Эммануэль Макрон заявил, что блок НАТО «впал в кому». «Мы не патологоанатомы», - прокомментировал Кремль...
Коматоз мозга НАТО, диагностированный президентом Франции Макроном, привлекает внимание не только трезвой оценкой уже давно наметившегося расстройства альянса в связи с практическим исходом из него наиболее крупной в Европе военной силы в виде армии Турции. Но и тем, что может подразумеваться за таким заявлением для страны, умудрившейся не потерять лицо в ХХ веке исключительно благодаря личности генерала де Голля, одним из выдающихся поступков которого был, в частности, выход Франции из Североатлантического блока в 1966 году.
Можно много говорить о том, насколько преждевременным является на сегодня схожий прогноз для Франции, но нельзя вычеркнуть из истории факт уже некогда состоявшегося конфликта Пятой республики с Североатлантическим альянсом, который являлся не только проявлением бунтарства присущего французскому национальному характеру, но и, несомненно, долговременной стратегией, результаты которой вполне способны проявиться в ближайшее историческое время.
Могут возразить, что в 2009 году «страна мушкетёров» вернулась «в стойло» военного блока, и это возвращение даже было поддержано большинством её населения.
Однако, уже в 2011 году Францией был заключен беспрецедентный контракт на поставку в Россию «Мистралей», который, хотя и был сорван, но по своему значению являлся неким историческим аналогом деголлевского демарша, свидетельствующим о противостоянии этой страны американцам, которые, по сути, и есть блок НАТО.
Нельзя сбрасывать со счетов и факт поразительного франко-немецкого единомыслия относительно противоречия интересов этих стран в Европе интересам США.
Позитивное отношение двух ведущих континентальных держав к «брекситу» - тоже довод в пользу ожиданий масштабного воскрешения деголлевского типа политики Французской республики. Отношение к Великобритании, как к «троянскому коню» США в ЕЭС, никогда у континентальных держав не менялось.
Немаловажным моментом является и то историческое обстоятельство, что обе ведущие континентальные державы в разное время, в частности, в XIX-XX вв., патронировали Турцию, особенно в военном отношении. И это не может не сказываться на турецкой военной политике в период явного возвращения этой страны к ценностям традиционализма и состоянию независимости от гегемонии США.
Впрочем, стоит вспомнить, что плодами исторического сотрудничества молодой Советской России и новоиспеченной Турецкой республики в далекие 20-е прошлого века были наши поставки вооружений и финансовая помощь.
Продажа оружия и совместные экономические проекты являются характеристикой русско-турецких отношений и в настоящее время.
Последнее обстоятельство упомянуто к тому, что у России нет необходимости в патологоанатомическом исследовании НАТО, как образно выразился Песков о заявлении Макрона.
Очевидно, что Россия в проблеме НАТО с Турцией не видит ничего неожиданного. В Альянсе нуждаются только такие державы как Эстония, Литва и Польша. Все страны, способные к самостоятельной экономической и военной политике воспринимают Североатлантический блок как оккупационное бремя, и, очевидно, стремятся его сбросить.
Утрата контроля над Турцией и её вооруженными силами для США является сегодня проблемой номер один в Европе, так как это, очевидно, не просто политический манёвр турецкого правительства, а полновесная, стратегическая политика.
За утратой военного контроля последует и распад системы контроля политического.
Учитывая, что Европа в экономическом плане, в принципе, самодостаточна, уже текущая дезорганизация НАТО может повлечь более активные шаги по ослаблению влияния США на континенте.
И вероятным претендентом на первенство в европейском концерте следует рассматривать Францию…
Павел Иванович Дмитриев, юрист, публицист, Санкт-Петербург
