Что мы сделали, чтобы помнить?

9 февраля Церковь совершает празднование Собору новомучеников и исповедников Церкви Русской и поминает всех, пострадавших за веру Христову в годину гонений

Уже не раз сказано и написано о том, что народной традиции почитания новомучеников - такой, как, например, традиция почитания святителя Николая или блаженной Ксении Петербургской - у нас на сей день не сложилось; что для многих прихожан наших храмов русские мученики ХХ века остаются неизвестными святыми. Чем это объяснить? Может быть, нашей немощью: мы чувствуем себя беззащитными, мы барахтаемся в наших горестях, проблемах и страхах, нам то и дело требуется помощь, поддержка, вот мы и молимся в первую очередь тем святым, о которых давно известно: помогают! О новомучениках такого на сей день неизвестно, в массовом, по крайней мере, церковном сознании такой образ не сложился. О чем можно просить их - расстрелянных, растерзанных, умерших от цинги и пеллагры, задохнувшихся в туркменских песках и вмерзших в колымский лед... иереев и пономарей, митрополитов и приходских старост, ученых монахов и простых деревенских баб?

«Помогите нам обрести такую же твердую веру, как у вас; стоять в Православии, не отпадая, не поддаваясь веку сему. Мы пока не подвергаемся таким страданиям, как вы; так избавьте же нас от бытового малодушия, от мелкого отступничества, от позорного страха быть не такими, как все. Научите нас, как передать веру детям и внукам; как не допустить поругания святынь и разрушения храмов на этой, нашей с вами земле - никогда больше, до скончания времен. А если и для нас пробьет грозный час - час страданий за веру - не оставляйте нас, немощных и маловерных, ни на минуту. Незримо встаньте рядом с нами, укрепите и поддержите...»

Но, чтобы молиться таким образом, нужно, всё же, поднять голову, восклониться от собственных нужд, бед и болей. Не всегда нас на это хватает, наверное... Однако пишу я - не для того, чтобы констатировать сей печальный факт, а для того, напротив, чтобы показать: не все так безнадежно. Почитание христианских мучеников новейшего времени в нашем церковном народе живет, и давно, с советских еще времен. А сегодня понемножку обретает новое дыхание, возрастает. Но происходит это не везде, а только там, где кто-то ради этого поработал.

Общение со старшим поколением наших прихожан помогло мне убедиться: все советские годы православные саратовцы знали, где на Воскресенском кладбище расстрельный ров; знали, где захоронена (точнее, просто закопана) игумения уничтоженного большевиками Крестовоздвиженского монастыря Антония (Заборская), умершая в тюрьме, по некоторым данным - во время допроса (ей было 73 года!). Верующие устроили ей могилку, поставили крест, сажали цветы. Сейчас эти верующие, один за другим, покидают или уже покинули дольний мир; но те, кто годится им во внуки и в правнуки, позаботились о матушке Антонии. Она лежит теперь в ограде Свято-Алексиевского женского монастыря. Перезахоронение состоялось в ноябре 2012-го по благословению Митрополита Саратовского и Вольского Лонгина. Какое-то время честные останки матушки Антонии пребывали в Крестовоздвиженском храме, который действует ныне в здании, уцелевшем от разоренной обители. И это стало огромным событием - для клириков, прихожан, для юных воспитанниц учебного центра во имя преподобномученицы Елисаветы, которые читали над матушкой Псалтирь и которые вряд ли когда-то об этих своих минутах забудут... Игумения Антония на сей день не прославлена как святая, но верующие поминают ее и надеются на ее молитвенное заступничество. Не прославлен пока и епископ Вениамин (Милов), но люди приходят на его могилу и просят его молитв вот уже почти шесть десятков лет.

С недавних пор мы за каждой полиелейной службой слышим имя «болярина Александра» - именно так поминают мученика Александра Медема, вошедшего в Собор Саратовских святых. Граф, прямой потомок средневековых крестоносцев, хвалынский помещик - он в зрелом возрасте перешел из лютеранства в Русскую Православную Церковь... А затем с поразительным спокойствием, с несокрушимой, истинно рыцарской твердостью принял мученический венец. Уже изданы замечательные книги о нем, восстановлен храм в бывшем его имении, в Хвалынске действует православная гимназия имени Александра Медема. А ведь не было бы всего этого, да и не знал бы никто имени мученика, если бы не труд многих людей, в первую очередь историка Алексея Наумова и протоиерея Виталия Колпаченко.

Святитель Феофан (Ильменский), епископ Соликамский, утопленный богоборцами в проруби в декабре 1918 года, в бытность свою «белым», семейным священником, служил в домовом храме Саратовского Мариинского института благородных девиц и преподавал в этом заведении Закон Божий. Благородные девицы вряд ли догадывались о том, какое мужество, какая жертвенность скрываются в их скромном батюшке и ждут своего страшного часа... Храм во имя святой равноапостольной Марии Магдалины восстановлен и действует в здании, оставшемся от института, с 2005 года. День мученической кончины святителя Феофана для клира и прихожан этого храма - второй престольный праздник, и даже малыши из детской студии «Колосок» при храме знают что­то о владыке Феофане. И это ведь тоже - не само собой, а потому, что люди трудились, восстанавливая храм, собирая по крохам его историю.

В нашей епархии есть храм, освященный в честь священномученика Космы Рыбушкинского - Кузьмы Никифоровича Петриченко: он находится в Саратове, в Заводском районе. А на родине святого, в Рыбушке, в Христорождественском храме в честь этого святого освящен нижний придел. Кузьма Петриченко был многодетным зажиточным крестьянином, усердным прихожанином местной церкви. Он не учился в семинарии. Но в пору, когда священников тысячами хватали и расстреливали, решил принять священный сан - благо службу с детства знал наизусть. В 1937-м, когда за ним, «попом-кулаком», приехали, он взял с собой только крест и Евангелие. Совершенно буквально - взял крест и пошел на Голгофу.

И вот, наступает 16 ноября, день его мученической кончины. Божественную литургию в Рыбушке служит Митрополит Саратовский и Вольский Лонгин. И в другом храме, в Заводском районе, тоже большое торжество, завершаемое традиционным уже, ежегодным выездом в Рыбушку. Едут и взрослые прихожане, и юные; по словам священника Павла Скрынского, одного автобуса для всех желающих не хватает, приходится нанимать два. Жива память о хлебопашце Кузьме, Косме, истинном воине Христовом. Где ради памяти постарались - там помнят: где отозвалось мученичеству одно, другое сердце - там отозвались многие сердца.

Как это важно, как значимо для всех нас - то, что в храме во имя преподобного Серафима Саровского (Саратов) помнят о первом его настоятеле, протоиерее Михаиле Платонове, спокойное бесстрашие которого в 1918 году весьма озадачило палачей; что в Пугачеве (Николаевске!) не забыли престарелого батюшку Иоанна Заседателева, который целью жизни своей положил «борьбу с безбожием» и на допросах, и в суде упрямо твердил: «Богу верую, от Бога не отступлю». И даже в маленькой, умирающей Полчаниновке, как я недавно убедилась, жива (хотя, может быть, едва жива) память о другом отце Иоанне - Днепровском...

За то, что эти имена, эти судьбы не поглощены забвением, за то, что они нам известны, нужно сказать огромное спасибо историкам. Эти труженики делают воистину святое дело - составляют новейшую историю христианского мученичества. А еще в нашей епархии действует общество потомков репрессированных священников «Возрождение»: оно вносит свою лепту в общее дело, дело памяти...

Рассказ о том, что делается и сделано, можно было бы и продолжить, но вот беда: долгов-то у нас гораздо больше. И жертв многократно больше, чем тех, кого я могу назвать здесь, в этой газетной публикации. Совсем недавно, редактируя статью историка Валерия Теплова о священномученике Сергии Кудрявцеве для журнала «Православие и современность», я с ужасом листала расстрельные списки 1937 года. Только один день - 15 декабря. Только два района - Хвалынский и Вольский. А казненных - 32 человека: архимандрит Анатолий, иеромонах Иннокентий, иерей Павел, псаломщица Дария, монахини Антонина, Нонна, Олимпиада... послушница, ктитор, член церковного совета...

Далеко не все пострадавшие, не все расстрелянные в те годы прославлены в сонме святых. Но помнить - а для начала вспомнить - надо всех. Это труд, и труд огромный, и он едва ли не весь у нас впереди. Мы ведь даже о тех, кто вошел в Собор Саратовских святых, кого поминают в наших храмах за каждой всенощной, вовсе не так много можем рассказать.

Нужны мемориальные доски, памятные кресты с их именами возле храмов, в которых они служили, или же на местах разрушенных храмов; нужны книги о них, публикации в СМИ, всевозможные мероприятия, посвященные их памяти. Нужно детям о них рассказывать, и не только в воскресной школе, но и в обычной.

В первые свои века, а точнее, в первые годы - начиная с убиения первомученика Стефана (см.: Деян. 7, 55-60) - христианство стало религией мучеников, религией тех, кто верен даже до смерти, и смерти крестной (Флп. 2, 8). И таковым оно останется до Второго Пришествия... если вообще останется: Сын Человеческий, придя, найдет ли веру на земле? (Лк. 18, 8). Не найдет, если мы забудем, для начала, мучеников за веру. Но мы не забудем их, если потрудимся; а уж они-то нам в наших трудах помогут.

Что бы ни произошло в России, куда бы ни повернула ее дорога - христианские мученики помогут своим. Надо только быть для них своими.

Фото священника Дионисия Каменщикова

Газета «Православная вера» №2 (502)

Марина Бирюкова

http://www.eparhia-saratov.ru/pages/2014-chto-my-sdelali
Загрузка...

Организации, запрещенные на территории РФ: «Исламское государство» («ИГИЛ»); Джебхат ан-Нусра (Фронт победы); «Аль-Каида» («База»); «Братья-мусульмане» («Аль-Ихван аль-Муслимун»); «Движение Талибан»; «Священная война» («Аль-Джихад» или «Египетский исламский джихад»); «Исламская группа» («Аль-Гамаа аль-Исламия»); «Асбат аль-Ансар»; «Партия исламского освобождения» («Хизбут-Тахрир аль-Ислами»); «Имарат Кавказ» («Кавказский Эмират»); «Конгресс народов Ичкерии и Дагестана»; «Исламская партия Туркестана» (бывшее «Исламское движение Узбекистана»); «Меджлис крымско-татарского народа»; Международное религиозное объединение «ТаблигиДжамаат»; «Украинская повстанческая армия» (УПА); «Украинская национальная ассамблея – Украинская народная самооборона» (УНА - УНСО); «Тризуб им. Степана Бандеры»; Украинская организация «Братство»; Украинская организация «Правый сектор»; Международное религиозное объединение «АУМ Синрике»; Свидетели Иеговы; «АУМСинрике» (AumShinrikyo, AUM, Aleph); «Национал-большевистская партия»; Движение «Славянский союз»; Движения «Русское национальное единство»; «Движение против нелегальной иммиграции».

Полный список организаций, запрещенных на территории РФ, см. по ссылкам:
https://minjust.ru/ru/nko/perechen_zapret
http://nac.gov.ru/terroristicheskie-i-ekstremistskie-organizacii-i-materialy.html
https://rg.ru/2019/02/15/spisokterror-dok.html

Комментарии
Оставлять комментарии незарегистрированным пользователям запрещено,
или зарегистрируйтесь, чтобы продолжить
Введите комментарий
Марина Бирюкова:
Все статьи автора
Последние комментарии
«Стирается грань между Церковью и расколом»
Новый комментарий от Неизвестный
06.12.2019
Заработала авторизация и форум
Новый комментарий от Сант
04.12.2019
Защитим семью вместе!
Новый комментарий от Александр Копейкин
05.12.2019
Асмолов и Реморенко против Министерства просвещения
Новый комментарий от Коротков А. В.
02.12.2019
Модернистские потуги или обыкновенное невежество?
Новый комментарий от Александр Тимофеев
05.12.2019
Лукашенко дезавуирует создание Союзного государства
Новый комментарий от Юрий Светлов
06.12.2019
Георгий Франциск Скорина
Новый комментарий от Здравый
05.12.2019