Тихон и все-все-все

О новинках православно-светской литературы

«Так много разговоров о грехах и так мало - о добродетелях», - ворчит священник в ирландском фильме «Голгофа». В нашей стране скоро счёт сравняется: спрос на православные книги привёл к их разнообразию, и то ли ещё будет. Речь не о молитвенниках и наставлениях, а об исповедальных рассказах из жизни батюшек и церковных прихожан, описаниях паломничеств, полных приключений и душевных открытий, немудрёных и понятных рассказах о святых и их месте в истории.

Популярностью такие книги обязаны успеху «Несвятых святых» архимандрита Тихона (о том, как всё набирало обороты, мы подробно рассказывали в № 26, 2013), книге, положившей начало «зелёной серии надежды» издательства Сретенского монастыря. Почти сразу там были изданы ещё три книги, а потом наступила тишина - в то время как конкуренты выпускали один сборник «рассказов о жизни с Богом» за другим.

После длительного перерыва вышла книга Александра Богатырёва «Ведро незабудок» - собрание рассказов режиссёра-документалиста, обладающего навыком человека кино находить типичных и в то же время уникальных героев и талантом писателя говорить о них легко и точно. Умение схватывать суть помогает Богатырёву в двух словах описывать даже такие глобальные явления, как, например, французская литература: «Ему стало тяжело часами рассказывать молодым людям о том, как легковесные похотливые шалопаи с берегов Сены соблазняли молоденьких девиц, умыкали чужих жён и с помощью обманутых мужей делали карьеру, предаваясь любовным утехам на фоне исторических катаклизмов». В книге есть смешные и грустные истории, как и в изданной вслед за ней «Сашиной философии» протоиерея Алексия Лисняка из Воронежской области.

У того, правда, веселее. (Вот, к слову, как ругается священник: «Дура! А ну пошла отсюда на Великую горку к Кузькиной бабушке!») «Сашина философия» - сборник коротких рассказов, объединённых общими героями: Семенычем, Сашей, отцом Георгием, учителем химии Иван Иванычем и самим рассказчиком (батюшкой). Часто повествование ведётся от первого лица, что придаёт историям некую, простите, дневниковую интимность.

Сюжетная православная литература оживилась с появлением монахини Евфимии и Надежды Смирновой. Писательницы и раньше печатались - в небольших издательствах, но только сейчас их книги выбрались из тесных церковных лавочек. В книге Смирновой «Я вернулась, Господи!» появляются её привычные герои - несчастные женщины и люди без определённого места жительства. В сборнике местами сентиментально, временами беспощадно говорится о любви и горести, надеждах и ошибках, о силе духа и унынии. Но если о Надежде Смирновой и раньше многие слышали, то проза монахини Евфимии - действительно открытие. Она пишет с большим вкусом: никаких стилистических погрешностей, длиннот и глупостей; более того, она постоянно экспериментирует с жанрами и выбором описываемых эпох. Последняя книга матушки Евфимии «Приключения врача» начинается двумя детективными повестями о расследованиях Нины Сергеевны. Вот, например, из текста «Он человек был»: «Этих людей непременно нужно отыскать! Ведь на основании их рассказов Нина может написать о старце Николае даже не статью, а целую книгу. И станет знаменитой церковной писательницей... как Олеся Николаева, Юлия Вознесенская или Надежда Смирнова». Дальше есть повести о Древнем Риме и Древней Руси.

Главные герои этих историй - врачи, как и сама монахиня (она практикующий невролог). Совсем недавно интересный оборот приняла беседа на радио «Радонеж», куда была приглашена писательница: хотя речь шла о литературе, слушатели дозванивались в эфир, чтобы спросить монахиню-врача, почему глаз дёргается, руки трясутся. Матушка давала советы, называла лекарства и напоминала о молитве...

Есть здесь противоречие - как так, вроде книжки о взыскательном православии, а сюжет занятный, располагающий к праздному отдыху на диване. «Есть святоотеческая, богословская, апологетическая и прочая литература, но кому-то нужна и молочная пища по его неготовности к твёрдой», - замечает поэт и священник Константин Кравцов. Получается, появившаяся православно-светская литература - явление в высшей степени закономерное: в переходный постсоветский период она помогает вернуть православию дореволюционную вездесущность. «Задача художественной литературы - создать в душе человека такую атмосферу, чтобы она была готова встретиться с Богом, принять добро в свою жизнь», - сказал митрополит Климент, председатель Издательского Совета РПЦ, ещё в 2011 году на презентации книг Надежды Смирновой.

«Думаю, успех таких книг объясняется их психотерапевтическим эффектом, - предполагает писатель Дмитрий Данилов. - Они успокаивают, рассказывают о чём-то «добром и светлом», о «духовности», при этом не подталкивают ни к каким действиям, ни к какому изменению себя. Приятно читать о том, что где-то живут и совершают духовные подвиги святые люди. Старцы молятся за нас. Это успокаивает и примиряет с суровой действительностью».Константин Кравцов видит в этом опасность: «Всё это вроде сказки на ночь - благостной, благочестивой. Но мы живём в таком мире, где людей надо не усыплять, а будить, не сон золотой навевать, а наоборот. При том, что иногда нужна и сказка. Вот только где та грань, за которой правда незаметно переходит в подслащённую полуправду, а тем самым в ложь?..»

Большей работы ума требуют другие жанры. Например, архимандрит Савва, насельник мужского монастыря в белорусском городе Гомель, написал сборник эссе «Любовь и пустота». Темы для своих текстов, похожих на журнальные колонки, он берёт самые разные: от Апокалипсиса до «Властелина колец», от власти до любви. Будучи опытным оратором (архимандрит читает лекции и ведёт программу на телеканале «Союз»), он знает, когда рассказать житейскую историю, а когда - процитировать Священное Писание и сказать важные слова. У начитанного и мудрого (с чувством юмора и меры) отца Саввы хочется учиться правильно относиться к жизни (хотя мы страшно не любим, когда нас этому учат), и хорошо, что для этого не обязательно ехать в Гомель.

Элемент публицистики есть и у Натальи Чёрных в книге «Океан веры», но уровень субъективности в ней ниже: после нескольких авторских ремарок писательница тут же переходит к истории вопроса, подкрепляя факты выдержками из многочисленных документов. Среди них попадаются крайне интересные - путевые заметки отца Константина Кравцова о его поездке в Антарктиду для закладки там православного храма, воспоминания американского священникаАнтония Хьюза о том, как удивились его знакомые обращению отца Антония в православие. О США, кстати, пишет и Александр Богатырёв, у него есть замечательный рассказ «Ехал я по Америке», где он описывает религиозных фанатиков, повстречавшихся ему за одну длинную автобусную поездку от Сан-Франциско до Нью-Йорка. У Натальи Чёрных же всё построено на архивных материалах - альтернативный, действенный способ познания мира. Начинается «Океан веры» докладами о жизни православных людей в разных частях света, заканчивается одиссея рассказами (и сказками) об их нелёгких судьбах на русской земле.

По-настоящему путешествовать можно, читая паломнические записки. Странствие по святым местам - занятие очень современное (двадцать одна тысяча результатов, если набрать в поиске «Живого Журнала» слова «Оптина пустынь») и древнее - ведь первыми паломниками можно назвать апостолов Христа. Отечественными классиками паломнических записок можно считать дореволюционных авторов. Вышло несколько книг («Гавани любви», «Тихие обители»), в которыеВладимир Зоберн, давно занимающийся старорежимной православной периодикой, включил лучшие, на его взгляд, паломнические сочинения тех лет - «Записки студента-паломника на Валаам»митрополита Вениамина (Федченкова), «Тихие приюты для отдыха страдающей души» В. Быкова, «Женская обитель» В. Немировича-Данченко, «Троице-Сергиева лавра» И.Шмелёва«Появляется чувство внутренней прозрачности, исчезает ограниченность и тяжесть маленького и страждущего «я», нет его, душа исцеляется от него, растекаясь по этим сводам и сама с ними сливаясь. Она становится миром: я в мире и мир во мне» (протоиерей Сергей Булгаков, «Тихие обители»).

Переиздали и рассказы известного прозаика Владимира Крупина (так и хочется написать «Куприна») о Ближнем Востоке: Палестине, Израиле, о горе Афон и горе Фавор под красивым названием «Незакатный свет». Кроме того, появилась его «история России в рассказах о святых» - ответ акунинской «Истории Российского государства» назвали «Ввысь к небесам». «Следующие послы были сожжены в бане, где мылись с дороги. Наутро княгиня с маленьким Святославом сама отправилась к древлянам. Устроила им пир, который стал для них последним в жизни...» - долгожданный православный триллер на основе реальных событий.

Есть научное исследование историка Дж. Кавелти, в котором утверждается, что главные потребности человека - это стремление к порядку и... беспорядку. Если мирянину со здоровой психикой от порядка становится скучно, он обращается к детективам, любовным и историческим драмам, книгам ужасов. Причём в России эта потребность в дополнительных эмоциях встречается реже, чем на Западе, потому что жизнь у нас и так не сахар. Наверно, этим можно объяснить две вещи: то, что в литературе, которая заменяла в советское время религиозную мысль, появляется новый жанр православной сюжетной литературы, и то, что он на наших глазах разветвляется на «спокойную» прозу (Крупин, о. Савва, Чёрных, сборники Зоберна и отчасти Сретенского монастыря) и «волнующую», использующую приёмы массовой развлекательной литературы (Смирнова, м. Евфимия). Сообразно времени экспериментируют и книгоиздатели: на днях издательство Сретенского монастыря сообщило, что они собирают воспоминания своих читателей о духовных исканиях и «явлениях Промысла Божиего», - из присланных историй монахи составят «продолжение» «Несвятых святых».

 http://www.litrossia.ru/2014/23/08916.html

Загрузка...

Организации, запрещенные на территории РФ: «Исламское государство» («ИГИЛ»); Джебхат ан-Нусра (Фронт победы); «Аль-Каида» («База»); «Братья-мусульмане» («Аль-Ихван аль-Муслимун»); «Движение Талибан»; «Священная война» («Аль-Джихад» или «Египетский исламский джихад»); «Исламская группа» («Аль-Гамаа аль-Исламия»); «Асбат аль-Ансар»; «Партия исламского освобождения» («Хизбут-Тахрир аль-Ислами»); «Имарат Кавказ» («Кавказский Эмират»); «Конгресс народов Ичкерии и Дагестана»; «Исламская партия Туркестана» (бывшее «Исламское движение Узбекистана»); «Меджлис крымско-татарского народа»; Международное религиозное объединение «ТаблигиДжамаат»; «Украинская повстанческая армия» (УПА); «Украинская национальная ассамблея – Украинская народная самооборона» (УНА - УНСО); «Тризуб им. Степана Бандеры»; Украинская организация «Братство»; Украинская организация «Правый сектор»; Международное религиозное объединение «АУМ Синрике»; Свидетели Иеговы; «АУМСинрике» (AumShinrikyo, AUM, Aleph); «Национал-большевистская партия»; Движение «Славянский союз»; Движения «Русское национальное единство»; «Движение против нелегальной иммиграции».

Полный список организаций, запрещенных на территории РФ, см. по ссылкам:
https://minjust.ru/ru/nko/perechen_zapret
http://nac.gov.ru/terroristicheskie-i-ekstremistskie-organizacii-i-materialy.html
https://rg.ru/2019/02/15/spisokterror-dok.html

Комментарии
Оставлять комментарии незарегистрированным пользователям запрещено,
или зарегистрируйтесь, чтобы продолжить
Введите комментарий
Мария Мокеева:
Тихон и все-все-все
О новинках православно-светской литературы
10.06.2014
По заветам Тихона
Популярная церковная литература просит подвинуться
30.06.2013
Все статьи автора
Последние комментарии
Пушкину лишить депутатского статуса и арестовать
Новый комментарий от Владимир Петрович
28.11.2019
Модернистские потуги или обыкновенное невежество?
Новый комментарий от Владимир Петрович
05.12.2019
Кто укажет Родниной её место?
Новый комментарий от Владимир Петрович
05.12.2019
«Святейший достойно совершил свое Патриаршее служение»
Новый комментарий от наталья чистякова
05.12.2019
Заработала авторизация и форум
Новый комментарий от Олег В.
04.12.2019
«Страшный червь ползёт по России»
Новый комментарий от Разработчик РНЛ
02.12.2019
Очень запутанная история
Новый комментарий от Студент
04.12.2019