Пасха на Зыряновском руднике

В эти последние дни Великого Поста решусь предложить вашему вниманию две главы из мемуаров моего прадеда Василия Дмитриевича Полковникова, которые он писал при советской власти в 50-е годы XX века. Место действия - Зыряновский рудник Алтайского края (ныне это территория Северного Казахстана). Время действия - 90-е годы XIX века. Здесь автор вспоминает свои детские впечатления об исповеди, описывает местного заводского священника отца Акиндина и начальника Бийского катехизаторского училища архимандрита Никона (Бессонова). Эти мемуары изданы совсем семейным тиражом в 30 экземпляров. Для детей и внуков, чтобы помнили кого поминать за упокой. Но есть в них весьма любопытные детали, что делает их интересными и для круга, выходящего за пределы нашей семьи.

Александр Щипков

Глава 13.

Бабушка Екатерина и мама были женщины религиозные. Кто у них на кого оказывал влияние в этом отношении - сказать трудно. С одной стороны усердные моления бабушки, когда она иной раз чуть не целыми ночами простаивала на коленях перед образами, не могли не отразиться на психике матери, а с другой сказалось и мамашино влияние. Так они убедили бабушку перейти из старообрядчества в лоно православной церкви. Теперь уже бабушка аккуратно посещала богослужения в нашей церкви, чему много способствовал и наш добрый священник о. Акиндин.

Ну и жизнь-то складывалась так, что бедные женщины пытались подле церкви найти утешение и поддержку.

Меня мамаша очень рано стала приучать к церкви. Помню, как совсем ещё маленьким я перепугался однажды до смерти, когда при выходе в церковной сутолоке меня как-то оттеснили от матери, и я её совсем потерял. Какая-то сердобольная женщина, видя мои горькие слёзы, помогла мне встретиться с матерью уже в церковной ограде.

Дома, при отходе ко сну и утром, восстав от сна, мы все дети обязательно прочитывали полагающиеся в этих случаях молитвы, а также и перед едой и после неё...

В церковь я любил ходить. Там так хорошо пел хор под управлением двоюродного брата Андрюши. Чудесные церковные мелодии так глубоко запали в мою детскую душу, что многие из них я запомнил и старался подпевать хору. Но подпевал по-своему тихонько с закрытым ртом, чтобы никто не заметил.

Вот тогда-то, очевидно, у меня и выработался очень хороший музыкальный слух, что всякую мелодию я схватывал и запоминал очень быстро.

Лет шести от рода мама отправила меня говеть.

Зыряновский рудник насчитывал тогда до 5000 жителей, а церковочка в нём была одна, да и та небольшая. Кроме того, к этой же церкви тяготело население из многих окрестных деревень, так что отец Акиндин работавший не за страх, а за совесть, проводил службу ежедневно в течение всех семи недель Великого поста.

И вот после шумной весёлой масленицы сразу же с утра Чистого Понедельника, раздавался грустный, заунывный звон специально "великопостного" колокола. В обычное время в него не звонили, там существовал другой больший колокол. Редкий какой-то жалобный звон этого колокола над своим грешным существованием.

В средине поста, когда на склонах нашей горы стали появляться уже проталинки, возникавшие прежде всего, на буграх поднятой на поверхность породы, а по улицам дороги уже почернели, мамаша и отправила меня говеть.

Отца Акиндина я уже видел близко, да и в церкви во время богослужений видел его не раз, так что выполнение обряда говенья меня не очень пугало. Целую неделю утром и вечером я аккуратно посещал церковь.

В пятницу должна была произойти исповедь. Сам я, конечно, своих "грехов" точно и не сознавал, да и не учитывал, но мама сказала: "Тебя будет спрашивать сам батюшка, а ты только знай, говори "грешен", "грешен"".

Все-таки с некоторым страхом взошёл я на клирос, где был установлен аналой, и где батюшка по очереди исповедовал говельщиков. Увидев перед собою такого благочестивого малыша, добрый о. Акиндин приласкал меня, погладил по головёнке, потом присел передо мной и вполголоса стал задавать вопросы: не ленился ли, не бранился ли, не обманывал ли родителей и т.д. Я всё приговаривал: грешен, грешен.

После десятка таких вопросов он накрыл меня своим фартуком-епитрахилью, прочитал какую-то молитву и перекрестил меня, что я понял, слыша, как пальцы священника ткнули меня крестообразно в голову четыре раза, и выпустил, как птенца из клетки.

Мне, правда, сделалось сразу как-то легко, забота о выполнении этого обряда всё-таки тяготила, а теперь я, довольный исполненным долгом, бодро направился домой. Это было среди дня. Исповедь начиналась всегда в пятницу до 2-х часов дня.

- Ну, как, исповедался сынок? - встретила меня мама.

Я рассказал ей все, как происходило.

- А знаешь, мама, батюшка-то тоже в брюках ходит. Когда он присел передо мною, чтобы спрашивать мои грехи, полы длинного его халата разошлись, и я увидел, что на нём серые бумазейные брюки, а в карманах что-то гремит.

Мама невольно улыбнулась.

- Какой ты приметливый. Длинная эта его одежда называется подрясник, и носит он его только во время службы или по руднику куда идёт, а дома он ходит, как и мы все, в простой одежде. В карманах же ключи, верно, какие-нибудь были. Ну и говельщик ты у меня, всё рассмотрел, - добавила мама после некоторой паузы. - После, перед вечерней я тебя покормлю, а там уж ты потерпи, пока завтра не причастишься. До причастия ни пить, ни есть уж тебе нельзя будет. Сейчас никуда больше не ходи, ни с кем не ссорься, не сердись.

Все это я, конечно, выполнил в точности. На другой день после причастия, когда в церкви же я закусил принятое причастие маленьким кусочком просфоры, данным мне церковным служкой-пономарем и запил из специального церковного ковшика глотком тёплой воды с красным вином, я почувствовал себя уж совсем взрослым человеком.

Ликующий я вернулся домой, и торжественно вручил маме полученную в церкви целую просфору,

Мама расцеловала меня, поздравила с принятием Святых Таинств и усадила к празднично накрытому столу, где разместилась и вся семья. Вся эта торжественная обстановка, созданная исключительно в связи с окончанием моего говенья, не могла не врезаться глубоко в моей памяти.

- Теперь ты целую неделю, по крайней мере, не должен плевать, - наказала мне мама. - Чтобы не сплюнуть причастие. А сумеешь, так и совсем не плюйся.

Было это на так называемой средокрестной четвёртой неделе поста, а через день совершенно неожиданно к нашему дому подкатил обитый рогожной циновкой возок, и из него выскочил мой брат Паня.

Возок въехал в ограду. Перепугавшаяся мама, да и все мы выбежали навстречу, не зная, радоваться или горевать по случаю такого внезапного приезда.

Быстро выгрузили из возка всю несложную поклажу. Ямщик выпряг тем временем свою пару лошадей, рассчитались с ним, и он уехал, а мы принялись тормошить брата с расспросами.

Наскоро рассказав о причине своего приезда, брат передал маме письмо, хотя она сама прочесть его и не умела.

Хлопотавшая с самоваром Тома подошла и вскрыла конверт. Во главе почтового листа стоял простой значок креста, "+", а затем уж очень вежливое обращение к маме и самый текст, из которого мы и узнали все обстоятельства дела.

Глава 14.

Писал маме новый заведующий Бийским катехизаторским училищем архимандрит Никон. Прежний заведующий Амвросий был сменён или сам ушёл по старости, не знаю, только на его месте оказался этот новый заведующий.

Брат достал из своего чемоданчика его фотографию - крупный, кабинетного формата портрет. С фотографии смотрел на нас красивый с открытым умным лицом мужчина в монашеском одеянии. Широкая окладистая борода обрамляла его энергичное лицо. На вид ему было лет тридцать пять.

В письме говорилось, что он, смиренный - так и было сказано, "смиренный" - архимандрит, учитывая способности Павла, рекомендует маме перевести брата в другое училище и обещает ей полную в этом помощь и поддержку.

О.Никон писал, что катехизаторское училище очень мало даёт способному мальчику, а потому он отправляет его пока к нам домой, а предстоящим летом Паня должен поехать в город Горки Могилевской губернии, где имеется среднее земледельческое училище с определённым агрономическим уклоном, а директором в этом училище состоит отец его, о.Никона, статский советник Николай Гаврилович Бессонов, который и устроит там Павла.

Принимая во внимание способности брата, он надеется, что Павел без всяких затруднений выдержит экзамен и будет зачислен в первый класс указанного выше училища. А полный курс учения в училище 6 лет. Таких училищ у нас в России в те времена было всего три. Они выпускали хорошо и основательно подготовленных агрономов. Теперь на базе Горецкого замледельческого училища создана Белорусская сельскохозяйственная академия.

Чтобы хоть отчасти объяснить такой совершенно исключительный поступок отца Никона, когда он из своего училища отправлял Павла в другое училище, причём не стеснялся с возникающими для него большими материальными затратами, я должен заскочить несколько вперёд и рассказать то, что выяснилось для нас много лет спустя, когда брат уже заканчивал это училище.

Очень сложной, запутанной и несчастной была судьба самого о.Никона. Происходя их хорошей дворянской семьи, он в своё время окончил Петербургский межевой институт. Перед ним была широкая блестящая карьера, но тут вмешалась любовь к одной хорошей девушке. Из-за неё он дрался с кем-то на дуэли.

Всё это произвело на него такое гнетущее впечатление, что он отказался от светской жизни, постригся в монахи и поступил учиться в Петербургскую духовную академию. По окончании академии он получил сан архимандрита, это последний перед саном епископа, и был назначен на службу в этот далёкий заброшенный на Алтае городок Бийск.

Уроженец Могилевской губернии, он такого назначения добивался сам. Широко и разносторонне образованный, хорошо воспитанный, вполне интеллигентный человек оказался один в таком далёком захолустье. Прибыв на работу в это запущенное катехизаторское училище, он сразу же понял, какая предстоит ему работа.

Необходима была чистка всего педагогического коллектива, налаживание всей учебно-воспитательной работы. Вникая во всё лично сам, он не мог не заметить способного мальчика, моего брата. Среди великовозрастных, плохо успевающих, зачастую и грубых учеников, брат не мог не обратить на себя внимание этого умного, талантливого человека.

И вот, новый заведующий в половине учебного года своей собственной властью снимает Паню от занятий, заказывает для него специальный простенький возок, обитый рогожей, и отправляет его ещё по зимнему пути к нам в Зыряновск. На весь путь он был снабжён и деньгами и продуктами, а возок шёл весь путь насквозь, ямщики на станциях перепрягали только в него пару лошадей.

Так вполне благополучно и проделал весь 750-километровый длинный путь 14-летний мальчик Павлуша. Для мамы встала опять новая забота. Вполне доверяя доводам о.Никона, она не могла себе представить, как это Паня направится куда-то чуть не на край света - легко сказать - с Алтая да в какую-то Могилевскую губернию.

А тут ещё нашёлся какой-то грамотей, который разъяснил маме, что город Горки назывался раньше Горы-Горецкие, а вернее "Горе горецкое" да ещё и Могилевской губернии. Подумай только, на смерть да на погибель ты своего парнишку отправляешь!

Пошла мама опять к о.Акиндину. Показала ему письмо о.Никона, и умный священник рассеял все её страхи, убедил маму ни в чём не сомневаться.

- Радоваться надо, что так хорошо и счастливо складываются для Пани обстоятельства, - добавил он на прощанье.

И вот мы зажили какой-то новой, полной и содержательной жизнью. Время летело быстро. тёплыми весенними днями я размещался в стоявшем на дворе возке. Там было так тепло и уютно. Хорошо пахло прогревшейся на солнце свежей рогожей, и я целыми часами, как скворец, распевал в нём все мелодии, светские и церковные, какие знал к тому времени, и какие взбродили на память.

Подошла Пасха. Этот праздник справлялся в Зыряновске с особой торжественностью и декоративностью. Иждивением заводского начальства стоявшая на возвышенности, на виду у всего населения церковь в эти дни богато иллюминировалась. Инженеры-то ведь были свои. Буквы "ХВ" - Христос воскресе, ясно обозначенные электрическими лампочками, видны были всему Руднику.

Повыше церкви, уже в полугоре зажигалась какая-то смоляная бочка, искры от которой фейерверком летели во все стороны.

Во время заутрени, когда крестный ход шёл вокруг церкви, бенгальские огни, разноцветные ракеты освещали всё кругом. Раздавались какие-то три оглушительных выстрела или взрыва, от которых гул разносился по всей окрестности.

К богослужению люди даже из окрестных деревень собирались задолго до полуночи. А как известно, Пасхальная ночь всегда бывает непроглядно тёмною. Люди идут в церковь с фонарями, с горными блендочками.

Подле самой нашей усадьбы шумит разыгравшаяся по-весеннему Вторушка. Летом через неё перешагнуть можно, а теперь богомольцы бережно перебираются по высоким мосткам.

У нас старшие все тоже уходят в церковь. Дома остаёмся только мы, ребята, да бабушка Екатерина. Но я всё время на дворе, на улице, смотрю, не отрываясь, на гору в сторону церкви. К ней, как светлячки, со всех сторон бредут, ползут богомольцы.

Незадолго перед описываемым временем в Западном Синьцзяне, в Китае, произошло большое восстание дунган 1865-67 и 1895-96 г. Китайцы со страшной жестокостью усмирили и подавили его. Много дунган перешло тогда через границу и на нашу сторону. Верховья Иртыша, а за ними и граница, не так уж далеко от Зыряновска. Там слухи об этом восстании были ещё свежи. Доходили они и до нас, и в Зыряновске народ почему-то тоже стращали "донгулями", так исковеркали у нас слово "дунгане". И почему-то пугали всегда именно вот в эту торжественную Пасхальную ночь, стараясь, очевидно, запугать детишек, чтобы они не тянулись за старшими и спокойно сидели по домам.

Но я не мог лишить себя удовольствия чувствовать, переживать всем своим существом эту таинственную весеннюю ночь и всё время толокся на улице, ожидая, как разнесутся от церкви три гулких выстрела и полетят вверх ракеты.

И как сильны эти впечатления детства, если и сейчас по прошествии стольких лет, мне кажется, я слышу даже тот таинственный шорох ночи, чувствую влажный, прохладный запах сырой земли и вижу над собой глубину бездонной синевы неба с мерцающими по ней звездочками. В воздухе пахнет гарью - это огненными змейками ползут по склонам "Ревнюхи" палы.

В июне месяце мы проводили брата в дальнюю дорогу опять тем же испытанным и дешёвым путём на плотах. Теперь он должен был доплыть до Омска, а там уже по железной дороге добраться до места; теперь для него открывалась новая и широкая дорога в жизнь. Сумей только сам удержаться на высоте.

http://www.religare.ru/2_104127.html

Организации, запрещенные на территории РФ: «Исламское государство» («ИГИЛ»); Джебхат ан-Нусра (Фронт победы); «Аль-Каида» («База»); «Братья-мусульмане» («Аль-Ихван аль-Муслимун»); «Движение Талибан»; «Священная война» («Аль-Джихад» или «Египетский исламский джихад»); «Исламская группа» («Аль-Гамаа аль-Исламия»); «Асбат аль-Ансар»; «Партия исламского освобождения» («Хизбут-Тахрир аль-Ислами»); «Имарат Кавказ» («Кавказский Эмират»); «Конгресс народов Ичкерии и Дагестана»; «Исламская партия Туркестана» (бывшее «Исламское движение Узбекистана»); «Меджлис крымско-татарского народа»; Международное религиозное объединение «ТаблигиДжамаат»; «Украинская повстанческая армия» (УПА); «Украинская национальная ассамблея – Украинская народная самооборона» (УНА - УНСО); «Тризуб им. Степана Бандеры»; Украинская организация «Братство»; Украинская организация «Правый сектор»; Международное религиозное объединение «АУМ Синрике»; Свидетели Иеговы; «АУМСинрике» (AumShinrikyo, AUM, Aleph); «Национал-большевистская партия»; Движение «Славянский союз»; Движения «Русское национальное единство»; «Движение против нелегальной иммиграции».

Полный список организаций, запрещенных на территории РФ, см. по ссылкам:
https://minjust.ru/ru/nko/perechen_zapret
http://nac.gov.ru/terroristicheskie-i-ekstremistskie-organizacii-i-materialy.html
https://rg.ru/2019/02/15/spisokterror-dok.html

Комментарии
Оставлять комментарии незарегистрированным пользователям запрещено,
или зарегистрируйтесь, чтобы продолжить
Введите комментарий