Прометеевский проект. Часть 1

Постановка проблемы. Прометей и европейская культура. Прометей и Проект

Постановка проблемы

Наблюдательный человек, анализирующий поток событий и их интерпретаций, неизбежно почувствует наличие закономерностей. Человеческая культура нестабильна, но нестабильность эта последовательна. Предметы, на которых концентрируется общественное внимание, сменяют друг друга определённым образом. Меняются формы этого внимания, степень концентрации, но все эти   изменения подчиняются своей внутренней логике, которая может быть осознана и определена. Если, к тому же, описываемый нами наблюдатель консервативен и отождествляет себя с той или иной традицией, он легко может выделить изменения, направленные на разрушение его традиции, и эти изменения тоже складываются в тенденцию. Любая традиция испытывает сегодня давление извне, и это давление нарастает.

Ключевое тут слово «сегодня». Человек (а наш наблюдатель - человек,  и более того: любой человек в значительной степени является наблюдателем) - существо во времени, его время - это «здесь и сейчас», из которого он не может выйти. Вернее, с помощью рассуждения - может, но его субъективные переживания связаны именно с этим моментом. Возможно допущение, что и прежде любая традиция подвергалась культурной атаке, но переживаем мы именно за свою традицию, за её настоящее и будущее. И нас интересует, прежде всего, именно тот механизм, который пытается перемолоть нас сегодня - откуда он взялся, как устроен и что ему можно противопоставить.

Представим себе, что рассматриваемый нами наблюдатель, - гражданин и патриот России. Его озабоченный взгляд легко выловит в информационном потоке   свидетельства культурной агрессии против своей страны.  Российская идентичность под угрозой. Русский человек перестаёт быть самим собой. Его искушают и провоцируют со всех сторон, и он мало-помалу поддаётся то там, то тут. Колёса механизма вращаются, мука мелется, Россия перерабатывается - правда, пока непонятно какой продукт на выходе должен получиться.

Но если атака идёт со всех сторон, разве нельзя её интерпретировать как культурную осаду? А осадой должен кто-нибудь руководить.

Отсюда легко понять, откуда возникла «теория заговора» и почему она столь популярна.

Но «теория заговора» популярна не только в России, и не в одной России говорят о «мировой закулисе», этой тайной руководящей верхушке глобального культурного процесса (в нашем понимании - и политика и экономика лишь элементы культуры как единой символической среды человеческого бытия). Почему? По той же причине: многие  и многие люди из разных культур ощущают потерю культурной идентичности. Та культура, которую они считали своей, уходит, а что приходит взамен - не очень понятно, или даже больше: многое понятно, но неприятно. И возникает вопрос: если перемены не радуют, то почему они происходят, и можно ли их остановить?

Попытки защитить свою культуру предпринимаются там и тут. Но вот что удивительно, все эти охранительные действия, как правило,  представляют собой реакцию на то, что уже случилось - этакое метание из стороны в сторону и затыкание дыр. Тогда как разрушающее давление, как уже говорилось, оказывается со всех сторон и выглядит чуть ли не планомерной и системной кампанией.

Так,  может быть, всё-таки есть эта «мировая закулиса», и «теория заговора» справедлива?

 

Несомненно, кукловоды существуют.  Всегда были и будут люди, стремящиеся оставаться в тени и дёргать за ниточки, добиваясь своих целей. Но насколько они способны построить такую систему, которая предполагается «теорией заговора»? Речь идёт ни много, ни мало о создании всемирной корпорации по культурному воздействию. Ну, всемирная корпорация - здесь вроде бы ничего сложного нет, но, судя по тому, с чем нам приходится сталкиваться, она должна быть эффективной, как никакая другая. А вот это противоречит теории управления.

Цели и центры влияния. Самыми сильными политическими мотиваторами  являются деньги и власть. История знает и другие основания политических действий, в том числе и самые благие, но в силу человеческого несовершенства деньги и власть всегда в итоге  брали своё.

Ради чего была бы построена всемирная корпорация «мировой закулисы»? Ради денег? Гораздо дешевле и экономически эффективней было бы адаптировать бизнес-процессы  к существующим культурам. Впрочем, так и сделано. Финансовый мир давно контролируем и прозрачен. Затраты на разрушение культурных идентичностей выглядят явно избыточными.

Ради власти? Это более понятно, но власть сама по себе интересна лишь конкретному человеку, а не корпорации.  Большая корпорация неизбежно становится ареной взаимодействия различных центров влияния. В этом, кстати, одна из основных причин падения эффективности при увеличении масштаба. Существуй всемирная корпорация, её усилия были бы направлены не столько на борьбу с традицией, сколько на выяснение отношений между центрами влияния в ней самой. Ничего подобного не наблюдается.

Управление и контроль. Планомерная и направляемая из одного центра кампания против чего бы то ни было не обходится без стандартных этапов управленческого цикла. Сначала необходимо обеспечить получение информации с мест (так сказать, «с фронта»). Затем эта информация анализируется. На основе анализа принимается управленческое решение. Решение доводится до исполнителей. Организуется контроль исполнения, включающий сбор информации для следующего управленческого цикла. На всё это нужно время, так как процесс требует последовательности. Мы видим, как работает механизм государственного управления, сколько уходит времени на один оборот его колеса. В случае мировой корпорации организация ещё сложнее, процесс требовал бы ещё большего времени, бюрократия засасывала бы  ещё сильнее.        

В реальности нет ничего подобного. Любая оплошность защитных систем традиции используется сразу же и в полной мере. Ни один единовластный орган не  смог бы столь оперативно обсуждать столь многие ситуации и принимать по ним решения, он даже не успевал бы просто визировать готовые предложения.

Исполнители. Любая корпорация нуждается в кадрах. Кадры нужно готовить, отбирать. Набранный персонал необходимо мотивировать к труду через систему поощрений и наказаний. А люди несовершенны, и поэтому склонны работать скорее плохо, чем хорошо, манкировать своими обязанностями. С этим управление сталкивается повсеместно.

Но только не наша «закулиса».  У неё нет проблемы с кадрами. Всегда находятся люди, готовые участвовать в культурной атаке. Их не надо как-то особенно мотивировать, многим даже не надо платить. Люди работают «на износ», некоторые рискуют свободой, здоровьем, даже жизнью.

Но это профессионалы. А есть и любители - чаще всего добропорядочные граждане, даже искренне исповедующие традицию. И в то же время  нет-нет, да и сделают что-нибудь такое, более соответствующее атакующей стороне. Или просто закроют глаза и не предпримут ничего для защиты. Почему? Просто так, попав в общую волну настроения, подчиняясь некоему духу времени, носящемуся в воздухе.

В этом духе, думается, всё и дело. Нет никакой «мировой закулисы». Вернее, она есть, но такая, какой и должна быть - состоящая из групп своекорыстных людей, раздираемых внутренними противоречиями. Далеко не всесильная. И вовсе не она обеспечивает давление на традицию.

Это давление имеет не политическую, а идеологическую природу.       Никто никому не говорит, что делать, не ставит планов, не контролирует исполнение.  Просто генерируются и распространяются в массовом сознании некоторые идеологические матрицы, которые воспринимаются людьми по-разному, в зависимости от их личных качеств, - кем-то как абсолютная истина и категорический императив,  кем-то как общее мнение, кем-то как искус и ментальный соблазн. Проникаясь идеологией, люди действуют, - не по принуждению извне, а по своей собственной воле, а потому - творчески и эффективно. 

Откуда эти матрицы берутся? Создаются людьми, уже проникнутыми соответствующим духом. Это - как мутирующий вирус. Бушует эпидемия, и мы в самом центре её.

Но, может быть, нам эта эпидемия только кажется? Всегда есть люди, которые глядят в разные стороны. Одни смотрят вперёд, другие назад. Одни ломают старое, другие пытаются его сохранить. Одни что-то строят, а другие говорят «не надо», опасаясь последствий. Без первых невозможны прогресс и развитие. Без вторых...

Вот тут-то и засада. Ответов может быть два. Люди, оглядывающиеся назад, нужны, чтобы общество не потеряло свою идентичность, чтобы сохранить традицию и культуру. Это первый ответ. А согласно второму консерваторы вообще не нужны, они только мешают. Их следует устранить - если и не физически, то хотя бы просто ограничить  влияние. Старые носители консервативного духа вымрут, а вот новых быть не должно... (Большевистская логика, неправда ли?)

Оба ответа появились не сегодня. Вроде бы опять ничего нового, и всё же новое есть. Оно в том, что второй ответ стремительно побеждает. В предыдущие эпохи он был маргинальным, в современную он уже несколько раз становился господствующей идеологией. 

И этот симптом говорит, что эпидемия не придумана нами, она действительно существует. Ветер в головах усиливается, и многие крыши уже снесены ураганом.

Однако имеет смысл переменить язык и перейти от образов к терминам. Объект исследования должен быть назван, тогда он легче поддаётся описанию и анализу.

Представляется, что то, о чём мы здесь говорим, удобнее всего определить как ПРОМЕТЕЕВСКИЙ ПРОЕКТ. Попытаемся обосновать обе части этого именования.

 

Прометей и европейская культура

Сегодня фигура Прометея несколько утратила былую популярность. Позже мы попытаемся разобраться, почему это произошло, - закат эпохи  Прометея полностью укладывается в логику Проекта. Но длительное время Прометей был вдохновителем и символом культурной динамики Европы. Г.Г. Гадамер (1900-2002)  величает миф о Прометее мифом европейской судьбы или мифом культуры. [1] Это - голос Запада. А что у нас?  Например,  у  П.С. Гуревича  можно найти следующий панегирик Прометею:

«Образ этого титана - одно из драгоценных творений греческой мифологии. Прометей стал воплощением отваги и стойкости, гор­дого упрямства и сопротивления старым порядкам, любви к свободе и к людям. Он относится к древней­шим и вечно живым символам борьбы за прогресс и счастье человечества. Мало кто из мифических героев удостоился такого внимания, как Прометей. Более двух с половиной тысяч лет он продолжает жить в произведениях поэтов и мыслителей от Гесиода и Эс­хила до Кальдерона, Гете, Байрона, Шелли, а в XX в. - А.Жида и Казандзакиса» Культурология», 2005)

Популярность Прометея и сконцентрированной в нём символики восходит ещё к античности. Знаменательно, что мы не располагаем классическим текстом, излагающим собственно миф о Прометее. Существуют разные, не очень хорошо стыкующиеся между собой истории о Прометее, и это показывает, что миф долгое время «не отлагался», не переходил в состояние «культурного наследия», а был живым, востребованным для осмысления бытия элементом культуры.

Впрочем, на поле художественной или философской литературы актуальность Прометея сохранялась до последнего времени, и всякий автор, обращавшийся к его истории, собирал её из кусочков по-своему и по-своему расставлял акценты. Т.е., с поправкой на «просвещённость» и рационализм европейцев нового и новейшего времени, можно сказать, что они также «не отпускали» этот миф, не давали ему превратиться в «сказанное», в то, что уже состоялось. Аналогов по актуальности Прометею  в культуре нет, разве что библейское повествование. Но Иисуса Христа и сегодня по-прежнему называют Господом, а титана Прометея в реальность всё же не помещают. Иного существования, кроме как в качестве культурного символа, у него нет. Зато это символ первой величины. Поэтому Гадамер, несомненно, прав, когда говорит, что рассказать историю истолкования мифа о Прометее - значит рассказать саму историю европейского человечества.

История истолкования прометеевского мифа - это отдельная, большая и хорошо изученная тема (см., например,  А.Ф.Лосев  «Мировой образ Прометея», 1976). Мы её затрагивать не будем, для нас достаточно лишь набросать сам миф в общих чертах.

В поздних вариантах мифа Прометею приписывается сотворение людей. Таким образом подчёркивается значимость этого персонажа. Это также ещё и попытка построить рациональную модель объяснения: почему Прометей заботится о людях и участвует в разрешении их проблем? Необоснованный альтруизм чужд языческому мировоззрению, а так всё становится на свои места - Прометей заботится о своём творении.

Однако исходный мифологический сюжет касался, прежде всего, отношений людей и Олимпийцев. Люди, по-видимому, сотворённые Зевсом, должны были принести жертву. По обычаю, известному во многих культурах, богам приносилась часть жертвенного животного, а что оставалось, люди забирали себе.  С помощью этого ритуала боги участвовали в человеческой трапезе. Прометей разделил быка, сделав две кучи, - одну из мяса, а другую из костей, прикрыв их жиром. Жирная пища означала благополучие, т.е. вторая куча выглядела предпочтительней, чем первая. После чего Прометей предложил Зевсу выбрать то, что «в груди ему дух укажет». Зевс распознал обман, но всё же выбрал кучу костей под жиром, чтобы иметь повод наказать людей и Прометея.

В качестве наказания люди были лишены огня. Но Прометей украл огонь у богов и принёс его людям.

Что такое этот огонь? Необходимость мифа, объясняющего происхождение обычного огня, используемого человеком, сомнительна. Лосев справедливо замечает, что нет человеческого общества, которое бы не знало огня; огонь сопутствует человеку всюду. И древние это понимали не хуже нас. Поэтому уже в античную эпоху огонь Прометея получал расширенное толкование. У Платона в «Протагоре» читаем:

 «и вот в сомнении, какое бы найти средство помочь человеку, крадет Прометей премудрое искусство Гефеста и Афины вместе с огнем, потому что без огня никто не мог бы им владеть или пользоваться. В том и состоит дар Прометея человеку. Так люди овладели уменьем поддерживать свое существование, но им еще не хватало уменья жить обществом - этим владел Зевс, - а войти в обитель Зевса, в его верхний град, Прометею было нельзя, да и страшна была стража Зевса. Прометею удалось проникнуть украдкой только в общую мастерскую Гефеста и Афины, где они предавались своим искусным занятиям. Украв у Гефеста уменье обращаться с огнем, а у Афины - ее уменье, Прометей дал их человеку для его благополучия, самого же Прометея после постигло ... возмездие за кражу, как говорят сказания».

 За кражу огня следует новое наказание. Люди наказываются тем, что на землю посылается Пандора - первая и прекрасная женщина (её имя означает «всем одарённая»), которая открывает, несмотря на запрет, сосуд, подаренный Зевсом, выпуская на волю  пороки, несчастья и болезни. А Прометей приковывается к горам Кавказа, и орёл прилетает терзать его печень.

Но Прометей знает тайну:  владычество Зевса не вечно, на свет может появиться тот, кто лишит Зевса власти. В конце концов, Прометей раскрывает тайну Зевсу в обмен на освобождение: Зевсу не следует вступать в брак с богиней Фетидой, и тогда соперник ему не родится. Прометей знает больше, чем Зевс. Об этом говорит и его имя («мыслящий прежде», «предвидящий»).

Таково содержание прометеевского мифа; беря из него те или иные моменты,  европейское сознание формирует наполнение символа. Попытаемся выделить общие места его интерпретаций.

Прометей принёс людям огонь - но это не столько свет и тепло домашнего очага, сколько свет знания и огонь культуры. Прометей - творец культурного человека. Именно благодаря Прометею человечество есть то, что есть - не просто один из биологических видов, а разум, способный подчинить себе мироздание.

Но вместе со светом познания приходит и скорбь. Внеприродное состояние означает осмысление физического несовершенства. Вслед затем приходит и осознание несовершенства культурного и социального. Такова расшифровка фигуры Пандоры. Беды и несчастья неизбежны, но человек в силах их преодолеть. На дне сосуда Пандоры осталась надежда, так и не выпущенная в мир, но интерпретаторы как-то не придают этому большого значения. Они более оптимистичны, чем сам миф. Они верят в Прометея: он неоднократно обманывал Высшие Силы, почему же нельзя их ещё раз обмануть, и всё-таки избавиться от несчастий. Или утешиться хотя бы тем, что боль несчастий гораздо менее существенна, чем то благо, которое дал людям прометеевский огонь.

В личном плане огонь - это творческая сила. Внешний мир создаёт препятствия для её проявления, но эти препятствия, в конце концов, будут разрушены, как, в конце концов, был освобождён Прометей. Личный пример Прометея - это жертвенность и стойкость в перенесении мук. Полученная Прометеем свобода воспринимается как результат подвига, успех Прометея. Опять-таки затушевывается сюжет примирения Прометея с Зевсом. В примирении нет ничего героического. Если бы Прометей подлежал критике, то завершение истории было бы истолковано как сделка: Прометей купил свободу ценой признания власти Зевса. Но Прометей критике не подлежит, и потому, считается, что он заставил Зевса считаться с собою. Позволив расковать Прометея, Зевс согласился считать допустимыми если и не его методы, то уж результаты его действий - точно.

Таким образом, история Прометея являет собой успешный пример борьбы с высшей властью. Не случайно образ Прометея был популярен в революционной среде. С Прометеем сравнивали Карла Маркса. Советская писательница Галина Серебрякова свою трилогию о Марксе так и назвала - Прометей, а одну из частей - «Похищение огня», ещё больше сближая биографию Маркса с мифом. В 1922 году в г. Каменском (с 1936 г. Днепродзержинск) устанавливается скульптура - раскованный Прометей, ныне являющаяся символом города.  Мыслилось, что в революцию народ, этот Прометей, собственноручно разорвал оковы, т.е. бунтарский пафос мифа был выделен и усилен.

На Западе Прометей трактовался более индивидуалистично. Это - символика личного бунта, в первую очередь бунта разума, не признающего оков несомненности. Вместо социальной свободы образом Прометея иллюстрировалась борьба за личную свободу. Человек сам вправе создавать свою жизнь, не примиряясь с судьбой, будь она выражением Божией воли или даже диктатом естественных природных законов. Прометеевский человек претендует на полное подчинение себе мироздания. Поэтому именем Прометея фантасты называли космические корабли, позволяющие человечеству сбросить оковы пространственной ограниченности (из поздних примеров - первый земной крейсер в популярном сериале «Звездные врата SG-1»). Эта мысль имела продолжение и за границами вымысла. «Прометеем» называлась программа НАСА по разработке космических кораблей с ядерной двигательной установкой, свёрнутая ныне по причине нехватки финансирования.

 

Прометей и ПРОЕКТ

Описанные интерпретации прометеевского мифа можно считать формулами и даже активными программами европейской ментальности. Они образуют базовое ядро или ведущий контур того, что выше мы назвали ПРОЕКТОМ.

Программы эти носят, как правило, разрушительный характер и направлены против существующего порядка вещей.

Возможно, это требует пояснения. Рассмотрим категориальный аппарат, используемый ПРОЕКТОМ и основанный на прометеевском мифе.

 

Творчество. Огонь, принесённый Прометеем с Олимпа - священен. Творчество уподобляет человека богам. Поэтому способность творить есть абсолютная ценность. Очевидно, что при таком подходе важен именно акт творения, что именно и как делается - это уже вопросы второго порядка, нечто переменное.

Индивидуальность.  Творение всегда личностно. Если ценно творение, не менее ценен и его автор. Но можно посмотреть и с другой стороны: человек, никак не проявивший себя в творчестве, ценностью не обладает.  Он не идёт следом за Прометеем, фактически он отвергает его дар. Отсюда проистекает негативная оценка инертной массы - обыватели, мещане, толпа. Их надо будировать, пробуждать к творчеству, к светлой жизни, жечь прометеевым огнём, и при этом можно смотреть на них свысока и даже презирать. Масса - и объект развития и его жертва, творческая личность - инициатор развития и его инструмент. Неподатливость объекта приводит к деформации инструмента -  такова основная трагическая коллизия творчества.

Вызов. Но  то, что ты личность, ещё требуется доказать. Это знаменитый вопрос Родиона Раскольникова: «Вошь ли я как все, или человек?... Тварь ли я дрожащая или право имею...» (Достоевский «Преступление и наказание»,  1866). Так или иначе прометеевский человек должен бросить вызов. И это не вызов равного на дуэль - дуэль лишь разновидность драки, и в ней, как и в драке, нет ничего героического. Вызов должен быть обращён к чему-то заведомо более сильному - к обществу, государству, законам природы, наконец, к Богу. Ведь и Прометей выступил против Зевса, превосходящего его могуществом и властью.

Ситуация вызова - своего рода процедура инициации прометеевского человека. Всякий, кто исповедует логику ПРОЕКТА, рано или поздно проходит через неё.

Упорство. Мало бросить вызов, надо ещё и принять ответственность за него. Стреляющий в небо должен предполагать, что снаряд может свалиться ему на голову. Прометеевский вызов направлен вверх, против превосходящей силы, и если эта сила вызов принимает и начинает реагировать на раздражитель, последствия могут быть печальны. Как Прометей страдал, прикованный к горам Кавказа, так готов к страданию должен быть и прометеевский человек. Упорство и непоколебимость должны стать чертами его характера. В этой логике компромисс - это слабость. Любой компромисс допустим лишь временно, как тактическая уловка, а не как стратегическое решение. Итоговая победа должна быть полной. Как уже говорилось, это несколько противоречит мифу, но логика ПРОЕКТА важнее достоверности мифологического сюжета.

Свобода. «Что  позволено Юпитеру, то не позволено быку», - говорит пословица. Юпитер обращался в быка, но не всякий бык -  Юпитер. Чем выше положение, тем больше свободы (по крайней мере, таков взгляд снизу). Вызов, брошенный вверх, есть требование повышения статуса, который измеряется для лица, бросившего вызов, прежде всего степенью свободы. В соответствии с прометеевской логикой всякий обычный бык должен стремиться стать равным Юпитеру.

Свобода неразрывно связана с творчеством, причём эта связь нелинейна. Чем больше свободы, тем меньше препятствий для творчества. Тезис этот не очень подтверждается практикой, злая шутка, что автор, чтобы от него был толк, должен быть голодным, более справедлива. Опять-таки, падение цензуры в России не подтолкнуло к созданию шедевров. Но мы сейчас горим не о адекватной картине реальности, а о понятийном аппарате ПРОЕКТА. В рамках идеологии ПРОЕКТА ценность свободы определяется именно тем, что предоставляет человеку возможность для творчества. Абсолютная свобода соответствует максимуму творческой реализации, в пределе свобода и есть творчество.

Менее бросается в глаза обратная связь. Но она не менее значима для логики ПРОЕКТА.  Творчество оправдывается свободой. Предпочтительней то творчество, которое направлено на достижение большей свободы. Только творчество, способствующее освобождению, является подлинным творчеством, заслуживающим это имя. Прочее же - не более чем потакание вкусам толпы.

С учётом этой зависимости, свободу уже нельзя считать сервисным атрибутом. Она становится целью. Но что тогда значит для прометеевского человека стремление к свободе? Это - способ утверждения человеческой самости. Состоявшийся человек, подлинная прометеевская личность - это человек, достигший абсолютной свободы, когда он имеет полную возможность для творчества, но, так как творчество уже не может быть направлено на освобождение, он не творит. В этом состоянии творчество было бы лишь дискредитацией человека и шагом вниз от его наивысшего статуса.

Получившаяся картинка выглядит абсурдно; в используемых ПРОЕКТОМ идеологических клише ничего подобного, конечно же, нет. Однако описанная здесь предельная ситуация соответствует внутренней логике ПРОЕКТА, и забывать о ней не следует, особенно в плане анализа соперничества человека и Бога. Бог, обладая абсолютной свободой, творит. Прометеевский человек добивается абсолютной свободы для исчерпания творчества. С точки зрения описанной модели, творчество при абсолютной свободе ущербно, и таким образом человек становится выше Бога. Такое умозаключение выглядит не более шизофренически, чем сама идея богоборчества, а богоборчество составляет одно из основных направлений ПРОЕКТА.

Эффективность. Прометей прагматичен. Его интересуют не какие-то там отношения, а вполне материальный результат. Люди получают мясо жертвенных животных, пускай и с помощью обмана. Они согревают свои жилища украденным огнём. Цель оправдывает средства. Для построения нового общества можно разрушить весь мир до основания, как поётся в Интернационале. Вообще революционная логика - прометеевская в высшей степени.

Ещё одна распространённая формула - «любой ценой». Вообще для прометеевского сознания перспективы имеют большее значение, чем последствия. Поэтому цена вообще может оставаться неизвестной, главное - иметь на руках достигнутый результат. «Победителей не судят».

Таким образом, прометеевская идеология стала вдохновителем и оправданием безудержного научно-технического прогресса. Любые исследования и эксперименты приветствуются ради грядущих благ, которые они могут принести человечеству. Чистое умозрение в науке потеряло авторитет, которым располагало, например, во времена Аристотеля. С точки зрения прагматизма, знание фактов и умение ими пользоваться предпочтительней понимания. Современного человека не смущают технологии, которыми он пользуется, не имея цельной картины мира.

Рациональность. Всякое знание должно быть верифицировано. Ничто не должно приниматься на веру. Вера во что бы то ни было ограничивает  свободу человека. Если человек принимает решение, полагаясь на веру, а не на проверенную им информацию, это означает, в соответствии с прометеевской логикой, что он действует по подсказке, и может стать объектом манипуляции. «Вера не должна быть слепой». Очень интересная формула. Она вроде бы допускает возможность веры, и в то же время отрицает её. Ведь в действительности «не слепой» веры не бывает. Либо ты основываешься на доверии, либо на проверке информации, если информация подлежит проверке, то, значит,  доверия нет. «Доверяй, но проверяй» означает «не доверяй».

Не случайно сохранилось высказывание Протагора: «Человек есть мера всем вещам - существованию существующих и несуществованию несуществующих». Оно вполне соответствует духу ПРОЕКТА. Также знаменательно, что обычно его повторяют в форме более общего утверждения «Человек есть мера всех вещей».

Люди с помощью Прометея обманули богов, и это им сошло с рук. Стало быть, человек имеет право поступать по-своему и сам оценивать собственные поступки. Более того, хитрая жертва Прометея, оставляющая богам лишь кости, сделалась обыденной практикой, а значит,  человек стал участником организации мирового порядка, и к прочим вещам также имеет право прилагать свою мерку. С точки зрения человека, именно  человек есть самый высший критерий. То же справедливо и на персональном уровне: с точки зрения конкретной личности именно она мера всем вещам.

Новизна.  В процессе творчества обязательно возникает что-либо новое. Это - логическая неизбежность. Самоценность творческого акта придаёт ценность и новизне.  А поскольку сущностные оценки результата творчества отбрасываются, как несущественные, формальный признак новизны становится достаточным критерием для оценки творческой деятельности. Чем больше новизны, тем более творчески подошёл к делу автор. В рамках прометеевского мироощущения это - безусловно, положительная оценка. Задача личности - максимально реализовать свою способность к творчеству, а значит, результат должен представлять собой максимально возможную новизну.

За счёт чего будет достигаться новизна - не столь важно. Не обязательно иметь дело с новыми сущностями, достаточно уже имеющиеся сущности поместить в новый контекст. Структурные новшества даже более интересны, поскольку затрагивают фундаментальные положения. Чем более общий таксон подвергается реформации, тем больше градус новизны, а стало быть, продуктивнее творчество.

Развитие. То, что было новым вчера, сегодня новым уже не является. Потребность творить (а для прометеевского человека творить означает  самоутверждаться, осуществлять своё бытиё - т.е. переводить  полноту своей личности из потенциального в действительное) побуждает постоянно генерировать новизну. Причём темп замены устаревшей новизны вчерашнего дня новизной актуальной в идеале должен лишь нарастать.  Этот процесс обычно называют культурным развитием или прогрессом. В этой системе координат регрессом или деградацией является отказ от нового в пользу существовавшего прежде, а прекращение выработки нововведений определяется как застой или стагнация.

Отсюда видно, что прометеевское сознание воспринимает гонку за новизной как норму. Прогресс не должен ни тормозиться, ни, тем более, останавливаться. Прометеевский человек активен, настроен на борьбу и потому агрессивен. Ему необходима экспансия, это его привычная среда обитания. Покорение тайн природы, пространства и времени, эмиграция и колонизация - всё это его вдохновляет и стимулирует. Но экспансия не обязательно должна выводить за пределы. Не менее вдохновляющей является и структурная экспансия - покорение уже существующих структур. В сознании прометеевского человека звучит постоянный революционный позыв.

 

Примечания:

[1] См. Гадамер Г. «Прометей и трагедия культуры» (1954)

 

Организации, запрещенные на территории РФ: «Исламское государство» («ИГИЛ»); Джебхат ан-Нусра (Фронт победы); «Аль-Каида» («База»); «Братья-мусульмане» («Аль-Ихван аль-Муслимун»); «Движение Талибан»; «Священная война» («Аль-Джихад» или «Египетский исламский джихад»); «Исламская группа» («Аль-Гамаа аль-Исламия»); «Асбат аль-Ансар»; «Партия исламского освобождения» («Хизбут-Тахрир аль-Ислами»); «Имарат Кавказ» («Кавказский Эмират»); «Конгресс народов Ичкерии и Дагестана»; «Исламская партия Туркестана» (бывшее «Исламское движение Узбекистана»); «Меджлис крымско-татарского народа»; Международное религиозное объединение «ТаблигиДжамаат»; «Украинская повстанческая армия» (УПА); «Украинская национальная ассамблея – Украинская народная самооборона» (УНА - УНСО); «Тризуб им. Степана Бандеры»; Украинская организация «Братство»; Украинская организация «Правый сектор»; Международное религиозное объединение «АУМ Синрике»; Свидетели Иеговы; «АУМСинрике» (AumShinrikyo, AUM, Aleph); «Национал-большевистская партия»; Движение «Славянский союз»; Движения «Русское национальное единство»; «Движение против нелегальной иммиграции».

Полный список организаций, запрещенных на территории РФ, см. по ссылкам:
https://minjust.ru/ru/nko/perechen_zapret
http://nac.gov.ru/terroristicheskie-i-ekstremistskie-organizacii-i-materialy.html
https://rg.ru/2019/02/15/spisokterror-dok.html

Комментарии
Оставлять комментарии незарегистрированным пользователям запрещено,
или зарегистрируйтесь, чтобы продолжить
Введите комментарий

1. Прометеевский огонь

Замечательная статья! То обстоятельство, что образ Прометея по-прежнему актуален, убедительно свидетельствует о могуществе мифов, о существовании греческого мира в качестве устойчивой историко-культурной традиции.Кроме Прометея в последние века были популярны Фауст и Апполон. Но "князь тьмы" и покровитель искусств были крайне востребованы при доминировании аристократической культуры. А в эпоху повсеместного распространения эгалитарных обществ образ Прометея успешно конкурирует с образом Христа, побуждая людей к активной общественной позиции и кипучей творческой деятельности. Но у социальных низов удачным получается только бунт, только пртензия, только шутовский жест. А высота помыслов не обретается. В итоге созидания не получается, а причина творческой беспомощности ищется во вне: в мировой закулисе, в плохих правителях и т.д.Прометеев огонь оборачивается самоиспепелением.

Покровский / 25.10.2012
Андрей Карпов:
Люди-батарейки
Уровень заряда аккумуляторов на мобильниках становится ключом к восприятию расстояний и оценки других людей
10.10.2019
Мироздание как вызов
Положение человека по отношению к миру не меняется. И в прошлом, и в настоящем оно одинаковое
02.10.2019
Как не дать интернету окончательно разрушить нашу культуру?
О том, каким путём сегодня передаётся культура
23.09.2019
Страсти как движущая сила читательского интереса
Почему отрицательные персонажи выглядят более «живыми», чем положительные
17.09.2019
Люди знают, что им лгут, но с социальными сетями расстаться не могут
Хотя мир изрядно наелся рекламы и устал от манипуляций, определённые ресурсы, позволяющие водить людей за нос, у маркетологов ещё остались
12.09.2019
Все статьи автора