Stehlík .Brno. 2008. S. 5-16.

21. Отклики войны на Балканах.//Сибирская жизнь, приложение к № 231, 18 октября 1912 года. С. 1.

22. Елдъров С. Балканската война, видяна от Загреб // Военноисторически сборник, 2008, № 1. С. 43-48. С. 43-46

23. Despot I. Sjeverozapadna Hrvatska u vrijeme Balkanskih ratova// PODRAVINA.- Volumen 11, broj 22,. Koprivnica 2012. S. 78-80.

24. Kapetanovic V. i dr. Hrvatski Franjevacki biografski leksikon (projekat). Zagreb. 2001. S. 112.

25. Despot I. Croatian public opinion toward Bulgaria during the Balcan Wars// Etudes balcaniques. - XLVI, 2010. No 4. - С. 148-149.

26. Отклики Балканской войны. // Сибирская жизнь , №63, 19 марта 1913 года. С. 1.

27. Источник: http://www.doiserbia.nb.rs/img/doi/0354-7310/2010/0354-73101004143P.pdf.

28. Щеголев С.Н. Украинское движение как современный этап южнорусского сепаратизма. Киев. 1912. - С. 489.

29. Ткач О. [Дудко О.] Українська суспільно-політична думка Галичини про Балканські війни (1912-1913 рр.) / Оксана Ткач // Наукові зошити історичного факультету Львів. нац. ун-ту ім. І. Франка : зб. наук. праць. - 2008. - Вип. 7-8. - Ч. 1. - С. 105. С. 199-207.

30. Австро-Венгрия //Сибирская жизнь, №247, 7 ноября 1912 года. С. 2

31. Despot I. Tisak Hrvatske i Dalmacije o balkanskim ratovima (1912-1913).// Historijski zbornik, Vol.62 No.1. Siječanj 2011.- С. 109-128.

32. Черновцы// Голос Сибири (Иркутск), №324, 8 февраля 1912 года

33. Новгородский А. Стоны подъяремной Руси.// Правда (ВНС). - 1912. - №35.- С. 13-16.

34. [Слонимский Л.З. ]Иностранное обозрение//Вестник Европы. - 1913. - №. 11. -С. 393-394.

35. Алов А. Запахло порохом//Казак (Миасс), - 1913. - №4. С. 1-2.


РНЛ работает благодаря вашим пожертвованиям.


Форма для пожертвования QIWI:

Вам выставят счет на ваш номер телефона, оплатить его можно будет в ближайшем терминале QIWI, деньги с телефона автоматически сниматься не будут, читайте инструкцию!

Мобильный телефон (пример: 9057772233)
Сумма руб. коп.

Инструкция об оплате (откроется в новом окне)

Форма для пожертвования Яндекс.Деньги:

Другие способы помощи

Комментариев 0

Комментарии

Сортировать комментарии по дате / по голосам / по порядку

Оставлять комментарии могут только авторизованные пользователи. Необходимо быть зарегистрированным и войти на сайт.

Введите здесь логин, полученный при регистрации
Введите пароль

Напомнить пароль
Зарегистрироваться

 

Другие статьи этого автора

все статьи автора

Другие статьи этого дня

Другие статьи по этой теме