30 ноября после Божественной литургии по случаю праздника святого Андрея Первозванного Предстоятель Константинопольской Церкви Варфоломей обратился к представителям Ватикана, принимавшим участие в торжествах в Фанаре, сообщают «Новости Ватикана».
Патриарх Варфоломей процитировал слова Франциска: «Каноническое право – это не только помощь в экуменическом диалоге, но и его существенное измерение».
Ссылаясь на прозвучавшее во время Литургии чтение из Евангелия от Иоанна - о призвании двух братьев Петра и Андрея, - патриарх Варфоломей отметил, что «тесные узы между двумя братьями по плоти – это прообраз духовных отношений между нашими двумя Церквами-сестрами, а также призыв к общему христианскому свидетельству в мире и к провозглашению Евангелия ʺдо края землиʺ».
Патриарх процитировал одного из любимых авторов – протоиерея Георгия Флоровского, утверждая, что все христиане «принадлежат к одному духовному пространству». Восток и Запад нельзя рассматривать как независимые единицы, поскольку у них общее прошлое, они зиждутся на общей традиции, «постепенно деформированной и растерзанной». Память об общем наследии и осознание трагедии нашего разделения – подчеркнул патриарх Варфоломей, - это импульс для того, чтобы и далее предпринимать усилия ради восстановления утраченного единства.
Затем первоиерарх остановился на понятии правового экуменизма, отметив роль церковных канонов и других нормативных документов церквей в поиске согласия.
По его мнению, правовой экуменизм неотделим от богословского диалога, который до сих пор считался главным аспектом диалога между церквами. Помимо правового экуменизма, экуменический диалог проходит также через экуменизм святых, добавил патриарх Варфоломей, вновь выразив признательность Франциску за передачу частиц мощей святого апостола Петра в дар Константинопольской Церкви. «Этот дар от нашего брата папы Франциска, - сказал патриарх, - стал новой вехой на пути сближения».
Слова патриарха Варфоломея прокомментировал в телефонном интервью «Русской народной линии» кандидат филологических наук, доктор исторических наук, кандидат богословия, профессор Института истории Санкт-Петербургского государственного университета, член Синодальной богослужебной комиссии протодиакон Владимир Василик:
Патриарха Варфоломея трудно заподозрить в каноническом невежестве и в незнании святых канонов. Он грамотный человек. А посему, мы имеем дело с правовым и информационным цинизмом. Все грамотные православные люди знают, что говорят святые каноны относительно молитвенного общения со всеми, кто не принадлежит к Единой Святой Апостольской Православной Церкви.
Епископ, или пресвитер, или диакон, с еретиками молившийся только, да будет отлучен. Если же позволит им действовать как-либо, яко служителям Церкви: да будет извержен.
Тот епископ, или пресвитер, который не хулит крещение, совершаемое еретиками, но признает оное или принимает от них приношения для жертвы, извергается, потому что не может быть согласия у Христа с велиаром, и никакой части у верного с неверным.
Данные Апостольские правила ни один Собор не отменял. Сам же патриарх Варфоломей об отмене этих канонов и не зарекался. Следовательно, он признает их власть и подпадает под их действие вплоть до его покаяния.
Здесь не о чем говорить. В данном случае геополитические рассуждения являются самым настоящим словоблудием. Какой Запад? Какой Восток? Если в Сибири и даже на Дальнем Востоке есть католические приходы. В частности, католики воевали за собор в Благовещенске. На Дальнем Востоке Филиппины являются католической страной. А на крайнем Западе, Британии и Ирландии есть достаточное количество православных приходов. Мир поменялся. И не к лицу нам мыслить доктринами Киплинга:
О, Запад есть Запад,
Восток есть Восток,
и с мест они не сойдут,
Пока не предстанет Небо с Землей
на Страшный Господень суд.
А есть Истина, есть ложь. Есть Православие, а есть его искажение. И есть Церковь, а есть псевдоцеркви, в частности, Римо-католическая, которая всё более и более деградирует в сторону откровенного неоязычества. Особенно после скандально известной молитвы папы Франциска и его епископа языческой Южно-Африканской богине, о которой мы говорили. И если такого человека патриарх Варфоломей считает своим братом по вере, то, значит, и сам он недалеко ушел от подобного язычества. Патриарх Варфоломей, называя Франциска своим братом, свидетельствует о своем с ним единомыслии и единодушии. В этом смысле даже если бы не было разрыва Русской Церкви с Фанаром в связи с украинским вопросом, который является лишь частным случаем разбойнической и антихристианской политики Константинополя, то я бы поберегся причащаться с этим человеком из единой Чаши.
Ситуация горестная. Как в свое время сказал архиепископ Лука (Войно-Ясенецкий) по поводу одного обновленческого епископа: на Горнем месте возлег вепрь (кабан), разоривший виноградник Господень.
Кстати, Константинополь во всю заигрывал с обновленцами во время оно.
На месте святых Константинопольских Патриархов, которые за исключением некоторых еретиков-униатов, вплоть до ХХ века все анафематствовали латинскую ересь, в том числе святой Патриарх Геннадий, автор ряда антилатинских сочинений. Не понимаю, с какими глазами патриарх Варфоломей молится в неделю святителя Григория Паламы. Он откровенно говорил латинянам: вы никогда не будете в Церкви, пока будете исповедовать, что Дух Святой исходит от Сына. Также можно вспомнить святителя Феофилакта Болгарского, толковавшего Священное Писание, и многих других.
Возможен ли экуменизм святых в случае Зографских мучеников, пострадавших от униатов в 1276 году, сожженных заживо в башне Зографского монастыря, и 13 Кипрских мучеников, казненных латинянами за отказ признавать латинскую мессу?
Возможен ли экуменизм святых в случае священномученика Исидора Юрьевского, замученного вместе со своими прихожанами в 1470 году?
Наконец, возможен ли экуменизм святых в случае с Ясеновацкими мучениками, которых беспощадно вырезали католики, в том числе католические монахи и священники?
Если патриарх Варфоломей скажет, что экуменизм святых возможен, то он обличит сам себя и свою сожженную совесть. Поэтому его речь свидетельствует о глубочайшем духовно-нравственном и каноническом падении Константинопольской кафедры и ее, так сказать, предстоятеля.
