Где упокоилась «священная дружина»?

Из всех новомучеников и исповедников Российских, в земле Коми просиявших, к настоящему времени канонизированы только семнадцать. Из них один-единственный имеет могилу, к которой можно прийти помолиться. Да и то сельское кладбище, где был похоронен расстрелянный в 1918 году священник Дмитрий Спасский, уже давно сровнено с землёй, а могила его оказалась под фундаментом здания Помоздинского сельсовета - ныне в нём располагается школа. Но люди всё равно ставят свечи у стены школы, совершаются здесь и молебны. А у других новомучеников и этого нет. Почему? Причины понятны: богоборцы казнили их в строжайшей секретности, часто под покровом ночи в укромных лесных уголках, при этом тела не хоронили по-человечески, а просто прятали в земле, чтобы никто не смог найти. Исповедников православной веры богоборческая власть боялась даже после их смерти.


Священномученик Стефан Ермолин и святой мученик Павел Елькин

И вот совсем недавно пришла весть... Похоже, что выявлены могилы тринадцати пострадавших за веру Христову, проходивших по делу довольно известной в Коми «Священной дружины». Среди её участников трое причислены Русской Православной Церковью к лику святых: это епископ Вязниковский Герман (Ряшенцев), священник Крестовоздвиженской церкви Сыктывкара Стефан Ермолин, а также Павел Елькин, бывший при жизни простым рабочим и принимавший активное участие в приходской жизни кочпонского Свято-Казанского храма. Об этих захоронениях на Тентюковском кладбище города Сыктывкара узкий круг православных мирян знал и ранее - то, что там лежат расстрелянные в конце 30-х годов мученики за веру Христову. Однако не знали, кто именно. Недавно ухаживающий за этими могилами вместе со своей семьёй профессор Николай Алексеевич Морозов рассказывал о них корреспонденту нашей газеты ("Треугольники" из лагерного детства, «Вера», № 674). Краевед и руководитель Родовой общины потомков репрессированного духовенства Коми края Анна Георгиевна Малыхина, прочитав эту статью, побывала на месте захоронений и, сопоставив факты с тем, что она узнала в архиве из рассекреченного дела «Священной дружины», пришла к выводу, что они принадлежат её участникам. С ней побеседовал наш корреспондент.

- Анна Георгиевна, на чём основываются ваши выводы?

- Суть в следующем. Имена практически всех священнослужителей, расстрелянных в Коми крае, сейчас выявлены. Даты их расстрелов определены по дням. И совершенно точно можно сказать, что второго такого случая, когда одновременно в один день было расстреляно 13 человек, среди них два епископа и ещё четыре священнослужителя, больше не было. Это факт. А люди, которые сейчас ухаживают за этими могилами, знают от тех, кто их хоронил, что в 13 могилах лежат расстрелянные в один день и что среди них были епископы, священники и мирские. То есть совпадение полное.


А. Г. Малыхина у безымянных могил
на Тентюковском погосте

Кто конкретно похоронен, они, к сожалению, не могут сказать, им известны только два факта: среди мирских было четыре женщины, а среди епископов был тот, кто до ареста жил на поселении в местечке Тентюково, в доме у Александры Титовой. Второй факт вполне достоверен. Александра Титова была соседкой тёщи профессора Николая Алексеевича Морозова - того самого, кто в последние годы «по наследству» ухаживает за могилами и кому рассказали эти скудные сведения о расстрелянных. То есть информацию он получил из первых рук. Что это нам даёт? То, что мы можем определить имя епископа. По документам и воспоминаниям мы точно знаем, что на поселении в Тентюково жил владыка Серапион (Шевалеевский), епископ Моршанский. Он был сослан в Сыктывкар вместе с епископом Германом (Ряшенцевым), вместе с ним проходил по делу «Священной дружины» и, как знаем из документов НКВД, был расстрелян в один день с другими подследственными по этому делу - 15 сентября 1937 года. То есть это тоже указывает, что в тех 13 могилах лежат участники «Священной дружины».

- А тому, что, по воспоминаниям, в четырёх могилах лежат женщины, есть какие-то подтверждения?

- Здесь достоверности меньше - получается нестыковка. По делу «Священной дружины» было расстреляно не четыре, а три женщины. Одна из них - Александра Фёдоровна Штокович, дворянка, дочь коменданта Царского Села, занимавшая при царском дворе какую-то должность, хотя в официальном списке фрейлин не значилась. После революции она работала учителем музыки и преподавателем французского и немецкого языков, а в ссылке в Сыктывкаре зарабатывала на хлеб игрой на пианино в ресторане «Октябрь». Второй была её близкая подруга Анна Варун-Секрет - дочь юриста, из дворян, баронесса. В Париже она окончила курс иностранных языков. Здесь, в ссылке, работала учителем французского языка. Обе они окончили Смольный институт благородных девиц, познакомились и подружились в Сыктывкаре, поддерживали друг друга во время невзгод.

А третьей была «активная церковница» (так она фигурирует в деле) Мария Александровна Шаламова - вдова расстрелянного ещё в 1931 году вотчинского священника Прокопия Шаламова, родного дяди известного писателя Варлама Шаламова. Оставшись вдовой, Мария Шаламова полностью встала на исповеднический путь служения Богу, добровольно помогала узникам в наших северных лагерях. Сама собирала продукты и одежду, ездила по тюрьмам и передавала их священникам, монахам, чтобы как-то их поддержать. Это ей было вменено в вину: контрреволюционная агитация. Как и то, что дважды она ездила в Великий Устюг к епископу, просила о своём пострижении в монахини - правда, владыка, жалея её, на этот постриг не благословил.

- Получается, что смерть за Христа объединила блестящих светских дам и сельскую попадью из Коми.

- Да, тут все едины. Миряне шли на смерть вместе с монахами. А их, кроме двух епископов, было трое. Чекисты не посмотрели даже, что самому старшему из них, архимандриту киевского Свято-Троицкого монастыря Иоанникию (Тарара), было 76 лет. В Сыктывкаре он жил в деревянном доме вместе с владыкой Германом и его послушницей Пелагеей Семёновной Фокиевой, которая сопровождала его по всем ссылкам. Этот дом в местечке Кочпон, по улице Колхозной, 5, принадлежал Марии Васильевне Поповой. Там же, в Кочпоне, жили киевский игумен Варлаам (Смурыгин) и иеромонах Михаил (Любимов), также в одном доме - по улице Домны Каликовой, 22. Ещё двое из расстрелянных - монах Мартемьян (Васильев-Жуков) и местный священник Крестовоздвиженской церкви Стефан Ермолин - жили в местечке Тентюково. При этом дом отца Мартемьяна, номер 47, находился на той же улице, что и дом владыки Серапиона, номер 26, - вместо имени улица была просто пронумерована: 6/10. Понятно, что они часто ходили друг к другу в гости, общались.

- И наверное, совместно молились?

- Соборные службы были в храме. Поначалу ссыльное духовенство ходило в Крестовоздвиженскую церковь в местечке Тентюково. В 1937 году храм закрыли, его настоятель, отец Стефан Ермолин, неоднократно обращался к местным властям об открытии, под прошениями подписывались местные жители. Но ничего не получилось; напротив, позже, при аресте отца Стефана, эти прошения вменили ему в вину. После закрытия тентюковского храма все ссыльные стали ходить на богослужения в Свято-Казанский храм в Кочпоне, многие из них пели в церковном хоре, руководителем которого был владыка Герман (Ряшенцев).

- Владыка Герман среди ссыльных считался самым авторитетным?


Священномученик Герман (Ряшенцев). Фото 20-х гг.

- Пожалуй, что так. И по сану, и по жизненному опыту. Ведь это была не первая его ссылка. Мученический путь владыки Германа начался ещё в 1921 году, когда его бросили в Бутырскую тюрьму. Повторный арест состоялся в следующем году с высылкой на три года в Тобольский округ. Затем была ссылка в город Турткуль в Каракалпакии, потом Соловецкий концлагерь, где владыка переболел тифом, после чего стал инвалидом. По болезни в конце 1930 года его вместе «со стариками, больными и калеками» перевели на материк, где жизнь на положении ссыльного оказалась не намного легче. Три последующих года ссылки на Север он провёл в крайне тяжёлых условиях, иногда не имея даже крова над головой - на открытом воздухе. За это время ему пришлось сменить более двенадцати мест назначения, иногда проходя от одного места в другое десятки километров пешком в сильный мороз и метель. Так, например, в 1932 году он шёл пешком из села Деревянск Усть-Куломского района в село Воч.

Вот как сам владыка описывает этот переход в письме к духовной дочери:

«В день памяти князя Даниила, то есть в день Герасима-грачёвника, проделали сто километров по глубокому, часто по колено, снегу и в сильную метель, переходившую в буран, и 21 марта по старому стилю дошли до села Вочь. Совершенно неожиданно, как будто в ответ на чьи-то незримые, но горячие мольбы (странников и пришельцев здесь, кроме пятидесяти кабардинцев, до ста человек), позвали старичка монаха, здешнего батюшку, отдали ключи и коротко сказали: «Служи». С чтения 12 Евангелий начались службы - услышали мы церковный звон, увидели святые огоньки, и не только слухом, но и устами своими и сердцем вознесли хвалу Его страстям, потом и радостному Воскресению. После восьми лет отсутствия в эти дни в храме (только первую Пасху в Сибири, да вот теперь десятую по счёту встретил в церкви и с народом, хотя и не своими близкими) как бы по-новому переживал знакомые, а иные уже полузабытые песни и чтения. Когда мы со своим спутником и сожителем шли к святой заутрене, то меня поразила необычайная тишина вокруг. Тихо было в храме, не погасла ни одна свеча, когда шли вокруг церкви. Тихо как-то было на душе, когда в притворе как будто сошедший со старинной иконы старец окадил иконы и людей и ветхим голоском, но с большим внутренним подъёмом запел: "Христос воскресе!" Внутри как будто кто-то говорит: "Затем и позвал, чтобы прославил и утешился". В Деревянске ничего этого не было».

Батюшкой, отслужившим в храме глухого села Воч пасхальную заутреню, скорее всего, был Емельян Никитич Касев, последний священнослужитель здешней церкви.

15 января 1933 года, в день памяти преподобного Серафима Саровского, владыка наконец-то получил разрешение уехать по выбору в несколько мест центральных регионов России, и отправился он в город Арзамас. Но уже 4 марта 1934 года вместе с епископом Серапионом за то, что они якобы «активно боролись за поднятие авторитета религии и сплачивание духовенства в Арзамасской епископии», был снова арестован и выслан в северный край. Да, можно сказать, что в Сыктывкаре он стал центром притяжения для всех верующих людей. Владыка был жизнерадостным, открытым, очень гостеприимным человеком, пользовался большим авторитетом как у духовенства, так и у мирян. Ссыльное и местное духовенство часто собиралось в доме, куда он был определён, на репетиции церковного хора. Естественно, на этих собраниях велись разговоры и на злободневные темы, но никакой контрреволюционной деятельности там не было и в помине. 2 марта 1937 года у владыки заканчивался срок ссылки, он готовился к отъезду, выбирал место будущего своего проживания, как вдруг 24 февраля по доносу его снова арестовали, уже в пятый раз. С ним было арестовано ещё 12 человек, которых обвиняли в контрреволюционной деятельности, объединив всех вместе в «контрреволюционную группу церковников фашистского толка». Это и была так называемая «Священная дружина», организатором и руководителем которой объявили владыку Германа. Ему предъявили обвинения как вполне реальные - «организовывал оказание материальной помощи участникам группы и ссыльному духовенству», так и совершенно фантастические: «среди населения вёл контрреволюционную агитацию и выступал в защиту врагов народа, троцкистов». Схожие обвинения были предъявлены и другим членам придуманной чекистами «Священной дружины», в которой было семь мирян, активных прихожан кочпонского храма. В том числе - высланный из Санкт-Петербурга инженер Александр Трофимов, высланный из Москвы инженер Рафаил Амосов, дворянин Александр Трофимов - фармацевт киевского военного госпиталя в чине коллежского советника (в Сыктывкаре он работал по своей специальности в аптекобазе), а также местный рабочий Павел Елькин.

- Анна Георгиевна, теперь можно точно сказать, что место их захоронения найдено?

- Всё показывает на это. А иных подтверждений мы не найдём, ведь мучеников хоронили тайно. Добрые люди, после казни выпросившие и выкупившие у охранников тела и одежду расстрелянных, никому не сообщали их имён, даже своим близким. Если бы всё раскрылось, то охранники попали бы под трибунал, да и сами эти люди могли дорого поплатиться. Единственное, что они смогли сделать, - предать тела земле с молитвой и затем сохранить могилы. За ними ухаживают и ныне, на них поставлены кресты. Один большой деревянный крест прикреплён к берёзе рядом с могилами. Только на этих крестах до сих пор нет имён.

Захоронения мучеников мне показала жительница Тентюково Юлия Васильевна Сорвачёва. Каждый раз, когда она посещает здесь своих родственников, приходит и к этим могилам, считая их святыми. И так поступают многие. Есть надежда, что со временем это место будет почитаться всеми жителями нашего края.

В Сыктывкаре каждый год традиционно проводится крестный ход в честь новомучеников Коми, в котором участвует всё больше молодёжи. Молодые люди хотят знать их жизненный путь, где они расстреляны и похоронены. Захоронения «Свяшенной дружины» могли бы стать местом общего поклонения всем новомученикам Коми.

Евгений СУВОРОВ
Фото Александра Малыхина

http://www.rusvera.mrezha.ru/694/8.htm

Загрузка...

Организации, запрещенные на территории РФ: «Исламское государство» («ИГИЛ»); Джебхат ан-Нусра (Фронт победы); «Аль-Каида» («База»); «Братья-мусульмане» («Аль-Ихван аль-Муслимун»); «Движение Талибан»; «Священная война» («Аль-Джихад» или «Египетский исламский джихад»); «Исламская группа» («Аль-Гамаа аль-Исламия»); «Асбат аль-Ансар»; «Партия исламского освобождения» («Хизбут-Тахрир аль-Ислами»); «Имарат Кавказ» («Кавказский Эмират»); «Конгресс народов Ичкерии и Дагестана»; «Исламская партия Туркестана» (бывшее «Исламское движение Узбекистана»); «Меджлис крымско-татарского народа»; Международное религиозное объединение «ТаблигиДжамаат»; «Украинская повстанческая армия» (УПА); «Украинская национальная ассамблея – Украинская народная самооборона» (УНА - УНСО); «Тризуб им. Степана Бандеры»; Украинская организация «Братство»; Украинская организация «Правый сектор»; Международное религиозное объединение «АУМ Синрике»; Свидетели Иеговы; «АУМСинрике» (AumShinrikyo, AUM, Aleph); «Национал-большевистская партия»; Движение «Славянский союз»; Движения «Русское национальное единство»; «Движение против нелегальной иммиграции».

Полный список организаций, запрещенных на территории РФ, см. по ссылкам:
https://minjust.ru/ru/nko/perechen_zapret
http://nac.gov.ru/terroristicheskie-i-ekstremistskie-organizacii-i-materialy.html
https://rg.ru/2019/02/15/spisokterror-dok.html

Комментарии
Оставлять комментарии незарегистрированным пользователям запрещено,
или зарегистрируйтесь, чтобы продолжить
Введите комментарий
Евгений Суворов:
Все статьи автора
Анна Малыхина:
Под копытами рыжего коня
9 февраля - память новомучеников и исповедников российских
07.02.2014
Все статьи автора
Последние комментарии
«Полуправда хуже лжи» нужно адресовать самому Ю.А. Григорьеву
Новый комментарий от Николай Волынский
28.11.2019
«Я убит подо Ржевом…»
Новый комментарий от Русский Сталинист
06.12.2019
Скоро опять появятся профессиональные диссиденты
Новый комментарий от NNNN
06.12.2019
Заработала авторизация и форум
Новый комментарий от Сергей Житинский - вебмастер РНЛ
04.12.2019
«Стирается грань между Церковью и расколом»
Новый комментарий от Неизвестный
06.12.2019
Защитим семью вместе!
Новый комментарий от Александр Копейкин
05.12.2019
Асмолов и Реморенко против Министерства просвещения
Новый комментарий от Коротков А. В.
02.12.2019