Глашатай "творческого консерватизма"

Князь Борис Александрович Васильчиков

Первый председатель Всероссийского национального клуба, действительный статский советник и шталмейстер Высочайшего Двора князь Б.А. Васильчиков родился 19 мая 1860 г. в родовом имении Выбити Старорусского уезда Новгородской губернии. Род Васильчиковых имел долгую и славную историю, происходя от некоего Индриса (во святом крещении Леонтия), который по свидетельству летописца, в начале XIV столетия "выехал из Кесаревой земли (Германии - А.И.) к Черниговскому князю" с трехтысячной дружиною [4, с. 25]. Произошло это событие в 1353 г. А в скором времени, потомство Индриса дало начало многим славным русским аристократическим фамилиям: Толстым, Васильчиковым и Дурново. От праправнука Индриса - Василия Федоровича Васильчика и пошел род Васильчиковых, многие представители которого в XVII в. служили стряпчими, стольниками и воеводами.

Князь Борис Александрович ВасильчиковДед Васильчикова - кавалерийский генерал граф Илларион Васильевич (1777-1847), герой Бородина, участвовал в подавлении восстания декабристов в 1825 г., был председателем Государственного совета и Комитета министров, получив от Императора Николая I "за полезную государственную деятельность" княжеский титул (1839). Отец - Александр Илларионович (1818-1881) в 1860-х-1870-х гг. был известным общественным деятелем либерального толка и публицистом. Мать - Евгения Ивановна, происходила из дворянского рода Сенявиных.

В 1881 г. князь Б.А. Васильчиков успешно окончил элитарное Императорское Училище правоведения и был причислен к Министерству юстиции. В том же году молодой князь осиротел и, по свидетельству племянника, унаследовав крупное состояние начал так быстро его проматывать, что его дядя, Сергей Илларионович, обратился к Императору Александру III с просьбой высочайше назначить незадачливому наследнику опекуна, под личным надзором Государя. Войдя в положение, Император внял просьбе С.И. Васильчикова и назначил его опекуном наследства племянника [4, с. 5]. А опекать действительно было что: повзрослев и образумившись, Б.А. Васильчиков вступил во владение свыше 31 тыс. десятин земли в Новгородской, Тамбовской, Воронежской и Ковенской губерниях, а также несколькими винокуренными и сахарными заводами, паровой мельницы.

В возрасте 23-х лет (17 января 1884 г.) князь Васильчиков неожиданно для него самого был заочно избран дворянским собранием предводителем Старорусского дворянства и, следуя принципу: "На службу не напрашивайся, но от службы не отказывайся", приступил к новым для него обязанностям. Судя по откликам современников, да и по собственным признаниям князя, эта должность пришлась ему по душе, он быстро с ней освоился и в 1887 г. был вторично на нее переизбран. В 1890 г. Васильчиков был избран Новгородским губернским предводителем дворянства, находясь в этом статусе до 1902 г., а с 1900 г. совмещал эту должность с назначением Псковским губернатором.

"Барин с головы до пят, привлекавший к себе истинным благородством поступков, общительностью и бесконечным благодушием <…> Баловень судьбы. Неглупый, красивый, обаятельный, богатый и знатный <…>. Двадцати шести лет от роду он уже Новгородский губернский предводитель дворянства. Долго занимал эту должность, пользуясь исключительной любовью всей губернии", - писал о князе член Государственного совета П.П. Менделеев [Цит. по: 3, c. 309].

Будучи губернским предводителем дворянства и губернатором, князь Васильчиков особое внимание уделял нравственному состоянию благородного сословия, отмечая, что дворянство должно "быть оплотом против сокрушающего влияния демократизма", и желать "развития в своей среде сознания чести и чувства долга перед Богом, Царем и родиной" [5, c. 1, 13]. Эти пожелания князя дворянству имели под собой опасения, что в России, в связи с наступлением во всех отраслях государственной жизни разночинцев, в большинстве своем склонных к оппортунизму, началось пугающее размывание аристократического элемента. В итоге, писал Васильчиков в эмиграции, к 1917 г. в стране "не оказалось КЛАССА, способного охранить и защитить здание государственности от организованного натиска революционной демократии, и это здание рухнуло, схоронив под своими обломками все достижения тысячелетнего национального творчества" [4, с. 91].

В 1903 г. князь Васильчиков, после трех лет губернаторства подал в отставку, намереваясь отойти от дел и заняться управлением своими имениями и организаций своего крупного хозяйства. Однако судьба распорядилась иначе. В 1904 г. разразилась Русско-японская война, и князь, движимый патриотическим чувством оказался главноуполномоченным Российского общества Красного Креста (РОКК) в Северо-Восточном тыловом районе, охватывающим Приморскую и Амурскую области. А в 1906 г. Васильчиков был назначен председателем Главного управления РОКК.

Вернувшись в охваченную революцией столицу, Борис Александрович решил включиться в политическую жизнь страны, примкнув к праволиберальному Союзу 17 октября, вслед за одним из его видных деятелей Н.А. Хомяковым (сыном известного славянофила) заявляя, что стал конституционалистом "по Высочайшему повелению", подчиняясь изложенной в царском манифесте воле Государя. "Если бы 16 октября (т.е. за день подписания манифеста о даровании политических свобод и введения народного представительства - А.И.) меня спросили: "Созрел ли Россия для восприятия конституции и своевременно ли дарование ее под натиском революции?", то, вероятно, я на оба вопроса ответил бы отрицательно. Но, раз конституция была дарована, я считал своим верноподданническим долгом содействовать ее водворению…", - отмечал позже Васильчиков [4, с. 193].

Благодаря такой позиции, князь быстро прослыл конституционалистом. Так, к примеру, видный правый государственный деятель В.И. Гурко характеризовал Бориса Александровича следующими словами: "Кн. Б.А. Васильчиков - тип просвещенного барина, русского европейца, был убежденный конституционалист" [8, с. 589]. Не оспаривая в целом этой оценки, все же оговоримся, что она нуждается в определенной корректировке. В частности, Васильчиков пояснял свой "конституционализм" так: "Я тогда (в 1906 г. - А.И.) думал, как и теперь думаю, что самодержавие для России есть наилучшая форма правления, но при одном условии - при наличии САМОДЕРЖЦА" [4, с. 193-194]. Являясь горячим поклонником царствования Императора Александра III, политику которого князь считал образцовой, Васильчиков заявлял, что "полтораста миллионов [подданных] чувствовали себя в те годы за своим Царем как за каменной стеной, и никогда достоинство России и ее мировой престиж не стояли так высоко, как в эти тринадцать лет царствования Царя-Миротворца". "Это были годы, увы! с тех пор не повторявшиеся, полного удовлетворения национальной гордости русских людей, когда Царь свои миролюбивые цели осуществлял не уступками, а подчинением событий своей воле; приемы и цели его политики были понятны и близки русским людям, были просты и несложны, как и проста и несложна идея силы полутораста миллионов людей, объединенных единой волей. <…> В отношении внутренней политики и в особенности с точки зрения либерализма, конечно, царствование Александра III было реакционным, но это была здоровая реакция здорового организма после отравления ядом нигилизма, период накопления национальных сил…" [4, с. 196-197]. "Но нашему поколению, - отмечал далее князь, - выпало на долю пережить период обратного положения, когда самодержавная власть оказалась в руках Монарха, проникнутого самыми великодушными побуждениями и пламенной любовью к своему народу и Родине, изо всех сил пытавшегося править самодержавно, но лишенного дара быть Самодержцем" [4, с. 197]. Государь Николай II был святым человеком, писал в эмиграции Васильчиков, но "для успеха земного царства не достаточно быть праведником на престоле", поскольку в "греховном веке", этого обстоятельства недостаточно для укрепления монархии [4, c. 192].

Довольно быстро князь Васильчиков разочаровался в октябристах, оказавшихся для него слишком либеральными и покинул их ряды, так как не нашел в них, по его собственным словам, "людей правых убеждений". Сам же Борис Васильевич, несмотря на обвинения его со стороны крайне-правых в либерализме, никогда себя к либералам не относил, отмечая, что он всегда считал себя консерватором. Но при этом князь, с 1906 по 1917 гг. являвшийся членом Государственного совета, признавался, что никогда не мог ассимилироваться с группой правых верхней палаты российского парламента и их пониманием консерватизма, который Васильчиков характеризовал такими эпитетами как "казенный", "официальный", "бюрократический". Подлинный же консерватизм, полагал Борис Александрович, должен быть не только охранительным, но и творческим элементом государственного развития и "истинному прогрессу". "В России последних десятилетий не находилось места для того творческого консерватизма <…> [А] казенный консерватизм был всецело поглощен заботой о сохранении существующих форм правления Россией и ограждением этих форм от натиска либеральных идей", - писал князь, предпочитавший рациональное взаимодействие консерватизма с либерализмом их бескомпромиссной борьбе.

Неудивительно, что такие взгляды, столь схожие с политическим мировоззрением председателя Совета министра П.А. Столыпина, привели к тому, что премьер обратил свое внимание на Васильчикова, предложив последнему пост главноуправляющего землеустройством и земледелием, сделав князя своим первым проводником своей аграрной политики. "Однако министром земледелия, - писал его племянник Г.И. Васильчиков, - дядя Боря стал нехотя, из чувство патриотического долга, так как, хотя он и являлся прогрессивным консерватором, уважал Столыпина и сочувствовал его стремлению упразднить горячо отстаиваемую его же собственным отцом А.И. Васильчиковым крестьянскую общину и заменить ее единоличными хозяйствами, он считал, что эта реформа идет слишком далеко и что Россия еще не дозрела до капитализма по западному образцу" [4, с. 6].

Вместе с тем, князь горячо поддерживал переселенческую политику Столыпина, полагая, что в переселении крестьян на окраины Российской империи скрывается "естественное стремление славянской расы, в лице передовых ее представителей, Русского народа, на Восток и что единственную преградою этого движения может быть отныне только Великий или Тихий океан" [6, c. 16].

Проработав на министерском посту с 27 июля 1906 г. по 21 мая 1908 г. князь Васильчиков вышел в отставку, не выдержав, по его собственным словам, постоянных вызывающих нападок со стороны оппозиционных фракций Государственной думы. "Высоко во всех отношениях порядочный и неглупый человек, он не был, однако, ни работником, ни истинно государственным человеком, - писал о Васильчикове уже упоминавшийся нами В.И. Гурко. - Это был министр типа времен Николая Павловича - прямой, честный, не склонный ради благ земных угодничать, имевший свой franc parler (обычай говорить откровенно - фр.) и перед восседающими на престоле, но при этом ни с каким делом в подробностях незнакомый - и в полном смысле слова дилетант, а потому руководствующийся здравым смыслом, но совершенно не способный со знанием руководить каким-либо сложным делом. <…> Огромные средства и принадлежащее ему по рождению высокое общественное положение - все это давало ему независимость, которая позволяла ему не идти ни на какие компромиссы и "истину царям" даже без улыбки "говорить"" [8, с. 589]. "В высшей степени порядочный, но не деловой", - такую характеристику дал Васильчикову С.Ю. Витте [7, с. 366]. Да и сам Борис Александрович судил о своем министерском опыте так: "Я считаю, что был в свое время очень хорошим предводителем [дворянства], хорошим губернатором, никуда не годным министром и абсолютно бесполезным членом Государственного совета" [4, c. 204].

Раз уж речь зашла о Госсовете, отметим, что в его состав Васильчиков был введен еще в 1906 г., состоя членом верхней палаты до 1917 г., принадлежа сперва к подгруппе (позже группе) правого центра (т.е. русских националистов), а затем (с 1911) находясь в составе внепартийного объединения, некоторое время являясь его лидером.

С момента зарождения, создаваемого не без протекции П.А. Столыпина Всероссийского национального союза, князь Васильчиков вступил в его ряды, а в 1909 г. стал членом-учредителем Всероссийского национального клуба, на торжественном открытии которого был избран его председателем. Выступая 21 февраля 1910 г. после своего избрания руководителем ВНК Борис Александрович заявил: "Национализм в нашем понимании - это культ России и Русского, и мы посвящаем себя служению этому культу. <…> Мы хотим содействовать тому, чтобы в созвучиях нашей государственной и общественной жизни все громче и громче звучал голос русского национального самосознания, русской национальной гордости". При этом князь охарактеризовал себя как патриота "без оговорок и комментариев" [9, с. 17-18]. Однако уже в марте 1911 г., оставив руководство клубом, князь отошел от ВНС и ВНК, заметно сдвинувшись влево.

В годы Первой мировой войны Б.А. Васильчиков вел себя уже довольно оппозиционно, примкнув в 1915 г. к Прогрессивному блоку. Министр внутренних дел А.Н. Хвостов, человек крайне-правых взглядов, в 1915 г. отмечал, что князь, занимая высокое служебное и придворное положение своими выступлениями "только сгущает неблагоприятную для высоких сфер атмосферу"; Императрица Александра Федоровна также замечала: "Увы, Борис Васильчиков сильно изменился к худшему, как и многие другие" [10, c. 135].

А в декабре 1916 г. вокруг имени князя разразился настоящий скандал. Его супруга, Софья Николаевна, урожденная княжна Мещерская (племянница известного консерватора князя В.П. Мещерского) написала дерзкое письмо Императрице Александре Федоровне, в котором "разоблачала" "темные силы", якобы влиявшие на престол, Г.Е. Распутина и лично Государыню. Как пишет историк С.В. Куликов, "она [С.Н. Васильчикова] "очень мало знала и не очень понимала" Александру Федоровну. Тем не менее С.Н. Васильчикова написала царице письмо, будучи "под свежим впечатлением каких-то разговоров о 'темных силах'". В письме указывалось на то, что Александра Федоровна "своим вмешательством в политические дела России ведет царствующую династию к неминуемой гибели, и что лучшим исходом было бы добровольное удаление Государыни Императрицы из пределов России"" [10, с. 348].

Сама княгиня Васильчикова вспоминала об этом так: "Я села и написала письмо, - никому не сказав ни слова, ни даже мужу. Я знала, что он не станет меня отговаривать, но он захочет все смягчить, а мне казалось, что я должна сказать со всей резкостью, накопившейся во мне. Я так и написала. <…> Я написала про Распутина и про то, что она (Александра Федоровна - А.И.) не должна вмешиваться в государственные дела, так как причиняет вред России" [4, с. 7].

Эту выходку Государь расценил как оскорбление своей августейшей супруги. Узнав о письме, Николай II "побелел от гнева". "К нему, - вспоминала А.А. Вырубова, - было страшно подойти" [Цит. по: 10, с. 348]. В результате, княгиню Васильчикову выслали из Петрограда в имение Выбити, а за ней добровольно последовал и супруг, предварительно сложивший с себя звание члена Государственного совета.

В дни Февральской революции обиженный на Верховную власть князь в одном из интервью выразил свое сочувствие перевороту, посетовав, что он решил порвать "со двором и служебным положением в Г. Совете, в виду того, что он не мог равнодушно выносить установившегося (перед революцией - А.И.) режима" [2, 11 (24) марта]. Позже, правда, князь будет осуждать революцию, отмечая, что главным ее виновником стало масонство. "Пусть эта революция оказалась не той, какой они ее хотели и какой они ее готовили; это не устраняет их умысла, а только доказывает их недальновидность!", - писал Васильчиков. Впрочем, ни одних масонов винил Борис Александрович в разразившейся катастрофе, отмечая, что ее причина была одна - "полный разлад, полное духовное разобщение между Царем и народом и общее, проникшее во все слои - от дворцов до хижин, от законодательной палаты до рядов армии - сознание, что причина ощущаемых бедствий и видимого нестроения кроется в недрах Царскосельского дворца". "В этом было много преувеличений, - оговаривался князь, - много неправды, но была частица правды, и эту частицу революция использовала для своего торжества" [4, с. 192].

В 1918 г. Б.А. Васильчиков был арестован и заключен в Трубецком бастионе Петропавловской крепости. Не желая мириться с выпавшей ему участью политического узника, князь предпринимал попытки освободиться, обращаясь с прошениями к влиятельным большевикам. "Когда я был в тюрьме, - вспоминал Васильчиков, - то одно лицо, близкое к семье Стасовых, обратилось к ней (Е.Д. Стасовой, секретарю ЦК большевистской партии в 1917-1920 гг. - А.И.) с просьбой содействовать облегчению моей участи. По этому поводу последовал следующий разговор: "При старом режиме люди, совершенно не сочувствующие вашим политическим взглядам, не раз заступничеством содействовали облегчению вашей участи; вспомните это и помогите освободить Васильчикова". На что последовал ответ: "Мы, революционеры, на собственном опыте поняли, что с политическими противниками надо обращаться суровее, нежели с нами обращалось царское правительство. Я ничего не сделаю для Васильчикова"" [4, c. 7-8]. Тогда князь обратился к В.И. Ленину с письмом о помиловании, напоминая как в свое время, являясь Псковским губернатором, дал ему разрешение на выезд за границу. Ответа от Ленина Васильчиков не получил, но вскоре был освобожден, получив с супругой разрешение на выезд из страны.

Не став искушать судьбу, Борис Александрович спешно выехал в Финляндию, а оттуда перебрался в Англию. Остаток своих дней первый председатель Всероссийского национального клуба провел во Франции, куда он переехал в 1920 г. Известно, что князь состоял председателем учредительного комитета Свято-Сергиевского подворья и был членом приходского совета церкви прп. Сергия Радонежского на Свято-Сергиевском подворье в Париже. Скончался Б.А. Васильчиков 13 мая 1931 г. в Русском доме в г. Ментоне и был похоронен на кладбище Сент-Женьев-де-Буа под Парижем.

ЛИТЕРАТУРА

1. Афанасьев Н.И. Современники. Альбом биографий. Т.2. СПб., 1910.
2. Беседа с князем Б.А.Васильчиковым // Новое время. 1917. 11 (24) марта.
3. Бородин А.П. Столыпин. Реформы во имя России. М., 2004.
4. Васильчиков Б.[А]. Воспоминания / Сост., предисл., примеч. Г.И. Васильчикова, коммент. Д.А. Белеева. М.-Псков, 2003.
5. Васильчиков Б.А. О воспитании дворянского юношества. [Новгород, 1899].
6. Васильчиков Б.А. Речь главноуправляющего землеустройством и земледелием кн. Б.А.Васильчикова в комиссии Гос. Думы по переселенческому делу. СПб., 1907;
7. Витте С.Ю. Воспоминания. Т. 3. М., 1960.
8. Гурко В.И. Черты и силуэты прошлого: Правительство и общественность в царствование Николая II в изображения современника / Вступ. Ст. Н.П. Соколова и А.Д. Степанского, публ. и коммент. Н.П. Соколова. М., 2000.
9. Известия Всероссийского национального клуба. 1911. № 1.
10. Куликов С.В. Бюрократическая элита Российской империи накануне падения старого порядка (1914-1917). Рязань, 2004.
11. Псковские губернаторы. Псков, 2001.
12. Современная Россия в портретах и биографиях выдающихся деятелей. [СПб., 1909].
13. Шилов Д.Н. Государственные деятели Российской империи. Главы высших и центральных учреждений. 1802-1917. Биобиблиографический справочник. СПб., 2002.
Загрузка...

Организации, запрещенные на территории РФ: «Исламское государство» («ИГИЛ»); Джебхат ан-Нусра (Фронт победы); «Аль-Каида» («База»); «Братья-мусульмане» («Аль-Ихван аль-Муслимун»); «Движение Талибан»; «Священная война» («Аль-Джихад» или «Египетский исламский джихад»); «Исламская группа» («Аль-Гамаа аль-Исламия»); «Асбат аль-Ансар»; «Партия исламского освобождения» («Хизбут-Тахрир аль-Ислами»); «Имарат Кавказ» («Кавказский Эмират»); «Конгресс народов Ичкерии и Дагестана»; «Исламская партия Туркестана» (бывшее «Исламское движение Узбекистана»); «Меджлис крымско-татарского народа»; Международное религиозное объединение «ТаблигиДжамаат»; «Украинская повстанческая армия» (УПА); «Украинская национальная ассамблея – Украинская народная самооборона» (УНА - УНСО); «Тризуб им. Степана Бандеры»; Украинская организация «Братство»; Украинская организация «Правый сектор»; Международное религиозное объединение «АУМ Синрике»; Свидетели Иеговы; «АУМСинрике» (AumShinrikyo, AUM, Aleph); «Национал-большевистская партия»; Движение «Славянский союз»; Движения «Русское национальное единство»; «Движение против нелегальной иммиграции».

Полный список организаций, запрещенных на территории РФ, см. по ссылкам:
https://minjust.ru/ru/nko/perechen_zapret
http://nac.gov.ru/terroristicheskie-i-ekstremistskie-organizacii-i-materialy.html
https://rg.ru/2019/02/15/spisokterror-dok.html

Комментарии
Оставлять комментарии незарегистрированным пользователям запрещено,
или зарегистрируйтесь, чтобы продолжить
Введите комментарий
Андрей Иванов:
На поприще исторической науки…
Авторы «Русской народной линии» протодиакон Владимир Василик и Андрей Александрович Иванов избраны профессорами СПбГУ
08.05.2019
«Пьянства и мордобоя не учинять — на то других дней хватает»
О «Старом новом годе» и традициях празднования новолетия на Руси
14.01.2019
Ленин и Пуришкевич, история и птицы
Известному русскому историку Андрею Иванову исполняется 40 лет
14.04.2018
«Я готовился к борьбе за божью старообрядческую правду»
Александр Гаврилович Шляпников (1885—1937)
30.01.2017
Все статьи автора
"Воинство Святого Георгия"
«Он много сделал для облегчения жизни крестьян, боролся с воровством чиновников»
Требуется помощь на установку бюста известному государственному деятелю Российской Империи И.Л. Горемыкину
29.01.2019
Соблазн идет от интеллигенции
К 100-летию кончины архиепископа Никона (Рождественского)
12.01.2019
Государевы лета
В издательстве «Царское дело» вышла книга Петра Николаевича Шабельского­-Борка «Государевы лета. Сказания о русских царях»
30.05.2018
Правда о «Черной сотне»
Беседа с историком, сотрудником «Русской народной линии»
11.04.2018
Все статьи темы
Последние комментарии
Еще раз о могиле «екатеринбургских останков»
Новый комментарий от казак.бел
10.12.2019
Нельзя осуждать суррогатное материнство
Новый комментарий от Ксения Балакина
09.12.2019
Модернистские потуги или обыкновенное невежество?
Новый комментарий от София7
05.12.2019
Убогая кураевская методология
Новый комментарий от Oldman1312
09.12.2019
Заработала авторизация и форум
Новый комментарий от Разработчик РНЛ
04.12.2019
Протодиакон Кураев примеряет мундир апологета нацизма?
Новый комментарий от Ортодоксос
07.12.2019
«Полуправда хуже лжи» нужно адресовать самому Ю.А. Григорьеву
Новый комментарий от Николай Волынский
28.11.2019