Пытаясь вернуть позиции, украинская артиллерия почти ежедневно обстреливает село Никишино из минометов и установок «Град».
Село Никишино Донецкой области из небольшой точки на географической карте превратилось в место напряженного противостояния. Украинские силовики стараются выбить отсюда ополченцев и защитить проходящую прямо за населенным пунктом артерию поставки боеприпасов и техники. Ополченцы ДНР же воюют просто за свои дома и родную землю.
— По коридору силовики постоянно перебрасывают технику и людей в район Острой Могилы и Орлово-Ивановки, а оттуда ведут массированные обстрелы территории ДНР, — рассказал командир роты ополченцев по прозвищу Байкер.
Точной информацией о численности противника нет. Говорит одно слово — «много». Знает только, что в районе Дебальцево, от которого до Никишино всего 19 километров, около трехсот единиц бронированной техники. По словам ополченца, если силовики отступят километра на четыре, то окажутся в огромном котле. Потому и держатся за это село.
Практические ежедневно ВСУ обстреливает Никишино из минометов и «Градов». Целых домов здесь практически не осталось. От трехэтажной школы, которой в этом году исполнилось бы 50 лет, уцелела лишь одна стена, от церкви — сгоревший остов. Те из местных жителей, кому было куда и на чем ехать, Никишино давно покинули. Оксане и ее девятилетнему сыну Никите ехать просто не на чем.
— Три месяца сидим здесь без света, без денег. Все, что было, пропало. В крыше дыры от снарядов, вчера еще один снаряд в огород упал. Сарай сгорел, все куры погибли, — рассказывает женщина, не скрывая слез. — Когда начинается бомбежка, мы в погреб прячемся. Иногда не могу из него выйти даже для того, чтобы еду приготовить. Так и сидим голодными.
За водой никишинцы ходят к колодцу, тропинку до которого контролируют силовики. Местные жители договорились с солдатами, что будут ходить с белыми тряпочками, чтобы не стреляли. Но как рассказывают Оксана и Никита, силовики свою часть договоренностей не выполняют. Перемирие, о котором говорит официальный Киев, для женщины и ее сына — пустой звук.
