Проблемы с замещением импорта, или Как развивать наукоемкую промышленность

Экономист Олег Сухарев анализирует доклад Минпромторга об итогах импортозамещения в радиоэлектронной отрасли

28.03.2016 353
Издание «Коммерсантъ» опубликовало итоги импортозамещения в радиоэлектронной отрасли, которые Минпромторг представил в правительство. По оценке министерства, стоимость зарубежного телекоммуникационного оборудования и вычислительной техники по итогам 2015 года выросла в рублевом выражении настолько, что нивелировала большую часть положительного эффекта от импортозамещения. Российские компании сейчас реализуют 33 проекта по созданию отечественного телекомоборудования, а также персональных компьютеров, ноутбуков и планшетов, но, по мнению экспертов, спрос на них возможно обеспечить в основном за счет госсектора.

Фактический показатель доли импорта в радиоэлектронной отрасли по итогам 2015 года составил 80%. Об этом говорится в письме с итогами реализации политики импортозамещения в 2015 году, направленном заместителем министра промышленности и торговли Глебом Никитиным в правительство во исполнение поручения вице-премьера Аркадия Дворковича. Обсуждение результатов реализации политики импортозамещения состоится на очередном заседании подкомиссии по вопросам гражданских отраслей экономики правительственной комиссии по импортозамещению, говорится в письме. Пресс-секретарь господина Дворковича Алия Самигуллина подтвердила получение письма и отказалась комментировать дату заседания подкомиссии. В Минпромторге не ответили на запрос «Ъ».

Минпромторг утверждает, что импорт радиоэлектроники за 2015 год сократился примерно на 20%, объем выручки российских организаций на этом рынке вырос на 13,5% в рублевом выражении. Несмотря на это, доля отечественных производителей на рынке радиоэлектроники за 2015 год выросла лишь на один процентный пункт.

«Существенную роль в недостижении заявленных показателей сыграло резкое снижение курса рубля по отношению к доллару. Таким образом, стоимость импорта выросла в рублевом выражении настолько, что нивелировала большую часть положительного эффекта от импортозамещения», — говорится в выводах министерства.

Ситуацию проанализировал в интервью «Русской народной линии» доктор экономических наук, профессор, заведующий сектором Института экономики РАН Олег Сергеевич Сухарев:


Во многих своих работах и интервью, начиная с конца 1990-ых гг. я уже раскрывал причины проблем импортозамещения. Девальвация не обеспечивает импортозамещение по высокотехнологичным секторам, в частности по радиоэлектронной промышленности и микроэлектронике. При девальвации не возникает эффекта вытеснения, ибо импорт сильно дорожает и высока от него зависимость. Это явление в экономической науке очень хорошо исследовано и имеет название – эффект «J-кривой». Даже студенты второго курса, которым Ваш покорный слуга читал курс «Международные валюты и денежно-кредитные отношения», знакомы с этим явлением, когда при сильной девальвации возможно ухудшение сальдо торгового баланса (NX) в силу высокой зависимости от импорта и невозможности его быстро заместить, и только с течением времени можно наблюдать эффект девальвации, связанный с замещением импорта. Таким образом, кривая идёт вниз, нисходящая ветвь «джей-кривой», и только затем вверх. Однако, этого поворота вверх может и не наблюдаться в силу действия различных факторов, например, сильной структурно-технологической зависимости от импорта, технологической отсталости страны и т.д.

Судя по данной публикации, для отдельных представителей Минпромторга и нашей радиоэлектронной промышленности этот эффект оказался неожиданным. Дескать, девальвация увеличила стоимость импорта, а прироста нашего производства не наблюдается – они как бы этому удивляются, либо в лучшем случае даётся объяснение, что недостаточно поддерживается спрос и финансово-экономическая политика правительства слишком жёсткая и неэффективная. Однако, почему этот эффект называется J-кривой? В букве J одна часть нисходящая, а вторая – восходящая. Нисходящий участок свидетельствует о том, что при девальвации ухудшается торговый баланс, как для всей страны, так и, вполне вероятно, для отдельного какого-то сектора. Если рассматривается торговый баланс для микроэлектроники или для радиоэлектронной промышленности, то можно наблюдать такой же эффект «j-кривой». Мы с Вами на РНЛ рассматривали, по сути, этот эффект в предыдущих интервью, не акцентируя наименование. О чём предупреждалось правительство в моих обращениях на РНЛ? О том, что нынешняя девальвация не даст скорого и устойчивого роста в промышленности и особенно в наукоёмких секторах по причине структурно-технологических «завалов». 

Ваш покорный слуга многократно писал о технологических разрывах и о том, что проводится рестриктивная денежно-кредитная и бюджетная политика, которая не дает подпитки внутреннего спроса и не формирует внутреннюю промышленную структуру и отечественный рынок продукции. По этой теме я пишу статьи с 1995-1996 года!!! Например, о приоритетах научно-технического развития и необходимости развития электронной промышленности. Некоторое время тому назад академик РАН Г.Я. Красников написал программную статью по развитию электронной отрасли. Г.Я. Красников – великолепный специалист, насквозь знающий все процессы. Он написал программную статью о необходимости создания целенаправленного внутреннего спроса на продукцию радиоэлектронной отрасли. Миновало с той поры 5-7, если не больше лет, но воз и ныне там. А если вспомнить труды, касающиеся программ развития промышленности ещё в 1990-ые гг. (включая работы проф. В.Ю.Катасонова по проектному финансированию)? То имеем тот же эффект.

Например, в 1998 году была утверждена новая федеральная целевая программа реструктуризации и конверсии оборонно-промышленного комплекса, которая закрепляла следующие приоритетные направления: развитие гражданской авиационной техники, судостроения, производств оборудования для топливно-энергетического комплекса, производств новых видов медицинской техники и средств реабилитации инвалидов, развитие электронной техники и спецтехнологии, а также средств телекоммуникаций и отечественной компьютерной техники, развитие средств связи и информатики, развитие производства новых материалов и спецоборудования, разработка и освоение новых технологий в области новых композиционных материалов, развитие оптики и оптического приборостроения. Специальная подпрограмма: конверсии предприятий Минатома России.

После неё принимались ещё программы различного вида и назначения, касающиеся развития различных секторов промышленности и технологий. Где итоги этих программ, обоснование ресурсов, потребностей и оценки результатов? Где смена курса экономической политики, если результаты отрицательные, а народ убаюкивают разговорами, что всё не так плохо и кое-что поддерживается? (а нужно ли народу кое-что?)

И на этом фоне существуют многочисленные центры по инновациям, в том числе и в рамках институтов экономического профиля РАН, да и не только. Люди становятся руководителями, «президентами» подобных структур, пишут новые статьи о том, что рухнула отраслевая наука, дескать, нужна новая технологическая инициатива, которая развернута по инициативе Президента с опорой на РАН. Вроде всё верно (я и сам участвовал в заседаниях Национальной технологической инициативы пару-тройку раз и «замах», конечно, правильный). Дескать, парадокс ситуации, что в России делались попытки развертывания инновационной системы при отсутствующей промышленной политики. Об этом пишут профессора, якобы с претензией на понимание инноваций и научно-технического прогресса, но часто не имеющие инженерного образования (подготовки).

По итогам общения могу сказать, что отдельные экономисты совсем не понимают, что такое единая система конструкторской документации (ЕСКД), не знают, как организовано цеховое хозяйство, не различают каркасный и механосборочный цеха. Как-то я спросил такого экономиста: ты представляешь функциональное назначение этих цехов? В ответ была улыбочка. Человек не ориентируется и не понимает специфики. Если не знать таких простых вещей, то о каких инновациях они могут рассуждать? Как же можно говорить, а это мелькает в отдельных статьях, что в России не было промышленной политики, если были федеральные и региональные программы. В 1990-х и в 2000-ых гг. в регионах принимались законы социально-экономического развития, программы инвестирования промышленности и даже областные законы о промышленной политике. И на федеральном уровне то же, хотя, конечно, закон о стратегическом планировании и промышленной политике приняты совсем недавно. Но другие законы – принимались. И это только институциональные инструменты промышленной политики, применялись и многие другие. Иной вопрос, что макроинституциональные трансформации и изменения, провалы по денежно-кредитной и бюджетной политике не создавали основы для развития обрабатывающих секторов. Сильный негативный удар нанесла приватизация. Поэтому сформировалась неэффективная структура, для изменения которой принимались и законы и программы, но они мало финансировались, имели малую силу, если можно так сказать. Нужно вести разговор именно о неэффективном выстраивании промышленной и инновационной политики, а не говорить об их отсутствии. Были программы, но они не смогли переломить ситуацию. Довольно безапелляционно, утверждая, рухнула отраслевая наука, завышаются возможности «Национальной технологической инициативы», которая якобы должна стать стратегией новой промышленной политики. Но стоит взглянуть лишь на суммы, выделенные на эту инициативу – в научно-популярной прессе уже масса публикаций и даже на сайте РАН опубликовано, что технологическая инициатива не получает должного финансирования. Но как тогда она сможет стать стратегической линией для якобы новой промышленной политики?

«Коммерсант» пишет, что стоимость зарубежного телекоммуникационного оборудования и вычислительной техники выросла в результате девальвации. Судя по приводимым цифрам – просто съела эффект от замещения импорта (свела на ноль) его в рамках эффекта «джей-кривой». По отдельным направлениям мы не можем из-за дорогой импортной техники даже возобновить отечественное производство. Это проблема структуры затрат и секторальных технологических провалов. Инструменты для решения этой задачи пока не подобраны, хотя теория создана, в том числе мною в книге «Теория реструктуризации экономики» (и ранних работах), в которую вошли материалы предыдущих лет (книга датируется 2016 годом, но вышла в декабре 2015). Необходимо сделать один шаг для реализации теории на инструментальном уровне. Но даже позывов к этому нет, поэтому уже не могут даже предвидеть эффект J-кривой.

Кстати, в недавнем интервью я отметил, что проектное финансирование, которое ныне применяется в суррогатной форме, вообще не способно переломить ситуацию, а лишь может поддержать локальные направления, чтобы не наступила окончательная смерть, подобно поддерживающим капельницам лежачему больному. Выделяемые ресурсы не соответствуют уровню, масштабу стоящих задач, инерции негативной ситуации, разрушающей промышленную структуру. Зависимость от импорта не снижается, либо даже может возрасти. Согласно приведенному докладу, она составляет 80% по радиоэлектронным компонентам. Программу импортозамещения подписали только в апреле 2015 года. Скоро уже будут подводить годичные итоги, но как мы видим, они не утешительны. Мы об этом уже говорили, потому что телега стоит впереди лошади, ибо, ни инновации и ни импортозамещение не являются стратегическими целями и не должны подчинять себе политику. Стратегической целью является формирование промышленных рынков и структур с воссозданием общей промышленной архитектуры. Программная логика и даже проектное финансирование должны быть подчинены этой задаче, из которой будет вытекать определенный масштаб импортозамещения – невысокий на первых порах, но затем начнет набирать обороты.

В публикации «Коммерсанта» приводятся данные, что НИИВК им. М.А.Карцева работает над созданием линейки отечественной вычислительной техники: ноутбука, аппаратной платформы для создания ПК в защищенном исполнении на базе отечественных микропроцессоров, контроллера. Это очень важно! Это означает, что элементная база микроэлектроники будет отечественной. Задача поставлена верно – создание российского продукта. Мы твердили об этом десятилетиями и, наконец-то!

Однако, не стоит ожидать быстрых результатов, особенно, если будет свертываться число проектов. Например, программы содержат 173 проекта, а реализовалось только 33. Это также касается и выделяемых сумм, было финансирование на уровне 122, 4 миллиардов рублей, из которых 52 – бюджетные деньги, 51 – заёмные, а 20,3 – собственные средства компаний. Но какой объем профинансировали, учитывая, что реализуется только 33 проекта из 173, поэтому не в полном объеме осуществляется финансирование этой деятельности. Эти данные и говорят о рестрикциях, свидетельствуют о свертывании ресурсов, которые уже были назначены. Нужно учитывать также, что и эти назначения могут быть не вполне обоснованы, т.е. назначенная величина с самого начала может сильно отличаться от изначальной потребности, а также в результате форс-мажорных ситуаций, например, ускорившейся инфляции, увеличивающей затраты и т.д.

По данным Минэкономразвития, в 2015 году объем IT рынка достиг 740 миллиардов рублей. Но аппаратное обеспечение, различная вычислительная техника, телекоммуникационное оборудование составляет 50,3%. Причем объем закупок составил только половину от объемы рынка – 370 миллиардов рублей. Эффект «джей-кривой» по сути не явно, но виден в рассматриваемом докладе, а также в комментариях представителей радиоэлектронной промышленности, которые идут в русле доклада, свидетельствует о провале бюджетной политики, поддерживающей реальный сектор и о провале рестриктивной денежно-кредитной, политики, которая направлена на свертывание спроса и внутреннего рынка. Проводя эти действия, мы имеем соответствующий результат – объем рынка 740 миллиардов рублей, а закупки составили – 370 миллиардов рублей. Почему? Произошел спад в экономике на 3,7%, реальных доходов на 7-8%, инвестиций – более чем на 6% и т.д..

Кстати, спад по американской промышленности в 2015 году составил всего лишь 1%, а США уже бьют тревогу, вплоть до девальвации доллара. Это интересно, когда Америка озабочена конкурентоспособностью своей промышленности. Но «эффект джей-кривой» в российской радиоэлектроники свидетельствует, как минимум, о двух вещах.

Первое. Неэффективность финансовой, денежно-кредитной и общей экономической политики.

Второе. Эффект девальвации по существу уничтожен неэффективной политикой, хотя ещё остаётся окно (по времени) для манёвра, с выходом на восходящую ветвь J-кривой.

Но никто не говорит о структурной зависимости, о провалах по секторам, по видам оборудования (по крайней мере ярких выступлений не видно, бьющих большую тревогу). В России даже нельзя заказать многие виды оборудования, о чём многократно заявлялось. Но почему наши призывы не доходят до правительства? Ведь осуществляя импортозамещение, выстраивая программу не нашлось в правительстве специалистов, которые предостерегли бы о возможности эффекта «J-кривой»? И внутри программы не предусмотрели возможности распределения заказа на отечественных предприятиях, не ввели поиск исполнителей. И вроде тендеры есть, но их выигрывают чаще всего те, кто не имеет, ни большого опыта, ни самого высокого потенциала в этой наукоемкой продукции. Хотя в 2015 году произошли изменения законодательства касательно тендеров (может и благодаря или вопреки нашим предложениям). Но это не меняет ситуацию по существу, ибо тендеры продолжили функционировать неэффективно.

Итак, необходимо подвести итог предпринятому разговору. Эффективная промышленная политика должна выстраиваться, вытекать, или предполагать использование – двух теоретических подходов: теории факторов развития индустрии и теории чувствительности инструментов и институтов развития, т.е. передаточного механизма промышленной политики. Первая теория позволяет четко проводить аналитическую идентификацию состояния промышленности и ее секторов, анализ закономерности развития промышленной системы и ее инфраструктуры с последующим выявлением основных факторов развития по фондам, технологиям и кадрам. Теория чувствительности инструментов промышленной политики определяет искомую (желательную), потребную динамику развития промышленных секторов и их потенциал, задаёт по сути цели и формы промышленного развития, включая текущую промышленную политику с оценкой структуры и уровня конкурентоспособности.

Эти два теоретические инструмента взаимосвязаны, но не применяются при разработке промышленной политики в России. Они предполагают использование и развитие аппаратных средств, позволяющих обеспечить прогноз развития промышленной системы по секторам, скорректировать государственные мероприятия промышленной, структурной политики и оценить достижимость цели развития по уровню техники, технологии, кадрам, конкурентоспособности и продукта.

Важно отметить необходимость соблюдения принципов управления развитием промышленной системой. Это семь базовых пунктов:

Первое. Выраженная структурная иерархия функций, задач и ресурсов для выполнения программ развития (прямые методы управления в госсекторе и специальные формы индикативного планирования в частном секторе). Четкое разделение и увязывание задач развития сектора на: фундаментальные (организации РАН), отраслевые (НИИ и КБ с опытными заводами) и серийного тиражирования продукции – заводы ( как правило, заводы со своим КБ и НИИ, там где это сохранилось – таких систем уже крайне мало, а также НПО).

Второе. Необходимо планирование рубежных показателей, в том числе по программам импортозамещения с качественным акцентом возможностей, дабы не впасть в «эффект J-кривой» на нисходящей линии, когда девальвация ничего не дает.

Третье. Состязательность организаций, как в научно-технической, так и в производственной сфере, работа в альтернативных технических направлениях с формированием рынков. Это должно быть предусмотрено и в программах импортозамещения и в программах развития технологической базы.

Четвертое. Системный подход к решению проблем научно-технического и ресурсного обеспечения для формирования технологических цепочек на внутреннем рынке.

Пятое. Обеспечение специализации и ее закрепление, чтобы частник не кидался и не шарахался от одних видов продукции к другим. Необходима мотивационная сетка, как в государственном секторе промышленности и машиностроения, так и в частном на конкретных научно-технических направлениях с обеспечением диверсификации производства (здесь и возможны специальные формы индикативного планирования).

Шестое. Конкретное замещение импорта, программы по номенклатуре с созданием мотивации для частного сектора. Подобные разработки были ещё в конце 1990-х годов.

Седьмое. Планирование, учет и контроль. Разработка программ, прогнозов развития, каталогов продукции, информационное обеспечение, ибо у нас провалы по информационному обеспечению функционирования промышленных систем. Проще найти импортные комплектующие и оборудование, чем разыскать отечественных производителей.

Конечно, эти принципы важны, когда формируется государственная промышленная политика, но не когда формирование промышленной системы отдаётся на стихийные процессы рыночно-конкурентного воздействия, в том числе и в ходе импортной атаки внутреннего рынка. В последнем случае эти принципы жёстко не выполняются, отторгаются, и даже то, что они необходимы для выстраивания системы управления, стирается из памяти многих агентов, включая, и главным образом, тех, кто причастен к государственному управлению.

Чтобы выстроить эффективную промышленную политику, необходимо исходить из структурной задачи развития промышленности и экономики, методы структурной политики надо считать главными. Необходимо стимулировать инвестиции в реальном секторе, начать с государственных инвестиций, применить процентный портфель и снижение процентных ставок, изменить денежно-кредитную политику в сторону умеренно экспансионистской с блокирование спекулянтов и деоффшоризацией. Необходимо обеспечить реинвестирование прибыли с облегчением налога на прибыль для широких серий наукоемкой продукции, а также стимулировать направление прибыли компаний в обрабатывающем секторе на развитие и расширение производственных мощностей. Не исключен вариант регрессионного налога на прибыль и отчасти штрафов при покупке более дорогого или равного по цене импортного оборудования, если есть отечественный аналог.

В государственном секторе необходимо развивать государственные инновационные предприятия с использованием патентного фонда России и обеспечением серийного выпуска (затем всегда можно подключить к этому частный капитала в контролируемом объёме, даже иностранный, но эта политика позволит влиять на формирование промышленной структуры, а не подчиняться тем отсталым её формам, которые формируется почти стихийно). В обороне и в сопряженных секторах необходимо обеспечить возврат кадров и инженеров, специалистов, вернуть целевую подготовку для этих предприятий. В связи с тем, что цели государства явно не совпадают с целями частного бизнеса, в промышленности необходим особый подход в отборе исполнителей госбюджетных работ, который предотвратил бы неразборчивость в этом важном деле. Это особенно проявляется по системе электронных торгов – происходит измельчение лотов и тендеров, снижается эффективность бюджетных расходов.

Программы развития машиностроения должны выстраиваться по основным четырем направлениям: сырье и материалы, элементная база, средства производства и производство конечных продуктов больших серий. Машиностроение: крупное, среднее, мелкое; элементная база должны иметь собственные подпрограммы, которые были бы увязаны в общей программе развития машиностроения с сопряжением этих видов машиностроительных производств. И в каждом из них с разрешением определенного уровня импорта, ибо необходимо целевым образом определить государственных исполнителей по приоритетным направлениям крупного машиностроения и целевое финансирование без тендеров. Это крупные масштабные изделия, поэтому здесь можно выбрать производителей, опыт которых непререкаем. Они обеспечат эффективность, поэтому тендеры в этом деле не нужны. По базовой разработке необходимо целевое импортозамещение, т.е. гражданская авиация, суда, конверторы и печи и многое другое – должны быть отечественного производства.

По среднему машиностроению необходима программа стратегического развертывания до 15-20 лет и строительство заводов в области станкостроения, двигателестроения. Мы проигрываем Западу по компонентно-элементной базе в области микроэлектроники, поэтому мы привязаны к импорту. Нужна оценка потребности по производству конечных видов продукции. По комплектующей элементной базе и по мелкому машиностроению необходимо отбирать оборудование, отвечающее мировому уровню качества, оставив закупки по импорту в обозримом периоде с учетом взаимозаменяемости деталей машин с тем, чтобы постепенно на следующих этапах осуществить полный переход посредством освоения элементной базы и деталей машин на отечественных предприятиях. Там, где циклы производства можно развернуть замкнутые, то необходимо это осуществлять и всячески стимулировать в программах, даже в частном секторе, открывать кредитные линии, обеспечивать льготы для частника с условием, когда он будет участником этих цепей и будет стимулировать развертывание этих структур, чтобы не было разрывов, иначе нас ждет провал по программам импортозамещения, что уже наблюдается по истечению года исполнения, о чем заявлено в докладе Минпромторга (пока это всего лишь своеобразный j-эффект, но могут быть исходы, не позволяющие выйти на восходящую часть этой кривой, они уже просматриваются).  

Создаваемые программы должны предусматривать обновление фондов, кадров, технологий и схем использования интеллектуального капитала с защитой полученных разработок на внутреннем и даже международном уровне. Это потребует изменения законодательства, как в части функционирования акционерных обществ, так и в части защиты интеллектуального капитала, авторского права и патентоведения. Это необходимые минимальные меры, которые в рамках программ развития промышленности должны быть учтены и решаться правительством и Минпромторгом во взаимодействии с другими министерствами, с учётом уже принятых решений, и даже их частичным пересмотром, если того требуют подлинные цели развития промышленности.

Организации, запрещенные на территории РФ: «Исламское государство» («ИГИЛ»); Джебхат ан-Нусра (Фронт победы); «Аль-Каида» («База»); «Братья-мусульмане» («Аль-Ихван аль-Муслимун»); «Движение Талибан»; «Священная война» («Аль-Джихад» или «Египетский исламский джихад»); «Исламская группа» («Аль-Гамаа аль-Исламия»); «Асбат аль-Ансар»; «Партия исламского освобождения» («Хизбут-Тахрир аль-Ислами»); «Имарат Кавказ» («Кавказский Эмират»); «Конгресс народов Ичкерии и Дагестана»; «Исламская партия Туркестана» (бывшее «Исламское движение Узбекистана»); «Меджлис крымско-татарского народа»; Международное религиозное объединение «ТаблигиДжамаат»; «Украинская повстанческая армия» (УПА); «Украинская национальная ассамблея – Украинская народная самооборона» (УНА - УНСО); «Тризуб им. Степана Бандеры»; Украинская организация «Братство»; Украинская организация «Правый сектор»; Международное религиозное объединение «АУМ Синрике»; Свидетели Иеговы; «АУМСинрике» (AumShinrikyo, AUM, Aleph); «Национал-большевистская партия»; Движение «Славянский союз»; Движения «Русское национальное единство»; «Движение против нелегальной иммиграции».

Полный список организаций, запрещенных на территории РФ, см. по ссылкам:
https://minjust.ru/ru/nko/perechen_zapret
http://nac.gov.ru/terroristicheskie-i-ekstremistskie-organizacii-i-materialy.html
https://rg.ru/2019/02/15/spisokterror-dok.html

Комментарии
Оставлять комментарии незарегистрированным пользователям запрещено,
или зарегистрируйтесь, чтобы продолжить
Введите комментарий
Олег Сухарев:
Есть позитивное зерно в решениях Медведева!
Помогут ли поручения главы Правительства реанимировать экономику России
30.10.2019
Ситуация напряженная…
К чему приведет закредитованность граждан и увеличение среднего показателя долговой нагрузки
21.10.2019
О критике системы высшего образования
Чиновники и предприниматели не понимают, что выпускников нужно обучать на рабочем месте и адаптировать к конкретному труду
15.10.2019
Ложь комиссии по борьбе с лженаукой РАН
Открытое обращение к Президенту России и в прокуратуру России по выборам в РАН, а также научному сообществу России
25.09.2019
Месьё Орешкин топчется на месте
О бравурном заявлении министра экономического развития России, будто бы российская экономика сделала рывок за 2014-2019 гг.
24.09.2019
Все статьи автора