Русская народная линия
информационно-аналитическая служба
Православие  Самодержавие  Народность

О Достоевском, Хотиненко и гуманитарных технологиях

Капитолина  Кокшенева, Русская народная линия

08.06.2011

1.

Отец Александр Шумский, размышляя о культуре, всегда занимает позицию Церкви воинствующей: «Да-да. Нет-нет» («Но да будет слово ваше: да, да; нет, нет; а что сверх этого, то от лукавого»). И это понятно - перед нами позиция священника, от которого в наше время всяческих диффузий и «взаимных проникновений» ждут все же определенного понимания и точной оценки. Я помню, как серьезно о. Александр критиковал даже Валентина Распутина - на мой взгляд, единственного в своем поколении писателей, живущего нравственной жизнью в литературе. Я помню, что уступила журнальные страницы «Москвы» о. Александру, однозначно поддержавшему фильм Павла Лунгина «Остров» (хотя у меня лежала статья с иным мнением и именно это «другое мнение» я разделяла). И нет никакого сомнения в том, что оценки фильму «Достоевский», данные священником, справедливы по существу.

И все же... я полагаю несправедливым так демонизировать Владимира Хотиненко, причисляя его к русофобам и врагам христиан.

Смею считать себя профессионалом в вопросах культуры (театральное образование и двадцатилетняя филологическая выучка дают мне некоторое право рассуждать). Именно Владимир Хотиненко снял фильм «Поп» и у нас нет никаких оснований считать, что и тогда он был сугубо неискренен, как и автор сценария Александр Сегень (один из номинантов на недавнюю Патриаршую премию по культуре). Фильм Хотиненко, на мой взгляд, имел безусловные достоинства. И, в любом случае, тонкое и точное христианское понимание труднейших нравственных проблем в конкретных жесточайших исторических условиях, живое христианское чувство гораздо глубже было представлено именно в «Попе», чем в умозрительном символизме режиссуры и девиантном психизме актеров фильма «Остров». Очарование православных людей фильмом Лунгина я тогда рассматривала как некую сформировавшуюся в определенной среде систему ожиданий, которую слишком щедро и нераздумчиво подарили режиссеру, немало удивленному такой повально-обрушившейся на него любовью православного народа.

Не будем казнить Владимира Хотиненко, а постараемся увидеть нечто важное в опыте его категорического провала.

Во-первых, дорогие братья и сестры, не будем забывать, что в современное кино уже давно никакой частный бизнес лично денег не вкладывает, и у режиссера нет иного пути, кроме как брать деньги телеканалов или бюджета. Поэтому упрекать Хотиненко (а работать-то хочется! ну как не работать творческому человеку!?) в том, что он берет деньги у заказчика и ставит хорошее или плохое кино (как в случае с «Достоевским») можно бесконечно, но все это страшно не плодотворно. Тут важно другое, что даже Хотиненко, входящий в обойму известных мастеров (так сказать, «людей с рейтингом») не смог справиться с той машиной, которую мы назовем гуманитарной технологией декультурации и дезориентации наших сограждан. Но мы ведь не знаем - может быть, Владимир Хотиненко был так самоуверен, что мечтал эту «машину» обмануть?

...Не было никакого сомнения в том, что Достоевского мы увидим именно таким: гламурно-сладострастным. Сразу тут скажу, что зря о. Александр ждал от актера Е.Миронова успеха. Актеры - народ не принципиальный, и нет такого актера, кто отказался бы от заглавной роли в кино, даже если бы сомневался, что сыграет толково. Нет у них способности к такой самооценке. Во-вторых, играть героя Достоевского или самого Достоевского - принципиально разные задачи. Для Достоевского у Миронова сильно не достает той подлинной мужской силы и мужественности, что позволила пройти сквозь каторгу и соблазн революцией самому писателю.

Владимир Хотиненко (волей или неволей?) пошел вслед за теми, кто уже давно и упорно занимается «реабилитацией человеческого тела» в современной культуре. И эта самая «реабилитация человеческого тела» протекает почти по тем же законам, что нынешняя «десталинизация» нашего сознания. И та, и другая приводят к оголению человека: к исчезновению его памяти о победе, а значит - к его беспомощности исторической и бессилию в проектировании будущего; к уничтожению совести и стыда, а значит - к его нравственному бесплодию, к потере культурной воли. И та, и другая «программы» культивируют сиюминутное, то есть культ чувственных удовольствий и исторической необременённости. А это значит, что мы не можем (и не сможем!) мобилизоваться для решения долгосрочных проектов и стратегических интересов, ведь у нас всеми силами «подкапывается корень» - подрываются ценностные основания жертвенности и ответственности. Мы «проедаем время», а не проживаем его. Эмансипирование чувственности, преобладание в культуре «чувственного реванша» - это серьезнейшая и большая ставка в мировой глобальной игре (как и «десталинизация»). Увы, хотел этого Хотиненко или нет (а я все же думаю, что специально-то не хотел), но и он стал соучастником этого процесса, и очень было бы желательно, чтобы он все-таки осознал, на чью мельницу воду лил. Я заведую кафедрой и преподаю в ВУЗе, и могу ответственно сказать: увы, 89 % студентов уже только такого, хотиненковского, Достоевского и могут нынче понять.

Недостаточность понимания и нежелание делать таковые усилия - наша общая беда. Мы так долго защищали «русскую душу», что забыли про «русский ум», а некоторые наши патриотические писатели так и просто-напросто говорили публично (и не раз приходилось это слышать) нечто в стиле Лютера: «Разум - первая потаскуха дьявола». Горько. Революции сознания так и начинаются: разум компрометируется, «уничтожается» с помощью брутальной чувственности; чувственность же «освобождается» и радикализируется (отсюда и асоциальное поведение наркоманов, и сексуальные отклонения как некое свободное «диссидентство чувственности»), а в результате вся эта высвободившаяся «энергия эроса» отлично ставится «на службу» анти-мобилизации новыми управленцами жизни.

Все мы знаем: никакого отвращения к человеческому телу нет в христианской традиции (это манихейство, полагать, что тело наше есть «ловушка для высоких и высших начал», а душа - «пленница тела»; и это трусливый фрейдизм, полагать, что нами движет страх перед «греховными безднами подсознания», сформированного телесно-сексуальным низом). Во Христе спасается «целое наше тело» (то есть вся личность духовная, в которой запечатлевается и жизнь тела). Но... «реабилитация человеческого тела» в современной культуре произошла как антихристианская: телесность и чувственность реабилитированы не потому, что являются носителями (платформой) более высоких начал, но вопреки им, высоким началам. Иначе говоря, не личность выступает в качестве «интерпретатора» своего тела, а тело «интерпретирует» личность: не Достоевский преодолевал в себе и героях соблазны страстей и болезни, а болезни тела диктовали Достоевскому, что и как делать, что и о чем писать, кем быть.

Именно фильм Владимира Хотиненко, обращенный к личности того человека - Достоевского, - который всех нас еще связывает воедино, который еще всех нас делает культурными родственниками (современная литература не выполняет этой миссии) и показал со всей очевидностью все результаты реальной культурной ситуации и её отравляющих плодов, которыми питается наш народ. Именно классик и классика стали лакмусовой бумагой для болезней современности, - той степени их очевидности, которую не дал бы никакой современный материал. Так пусть же наша культурная потеря в виде фильма Владимира Хотиненко станет нашим приобретением - приобретением творческого опыта понимания и распознавания, которого тоже очень недостает христианам, да и нашим священникам.

2.

 Но есть еще один важный смысловой аспект, связанный с фильмом «Достоевский»: для того, чтобы сделать актуальными споры «западников» и «почвенников», христиан и революционеров, чтобы протянуть линию мысли от XIX столетия в день сегодняшний, - для того нужно обладать высокой культурой мышления, которая категорически не востребована ни современным «неразумным эгоистом», ни любителем телесных «тайн». По существу некультурные потребности этих групп навязаны всему социуму.

С другой стороны, слепота даже ради благой цели, вряд ли даст нам силы. А потому мы обязаны видеть, что процесс диффузии сегодня затронул не только политическую жизнь, но и гуманитарные области, и непосредственно литературу.

Мы видим, что огромной затвердевшей коркой покрылись от трибунных повторений слова о «сокровенных замыслах о России», об «избранности России в океане духа», о «борьбе за национальную идею». Пользователи столь важных слов не заметили, как забетонировали ими живую русскую жизнь. И мне эта тенденция кажется более опасной, чем сочинения тех писателей, которым не дал Господь веры, но которых тянет «порассуждать» о христианстве, т.е. которые и не скрывают, что для них православие (христианство) - это только интеллектуальные «системы мысли». С другой стороны, рыночная трескотня о всяческих «угрозах», коими будто бы напичкана наша жизнь, нуждающаяся то в «десталинизации», то в борьбе «с искажениями истории», обладает исключительно мертвой хваткой (и жизнь этих мертвецов поддерживается искусно, но искусственно).

В современной России, кажется, не осталось ни одной чистой идеи. И не осталось героев, способных «умереть за идею». Мне кажется, что дошли мы до некой крайней точки «свального идейного греха», а потому редкий писатель строит сознательно и последовательно как Достоевский свое творчество - строит как национальное мироздание, где «идейность» - фундаментальное качество прозы. Прозы, в которой, звучит мощно и цельно главная мысль: если человек не подобен Богу (Христу), то он разрушаем.

Христианские корни творчества Ф.М.Достоевского очевидны. И нам не грех вспомнить о тех, кто лучше других понимал задачи писателя, например о Н.Н.Страхове. Критик, философ и публицист (о нем глубже всех написал современный философ Н.П.Ильин) говорит, что несмотря на то, что Страхов высоко ценил русскую литературу, однако смотрел на русского человека совсем не сквозь призму литературы, но напротив: судил о «русских писателях по их способности выразить правду о русском национальном характере». Для критика Достоевский предъявил нам во всей глубине русского человека в ситуациях его «трагической борьбы за самого себя». Вот это-то как никогда актуально, но напрочь отсутствует в фильме!

В частности, говоря о «Преступлении и наказании» Страхов указывал, что в Раскольникове именно что «помутился» образ русского человека (и тут мы снова вопием - о нас, о нас!). А что значит «помутился»? А это значит, что «произошла внутренняя измена самому себе». Ключ к трагедии Страхов видел в словах героини, написанной с высочайшим художественным блеском, - в словах Сони Мармеладовой: «Что вы, что вы над собой сделали!». Русский человек сам себя уступил злу - это главное, что видел Достоевский и видит современная литература, но не пожелали увидеть создатели фильма.

Но потому Достоевский и национальный гений, что там, где останавливалось и останавливается множество писателей (современных - особенно, умеющих описывать только «помутнение»), он находит развитие: после измены самому себе, Достоевский изображает «возвращение русского человека к самому себе»! Вот в этой-то точке и виден художественный гений писателя: он заключался в «изображении борьбы с властью «извращенных идей» над душою русского человека» (так наш современник Н.П.Ильин читает Достоевского в понимании Страхова - видит именно так, как следовало бы видеть и Хотиненко, чтобы не лгать на писателя). Но современные культуртехнологи требуют обратного: их воодушевляет разглядывание и получение чувственного удовольствия именно от смакования «извращенных идей». Вот и получается, как у Хотиненко, анти-Достоевский! Только справедливости ради скажу, что вопросы о. Александра Шумского: «Разве такая ходульность - не издевательство? И у любого несведущего зрителя невольно возникает вопрос: «Как этот сексуальный маньяк смеет еще что-то говорить о нравственности и Православии?» - вопросы эти, увы, можно адресовать и к нынешним «православным писателям», которых частенько «никто не читал», но все знают, что они - «православные писатели», и не клеймят, как Хотиненко, а напротив, награды еще выдают.

3.

И, наконец, последнее.

Будем помнить, что в наше время легко совершаются всяческие подмены, а личное человеческое развитие трактуется как «измена». Мы просто обязаны увидеть, что «защита маленького человека» с его правом радоваться своим маленьким радостям (новой шинели), с его правом на свою обыденность и повседневность, на которую посягает (отбирает, уничтожает, оскверняет) большой внешний мир, - мы просто обязаны видеть, что всё это теперь взято на вооружение теми, кто с помощью «малого мира повседневности» разрушил и будет разрушать Большой мир и большие цели (об это первым писал А.С.Панарин в том числе и в журнале «Москва»). Нам говорили, что повседневность («мирок в шесть соток», «личная кочка») неангажированы, и якобы ради этих «маленьких людей» и их права на неангажированность производится туча реформ. И советские же писатели и советская интеллигенция, «удушенные» объятиями большого государства с его большими целями, с ощутимой симпатией относились к свободам маленького человека, выставленного против государства. Постепенно и оформился этот ново-маленький человек.

И что мы видим? Приватный ново-маленький человек (он же - «маленький гигант большого секса», он же - «комедии-клабист») победил государство всюду - в культуре тоже. Не только в советское время государство воплощало в себе «совокупный социальный капитал нации». А это значило, что культуру, науку и образование никто не мог приватизировать с тем, чтобы использовать их в своих корпоративных целях. Государственный их статус гарантировал их общедоступность и возможность быть в распоряжении всей нации (вспомните о государственном культурном строительстве в XVIII веке, например). Да, в советское время существовала гипертрофия больших целей, существовала узурпация «прав повседневности», но оставалась возможность подлинности как таковой. А вот сейчас, и само государство превратилось в корпорацию с защитой корпоративных интересов. Отец Александр пишет: «Здесь (в концепции фильма - К.К.) я вижу прямое, слегка замаскированное, продолжение либералами большевистской линии в отношении христианских основ русской культуры». Всё так, но только хуже. Если богоборчество советского государство нашу Церковь и нашу веру укрепило, то сегодня с Богом не борются. По новым технологиям Его попросту не замечают. Он - «не помеха»!

Сегодня именно подлинность (любая) подвергается заведомой «профилактике» - процедуре «тотального открепощения»: отрыва чувственности от нравственной воли, ума - от души, нормы - от культуры, эгоизма - от социума, «маленького человека» - от государства. А фильма «Достоевский» - от причастности к родной культуре.



РНЛ работает благодаря вашим пожертвованиям.


Форма для пожертвования QIWI:

Вам выставят счет на ваш номер телефона, оплатить его можно будет в ближайшем терминале QIWI, деньги с телефона автоматически сниматься не будут, читайте инструкцию!

Мобильный телефон (пример: 9057772233)
Сумма руб. коп.

Инструкция об оплате (откроется в новом окне)

Форма для пожертвования Яндекс.Деньги:

Другие способы помощи

Комментариев 62

Комментарии

Сортировать комментарии по дате / по голосам / по порядку

62. Татиана : Михайлову
2012-02-06 в 18:12

Уважаемый! Ссылаться на Набокова в разговоре о русских гениях - нелепость. Почитайте все его лекции по русской литературе: зависть,зависть так и сочится. Зависть мастера к гениям, но зависть. А разве Русский писатель написал "Лолиту"?
61. bagdanov_77 : Заочное жало
2012-02-06 в 16:20

Автор статьи не замечает опасности своей позиции по отношению к Хотиненко, с которым она не ведет диалог открытый и ясный, а жалит заочно, рассуждая о Христианских заповедях со ссылкой на посредника в общении с Богом - на отца Александра Шумского. Человека, как раз всей душой принявшего Лунгинский Остров, для любого настоящего православного человека киноленту настолько скользкую и с такой филигранной подменой, что противно становится и тошно.
"Не будем казнить Хотиненко..." из уст филолога Капитолины Кокшеновой превращается на самом деле в ужаление со спины. Автор такой позиции, берущей в свои союзники не только <..>, но и абсолютно негодного критика Страхова, негодность которого заметил Л.Т., уподобляется пчеле, возомнившей, что после ужаления, жало ее останется при ней. Но это не так.
Такая пчела умирает с потерей своего жала.
60. АМ : Извините, что не по теме...
2011-10-12 в 13:18

Капитолина Антоновна, только что прочитал Вашу статью про выставку "Имени Твоему" (http://www.naslednic...s/look/look_832.html ), спасибо огромное! Творчество Валерия Харитонова мне очень близко.
Всегда с удовольствием читаю Ваши статьи, дай Бог здоровья такому автору!
И по Хотиненко - Вы правы!
59. Капитолина Кокшенева : Вере Н.
2011-06-18 в 12:09

Уважаемая Вера!
Позвольте сообщить Вам, что я ничуть не обижена.С чего? Мне кажется, что вы не хотели никого обижать.
Новые источники хороши, безусловно, как некий "оттенок".Моего понимания Страхова и отношения к нему эти источники не изменили, что я могу доказать.
Тем более, самое существенное в моем ответе не было услышано и воспринято.
А вот реального времени на дискуссии у меня попросту нет.
Еще раз всех благодарю.
58. Г. Кремнев : Вдогонку
2011-06-17 в 20:56

Собственно, В.В. Болотов вполне убедительно показал (в 4-м томе "Истории...") - что на 2-м Вселенском Соборе и НЕ обсуждался никакой хилиазм.
В словах "Егоже Царствию не будет конца" - осуждена ересь Маркелла Анкирского, не имевшая к хилиазму ни малейшего отношения.

Просто у более поздних Отцов НИГДЕ нет рецепции этой идеи...
57. Г. Кремнев : Соглашусь лишь отчасти
2011-06-17 в 20:47

Для меня лично - хилиазм есть неправомыслие.

В.В. Болотов употребил бы в данном случае свое любимое словцо "теологумен".

Моя позиция - здесь:
http://www.ruskline....liazma/?p=0#comments

комм. № 40
56. Сокол : всем
2011-06-17 в 19:43

Из золотого фонда русской мысли:

С. Л. Франк
ДОСТОЕВСКИЙ И КРИЗИС ГУМАНИЗМА
http://www.vehi.net/frank/dost1.html
55. Сокол : всем
2011-06-17 в 19:22

Из золотого фонда русской мысли:

В.В. Розанов
На лекции о Достоевском
http://www.vehi.net/rozanov/dost3.html
54. Вера Н. : На 51., Г. Кремневу
2011-06-17 в 18:53

Разве в книге священника Бориса Кирьянова «Полное изложение истины о Тысячелетнем царстве Господа на Земле» (С-Пб., 2001) не доказано убедительно, что Вселенские Соборы осуждали не Истину Тысячелетнего царства, а ее еретические искажения?
Православное богословие, насколько я понимаю, оставляет этот вопрос открытым. Ведь нет никакого официального церковного определения на этот счет. Или есть?
Просветите, пожалуйста.
53. Вера Н. : На 47. Екатерине Домбровской
2011-06-17 в 17:32

Доброго здоровья, уважаемая Екатерина!
К тому, что Вы говорите трудно что-либо добавить — на мой взгляд, лучше не скажешь.
Ваши точные и с мягким юмором замечания к статье о Белинском на другой ветке также хотелось поддержать.
Спаси, Господи!
52. Вера Н. : На 49. Сокол
2011-06-17 в 17:28

В этой работе Н.Бердяев, при всей своей тонкости и аналитичности, все же не чужд некоторого схематизма в жестком сквозном противопоставлении Достоевского и Толстого. Вероятно, что на каких-то глубинных уровнях в их душах были точки соприкосновения. Недаром даже в самые последние дни перед уходом Толстой читал именно Достоевского и подчеркивал важные для себя места на страницах «Братьев Карамазовых» (слова старца Зосимы, например).
Вл. Соловьев отметил следующее:
«Мне кажется, что на Достоевского нельзя смотреть как на обыкновенного романиста, как на талантливого и умного литератора. В нем было нечто большее, и это большее составляет его отличительную особенность и объясняет его действие на других. В подтверждение этого можно было бы привести очень много свидетельств. Ограничусь одним, достойным особого внимания. Вот что говорит гр. Л. Н. Толстой в письме к И. Н. Страхову: «... Я никогда не видал этого человека и никогда не имел прямых отношений с ним; и вдруг, когда он умер, я понял, что он был самый близкий, дорогой, нужный мне человек. И никогда мне в голову не приходило мериться с ним, никогда. Все, что он делал (хорошее, настоящее, что он делал), было такое, что чем больше он сделает, тем мне лучше. Искусство вызывает во мне зависть, ум - тоже, но дело сердца - только радость. Я его так и считал своим другом и иначе не думал, как то, что мы увидимся и что теперь только не пришлось, но что это мое. И вдруг читаю - умер. Опора какая-то отскочила от меня. Я растерялся, а потом стало ясно, как он мне был дорог, и я плакал и теперь плачу...» (Вл. Соловьев."Три речи в память Достоевского" (1881 — 1883)
51. Г. Кремнев : Источник цитаты
2011-06-17 в 16:30

ПСС в 30 томах. Т. 24. С. 239-240.
В комм. к этой записи из "Записной тетради 1876-1877 гг." дается отсылка к статье А.С. Долинина 1940 г. "Д. и Страхов" и к вступит.статье в т. 83 Лит.наследства. С. 16-23.

По существу же этой полемики - можно только тяжко вздохнуть и вспомнить, что компромат может быть найден на (почти что) кого угодно в 19 веке (причем, даже и не вымышленный)...
Страхов, скорее всего, написал письмо то зло-счастное - обнаружив в ЗТ Достоевского эту самую запись про себя...

Всё же думаю, что не Страхов, и даже не Бердяев, а Мочульский и Вяч. Иванов - должны быть нашими Вергилиями по вселенной Достоевского. Хотя и их книги не учитывают: 1) важнейшего свидетельства прп. Варсонофия Оптинского (см. недавнюю изумит. статью прот.Геннадия Беловолова "Оптинские предания о Д." + 2) такого неоспоримого, думаю, факта - как хилиазм Д. (это тема отдельная...)
50. Вера Н. : О Достоевском и не только о нем
2011-06-17 в 15:23

Уважаемая Капитолина!
1. Цитированный мной документ, где Достоевский пишет о Страхове - НЕ ПИСЬМО. А вот что это — думаю, захотите выяснить сами.
2. Публикация статьи на открытом форуме РНЛ подразумевает и ее обсуждение. Обмен репликами — то есть, возражениями, ответами, замечаниями, — естественная форма такого обсуждения.
3. Когда кто-либо в ходе обсуждения приводит неизвестные ранее автору или упущенные из виду первоисточники, документы, факты - не стоит обижаться (в научной среде принято даже выражать благодарность), а учесть эти сведения в дальнейшей работе.
Со своей стороны, благодарю Вас за приглашение, но по поводу места для дискуссий с Вами не соглашусь. .
Редакция РНЛ великодушно предоставляет десяткам тысяч своих читателей все возможности для обсуждения разнообразных тем. Ничто не мешает вести здесь самые серьезные дискуссии, причем, практически в режиме реального времени.
Как используются эти возможности - другой вопрос.
49. Сокол : всем
2011-06-16 в 23:39

Из золотого фонда русской мысли:

Николай Бердяев
Миросозерцание Достоевского
http://lib.rus.ec/b/6205
48. Капитолина Кокшенева : О литературных типах
2011-06-16 в 12:29

Вере Н.
Нет, не считаю, что ВСЕ сказанное в письме Достоевского имеет отношение именно к Страхову. Была бы печальна такая недальновидность писателя.Да и горячность видна. Вот так у нас, в русском споре, мы всегда любим одного за счет некоторого "топтания другого". Достоевский не святой и не пророк. И тут не спорю с вами, что фигура Достоевского кающегося всем нам особенно дорога. А вот все остальное может обдумываться и обсуждаться, конечно, исходя из целей понимания, гордости за нашу русскую мысль, литературу, за типы человеческие, а не уничижения их. Сколько я читала статей, где начинали, например, критику современной иконы, потом, оказывается, что и в 19 веке все было плохо, потогм и 18 разбивался и т.д. И где, с кем мы оставалсиь. И это иконопись! А что уж говорить о литературе.
Я приглашаю вас в журнал МОСКВА, если вы хотите продолжить дискуссию всерьез.А так вот, репликами, с вами разговаривать я не умею (тем более, кажется, не были услышаны мои мысли) - обо мне известно все, а вы - Вера Н. Если Вас волнуют судьбы русской литературы, - милости прошу в гости.
47. Екатерина Домбровская : Чистота сердца или чистота нравов?
2011-06-16 в 12:02

Я не специалист в анализах современных гуманитарных антипроектов, хотя мне понятны тяжелейшие обстоятельства, в которых существует наша культура. Обстоятельства чудовищные и уважаемый автор Капитолина Кокшенева хорошо знает, о чем пишет.
Я-то совсем о другом - о подходах к оценке фильма даже и не в этой данной рецензии К.Кокшеневой (да это и не рецензия, а размышления на более широкую тему), а в тех, что мы уже прочитали, что показывали обсуждения. Речь о критериях и подходах к проблеме.
Что же касается Н.Страхова, то могу сказать лишь одно: не у него надо искать ключи к Достоевскому - это очевидно. Когда я отозвалась о нем, как о "не чистом", я не имела в виду какие-то патологии, а только духовную неочищенность - нечистоту сердца, которая даже при монастырском воспитании может отлично прозябать в человеке - а иной раз в монастырском-то и сильнее!
Величие русской литературы и Достоевского в том числе - в устремленности к Богу, в искании Бога, даже когда через многие искушения и испытания проходит "осанна" такой души. Это и есть внутренний дух кающегося человека, падающего и встающего - и в этом его духовная сила.
Вот этот Божественный вектор движения и делает творчество художника великим, но не тогда, когда он нам декларирует узнанные им головой "правильные" истины веры и топчет "из рассуждений морали" при этом немилосердно других. Самая большая опасность - фарисейское искусство, фарисейская публицистика - вот где она - обезьяна-то Бога! И это знамение нашего времени - знамение недавно возрождающейся и очень слабой церковности, на путях которой раннее фарисейство почти неминуемо как этап. Скорее бы его миновать!
Фарисейство взять легко, а стяжать покаяние, плач и смирение - очень трудно. Человеки нечистые - это фарисеи - у которых гнездится внутри царство самодовольства и гордыни - их плодов творческих нам не надо. Они отравлены гордыней и самодовольством - каждое их слово. И все это прекрасно слышно.
А покаяние дарует смирение, получает Благодать, ею очищается сердце и в чистоте оно начинает зрить Свет Бога.
Фильмы снимать надо бы о чистоте сердца Федора Михайловича, в котором он встречался с мирами иными, в котором миловал человеков, и даровано ему было таковое высокое делание за покаяние, за покаянный НАСТРОЙ, который у Достоевского хранился всегда, хотя и дался ему в большой борьбе с собственной чувствительностью и очень ранимой душой.
Вот тема для фильма, а уж какой там событийный антураж при этом будет – дело второе. Свидетельств много. А то, что по жизни у него не все по прописям складывалось... Ну и что собственно такого тут складывалось, господа моралисты?! Попускал ему Господь пройти через такие и такие муки, в которых вера Ф.М. только крепла и просветлялась. Это-то и хранило его в конечном итоге от заражения чумой гордыни, ограждало его смирение и хранило пребывающую в нем Благодать.
46. Вера Н. : О Достоевском, Страхове и гуманитарных нелепостях
2011-06-16 в 09:27

Актуализируя Страхова, уважаемая Капитолина, Вы почему-то полностью игнорируете мнение о нем самого Достоевского.
По Вашему - Страхов «лучше других понимал задачи писателя».
Ну, что же.
А вот как писатель Достоевский понимал Страхова и ему подобных (запись 1877 года):
«Н. Н. С/трахов/. Как критик очень похож на сваху у Пушкина в балладе «Жених», об которой говорится:
Она сидит за пирогом
И речь ведет обиняком.
Пироги жизни наш критик очень любил и теперь служит в двух видных в литературном отношении местах, а в статьях своих говорил обиняком, по поводу, кружил кругом, не касался сердцевины. Литературная карьера дала ему 4-х читателей, я думаю, не больше, и жа/ж/ду славы. Он сидит на мягком, кушать любит индеек и не своих, а за чужим столом. В старости и достигнув 2-х мест, эти литераторы, столь ничего не сделавшие, начинают вдруг мечтать о своей славе и потому становятся необычно обидчивыми. Это придает уже вполне дурацкий вид, и еще немного, они уже переделываются совсем в дураков – и так на всю жизнь. Главное в этом самолюбии играют роль не только литератора, сочинителя трех-четырех скучненьких брошюрок и целого ряда обиняковых критик по поводу, напечатанных где-то и когда-то, но и 2 казенные места. Смешно, но истина. Чистейшая семинарская черта. Происхождение никуда не спрячешь. Никакого гражданского чувства и долга, никакого негодования к какой-нибудь гадости, а, напротив, он и сам делает гадости; несмотря на свой строго нравственный вид, втайне сладострастен и за какую-нибудь жирную грубо-сладостную пакость готов продать всех и все, и гражданский долг, которого не ощущает, и работу, до которой ему все равно, и идеал, которого у него не бывает, и не потому, что он не верит в идеал, а из-за грубой коры жира, из-за которой не может ничего чувствовать. Я еще больше потом поговорю об этих литературных типах наших, их надо обличать и обнаруживать неустанно».
Письмо Страхова к Толстому, написанное - заметьте - о покойном писателе, есть не иное что, как та самая гадость, сделанная им «несмотря на свой строго нравственный вид».Гадость двойная, потому, что Страхов отлично знал, как близко к сердцу Толстой принял смерть Достоевского.
А «эти литературные типы наши», о которых говорит Достоевский, не перевелись и сейчас, не так ли?.
45. Аноним : Re: О Достоевском, Хотиненко и гуманитарных технологиях
2011-06-16 в 01:28

Да Набокова все герои отвратительны. И его кружева потому плохо заметны, что прикрывают гниль.
А "Бледное пламя" он в каком смысле написал? Как Лолиту? Там главный герой принц в изгнании, гомосек.
44. Екатерина Домбровская : 42. Вера Н.
2011-06-15 в 23:57

Благодарю за понимание, уважаемая Вера, отрадно, что есть это понимание, характеризуемое общим взглядом на проблему грешника кающегося - то есть на нормальное, высокое, богоприятное и спасительное состояние человека. Это было и центральным звуком всей духовной поэтики Достоевского. В этой точке мы с Вами сошлись. Отсюда только и можно начинать строить следующие умозаключения.
Большое спасибо Вам!
43. Капитолина Кокшенева : Знаем ли мы Страхова?
2011-06-15 в 22:20

Дорогие братья и сестры!
Уважаемая Екатерина Домбровская и Вера Н.!
Я с интересом читаю комментарии. Да, что-либо обсуждать, - нужно уметь... а у нас не всегда получается, мысли прыгают, "зайчики в голове бегают", и вроде стержень утерян.
Я бы хотела поделиться вот какими соображениями: я искренне люблю критика, публициста и философа Н. Н. Страхова, о котором очень мало известно нашим современникам.Его три тома "Борьбы с Западом в нашей литературе", его "Письма о нигилизме" не переизданы полностью ни разу за 20 век.
Я написала о нем книгу (как о критике, но как-то все никому не предлагаю, так и лежит в рукописи). Я знаю это несправедливое и какое-то больное письмо о Достоевском - но имеем ли мы право делать выводы о злобе и нечистоте как качествах всей жизни критика? Письмо написано в минуту злую. Воспоминания его о Достоевском, написанные после смерти писателя, - иные.
Живая литературная жизнь,увы, полна страстей.У меня, например, есть письма современных писателей, в том числе и популярных на РНЛ, которые так и такое писали о своих коллегах-писателях, что, поверьте, многие из вас пришли бы в ужас, прочитав их....
Позвольте процитировать не себя, а первого биографа Страхова - Б.В. Никольского, расстрелянного за черносотенство большевиками:«Прежде всего монастырская жизнь и семинарское развитие выработали в Страхове его личный характер или то, что называют обыкновенно характером: приемы обращения с людьми и предметами, отношения к мнениям и системам, к искусству и науке. И в личном обхождении покойного, и в строе его жизни, и во всей его биографии, было много аскетичного, много знакомого каждому, кто хоть поверхностно наблюдал характер и особенности православного монашества. Всегда неизменно деликатный и благодушный, мягкий и вежливый, но уклончивый, так же скупой на выражение своих симпатий, как и антипатий, старающийся все свои настроения и впечатления скрасить шуткой и смехом, по возможности не высказывающий своего мнения и с величайшим вниманием выслушивающий во всех подробностях всякую чужую мысль, никогда не направляющий разговора в ту или другую сторону, но всегда идущий за своим собеседником, охотно подтрунивающий, но никогда не допускающий себе обмолвиться ни одним резким, грубым, или неуместно игривым словом — таким вспоминают его с невольной любовью все, кто лично знал Страхова. Он обо всем решительно беседовал таким тоном, как монах говорит с мирянином о светских делах и вопросах, тщательно избегая даже малейшим намеком обнаружить хоть что-нибудь из внутреннего быта и обихода своего монастыря. О себе самом Страхов почти никогда не говорил, даже местоимение я проскальзывало у него в разговоре, как и в сочинениях, только в виде исключения. Комфорт, удовольствия и удобства жизни для него, можно сказать, не существовали; он заменял их только редкой чистотой, аккуратностью и порядком. В его дом вы входили как в келью какого-нибудь монастырского библиотекаря: портреты хозяина, подаренные ему на память художниками, портреты и бюсты двух-трех писателей, две-три картинки, дорогие как воспоминания детства, и полки с книгами: вот вся его обстановка. Несколько стульев предназначались для гостей; остальная мебель допускалась лишь как прибор для помещения книг... Приобретение книг было единственным “светским удовольствием”, спортом, охотой этого мирского монаха. Составленная им библиотека поражала всякого обозревателя систематичностью, обдуманностью подбора, разнообразием, богатством и полнотой содержания. В мышлении, в разговорах, в своих произведениях, он опять-таки отличался той чисто монашеской, почти наивной серьезностью, с которой взвешивал каждую высказанную мысль, каждое прочитанное им мнение, тем глубоким и непосредственным восторгом, тем простодушным и искренним любопытством, с которыми готов был восхищаться каждым оригинальным взглядом или суждением, каждым мало-мальски даровитым произведением науки или искусства, наконец, каждым проблеском таланта вообще, в чем бы тот ни проявился. Даже манеры, обороты речи, самая наружность его напоминали типичного великорусского монаха».Нам нынче, пожалуй, покажется чем-то чрезмерным, такое понимание Страхова.
Может ли то самое письмо, или его статьи о Толстом, "перевесить" все наследие критика?
Спасибо всем за обсуждение.
Литература - это не Истина,но "мудрость мира сего", писатели - не пророки; но наша русская классическая литература - это лучшее, что может вообще предложить мир современному человеку. Теперь это так.
Я не верю в некое будущее "христианское преобразование" нашей литературы - ведь мы только что видели, как уже состоявшееся в этом мире во всей своей трагической красоте (жизнь и творчество Достоевского) поданы как сплошная низость, чувственность и "подлость".
Искусство и христианская вера, вера и национальное искусство, безусловно, сочленяются, взаимно проникновенны. НО не стоит искусству отдавать "религиозные санкции". А теперь цитата - святого
Нектария Оптинского, вычитанная в свое время у любимого Н.калягина: «Заниматься искусством можно, как всяким делом, как столярничать или коров пасти... Есть звуки и светы. Художник — это человек, могущий воспринимать эти, другим невидимые и неслышимые, звуки и светы. Он берет их и кладет на холст, на бумагу. Получаются краски, ноты, слова. Звуки и светы как бы убиваются. От света остается цвет.

Книга, картина — это гробницы света и звука. Приходит читатель или зритель и, если он сумеет творчески взглянуть, прочесть, то происходит “воскрешение смысла”. И тогда круг искусства завершается. Перед душой зрителя и читателя вспыхивает свет, его слуху делается доступен звук. Поэтому художнику или поэту нечем особенно гордиться. Он делает только свою часть работы. Напрасно он мнит себя творцом своих произведений — один есть Творец, а люди только и делают, что убивают слова и образы Творца, а затем от Него полученною силой духа оживляют их».
42. Вера Н. : 34. Екатерина Домбровская
2011-06-14 в 21:25

Доброго здоровья, уважаемая Екатерина!
Только сейчас прочитала Ваши комментарии — по существу, только они и являются настоящей объективной и квалифицированной рецензией на сериал Хотиненко, пусть и короткой.
Избыточное возмущение некоторых, написавших об этом фильме, думается, вызвано тем, что в юбилейный год Ф.М. Достоевского они ожидали увидеть «Житие», а увидели всего лишь картинки к биографии.
Да, не поднялся этот фильм до адекватного отображения сокровенной жизни духа, на первом плане оказалось душевное и телесное. Но, на мой взгляд, было бы много хуже, если бы Достоевского подстригли «под праведника». Вспомним, что прп. Амвросий Оптинский сказал о нем: «Это кающийся». Какое подвижничество — быть истинным кающимся, и принести такие плоды покаяния, какие принес он!
Вопрос - что мешает нашим православным кинематографистам снять хороший, глубокий фильм о Достоевском?
И вот читаем, что на ХХ Международный кинофорум «Золотой Витязь», девиз которого: «За нравственные идеалы, за возвышение души человека», действительно представлен фильм про Достоевского.
Называется - трудно поверить - «Три женщины Достоевского» (Евгения и Алексея Ташковых).
Говорили «о высокой духовности», а получилось, как всегда...
41. Сокол : заполни пустоту цитатами...
2011-06-14 в 10:18

Если Михайлов цитирует К.Леонтьева, то это означает, что переписку Энгельса с Каутским он уже проштудировал…
40. Михайлов : О Достоевском, Хотиненко и гуманитарных технологиях
2011-06-13 в 21:43

Человек по кличке «простой» очень напугал меня. Преодолевая страх, я всё же рискну привести еще одну цитату К. Н. Леонтьева: «В творениях г. Достоевского заметна в отношении религиозном одна весьма любопытная постепенность. Эту постепенность легко проследить в особенности при сравнении трех его романов: "Преступление и наказание", "Бесы" и "Братья Карамазовы". В первом представительницею религии являлась почти исключительно несчастная дочь Мармеладова (торговавшая собою по нужде); но и она читала только Евангелие... В этом еще мало православного - Евангелие может читать и молодая англичанка, находящаяся в таком же положении, как и Соня Мармеладова. Чтобы быть православным, необходимо Евангелие читать сквозь стекла святоотеческого учения; а иначе из самого Священного Писания можно извлечь и скопчество, и лютеранство, и молоканство и другие лжеучения, которых так много и которые все сами себя выводят прямо из Евангелия (или вообще из Библии). Заметим еще одну подробность: эта молодая девушка (Мармеладова) как-то молебнов не служит, духовников и монахов для совета не ищет; к чудотворным иконам и мощам не прикладывается; отслужила только панихиду по отце. Тогда как в действительной жизни подобная женщина непременно все бы это сделала, если бы только в ней проснулось живое религиозное чувство... И в самом Петербурге, и поблизости все это можно ведь найти... И вероятнее даже, что жития св. Феодоры, св. Марии Египетской, Таисии и преподобной Аглаиды[27] были бы в ее руках гораздо чаще Евангелия. Видно из этого, что г. Достоевский в то врем я, когда писал "Преступление и наказание", очень мало о настоящем (то есть о церковном) христианстве думал. В "Бесах" немного получше. Является перед читателем на площади икона, чтимая "народом". Автор видимо негодует на нигилистов, позволивших себе оскорбить эту народную святыню,- и только. Из высшего или из образованного круга русских действующих лиц многие и много говорят о Боге, о Христе ("о Нем"),- говорят хорошо, красноречиво, пламенно, с большою искренностью, но все-таки не совсем православно, не святоотечески, не по-церковному... Все эти речи с точки зрения религиозной не что иное, как прекрасное, благоухающее "млеко", в высшей степени полезное для начала тому, кто вовсе забыл думать о Боге и Христе; но только "начало пути", только "млеко", а твердую и настоящую пищу православного христианства человек познает тогда, когда начнет с трепетным и до сердечного, так сказать, своекорыстия живым интересом читать Иоанна Златоуста, Филарета Московского, жития святых, Варсонофия Великого, Иоанна Лественника, переписку оптинских наставников, Макария и Антония, с их духовными детьми, мирянами и монахами.
Правда, эпиграфом к роману "Бесы" выбран евангельский рассказ об исцелении бесноватого, который, исцелившись, сел у ног Христа, а бесы, бывшие в нем, вошли в свиней, кинувшихся в море... "Бесноватый" олицетворяет в этом случае у г. Достоевского Россию, которая тогда исцелится от всех недугов своих, лично нравственных и общественных, когда станет более христианскою по духу своему нацией (разумеется, в лице своих образованных представителей). Но и это весьма неясно... Какое христианство: общеевангельское какое- то или в самом деле православное, с верой в икону Иверской Божией Матери, в мощи св. Сергия, в проповеди Тихона Задонского и Филарета, в прозорливость и святую жизнь некоторых и ныне живущих монахов?..
Какое же именно христианство спасет будущую Россию: первое, неопределенно-евангельское, которое непременно будет искать форм,- или второе, с определенными формами, всем, хотя с виду (если не по внутреннему смыслу), знакомыми?..
На это мы в "Бесах" не найдем и тени ответа!»
39. ветеринар : Re: О Достоевском, Хотиненко и гуманитарных технологиях
2011-06-13 в 21:43

Либерасты делают Достоевского "своим".
Уже "сделали" Есенина, Пушкина... Сценарии, режиссура и игра либерастов предлагает остаткам русских НОВУЮ НОРМУ - гения эротичекого.
38. простой : 35. Михайлов :
2011-06-13 в 20:07

Послушайте,Михайлов.
Понятно, что Достоевский мешает Вам, не мешать может Набоков. Это естественно для Вас.
Но просьба, вернее совет - не трогайте никогда К.Леоньтева. По крайней мере до тех пор,пока не оставите Набокова.

И не надо мне отвечать! А то этот простой начнет в ответ уже просто, прямо, а это лишняя работа для редактора.
37. Сокол : "Будь заодно с Гением" (А.С.Пушкин)
2011-06-13 в 18:32

Гений – это всегда Гений и эстетической, и этической оценки. Он живёт и творит с Верой в Божий Дар и Божью Благодать.
Гений догадывается, что он всего лишь посредник и никогда не забывает и не сомневается в том, Кто является истинным Творцом.
Нормальный человек творцом полагает себя любимого, оставаясь вечным узником в клетке своей нормальности...
36. Сокол : и ещё раз о наромальности пустоты
2011-06-13 в 18:10

35. Михайлов :
О Пушкинской речи Достоевского К. Н. Леонтьев пишет…

Сокол:
А как же зачитанный вами до дыр учебник психиатрии? Что он-то пишет о Пушкинской речи Ф.М. Достоевского?
И, кстати, как бы сам К.Деонтьев отнесся к таким вот энтузиастам-любителям психиатрической филологии, вроде вы???
35. Михайлов : О Достоевском, Хотиненко и гуманитарных технологиях
2011-06-13 в 16:47

О Пушкинской речи Достоевского К. Н. Леонтьев пишет: «Было нашей нации поручено одно великое сокровище - строгое и неуклонное церковное православие; но наши лучшие умы не хотят просто "смиряться" перед ним, перед его "исключительностью" и перед тою кажущейся сухостью, которою всегда веет на романтически воспитанные души от всего установившегося, правильного и твердого. Они предпочитают "смиряться" перед учениями антинационального эвдемонизма, в которых по отношению к Европе даже и нового нет ничего. Все эти надежды на земную любовь и на мир земной можно найти и в песнях Беранже, и еще больше у Ж. Занд, и у многих других.
И не только имя Божие, но даже и Христово имя упоминалось и на Западе по этому поводу не раз.
Слишком розовый оттенок, вносимый в христианство этою речью г. Достоевского, есть новшество по отношению к Церкви, от человечества ничего особенно благотворного в будущем не ждущей; но этот оттенок не имеет в себе ничего - ни особенно русского, ни особенно нового по отношению к преобладающей европейской мысли XVIII и XIX веков.
Пока г. Достоевский в своих романах говорит образами, то, несмотря на некоторую личную примесь или лирическую субъективность во всех этих образах, видно, что художник вполне и более многих из нас - русский человек.
Но выделенная, извлеченная из этих русских образов, из этих русских обстоятельств чистая мысль в этой последней речи оказывается, как почти у всех лучших писателей наших, почти вполне европейскою по идеям и даже по происхождению своему.
И как мне хочется теперь в ответ на странное восклицание г. Достоевского: "О, народы Европы и не знают, как они нам дороги!" - воскликнуть не от лица всей России, но гораздо скромнее, прямо от моего лица и от лица немногих мне сочувствующих: "О, как мы ненавидим тебя, современная Европа, за то, что ты погубила у себя самой все великое, изящное и святое и уничтожаешь и у нас, несчастных, столько драгоценного твоим заразительным дыханием!"»
34. Екатерина Домбровская : 29. Вера Н
2011-06-13 в 14:20

Вы совершенно и безоговорочно правы, уважаемая Вера Н. Страхов был злейший внутренний (скрытный) враг Достоеского, и человек не чистый.
Вообще же поражает убожество сведений и соответственно подходов и глубины понимания Достоевского: и как личности, и как писателя. В предыдущих рецензиях употреблялось слово "мораль". Но разве это понятие православное? Страшны современные моралисты. Прежде всего, - изменой духу Православия, духу Евангелия. И скажу больше: догматике Православия, которая все основывает на учении о первородном грехе и его последствиях, на православной антропологии - пронизанной догматикой Спасения (искупления, исцеления, врачевания), учением о Покаянии и смирении. У Федора Михайловича исконно православный дух в отношении к грешнику, в отношении к маленькому человеку, способному во Христе достигать высокого освящения (преображения). А его собственную жизнь моральками мерить пытаются. И моралью опять же хлещут Хотиненко за неудачу фильма. Хотя последнего если и есть за что критиковать, - так за литографическую поверхностность и примитив, за непонимание духовности человека в отношении к душевности и всего глубокого и сложного, что с этим связано. Потому и вылезли на поверхность рассказа тетки и все задавили. А Достоевского с помощью Миронова выставили дурачком.
Все акценты смешены - без православно-христианского понимания человека нельзя браться за рассказ о Достоевском. Таланты, таланты... Но если талант духовно слабо развит, и представления у него о жизни духа соответственно ущербные? Тогда что? Можно ли браться за рассказ о духовных высотах? Жить самому этой жизнью, идти тем путем, которым идут и шли всегда русские верующие люди - путем смирения, тишины, невидности внешней, путем умаления индивидуального ради воскрешения личностного…
А мы все хотим и апломбы свои сохранить, и места своего (в социуме и в своем самомнении) не потерять, и достоинство не уронить, и о... Достоевском тут же написать или поставить или снять… Не выйдет. Никогда не выйдет. В лучшем случае вспомнится госпожа Хохлакова или Катерина Ивановна. На самом деле Федору Михайловичу был близок душевно иной тип - Евангельской самарянки, которую удостоил Своей беседы Спаситель у колодца Иаковля. Замечательно о ней у Златоуста написано в Толкованиях на Евангелие от Иоанна. Несомненно Федор Михайлович Златоуста читал (можно поискать по материалам библиотеки - но сейчас нет под рукой) и эта самарянка жила в его уме и сердце, «купающихся в Евангелии», - по слову прп. Серафима Саровского.
Беда наша в том, что мы - совсем другие. У нас совсем иная и по силе и по качеству духовная и душевная интуиция. Гений Достоевского - в его духовной интуиции - она присутствовала и в первых его вещах. Но озарилась гениально не только осмысленным, но прожитым Евангелием.
Вот этот дар интуиции - как бы предхристианской еще интуиции, которой надлежит возрасти и проясниться до великих пониманий, как немой доброй почвы, - и есть суть гения. Он видит, чувствует красоту самарянки, а мы - нет. Мы все еще с 1917 года чтим - даже бессознательно - культ силы, напора, культ самоутверждения. А в жизни, даже не сознавая того, - живем прямо по Карнеги.

У Хотиненко есть плюс в фильме - Ф.М. у него показан не пробивным человеком. Не малый плюс по нынешним временам. И за то спасибо.

В общем, все вместе - и фильм, и наши обсуждения - одно горе горькое - хоть плач.
33. Екатерина Домбровская : 32. Сокол
2011-06-13 в 13:44

"Нормальность - статична, а потому банальна, творчески импотентна и бездарна."
Так, а гений - это собственно что? Что главное в его характеристике? масштабы личности - от бездны до бездны?
А как с такими личностями, как прп. Серафим Саровский и к примеру, Амвросий Оптинский? Гений - это другая система координат, - скажете Вы. Хорошо - какая? Каково ее отношение к НОРМЕ - то есть к святости? И в итоге: какова Ваша точка отсчета для такой характеристики "нормы"?
Лично я таковую точку отсчета имею в святости святых, восстановивших и исцеливших свои родовое повреждения от Адама. А что называете нормой Вы? бездарность - в каком смысле? Рисовать не может? Или слуха нет?
Как Вы понимаете, я сознательно отрицаю человеческую систему мер и весов и ищу Божественную меру. Только она проливает СВЕТ на понимание "гениальности", "святости", "нормы" - а так это парад индивидуалистских измышлений. которых хватит на 1000 форумов.
И последнее - Сонечка Мармеладова - была гений или норма?
Понимаю, что написанное Вами должно читаться в полемическом ключе - Вы возражали Михайлову. Но меня остановила на пути именно Ваша лексика, употребление понятий и их толкование. Нам всем как воздух нужен смысл, который хранят ПОНЯТИЯ, а не причудливые на тысячу ладов толкования. Смысл понятия - дан Богом.
32. Сокол : и ешё раз о нормальности пустоты
2011-06-13 в 11:53

Гений - это личность огромного диапазона – от плюс бесконечности, до минус бесконечности. Только при таком безграничном диапазоне охвата действительности возможно появление таких полярных литературных оборазов гигантской смысловой глубины и художественной мощи, как князь Мышкин и Рогожин.
Гений – динамичен.
Нормальность - статична, а потому банальна, творчески импотентна и бездарна.
31. Татьяна Федоровна : Михайлову
2011-06-13 в 09:25

Отчасти я с Вами согласна по поводу возможной душевредности художественной литературы. Это если читать её ВМЕСТО духовной. А если ВМЕСТЕ, то наоборот - душеполезной. Это ОЧЕНЬ относится к Достоевскому. По поводу "ярких, динамичных вещей".Который раз перечитываю "Братьев Карамазовых" и поражаюсь - насколько увлекательный детектив! Ведь до конца не ясно - кто убил Федора Карамазова! И одновременно - глубокая мировоззренческая литература. Что же касается "Лолиты", то это не яркая, а порочная литература, и то что Набоков писал ее для денег, его же и характеризует - как порочного человека. Достоевский действительно страдал каким-то нервным расстройством (что не удивительно при такой судьбе), и это отразилось на его героях. Что, тем не менее, не уменьшает глубины исследований падшей и страдающей от своей падшести человеческой души. Вот например, Иван. Разве редко встречаются такие "умственные" люди, которые обвиняют Бога, за страдания невинных? Да сплошь и рядом! Гениальность Достоевского в том, что он показвает - КУДА может привести такой путь, если идти по нему до логического конца. И так - любой герой Достоевского. Так что гений он. Гений! А Набоков и Бунин плетут изящные литературные кружева, которые таковыми и остаются.
30. Сокол : о нормальности пустоты
2011-06-13 в 00:27

Бедный Михайлов…
Для того, чтобы понять Гения, нужно иметь талантивую душу, а не справку о безупречной нормальности вместо души.
Не дано Михайлову понять творческой природы Гения.
Тем болеее с помощью учебника психиатрии…
Не дано!
29. Вера Н. : Автору - О Достоевском, Страхове и гуманитарных нелепостях
2011-06-12 в 22:19

//так наш современник Н.П.Ильин читает Достоевского в понимании Страхова - видит именно так, как следовало бы видеть и Хотиненко//
Уважаемая Капитолина, Вы рекомендуете «Достоевского в понимании Страхова». Но, видимо, плохо представляете себе то, о чем говорите.
На самом деле Страхов отрекся от своих слов о Достоевском в «Биографии», относился к нему крайне неприязненно, чудовищно отзывался о нем — см. письмо к Л.Н.Толстому от 28 ноября 1883 года,опубликованное в журнале «Современный мир», 1913 №10 (Переписка Л. Н. Толстого съ Н. Н. Страховымъ. 1870–1894. Москва, Директ-Медиа, 2010). В этом письме Страхов говорит, что Ф.М. Достоевский был «зол, завистлив, и развратен» и многое другое, что грех и повторять.
В сериале Хотиненко писатель показан несравнимо лучше, с большей объективностью и уважением к его выдающемуся таланту, чем в письме Страхова.

А вот мнение о Страхове великого старца прп. Амвросия Оптинского.
В 1877 г. Страхов поехал с Толстым в Оптину пустынь. «Страхов и Толстой посетили скит монастыря и были у старца о. Амвросия (Гренкова). По свидетельству П.А. Матвеева, близко знавшего оптинских насельников, Страхов во время беседы с о. Амвросием все время молчал, говорил лишь Толстой. В конце разговора о. Амвросий внезапно обратился к Страхову со словами: «Наша философия не та, которой вы занимаетесь...». Старец посоветовал Страхову читать Исаака Сирина и подарил брошюру бесед св. Ермия с языческими философами. Однако Страхова беседа с о. Амвросием не вдохновила. Впоследствии он лишь иронизировал по поводу внешнего облика старца, смеялся над его подарком («детская книжка»), уверяя себя и других, что «серьезного разговора» с о. Амвросием у него не было.
Через некоторое время о. Амвросий в беседе с П. А. Матвеевым характеризовал Страхова как человека «закоснелого», неверие которого «глубже и крепче», чем у Толстого. Страхов узнал от Матвеева про отрицательное впечатление, которое он произвел на оптинского старца. Серьезно переживая и нервничая по этому поводу, он, тем не менее, не понял суть критики в свой адрес».
(А. Б. Тарасов. Н.Н.Страхов в поисках идеала: между литературой и реальностью)
28. Михайлов : О Достоевском, Хотиненко и гуманитарных технологиях
2011-06-12 в 21:57

Уважаемый Юрий Серб, я считаю всю художественную литературу душевредной в той или иной степени. В том числе и произведения Набокова.
27. Михайлов : О Достоевском, Хотиненко и гуманитарных технологиях
2011-06-12 в 21:43

Уважаемый «простой», можно точно указать в какой книге по психиатрии рылся сам Достоевский. Набоков пишет: «Можно убедительно доказать, что Достоевский многократно использовал сочинение немецкого врача Ц.-Г. Каруса «Психиатрия», опубликованное в 1846 г».
26. Михайлов : О Достоевском, Хотиненко и гуманитарных технологиях
2011-06-12 в 21:32

Уважаемая Татьяна Федоровна, Юрий Никитин пишет о Набокове: «Уверяю, любой автор «умных» книг в состоянии писать и яркие динамичные вещи! Это просто. А если и говорит, что не в состоянии, то лишь от страха, что жена, дети, тещи и прочие станут нажимать, чтобы что-то такое написал и «всем показал», «утер нос».
Уверяю вас, невыносимо трудно сделать шажок назад! Для творческого человека это невероятно трудно. У некоторых на этой почве начинаются длительные и мучительные простои. Писать «умно» – это заранее идти на крохотный тираж и разочарование бывших поклонников, а писать боевичок – противно…
Едва ли не единственный пример, когда такой вот автор изысканнейшей прозы, Владимир Набоков, чтобы отвязаться и доказать, написал простейшую бульварную вещицу, рассчитанную на низкие – и тем самым широкие вкусы… Я говорю о «Лолите». Набоков заработал на ней в сотни раз больше, чем за все «умные» романы, посмеялся, одержав победу, и… продолжал творить изысканнейшие литературные кружева, видимые лишь немногим!..
Так вот для читателей «Лолиты» Набоков после нее «исписался», «писал все хуже и хуже».
25. Татьяна Федоровна : Михайлову
2011-06-12 в 20:47

А может быть Достоевский показал не столько русского человека, сколько вообще человека. Природного падшего, а когда-то Божье творение. И у него присутствует и то, и другое. И именно поэтому его всегда будут читать и любить. Что же касается Набокова, то его герои гораздо более отвратительны (Лолита и все герои этого романа - отвратительны). У Достоевского даже отрицательные герои в падшести своей все равно содержат какое-то Божье начало. Да Набоков просто завидовал Достоевскому! В одном Вы правы: герои Достоевского совсем не обязательно отражают русский тип. Это глубины человеческой души вообще.
24. Юрий Серб : Re: О Достоевском, Хотиненко и гуманитарных технологиях
2011-06-12 в 20:44

22.Михайлову

Да вы, батенька, гуманитарный технолог!

Что нам Набоков, и кто мы Набокову?..
(по-американски произносить: НАБАКАФФ)
23. простой : 22. Михайлов :
2011-06-12 в 19:33

"Я порылся в медицинских справочниках и составил список психических заболеваний, которыми страдают герои Достоевского"
и пр.

Это же пречудно!
После прочтения Достоевского - рыться в мед. справочниках!

Эх!Дорогой мой Федор Михайлович!......
22. Михайлов : О Достоевском, Хотиненко и гуманитарных технологиях
2011-06-12 в 17:15

Автор статьи пишет: «Для критика Достоевский предъявил нам во всей глубине русского человека в ситуациях его «трагической борьбы за самого себя».
Хочу переспросить автора: неужели герои Достоевского являются на самом деле русскими людьми во всей их глубине?
Интересно, как автор прокомментировала бы цитаты из «Лекций по русской литературе» Набокова.
«Достоевский, так ненавидевший Запад, был самым европейским из русских писателей. Интересно проследить литературную родословную его героев. Его любимец, герой древнерусского фольклора Иванушка-дурачок, которого братья считают бестолковым придурком, на самом деле дьявольски изворотлив. Совершенно бессовестный, непоэтичный и малопривлекательный тип, олицетворяющий тайное торжество коварства над силой и могуществом, Иванушка-дурачок, сын своего народа, пережившего столько несчастий, что с лихвой хватило бы на десяток других народов, как ни странно — прототип князя Мышкина, главного героя романа Достоевского «Идиот», положительного, чистого, невинного дурачка, источающего смирение, самоотречение и душевный мир. У князя Мышкина, в свою очередь, есть внук, недавно созданный современным советским писателем Михаилом Зощенко, — тип бодрого дебила, живущего на задворках полицейского тоталитарного государства, где слабоумие стало последним прибежищем человека.
Безвкусица Достоевского, его бесконечное копание в душах людей с префрейдовскими комплексами, упоение трагедией растоптанного человеческого достоинства — всем этим восхищаться нелегко. Мне претит, как его герои «через грех приходят ко Христу», или, по выражению Бунина, эта манера Достоевского «совать Христа где надо и не надо».
Сомнительно, можно ли всерьез говорить о «реализме» или «человеческом опыте» писателя, создавшего целую галерею неврастеников и душевнобольных.
Герои Достоевского выбирают что-нибудь безумное, идиотское или пагубное — разрушение и смерть, лишь бы это был их собственный выбор. Это, между прочим, один из мотивов преступления Раскольникова.
Я порылся в медицинских справочниках и составил список психических заболеваний, которыми страдают герои Достоевского:
I Эпилепсия
Четыре явных случая: князь Мышкин в «Идиоте», Смердяков в «Братьях Карамазовых», Кириллов в «Бесах» и Нелли в «Униженных и оскорбленных».
1) Классический случай представляет собой князь Мышкин. Он часто впадает в экстатические состояния, склонен к мистицизму, наделен поразительной способностью к состраданию, что позволяет ему интуитивно угадывать намерения окружающих. Он педантично аккуратен, благодаря чему достиг невероятных успехов в каллиграфии. В детстве с ним часто случались припадки, и врачи пришли к заключению, что он неизлечимый «идиот»…
2) Смердяков, незаконнорожденный сын старика Карамазова от юродивой. Еще в детстве он выказывал чудовищную жестокость. Любил вешать кошек, потом хоронил их, совершая над ними богохульный обряд. Смолоду в нем развилось высокомерие, вплоть до мании величия… Он часто бился в припадках падучей… и т. д.
3) Кириллов — этот козел отпущения в «Бесах» — страдает падучей в начальной стадии. Мягкий благородный умный человек и все же явный эпилептик. Он точно описывает первые признаки надвигающегося приступа. Его заболевание осложняется манией самоубийства.
4) Характер Нелли не столь интересен для понимания природы эпилепсии, он ничего не добавляет к тому, что раскрывают три предыдущих случая.
II Старческий маразм
У генерала Иволгина из «Идиота» старческий маразм, усугубленный алкоголизмом. Это жалкое, безответственное существо, вечно клянчащее деньги на выпивку: «Я отдам, ей-богу, отдам». Когда его уличают во лжи, он на минуту теряется, но тут же снова принимается за старое. Именно эта патологическая склонность к вранью лучше всего характеризует состояние его ума, алкоголизм немало способствует распаду личности.
III Истерия
1) Лиза Хохлакова в «Братьях Карамазовых», девочка 14 лет, частично парализованная, паралич скорее всего порожден истерией и может быть вылечен разве что чудом… Она не по летам развита, очень впечатлительна, кокетлива, взбалмошна, страдает ночной лихорадкой — все симптомы в точности соответствуют классическому случаю истерии. По ночам ей снятся черти. А днем она мечтает, как будет чинить зло и разрушение. Она охотно пускается в размышления о недавно случившемся отцеубийстве, в котором обвиняют Дмитрия Карамазова: «всем нравится, что он убил», и т. д.
2) Лиза Тушина в «Бесах» все время на грани истерии. Она невероятно нервна и беспокойна, надменна, но при этом проявляет чудеса великодушия. Она подвержена странным причудам и припадкам истерического смеха, завершающегося слезами. Кроме этих откровенно клинических случаев истерии у героев Достоевского наблюдаются разнообразные формы истерических наклонностей: Настасья Филипповна в «Идиоте», Катерина Ивановна в «Преступлении и наказании» страдают «нервами», большая часть женских персонажей отмечена склонностью к истерии.
IV Психопатия
Психопатов среди главных героев романов множество: Ставрогин — случай нравственной неполноценности, Рогожин — жертва эротомании, Раскольников — случай временного помутнения рассудка, Иван Карамазов — еще один ненормальный. Все это случаи, свидетельствующие о распаде личности. И есть еще множество других примеров, включая нескольких совершенно безумных персонажей.
Собравшись в одной комнате, эти люди растаптывают и унижают друг друга, устраивая чудовищные скандалы. Скандалы кончаются ничем, так как действие получает неожиданный новый поворот».
21. простой : Re: О Достоевском, Хотиненко и гуманитарных технологиях
2011-06-12 в 13:27

Прекрасная статья!
20. сторонний : Re: О Достоевском, Хотиненко и гуманитарных технологиях
2011-06-12 в 01:02

Вот эта гос.премия: ходят на концерты и дарят цветы разным поганым элтонам, награждают (не?)состоявшихся балерунов, у кого << сильно не достает той подлинной мужской силы и мужественности>>, по слову автора. Содом и Гоморра!
19. Иван зорин : не вижу расхождений
2011-06-11 в 22:29

Статья абсолютно верная. В сущности, не в столь резкой форме высказан тот же негатив, что и у Шумского.
А разве может быть по-другому?
18. Сокол : Коля, не упрощай и не оглупляй суть дела
2011-06-09 в 20:48

Коля,
дело не в "красивой иконе", а в глубине и масштабе экранного образа-личности Достоевского.
Такой образ, по-моему, в нашем кино мог создать лишь один актер - великий Иннокентий Михайлович Смоктуновский.
А из режиссеров - Андрей Тарковский, мечтавший снять «Идиота».
17. Коля : Всё никак не могу понять...
2011-06-09 в 20:12

Почему многие выступающие так настойчиво упрекают Хотиненко в том, что он не написал красивую икону святого Феодора?
Вообще-то у Хотиненко была совсем другая задача - сделать интересный, правдивый и познавательный фильм о Достоевском.
И потом - а когда это Достоевского успели причислить к лику святых, а?
16. Сокол : Re: О Достоевском, Хотиненко и гуманитарных технологиях
2011-06-09 в 18:37

Обсуждение телесериала «Достоевский» на «Эхо Москвы» с участием сценариста Э.ВОЛОДАРСКОГО, режиссёра В.ХОТИНЕНКО, актрисы О. СМИРНОВОЙ и
ведущей «Эха Москвы» Е.АФАНАСЬЕВОЙ:

Е.АФАНАСЬЕВА: А как вы взялись за такую работу? Сценарист, который должен, в общем, писать действия для актеров.
Э.ВОЛОДАРСКИЙ: Ну, я взялся, во-первых, мне предложил это делать (и спасибо ему за это) Сергей Шумаков и Добродеев. Ну, фактически они меня уговорили взяться за эту работу, и я за нее взялся. И, в общем, мне-то казалось, понимаете, по тому, как сценарий был сделан, что в какой-то степени это удалось. В картине же получилось то, что главное то, что сформировало вообще и водило Достоевского, философа каторга – она размазана по сериалу, по сериям и, в общем, такого впечатления совершенно не производит.

Е.АФАНАСЬЕВА: Понятно. А скажите, пожалуйста, Эдуард Яковлевич, вот много было статей, то есть сериал не прошел незамеченным, и, например, вот, в «Коммерсанте» Анна Наринская писала, что явно ваш сценарий сделан по книге Марка Слонима «Три любви Достоевского», которая в США выходила еще в 50-е, что, якобы, даже все цитаты, которые идут из писем, дневников и все прочее, они совпадают с приведенными в этой книге.

Э.ВОЛОДАРСКИЙ: Это я не читал. Ну, вы знаете, я прочитал много книжек о Достоевском, очень много. Когда, вот, я занялся этим, я их прочитал, и Гроссмана, разные авторы. И фактически я брал факты, понимаете? Ну, можно сказать... Ну, берешь и там портрет описывается, то есть то, что происходило с человеком. Ну, можно сказать, что я позаимствовал, но я позаимствовал из жизни Достоевского, а не из книги.

Е.АФАНАСЬЕВА: …В студии исполнительница роли Аполинарии Сусловой Ольга Смирнова…
Вот, Рената, пенсионерка спрашивает у вас, Оля: «При подготовке к роли Аполинарии вы что-нибудь кроме сценария о ней читали?»

О.СМИРНОВА: Конечно. У нас была большая подготовка. Я читала Марка Слонима, вот эту книгу «Три любви Достоевского». Читала, я перечитывала многие произведения – и «Карамазовых», и опять «Идиота», и «Игрока», и переписку.
http://echo.msk.ru/p...ams/tv/779121-echo/
15. Богданъ : Хотиненки и пр.
2011-06-09 в 14:19

Автору (13):
А что же Вы не упомянули Вашего любимого (если я не ошибаюсь; буду рад ошибиться) Лазаря Прилепина (простите: "Захара")?
Он еще и супер-национальную премию сейчас получил от аркадия дворковича, по национальной принадлежности.
14. Мирянин : Капитолине: есть такой актёр!
2011-06-09 в 12:27

Вы пишете, что нет такого актёра, кто отказзался бы от главной роли т.д. Это неправда. Известно, что Николай Губенко отказался от роли маршала Жукова,в которую входили постельные сцены и проч. Отказался! Из уважения к маршалу и свой совести. Отказался от 700 тысяч долларов, которые ему давали за эту роль! Но о Николае Губенко не будут писать не только "Известия", "Новая газета", но и РНЛ, и та же Кокшенева, потому что он близок к коммунистам, а это ныне - почти прокажённый. Вот если бы мы делили людей по нравственности, а не по политическим окрасам... Хотинеко же нечего защищать, он оклеветал Достоевского. Ради мзды. И только. И о.Шумский прав.
13. Капитолина Кокшенева : о низком жанре и прочем
2011-06-09 в 11:08

Благодарю всех за обсуждение.
Сначала о личном - Муж у меня есть и сын двадцати лет, студент МГУ.
Да, похоже, источник из "Трех любвей...", в любом случае подход тот же, .. а вот силенок сделать фильм о "консервативных ценностях" (под программу ЕР) не хватило явно.
Я считаю, что о культуре и литературе мы как раз мало говорим - в то время как именно она является первейшим инструментом "мягкого" воздействия на человека.
Писатели, в творчестве которых стоит человек с христианским пониманием себя и мира есть: Вера Галактионова, Анна и Константин Смородины, Дмитрий Володихин,Лидия Сычева, Наталья Иртенина...Читайте. Это настоящее.
Я не сторонница выделения в культуре "православной литературы", "православного театра", "духовного кино" - по-моему, это обособление неизбежно ведет к некоторым спекуляциям и потере художественного качества, художественной образности. Девятнадцатый век не знал "православной литературы",не знал такого самоназвания - православным может быть человек (герой).
Правда и то, что масштаб проблем и тем современной литературы часто мельче того, что сегодня проживается обществом: мыслят интереснее историки и публицисты, романисты, увы, мыслить и социально, и философски, как Достоевский, умеют редко...
Да я уже и высказалась на эту тему в статье на РНЛ "России нужна человекосберегающая культура".
Страницы:   1 | 2 

Оставлять комментарии могут только авторизованные пользователи. Необходимо быть зарегистрированным и войти на сайт.

Введите здесь логин, полученный при регистрации
Введите пароль

Напомнить пароль
Зарегистрироваться

 

Другие статьи этого автора

все статьи автора

Другие статьи этого дня

Другие статьи по этой теме