Цифровая эпоха преподносит человечеству новые сюрпризы: мир взбудоражен – после резонансной статьи Нелли Боулз «Человеческий контакт – теперь роскошь» в газете «Нью-Йорк Таймс» обществом вдруг обнаружилось, что человеческий контакт и вправду всё более становится роскошью, а потребление цифровых услуг постепенно превращается в признак бедности.
Торговля данными также становится маркером статуса: богатые могут позволить себе отказаться от продажи своих данных, а бедные и средний класс в этом ограничены, и российский закон №482-ФЗ о единой базе биометрических данных – яркое тому подтверждение.
Общество всё более атомизируется, и экран с цифровым изображением уже стал заменой человеческому окружению, эрзац-другом, на время создающим иллюзию нужности.
В мире появляются программы с мультяшными картинками-аватарами, предназначенные скрасить одиночество пожилого человека, или роботы, замещающие близких человеку, который теряет в болезни память.
Общение становится товаром, получающим цену, которая постоянно растёт; оно всё более превращается в прерогативу богатых людей, оставляя бедным лишь гаджеты.
Американский врач, который дистанционно сообщает безнадёжному пациенту о его неутешительном диагнозе и скоротечном прогнозе через экран на груди подъехавшего к больничной койке робота, это не просто проявление бездушия – это знак расчеловечивания общества и максимального обесценивания жизни.
Цифровая медицина в современном мире – вовсе не только возможность получить консультацию маститого врача на расстоянии: теперь для бедных во всём мире это чаще всего единственный шанс получить хоть какую-то медицинскую помощь.
Вслед за ней цифровое образование также превращается в способ сократить расходы на социальную сферу и сэкономить бюджет, и становится почвой для новой стратификации: если у вас нет денег – вы недостойны живого педагога, и ваш удел – только обучение в режиме онлайн.
Бедным и среднему классу говорят, что экраны хороши и важны для них и их детей, но в Силиконовой долине время, затраченное на экраны, рассматривается как нездоровое, а топ-менеджеры IT-сферы не позволяют своим детям пользоваться гаджетами, которые они сами же изобретают.
Они моментально увольняют нянь своих отпрысков, если те нарушили строгий запрет на использование телефонов, планшетов и ноутбуков в присутствии своих подопечных.
По результатам международных исследований, в 2005 году респонденты отметили, что среднее число крепких дружеских отношений сократилось у них с трех до двух, а в 2006 году, когда в мире начался бум смартфонов, около 25 % респондентов отметили, что в их жизни больше нет никого, кому они могли бы по-настоящему доверять.
Подростки теряют интерес к интимности и сокровенности и замещают их «эффективностью», «лайками» и другими формами «цифрового груминга», т.е. псевдо дружбы.
В Японии насчитывается более 500 тыс. «хикикомори», месяцами и годами не покидающих свой дом и изолирующих себя от семьи и общества.
В Англии появился «министр по вопросам одиночества». В исследовании, проведённом в США и Великобритании, 86% респондентов заявили, что «более широкое использование технологий» способствует социальной изоляции. Дети Силиконовой долины заполнили до отказа специально открытую здесь вальдорфскую школу, суть методики которой – восстановление у ребёнка нарушенных каналов восприятия, обучение его умению выстраивать контакты с себе подобными и полноценно общаться.
Эта методика способствует возвращению в человеческий мир детей, которые по какой-то причине из него выпали – изобретатели яда внезапно увидели в своём изобретении угрозу – в первую очередь для себя, и пытаются первыми принять противоядие.
Мир болен, но почти не замечает этого – стремительно образующаяся каста деградирующих бедняков упивается своим мнимым техническим могуществом.Дети и взрослые, срастающиеся с гаджетами, с упоением летят в пропасть невиданного безумия, устремляя за собой всё то, что прежде было важно и дорого: общение, привязанность, дружбу, любовь, семью, интересы, саму жизнь.
