Древнерусские письменные источники в научных трудах Лидии Петровны Жуковской

Среди крупнейших филологов-славистов XX столетия особое место по праву принадлежит доктору филологических наук Лидии Петровне Жуковской (05.03.20 - 06.01.94), которая в последнее десятилетие своей жизни работала главным научным сотрудником Научно-исследовательского отдела рукописей Российской государственной библиотеки.

Её работы, посвященные исследованию языка и текстологии славяно-русского Евангелия, Изборника Святослава1073 г., берестяных грамот, вошли в историю мировой науки и считаются классическими. При жизни ею было опубликовано свыше двухсот шестидесяти работ[1].

Её научная деятельность была поистине крупномасштабной и всеохватной и стоит в одном ряду с деятельностью таких крупнейших исследователей прошлого столетия, как А.Х.Востоков, А.И.Соболевский, Ф.И.Буслаев, И.И. Срезневский. Для неё, как и для этих ученых, был свойствен органичный синтез родственных научных специализаций (но в их направленности собственно к лингвистике). Такой удивительный синтез оказался возможным только вследствие знания древнерусских рукописных источников и умения работать с ними.

Л.П. Жуковской разносторонне исследованы такие крупнейшие памятники письменности, как Евангелие, Пролог. Она также неоднократно обращалась к «Слову о полку Игореве», Изборнику Святослава 1073 года, берестяным грамотам, так называемой Влесовой книге, Енинскому апостолу и многим другим рукописным книгам. Следует отметить, что она была автором и редактором многих изданий, специалистом, принявшим самое активное участие в создании и подготовке Сводного каталога славяно-русских рукописных книг, хранящихся в СССР.

Она изучала максимально возможное число списков исследуемого ею памятника (трудно даже подсчитать, сколько ею было введено в научный оборот новых списков) и анализировала их с самых разных точек зрения: типологии, текстологии, лингвотекстологии, палеографии, лингвистики. Чаще всего она обращалась к таким разделам лингвистики, как графика и орфография, лексикология, фонетика, диалектология, история русского литературного языка. Неоднократно обращалась она в своих статьях и докладах к проблеме переводческой деятельности святых равноапостольных Кирилла и Мефодия. В ряде работ она изложила свою точку зрения на то, каким должен быть круг памятников (с их хронологическими и территориальными границами), которые следует привлекать для восстановления языка кирилло-мефодиевского периода; каковы были взаимоотношения между старейшими старославянскими центрами письменности (до XII в. включительно) и какова была их роль в возникновении и развитии старославянского языка; как соотносились между собой книжнославянский (церковнослаянский) и древние славянские языки в разные периоды своего развития, было ли это отношение двуязычия, или это жанрово-стилистические дистрибуции, или заимствование отдельных элементов, взятых из общей системы.

Кандидатская диссертация Л.П.Жуковской, написанная под руководством Р.И.Аванесова и защищённая ею в 1953 г. в Институте русского языка АН СССР, была посвящена изучению истории языка северо-восточной Руси в середине XIV в. Её докторская диссертация «Древнерусские пергаменные рукописи как лингвистический источник: (Археографическое, текстологическое и лингвистическое исследование)», выполненная на основе палеографического и фонетического исследования рукописей Государственного Исторического Музея, была защищена в 19569 г. в Ленинградском государственном университете.

В монографии «Текстология и язык древнейших славянских памятников»[2], являющейся её основополагающим трудом, Л.П. Жуковская рассмотрела ряд теоретических вопросов, в частности, она определила основные понятия, относящиеся к древней письменности (рукопись, грамота, столбец, конволют, памятник и список памятника, памятник традиционного содержания, редакция, извод). Рассмотрены были ею и вопросы методического характера: как выбрать список для анализа, каким должен быть текстологический, типологический и собственно лингвистический анализ рукописного источника. Основная часть книги представляет собой анализ языка и текстологии русского Евангелия, в частности, ею рассмотрены языковые различия в повторяющихся текстах Мстиславова Евангелия 1115-1117 г., сделана общая группировка славянских рукописей X-XIV вв., проанализирован полный апракос в текстологическом отношении, и на основе этого сделаны выводы о текстологических группах и языке рукописей. Важность для нас этого труда Л.П.Жуковской трудно переоценить, ибо он даёт теоретическую основу и жизненно важные, практические рекомендации учёным, работающим непосредственно с рукописными источниками.

Во многом Л. П. Жуковская была первооткрывателем. Так, именно она впервые провела лингвистический анализ новгородских берестяных грамот и посвятила этому монографию[3], именно ею был поставлен под сомнение вопрос о существовании второго южнославянского влияния, именно она изучила текстологию таких крупных памятников, как Евангелие[4] и Пролог[5], именно она явилась в науке основоположником нового, лингвотекстологического направления, она разработала ряд новых методов работы с древнерусскими рукописными источниками и разработала свою методику.

С именем Л.П. Жуковской связана разработка нового научного метода, лингвотекстологического[6]. Суть его заключается в параллельном прочтении идентичных текстов, находящихся в разных списках одного и того же памятника и выявлении на этой основе лингвистических различий разных типов (лексических, фонетических, словообразовательных, грамматических), имеющих текстологическое значение. Анализ этих различий позволяет судить о месте и времени происхождения списков, о редактировании, об изменении или уточнении семантики некоторых слов. Однако лингвистическому прочтению текстов должна предшествовать текстологическая работа, позволяющая выявить идентичные тексты в разных списках одного и того же памятника, правильный выбор для анализа лингвистически информативных списков-представителей - так впервые перед лингвистами конкретно и определённо была поставлена задача.

 По мнению Л.П.Жуковской, без предварительного текстологического изучения рукописей (требующего, конечно, много черной, неблагодарной работы) лингвистическое исследование древних славянских рукописей обречено на поверхностность, так как к анализу может быть привлечён случайный список, на основании изучения которого возможен неверный вывод о происхождении целого памятника. Проведение комплексного текстологического и лингвотекстологического анализа требует от учёного большого трудолюбия, обширной филолого-исторической подготовки, богатой эрудиции, и Лидия Петровна всеми этими качествами обладала в высшей степени. Об этом свидетельствуют все её многочисленные работы. Метод исследования определяет и характер самого исследования, метод - это основа основ. И вот именно на такой крепкой основе, как текстологическое и лингвотекстологическое изучение списков памятника, строятся все её работы, посвящённые изучению древних славянских рукописей. Так, Л.П.Жуковской о был текстологически исследован целый ряд памятников древней письменности, в том числе и таких, которые являются одними из самых сложных в текстологическом отношении из-за большого количества списков и содержащихся в них статей. Она провела полное текстологическое изучение славяно-русских Евангелий, Пролога сентябрьской половины и осенне-зимних четвертей и приступила к изучению текстологии месяцесловов славяно-русских Евангелий[7], а также Лествиц[8]. Важно отметить тот факт, что лингвотекстологический метод, разработанный Л. П. Жуковской, её методика работы с рукописями, поддержана и получила дальнейшее творческое развитие в целом ряде работ её учеников и последователей: Т. А. Алексеевой[9], Д. С. Ищенко[10], Г. С. Баранковой[11], А. М. Молдована[12], М. С. Крутовой[13], Г. Панина[14], О. Г. Злыгостьевой[15] и др. Для представителей лингвотекстологической школы характерно всестороннее исследование церковнославянского памятника письменности по многим спискам и проведение на основании этого собственно лингвистического исследования. Практически невозможно, конечно, сличить все идентичные тексты по всем спискам одного и того же памятника, если этот памятник дошёл до нас в таком большом количестве списков, как Пролог или Евангелие, поэтому Л.П.Жуковской был также разработан метод зондирования, о котором ею впервые было доложено на Симпозиуме по изучению средневековых византийских и славянских сборников, который состоялся в мае 1979 г. в Салониках[16]. Этот метод заключается в выборе для анализа отдельных списков-представителей, разных по происхождению; в случае с Прологом был ограничен и выбор сюжетов. Это ограничение она объясняла тем, что древнерусские Прологи в его полном составе включают в себя более 15000 сюжетов, варьирующихся текстологически, поэтому для его лингвистического изучения нужны десятки исследователей, имеющих возможность на протяжении многих лет целенаправленно изучать памятник в его списках.

Исключительно важным считала Л.П.Жуковская и выбор письменных источников для текстологического и лингвотекстологического анализа: «Нужно опираться на такие письменные источники, которые представляли бы явную преемственность по содержанию. Иными словами, нужен памятник письменности, который имел бы весьма длительную традицию существования на Руси и был бы представлен множеством разновременных списков, написанных в разных частях Руси-России. Такие списки памятника позволяют изучить его текстологически ... Было бы желательно также, чтобы исследуемый памятник содержал компоненты разного происхождения, такие, которые были явно созданы на Руси, и такие, которые могли быть в разное время переписаны с инославянских источников, ибо теоретически можно допустить, что в тех и других неодинаково будут реализовываться особенности письма».

Л.П. Жуковская всегда, даже в небольшой статье, стремилась представить максимум возможных сведений в лаконичной форме, а не ограничиваться голословными заключениями, поэтому так часто она обращалась к обобщающим таблицам, в которых в сжатой форме давала текстологическую характеристику списков путём их конкретной группировки. Списки выбирались чаще всего методом зондирования. В таблицах Л.П.Жуковской сконцентрирована огромнейшая конкретная информация о текстологических и лингвотекстологических особенностях рукописей (см., например, таблицы, представленные ею в Материалах IX Международного съезда славистов). Эти таблицы заслуживают отдельного разговора, и со временем об оригинальности методики построения таблиц Л.П.Жуковской ещё будут специальные исследования. Академик Д. С. Лихачёв не случайно сравнил таблицы Л. П. Жуковской по глобальности заложенной в них информации с таблицей Д. И. Менделеева[17]

Можно, наверное, говорить и ещё об одном методе Л.П.Жуковской, однако специально ею не выделенном, - о методе микротекстологических примет. Последовательно, из работы в работу, она выделяла ряд примет, помогавших ей атрибутировать список, отнести его к определённой редакции или определить время и место его происхождения. Это, например, такие микротекстологические приметы, как наличие или отсутствие какого-либо текста или его части, как характерный лексический вариант или описка. Методика работы Л.П.Жуковской с древними рукописями позволила ей выявить множество слов, не зафиксированных в словарях древнерусского языка, уточнить их значение и ввести их в научный оборот.

Методы, разработаннные Л.П.Жуковской, основанные на тщательном и всестороннем анализе рукописных источников, позволили ей усомниться в верности хрестоматийного утверждения А.И.Соболевского о существовании южнославянского влияния на русскую письменность в XIV-XV вв.[18] Понимая под влиянием в области графико-орфографических норм «такую графико-орфографическую практику, когда при переписывании древнерусского оригинала русский писец принимает приёмы и законы южнославянской письменности, отражающей фонетические законы славянских языков», Л.П.Жуковская выделила ряд графико-орфографических особенностей (в некоторых случаях они являются значимыми и для палеографии), позволяющих определить, было ли влияние. Среди них наиболее частотными являются следующие: 1) южнославянские рефлексы передачи древних сочетаний редуцированных с плавными между согласными, 2) сочетание жд на месте сочетаний, 3) болгарские и сербские рефлексы носовых, 4) особенности мены юсов, 5) особенности написания паерка, 6) особенности написания некоторых букв.

На основании детального анализа более двухсот списков Пролога Л.П.Жуковская пришла к выводу, что в палеографии, графике и орфографии период взлёта южнославянского влияния не может относиться к рубежу XIV-XV вв. и даже к 1-й половине XV в. (о XIV в. речь вообще идти не может), относится к более позднему времени. К концу XVI в. начинается уже постепенный отказ от многих проникших в русские книги южнославянских особенностей. Но какое явление тогда отражают рукописи, если это не южнославянское влияние? Л.П.Жуковская убедительно доказывает, что рукописи отражают нормы архаизированной орфографии, складывавшиеся на Руси со 2-й половины XV в. Это научное открытие Л.П. Жуковской имеет большое научное значение, ибо рассматриваемое явление в графике и орфографии не объясняется, таким образом, ни южнославянской эмиграцией на Русь, ни деятельностью митрополита Киприана, и, тем самым, свидетельствует о самостоятельном пути развития древнерусской письменности.

 Творческое наследие Л.П. Жуковской опубликовано далеко не полностью: в её архиве (РГБ, ф. 860), находится значительное число неизданных работ. В настоящее время архив подготовлен к описанию, произведены его разбор и систематизация, составлена предварительная, первичная опись. В фонде около 150 картонов, при благоприятном стечении обстоятельств архив через определённое время может быть полностью описан, и его опись будет доступна читателям НИО рукописей. Рукописные материалы, содержащиеся в нём, позволяют говорить об этом фонде как об очень ценном и содержательном, первоклассном - так как и сама Л.П.Жуковская была первоклассным учёным и человеком широких, разнообразных интересов. В нём представлены все разделы, которые могут быть в личном архиве: Материалы биографического характера: История семьи. Фото; Материалы служебной и общественной деятельности; Творческие рукописи; Публикации; Фотокопии рукописей; Материалы третьих лиц и др. Но основная часть архива рассказывает о научной и общественной деятельности Л.П.Жуковской. Это материалы и документы, отражающие её деятельность в Русском Православном Обществе, Славянской академии, Международного комитета славистов, Международного общества «Славяне», Международного Фонда славянской письменности и культуры (программа), материалы о Днях славянской письменности (конспекты выступлений; списки участников и др.). Ученый совет РАН (Материалы), ИРЯз, РГБ (ГБЛ), ГИМ и др.

Она была учёным, хорошо известным за рубежом, учёным-патриотом, последовательно отстаивавшим позиции России. Она была участницей многих международных симпозиумов, конгрессов, съездов славистов, конференций, которые проходили в Греции, Македонии, Югославии, Болгарии, Польше, Германии, Чехословакии и, конечно, во всех крупных городах тогдашнего СССР, и ещё она чрезвычайно любила бывать в русских городах: Новосибирске, Новгороде, Нижнем Новгороде, Архангельске, Вологде, Смоленске, Пензе, Рязани, Ростове - да, наверное, и трудно назвать, в каком месте она не выступала с докладами. Очень большую часть архива занимают творческие рукописи Л.П.Жуковской: как оригиналы опубликованных статей и книг, с редакторской правкой и без неё, так и неопубликованные статьи. Ею было сделано большое количество копий с текстов разных рукописных памятников, больше всего среди них проложных статей, которые хранятся в разных книгохранилищах, в том числе и зарубежных, мало доступных. Чрезвычайно ценными являются и фотокопии различных Евангелий: Мстиславова, Вуканова, Добрилова, Пантелеимонова, Симоновского, Симеона Гордого, Радмирова, Калиниково-Лесновского (хр-ся в Загребе), Галицкого, Кюстендильский паимпсест (Пловдив), Холмское, Волоколамское, Луцкое. Есть, хотя и немного, фотокопии различных миней и прологов.

Особо ценной частью архива Л.П.Жуковской является её переписка с отечественными и зарубежными учёными. Среди её корреспондентов такие известные имена, как Д.С.Лихачёв, О.В.Творогов, Б.А.Рыбаков, М.В.Щепкина, В.В.Колесов, Н.Н.Покровский, Ф.П.Филин. Сохранились письма от греческого учёного проф. Антонио-Эмиля Тачиоса, от Мошина из Болгарии, от академика из Сербии Воислава Джурича, Румяны Павловой из Болгарии и др.

Как видим, архив Л.П.Жуковской, хранящийся в РГБ, представляет большую научную ценность. Он не только характеризует саму Л.П.Жуковскую, как учёного, честного, порядочного, отличающегося широтой научных интересов, но также даёт представление о людях и о времени 50-90-х гг. XX в., являясь вместе с тем ценным историческим источником.

Изложенное позволяет сделать выводы о том, что круг источников, исследовавшихся Лидией Петровной Жуковской, подходы к их изучению, теоретические выводы, выработанные на основе их изучения, заслуживают самого пристального внимания, ибо содержат чрезвычайно ценную научную информацию, которая со временем не теряет актуальности и намного

опережает то время, когда эти исследования были проведены.



[1] См.список работ Л.П.Жуковской: Записки отдела рукописей. М., 1990. Вып. 49. С.253-262.

[2] Жуковская Л.П. Текстология и язык древнейших славянских памятников. М. : Наука. 1976.

[3] Жуковская Л.П. Новгородские берестяные грамоты. М.: Учпедгиз, 1959.

[4] Жуковская Л.П. Текстология и язык ...; Жуковская Л.П. Типология рукописей древнерусского полного апракоса XI-XIV вв. в связи с лингвистическим изучением их // Памятники древнерусской письменности.  Язык и текстология. М., 1968. С. 196-332: схем., табл.  Жуковская Л.П. О переводах Евангелия на славянский язык и о «древнерусской редакции» славянского Евангелия // Славянское языкознание. М., 1959. С. 86-97 и др.

[5] Жуковская Л.П. Текстологическое и лингвистическое исследование Пролога: Избранные византийские, русские и инославянские статьи // Славянское языкознание. IX Международный съезд славистов: докл. сов. делег. Киев, сент. 1983. М. 1983. С. 110-120: табл.; Жуковская Л.П. О якобы датированных списках Стишного Пролога: (Троицкое собрание ГБЛ) // История русского языка: Памятники X-XVIII вв. М., 1982. С. 74-121 и др.

[6] Жуковская Л.П. Типы лексических различий в диалектах русского языка // Вопросы языкознания. 1957. N3. -С.102-111; Она же. Памятники письменности традиционного содержания как лингвистический истчоник // Исследования по лингвистическому исчточниковедению. М.: Наука, 1963. -С.20-35; Она же. Лексические варианты в древних славянских рукописях // Исследования по исторической лексичкологии древнерусского языка. М.: Наука, 1964. -С.5-17; Она же. Текстология и язык древнейших славянских памятников. М.: Наука, 1976 и др.

[7] Жуковская Л.П. Еще о текстологии месяцеслова Евангелия (по датированным спискам древнерусских апракосов XI-XII вв.) // ТОДРЛ. Т. XLVIII. СПб., 1993. С. 81-87.

[8] Жуковская Л.П. Древнейшие Лествицы Румянцевского собрания как лингвистический источник русского средневековья // Румянцевские чтения: К 240-летию со дня рождения Н.П. Румянцева. М.: РГБ, 1994. С. 94-96.

[9]Алексеева Т.А. Лексика "слов" Кирилла Туровского // Дисс.на соиск.учен.степ. канд.филол.наук. -М., 1975.-234 с.; Она же. Сборники постоянного и варьирующегося состава со словами Кирилла Туровского // Методические рекомендации по описанию славяно-русских рукописей для Сводного каталога рукописей, хранящихся в СССР. -М.: Археогр.ком. АН СССР, Ин-т ист.АН  СССР, 1976. Ч.1.Вып.2. -С.236-256; Она же. "Слова" Кирилла Туровского как источник для исторической лексикологии //  Источники по истории русского языка. -М.: Наука, 1976. -С.80-97.

[10] Ищенко Д.С. Малоизвестное поучение Феодора Студита в древнерусском переводе //  История русского языка: Исследования и тексты. -М., 1982. с.4.

[11] Баранкова Г.С. Лексика русских списков "Шестоднева" Иоанна экзарха Болгарского: Дис. ... канд.филол.наук. -М.. 1977. -217 с.; Она же. О взаимоотношениях "Шестоднева" Иоанна экзарха Болгарского и "Толковой Палеи" (Текстолого-лингвистический аспект) // История русского языка: Исследования и тексты. -М.: Наука, 1982.-С.262-277.

[12] Молдован А.М. "Слово" Илариона в средневековом списке как лингвистический источник XI в.: Дис. ... канд.филол.наук. -М., 1980. -176 с.;

Она же. Лингвотекстологический анализ списков "Слова о законе и благодати" митрополита Илариона // Источниковедение литературы Древней Руси. -М.: Наука, 1980. -С.38-52.

[13] Крутова М.С. Лексическая вариантность в русских списках "Златой цепи" XIV-XVII вв." /  Дис.  ... канд.филол.наук / Инт-т рус.яз. -М., 1989. -172 с.; Она же. Крутова М.С. Лингвотекстологическое сопоставление "Златой цепи" с другими сборниками // Старобългаристика:  Българска Академия на науките.  Център за българистика. -София, 1990.  N 3 . -С.43-48.

[14]  Панин Л.Г. Минейный Торжественник в истории русского литературного языка: (Лингвотекстологическое исследование списков XIV-XVI вв.) //  Дисс. на соиск. учен.степ. дфн. -Новосибирск, 1988; Он же. История церковнославяенского языка и лингвистическая текстология. -Новосибирск: Издательство НИИ МИОО НГУ, 1995. -217 с.

[15] Злыгостьева О.Г. Лингвотекстологическое исследование списков стишного Пролога XV-XVI веков (на материале оригинальных русских майских чтений) / Дисс. на соиск.учен.степ.кфн. -Новосибирск. 1993.

[16] Жуковская Л.П. Текстологическое и лингвистическое исследование Пролога...

[17] Ищенко Д.С. Л.П.Жуковська - дослiдниця давньоi спадщини слов`ян // Пам'ятки писемностi схiднослов'янськими мовами XI-XVIII столiть. -Вiп.2: Матерiали науковоi конференцii пам'ятi Лiдii Петрiвни Жуковськоi. -Киев, 1995. -С.3-11.

[18] Л.П. Жуковская. Грецизация и архаизация русского письма 2-й пол.XV- 1-й пол. XVI в.: (Об ошибочности понятия «второе южнославянское влияние») // Древнерусский литературный язык в его отношении к старославянскому. М., 1987. С.45-62.

Марина Крутова, доктор филологических наук, зав. сектором рукописных книг НИОР РГБ

http://www.voskres.ru/bratstvo/krutova.htm

Организации, запрещенные на территории РФ: «Исламское государство» («ИГИЛ»); Джебхат ан-Нусра (Фронт победы); «Аль-Каида» («База»); «Братья-мусульмане» («Аль-Ихван аль-Муслимун»); «Движение Талибан»; «Священная война» («Аль-Джихад» или «Египетский исламский джихад»); «Исламская группа» («Аль-Гамаа аль-Исламия»); «Асбат аль-Ансар»; «Партия исламского освобождения» («Хизбут-Тахрир аль-Ислами»); «Имарат Кавказ» («Кавказский Эмират»); «Конгресс народов Ичкерии и Дагестана»; «Исламская партия Туркестана» (бывшее «Исламское движение Узбекистана»); «Меджлис крымско-татарского народа»; Международное религиозное объединение «ТаблигиДжамаат»; «Украинская повстанческая армия» (УПА); «Украинская национальная ассамблея – Украинская народная самооборона» (УНА - УНСО); «Тризуб им. Степана Бандеры»; Украинская организация «Братство»; Украинская организация «Правый сектор»; Международное религиозное объединение «АУМ Синрике»; Свидетели Иеговы; «АУМСинрике» (AumShinrikyo, AUM, Aleph); «Национал-большевистская партия»; Движение «Славянский союз»; Движения «Русское национальное единство»; «Движение против нелегальной иммиграции».

Полный список организаций, запрещенных на территории РФ, см. по ссылкам:
https://minjust.ru/ru/nko/perechen_zapret
http://nac.gov.ru/terroristicheskie-i-ekstremistskie-organizacii-i-materialy.html
https://rg.ru/2019/02/15/spisokterror-dok.html

Комментарии
Оставлять комментарии незарегистрированным пользователям запрещено,
или зарегистрируйтесь, чтобы продолжить
Введите комментарий