К Тебе прибегаю, моему спасению...

Живешь без Таинств и словно вся, не очень заметно для себя и совершенно незаметно для окружающих, наливаешься пустотой - сердце пустеет и тяжелеет. Тяжело делается ходить, есть, думать, что-то решать. Это происходит очень медленно, месяц за месяцем. Ты даже не думаешь об этом и изредка приходящее «надо бы уже...» тут же прогоняешь беспечным «ну да, как-нибудь потом обязательно схожу». А время идет, и вот уже лето опять катится навстречу осени, и тяжесть, заполнившая тебя, вдруг не дает тебе быть самой собой, и ты чувствуешь себя, как в тесной клетке: кругом прутья, замки, заграждения - и уже, кажется, не протиснуться никуда, и выхода нет, в какую сторону ни смотри. Ты живешь в круговерти своих дней - то в них одно, то другое. Но вот одна-единственная мысль вытесняет все остальные: пора идти. Нет сил больше откладывать и ждать. Ты чувствуешь, что никто - ни самый добрый друг, ни самый лучший доктор - не освободит тебя от этой налипшей за месяцы тяжести и не вылечит, не поможет. Тут нужен другой Врач, и идти надо к Нему...

И как только решила это, сразу, кажется, вся плоть восстает: в день всенощной страшно хочется спать, а еще наваливается сразу несколько дел, конечно же, неотложных. Портится погода - идет дождь и падает давление. Колотится сердце. За час до выхода начинают почему-то болеть ноги, и какая-то сила прижимает к уютному дивану и нашептывает мысль: «Да полежи сегодня, поспи, потом как-нибудь сходишь, чего ты, все же так живут, подумаешь...»

И еле-еле собравшись, выходишь из дома. Природа какая-то не та: солнце жжется, ветер налетает порывами. Город кажется отвратительным, грязным и скучным. В голове одна мысль - скорее бы... Стоишь у крыльца храма и зачем-то внимательно читаешь все объявления о предстоящих паломничествах, пытаясь запомнить даты. Лишь бы не входить внутрь! Все кажется неприятным и ненужным. Платок сначала путается в сумочке и не достается, потом делается каким-то скользким и все сползает с головы. Тянет скорее отсюда сорваться, убежать, уехать. Входишь в храм.

Внутри бело и нагрето. Сразу окутываешься тишиной и какой-то незаметной, прозрачной ласковостью - вот Николай Угодник, вот «Взыскание погибших», ты знаешь их, знаешь и старушку за свечным ящиком, знаешь эти окна, из которых льется желтый теплый свет августа. Батюшка уже служит - царские врата раскрыты, он вышел кадить. Священников здесь три: один постарше, второй помоложе, третий средний. Ты мучительно гадаешь - кто будет сегодня исповедовать? Бумажка в руке уже вся измята. Встаешь в угол и перечитываешь. Ужас все нарастает. Давишь в себе его - без толку. Страшно. Стыдно. Сердце поднимается в горло и начинает биться, кажется, на всю церковь. Становится нечем дышать, мучительно хочется выйти на воздух. Задыхаешься и страшно упасть. Ничего не слышишь и не понимаешь - что поет хор, что восклицает диакон. Вместе со всеми машинально кланяешься, когда священник закрывает врата и уходит в алтарь. В голове одна мысль - скорее бы уже. Как в детстве, когда приводили на санацию в зубной кабинет.

Замечаешь большую икону святого Леонтия Ростовского - в честь него и освящен этот храм. И с надеждой, потому что больше ничего нет внутри, начинаешь просить его, шевеля губами - помоги мне, научи, поддержи, дай решимости, не дай уйти. Ничего не чувствуешь в ответ, словно разговариваешь с доской, на которой просто написан лик... Тошно.

Наконец выходит священник - уже в поручах и епитрахили. Средний, лет пятидесяти. С большими добрыми глазами и бородкой вперед. Бодро шагает к аналою, укладывает Евангелие и крест. Зло думаешь: ему-то хорошо...

В каком-то отчаянии, словно в очереди на повешение, ты встаешь в хвост, за пятью старухами. Пропускаешь всех. Ждешь. В голове звенит полная пустота, в руке - измятый листок. Только бы поскорее, только бы уже поскорее. Как у зубного врача - пусть делают что угодно, лишь бы быстрее закончили, лишь бы не сверлили. Но нет, здесь непременно будут сверлить. Мука-то какая, Господи...

Старухи исповедуются быстро, по минуте - и привычно ныряют под епитрахиль. Батюшка с ними прост и улыбчив. То ли будет с тобой, изнываешь ты... Что за грехи у старух? Ну, не дала стакан сметаны соседке, ну, прикрикнула на деда своего. А у тебя целый листок в руке... Что с ним делать? Выбросить сейчас в урну? Убежать? Будут звать - не поворачиваться? Сделать вид, что ты просто так зашла? Поздно.

Батюшка зовет, показывает рукой - мол, подходи, чего ты. Делаешь шаг на ватных ногах и не видишь уже ничего, кроме красной обложки Евангелия и сверкающего латунного креста перед ним. Шагаешь и думаешь: зачем я здесь, зачем пришла? Поздно.

Не знаешь, с чего начать. Говоришь зачем-то: «Батюшка, я быстро, я Вас не задержу». Он участливо склоняется к тебе и с улыбкой: «Ну зачем же быстро, тут торопиться не надо». Спрашивает имя, ты называешь - пересох­шими губами. Кроме бумажки в руке уже ничего не осталось. Мыслей нет ни одной, чувств, ощущений - тоже. Разворачиваешь кое-как, видишь почему-то плохо, как в тумане, и говоришь, извиняясь: «Я сначала самые плохие скажу, ладно?» - «Ладно», - кивает батюшка. Слушает. «Самые плохие» кончаются быстро, начинаются «средние». Их много - «как песок морской»... Читаешь вслух и не понимаешь, сколько времени прошло. Куда девались звуки службы? Не слышишь ничего, кроме себя. Голос металлический, чужой. Разве это я говорю? Разве это я делала? Противно, стыдно... Мучение.

И вдруг все кончается. Раз! - одним махом: как обрубили. Как будто я, замотанная в тесные полотенца, плыла по какому-то мучительно бесконечному эскалатору, и внезапно - не то что эскалатор остановили и размотали меня, - удалили вообще всё. Нет ничего, что не давало дышать. Куда-то пропало сердце и его «бум, бум, бум!». Тишина. Очень простая, обыденная тишина. Батюшка долго молчит, потом кивает головой и накрывает епитрахилью. И ты понимаешь - всё. Всё! Это всё. Тебя не обманули. Всё будет хорошо, сможешь жить дальше.

Батюшка читает над тобой молитву, прикасается к макушке. Ободряюще улыбается - мол, ну чего ты? Разрешает назавтра причаститься и просит прочитать три канона. Уточняет, знаю ли я, какие. Я готова прочитать хоть сто канонов. Внутри легкость и ликование! Как это мне могло не хотеться идти на исповедь? Почему мне было тяжело, от чего? Вся тягота, как кожа со змеи, слезла с души и пропала. Где она? Не знаю, где-то развеялась! Легко. Просто. Очень обыкновенно все кругом.

На прощание батюшка говорит: «Помни, Оля, если не будем к Богу приближаться, все мы погибнем». Киваю, еще раз обещаю прочитать каноны, не есть и не пить после полуночи. Ухожу.

Господи! Как хорошо быть в Твоем храме! Как легко вдруг стало плечам, ногам, телу, рукам, глазам! Как хорошо стало всё видно! Как приятно здесь быть, смотреть на всё, слушать! Исчезло и забыто одним мигом всё, что давило и мучило, не давало простора и решимости жить.

Всенощная проносится одним махом. Начинают читать первый час, кланяешься вместе со всеми, выходишь на улицу.

Снимаешь платок, ставший снова шелковым и послушным, прячешь в сумочку и вдруг набираешь в легкие воздуха что есть сил и вздыхаешь. И - улыбаешься. Невозможно сдержать улыбку. Хочется засмеяться! Такой радости и легкости никогда ни от чего житейского не бывает - знаешь уже по опыту. Идешь с этой улыбкой через переулок, выходишь на зеленую улицу, ведущую к дому. Идешь медленно. Воздух - как мед. Природа опять стала райской. Вокруг все так хорошо и красиво, что не веришь, что это та же самая улица, по которой ты шла, мучаясь от тяжести и еле передвигая ноги, два часа назад.

Бумажка, изорванная в клочья, все еще в руке. Бросаешь ее в урну - с облегчением. Теперь это тебя не касается, не имеет к тебе никакого отношения. С тебя сняли панцирь, содрали пелены, впустили в душу свет и покой, снова расчистили пространство для радости, снова прибавили сил. Понимаешь, что надо беречь, и понимаешь, что не сбережешь. Самой - не получится: Без Меня не можете творити ничесоже (Ин. 15, 5). Какая же это правда...

Дома боишься сказать близким резкое слово, боишься вообще напустословить, чего-нибудь не того наболтать, наслушаться лишнего. Пьешь чай, закрываешься в комнате и смотришь на деревья. Тихо разговариваешь с мужем по телефону. Говоришь - а я завтра причастница. И у самой сердце сладко замирает от этих слов.

Вечер - мирный, кроткий, податливый - уложился ровно в то время, чтобы хватило прочесть каноны: «Связан многими ныне пленицами грехов и содержим лютыми страстьми и бедами, к Тебе прибегаю, моему спасению...»

Последование остается на утро. Заводишь будильник на шесть и ложишься. Так хорошо и легко, так просто все вокруг и так вдруг понятно, как жить и что делать, где правда и где неправда, куда двигаться и что исправлять - что искренне удивляешься. Душа словно встала на свое место. Хочется просто улыбаться и молчать. Наверное, это и называется - «водворился мир»... Хочется как можно дольше удержать это состояние, не забыть его. Чудо.

Фото священника Дионисия Елистратова

Газета «Православная вера» № 16 (540)

Ольга Никонова

http://www.eparhia-saratov.ru/Articles/k-tebe-pribegayu-moemu-spaseniyu
Загрузка...

Организации, запрещенные на территории РФ: «Исламское государство» («ИГИЛ»); Джебхат ан-Нусра (Фронт победы); «Аль-Каида» («База»); «Братья-мусульмане» («Аль-Ихван аль-Муслимун»); «Движение Талибан»; «Священная война» («Аль-Джихад» или «Египетский исламский джихад»); «Исламская группа» («Аль-Гамаа аль-Исламия»); «Асбат аль-Ансар»; «Партия исламского освобождения» («Хизбут-Тахрир аль-Ислами»); «Имарат Кавказ» («Кавказский Эмират»); «Конгресс народов Ичкерии и Дагестана»; «Исламская партия Туркестана» (бывшее «Исламское движение Узбекистана»); «Меджлис крымско-татарского народа»; Международное религиозное объединение «ТаблигиДжамаат»; «Украинская повстанческая армия» (УПА); «Украинская национальная ассамблея – Украинская народная самооборона» (УНА - УНСО); «Тризуб им. Степана Бандеры»; Украинская организация «Братство»; Украинская организация «Правый сектор»; Международное религиозное объединение «АУМ Синрике»; Свидетели Иеговы; «АУМСинрике» (AumShinrikyo, AUM, Aleph); «Национал-большевистская партия»; Движение «Славянский союз»; Движения «Русское национальное единство»; «Движение против нелегальной иммиграции».

Полный список организаций, запрещенных на территории РФ, см. по ссылкам:
https://minjust.ru/ru/nko/perechen_zapret
http://nac.gov.ru/terroristicheskie-i-ekstremistskie-organizacii-i-materialy.html
https://rg.ru/2019/02/15/spisokterror-dok.html

Комментарии
Оставлять комментарии незарегистрированным пользователям запрещено,
или зарегистрируйтесь, чтобы продолжить
Введите комментарий
Ольга Никонова:
Все статьи автора
Последние комментарии
Нельзя осуждать суррогатное материнство
Новый комментарий от Владимир Петрович
09.12.2019
Еще раз о могиле «екатеринбургских останков»
Новый комментарий от казак.бел
10.12.2019
Модернистские потуги или обыкновенное невежество?
Новый комментарий от София7
05.12.2019
Убогая кураевская методология
Новый комментарий от Oldman1312
09.12.2019
Заработала авторизация и форум
Новый комментарий от Разработчик РНЛ
04.12.2019
Протодиакон Кураев примеряет мундир апологета нацизма?
Новый комментарий от Ортодоксос
07.12.2019
«Полуправда хуже лжи» нужно адресовать самому Ю.А. Григорьеву
Новый комментарий от Николай Волынский
28.11.2019