Русская народная линия
информационно-аналитическая служба
Православие  Самодержавие  Народность

Черная кошка в темной комнате, или Преодолима ли пропасть, которой нет

Ирина  Измайлова, Русская народная линия

Русская цивилизация и Запад - конкурс / 27.04.2011


Сочинение на конкурс «Русская цивилизация и Запад: преодолима ли мировоззренческая пропасть» …

Предложенная тема статьи «Россия и Европа. Преодолима ли мировоззренческая пропасть» сама по себе уже говорит о том, что наконец-то изучением проблемы отношений двух культур - русской и, условно говоря, европейской, занялись в России на очень серьезном уровне. Вводные слова «условно говоря» понадобились потому, что европейская культура - понятие обобщающее, ибо она включает в себя несколько мощных культурных систем, равно, как и сама Европа объединяет изначально несколько этносов и несколько пластов культурных традиций.

Отрадно, что, во-первых, эта тема стала глубоко изучаться, и, во-вторых, что звучит она ныне именно так, а не, как в обычно звучала в конце ХХ - начале XXI веков: «Россия и Запад». Само понятие «Запад» звучит сейчас абсолютно искусственно, ибо подразумевает механическое объединение в одно целое как минимум Европы и Америки, а это примерно то же самое, как применить объединяющий термин «культура Африки», воссоединив, таким образом, скажем, культурное наследие Древнего Египта и самобытные культуры племен центральной Африки.

Разумеется, то, что мы именуем Америкой, и что правильнее было бы называть Штатами, потому что говорим мы, произнося слово «Америка», именно об этом государстве, - во многом произошла от Европы, и определенная (но уже едва ли большая!) часть современных американцев - потомки европейцев, когда-то покинувших родину ради освоения новых земель. Но за прошедшие с тех пор три с лишним столетия обретшее независимость государство создало и свои, совершенно отличные от европейских, традиции, и свое общественное устройство, и свою культуру. Слово «культура» хочется взять в кавычки, потому что за такой короткий срок, к тому же, при отсутствии прочной духовной основы и, что называется, кровной связи с землей, глубокая, уходящая корнями в этнос культура возникнуть не может. Но главное, государство, созданное потомками европейских эмигрантов, создало и свою собственную религию, очень сильно отличную даже от европейского протестантизма, условно говоря, приспособленную к условиям агрессивно развивающегося общества, изначально, в силу времени и обстоятельств своего возникновения, ориентированного на прогрессирующую систему капитализма. Можно сказать, возникновение Штатов и утверждение капитализма почти совпали, поэтому основа американского образа мысли, морали, идеологии капиталистическая, так сказать, «от рождения». Предшествующих тысячелетий язычества, жесточайшей борьбы его с христианством, христианского средневековья, наполовину безбожного Ренессанса, Просвещения, открыто вступившего с христианством в борьбу и эту борьбу проигравшего, ибо создать идеалы, которые стали бы для общества важнее христианских, просветители так и не смогли, - ничего этого у американской культуры не было. Штаты шагнули в капитализм, перемахнув разом целую эпоху развития человечества и даже этого не заметив.

Именно поэтому какой бы то ни было знак равенства между культурой и, скажем шире, духовностью Европы и Америки недопустим.

Другое дело, возвращение к вечной теме, более двух столетий волнующей в России две группы людей, условно именуемых «западники» и «славянофилы», с учетом того, что еще столетие назад западниками называли тех, кто отдавал предпочтение именно европейскому пути развития.

В последнее время размышляющих на эту тему людей волнует более всего именно разница, а как многие уверены, противостояние мировоззрений. И оно, безусловно, присутствует, потому что возникшие в течение тысячелетия различия в восприятии духовных ценностей, основанные, прежде всего, на разделении христианских церквей, сформировали и разную систему ценностей, и разный подход к общественной морали.

Вот только, можно ли назвать это противостояние пропастью?

Начнем с того, что отмечают ныне многие патриотически настроенные русские историки и политологи: они сходятся во мнении, что русской общественной и духовной идеологии противостоит уже не идеология христианской Европы, но, применяя их терминологию, постхристианская идеология, ибо западное общество, развиваясь на основе идеалов потребления, а в последнее время глобализации, все больше и больше удаляется от прежней христианской духовности.

Да, термин точный: вот уже несколько десятилетий цивилизованное общество живет по законам и правилам не христианского, но постхристианского мира, отвергшего во имя материальных благ духовный и нравственный принципы, а мораль подогнавшего под новые критерии.

Но утверждая это, мы не можем не задаться и другим вопросом: а наше нынешнее общество, иными словами, современная Россия может ли именоваться христианской страной, точнее православной страной, поскольку в основе самого формирования России, как страны и государства, в основе формирования русского языка и русской философии лежит именно Православие?

Недавно на сайте «Русская народная линия» была опубликована статья ректора Государственного литературного института Бориса Николаевича Тарасова «Русская классическая литература и религиозная философия как стратегический ресурс развития общества в эпоху глобализации».

Автор затрагивает в этой статье вопросы духовного кризиса, все сильнее поражающего современное общество. Он начинает статью словами: «Системный кризис современной цивилизации, потребительское давление на планету, двойные стандарты в политике, природные и социальные катаклизмы, терроризм, экстремизм, преступность и другие подобные явления имеют в своей основе духовные причины».

Утверждение, с которым не поспоришь. Но далее, основываясь на лучших примерах именно русской философии, высказанных нашими великими писателями и философами (Г.Р.Державиным, Ф.М.Достоевским, И.А.Ильиным), Б.Н.Тарасов приходит к выводу о духовной болезни цивилизованного общества в целом, а не только и исключительно европейской цивилизации. И с этим выводом тоже сложно спорить.

Итак, зададимся вопросом: каково сейчас наше русское общество? Не применяю термин «российское», потому что мы говорим сейчас о России, как о стране, созданной физическими и духовными силами русского народа, им спаянной и сохраненной и, если хотите, названной его именем, ибо русский народ является в нашем Отечестве титульной нацией, то есть нацией, от названия которой происходит название государства.

Итак, можно ли сейчас называть русское общество христианским, или оно тоже постхристианское, пораженное тем же вирусом, который поразил общество европейское?

Начнем с начала. Если мы по-прежнему православный народ, то должны быть плоть от плоти одним целым с основой православного общества - Церковью. Посмотрим, так ли это?

Большинство русских людей, кто бы и что бы ни говорил, позиционируют себя как православные - это стало первым проявлением возрождения национального самосознания после того, как в течение нескольких десятилетий из души русского человека вышибалась не только вера в Бога, но и осознание себя «русским». Этот термин был прочно заменен словом «советский», тогда как все прочие народы страны Советов отнюдь не вынуждались отказаться от того, что они грузины, латыши, казахи, и т.п. Достоевский сказал: «Русский - значит православный». И, возвращаясь к осознанию своих православных корней, нынешние поколения русских людей так или иначе вновь начинают понимать, что они - русские. Несмотря на уничтожение в паспорте «пятой графы», что, конечно, было мерой сознательной и очень опасной для национального самосознания, но вовсе не фатальной, если народ вновь станет православным. В дореволюционной России паспорта тоже не знали «пятой графы», но русские люди всегда знали, что они русские, и не только в силу оседлого проживания этноса на определенной территории, но, прежде всего, в силу осознания своей русской, православной духовности.

Итак, многие стали называть себя православными. Но, увы, пока в основном только называть. Для православного человека основой жизни во Христе (понятие, которого тоже сейчас почти никто не вспомнит) была Божественная литургия, на которой ВСЕ православные бывали, если не каждую неделю по воскресеньям, то уж раз в месяц, как минимум, и причащение Святых Христовых Таинств. Причем, в том случае, если это делалось по велению души, с сердцем, исполненным искренней радости от приобщения к этим Таинствам, а не потому, что «все идут и мне нельзя не пойти».

Как часто мы нынче бываем в храме? Хотя бы просто бываем, хотя этого мало - необходимы исповедь и причастие, чтобы быть именно членом Церкви, прихожанином храма, а не «захожанином» (термин, появившийся именно в последние годы, когда ходить-то стали, а вот жить церковной жизнью пока не научились). Много ли сейчас среди русских людей таких, кто назвал бы себя членом церковной общины, той большой семьи, которая являет собой основу и образец построения всего православного общества?

Не состоят ли большей частью церковные общины из двух-трех десятков пожилых людей, в основном женщин, да трех-четырех более молодых подвижников?

Оговорюсь сразу: есть и другие общины. Настоящие, полнокровные, в которых сотни людей, всех возрастов, в которых делается большая работа, существуют приходские школы, при которых устраиваются богадельни для старых и немощных, которые становятся во главе общественной жизни своего поселка, городка и т.д. Но таких общин на всю огромную страну, дай Бог, несколько десятков. Катастрофически мало!

Еще одно важное условие: соблюдение норм православной нравственности. В этом случае можно сказать с уверенностью, что скидки на «современные условия» делают, если и не все, то почти все русские люди, называющие себя православными. Я не о том, что многие из-за трудных условий жизни не соблюдают посты. Это, конечно, тоже - горе и грех, но, далеко не главное. А вот убийство нерожденных детей творят, если верить опросам, девяносто процентов тех, кто при этом ходят в храмы! И, если даже не убивают их впрямую, ножом изувера-врача, то травят противозачаточными средствами, что тоже есть убийство, и все это знают. И почти все делают. Разводы церковью не запрещены, но само по себе разрушение семьи - тоже удар по церковной общине, ведь она из этих самых семей и состоит! Семья перестала быть в России основой общества, более того, вслед за теми же Штатами, мы охотно позволяем пропагандировать свободу половых отношений, содомию, прочие формы откровенного разврата. Что значит, позволяем? Значит, не восстаем против этого. Хотя бы не переключаем канал, когда по «ящику» показывают развращающие нас фильмы. Ведь, что греха таить, у каждого канала нынче есть свой рейтинг, и если обнаружится, что такой-то канал, во всяком случае, коммерческий, смотрят очень мало зрителей, едва ли он сохранит место в эфире. «Слетел» у нас таким образом хотя бы один канал. Нет. Зато все время существуют на грани выживания каналы православные, у которых средств в разы меньше, чем у вышеупомянутых. И фильмы вроде «Последнего искушения», созданного Мартином Скорсезе, мы ходим смотреть. Ходим? Скажу честно, мне стало противно идти в кино на эту пакость. А вот среди моих знакомых почти все посмотрели и только один человек по специальному благословению, чтобы потом написать соответствующую рецензию. По его словам фильм - просто бездарь!

Упомянув Скорсезе, не могу не перейти раньше времени к европейской теме. В Италии оный фильм так и не был показан широким массам: возмущенные кощунством католики спалили несколько кинотеатров, после чего «шедевр» Скорсезе убрали из проката. Христианское самосознание в данном случае взяло верх над материальными ориентирами.

Но вернемся в Россию. Кажется, пока сложно говорить о том, что наше общество воцерковилось. Да, оно постепенно, мучительно движется к этому, однако, до православного самосознания ему пока очень далеко. И что этому удивляться? Как и общество большинства европейских стран, наше общество прошло путь все того же Просвещения, правда, еще не затронувшего низшие слои, главным образом, основу основ народа - крестьянства, но поразившего основу основ русской культуры - литературу и философию. Вольнодумцы, революционеры, антиклерикалы появились у нас не в ХХ веке, а, увы, как и в Европе, двумя столетиями раньше! Но самый страшный удар был нанесен по морали и нравственности нашего общества октябрьским переворотом 1917 года. Именно тогда подверглось разрушению самосознание русского человека. Все, что составляло устои нашего мировоззрения было разрушено, притом разрушено варварски, немилосердно, а те, у кого хватило духовных сил не принять нового порядка, были уничтожены, то есть оказались вырваны самые здоровые корни. И бездуховное общество существовало, развивалось и даже успешно строило мощное государство в течение семидесяти с лишним лет! Могло ли общество, мог ли народ, получивший такой удар, сохранить духовность, сохранить православное самосознание? И можно ли теперь упрекать нас в том, что первые шаги назад, к себе, мы делаем так неуверенно? Наверное, можно - в какой-то мере нужно уметь принимать грехи родителей и на свою душу. Только это ничего не меняет - Россию на настоящий момент столь же трудно назвать православной страной, сколь Европу - христианской.

Значит, проблему «расхристианизации» народа мы имеем право рассматривать сообща, все вместе, потому что опасность этого процесса очевидна и для России, и для стран Европы.

Мне не хочется повторять мыслей славянофилов прошлых веков о том, что стоило бы нашему государству не идти по европейскому пути, не создавать государственных и социальных институтов, аналогичных западным, и т.п. Потому что, отгородившись от Европы, мы, во-первых, не избежали бы ее влияния, а во-вторых, не устояли бы тогда перед ее натиском. Россия была вынуждена или, если хотите, обязана стать столь же мощной и столь же политически гибкой, как окружающие ее страны западной Европы, хотя бы для того, чтобы успешно им противостоять.

Это противостояние имеет очень глубокие корни, но оно было не всегда. До ХIII века, несмотря на разделение церквей, несмотря на целый ряд столкновений, наша страна была единым целым с Европой. Страны самой Европы тоже воевали друг с другом, периодически вступая в очень жесткие противостояния, но духовно были единым целым. И Россия была в их составе, потому что общее христианское начало объединяло страны, уже тогда испытавшие первые удары нехристианского мира (завоевание мусульманами Палестины, мавританское владычество в Испании). Насколько этот нехристианский мир опасен и насколько он может быть агрессивен, тогда понимали далеко не все. Не то уже тогда христианскому миру стоило бы оставить свои распри и объединяться.

Россия оказалась, как отмечают многие историки, на пути татаро-монгольских полчищ, заслонив Европу от их нашествия, остановив и обескровив гигантскую армию, которая поглотила бы западные страны так же легко, как почти все страны Востока.

Но именно триста лет татаро-монгольского ига и стали роковой чертой, идеологически отделившей нашу страну от европейского мира. Мне не приходит в голову рассматривать в качестве причины раздела евразийскую теорию, наше якобы укоренившееся родство с завоевателями, а, тем более, версию, что собственно не было завоевания, а было гармоничное слияние. Весь русский фольклор того времени - доказательство жестокости гнета и высокого духа противления русского народа захватчикам. Это даже если прислушаться к нынешним скептикам (самое модное сейчас направление) и поверить, что летописи составлялись по социальному заказу, вот и не жаловали орду и обиравших народ до нитки численников (сборщиков дани).

Тем не менее, качественное изменение произошло и в самосознании русского народа. Прежде всего, мы оказались одиноки в своей борьбе. Европа не пришла на помощь России не только и не столько потому, что сама была в то время катастрофически разобщена и не могла объединиться ради отпора общему врагу. Нет, помощь русским князьям предлагали. Даже Ватикан предлагал. Только условием было принятие католической веры, а это, как прекрасно понимал, например, Святой Благоверный Великий князь Александр Невский, означало бы в скором времени поглощение Руси западными соседями. Условие было неприемлемо, а значит, возникшая несколько столетий назад трещина стала расти, и вот уже Русь и Европа перестали быть единым целым...

Но, опять-таки, возникла ли между ними пропасть?

Если рассматривать всю последующую историю, то можно отметить, что разность идеалов, различия в самосознании между русским народом и народами Европы продолжали углубляться. Но любой русский человек, в случае необходимости, легко понимал и принимал европейца, равно, как и европейцам никогда не было слишком трудно ужиться и прижиться в России. Иначе не приезжали бы к нам сотнями европейские мастера, рабочие, позднее - архитекторы, инженеры, художники. Принято думать, что это началось с просвещенного ХVIII века. Да нет, гораздо раньше. Ведь мало, кто нынче вспомнит, что колокольню Ивана Великого в Московском Кремле проектировали и строили итальянцы? Неплохо себя чувствовали и русские в Европе.

Кроме того, существовали и устойчивые связи между царским домом в России и королевскими домами Европы. Мне могут возразить, что наши государи после Петра Великого и сами были полукровками. Верно. Но ведь они были православные! И это не мешало им жениться на принцессах-иностранках, и очень часто это были счастливые браки. Самый наглядный тому пример - конечно, семья последнего русского императора.

Едва ли, будь между нашим и их мировоззрением пропасть, ее было бы так легко перешагнуть.

Так, возможно, мы эту пропасть просто придумываем? Придумываем из века в век, во-первых путая понятия единения и слияния, то есть опасаясь поглощения, утраты национальной и духовной самобытности, во-вторых, игнорируя все сильнее и сильнее нарастающую угрозу извне - угрозу того самого нехристианского мира, который не однажды уже пытался сокрушить христианство.

В настоящее время можно выделить два особо опасных лагеря нехристианства. Один находится внутри постхристианских государств, к которым, как, к сожалению, приходится признать, относится пока и Россия. Это развитие новой системы ценностей, построенной на снижении и постепенном устранении из жизни общества духовно-нравственного фактора.

Выдающийся философ К.Н.Леонтьев подчеркивал, что «либерально-эгалитарный прогресс» приводит самобытные культуры к краху, к торжеству общества «всех и все толкущей в одной ступе псевдогуманной пошлости и прозы». Он же выводит как результат такого «перетолчения в ступе» образ «среднего европейца как орудия всемирного разрушения».

Ныне, в эпоху глобализации, этот процесс ускоряется и становится особенно агрессивен.

Б.Н.Тарасов в своей статье пишет:

«В системе глобализма вопросы абсолютных ценностей, внутреннего содержания жизни, духовной культуры, нравственных ориентиров человеческого существования не только уходят с иерархически главного места на периферию сознания и перестают играть конструктивную роль, но и вольно или невольно подавляются ею. Когда экономоцентризм и рыночная идеология ставятся во главу угла, а деньги заменяют Бога, создается атмосфера, в которой высшее и низшее меняются местами, душа и дух начинают служить телу, а подлинная культура растворяется в массовой».

И дальше:

«К сожалению, за бортом общественного сознания оказываются те процессы, которые на свой лад формируют и обрабатывают душевно-духовный мир человека, укореняют его волю в низших этажах существования, упрочивают и разветвляют своекорыстие как темную основу нашей природы в рамках воинствующего экономизма и денежного абсолютизма»

Тарасов подчеркивает, что эти процессы происходят во всем цивилизованном мире, не противопоставляя в этом случае Россию Европе. И это действительно так.

Глупо было бы говорить, что мы вновь могли бы противопоставить себя западному миру, не принимать участия в его играх, не развивать свою экономику и технический прогресс в унисон западным. Что бы из этого вышло? Китай? Может быть, это тоже путь, только духовность-то здесь причем? Тем более, духовность православная.

Нет, есть, очевидно, и иной путь. И, как отмечает тот же Тарасов, как столетием ранее говорил Достоевский, этот путь как раз подсказывает опыт русской духовности. Опыт, который столетиями позволял, живя в окружении разных, иногда враждебных народов и стран, не сливаться с ними, но, напротив, делиться духовным опытом и духовной силой.

«Необходимо восстанавливать и соблюдать в бесконечном поле всего бытия «предвечную иерархию» и «гармоническую правильность распределения предметов» - духовного и материального, культуры и экономики, а также отвечать на первостепенный «достоевский» вопрос: кто есть человек - образ и подобие Божие или, как говорят его персонажи - «усиленно сознающая мышь», «эпикурейская свинья». - Пишет далее Тарасов.

Это восстановление «гармонической правильности» актуально для Европы столь же, сколь и для России. И не только потому, что мир глобального поглощения опасен для самого существования стран и наций - они могут слиться в единое целое в едином экономическом пространстве, утратив национальные самобытные культуры. Опасно это и просто для существования людей в Европе, равно, как и в России. Бездуховный мир, наступая, уничтожает все традиционные ценности человечества, а одной из самых больших, самых важных таких ценностей является семья. В начале статьи мы затрагивали эту тему. Полная свобода от чего бы то ни было, применяемая в отношении каждой отдельной личности, в конце концов приведет к тому, что дети перестанут рождаться вовсе или будут рождаться так редко, что это приведет к быстрому исчезновению коренного населения стран Европы. И то же самое ныне угрожает России.

Другое дело, что это «свято место» не останется пусто. И вот тут мы подходим ко второй очевидной угрозе, нависшей над постхристианским миром. Это - угроза извне. Только слепец может ныне не замечать, что нехристианский мир (не надо думать, что это именно и только мир мусульманский, это понятие куда шире!) сейчас набирает силу, что он активно вторгается в наши пределы, и что его присутствие, даже не таящее военной или террористической угрозы, смертельно опасно для нас.

Оговорюсь сразу - это самый нехристианский мир - реальность, которую нельзя ни игнорировать, ни воспринимать откровенно враждебно. Мы обязаны уважать не только свои традиции и культуру, но также традиции и культуру тех, с кем наши пути разошлись изначально. Это те, кто ответил на вопрос Иисуса Христа иначе, нежели мы. Помните, господь сказал: «Ко всем буду стучаться, но не все отворят Мне»? Почему-то принято думать, что это относится лишь к каждому отдельно взятому человеку. Но это не так. Выбор делал каждый человек, каждый народ, каждая нация, каждая страна. И если кто-то не отворил Господу, не принял христианской системы ценностей, это не означает, что Бог разлюбил их. Просто они живут вне нашего мира, мира христианского, и, значит, мы должны быть добрыми соседями, но не более того.

Другое дело те, кто, как и мы, долгие века создавал свою культуру и свои нравственные идеалы на почве христианства. Все - язык, понятия, мораль, привычки выстроены у нас, русских и европейцев, под влиянием нашего выбора - мы когда-то, кто раньше, кто позже, отворили Господу в ответ на его стук. И как бы ни было глубоко и опасно наше нынешнее отпадение от христианства, полностью отвергнуты мы быть не можем, у каждого христианского народа есть путь назад, к Своему Отцу.

Это не означает, что мы вынуждены бежать от цивилизации, это уже невозможно. Но мы можем и должны вспомнить о своих корнях и научиться по Достоевскому не быть «эпикурейскими свиньями», но ставить свое духовное «я» (духовное «я» каждого человека и каждого народа) выше «я» общественного.

Вопрос здесь еще в том, верить или не верить в бессмертие души. Отдельно взятый человек всегда подспудно в него верит, ведь никто, даже самый ярый атеист не в состоянии представить себе, что возможно полное исчезновение сознания, что в один прекрасный момент его вдруг не станет, не станет его существа.

А если душа бессмертна, то, как ни обустраивай жизнь здесь, она все равно потом продлится ТАМ, и ТАМ мы будем жить куда дольше. Настолько дольше, насколько вечность длиннее мига...

Исходя из этого, стоит задуматься, возможно ли поощрять «темную основу нашей природы», как окрестил эту составляющую человеческой души русский философ В.С.Соловьев, или стоит все же поставить на светлую сторону души? Это тоже относится не только к каждому отдельно взятому человеку, но и к каждому народу, в основе сознания которого лежит христианская духовность.

Более того - угроза извне, угроза нехристианского мира, становится все ощутимей и все сильнее, и едва ли сейчас есть возможность спасаться от этой угрозы в одиночку. Один человек, вероятно, может. Один народ, одна страна - едва ли.

Понимая, что силу нам дает именно наша вера в бессмертие души, идеологи нехристианства в последнее время очень активно (на уровне научных исследований) работают над проблемой физического бессмертия человека. Уже разработана система клонирования (для людей пока запрещенная, но кто сказал, что навсегда?), уже лежат в криогенных камерах замороженные тела богачей, надеявшихся, что когда-нибудь их разморозят в мире, где уже не будет смертельна их болезнь или вообще не будет смерти... Еще активнее ведутся разработки по омоложению людей, с целью добиться непрерывности такого процесса - состарится человек, а его раз, и вновь сделают юным. И так по кругу.

Говорить о том, какой новый удар по нравственным началам наносят такие попытки, пожалуй, не стоит. По одной простой причине: Господь никогда не допустит того, что будет вопреки Его Воле. Так что наряду со многими уже провалившимися грандиозными техническими проектами, начиная с Вавилонской башни и заканчивая надеждами на сверхвозможности андронного колайдера, надо думать, провалятся и эти изыскания.

Но налицо ярко выраженная агрессия противостоящего нам мира, пытающегося и с этой стороны нас «обезвредить»: вы верите в бессмертие души. А на что оно вам? Жить будем здесь!

Атака, таким образом, ведется со всех сторон. Неплохо бы заключить мир. Но нам его не предлагают. Вернее, предлагают, но только соблюдать условия мирного договора должны мы, а не наши противники. Захлестнувшая весь мир идея толерантности внушает христианам, что они должны подстраиваться под наводнивших их страны людей иной системы ценностей. Хорошо, мы готовы. Но не доводите же до абсурда! Даже американцы возмутились, когда в прошедшем году с рождественских плакатов попытались убрать само слово Рождество. Дескать, не христиане обидятся... Ну, и обижайтесь! Только это наши страны, наши традиции, наши ценности. Это наша вера.

Едва ли нужно доказывать, что спасаться всегда легче сообща, чем порознь. И это вовсе не означает, что надо для этого перемешивать, и тем более, сливать воедино конфессии. Это только помешало бы, вызвав новые разногласия и новые «нестыковки».

Как отметил недавно в своей статье профессор В.Расторгуев «Слияние это смерть, а единение - это спасение».

Но мы упрямы. Мы (с обеих сторон) продолжаем искать чёрную кошку в тёмной комнате, придумывать пропасть, которая на деле не глубже нашего воображения, и смотрим друг на друга враждебно вместо того, чтобы увидеть реальную угрозу и объединиться против нее.

Любой православный человек каждый день должен читать (и слышать в храме) молитву о «соединении святых Божиих церквей». Эта молитва отнюдь не означает, что мы молимся о смешении православия с католицизмом и протестантизмом. Она о том, чтобы постепенно заблуждения рассеялись, и к Истине Христовой вернулись все.

Но пока этого не происходит, мы не должны забывать, кто когда-то отворил Господу Нашему, с кем мы столетиями воевали, спорили, ссорились, но всегда и неизменно могли найти общее, тогда как нам всегда был противопоставлен мир тех, кто НЕ отворил на стук.

Преодолима ли пропасть? Вероятно, нет, если мы по-прежнему будем продолжать ее искать там, где ее никогда не было. Да, у нас разные мировоззрения. Это - факт. Мы даже от христианства уходили по-разному: нас, русских, насильственно из него извергали, европейцев просто искусно соблазнили удобной системой общественных и экономических отношений, а когда и как из этой системы исчез Бог, они, увлеченные погоней за этими самыми удобствами, даже не заметили. Сказать бы, что мы, стало быть, лучше, да вот беда: нынешние посткоммунисты усиленно напоминают, что революцию-то в 1917 и иже с ним годах делали не одни инородцы, их бы просто не хватило на громадную Россию. Ее делали мы, русские. Значит, обокрали и изувечили себя сами!

Преодоление гибельных процессов лежит в осознании преобладания духовного начала, то есть в признании бессмертия души. Русская литература и философия подсказывают путь и дают нравственные ориентиры возвращения к истинным ценностям. Такого громадного духовного опыта у литературы европейской нет, и европейцы сами это признают, то и дело обращаясь к нашим великим писателям, чтобы обрести мир в душе и в сердце.

Значит, мы можем им помочь? Можем. И они нам тоже - у них тоже есть опыт, опыт порой довольно успешного преодоления ошибок. Правда, Франция и по сей день гордится своей «Великой» революцией, но, тем не менее, в учебниках истории у них ВСЯ история, а не история, начиная с революции, Людовик Четырнадцатый по-прежнему именуется Королем-Солнце. Германия стряхнула идеологию фашизма куда раньше, чем мы распрощались с идеями социализма, и дело не только в том, что произошло поражение в войне: просто нормальный человек приходит в себя после гипноза, как только гипноз перестает действовать. А мы очень доверчивы: внушат нам какую-то пакость, и мы все думаем: а вдруг да это было правильно? В Испании и вовсе восстановили королевскую власть. Правда, король не так давно подписал указ, разрешающий в стране однополые браки, так что можно, пожалуй, этот пример не приводить - какая уж это монархия?

Одним словом, если сообща припомнить все грабли, на которые нам и им приходилось наступать, то, возможно, мы научимся их обходить. Возможно, вместе скорее увидим, какая пропасть НА САМОМ ДЕЛЕ разверзлась перед нами и остановимся, вместо того, чтобы очертя голову в нее кидаться.

Совершенно ясно одно: мир ныне действительно разделен. И разделен не только мировоззренчески и идеологически. Поэтому пора, наконец, понять: мы не должны бояться единения. Оно не лишит ни нас, ни европейцев национальной самобытности и национальных (в каждой стране) приоритетов. Наоборот - каждый, сравнивая себя с другими, скорее поймет, в чем наша общая беда.

И, даст Бог, мы вновь услышим стук в нашу дверь. И вновь отворим Ему.

Ирина Александровна Измайлова, член Союза писателей России



РНЛ работает благодаря вашим пожертвованиям.


Форма для пожертвования QIWI:

Вам выставят счет на ваш номер телефона, оплатить его можно будет в ближайшем терминале QIWI, деньги с телефона автоматически сниматься не будут, читайте инструкцию!

Мобильный телефон (пример: 9057772233)
Сумма руб. коп.

Инструкция об оплате (откроется в новом окне)

Форма для пожертвования Яндекс.Деньги:

Другие способы помощи

Комментариев 2

Комментарии

Сортировать комментарии по дате / по голосам / по порядку

2. Ф.Ф. Воронов : Спасибо.
2011-04-27 в 21:04

Христос воскресе!

Очень умная статья. Это правда, что Запад уже постхристианский. Как бы и нам не последовать по тому же пути. Нужно смотреть трезво и видеть опасность.
1. иерей Илья Мотыка : Ирине Александровне Измайловой
2011-04-27 в 11:26

Спасибо Ирина Александровна за глубокий анализ поставленной проблемы. Горе нам если имя Христово из-за нас хулиться среди язычников. Будем давайте христианами не по названию только но и по сути. Да поможет нам в этом Господь Бог. Да будет европейский мир вновь православным как тысячу лет назад.

Оставлять комментарии могут только авторизованные пользователи. Необходимо быть зарегистрированным и войти на сайт.

Введите здесь логин, полученный при регистрации
Введите пароль

Напомнить пароль
Зарегистрироваться

 

Другие статьи этого автора

Другие статьи этого дня

Другие статьи по этой теме