Русская народная линия
информационно-аналитическая служба
Православие  Самодержавие  Народность

Второй Ватиканский собор как модель модернистской революции в Церкви

Владимир  Семенко, Русская народная линия

Проблемы церковной жизни / 12.02.2010


Доклад на международной научно-практической конференции «Русская цивилизация и Ватикан: неизбежен ли конфликт?» …

В Санкт-Петербурге состоялась международная научно-практическая конференция «Русская цивилизация и Ватикан: неизбежен ли конфликт?»

В течение двух с половиной столетий внутри Церкви отчаянно сражаются друг против друга два духовных направления - консервативное и либеральное. С одной стороны - консерваторы..., для которых первейшей заботой является свобода действия Церкви и поддержка ее прав в обществе еще христианском. С другой стороны - либералы, которые в первую очередь силятся определить меру христианства, которую еще может выносить современное общество, чтобы затем попросить Церковь снизить эту меру.

Архиепископ Марсель Лефевр. Они предали Его

Уважаемые коллеги!

Прежде всего хотелось бы искренне выразить глубокое удовлетворение уже самим фактом, что наша конференция, актуальность которой в сегодняшней церковной и общественной ситуации трудно переоценить, состоялась.

Главная тема этого доклада - отнюдь не отношения между православными и католиками, не богословские расхождения между ними и т.п. Конечно, хотелось бы поговорить и о богословских и о историософских проблемах, связанных с давним противостоянием западного и восточного христианства, о культурно-цивилизационном аспекте этого противостояния и т.д., тем более что это является давней темой наших научных изысканий. Однако моя сегодняшняя тема все же несколько в другом. В силу известных исторических обстоятельств Русская Православная Церковь на протяжении большей части советского периода жила в достаточно искусственной изоляции от глобальных мировых процессов, удушающий колпак коммунистического режима не только не давал ей позитивно и конструктивно развиваться, но и предохранял от целого ряда внешних угроз. Попытка митрополита Никодима (Ротова) и тех, кто помогал ему в этом, а также стоял за ним, вписать РПЦ в глобальные мировые процессы явно опережала свое время и не встретила понимания ни у властей предержащих, ни у церковно-консервативного большинства. В последние 20 лет колпак государственного диктата над нашей Церковью снят, и оставаться в стороне от мировых процессов становится все сложнее. Именно поэтому (и здесь я полностью согласен с коллегой Вассоевичем) более чем актуальной является задача тщательного исследования того, что происходило с церковными институтами на Западе в последние десятилетия. Быть может, тщательно изучив и поняв ошибки, сделанные людьми Церкви на Западе, мы сможем чему-то научиться на их примере, избежав попадания в аналогичные ловушки и капканы.

            Факты, связанные с историей и предысторией Второго Ватиканского собора общеизвестны, поэтому я остановлюсь на них предельно кратко.

Как известно, Второй Ватиканский собор проходил в 1962-1965 гг. О своем намерении созвать Собор папа Иоанн XXIII объявил еще в 1959 г. Папа-либерал, папа-экуменист давно вынашивал планы такого собора, глубоко реформистского по своей сути.

На торжественное открытие II Ватиканского Собора в базилику Св. Петра прибыло 2540 иерархов Римско-Католической Церкви.

Открывая собор 11 октября 1962 г., Иоанн XXIII заявил, что «целью Собора является обновление Церкви» и её «разумная реорганизация», чтобы «Церковь могла продемонстрировать своё понимание развития мира и подключилась к этому процессу». Папа также высказал пожелание, чтобы результатом этого Собора стала «открытая миру Церковь». Задачей Собора было «не отвергать и осуждать реалии современного мира, а провести давно назревшие реформы». Фактически в этих официальных формулировках впервые устами католической церковной иерархии была продекларирована мысль, давно уже зревшая в церковных и околоцерковных кругах, мысль, которую Лефевр и другие традиционалисты однозначно считают привнесенной извне, а именно, порочная модернистская идея о том, что для того, чтобы Церкви завоевать мир, укрепиться в нем, ей надо к нему радикально приспособиться, пожертвовав слишком многим из своей традиции. Традиционным церковным сознанием, то есть сознанием консервативным, такой подход однозначно оценивался и оценивается как свидетельство духовного вырождения, вырождения самой веры.

Как указывают историки, проведенные собором преобразования вызвали отторжение наиболее консервативной части католического сообщества.

При этом необходимо подчеркнуть, что собор не принял никаких новых догматов, и понятно почему. Если бы были сделаны попытки закрепить модернистские реформы на догматическом уровне, то такая попытка изначально вызвала бы слишком сильное противодействие консерваторов, и реформы могли бы «забуксовать».

Работа Собора была прервана смертью Иоанна XXIII и выборами нового папы, которым стал кардинал Монтини, взявший имя Павел VI. Иоанн XXIII давно рассматривал Монтини как своего главного преемника. Зная, что неизлечимо болен, он незадолго до смерти возвел его в сан кардинала.

На Втором Ватиканском соборе было принято 16 документов (4 конституции, 9 декретов и 3 декларации).

Важнейшими из них следует признать:

«Sacrosanctum Concilium» - конституция о священной литургии; «Lumen gentium» - догматическая конституция о Церкви; «Gaudium et Spes» - пастырская конституция о Церкви в современном мире

Из декретов наиболее важны:

«Ad gentes» - декрет о миссионерской деятельности Церкви; «Orientalium Ecclesiarum» - декрет о Восточных католических церквах; «Unitatis redintegratio» - декрет об экуменизме; «Perfectae caritatis» - декрет об обновлении монашеской жизни применительно к современным условиям; «Inter mirifica» - декрет о средствах массовой коммуникации; «Apostolicam actuositatem» - декрет об апостольстве мирян

Из деклараций:

Dignitatis humanae» - декларация о религиозной свободе; «Nostra aetate» - декларация об отношении церкви к нехристианским религиям

Какие же реформы произвел собор?

Сразу оговорюсь, что за рамками сегодняшнего доклада я намеренно оставляю такие темы, как, к примеру, «теология освобождения», которая для некоторых (в основном «левых» политических кругов) вообще является главной темой собора, произведенная на соборе определенная ревизия принципа папской монархии, ранее окончательно провозглашенной Первым ватиканским собором и т.п. Мой интерес ко Второму Ватиканскому собору носит прикладной, инструментальный характер, мне интересны параллели, которые можно и нужно провести с сегодняшней ситуацией в нашей Православной Церкви, где церковный модернизм и реформаторство, а также отношение к нему также является насущной и актуальной проблемой.

Главное, о чем следует говорить и о чем всегда говорят исследователи - это, конечно же, осуществленная собором реформа богослужения. Целью ее объявлялось более активное участие народа в мессе и привлечение большего числа верующих. После реформы большое место в богослужении стало отводиться проповеди, чтениям Писания, общим молитвам и т.д. Священнослужитель во время мессы развернулся лицом к молящимся и спиной к тому, что православные назвали бы Горним местом. Престол в большинстве храмов был вынесен на середину храма. Ну и, наконец, был осуществлен перевод богослужения на национальные языки. Формально латинская месса не была отменена, однако проведение ее стало сопряжено с таким количеством бюрократических препон, что по большей части католики, признавшие собор, не перешедшие к лидеру традиционалистов архиеп. Марселю Лефевру, просто перестали ее служить, перейдя практически целиком на национальные языки. Кроме того, помимо традиционной, исторически сложившейся мессы, были введены и новые чинопоследования, являющиеся плодом бурного литургического «творчества» реформаторов. Один из ведущих в современной России специалистов по католицизму прот. Максим Козлов говорит, что «делая вывод из личных бесед со многими представителями Католической церкви, можно сказать, что многие из практикующих традиционных католиков указывают на утрату сакрального молитвенного наполнения богослужения после введения в обиход этих весьма тщательно выверенных и корректных переводов, утрату, которая не только не привела новых людей в церковь, но, напротив, оттолкнула часть постоянных прихожан». Таким образом, уже на этом примере мы видим, что развернутая внутрь церкви открытость (у нас все легко и понятно, идите к нам), которая оправдывается миссионерскими целями и задачами, на практике приводит к обратному, антимиссионерскому эффекту: народ не приходит в храмы, а уходит из них.

Отдельно следует выделить то, что «хотя собор рекомендовал придерживаться григорианского пения для приходов Европы и для католиков европейской христианской традиции, то есть умерить буйство барочной и постбарочной музыки, в целом после собора была осуществлена широкая адаптация национальной музыкальной культуры, а иной раз и национальной танцевальной культуры в богослужение». В Африке, Полинезии или каких-либо еще экзотических регионах теперь можно попасть на католическое богослужение, которое совершается в сопровождении там-тама, бубна или других подобных инструментов. Как справедливо замечает тот же о. Максим, «тут встает довольно важный вопрос: допустимо ли привнесение элементов такого рода народной культуры, культуры, которая, по сути дела, пропитана язычеством (не важно, примитивным или развитым), в богослужебную жизнь?» При этом нельзя не напомнить, что современное язычество - это уже не то древнее, наивное и светлое язычество, которое несло в себе до известной степени некое предчувствие нового Откровения, Боговоплощения; язычество после пришествия Христа есть уже прямой демонизм.

И третий момент, который следует выделить в связи с реформой богослужения. В новом римском Миссале (служебнике), составленном после II Ватиканского собора во исполнение его решений, наблюдается тенденция как бы возвращения к древним церковным основам. Молитвы, которые в него включены, взяты из древних богослужебных текстов, как восточных, так и западных. И тем не менее, обращаясь опять же к восприятию и оценке данных нововведений практикующими католиками, мы видим, что эти, казалось бы, благие попытки возвращения к практике Древней Церкви осмысляются не как таковые, а, напротив, как разрыв с длительной, многовековой, устоявшейся богослужебной традицией. Не как традиционализм, а, по сути дела, как обновленчество или модернизм в «традиционалистской» оболочке. Совершенно очевиден протестантский характер этого модернизма, имеющего лишь вид традиционализма, ибо здесь имеет место типичный для протестантизма отрыв Церкви от истории, попытка проигнорировать ход исторического развития, в ходе которого сложились именно такие формы богослужения, искусственно сконструировать заново древнюю традицию. Абсолютно то же самое пытаются делать сегодня и наши, православные реформаторы, например, известный неообновленец, заштатный клирик Московской епархии священник Георгий Кочетков, игумен Петр (Мещеринов) и ряд других представителей этого «течения».

После II Ватиканского собора произошла также минимизация частного, келейного правила. Идея, и здесь была, казалось бы, благая: повысить роль общественного богослужения, привлечь людей к более активному участию в нем, для чего многие личные молитвы как священника, так и мирян, которые прочитывались как приготовительные, были включены в текст самого последования богослужения. Но реально это привело к тому, что келейная молитва (в особенности для мирян) фактически сошла на нет или сократилась в очень значительной степени. То есть опять получился результат, обратный тому, который мыслился инициаторами реформ.

Наконец, с богослужением связано и окончательно утвердившееся в католицизме после II Ватиканского собора отделение исповеди от причастия. Исповедь и причастие стали рассматриваться как не связанные друг с другом таинства. Был сокращен евхаристический пост, до часа перед причастием. Месса стала служиться несколько раз в день, в том числе и в вечернее время. И опять, в этих последних моментах мы видим прямые параллели с нашими нынешними неообновленцами.

Крайне важным моментом следует признать то, что произошла также деканонизация целого ряда древних святых. Из общего списка выбыли некоторые святые древней неразделенной Церкви - под тем предлогом, что их жития не могут рассматриваться как достоверные. Речь идет, например, о святом великомученике и Победоносце Георгии, святой великомученице Варваре, святых Киприане и Иустинии и некоторых других.

В связи с этим последним моментом, как и в связи с другими, следует подчеркнуть полнейшую вторичность нашего сегодняшнего православного реформизма по отношению ко Второму Ватиканскому собору. Когда говорят, что наши модернисты вносят что-то принципиально новое, то это абсолютно неверно. Все их идеи (в том числе и предлагаемая ими реформа богослужения) носят абсолютно вторичный характер. Ярким примером в связи с деканонизацией некоторых древних святых, произведенной на Втором Ватиканском соборе, является, в частности, то, что хорошо известный присутствующим протоиерей Георгий Митрофанов говорит о «недостоверности» жития святых Петра и Февронии, пользующихся сейчас необычайно широким почитанием в нашем православном народе, особенно среди молодежи (поскольку они считаются небесными покровителями брачующихся).

Очень важно, что после Второго Ватиканского собора произошло резкое изменение отношения официального католицизма к иным религиям: стало возможным признание в той или иной мере благодатности (хотя само это слово употребляется крайне осторожно) или во всяком случае некоторой богооткровенности нехристианских религий. Декрет «Ad Gentes» призывает миссионеров «уважать национальные и культурные традиции народов в той мере, в какой они не противоречат евангельским принципам» и «с радостью и уважением вскрывать заложенные в них семена Слова». Декрет побуждает участников миссионерской деятельности к «сотрудничеству с различными организациями, включая нехристианские, ведущими деятельность, направленную на улучшение условий жизни людей». А в конституции «Gaudium et Spes» говорится, что «она (Церковь) стремится постичь причины отрицания Бога, кроющиеся в мышлении атеистов, и, сознавая значительность вопросов, поднимаемых атеизмом, руководствуясь любовью ко всем людям, считает, что эти причины следует подвергнуть серьёзному и глубокому рассмотрению...»

И эта тенденция также весьма характерна для наших модернистов и неообновленцев-реформаторов, плохо осознающих, что частичная богооткровенность или благодатность так же невозможны, как и частичная беременность.

Все вышеизложенное привело к тому, что Собор ознаменовался явным кризисом авторитета в Католической церкви, в чем, безусловно, также сказалось влияние протестантизма. Католическая церковь стала стремительно протестантизироваться, если будет позволено употребить столь вычурный термин. Так, например, во время одного из визитов Иоанна Павла II во Францию произошли многочисленные выступления католиков против его посещения. Католики, протестующие против визита папы - это же верх абсурда! При этом протестующие вполне искренне считали себя католиками, верящими в папский примат власти и признающими за папой вероучительное право на «непогрешимость».

В свете наших сегодняшних задач необходимо подчеркнуть, что при внимательном изучении материалов II Ватиканского собора и определений Поместного собора 1917-1918 годов, столь любимого нашими «либеральными христианами», выявляется неожиданное множество параллелей. Поэтому думается что, когда сейчас все чаще встречаются ссылки на собор 1917-1918 годов как на нечто безусловно положительное в нашей церковной жизни, нам стоит задуматься, так ли это. Ведь, наверное, не случайно и промыслительно в конечном счете только одно решение собора 1917-1918 годов было усвоено Русской Православной Церковью - решение о восстановлении Патриаршества.

КРИТИКА СОБОРА КАТОЛИКАМИ-ТРАДИЦИОНАЛИСТАМИ И ЕЕ ПОУЧИТЕЛЬНОСТЬ ДЛЯ НАС

Уже в самом начале реформы Собора вызвали критику с противоположных сторон. «Левое» большинство было недовольно недостаточным радикализмом. Люди, живущие в западном светском обществе с приоритетом прав человека как гуманистических секулярных ценностей и при этом причисляющие себя к католикам, удивлялись: почему Собор не разрешил женское священство, не отменил целибат, не предоставил мирянам еще более широких прав (таких же, как у священства), не разрешил разводы и аборты и т.д.

Критика «справа» связана прежде всего с именем архиепископа Марселя Лефевра (1905-1991). Он и его последователи критиковали Второй Ватиканский собор по нескольким позициям: за излишний экуменизм, за реформы богослужения, приведшие, с их точки зрения, к утрате сакрального языка богослужения, а также к секуляризации богослужебного сознания. Действительно, обмирщение богослужебного сознания было одним из главных негативных последствий реформ. Это выразилась в излишнем подчеркивании «горизонтальной составляющей», то есть общения верующих на службе, в ущерб «вертикальной составляющей» - устремленности общины к Небу. (См. то, что уже говорилось выше о внутренней «перепланировке» католических храмов). Произошел разрыв, утрата идентичности, тождественности богослужения. Если раньше католик мог от Африки до Полинезии прийти на службу и понять, что он присутствует на мессе, то теперь это уже отнюдь не так.

Совершенно справедлива критика Лефевром усвоенной Католической Церковью идеологии прогресса, когда «прогресс» как «поступательное прогрессивное развитие общества» признается ценностью вне зависимости от религиозного состояния этого общества. То есть само по себе мыслимое реальным умножение материальных благ, смягчение нравов, толерантность, права человека, вне связи с христианством, признаются позитивной ценностью. (Хотя, справедливости ради нельзя не отметить, что далеко не всегда и не везде даже такое «прогрессивное развитие» имеет место). Общество оценивается не столько по степени и качеству своей религиозности, сколько по тому, насколько эти категории прогресса присутствуют или возрастают. Прогресс и связанные с ним сугубо секулярные ценности осознаются как самоценные. Церковь по факту уже не мыслится в качестве единственной носительницы абсолютной истины, являющейся плодом Откровения, неразрывно связанной со Христом. С таким вырожденческим секулярным подходом Православная Церковь, конечно, согласиться не может.

Необычайно важны для нас слова Лефевра о замене абсолютной Истины, воплощенной во Христе, идеей бесконечного поиска истины. Именно оправдание поиска, свободы выбора (то есть усвоение либерального, просвещенческого понимания свободы) и т.п. вещей, прочно свойственных падшей, греховной природе человека, составляет важнейшую особенность того жаргона, который в соборный и предсоборный период стал использоваться в церковной и околоцерковной прессе.

С идеей прогресса тесно связана получившая развитие на Втором Ватиканском соборе идея «анонимного христианства», когда люди, не только видимо принадлежащие Церкви, но и те, кто открыто не противоречит ей, признаются как бы «своими», христианами, так сказать, по факту, независимо от их сознательных убеждений.

Послесоборный опыт Католической церкви показал: несмотря на то, что Церковь сделала шаг навстречу обществу, стараясь стать более современной, понятной и близкой этому обществу, общество не пошло в сторону Церкви, не повернулось к ней. Это всегда так бывает: когда «открытость» оборачивается внутрь Церкви, когда «мiр» начинает восприниматься в качестве равноправного партнера по диалогу, а не объекта миссии, Церковь никогда ничего не достигает, ничего не выигрывает, религиозного расцвета не происходит, уподобление Церкви «мiру» никогда не приводит к желанию «мiра» уподобиться Церкви. Опыт Второго Ватиканского собора совершенно четко это показывает.

Однако главное в критике Лефевра и других традиционалистов, по нашему мнению, заключается даже не столько в идеологическо-содержательной стороне дела, сколько в анализе тех технологий, при помощи которых либеральное меньшинство захватило рычаги управления собором и добилось нужных решений.

Предупреждения об опасности церковного модернизма давно уже раздавались из уст наиболее проницательных представителей католического мира. Главным из них был, безусловно, папа Пий X, впоследствии канонизированный Римско-католической церковью. Лефевр в своей книге «Они предали его» приводит отрывки из его энциклики «Pascendi» от 8 сентября 1907 года, посвященной католическому модернизму. (Подробные цитаты см. в нашей работе «Призрак Второго Ватикана»: (http://www.ruskline.ru/analitika/2007/09/11/prizrak_vtorogo_vatikana_br_kuda_dvizhetsya_rpc/)).

Из этих текстов, а также из комментариев самого Лефевра, сделанных с учетом опыта Второго Ватиканского собора, мы ясно видим, что представляют из себя убийственные либеральные технологии, использованные на Западе, прежде всего во время проведения собора и подготовки к нему, и используемые сейчас в православном мире для разрушения Церкви.

Во-первых, модернисты никогда не излагают свои реформистские воззрения прямо и открыто, систематически и где-то в одном месте, они распыляют их во множестве, на первый взгляд, вполне благонамеренных и традиционных текстов. Документы Второго Ватиканского собора носили намеренно хаотический и эклектический характер, с тем, чтобы либеральный яд, которым они пропитаны, не мог бы быть сразу выявлен. Лефевр приводит пример с одним из документов собора. В преамбуле было сказано, что «данная декларация не противоречит Традиции». Этого хватило, чтобы большинство успокоенных консерваторов, которые ранее противились принятию документа, проголосовали «за». Между тем дальнейшие конкретные положения той декларации как раз в корне противоречили традиции.

Далее, модернисты-реформаторы не становятся в оппозицию к существующей церковной власти, стремясь учинить раскол; напротив, они стремятся захватить эту власть, сами желая стать властью в Церкви и затем, уже с этих властных позиций, разговаривать с консерваторами, по факту загоняемыми в маргиналитет. Именно так и произошло с католиками-традиционалистами, которые до собора и на нем составляли большинство, но не смогли противостоять либеральному напору и после собора были вынуждены либо принять его решения, не посмев противиться папской воле (пассивное большинство) либо уйти в раскол, примкнув к своему вождю архиепископу М. Лефевру (активное и пассионарное меньшинство).

Наконец, крайне важно для нас то, что пишет Лефевр о тактике поведения модернистов на самом соборе, в частности, о захвате ими информационных рычагов и соборных комиссий. Проведя путем интриг и манипуляций своих людей в эти комиссии, захватив в них большинство, модернисты на Втором Ватиканском соборе смогли подменить рецепцию соборных решений церковной полнотой кулуарными решениями меньшинства, которые затем были просто ловко навязаны пассивному большинству Собора. Лефевр отмечает, что если бы не немногочисленная группа консервативных епископов - членов собора, которые смогли хоть как-то сорганизоваться, соборные документы могли бы носить еще более либеральный и революционно-реформистский характер.

Ну и, конечно, здесь присутствует еще один момент, о котором упоминает Лефевр, но в котором как раз и проявляется его собственная ограниченность, как типичного католика, не могущего поступиться главным католическим принципом - пресловутой папской непогрешимостью. Революция, произведенная собором, была бы невозможна, если бы модернистская идеология не была воспринята двумя папами-реформаторами, папами-заговорщиками - Иоанном XXIII и Павлом VI. Учитывая совершенно особую роль папы в Римско-католической церкви, мы, вслед за рядом исследователей, вполне можем утверждать, что именно им в конечном счете и принадлежит решающая роль в «продавливании» реформ.

            В заключение мы просто обязаны задаться вопросом: в чем же заключаются глубинные причины победы либералов на Втором Ватиканском соборе? Почему стало возможным побеждать в Церкви при помощи информационных и иных технологий? Подлинная причина кроется, на наш взгляд (как уже отчасти указывалось), в ослаблении живой веры, живого чувства Церкви как богочеловеческой реальности, в угасании в ней харизматического духа. Иначе чем объяснить беспомощность консерваторов перед лицом достаточно примитивных технологий и напористости не очень многочисленных либералов?

            Именно поэтому противостояние модернизму невозможно, если мы будем рассчитывать, что сможем одолеть одни технологии при помощи других. Конечно, технологии необходимо осваивать. Но лишь возгревание сакралитета, молитва, возгревание живой веры, живого ощущения Церкви как богочеловеческой реальности может стать духовной основой для церковного возрождения и противостояния модернизму. Спасибо.



РНЛ работает благодаря вашим пожертвованиям.


Форма для пожертвования QIWI:

Вам выставят счет на ваш номер телефона, оплатить его можно будет в ближайшем терминале QIWI, деньги с телефона автоматически сниматься не будут, читайте инструкцию!

Мобильный телефон (пример: 9057772233)
Сумма руб. коп.

Инструкция об оплате (откроется в новом окне)

Форма для пожертвования Яндекс.Деньги:

Другие способы помощи

Комментариев 20

Комментарии

Сортировать комментарии по дате / по голосам / по порядку

20. lucia : Е.Д.
2010-03-07 в 22:03

Россия из Москвы перемещается в провинцию. Давайцте все уедем? Помните. что старец Лаврентий предсказывал? Пусть всех высылают. Зато не нужно будет далеко благочестивых пастырей искать.
19. Е.Д. : Полезная информация
2010-03-07 в 20:32

18. Екатерине Домбровской : Екатерине Домбровской на № 17
2010-03-06 в 11:34

Иной крещеный - что конь леченый...
17. Екатерина Домбровская : В.П. Семенко
2010-02-22 в 19:42

Послала ответ Голевой - типичной райкомовской даме на другой ветке - в обсуждении интервью А. Синякова. Она и здесь с здоровым кляпом! А каков напор для дамы?!Интересно, неужели и она - крещёная?
16. В.Семенко : Голевой
2010-02-22 в 19:06

Публикация в интернете - интрига? В чем же кулуарность? Ведь она вполне открыта для всеобщего, публичного доступа. Нам даже высказываться нельзя??
15. Голева Т. : Семенко В.
2010-02-22 в 12:07

Методы Вашей борьбы с реформаторами - как модель Второго ватиканского собора: подмена соборного осмысления кулуарными интригами при помощи сочувствующего информационного ресурса.
14. Ирина Николаевна : Re: Второй Ватиканский собор как модель модернистской революции в Церкви
2010-02-14 в 19:43

Уважаемый Вячеслав,
У меня и в мыслях не было опровергать библейское содержание терминов «фарисеи» и «саддукеи». Я всего лишь возразила на Ваше же (комментарий 5) приписывание нынешним саддукеям (либералам) широкой внецерковной активности, а нынешним фарисеям (консерваторам) – небрежения или презрения к такой активности. Возразила, указав на нынешнее положение вещей в РКЦ. Если Вы теперь вернулись к библейскому пониманию фарисейства и саддукейства и не настаиваете более на первоначальных тезисах – тем лучше, тут мне совершенно не о чем с Вами спорить. И простите меня, грешную.
13. Вера. : 10. Вячеслав Степанов
2010-02-14 в 16:54

http://www.orthlib.r...r/otechnik/1115.html

1115. Когда преподобный Антоний Великий хотел проникнуть в глубину судеб Божиих, ему было сказано, чтобы он внимал себе, знать же судьбы Божий ему неполезно
Рассказывают, что авва Антоний, будучи однажды приведен в недоумение глубиной Божия Домостроительства (управления миром) и судов Божиих, помолился и сказал; «Господи! Отчего некоторые из человеков достигают старости и состояния немощи, другие умирают в детском возрасте и живут мало? Отчего одни бедны, другие богаты? Отчего тираны и злодеи благоденствуют и обилуют земными благами, а праведные угнетаются напастями и нищетой?» Долго он так размышлял, и был ему глас: «Антоний! Внимай себе и не подвергай исследованию судьбы Божий, потому что это — душевредно». (Еп. Игнатий. Отечник. С. 38. № 195.)
---
Надеюсь получить ответ на комм. 11
12. Агапит : Уния на Крите
2010-02-13 в 22:16

http://www.portal-cr.../site/?act=news&;id=76120&topic=693
Вот, полюбуйтесь.
11. Вера. : 8. Вячеслав Степанов
2010-02-13 в 21:43

Я просила объяснить ВАШЕ понимание "православной политики", "православной экономики", "православной социальной жизни", "православной культуры" и "[православной] науки.
Хотелось бы узнать, что значит "оправославить мир", а также - какое положение дел имело место в царской России.
Прошу обойтись без цитат.
10. Вячеслав Степанов : Ирине Николаевне
2010-02-13 в 16:55

Ирина Николаевна! Это не «неувязочка», а «маленькое» недопонимание с Вашей стороны. Как известно (это, к примеру, можно в дореволюционной «Библейской энциклопедии» прочитать), к секте саддукеев принадлежали многие первосвященники и начальники иудейские. Эта ересь поражает, как мы видим, так называемую «властную элиту». Которая, к слову, и одержала победу на Втором Ватиканском соборе.
Что касается «ревнителей», то есть фарисеев, то они всегда стояли за традиционализм, но понимаемый через призму учения «отцов ваших». Вы полагаете, что фарисеи ничего не творили в социальном плане? Но это же не так: они милостыню давали и помощь оказывали попавшим в беду людям. Но только делали это так, чтобы «видели их люди». Ну и что с того, что фарисействующие католики оказывают помощь обездоленным людям, приходят в больницы, приюты... Скажите, есть разница в том, какую помощь человек окажет Самому Христу или бомжу, бедному брату, больному неизвестному человеку? Вот, перед нами нищий, в струпьях, лежащий в изнеможении от болезни Сам Христос. Мы ограничимся тем, что поместим Христа в ночлежку, дадим порцию жидкого супа и смажем ногу зеленкой? Не отдадим ли мы все свое состояние, чтобы Христос имел ночлег, был сыт и одет, избавился от болезни? Но весь вопрос-то в том, что католики (как и мы, прости нас, Господи) оказываем помощь не Христу, а «неудачнику» по жизни, бомжу, обнищавшему брату. А ведь слова Христа ясны и в толковании не нуждаются: «Когда же приидет Сын Человеческий во славе Своей и все святые Ангелы с Ним, тогда сядет на престоле славы Своей, и соберутся пред Ним все народы; и отделит одних от других, как пастырь отделяет овец от козлов; и поставит овец по правую Свою сторону, а козлов - по левую. Тогда скажет Царь тем, которые по правую сторону Его: приидите, благословенные Отца Моего, наследуйте Царство, уготованное вам от создания мира: ибо алкал Я, и вы дали Мне есть; жаждал, и вы напоили Меня; был странником, и вы приняли Меня; был наг, и вы одели Меня; был болен, и вы посетили Меня; в темнице был, и вы пришли ко Мне. Тогда праведники скажут Ему в ответ: Господи! когда мы видели Тебя алчущим, и накормили? или жаждущим, и напоили? когда мы видели Тебя странником, и приняли? или нагим, и одели? когда мы видели Тебя больным, или в темнице, и пришли к Тебе? И Царь скажет им в ответ: истинно говорю вам: так как вы сделали это одному из сих братьев Моих меньших, то сделали Мне. Тогда скажет и тем, которые по левую сторону: идите от Меня, проклятые, в огонь вечный, уготованный диаволу и ангелам его: ибо алкал Я, и вы не дали Мне есть; жаждал, и вы не напоили Меня; был странником, и не приняли Меня; был наг, и не одели Меня; болен и в темнице, и не посетили Меня. Тогда и они скажут Ему в ответ: Господи! когда мы видели Тебя алчущим, или жаждущим, или странником, или нагим, или больным, или в темнице, и не послужили Тебе? Тогда скажет им в ответ: истинно говорю вам: так как вы не сделали этого одному из сих меньших, то не сделали Мне. И пойдут сии в муку вечную, а праведники в жизнь вечную (Матф.25:31-46)».
Это для язычников, для атеистов, для представителей других конфессий помощь оказывается бомжу, бедному, «неудачнику», больному. А мы, христиане, должны оказывать помощь Самому Христу. И если бы это было на самом деле, то уже в дореволюционные времена Христос бы не страдал от голода, холода, многих болезней, без крыши над головой. Современное фарисейство это не гнушение миром (фарисей, зная слова Христа, в мир идет), а гнушение страданиями самого Христа. Это отказ видеть в человеке из-за его бедности, малообразованности, «неудачливости» образ и подобие Бога, Самого Христа. Как может быть так, чтобы среди сынов Божиих один был сыт, а другой голоден, один жил в добротном доме, а другой ютился в продуваемом всеми ветрами бараке, один получал квалифицированную помощь, а другой умирал у дверей больницы? Что, во всем этом Богу нас надо вести за ручку?
Неувязочка, уважаемая Ирина Николаевна, вышла у Вас: секты саддукеев и фарисеев живут и здравствуют теперь уже в христианском мире. Но об этом предупреждал нас Христос: «Иисус сказал им: смотрите, берегитесь закваски фарисейской и саддукейской (Матф.16:6)».
9. Ирина Николаевна : Re: Второй Ватиканский собор как модель модернистской революции в Церкви
2010-02-13 в 12:58

Вячеславу Степанову.
Очень интересная мысль сама по себе. Только в РКЦ (о которой и речь в комментируемой статье) – кто саддукеи? Это понятие скорее связывается с поколением 60-ков – тех, кто слушал Битлов и устраивал студенческие бунты. А кто фарисеи (правильно ли я поняла, что имеется в виду наиболее духовно одаренная и фундаменталистская часть верных?) У католиков они-то в широкой внецерковной жизни и участвуют. Лефевристы – это мелкое дворянство и крупная буржуазия, которая как раз и крутит экономику. Иезуиты – это высшее образование. Опус Деи – как минимум политика, а может, и еще что-то. Именно после Второго Ват. Собора появились монашеские ордены, которые по уставу должны участвовать в социальной жизни. Например, Иерусалимские братья и сестры, у которых обители могут находиться только в городах и которые обязаны где-то работать на полставки. Даже институт отшельничества не замыкается на «фарисействе» - после многих лет затвора отшельники возвращаются в города и делят свою жизнь между строгим затвором и приемом народа на исповедь. Неувязочка!
8. Вячеслав Степанов : Re: Второй Ватиканский собор как модель модернистской революции в Церкви
2010-02-13 в 12:16

А что объяснять-то? Это давно объяснил Христос: «Вы - соль земли. Если же соль потеряет силу, то чем сделаешь ее соленою? Она уже ни к чему негодна, как разве выбросить ее вон на попрание людям. Вы - свет мира. Не может укрыться город, стоящий на верху горы. И, зажегши свечу, не ставят ее под сосудом, но на подсвечнике, и светит всем в доме. Так да светит свет ваш пред людьми, чтобы они видели ваши добрые дела и прославляли Отца вашего Небесного.
(Матф.5:13-16) «Соль земли» - должна быть действительно «солью земли». И «город, стоящий на верху горы» не может скрываться. И «свет мира» «светит всем в доме».
Читайте «Основы Социальной Концепции Русской Православной Церкви»: «Церковь должна пройти через процесс исторического кенозиса, осуществляя свою искупительную миссию. Ее целью является не только спасение людей в этом мире, но также спасение и восстановление самого мира»; «Служение во имя спасения мира и человека не может ограничиваться национальными или религиозными рамками, как ясно говорит об этом Сам Господь в притче о милосердном самарянине. Более того, члены Церкви соприкасаются со Христом, понесшим все грехи и страдания мира, встречая каждого голодного, бездомного, больного, заключенного. Помощь страждущим есть в полном смысле помощь Самому Христу, и с исполнением этой заповеди связана вечная судьба всякого человека (Мф. 25. 31-46). Христос призывает Своих учеников не гнушаться миром, но быть "солью земли" и "светом миру"; «Церковь призывает своих верных чад и к участию в общественной жизни, которое должно основываться на принципах христианской нравственности. В Первосвященнической молитве Господь Иисус просил Небесного Отца о Своих последователях: "Не молю, чтобы Ты взял их из мира, но чтобы сохранил их от зла... Как Ты послал Меня в мир, так и Я послал их в мир" (Ин. 17. 15,18). Недопустимо манихейское гнушение жизнью окружающего мира. Участие христианина в ней должно основываться на понимании того, что мир, социум, государство являются объектом любви Божией, ибо предназначены к преображению и очищению на началах богозаповеданной любви. Христианин должен видеть мир и общество в свете его конечного предназначения, в эсхатологическом свете Царства Божия».
7. Nikolaj : Re: Второй Ватиканский собор как модель модернистской революции в Церкви
2010-02-13 в 11:26

А зачем в доклад надо было о.Кочеткова и игумена Петра включать ? Личная неприязнь ?
6. Вера. : 5. Вячеслав Степанов
2010-02-13 в 04:18

Консерваторы, в большинстве своем, убеждены, что не может быть православной политики, православной экономики, православной социальной жизни, православной культуры и науки.


Объясните, пожалуйста, как понимать всё, что Вы перечислили (пять наименований)?
5. Вячеслав Степанов : Re: Второй Ватиканский собор как модель модернистской революции в Церкви
2010-02-12 в 22:52

Плавно речь течет у автора статьи... Но, похоже, автор не может взглянуть на этот вопрос со стороны... Кто такие церковные либералы, «теряющие веру»? Не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы понять: церковные либералы — современный аналог секты саддукеев. Теряя веру, саддукеи пытаются вписаться в мир, становясь идеологическим подспорьем мировым глобалистским структурам. А кто был основным противником саддукеев? Это всем известно: секта фарисеев, в современном исполнении — секта консерваторов, стремящаяся всеми силами «зарыть талант в землю», показывающая кукиш «торгующим» в области политики, экономики, социальной жизни, в сфере культуры и науки. Консерваторы, в большинстве своем, убеждены, что не может быть православной политики, православной экономики, православной социальной жизни, православной культуры и науки. Они игнорируют любые попытки оправославить мир. В лучшем случае они допускают возвращение к тому положению дел, что имело место в царской России. Но не более того.
4. Nikolai Knospe : Как сие действие нужно понимать?
2010-02-12 в 17:07

3. брат Матвей : Одобрямчик...
2010-02-12 в 16:24

Существенная и, главное, очень своевременная статья.
Хочется поблагодарить Владимира Петровича, а также ему ... посочувствовать. Ведь, повторив несколько раз - "А", придется, рано или поздно, сказать и "Б". Поскольку наше подобие 2-го Ватиканского собора - Межсоборное совещание, уже начало свою работу...
С уважением, б.М.(bratstvo.kiev.ua)
2. Артур : Re: Второй Ватиканский собор как модель модернистской революции в Церкви
2010-02-12 в 10:33

Замечательный доклад!
1. Ирина Николаевна : Re: Второй Ватиканский собор как модель модернистской революции в Церкви
2010-02-12 в 01:05

Уважаемый Владимир Петрович,
сердечная благодарность за информацию, которая давным-давно должна бы заменить в семинарских учебниках сравнительного богословия затертые до дыр нападки на иезуитов и порочную практику молитвенного экстаза! Хорошо бы осветить еще по меньшей мере две темы:
1) В католическую литургическую практику и в монашеское делание начиная с 60-х годов внедряются не только локальные национальные, в том числе языческие, культурные элементы (в Африке этого трудно избежать), но и – причем как раз в Европе – культурные элементы, прозрачно именуемые «ветхозаветными». В музыке, танце (видела своими глазами в одном монастыре!), архитектуре, изобразительном искусстве, сакральном и дидактическом, и в другом многом. И они-то суть позловреднее всех тамтамов и леопардовых шкур.
2) Со времен Собора прошло полвека. Нынешний католицизм уже во многом отмечен тенденциями «отката». Это тоже интереснейшая и не менее важная для русского православия тема.

Оставлять комментарии могут только авторизованные пользователи. Необходимо быть зарегистрированным и войти на сайт.

Введите здесь логин, полученный при регистрации
Введите пароль

Напомнить пароль
Зарегистрироваться

 

Другие статьи этого автора

Другие статьи этого дня

Другие статьи по этой теме