Русская народная линия
информационно-аналитическая служба
Православие  Самодержавие  Народность

Гоголевская Русь

Сергей  Шарапов, Русская народная линия

Консервативная классика / 01.04.2011


202 года назад родился Николай Васильевич Гоголь …

К 202-й годовщине со дня рождения Николая Васильевича Гоголя (19 марта (1 апреля) 1809 - 21 февраля (6 марта) 1852) ниже мы впервые переиздаем одну из статей (в сокращении) известного публициста, писателя, общественного деятеля Сергея Федоровича Шарапова (1855-1911).

Публикацию, специально для Русской Народной Линии (по изданию: Ухабы //Сочинения Сергея Шарапова. - Т. 5. - Вып. 16. - М.: Типо-литогр. А. В. Васильева и К°, 1902.- С. 69-84) подготовил доктор исторических наук, профессор Харьковского национального университета имени В.Н. Каразина Александр Дмитриевич Каплин. Общее название дано составителем.

+ + +

Гоголевский барин. Чиновники. В чем выразилось безсилие Гоголя? Бюрократизм и местная жизнь. Люди или рамки?

Николай Васильевич ГогольО помещичьих типах Гоголя я говорить много не буду. Ведь это все живые люди, наши добрые знакомцы, образы коих известны и памятны нам в мельчайших подробностях. Нет мало-мальски образованного человека, который не прочел бы Гоголя, да не раз и не два. Манилов, Собакевич, Ноздрев, Коробочка, Хлобуев, Петух стали давно нарицательными. Их образы вечно перед нами, на них воспиталось уже несколько поколений.

Вообразите же себе мысленно всех этих людей в со­вокупности, т.е. всю тогдашнюю сельско-дворянскую Русь, возьмите ее даже в том комическом освещении, которое дал Гоголь, откинув все возвышенное, все благородное и глубо­кое, что, несомненно, было и в этих людях, и скажите: что это был за слой, какие его главные характерные черты, как общественного класса?

Я думаю, ответ затруднения не представит. Это были прежде всего люди невозмутимо-добродушные в подавляющем большинстве. Они жили в свое удовольствие, исполняя свою несложную миссию обезпеченных и безплатных полицеймейстеров над народом попетровского периода русской истории. Из них пополнялись ряды государственной и местной службы, отсюда же выходили деятели науки, литературы, искусств. Все, что было выше среднего уровня, все, в чем таилась искорка таланта, имело полную возможность вырасти на даровых деревенских хлебах и выйти в столицу на арену умственной жизни и творчества. Отсюда и вышло все то, что составляет цвет России XIX века, - ее великие гении, ее ученые, ее художники, ее герои на поле брани, ее отваж­ные моряки. Главная масса земельного дворянства жила, ко­нечно, чересчур растительною жизнью, пила, ела и изыскивала разные удовольствия, далеко не всегда невинные и часто весьма неблагообразные, но ведь другого, высшего, почти ничего и не было, об общественном деле не было и помину. Но не ви­новато земельное дворянство было в том, что созданный Петром и усовершенствованный его преемниками бюрократи­ческий строй отстранил земельное дворянство от живого местного дела, дав ему, почти как игрушку, совершенно искусственное сословно-дворянское дело, нигде на всем про­странстве России не привлекшее к себе ни единой души. Не виновато оно было и в том, что литература и наука на­ходились в строжайших тисках и на книги смотрели, как на проявление вольномыслия, а на ученых и литераторов, как на неприятный элемент, по самому существу своему не укладывавшиеся в бюрократические рамки.

Земельному дворянству собственно ничего другого не оста­валось, как еда, питье, карты... и сельское хозяйство. Но при крепостном праве, натуральном хозяйстве, вольных землях и до последней степени сжатом товарообмене вследствие отсутствия железных дорог и полнейшей изолированности России от внешнего мира, к улучшению земледелия не было ближайших поводов. В 40-х годах трехполье было еще совершенно пригодной и доходной системой для огромного большинства местностей Средней России. Вся хозяйственная мудрость сводилась лишь к наилучшей утилизации даровых рабочих сил, а для этого существовали опытные прикащики и бурмистры. Можно ли же осуждать поместный класс за то, что он вел жизнь сравнительно пустую и беззаботную? Но не будем забывать, что на ряду с людьми, поглощенными ярмарками, псовой охотой и кутежами, среди русского земельного дворянства существовал немалочисленный контингент высокообразованных людей, что именно в этом, единственном тогда сословии, находились десятки тысяч читателей для того же Гоголя, что этот класс умел уже, если не понять, то почувствовать и приветствовать от всей души Грибоедова. Крылова и Пушкина. Не будем забывать и того, что дети героев Гоголя дали героев для Тургенева, которые гораздо дальше шагнули от них в умственном развитии, чем их отцы, по сравнению со своими прадедами и дедами времен «Недоросля» и «Бригадира».

Итак, гоголевский «барин» был вовсе не так ужасен, как это представлялось людям 60-х и 70-х годов. По­местное дворянство - была та гряда, тот парник, в котором поспевала разсада, двадцатью годами позднее потребовавшаяся Александру II в великий момент освобождения крепостной Руси. На этой гряде зрели будущие мировые посредники первого призыва. Она была плотно защищена от всякой потравы мудрою хозяйственною политикою, с 1818 по 1855 год не­прерывно обогащавшею Россию. Постепенно облагораживались нравы, все больше ширилось просвещение. Отзвук исполин­ской борьбы 1812 года был еще свеж и долго держал умы в приподнятом и патриотически горделивом настроении. Это не был рай, конечно, но и здесь, как и внизу, все было здорово и цельно. И мужик, и барин росли и множились, готовясь к великому моменту, имевшему зажечь над ними обоими зарю новой жизни.

Теперь взглянем на чиновника. Этому элементу Гоголь посвятил едва ли не более всего внимания и сатирических стрел. Бюрократический строй был в совершенстве разга­дан и проанализирован Гоголем. Здесь «невидимые» слезы стали уже видимыми, смех оборвался и перешел в ужас, сатирик заговорил на языке трагедии. Припомните юрискон­сульта, парализовавшего все течение административно-судебной машины. И не случайно второй том «Мертвых душ» обры­вается на половине речи князя, генерал-губорнатора, твердо решившегося применить даже крайнее средство, чтобы рас­путать канцелярскую путаницу - военный суд. Гоголь оборвался на нелепости. Нет, и этим путем не сокрушить стоглавую гидру, имя которой - бюрократизм, власть бумаги под покровом мрака, произвола, фактической безответственности и тайны. А между тем, чтобы исполнить свое обещание и дать нам русский идеал, Гоголю было нужно во что бы то ни стало найти хотя момент торжества жизни над этою страш­ной силой. Не в этом ли секрет тех мотивов, которые побудили поэта, исстрадавшегося в безсилии даже мысленно одержать эту победу, сжечь свои дальнейшие рукописи?

Перед Гоголем стояла неразрешимая задача. Он веровал в Россию, веровал в царское самодержавие, веровал в силу и мощь русского народа и не мог найти способа для его освобождения от чиновника и бумаги, заслонивших собою даже такого царя, как Николай I, и творивших мерзость запустения на месте святе. Земский строй был несовместим с крепостным правом и по-видимому не приходил Гоголю и в голову. Никакого выхода не оказывалось, и вот, Гоголь в порыве отчаяния ломает свое перо!..

Я не могу разбирать подробно взгляд Гоголя на чинов­ника и на способы исправления бюрократического режима, столь обильно рассеянные в злосчастной «Переписке с друзьями». Коренная ошибка Гоголя была в том, что он стремился исправить этот строй, не меняя его принципов и рамок, когда именно в рамках, а не в людях, было все дело. Я хочу указать только на одно чрезвычайно важное обстоятельство для сличения гоголевской России с современною. При всей безпо­щадности сатиры, чиновники, как люди, выходят у Гоголя неизмеримо лучше их официальных рамок. В каждом из гоголевских героев служебного мира неизменно совер­шается роковая борьба человека с его официальной дея­тельностью и кое-какое примирение находится единственно в той халатности, с которою люди относились к Своду Законов. Невольно припоминается изречение Аксакова о том ужасе, которого мы стали бы свидетелями, если бы кто-либо вздумал по совести и во всей полноте применять все пятнад­цать томов этого свода. Тогда из России пришлось бы бе­жать без оглядки.

И вот, добрые по существу и простые люди ухитрились обратить российский закон в простые переплетенные книги и кое-как устроиться помимо и вопреки ему, обращаясь к закону только для исполнения необходимых формальностей или ради кляузы, когда одолевала злоба и разгорались стра­сти. Тогда ужасная машина оживала и с человека, имевшего несчастие попасть в ее зубцы и колеса, снималась последняя рубашка.

Безобразие бюрократического строя создавало, как в Китае, своеобразное от него взаимное страхование. Сквозник-Дмухановский берет взятки, точнее, грабит. Но когда купцы пошли на него жаловаться, он бранит их за неблагодар­ность, и совершенно основательно. «Кто тебе помог сплуто­вать, как не я?» рычит он. И в самом деле, наживя на подряде сто тысяч и обманув казну при помощи блюсти­теля закона, безсовестно отказать этому блюстителю хотя бы и в тысячной взятке.

Вы чувствуете, что у купца Абдулина и у городничего установилось совершенно одинаковое отношение к «казне» и ее интересам? Они ее вместе надувают и грабят, как нечто им постороннее. Сквозник ее слуга, принадлежит ей, ее представляет, но он перебежал в другой лагерь, в лагерь обывателя, и для далекой и отвлеченной казны только раб и наемник. Начни он честно служить этому отвлечен­ному принципу, он и сам наголодается, по ничтожности сво­его содержания, и обывателям сделает не жизнь, а каторгу. Бюрократическое начало выделило себя из жизни, стало во властное к жизни отношение, отрицает не только контроль над собою обывателя, но и всякое его участие - и вот, жизнь мстить за себя, обращая закон в мертвую букву, обывателя и чиновника в казнокрада или халатного лентяя...

Взгляните с этой точки зрения и вы увидите, как в сущности прекрасно устроились губернский город в «Мерт­вых душах», и уездный в «Ревизоре».

Администрация губернского города состоит из добрейших и милейших людей. Гоголь с дивным юмором рассказывает про нежно-дружеские отношения губернских сановников. Никакого помина о борьбе ведомств. Губернатор вышивает по канве. Полицеймейстера, который ходит в лавки, как в свои кладовые, обожают, и, конечно, не потому только, что он играет с купцами в шашки и крестит у них детей. Все остальные милы, доступны, любез­ны. Судебные процессы, можно сказать, не существуют. Затевают их только кляузники, которые за это и попадают в положение Миргородских друзей. Гражданские акты при милом обращении и за умеренную мзду совершаются быстро и без проволочек. Вся администрация в теснейшем единении с сытым и богатым поместным классом и никому в голову не приходит ни бороться с ним, ни его угнетать. Мужик непосредственно недоступен, он заслонен барином. Живут, не тужат, читают кто Эккартсгаузена, кто «Московские Ведомости». Главное занятие - вист.

Сразу видно, как это губернское «средостение» устрои­лось и куда чем обращено. К обывателю и местной жизни всем своим существом - к центральной власти бумагой, кото­рая составляет единственную связь, напоминающую, что существует в экстренных случаях нечто в роде закона и от­ветственности. Не случись Чичикова с мертвыми душами, не заварись дела с подложным завещанием, Петербург, ак­куратно получающий отчеты и ответные бумаги, даже и не подумал бы о губернском городе. Реформ никаких не пола­галось, революций никаких не искали. «В уездном городе измена?» восклицает в «Ревизоре» городничий. «Да он по­граничный, что ли?» Как видите, измена, или, по-нынешнему, крамола, полагалась только в окраинных городах.

Строй этот не только был сносен, но и живуч, и удобен вплоть до тех пор, пока был мертв определяющий его дух, пока от Петербурга можно было «отписаться». Но вот, возникает гигантская кляуза, Свод Законов просы­пается, пускается бумажная машина. Милые и добрые люди оказываются сплошь злодеями и преступниками, часто даже сами того не подозревая, добродетельный генерал-губернатор чувствует, что ничего распутать не в состоянии и безсильно бьется в бумажных тенетах юрисконсульта. Полу­чается чепуха невообразимая: военно-полевой суд для гражданских чиновников!..

Вдумываясь глубже, пытаясь уловить отношения Гоголя к описываемому им миру, вы невольно приходите к тому выводу, что не люди, столь безпощадно, хоть и добродушно здесь осмеянные, виноваты и плохи, не крепостное даже право, на которое все валили, зияет тою раной, как нам рисовали, а вот этот дух бюрократизма, на котором были построены все отношения, в области соприкосновения с государством. Все снизу соединялось на пассивную борьбу с этим началом, давало ему отпор и парализовало, как могло. Это на­чало мешало всему и держало страну на положении как бы завоеванной. И пока закон был обезсилен, молчал и не шевелился, все жило, хотя и лишенное высших общественных функций. Просыпался этот закон, пытался отстоять свою жизнь и право, и положение обывателей становилось невыносимым. «Россия управляется столоначальниками», метко определил император Николай I, и это анонимное управление мер­твой бумаги лежало в основе той борьбы, которую жизнь вела с принципом, то побеждая, то отступая, сгибаясь и безпомощно уходя в себя.

Я не буду говорить о других сословиях, очерченных Гоголем едва несколькими штрихами. Духовенство было при­нижено и стояло в стороне, купечество торговало, плутовало и богатело, давая «кормы» администрации, жирея и благодуше­ствуя на поставках и подрядах, но совершенно почти не участвуя даже в тогдашней жалкой умственной жизни и твор­честве русского общества. Вся Гоголевская Русь была исклю­чительно дворянско-чиновничья, эти два элемента давали тон городу и деревне. Губернская администрация, более утонченная и образованная, уездная, более простая и грубая - вот и вся разница.

Но и та и другая одинаково, окруженные сытым и зажиточным поместным классом, с сытыми и зажиточными крестьянами под ним,-сливались всем своим бытом и интересами с местностью и служили очень плохим орудием для центральной власти. Да в ином орудии, пожалуй, не бы­ло и необходимости, потому что Россия стояла незыблемая и спокойная, как гранитный монолит, едва почувствовавший удар величайшего военного гения, предводившего величайшею по своему времени инвазионною армиею.

Но гнилой бюрократически режим, заправлявший бодрой, сытой и здоровой страной, зазывал такое духовное удушье и плесень, что блестящая извне система подгнила в течение каких-нибудь сорока лет и Россия, победоносно прошед­шая всю Европу в 1813-15 году, была постыдно побеждена в 1855 - 56. Здоровое тело оказывалось облеченным в гни­лые лохмотья, которые сами начали с него валиться. Эту ка­тастрофу смутно предчувствовал еще Гоголь.

Но здесь уже кончается область сличения. Мне хотелось лишь показать, по данным Гоголя, что такое была современ­ная ему Россия, в самых общих, самых грубых чертах. Эту Россию можно охарактеризовать так:

Сытая, здоровая, материально цветущая, вспыхивающая яр­кими талантами, и... задыхающаяся.

Три русских гения, вышедшие в это время: Пушкин, Гоголь и Лермонтов, задохнулись: Пушкин и Лермонтов во внешних условиях высшего света, Гоголь сгорел от внут­ренней муки безсилия распутать страшный Гордиев узел, завязанный Петром...

Я подошел ко второй половине задачи и хотел охарак­теризовать в pendant к этому Русь современную. Подошел и раздумал. Зачем? Разве она у нас не перед глазами? Разве ее боли не наши боли? Разве самая страшная из них не есть боль непонимания, та самая, что извела Гоголя, а теперь изводит все мыслящее? Непонимание чего? Да того же самого, перед чем остановился в безсилии и Гоголь: как распу­тать тот фатальный узел, который надрубил было Александр II, но тотчас же и еще туже затянула история? И этот новый узел неизмеримо больше и сложнее, чем прежний, а сил для работы меньше. Россия страшно выросла чис­ленно, раздвинула свои пределы, вышла на мировую арену, но потеряла чуть не 3/4 своего культурного класса, растратила свои богатства, ослабила и развратила народ, развела озлобление и ненависть там, где была патриархальная дружба и простота, переломала все рамки и отношения и стоит, задумав­шись, над тем хаосом, который сменил прежнюю ясность и простоту отношений.

Что выйдет из этого хаоса?



РНЛ работает благодаря вашим пожертвованиям.


Форма для пожертвования QIWI:

Вам выставят счет на ваш номер телефона, оплатить его можно будет в ближайшем терминале QIWI, деньги с телефона автоматически сниматься не будут, читайте инструкцию!

Мобильный телефон (пример: 9057772233)
Сумма руб. коп.

Инструкция об оплате (откроется в новом окне)

Форма для пожертвования Яндекс.Деньги:

Другие способы помощи

Комментариев 3

Комментарии

Сортировать комментарии по дате / по голосам / по порядку

3. Олекса Пензлик : На эту тему есть обалденная статья
2011-04-07 в 00:24

На эту тему есть обалденная статья в украинской газете "Киевский вестник". Называется что-то типа "Зачем националисты редактируют Гоголя". Вот, желаю вам всем ее прочитать! Только не знаю, где ее взять, мне вырезку давали! Там просто супер, и отвечает на все вопросы, якобы актуально поднятые здесь!
2. Аноним : Re: Гоголевская Русь
2011-04-01 в 13:05

"Три русских гения, вышедшие в это время: Пушкин, Гоголь и Лермонтов, задохнулись: Пушкин и Лермонтов во внешних условиях высшего света, Гоголь сгорел от внут­ренней муки безсилия распутать страшный Гордиев узел, завязанный Петром..."

Это не так. Они ушли, потому что справились со своей задачей, полностью сделали то, что должны были сделать.

Поэма Гоголя "Мертвые души" - сценарий "деятельности по приходу к власти" Антихриста. Мертвые души - мы. Владельцы мертвых душ - действующая власть. Невзрачный и милейший хитрован Чичиков - портрет Антихриста. Не следует ждать оголтелого тирана. Он идет ЛАСКОВО и ИГРАЮЧИ.
"Ревизор" - сценарий самого прихода этого Хлюста.
1. Сергей : Он веровал в Россию, веровал в царское самодержавие, веровал в силу и мощь русского народа и не мог найти способа для его освобождения от чиновника и бумаги,
2011-04-01 в 10:47

О,Господи,Один Ты знаешь,сколько на Руси таких же знающих и смиренно ждущих прихода Истины и Правды!Но Гоголь - это сила!Потому,что в его устах,Твоя,Господи,истина и правда!

Оставлять комментарии могут только авторизованные пользователи. Необходимо быть зарегистрированным и войти на сайт.

Введите здесь логин, полученный при регистрации
Введите пароль

Напомнить пароль
Зарегистрироваться

 

Другие статьи этого автора

Другие статьи этого дня

Другие статьи по этой теме