Страна, которой больше нет

Воспоминания о довоенной Сирии

Вспоминая сегодня людей, которые два года назад так радушно принимали его, он опасается, что многих из них уже нет в живых. Алексей Гунькин рассказал нам, как перед самым началом войны в Сирии в августе 2011 года он автостопом проехал по всей стране с севера на юг.

Мы видим, как волны огня и крови стирают эту страну с карты мира. На фото - окровавленные тела младенцев с серенькой кожей, столетняя старуха, рыдающая в иорданском лагере для беженцев, серые руины ещё вчера таких прекрасных городов, серые искореженные машины под грудами обломков и серым пеплом. Люди в черных масках что-то кричат и стреляют. Огонь догорает.

Разбитая церковь в Хомсе после начала войны
Разбитая церковь в Хомсе после начала войны
                  

 

Разбитое окно Седнайского монастыря. 2012 г.
Разбитое окно Седнайского монастыря. 2012 г.
Через границу с Ливаном рвутся боевики Свободной армии Сирии. На прошлой неделе Лига Арабских государств, полтора года назад исключившая Сирию из своих рядов, тем самым отдав ее на растерзание, приняла на это место оппозицию. «Место Сирии в ЛАГ было передано оппозиции с нарушениями процедур», - немедленно заявила Россия, вряд ли это поможет, но Сирия всё еще бьется, - обреченная, преданная своими, у самой, наверное, последней черты.

«Бьющимся сердцем» арабского мира назвал Сирию епископ Севастийский Феодосий, когда в ноябре 2011 года возвысил свой голос, требуя, чтобы ЛАГ занялась своими обязанностями по защите арабских стран, - «вместо того, чтобы участвовать в заговоре против Сирии». О заговоре тогда во всеуслышание заявил не только Аталла Ханна, как называют владыку на арабском Востоке, но и патриарх Антиохии и всего Востока Игнатий IV Хазим. «Международные СМИ распространяют лживые сведения о ситуации в Сирии, которые входят в рамки беспрецедентной информационной войны, развёрнутой против страны с целью её дестабилизации и распространения межконфессиональной розни в сирийском обществе», - эти горькие слова были сказаны почившим ныне патриархом тоже в ноябре 2011 года в Дамаске.

Возможно, наш сегодняшний собеседник - один из последних иностранцев, кто видел довоенную Сирию лицом к лицу. Посмотрим на нее вместе с ним - на мирную жизнь той страны, которая сегодя существует только в воспоминаниях. Страны, где еще два года назад мусульмане как своих родственников принимали троих иностранцев, ни от кого не скрывавших, что они православные, из России.

 

Последние дни мирной Сирии. Евгений и Надежда (в центре) с семьей Хамсы, у которого они гостили, возвращаются после купания в Ефрате. Фото: А.Гунькин
Последние дни мирной Сирии. Евгений и Надежда (в центре) с семьей Хамсы, у которого они гостили, возвращаются после купания в Ефрате. Фото: А.Гунькин
                      

 

Этой женщине сто лет. Вынужденная оставить свою страну, теперь она находится в лагере для беженцев в Иордании. Joseph Eid/AFP/Getty Images
Этой женщине сто лет. Вынужденная оставить свою страну, теперь она находится в лагере для беженцев в Иордании. Joseph Eid/AFP/Getty Images
Летом 2011 года Алексей Гунькин вместе со своими друзьями направлялись автостопом через Турцию в Иерусалим. Их путь лежал, разумеется, через Сирию. Ливия уже воевала, в Египте произошел переворот, заполыхал Тунис. Доходили слухи и о Сирии.

«Конечно, некоторые опасения у нас были, - рассказывает Алексей, - уже было известно, что в Сирии волнения и что туристы туда не едут. Но я поговорил с людьми, которые бывали в Сирии, и они заверили меня, что беспорядки там лет десять уже, наверное. А когда я почитал историю страны, то понял, что беспорядки в Сирии - обычное дело: начиная с XVIII века они там никогда особо и не прекращались».

Мы сидим у нас в редакции. Сейчас Алексей занят созданием «Путевых заметок», часть из которых мы будем публиковать по мере их написания, а пока мы решили просто поговорить о Сирии. Наши редакторы, пришедшие послушать, расспрашивают его о политике, - например, о том, как простые люди, с которыми он встречался, тогда комментировали «беспорядки», через недолгое время обернувшиеся жесточайшими боевыми действиями.

Рассказывая, Алексей употребляет настоящее время, и как бы логично не было переправить его на прошедшее, мы не станем этого делать - в память о стране, которой больше нет, и которая, как живая, раскрывается в этом рассказе.

«Все мусульмане (христиане, как я понял, в Сирии принципиально на политические темы не высказываются) говорили, что президент хороший, объясняли, почему: строит больницы, дороги, университеты... Всё делает для населения, вот и его хотят скинуть американцы, он их не устраивает, - так они объясняли происходящее. Ни разу за всё время нашего нахождения в стране мы не слышали ничего плохого об Асаде, - даже от контрабандистов, которые ведут раскопки в древних городах, а им врать в пользу власти не за чем», - рассказывает Алексей. И мы возвращаемся к самому началу - на границу.

- Итак, вы въехали в Сирию. Сколько вас было?

- Трое - два парня и девушка. По «легенде», Надежда была моей женой и сестрой Жени - это исламская страна, и по-другому было невозможно. Не помню точно, во что Надежда была одета, но в любом случае дресс-код, достаточный для Турции, откуда мы въезжали в Сирию, был соблюден, однако на границе нам сразу сказали, что ей следует переодеться: шаровары, хиджаб, волосы должны быть закрыты.

Девушка с открытыми волосами - это как в России журнал «Плейбой»: нечто неприличное. Если женщина появится на улице в таком виде, ее все сразу начнут фотографировать - я наблюдал такую сцену, - и она окажется в малоприятном положении.

При этом у них есть своя мода. У женщины всё закрыто, но при этом такой яркий макияж - губы накрашены, глаза подведены, - что получается просто кричащая внешность. Я в Москве никогда таких накрашенных женщин не видел. А в Сирии, в Ливане сколько угодно - нормы вроде все соблюдены, открыто только лицо, но нем такой слой штукатурки...

- Возвращаемся обратно, - на границу.

- К этому моменту мы изрядно проехали автостопом, но здесь был, наверное, первый случай, когда мы, отойдя от границы, не успели поднять руку, как рядом с нами остановился пикап.

Молодые ребят показали жестом - садитесь в фургон! - и молча, ни слова не говоря, довезли нас до какой-то развилки на въезде в Алеппо, километрах в пятидесяти от границы. Следующей остановилась маршрутка, и опять же автостопом, без денег, нас довезли до центра города.

Алеппо до войны. Фото: Michele Falzone, Getty Images
Алеппо до войны. Фото: Michele Falzone, Getty Images
        
Боевики взяли по свой контроль район в Северном Алеппо, где был убит и обезглавен имам, шейх Хасан Сейфеддин, лояльный правительству Сирии. Его голову воздрузили на минарет мечети Аль-Хасан. 30 марта 2013 .
Боевики взяли по свой контроль район в Северном Алеппо, где был убит и обезглавен имам, шейх Хасан Сейфеддин, лояльный правительству Сирии. Его голову воздрузили на минарет мечети Аль-Хасан. 30 марта 2013 .
По-английски там никто не разговаривает.  Мы у полицейского попытались узнать, как пройти до исторического центра - «Old city», спрашиваем, полицейский смотрит на нас, хлопая глазами...

И тут... Есть такая у Сирии характерная черта, - наверно, это и других арабских стран касается, но в Сирии проявляется больше: если спросить что-нибудь у какого-то прохожего, то сразу вокруг тебя образуется толпа человек в 15-20. Каждый, кто проходит мимо - не важно, студент это или какой-нибудь состоятельный араб в Rolex, - обязательно остановится и будет смотреть с самым серьезным видом, пока другие пять человек пытаются тебе что-то подсказать. Иногда от этой толпы очень сложно отвязаться.

- Как же вы общались, если они по-английски не говорят?

- Девочка, которая ездила с нами, когда-то интересовалась арабским. Самое главное, она могла читать, - нам это очень-очень здорово помогло, потому что в Сирии указатели только на арабском. А чтобы объяснить, кто мы такие и чего хотим, не так уж много фраз и нужно.

- А вы говорили, что вы из России?

- Да - «руссия!», - и все сразу очень радовались. Это мы еще в Алеппо поняли, - чем мы, «руссья», отличаемся, например, от французов или от американцев. Алеппо расположен на равнине, в центре которого - огромный холм, где изначально было греческое городище: от него остался амфитеатр, какая-то базилика, сто раз переделанная в мечеть, но видно, что изначально христианская постройка.

Евгений, Надежда и Алексей в Алеппо. Лето 2011 г.
Евгений, Надежда и Алексей в Алеппо. Лето 2011 г.
                        
Боевики высматривают в небе истребители ВВС Сирии. Алеппо, октябрь 2012 г. Zain Karam / Reuters
Боевики высматривают в небе истребители ВВС Сирии. Алеппо, октябрь 2012 г. Zain Karam / Reuters
Это греческий город, на который после арабского завоевания как бы налип арабский: узенькие улочки, крепость по высоте стен, как московский Кремль, а вокруг нее сначала небольшие домики по 3-4 этажа, а потом современные. Если подняться на этот замок, весь город виден.

Это главный туристический объект. На входе - билетер. Мы в этот день выехали из Антиохии, - это в Турции, - преодолели очень большое расстояние, пересекли границу и въехали в Алеппо часа в 4-5 вечера. А когда добрались до музея, были уже все шесть, музей закрывался, из него выходили последние посетители, которых подгоняли охранники. Нас опередила группа, - не помню, кто были эти ребята, то ли французы, то ли шотландцы, - их спросили, откуда они и не пустили: «Closed».

Подошли мы:
- Where are you from?
- Russia.
- Welcome!

Денег с нас не взяли, да еще этот билетер и экскурсию нам устроил.

Еще мы хотели съездить к развалинам монастыря Симеона Столпника, но начинались исламские выходные - был вечер четверга, - и наш сопровождающий сказал, что шансов нет, территория уже закрыта.

Темнело. Нужно было где-то останавливаться на ночь, а в городе на ночлег к кому-то попасть трудно. Мы поняли, что пора выбираться из города, однако сделать это оказалось непросто.

Мы спрашивали у прохожих, где выезд из города. «А какое направление?» «На Пальмиру». Они понимают по-своему, - что мы не местные, бестолковые, плохо объясняем, - и отправляли на автовокзал. Мы уходим с автовокзала, они за нами бегут, пытаются остановить такси и засунуть нас в него... В общем, из Алеппо мы не могли выбраться, наверное, в течение часов трех.

Нам нужно было двигаться на восток. В итоге, поняв по карте, что аэропорт находится как раз на востоке, мы решили доехать до него на такси, а там уже разбираться. Так мы и сделали, хотя нам было очень тяжело отбиться от наших добровольных помощников, которые за нами и в такси желали залезть.

Доехали мы до аэропорта, я впервые в жизни сориентировался по звездам, и мы пошли на восток по улице, уходившей в этом направлении.

Через какое-то время остановился пикапчик, водитель молча показал нам - садитесь в кузов. У них в Сирии больше половины транспорта - пикапы. Нас довезли до кольцевой дороги. Было уже совсем темно - ни зги не видно, южная ночь. Я углядел какой-то сад: оливки, твердая земля комьями. Мы забрались в этот сад, разбили палатку и сразу уснули.

 

В кузове
В кузове "пикапчика"
          

 

Патруль оппозиционеров в окрестностях Алеппо. Август 2012 г. Фото: AFP
Патруль оппозиционеров в окрестностях Алеппо. Август 2012 г. Фото: AFP
Просыпаемся - и я вижу в «форточку», что надо мной проплывают полы арабского платья. Это пришёл хозяин сада.

«Салам алейкум!» «Алейкум асалам». И нам принесли фрукты, овощи, а через какое-то время вышла его жена и пригласила нас в дом.

- Вот это, конечно, поразительно. Представим себе - русская деревня, утром мужик идет в огород и видит, что там спят трое арабов в джалабиях. Трудно представить себе его реакцию.

- Когда я был маленький, отец привозил меня в деревню к бабке, - так вот, она даже цыган домой пускала: проходит табор, останавливается, кто-то просится переночевать, - она им комнату выделяла. У нас в деревнях раньше тоже было нормой такое гостеприимство.

Зашли мы в дом - Надежду девушки сразу увели на женскую половину.

Как я уже говорил, поскольку это исламская страна, то у нас была своя «легенда», что Надежда - моя жена и Женина сестра. Все нам верили, единственное, что их интересовало, - какая по счёту она у меня жена? Она отвечала, что любимая. Спрашивали, сколько у нас детей. - Детей нет. - Почему? Мы говорили, что только вот недавно поженились. И они сразу желали, чтобы Аллах послал нам побольше детей. У них в любую семью зайдешь - везде карапузики. В любом арабском доме количество детей не поддается подсчету, очень легко сбиться.

Вот и тут Надежду принялись расспрашивать, какая она по счету жена, не бьет ли муж... Арабские женщины - это отдельная тема, тем более молодые. Им интересно поговорить, столько эмоций, все что-то рассказывают, жестикулируют ...

 

Арабская девочка тащит бутылку с холодной водой - ее родители увидели, что путешественники удаляются в сторону пустыни.
Арабская девочка тащит бутылку с холодной водой - ее родители увидели, что путешественники удаляются в сторону пустыни. "Арабы - очень отзывчивый народ", - говорит Алексей
            

 

Девочка в розовом платье позирует на улицах Хомса. Июль 2012 Фото: REUTERS / Yazen Homsy
Девочка в розовом платье позирует на улицах Хомса. Июль 2012 Фото: REUTERS / Yazen Homsy
- Они энергично разговаривают, громко?

- Если на улице, шум вокруг, - то да, могут эмоции выражать: если бы у нас люди посмотрели со стороны, решили бы, что ругаются. Я сам наблюдал такую картину в Дамаске. Водитель, с которым мы ехали, на каком-то оживленном перекрестке очень некрасиво подрезал другую машину. Они остановились друг напротив друга, опустили стеклышки, и я приготовился, что сейчас начнется то, что у нас в таких случаях обычно начинается, но нет - у них состоялась совсем другая беседа. - Как семья, как дети? Совершенно точно, что они видели друг друга впервые. Собралась пробка, все сигналят, - они минут пять мирно поговорили и разъехались.

- В арабских странах вообще есть привычка громко сигналить.

- У них гудок на машине чем громче, тем лучше - кто громче, тот и прав. Гаишники, вообще не понятно, для чего существуют, что в Турции, что в Сирии, всё равно все едут куда хотят, - причем, что удивительно, ни одного ДТП я ни разу не видел.

А «бибикалки» - да, они так приветствуют. Вот идешь по улице, машины мимо едут, водители видят, что мы - иностранцы, с рюкзаками, и каждый желает поприветствовать. У тебя уже звон в ушах от этих «бибикалок» - они как сирена, которая тебя сопровождает.

Вообще они очень радуются гостям. В Алеппо, когда мы проходили через местный рынок, то кто чем торгует, то нам и совали - кто горсть фиников, кто бананы, кто лепешку.

У них если приходит путешественник, - значит, Аллах посетил дом. Когда уже в Мансуре (Аль-Мансура, городок неподалеку от Алеппо - прим.ред) мы на два дня остановились в одном доме, соседи наших хозяев были очень расстроены тем, что мы поселились не у них. А хозяева - просто счастливы, уговаривали нас еще на несколько дней остаться, дескать, праздник у них через четыре дня, показывали нам барана огромного...

Хотя мы и без барана, честно говоря... Для нас приготовили «обычный» ужин - гора риса с миндалем, с изюмом, сверху - зажаренные жаренные куры, а вокруг еще всякие куриные котлеты.

За трапезой должны сидеть только одни мужчины, но поскольку гостья из другой страны, для нее все делали поблажки.

В Мансуре мы оказались к обеду того дня, когда мы выехали из Алеппо, и собирались, не задерживаясь, отправиться в Сергиополис, но жара была уже градусов 40. Самый солнцепек. И прежде чем идти на трассу, мы решили немножечко перевести дух. Я увидел садик - небольшой, буквально пара оливочек. Мы зашли, сняли рюкзаки и сели в тени. А тень - это сразу минус градусов 15.

Минут пять посидели, как вдруг раздался рев спортивного мотоцикла, и в садик буквально влетел араб.

 

Хамса на своем мотоцикле. Как его старшие братья, он собирался вскоре поехать на заработки в Италию. Можно только предполагать, что с ним сегодня
Хамса на своем мотоцикле. Как его старшие братья, он собирался вскоре поехать на заработки в Италию. Можно только предполагать, что с ним сегодня
Арабы, кстати, очень любят кроссовые мотоциклы - даже верблюдов на них пасут. Когда мы только пересекали границу, то видели арабов на таких мотоциклах, с канистрами сзади, -  я так понял, что топливо в Турции стоит дороже, чем в Сирии, и вот у них это что-то вроде бизнеса: они через границу бензин возят на мотоциклах. Много арабов - как слет байкеров, мотоциклов 200, - и все с канистрами.

- А как они при этом одеты? В традиционную одежду - джалабии?

- Да! На подрясники похоже, только белые - очень красиво. И обязательно - головной убор, - или куфия, или просто что-то на голову намотано, вот хоть бы футболка, как у того, что влетел к нам в садик.

Он очень напоминал Леонова в «Джентльменах удачи», где он «пасть порву» говорит: такой же небритый, смотрит косо, только татуировок не хватает ... Мы притаились. Ребята мне потом рассказывали, что они тоже испугались. Думали, ругаться будет.

А он посмотрел-посмотрел, в дом зашел, тут же вышел и показывает нам - «cold,cold», мол, вентилятор.

 

"Скромный" арабский завтрак для путешественников.
Я с ребятами переглядываюсь, понимаю, что если мы сейчас зайдем в гости, то это в лучшем случае на полчаса, а нам надо ехать, время поджимает...

Но делать нечего - хозяин зовет, тем более мы сами в его двор вошли, как-то некрасиво... Зашли. Зовут его Хамса, что значит «пятый». Его старшие братья - на заработках в Европе, сирийцы в основном в Италию ездили, он тоже туда собирался. А младшие - здесь.

Прошли мы в комнату - действительно, вентилятор, люстра, мебели почти нет, поскольку они на полу сидят. Шкаф, на стене пара ковриков и на полу одеяла, а больше ничего нет, хотя по их меркам это зажиточная семья.

Мужчины - пятеро или четверо, - стали с нами беседовать, спрашивать, кто мы и откуда, и какова цель пути. Я объяснил, что наша цель - арабский мир посмотреть. - А кто по вероисповеданию? - Православные христиане. Все нормально, никаких проблем.

- Как там вообще относятся к христианам?

- Как к такой безобидной секте, в рамках Писания, - ну чуть-чуть неправильно христиане понимают Коран. Примерно так. Везде, где мы были, мы говорили, что мы православные и встречали абсолютно нормальное, дружелюбное отношение. Но это на северо-востоке, где православных нет со времен, как пал Сергиополис. Это уже давно мусульманская земля, здесь нет никакого конфликта интересов, поэтому, может, такое отношение спокойное, а вот на западе конечно, понапряженней ситуация.

 

В центре - Надежда и Евгений. Как можно видеть на этой фотографии, гости не скрывают своего вероисповедания
В центре - Надежда и Евгений. Как можно видеть на этой фотографии, гости не скрывают своего вероисповедания
Спросили еще, из какого мы города. Москву знают. Екатеринбург - нет, а если сказать «Свердловск», что-то вспоминают.

Такие вопросы. Не особо мы друг друга понимаем, но немножечко поговорить можем. - А куда вы сейчас поедете? - В Рассафу, в Сергиополис. Они кивают, заговаривают нас, уже полчаса прошло, надо подниматься, и тут Хамса вскакивает, показывает мне - сиди-сиди - и входят женщины с подносами. Яичница с колбаской, котлеты куриные, - для них это очень простенько, что на скорую руку успели, огурчики порезать, фруктики.. В общем, очень-очень сытно нас накормили, и тут я, разморившись, уже в хорошем настроении, поинтересовался, а далеко ли до Евфрата. Без задней мысли задал вопрос. А минут через пятнадцать перед домом уже стоял белый «форд», нас туда погрузили и отвезли на Ефрат.

У меня какое представление о нем было? Пустыня, мутный поток, грязный...

Приезжаем, - а это как раз то самое место, где Александр Македонский проходил.

Не знаю даже, с чем сравнить этот изумительно голубой поток, красивейший, просто красивейший. Настолько прозрачная вода, что на два метра все видно. Глубина - мне, наверное, чуть выше пояса, метров 20 можно пройтись, дно отлично видно, камешки, рыбки маленькие плавают, прямо подплывают к тебе.

 

Голубые воды Ефрата
Голубые воды Ефрата
День уже клонился к вечеру - часа 4-5 было, ехать поздно, и вечером они устроили нам царский обед. По-другому я это не назову - мне его просто не с чем сравнить. У нас только на очень-очень хорошей свадьбе такое угощение может быть. А тут - просто для путешественников, которых они видели в первый и последний раз.

- Ты думаешь о том, что сейчас с этими людьми?

- Конечно. Я сейчас очень переживаю за них. Они нас действительно очень хорошо приняли, у меня добрые чувства остались. Надо сказать, что так нас принимали и мусульмане, и христиане.

Позже, в Иерусалиме, один русский диакон немножечко объяснил мне это поведение. Эти страны находятся в пустыне. И получается, если человека, который из пустыни выходит, не примут в оазисе или в деревне, до следующего оазиса он может просто не дойти. А тот, кто его не пустил, будет виноват в убийстве.

Поэтому они даже не рассуждают, принять или не принять - для них это свято. Это вообще характерно для Востока. Хотя, когда мы были в Дагестане в прошлом году, то в горных селениях было то же самое, - все нас тут же приглашали в гости.

После Сергиополиса, - у меня есть глава о нем, поэтому сейчас мы о нем говорить не будем, как и о Пальмире, - мы приехали в Дамаск. Знали мы там один-единственный адрес - по-английски у нас было записано, как доехать до русского культурного центра, не знаю, цел ли он, наверное, разбомбили, еще с советских времен он находился неподалеку от офиса «Аэрофлота». Въехали мы в Дамаск, - огромный мегаполис, пробки, как в Москве, не хуже, - вышли на остановке, пора бы чем-нибудь подкрепиться. Смотрим, мужик шаурму нарезает. Мы к нему подходим, берем три шаурмы, водички, - а лимонад очень вкусный у них, - спрашиваем, куда нам дальше идти, а он нам отвечает на очень неплохом русском: «А вы откуда, из России приехали?» Я, говорит, в Самаре учился. У них все инженеры, учителя, врачи, военные в России учились.

 

На улицах ночного Дамаска
На улицах ночного Дамаска
        
Люди на месте взрыва двух заминированный автомобилей в христианском районе Дамаска. Ноябрь 2012 г.1. STR / AFP / Getty Images
Люди на месте взрыва двух заминированный автомобилей в христианском районе Дамаска. Ноябрь 2012 г.1. STR / AFP / Getty Images
- Поэтому и «руссия».

- Да, поэтому. Я видел, например, что вдоль дорог стоят на постаментах наши МИГи в раскраске сирийских ВВС. Это, конечно, было интересно, что первый человек, к которому мы обратились, оказался русскоговорящим.

Объяснил, как дойти до этого центра: прямо, прямо, а потом будет поворот направо. Мы идет, не поймем, какой поворот, потому что поворотов много, спорим, остановились, громко между собой рассуждаем, подходят два парня, и один спрашивает на чистом русском: «Так, ребят, куда вам надо-то?»

Оказалось, что у него какой-то бизнес в Москве, поэтому он очень хорошо говорит по-русски. Он нас проводил прямо до культурного центра, подождал, пока выяснится, что с нами всё нормально. Женя уже собирался улетать, ему нужно было купить билет, - этот парень поехал с ним в аэропорт, чтобы его довезти, показать где что, отправил его...

Дамаск - европейский город, в отличие от Алеппо, где со времен средневековья вообще, по-моему, ничего не изменилось: улочки, старые базары, лавочки, тележки, запряженные ишаками, везут финики и фрукты... Там я впервые почувствовал себя на востоке, -абсолютно в другой цивилизации. В Стамбуле я так себя не ощущал,   - все привычное, словно ты где-то в Киеве. А вот в Алеппо я, если так можно сказать, культурный шок испытал - абсолютно иная, восточная цивилизация.

Узнав в русском центре, как добраться до Седнайи, вскоре мы были уже там.

Монахиня Мария и Надежда. Седнайский монастырь
Монахиня Мария и Надежда. Седнайский монастырь
                  
Игуменья монастыря Рождества Пресвятой Богородицы в Седнайе показывает келью, в которую в ночь на 29 января 2012 попал снаряд, когда монастырь был обстрелян боевиками. Фото SANA
Игуменья монастыря Рождества Пресвятой Богородицы в Седнайе показывает келью, в которую в ночь на 29 января 2012 попал снаряд, когда монастырь был обстрелян боевиками. Фото SANA
Седнайя - это аналог Дивеева или Почаева, скажем так, чтобы лучше было нашему человеку понятно. Явление Божией Матери на этом месте произошло. Это христианский центр, и, по-моему, хотя я могу ошибаться, на 90% православный. Самый большой монастырь здесь - женский, Седнайской Божией Матери.

Сам городок очень маленький, минут за двадцать его можно пешком пройти. Нас высадили у одного из выездов из города. На склоне горы растут сосенки - там мы и решили поставить палатку, чтобы заночевать.

И с утра, когда я проснулся, первое, что я увидел, была женщина, но одетая уже по-европейски, собиравшая на склоне какие-то травки для чая. Она дожидалась, когда мы встанем и выйдем из палатки. «Здравствуйте, меня зовут Мария, я православная, пойдемте ко мне в гости», - сказала она по-французски.

И в течение суток она и ее сын возили нас по всем окрестным православным монастырям, - лучше экскурсии ни в каком туре бы не организовали, в такие уголки они нас завезли.  Видели там древний христианский храм, устроенный на месте языческого капища, где приносились человеческие жертвы, - ближе к северной стороне, прямо перед аналоем, находится ниша для стока крови, языческий алтарь, который просто накрыли базиликой.

В монастырях - очень древние иконы, с надписями, сделанными по-арабски и на церковнославянском. Русские помогали здешним монастырям чуть ли не со времен Алексея Михайловича, - с тех пор эти иконы там и висят.

В одном из монастырей
В одном из монастырей
Есть монастырь - один из самых высокогорных, - полностью восстановленный жертвователем из России, в 2000 году давшим на это деньги.

Были мы и в Седнайском женском монастыре - монахиня Мария рассказала нам его историю, про все чудеса, которые там происходили. Кельи у них маленькие, кровать, иконы висят на стене, холодильник стоит, что естественно для южной страны.

В окрестностях очень много пещер древних отшельников. Внутри - что-то вроде каменного стула или полукровати, около метра в ширину, углубление для иконочки, кресты выбиты, сколько времени уже прошло, но чувствуется, что место намоленное, православное, ни с каким другим его не спутаешь.

- А в монастырях много насельников?

- По-разному. Вот в Седнайе - большой мужской монастырь, человек под 50 братии. Нам даже сказали, что есть один монах из России. Ну, это, в принципе, где бы мы ни были, везде нам говорили, что есть монах из России.

Но есть и маленькие обители - на Востоке много монастырей, где 2-3 человека всей братии.

- А на богослужении вы были?

- Литургия ничем не отличается от нашей. Мы присутствовали на литургии Антиохийской Православной Церкви в монастыре св. Георгия. Вся разница, которую заметил, заключается в том, как священник выходит с Дарами. Если у нас он сразу встает перед Царскими вратами и начинает читать молитву, то у них священник, выходя из алтаря, по северной стене проходит до входа в храм, останавливается и уже оттуда идет к Царским вратам. И в этот момент все, кто находится в храме, пытаются дотронуться до его облачения.

На богослужении
На богослужении
                  

Язык непонятен, но поскольку богослужение полностью повторяется, все абсолютно ясно.

Еще один момент я хотел бы отметить. У католиков на службах сидят, а у нас стоят, но в чем разница, я понял только там - как и то, почему женщины должны быть в храме в закрытой одежде. В Антиохийской Церкви на службах сидят на длинных лавочках, как у католиков, и встают только в определенные моменты. И тут я понял, что просто не могу сидеть на Литургии - у меня это в голове не укладывается, как вообще возможно. И женщины у них в храм могут приходить без головных уборов, с открытыми плечами - и честно говоря, это во время Литургии здорово отвлекает.

Оттуда мы направились в город Маалюля. А в Маалюле находится монастырь св. Феклы. Чувствуется, что это место очень святое. Как мы знаем из жития святой первомученицы Феклы, когда она бежала от преследователей, расступилась скала, где она и скрылась, так окончив свои дни.

Ущелье, где все это произошло, петляет и сужается с трехсот метров ширины до полуметра. Монастырь расположен на входе в это ущелье. Одна из его святынь - это родник св. Феклы. Паломнику в серебряное блюдечко зачерпывают водичку, а откуда она там берется, непонятно - скальная порода, и в ней пещерка. В пещерке - часовенка. А рядом с этим источником прямо из скалы растет персиковое дерево.

Каждый год оно цветет и плодоносит. Растет, - я своими глазами это видел - просто из скалы. Никакой земли там нет..И своей кроной оно полностью эту пещерку и закрывает.

Продолжение следует: «Первое, что меня поразило в Ливане, как только мы въехали в страну, - огромный билборд, на котором изображено знамя Победы над Рейхстагом, ветераны с гвоздиками и на арабском и русском написано «65 лет Великой Победы».

В последние дни марта стало известно - боевики перешли границу с Ливаном
В последние дни марта стало известно - боевики перешли границу с Ливаном
                                   С Алексеем Гунькиным
беседовала Анастасия Рахлина

http://www.pravoslavie.ru/jurnal/60485.htm
Загрузка...

Организации, запрещенные на территории РФ: «Исламское государство» («ИГИЛ»); Джебхат ан-Нусра (Фронт победы); «Аль-Каида» («База»); «Братья-мусульмане» («Аль-Ихван аль-Муслимун»); «Движение Талибан»; «Священная война» («Аль-Джихад» или «Египетский исламский джихад»); «Исламская группа» («Аль-Гамаа аль-Исламия»); «Асбат аль-Ансар»; «Партия исламского освобождения» («Хизбут-Тахрир аль-Ислами»); «Имарат Кавказ» («Кавказский Эмират»); «Конгресс народов Ичкерии и Дагестана»; «Исламская партия Туркестана» (бывшее «Исламское движение Узбекистана»); «Меджлис крымско-татарского народа»; Международное религиозное объединение «ТаблигиДжамаат»; «Украинская повстанческая армия» (УПА); «Украинская национальная ассамблея – Украинская народная самооборона» (УНА - УНСО); «Тризуб им. Степана Бандеры»; Украинская организация «Братство»; Украинская организация «Правый сектор»; Международное религиозное объединение «АУМ Синрике»; Свидетели Иеговы; «АУМСинрике» (AumShinrikyo, AUM, Aleph); «Национал-большевистская партия»; Движение «Славянский союз»; Движения «Русское национальное единство»; «Движение против нелегальной иммиграции».

Полный список организаций, запрещенных на территории РФ, см. по ссылкам:
https://minjust.ru/ru/nko/perechen_zapret
http://nac.gov.ru/terroristicheskie-i-ekstremistskie-organizacii-i-materialy.html
https://rg.ru/2019/02/15/spisokterror-dok.html

Комментарии
Оставлять комментарии незарегистрированным пользователям запрещено,
или зарегистрируйтесь, чтобы продолжить
Введите комментарий
Анастасия Рахлина:
Способ радоваться
Интервью с Елизаветой Цымбаревич, иллюстратором детских книг Издательства Сретенского монастыря
05.12.2016
«Мы должны быть благодарны тем, кто воевал и победил»
К 120-летию маршала Победы Георгия Константиновича Жукова
02.12.2016
«В руки Твои, Господи»
К шестидесятилетию убиенного на Кавказе иерея Игоре Розина
06.10.2016
Все статьи автора
Алексей Гунькин:
Страна, которой больше нет
Воспоминания о довоенной Сирии
01.04.2013
Все статьи автора
Последние комментарии
Нельзя осуждать суррогатное материнство
Новый комментарий от Владимир Петрович
09.12.2019
Еще раз о могиле «екатеринбургских останков»
Новый комментарий от казак.бел
10.12.2019
Модернистские потуги или обыкновенное невежество?
Новый комментарий от София7
05.12.2019
Убогая кураевская методология
Новый комментарий от Oldman1312
09.12.2019
Заработала авторизация и форум
Новый комментарий от Разработчик РНЛ
04.12.2019
Протодиакон Кураев примеряет мундир апологета нацизма?
Новый комментарий от Ортодоксос
07.12.2019
«Полуправда хуже лжи» нужно адресовать самому Ю.А. Григорьеву
Новый комментарий от Николай Волынский
28.11.2019